Тина Ти
Запретное влечение

Глава 1

Я доехала до нужного жилого комплекса и поднялась на двенадцатый этаж. Внутри меня все трепетало от радости и предвкушения встречи с подругой. Я не могла поверить, что она наконец-то вернулась в Москву. Ната, как я её ласково назвала – дочка нашей экономки тети Анны. Мы росли вместе, до поступления в университет жили в одном доме, поэтому она мне как сестра. Этой ночью подруга вернулась из Канады, куда уезжала учиться по программе студенческого обмена два года назад.

Не успела я выйти из лифта и подойти к её двери, как та распахнулась. Подруга стояла на пороге, держа в одной руке воздушный шарик, а в другой – бенто-тортик с зажжённой свечкой-цифрой «Девятнадцать». Happy Birthday to You, Happy Birthday to You, Иллан! – заголосила она на весь этаж, покачивая бедрами из стороны в сторону.

Громко засмеявшись, я бросилась к ней.

– Ты всё такая же сумасшедшая, – сказала я, переступив порог.

Плотно прикрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и рассматривала подругу, словно мираж.

– Так, давай загадывай желание и задувай свечку, – скомандовала она, всунув мне в руку огромный красный воздушный шарик.

Я быстро задула свечку, не теряя времени на то, чтобы придумать желание, и откусила внушительный кусок торта. Отложив шарик на комод, Ната бросилась ко мне, и мы, обнявшись, стали прыгать и пищать.

– Наконец-то ты приехала! – с облегчением произнесла я, сжимая подругу в своих объятиях.

Я будто только сейчас ощутила всю тоску, которую испытывала по ней. Мои глаза наполнились слезами, но я быстро зажмурилась и стряхнула их. После нашего длительного расставания я поняла, как много Наташа значит для меня. Все эти годы она скрашивала мою жизнь. Она была моим единственным другом. Благодаря ей моё детство было наполнено маленькими шалостями и смехом. Как оказалось, только присутствие Наты на моих прошлых днях рождения и сделало их сносными. Мы были рядом, пока взрослые встречали гостей, а потом убегали в укромный уголок, погружаясь в наш собственный мир веселья и беззаботности.

– Рассказывай, как ты? – спросила она, засунув руки в карманы рваных джинсов.

– Хорошо, – ответила я, устроившись на мягком диване.

Мы сидели в гостиной Наты. Как только подруга поступила в университет, сразу же съехала от нас, ведь ей хотелось свободно проживать студенческие годы. Диктатуре моей бабушки была подвержена не только я, но и моя подруга. Я понимала её стремление жить одной. Я себе такого позволить не могла: бабушка никогда бы не согласилась на моё отдельное проживание в городе даже с Наташей. Поэтому, я каждый день тратила много времени на дорогу от нашего загородного дома до центра, где располагался университет.

Квартира Наты была просторной, с современным ремонтом и стильным интерьером. Большие окна от пола до потолка пропускали много света, создавая атмосферу уюта. Стены были окрашены в мягкий серый цвет. В центре комнаты располагался удобный диван с мягкими подушками нейтрального оттенка, дополненный яркими декоративными. Мне безумно нравилось это «гнездышко», как Ната называла свою квартиру. Помню тот период, когда они с тётей Аней лично делали в ней ремонт и выбирали мебель.

Когда мне было всего лишь четыре года, рак отнял жизнь моей мамы, и растила меня бабушка по папиной линии – женщина старых консервативных взглядов. После смерти моей мамы, папа перевез бабушку в Москву, где она воспитывала меня в строгих восточных традициях. Как истинный приверженец традиционных ценностей, бабушка утверждала, что я представляю честь и достоинство своего отца, и что мне следует вести себя подобающим образом.

Я росла, а контроль бабушки над моей жизнью всё усиливался. Она следила за каждым моим шагом, за тем, с кем я общаюсь и как провожу время. Я чувствовала давление: каждый раз, когда я делала что-то не так, ее разочарованный взгляд и ядовитые комментарии будто пронзали меня. Это вызывало во мне смешаные чувства от страха до желания угодить ей.

– Как Раиса Амировна отреагировала на то, что в этом году не сможет похвастаться новым обеденным сервизом? – спросила подруга.

В интонации Наты было столько сарказма, что я не удержалась и громко засмеялась.

– Бабушка в печали и до сих пор сердится на меня, – скорчив кислую мину, ответила я.

Празднование, моего дня рождения всегда проходило по одному и тому же сценарию. Из года в год бабушка устраивала роскошный прием, где всё было продумано до мельчайших деталей: от декораций и угощения до фоновой инструментальной музыки. Приглашенными гостями были деловые партнеры отца и знакомые бабушки.

Со временем, праздник детства превратился в унылый ритуал, в обычную показушную вечеринку, причиной которой служила очередная смена цифры моего возраста. Мой праздник стал очередным поводом продемонстрировать богатство отца и гостеприимство бабушки.

Раньше меня это не особо заботило. Я была подростком, и никакого значения моему присутствию на мероприятии никто не придавал. Но в прошлом году, во время празднования моего совершеннолетия, мне пришлось играть роль хозяйки вечера: улыбаться, приветствуя гостей, принимать их сухие и шаблонные поздравления. Тогда-то я и осознала насколько всё на этом празднике лишено искренности и теплоты. Поняла, что всем этим людям плевать на меня. Мужчины находились тут для того, чтобы услужить моему отцу, поговорить в неформальной обстановке о своем бизнесе и политике. Для женщин этот приём был поводом выгулять новые наряды и драгоценности, посплетничать, обсудить светские новости, не более того.

– Ничего, переживет, – беспощадно заявила подруга, вскочив с дивана. – Хватит с тебя этих тухлых вечеров. Сегодня мы будем отмечать по-настоящему. Я уже забронировала нам столик в самом пафосном, напыщенном и элитном клубе Москва-Сити! – гордо произнесла она, плавно двигая телом в имитации танца.

Ещё до приезда Наты из Оттавы мы запланировали как отметим моё девятнадцатилетние. Я была в предвкушении, так как мне впервые предстояло посетить ночной клуб. Авантюра, которую мы затеяли, была опасна тем, что если бабушке или отцу станет известно об этом, то у меня будут проблемы. Поправка, БОЛЬШИЕ проблемы! Очень-очень БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ!!!

– У бабушки будет инфаркт, если она узнает об этом, – озвучила я в очередной раз то, о чем Наташа и так прекрасно знала.

До сих пор не могу поверить, что ей удалось уговорить меня на подобное.

– Не узнает, Ил, не нагнетай! Мы всё с тобой уже решили! Я прямо чувствую, что ты хочешь соскочить.

В этом году я заявила, что не хочу приема по случаю своего дня рождения. И это стало для бабушки ударом. Она с трудом смирилась, что установленный годами порядок будет нарушен. И, возможно, если бы командировка отца в Стамбул не совпала с датой моего дня рождения, бабушка настояла бы на своём, и все мои попытки отстоять личные границы потерпели бы неудачу.

– Нет уж, этот день рождения я точно отмечу так, как хочу! – возразила я, вставая вслед за ней.

Посмотрев друг на друга, мы заулыбались и вновь бросились обниматься. Я не помню, когда в последний раз была настолько воодушевлена и рада.

– Ну что, показывай платье, которое ты мне привезла.

Кивнув мне, Ната бросилась к чемоданам, стоявшим в углу комнаты, и начала расстёгивать замок на самом большом.

– Я даже не успела разобрать вещи, – обернулась она через плечо. – Чего стоишь, Иллан? Помогай! Нужно успеть разобрать их, пока не приехала доставка. Я заказала нам роллы.

– Конечно, – бросила я на ходу и поспешила помочь перетащить дорожные сумки в спальню.

Ната один за другим распаковывала их и раскладывала одежду в гардеробной, а я, вместо того, чтобы помочь ей, как обещала, примеряла её вещи. Включив музыку, я то дефилировала в её нарядах как модель, то изображала певицу мирового уровня, которая поёт перед миллионами фанатов.

Мы весь день веселились, без умолку, болтали, ели китайскую еду, которую моя бабушка на дух не переносила, запивая её газировкой. Для меня этот яркий день, стал настоящим праздником души.

Глава 2

– Черт, Ната, а оно не слишком откровенное? – воскликнула я, выпучив глаза на свое отражение в зеркале.

Я была в полном шоке от того, что видела. Платье ярко красного цвета едва прикрывало мою пятую точку, а спина была полностью обнажена вплоть до ямочек на копчике. Я не могла поверить, что решилась надеть это. В голове крутились мысли: «А если кто-то меня узнает? Тогда бабушка живьём закопает меня на заднем дворе нашего дома. А папа даже не станет оплакивать мою смерть, потому, что я навлекла на него позор, нарядившись таким образом и выйдя из дома».

– Откровенное, конечно! – с ухмылкой ответила Ната, натягивая чулок на одну ногу. Она весело смотрела на меня, и в ее глазах читалась уверенность. – Куда мы, по-твоему, идем? Если ты заявишься туда в своем платье а-ля алтайская девственница, нас не то что в клуб, даже на улицу, на которой он расположен, не пустят.

Я вздохнула и снова покрутилась перед зеркалом. Мои волосы были собраны в высокий хвост, и, смекнув, что ситуацию можно спасти просто распустить их, я потянулась к голове. Мои волосы были достаточно длинными и густыми чтобы прикрыть спину.

– Так, всё, брось мне это! Ты выглядишь офигенно! – произнесла Ната, натягивая второй чулок. Затем взглянув на меня еще раз и воскликнула: – Нет! Даже не думай распускать волосы, Ил!

Я попыталась стянуть резинку с волос, но Ната подошла ближе и остановила меня.

– Ты же боялась, что мы можем встретить там кого-то из твоего окружения и тебя могут узнать? Вот, посмотри на себя, – развернула она меня к зеркалу, – ты сейчас совершенно другая. Выглядишь сексуальной, раскованной, непохожей на саму себя. Уверена, даже если мы сейчас пройдем мимо Раисы Амировны, она не узнает тебя.

Подруга была права. Я смотрела на свое отражение и действительно видела в зеркале совершенно другую девушку. Мой макияж был ярким и выразительным: губы подчеркнуты яркой помадой, глаза подведены четкой темной карандашной линией. Даже черты лица казались более заостренными и выразительными. Внутри меня боролись страх и восхищение: «Действительно ли эта девушка – я?».

– Не напоминай о бабушке, прошу! Мне и так кажется, что она мне в спину дышит, – нервно засмеялась я, представляя как бабуля смотрит на меня с укоризной и готовит лопату.

Ната рассмеялась в ответ и хлопнула меня по плечу.

– Забудь обо всем, Ил! Расслабься и получай удовольствие от вечера. Поняла меня?

– Да, – кивнула я решительно, ощущая прилив уверенности, – ты права. Сегодня я должна забыть о своих страхах и просто насладиться вечером.

Я сделала глубокий вдох и почувствовала, как напряжение уходит. Ната была права – сегодня я могла побыть той девушкой, которую всегда хотела видеть в зеркале. Мы планировали этот выход несколько месяцев, Ната уговаривала меня, я сама уговаривала себя, и сейчас не время трусить и сдавать назад. Ничего страшного не случится, если мы сходим потанцевать.

Многие знакомые девочки турчанкибыли очень даже раскрепощёнными. Они свободно ходили по клубам, употребляли алкоголь, встречались с противоположным полом, набивали татуировки, работали, в одиночку путешествовали по миру – жили яркой и насыщенной жизнью. Мир уже давно изменился, и лишь одну меня бабушка заковала в кандалы своих взглядов и традиционных устоев.

Клуб располагался недалеко от района, где жила Ната, поэтому дорога получилась недолгой. Волнение внутри меня нарастало с каждой минутой. Припарковала машину, я глянула в зеркало, все ещё нервничая.

– Ну что, пошли? – спросила Ната, когда мы вышли из машины, – Пусть этот вечер станет незабываемым! – как заклинание произнесла она, подмигнув мне.

– Аминь, – бросила я ей, потянув подол своего платья вниз.

Пока мы направились к клубу, я не могла отвести взгляд от Наты. Она шла рядом со мной так уверенно и грациозно, будто родилась на этих высоченных каблуках. Каждый ее шаг и движение были наполнены элегантностью и легкостью. За последние годы учебы за границей Ната сильно изменилась и внешне, и внутренне. Сейчас, её некогда длинные каштановые волосы были коротко острижены и стильно уложены, подчеркивая кукольные черты лица. Короткое черное платье обтягивало стройную фигуру, акцентируя внимание на ее изящных изгибах. В голубых глазах читалась уверенность и дерзость.

Пространство у входа в клуб было наполнено звуками музыки и смехом. Я ощутила, как подскакивает уровень адреналина в моей крови. Проходя контроль, мы с подругой обменялись взглядами, и я увидела в глазах Наты ту же искру ожидания, что горела и во мне. Она улыбнулась и подмигнула мне, и в этот момент все мои сомнения и страхи отошли на второй план.

Клуб встретил нас волной ярких огней и мощным ритмом музыки. Я была поражена атмосферой внутри: темная отделка стен красным клинкерныйм кирпичом контрастировал с мягким светом, а цветные витражи создавали ощущение волшебства. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее от предвкушения. Это было именно то место, где мы могли бы забыть о повседневных заботах и просто наслаждаться жизнью.

Мы направились к бару и, заказав напитки, сразу же упорхнули на танцпол, где музыка уже захватила многих. Я почувствовала, как её ритм диктует каждой клеточке моего тела двигаться в такт. Ната танцевала рядом со мной.

– С днем рождения И-л-л-л! – подруга попыталась перекричать бас из колонок. – Мы заслужили этот день. Заслужили так отмечать наши дни рождения!

– Да, мы это заслужили! – завизжала я в ответ и рассмеялась.

Энергия, исходящая от подруги, заразила и меня. Я всегда любила танцевать. В лицее я занималась восточными танцами, и та страсть, которую я чувствовала во время занятий, разгоралась во мне и сейчас. Каждое движение пронзало меня свободой и дарило бешенную энергию. Я извивалась, переходя от плавных женственных движений к более сильным и динамичным. Мы с Натой двигались в унисон, повторяя то, что когда-то заучивали за запертыми дверьми наших комнат. В те времена мы веселились как могли.

Я была уверена, что и подруга вспоминает наше детство и то, как много нам запрещала бабушка. Когда она слышала, что мы громко смеемся, то сразу же делала замечание, что девочкам не подобает так громко смеяться, бегать, говорить, дышать. Однажды, когда нам было лет двенадцать, она застала нас за игрой с соседскими мальчиками, устроила настоящий скандал и на целые десять дней запретила нам выходить из своих комнат и видеться друг с другом. Если бы бабушка увидела нас с Натой сейчас, у неё скорее всего случился бы сердечный приступ, ведь в последнее время здоровье и так подводило её.

Стряхнув с себя невеселые мысли, я вновь позволила себе отдаться во власть музыки. Я чувствовала, что мы привлекаем внимание, что взгляды окружающих устремляются к нам, но мне было все равно. Казалось, что в этот момент весь мир за пределами танцпола исчез – остались только мы с подругой и музыка. Я не знала, решусь ли я ещё когда-нибудь нарушить правила и вырваться в клуб, и мне хотелось взять сполна от этого вечера.

Ната отошла за напитками, а я была полностью поглощена танцем, когда вдруг ощутила на себе настойчивый взгляд, будто обжигающий кожу. В попытке отыскать источник этого ощущения, я оглядывалась вокруг, а затем подняла голову и увидела на втором этаже клуба его – темноволосого слегка небритого парня лет двадцати семи. Его поза – взгляд на меня сверх вниз и скрещенные на груди руки, была полна злости и высокомерия.

Мое сердце заколотилось от неожиданности, и я замерла на месте, не понимая, почему он смотрит именно на меня. Я попыталась отвлечься от его взгляда и снова сосредоточиться на танце, но тревога не покидала меня. Ощущение того, что за мной наблюдают, подавляло меня. Я старалась вспомнить, могла ли я видеть где-то этого парня? Мы с бабушкой порой посещали национальные мероприятия. В основном это были благотворительные концерты и постановки, но я была уверена, что если бы видела его раньше, то непременно запомнила бы.

Вернулась с напитками Наташа.

– Держи свой коктейль, – передавая мне бокал, сказала она. – Тут так круто! В Канаде я часто посещала клубы, но они не сравняться с этим заведением! – рассказывала она, пританцовывая рядом и с интересом изучая танцующих.

– Да, мне тоже нравится, хотя и не с чем сравнить, – ответила я с улыбкой, но внутри меня все еще бушевала тревога, вызванная взгядом незнакомца.

Я смотрела, на то, как другие девушки извиваются в танце. Почти все из них были здесь со своими парнями, и каждая была поглощёна собой и танцем.

– Давай немного передохнем, – прокричала мне Ната и двинулась вперед.

Я поспешила за ней, попивая из трубочки свой ананасовый коктейль. Мы пришли на наш островок и продолжили веселиться за столом, пританцовывая на месте, наслаждаясь музыкой и атмосферой. Ната рассказывала о своих планах на лето и предстоящий учебный год.

Я слушала её, стараясь не думать о незнакомце и не смотреть на него, хотя до сих пор ощущала на себе его взгляд. Я не понимала, почему он продолжает пялиться на меня, мало ли психов в таких местах? В голове сразу всплыли слова бабушки о тех, кто ходит в подобные заведения. Я конечно понимала, что бабушка утрировала, но ничего не могла с собой поделать. Мне было не по себе.

Мы решили вернуться на танцпол и уже было направились туда, как какой-то мужчина преградил нам путь. Прочитав на его бейджике слово «Администратор», я немного успокоилось.

– Извините, девушки, но вы должны покинуть клуб, – произнес он напряженно.

Мы обе опешили от такого заявления.

– Простите, но мы не понимаем, что мы такого совершили, что должны покинуть клуб? – не скрывая эмоций выпалила Наташа.

– Мы пришли всего лишь потанцевать, – шокировано выдала я.

– Извините девушки, но это приказ начальства! – повторил администратор, подозвав охранников.

Тогда я вновь взглянула на второй этаж – тот самый парень продолжал смотреть на меня. Его самодовольный взгляд и хищная ухмылка пронзили меня до глубины души. В этот момент я поняла: самоуверенный ублюдок на втором этаже – это тот самый начальник.

Нас окружили парни в черной форме и повели к выходу. Я чувствовала себя униженной, ведь нас вели как преступниц под конвоем, и множество любопытных глаз смотрели на нас с удивлением и осуждением. Внутри меня разгоралась злость. Мне хотелось разрушать всё вокруг. На выходе я не выдержала и снова посмотрела наверх. Из-за расстояния я не могла рассмотреть лицо того парня, но была уверена, что он продолжает наблюдать за нами. С изощренным удовольствием я подняла руку и показала ему средний палец.

Когда мы оказались на улице, нас обеих просто колотило от бешенства, Ната не переставала выражаться такими матерными конструкциями, что я даже постаралась запомнить некоторые, чтобы использовать потом в подобных ситуациях. Мы сели в машину, и я сразу же дала по газам, с визгом вылетев с парковки. Я направила всю свою злость на дорогу. Обычно я не гнала по городу, но сегодня моя ярость искала выхода.

Глава 3

На следующее утро, когда солнце только начинало пробиваться сквозь облака, мой телефон вдруг завибрировал на столе. Я взглянула на экран – звонил отец, и сердце забилось быстрее от волнения и предвкушения. Папа сообщил, что он уже вернулся в город и позвал меня к себе на работу. Я же всё ещё находилась у Наташи, и мы обсуждали вчерашние события. Наша злость постепенно утихала, уступая место смеху. Мы сидели на кухне, окруженные пустыми кофейными чашками и сладкими пирожными, когда я пошутила, что бабушка, вероятно, тайно следит за нами, и это она подстроила вчерашнюю ситуацию, когда нас выгнали из клуба. Наташа захохотала.

– Представляешь, она в темном углу клуба пряталась и наблюдала, как нас оттуда вышвыривают.

Я тоже засмеялась. Напряжение постепенно уходило. Рядом с Наташей я чувствовала себя свободной и беззаботной, как в детстве. И когда я ехала к папе, тоже была в хорошем расположении духа, решив не обращать внимания на незнакомца и его дурацкую выходку. Мало ли, сколько идиотов ходит по земле.

Я уже успела соскучиться по папе, и предвкушение встречи наполняло меня теплом. Интересно, что он подарит мне в этом году? Мысли о квартире, которую я давно мечтала получить, охватили меня. Может быть, он решит подарить мне жильё и позволит жить одной рядом с университетом? От этой мысли я улыбнулась. Мне стало смешно от собственных фантазий, ведь я знала, что бабушка никогда не позволит подобному произойти. Но как только я вошла в папин офис, всё изменилось. Отец сидел за столом нахмурившись, глаза его сверкали, как молнии в грозу. Я впервые увидела его таким, и внутренне сжалась от нехорошего предчувствия.

– Ты что творишь, девчонка?! – прорычал он. – Совсем страх потеряла! Мчишься по всей Москве в такое время и на такой скорости!

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от его слов. Не могла поверить, что он так разговаривает со мной.

– И кого только я вырастил? Как тебе не стыдно? – продолжал папа. – Мне надоели твои выходки! – его голос становился всё громче. – На то, что ты гоняешь как сумасшедшая за городом, я ещё закрывал глаза, но в центре города?! Совсем из ума выжила?!

Я стояла перед ним, не зная, что сказать. Его слова подействовали на меня как холодный душ.

– Ты что, следишь за мной? – внутри меня нарастало отчаяние. – Мы с Наташей просто решили покататься, ведь был мой день рождения, и дороги были пустыми. Ничего страшного не могло произойти.

Я попыталась оправдаться, но голос дрожал, и слёзы готовы были вот-вот хлынуть из глаз. Папа молча смотрел на меня. Я видела, как он борется с гневом, и, наконец, взяв себя в руки, он сказал:

– Марш домой! И чтобы из дома носа не высовывала! Помоги бабушке, к нам сегодня гости пожалуют. И, Иллан, веди себя тише воды, ниже травы. Если ещё раз превысишь скорость, то ездить будешь только с водителем, поняла меня?

– Поняла! Спасибо, что поздравил с днём рождения! – бросила я колко и не дожидаясь разрешения выскочила за дверь.

Папины слова снова и снова бились в моей голове и кололи сердце как стрелы. Он кричал на меня редко. А уж то, что он следит за тем, с какой скоростью я езжу на машине, просто потрясло меня. Я знала о специальном приложении, установленном на автомобиле для контроля таких вещей, но то, что папа установил его на МОЕЙ машине – стало для меня неприятным сюрпризом. Я вышла из офиса, чувствуя себя опустошенной и подавленной. По дороге домой я мысленно молилась: «Пожалуйста, пусть он хотя бы бабушке ничего не скажет!». В голове всё перемешалось: страх, обида и безысходность.

***

Проснулась я только вечером. Потянулась, пытаясь прогнать остатки усталости. Вспомнила, что у отца сегодня будут гости, и мгновенно сникла. Если он сообщил об этом, значит, хочет чтобы я присоединилась к ним вечером. Взглянув на часы, я ужаснулась – оставалось всего лишь несколько минут, чтобы подготовиться ко встрече.

Я выбрала легкое шифоновое платье персикового цвета длиной чуть выше колен. Длинные волосы решила оставить распущенными, и они мягко спадали на плечи. Нанесла легкий макияж: нарисовала стрелочки на глазах и, добавив немного яркости, слегка подкрасила губы.

Спускаясь вниз по лестнице, я остановилась на мгновение, услышав, что разговаривают на нашем национальном языке. «Значит, кто-то из наших», – поняла я, чувствуя, как волнение смешивается с любопытством.

Зайдя в гостиную, я увидела мужчину лет сорока пяти. Он выглядел уверенно и властно. Рядом с ним была женщина необыкновенной красоты: её зеленые глаза сверкали, а пышные, но пропорциональные формы придавали ей женственности. Увидев меня, все замолчали.

– Дочь, познакомься – это дядя Натиг, мой компаньон в новом проекте, а это – его супруга Латифа, – представил папа гостей.

Затем он посмотрел на меня, представляя гостям, и в его глазах читалась гордость:

– Моя дочь Иллан.

Я поняла, что папа больше не злится на меня. Выдохнув, я тепло улыбнулась ему и решила быть учтивой с его гостями, раз он так быстро остыл и простил меня.

– Здравствуйте! – поприветствовала я гостей. – Добро пожаловать!

– Ох, дочка, какая ты красавица! – воскликнула женщина и, подскочив с места, обняла меня своими теплыми руками.

Я была немного ошарашена такой реакцией, но быстро пришла в себя, почувствовав её искренность.

– Спасибо большое, тётя, – ответила я.

Такие гости были редкостью в нашем доме. Обычно, те, кого приглашали папа и бабушка, были холодны и подчеркнуто-вежливы со мной и не вызывали у меня искренних чувств. Но не эта пара: они с первого взгляда располагали к себе.

– О, Ариф, сынок, а вот и ты! – воскликнула женщина, глядя мне за спину. – Давай неси сюда букет, вот она наша именинница. Поздравим её.

Я обернулась и замерла, увидев, как в гостиную вошел парень с большой корзиной красных роз. Он был одет во всё черное, а рукава рубашки были закатаны до локтей. На руке, которая удерживала корзину с розами, выступали вены. Я сглотнула, когда наши взгляды встретились. Вы не поверите – это был тот самый идиот, что вчера так нагло вышвырнул меня из клуба! В ушах засвистело, и мне показалось, будто мне заехали кувалдой по голове.

Парень шел ко мне, посматривая насмешливо и слегка улыбаясь. Точнее, это была не улыбка, а оскал. Сердце забилось быстрее от ненависти к нему.

– Привет, с днём рождения! – он протянул мне корзину, и я, словно в трансе, приняла её.

– Здравствуйте, – выдавила я, чувствуя, как дрожат руки, горит от волнения лицо, а сердце тревожно колотится в груди. – С-спасибо…

Я не могла отвести от него глаз, сомневалась, он ли это? Но его наглый взгляд ясно давал понять, что я не ошибалась. Не выдержав тяжести цветов, я покачнулась и чуть было не уронила их.

– Кажется, мы с вами где-то встречались раньше? – спросил парень, подхватив меня за локоть. Он забрал корзину и поставил её у моих ног, продолжая дерзко смотреть мне в глаза.

– Думаете? – стараясь не выдать своего волнения, ответила я. – Может быть… Хотя, вы мне не кажетесь знакомым.

– Значит, показалось, – ответил он с ухмылкой и отошел от меня.

Я смотрела на него дольше, чем, по мнению бабушки, девушка может задерживать взгляд на мужчине, и чувствовала, как бледнею. Уверена, что со стороны я выглядела как идиотка, но ничего не могла с собой поделать. Казалось, в гостиной просто потрескивает от напряжения, и всем стало известно о том, что произошло между мной и этим Арифом вчера в клубе.

– Иллан, твой отец случайно проговорился о том, что вчера у тебя был день рождения, прямо перед выходом из дома, – сказал папин партнёр, отец этого мерзавца. Они были поразительно похожи, даже голосами. – Если бы мы знали заранее, то подготовили бы более существенный подарок.

– Ну что вы, спасибо, цветы прекрасны, – ответила я, наконец-то сумев оторвать взгляд от сына и направив его на отца.

– С днём рождения, дорогая! Пусть Всевышний наделит тебя прекрасной судьбой и пошлёт достойного жениха! – его мама вновь приобняла меня. – Присаживайся, расскажи немного о себе.

Женщина усадила меня рядом с собой на диван. Я была ей благодарна, ибо чувствовала, что уже не способна устоять на ногах под обжигающим взглядом бабушки. Я знала, что ей определённо не нравится моё поведение.

Все заняли свои места: папа и отец парня обсуждали какие-то свои темы, а я отвечала на ненавязчивые вопросы Латифы об учебе и прочих мелочах. Когда разговор велся между бабушкой и дамой, мои мысли метались из стороны в сторону. Я ощущала на себе взгляд мерзавца, сидящего в кресле напротив меня, и злилась. Если бы не страх перед бабушкой, я бы прогнала его. Вышвырнула бы из нашего дома так же, как он выкинул меня из своего клуба. Только страх того, что она может узнать о том, как именно я праздновала свой день рождения, не давал мне этого сделать.

Беседы продолжались до ужина. Когда все встали и направились в гостиную, я задержалась, чтобы переложить на стол цветы, всё еще стоящие на полу у дивана. Обернувшись, я увидела, что Ариф поджидает меня у двери. Я направилась к выходу, решив игнорировать мерзавца во что бы то ни стало. Когда мы поравнялись, он вдруг протянул руку, преградив мне путь.

– Иллан, тебе очень идет твоё имя – ты действительно как змея! – тихо прошептал он, сузив свои черные, как ночь, глаза.

Моё имя созвучно со словом «ilan», что в переводе на русский означает «змея».

– Какой ты остроумный! – с сарказмом ответила я. – Что, твои извилины ничего умнее придумать не смогли?! Дай пройти!

– Я смотрю, ты ещё и ядовитая змея, – с усмешкой произнес он и убрал руку, освободив мне путь.

– Да, опасная и ядовитая змея! Так что, держись от меня подальше! – бросила я ему в лицо и быстрым шагом направилась в столовую, где уже подавали горячее.

За столом шла беседа на тему экономической и политической ситуации в стране. Бабушка, как всегда, постаралась на славу: одно блюдо сменяло другое. Не знаю, была ли она в курсе прихода гостей заранее, но она всегда была готова к таким встречам подобающим образом.

Я не принимала особого участия в оживленной беседе между старшим поколением, размышляя о том, как так получилось, что парень из клуба оказался сыном партнёра моего отца. Я не понимала, узнал ли меня этот напыщенный идиот в клубе и поэтому выгнал, или это была случайность. А ещё думала, расскажет ли он об этом случае моему отцу?

На время ужина он оставил меня в покое и даже не посмотрел в мою сторону. Больше его интересовал собственный айфон: он всё время что-то печатал, глядя на экран, при этом умудряясь не терять нить разговора, и периодически вступал в беседу с мужчинами.

За окном постепенно смеркалось. После ужина началось традиционное чаепитие со сладостями и вареньем. Я была удивлена, когда вынесли торт со свечками.

– Думала, что останешься без именинного торта? – прокомментировала бабушка моё удивление. – В этом году Иллан решила не праздновать день рождения; точнее, предпочла отметить его с подругой, – пояснила она гостям.

– Ах, Ариф отмечает день рождения с друзьями лет с тринадцати; дети растут, им уже не интересно с нами, – тут же отозвалась тётя Латифа.

– Ну и как отметила? – с ехидством, которое уловила только я, спросил Ариф. – Весело было?

– Очень, – с каменным лицом бросила я, удерживаясь от желания макнуть его лицом в торт.

– Ну давай, загадывай желание! – папа подошёл ко мне, встал за спиной и чиркнул зажигалкой, зажигая свечи на торте.

Я закрыла глаза. Мысли заметались: я действительно не знала, что загадать. У меня, вроде бы, было всё, о чём только можно мечтать, но всё равно внутри оставалась пустота и одиночество. Что ж… Пусть будет мир во всём мире. Закрыв глаза, я задула свечи. Не хотелось задерживать внимание на себе.

– С днём рождения, дочь! Свой подарок получишь чуть позже, – сказал папа, обнимая меня и целуя в носик.

– Спасибо, пап, – ответила я, смущенно.

Гости снова поздравили меня, и мы все сели пить чай с тортом. В этом году мой день рождения действительно получился странным. Я отмечала его с людьми, которых видела впервые в жизни, но при этом чувствовала себя уютно. Спустя некоторое время мужчины и Ариф удалились в кабинет отца для обсуждения своих дел.

– С вашего позволения, я подышу немного свежим воздухом, – сказала я, наполнив свою чашечку чаем, когда бабушка и наша гостья начали обсуждать рецепты национальной кухни.

Я совершенно не разбиралась в этом и действительно хотела подышать свежим воздухом, так как всё ещё не могла прийти в себя от этой ситуации. Мне не терпелось скорее рассказать обо всём Нате, но, как на зло, я оставила мобильный в спальне.

– Конечно, дочка, иди, – тут же тепло отозвалась тётя Латифа.

– Накинь на себя что-то, на улице прохладно, – строго наказала бабушка.

Я с улыбкой кивнула им и направилась к беседке, расположенной в саду среди деревьев и кустов. Наш сад был особой гордостью бабушки; она тщательно ухаживала за ним, здесь у неё была своего рода оранжерея. Находиться в саду было сплошным удовольствием.

Поставив чашечку на стол, я подошла к балюстраде и посмотрела в сторону дома. Даже до сюда доносился заливистый смех тёти Латифы. Я улыбнулась. Давно не встречала такого искреннего, весёлого и лучезарного человека, как она. Жаль только, что её сын – настоящий придурок.

Я спиной почувствовала чьё-то присутствие и, обернувшись, ударилась о мужскую грудь, словно о скалу.

– Меня ждёшь? – насмешливо спросил Ариф.

Как он так бесшумно подошёл ко мне? Скорее всего, он вообще был во дворе уже давно и, заметив, как я направилась в сад, последовал за мной.

– Ну конечно, делать мне больше нечего. Ты – последний человек, кого мне хотелось бы видеть! – резко ответила я.

Моя попытка отодвинуться от парня не увенчалась успехом. Наглец широко улыбнулся и встал так, чтобы полностью зажать меня между собой и балюстрадой. Мне пришлось вцепиться руками в гранитную перекладину, чтобы не упасть. Я была ошарашена его напором и тем, что он так бесцеремонно прижал меня к себе. Чёрт возьми, я чувствовала его бедра своими, и жар опалял моё лицо. Если нас увидят – мне конец!

– Ч-что ты делаешь? Отвянь от меня! – выпалила я с выпученными глазами.

– В чём дело? Ты уже не такая дерзкая и смелая? – засмеялся он.

Моё дыхание сбилось. Это было не влечение, а страх и адреналин. Я покосилась в сторону дома, желая убедиться, что никто не наблюдает за нами.

– Знаешь, ты танцуешь, как змея, – наклонившись к моему уху, прошептал Ариф. – Всю ночь снилось, как ты извивалась в клубе.

Я не могла поверить, что происходящее сейчас не дурной сон. Откуда у этого парня столько уверенности в себе? Если отец узнает, как он ведет себя в его доме и что позволяет себе, то пристрелит его на месте.

– О, какая у тебя богатая фантазия! Не знала, что змеи танцуют. И где же ты увидел такое чудо? Под глюками от таблеток? – я убрала руки с перекладины и уперлась ему в грудь, стараясь отодвинуть от себя.

Я едва могла дышать от волнения, и не понимала, почему он так действует на меня. Я посмотрела на парня своим фирменным высокомерным взглядом. Он определенно бесил меня, но, в то же время, сердце трепетало, будто по нему пропускали разряды тока.

– Какой у тебя длинный и острый язычок, – усмехнулся Ариф. – Знаешь, его так и хочется попробовать на вкус.

– Только попробуй, – я откинула голову назад, когда он наклонился вперед, явно намереваясь поцеловать меня.

Он снова самодовольно ухмыльнулся. Я посмотрела в сторону дома, откуда доносились разговоры и смех. Ариф проследил за моим взглядом – никому не было дела до того, что происходит в саду. И до того, что происходит со мной. А происходило явно что-то запредельно невероятное: мне было и страшно, и волнительно. Пульс просто пустился в дикий пляс. Ощущение тяжести от бедер Арифа, вгоняло меня в панику. Ни один парень не был раньше так близок ко мне. Я чувствовала прилив жара, будто у меня поднялась температура.

– Если не отпустишь, закричу.

– Неправда, ты до смерти боишься, что твой отец и бабушка узнают о том, что ты бываешь в клубах, – посмотрев мне в глаза, сказал он. – Они ведь не знают, какая ты шалунья? Для них ты примерная девочка, не так ли?

– Лучше подумай о том, что будет, если я закричу, и все узнают, что ты домогаешься меня. Твои-то родители в курсе того, какой ты извращенец?

Мои слова настолько развеселили парня, что он засмеялся, запрокинув голову. Потом обнял меня за талию и притянул к себе так, что наши тела соприкоснулись.

– Если ты и будешь кричать, – его рука с талии переползла к моим бедрам, отчего я, чуть не задохнувшись, затрепыхалась в его руках, – то не для того, чтобы звать на помощь, – уверенно заявил он и впился в мои губы требовательным поцелуем.

Его язык, горячий и влажный, бесцеремонно проник в мой рот, и, захватив мой язык, начав его посасывать. Я мычала как ненормальная и пыталась отодвинуться от парня, но он был так настойчив, что я просто сдалась, желая, чтобы он скорее насытился и отпустил меня. Но моя покорность только раззадорила его. Он стал смелее, его руки обхватили мою попу и нагло полезли под платье. Я не знаю, как этот человек умудрялся так быстро действовать, но, когда его пальцы коснулись ткани моих трусиков, я запаниковала ещё сильнее. Я дернулась и, наконец, вырвалась из власти его рта, глухо застонав.

– Не нужно, – сбивчиво произнесла я, словно в тумане глядя на него.

Я дрожала всем телом. Его пальцы, холодные словно лед, и мое тело разделяла лишь тонкая ткань моего белья.

– Ты горячая и влажная, – коварно прошептал он с улыбкой, проведя пальцами по моим трусикам, и надавливая на них, припал лбом к моему лбу, тяжело дыша. – Хочешь, чтобы я трахнул тебя?

–Нет! – тут же отозвалась я, хотя эта его фраза и не была вопросом. Она была утверждением. – Убери от меня руки, ублюдок!

– Скверная девочка, – прорычал Ариф, и, нагло отодвинув кружева, залез под ластовицу трусиков.

Мои глаза расширились, когда он стал грубо трогать меня там. Никогда ранее я не испытывала ничего подобного. Положив свободную руку на мой подбородок, он удерживал мое лицо и заставил смотреть на себя.

– Извиняйся! – произнес он требовательно, надавив пальцем на пульсирующую точку моего естества.

– Пошёл ты! – чуть не задохнувшись огрызнулась я, глядя ему прямо в глаза. – Никогда, никогда не извинюсь перед тобой! Потому что ты – бесчестный ублюдок!

– Как знаешь, – снисходительно бросил он.

Я почувствовала, как его палец пополз вниз и внезапно проник в меня.

– А-а-а-а… – мои глаза расширились от удивления ещё сильнее.

Порой, зачитываясь любовными романами или просматривая сериалы от Netflix, я возбуждалась и ласкала себя, доводя до пика. Но ещё никогда я не делала ничего подобного тому, что делал он со мной сейчас. Я чувствовала, как его палец, длинный и шершавый, скользит внутри меня. Ариф внимательно наблюдал за моей реакцией. Я старалась скрыть свои истинные эмоции под маской безразличия, но, судя по его лицу, мне это не удавалось.

– Я так понимаю, ты не намереваешься извиняться? – глухо прошептал он.

Он всунул в меня еще один палец, и я, вцепившись в его бицепсы ногтями, не удержалась от того, чтобы провести языком по губам.

– Нет, – сглотнув, ответила я.

Я бросила взгляд в сторону дома – никого. Снова посмотрела в глаза Арифа – они горели огнем. Я уже не была так уверена в том, что именно хочу увидеть: чтобы кто-то вышел и пришел мне на помощь, или чтобы из дома никто не выходил и не прерывал нас.

– Не хочешь извиняться из-за упрямства или тебе нравится, как я трахаю тебя пальцами?

Он, ускорившись, двигал во мне уже двумя пальцами вверх-вниз, а подушечкой большого пальца растирал чувственный бугорок. Я сдерживала себя из последних сил, чтобы не пошевелить бедрами – так хотелось почувствовать его еще глубже в себе.

– Из упрямства, – ответила я сбивчиво. – А-а-а-а-а…

Я вскрикнула, когда мой ответ его не устроил, и он стал надавливать на стенки моего влагалища. Схватив меня за талию, он усадил на балюстраду, раздвинул мои ноги шире и, встав между ними, продолжил насаживать меня на свои пальцы.

Это было откровенным безумием. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы остановила его. Но я была уже не в себе. Мне, черт возьми, нравилось то, что этот дикарь делал со мной. Это было так запретно, так пошло. Он смотрел прямо в мои глаза и наслаждался блаженством, которое видел на моем лице. Я была уверена, что он считал меня испорченной, раз я позволяю проделывать с собой такое. Мне было уже наплевать. Возможно, так оно и было.

– В следующий раз, если решишься сквернословить, вместо моих пальцев будет член, – не отводя взгляда и ускорив свои движения, прохрипел он сквозь зубы. – Я буду трахать тебя, нагнув раком. Ты будешь кричать моё имя. Поняла меня?

Его горячее дыхание опаляло мою кожу, каждое слово было как удар тока. Желание и страх сливались в одно целое, и я почувствовала, что то, что сейчас произошло между нами, – точка невозврата.

– Катись ты к дьяволу! – запрокинув голову, прошептала я.

Мои ноги дрожали, и всю меня скручивало от оргазма, накрывающего с головой. Если бы он сейчас отпустил меня, я бы просто перекинулась через перила и свалилась на землю.

Ариф поставил меня на ноги, продолжая удерживать рукой и давая возможность прийти в себя. Он заботливо поправил на мне платье и подвел к столу в центре беседки. Я села, чувствуя головокружение. От стыда не могла поднять на него глаза.

– Можешь, пожалуйста, убраться отсюда? – прохрипела я, пытаясь подавить нарастающий в горле ком.

Внутри меня разразилась буря слез и опустошения, и я чувствовала, как они готовы вырваться наружу.

– Пожалуйста! – повторила я громче, когда поняла, что он даже не шевелится, стоя надо мной, словно каменная статуя.

Но его взгляд по-прежнему давил на меня, как тяжелая завеса. Не знаю, что именно на него подействовало: мой надломленный голос или шум, доносящийся со стороны дома. Кажется, все вышли на улицу, и его родители собирались уезжать.

– Чтобы больше не устраивала таких выходок, как с посещением клуба. Узнаю – накажу! – заявил он, быстрым шагом покидая беседку.

Я распахнула глаза, не веря своим ушам. Кем возомнил себя этот ублюдок?

– Пошел ты! – крикнула я ему вслед, вставая на ноги с такой силой, что казалось, будто земля покачнулась подо мной.

Он обернулся ко мне и шутливо отвесил поклон, словно это была игра. Не выдержав, я схватила чашку и метнула её в него. Чай искрящимися каплями расплескался в воздухе, но Ариф увернулся. Чашка со звоном разбилась где-то позади него, оставляя после себя лишь шепот стеклянных осколков.

– Змея! – Последнее что он произнес прежде чем покинуть сад.

Глава 4

Настоящее понимание того, что я натворила, настигло меня позже. Я позорно сбежала из сада и, добравшись до своей комнаты, закрыла за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, пыталась отдышаться. Меня трясло так, будто я бежала от стаи собак. Когда бабушка зашла ко мне перед сном, я притворилась спящей, что не помешало ей высказать недовольство моим поведением. Укрывая меня одеялом, она ворчала, что я не проводила гостей, что это некрасиво и бестактно. Когда она, наконец, вышла, я заползла под одеяло, желая навсегда остаться под ним.

Внешне я была спокойна, но внутри разворачивался настоящий тайфун. Меня трясло от осознания того, что именно Ариф делал со мной. Я чувствовала себя развратной и испорченной из-за того, что позволила ему это. Несколько дней я не могла смотреть на себя в зеркало, избегала встреч с бабушкой и отцом. Мне казалось, что стоит им заглянуть в мои глаза, и они сразу же узнают о моем постыдном поведении.

С каждым днем ненависть к Арифу разгоралась всё сильнее. Я бессознательно перекладывала всю вину на него, считая, что он не имел права позволять себе подобное. Он перешел все допустимые границы и утащил меня в пропасть, из которой я не знала, как выбираться. Как назло, Ната уехала из города навестить бабушку с дедушкой, а рассказывать ей обо всем по телефону не хотелось. Мне приходилось справляться со своими переживаниями самой.

Ужаснее всего, было то, что каждый раз, когда я закрывала глаза, в голове вспыхивали картины произошедшего между мной и Арифом тем вечером. Эти мысленные картины зажигали пожар внизу моего живота, одновременно греющий и сжигающий. Мне пришлось признаться себе: меня действительно влекло к этому мерзавцу. Все мои органы чувств реагировали на него. Но я обещала себе, что больше не позволю подобному произойти.

Стоило только вспомнить как мы расстались, и что он тогда сказал – меня охватывало бешенство. Мне хотелось проучить его, показать, что он – никто для меня, чтобы угрожать или приказывать. Такой шанс выпал спустя две недели: папа и бабушка уехали на Родину на три дня. Умерла ее сестра.

Я долго думала прежде чем решиться. В глубине души я понимала, что спровоцирую Арифа, но мне было наплевать. Я хотела доказать ему, что не испугалась его слов, и повиноваться ему не собираюсь. Первое, что я сделала – позвонила Нате и рассказала ей об Арифе, утаив некоторые постыдные подробности. Попросила подругу сходить со мной в клуб ещё раз. Уговаривать её не пришлось – Ната была только рада повеселиться.

Она приехала ко мне, и мы начали собираться. На этот раз проблем с выбором сексуального платья у меня не возникло: я заранее заказала в интернете потрясающий костюм из экокожи: короткую юбку, кроп-топ и стильный удлинённый пиджак. Волосы я собрала в высокий хвост, а на лицо нанесла броский вечерний макияж. Ната выбрала короткий красный топ и стильные брюки карго. К счастью, её мама, тётя Анна, обещала прикрыть нас в случае звонка от папы или бабушки.

Мы приехали в клуб этого напыщенного идиота на такси уже за полночь. Сомнения в том, что нам удастся попасть внутрь, быстро развеялись: в четверг людей оказалось не так уж много. Атмосфера была самой что ни на есть зажигательной: гремела музыка, все танцевали и веселились под яркими огнями неоновых ламп.

Как только мы оказались в зале, я сразу начала оглядываться в поисках Арифа. Посмотрела и туда, где он стоял в прошлый раз, но нигде его не увидела. Я очень надеялась, что моё появление здесь не окажется бесполезным, и он увидит, что ни смотря на его слова, я всё же ещё раз пошла в клуб. Может, это и было по-детски глупо, но оставлять последнее слово за этим воображалой я точно не собиралась.

С тех пор как мы пришли в клуб, прошло уже около двух часов. Я старалась выглядеть весело и даже танцевала, но мои глаза постоянно искали Арифа. Его нигде не было, и я начала унывать, понимая, что зря пришла сюда. Весь мой запал потихоньку уходил. Видя моё состояние, Ната предложила подождать ещё полчаса, а затем уехать домой. Я согласилась.

Мы продолжали танцевать, когда к нам присоединились двое парней. Сначала они просто двигались рядом, но вскоре их поведение стало более раскрепощённым. Они начали трогать нас, ставили руки на талию и пытались уговорить составить им компанию в вип-комнате. Мы изо всех сил старались дать понять, что не собираемся этого делать, но парни не хотели слышать. С каждой минутой они становились всё наглее, и я проклинала себя за то, что пришла в этот чертов клуб. Арифа я так и не увидела, и вместо этого, создала новые проблемы себе и Нате.

– Так, уходим, – объявила я подруге, когда блондин, которого мы пытались отшить, чуть не засосал Нату.

– Да, пошли, – согласилась она.

Грубо послав парней в дальний пеший поход, мы, подхватив свои сумочки со столиков, направились сквозь толпу к выходу.

– Ил, они идут за нами, – сказала Ната, оглянувшись назад.

– Чёрт, пошли быстрее!

В ушах гремел стук моего сердца. Быстро идти на каблуках было сложно. Оглянувшись, я увидела агрессию на лицах парней, преследовавших нас. Как только мы вышли из клуба, сразу же стали вызывать такси через приложение.

– Далеко собрались, красотки? – спросил парень, который всё время липнул ко мне в клубе. Он грубо схватил меня за локоть и развернул к себе. – Чего такси вызываешь, смугляночка? Не суетись, мы вас подвезём.

– Точнее покатаем, – добавил, улыбаясь, блондин и взял Нату за руку. – Ух, как покатаем!

Они оба заржали над своей дебильной двусмысленной шуткой. Парни оба были приятны внешне и хорошо одеты, но совершенно не понимали нашего нежелания куда-то с ними идти и не желали уступать. Уверена, если бы они подкатили к другим девочкам, то не получили бы отказа. Почему они пристали именно к нам – было непонятно.

– Пустите, идиоты! – взбрыкнула подруга.

Моё сердце ушло в пятки. Страх накрыл меня, словно густой туман. Мы с Натой посмотрели было в сторону охранников, стоящих у входа в клуб, но эти два «шкафа» стояли с каменными лицами и не собирались вмешиваться.

– Так, девчонки, какие-то вы невесёлые. Мы же неплохие пацаны, ничего с вами не будет! Не ломайтесь, поедем покатаемся или хотите вернуться в клуб? – продолжали настаивать парни.

– Спасибо, конечно, но мы уже не раз объясняли, что не хотим знакомиться.

– Да плевать нам на то, чего вы хотите! – сказал блондин и просто взвалил Нату себе на плечи.

Я не успела ужаснуться и крикнуть, как вслед за ней и меня закинули на плечо и понесли куда-то. Ната и я кричали, просили помочь нам. Людей у клуба было немного, но даже те, кто вышел покурить или подышать воздухом, просто смотрели на то, как нас похищают. А охранники по-прежнему стояли и не вмешивались.

Когда нас затолкнули в машину, за рулём которой сидел другой парень, и повезли куда-то, я просто отключилась. Мне казалось, что это конец. Дикий страх за наши жизни оглушал меня. Я не слышала ничего, хотя видела, что Ната рядом орёт и дергается, пытаясь выбраться. Машина ехала минут десять, и за это время вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Я думала о папе: о том, что с ним будет, когда ему сообщат о том, что нашли мой труп. Представляла, какое горе его настигнет. А бабушка? У неё точно случится сердечный приступ.

– Давай вылазь!

Меня силой выволокли из машины, и только тогда я очнулась и огляделась. Мы оказались на какой-то подземной парковке. Один из парней сначала крепко держал меня, а потом резко оттолкнул и сел обратно в автомобиль. Я едва удержалась на ногах.

– Ната, Ната! – крикнула я, когда дверь машины закрылась, и она начала отъезжать. – Ната-а-а!

– Не ори так! Домой её везут, ничего страшного с твоей Натой не случится! – услышала я за спиной.

Меня будто шандарахнуло током. Повернувшись, я увидела Арифа. Он стоял, прислонившись к чёрному мерседесу.

– Ты… – сквозь онемевшие губы произнесла я. – Что ты здесь делаешь? Как…? Ты…?

Я тяжело соображала, моё сердце до сих пор сжималось от страха.

– Я…

Кривая усмешка исказила губы Арифа. Он подошёл ко мне и, взяв за руку, потащив за собой. Я шла словно в трансе, стараясь поскорее очнуться. Горячая ладонь Арифа сжимала мою ледяную кисть.

Когда мы сели в лифт, и он стремительно полетел вверх, я поняла, что мы находились на подземной парковке какого-то жилого комплекса. И лишь потом, когда мы вошли в просторную квартиру, я сообразила, что всё произошедшее только что, было постановкой. Он решил проучить меня! Я была в таком гневе, что у меня наверняка шёл пар из ушей. Демоны внутри меня превратились в полных психов. Я была готова крушить всё вокруг.

– Какой же ты жестокий ублюдок! – вырвалось у меня, когда я резко вырвала руку из его хватки.

– Считаешь это нормальным?! Я чуть не умерла от страха!

– Это чтобы ты знала, что я не бросаю слов на ветер. Я же говорил, что еще один поход в клуб – и я накажу тебя. Считай, ты еще легко отделалась.

– Да кем ты себя возомнил?! – мой голос дрожал от ярости, и я с трудом сдерживалась, чтобы не исцарапать его красивое лицо. – Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?!

– Дай-ка подумать… Может, стоит спросить себя, кем бы ты хотела, чтобы я был для тебя? – спросил он и начал медленно приближаться ко мне.

Я попятилась и оказалась в просторной гостиной. Каждый шаг Арифа отдавался стуком в висках все сильнее.

– Ты спрашивала себя, почему, как только твой отец уехал из страны, ты сразу же бросилась искать меня? Зачем ты пришла в мой клуб, когда я просил тебя этого не делать? Чего ты хотела? Почему ты нарядилась так вызывающе? Хотела снова почувствовать мои пальцы внутри себя? Или, на этот раз пришла, чтобы я трахнул тебя членом?

Его слова подействовали на меня, как удары плетью по живой оголенной ране. Каждое произнесенное им слово резало, оставляя глубокие шрамы на моей гордости и самоуважении. Я чувствовала, как внутри меня нарастает буря эмоций: гнев, обида и страх переплетались в один клубок, сжимающий мою грудь. Мне нечего было ответить ему. Слова застряли в горле, как камень, и я не могла выдавить ни звука.

Но просто так проглотить все эти слова я тоже не могла. Это было выше моих сил. Не контролируя себя, я подняла руку и дала ему звонкую пощёчину. От звука я ощутила мгновенное облегчение, но оно быстро сменилось ужасом. Ариф даже не дернулся, хотя его щека покраснела. Он смотрел на меня, не мигая, и в его глазах читалась смесь удивления и понимания того, что я натворила. В этот момент я осознала всю опасность своего поступка – он мог ответить мне тем же или даже сделать что похуже.

Мои нервы не выдержали, и из глаз хлынули слезы. Я тряслась от волнения и страха, словно маленькая девочка. Его руки легли на мою талию, и он притянул меня к себе. Я ощутила тепло его тела, которое контрастировало с холодом внутри меня.

– Угораздило же меня связаться с тобой, – произнес он зло, соприкасаясь со мной лбом. – Ума не приложу, то ли трахнуть тебя, то ли спать уложить?

Глава 5

Открыв глаза, я осознала, что проснулась не в своей комнате. Вместо привычных мягких пастельных тонов вокруг меня царил строгий мужской интерьер: темные деревянные панели на стенах, минималистичная мебель и несколько спортивных кубков, гордо выставленных на полках.

На шелковой простыне, приятно холодившей кожу, лежала мужская футболка. Я застонала, осознав, что на мне только трусы, и это Ариф раздел меня. В памяти всплыла истерика, которая накрыла меня вчера, когда мы оказались в его квартире. Стресс от того, что нас с Натой «похищали», внезапно накрыл волной. Обвинения Арифа в том, что я пришла к нему в клуб с определёнными намерениями, снова зазвенели в ушах. Я не могла произнести ни слова, просто закрыла глаза, и мои щеки вспыхнули от стыда. Идиотка! Как же я могла так себя вести? Я расплакалась и заявила, что ухожу домой.

– Куда ты собралась? – схватил меня за локоть Ариф, не давая уйти.

– Я поеду к Нате! – произнесла я с решимостью. – Отпусти, пожалуйста.

– Никуда ты не поедешь! Поспишь здесь, утром разберемся. И не смотри на меня так, это не обсуждается!

По его грозному виду я поняла, что спорить нет смысла. Честно говоря, я была настолько уставшей и испуганной, что просто не могла этого сделать. Ноги гудели от высоких каблуков, а голова раскалывалась от боли. Я была измотана, как физически, так и морально.

– Пошли, – произнес Ариф и повел меня за собой.

Когда мы вошли в комнату и увидели огромную кровать, я моментально вспыхнула от смущения. Ухмылка на его лице только усилила моё замешательство.

– Расслабься, трахать тебя сегодня я не собираюсь. Ляжешь спать тут.

– Ты можешь перестать употреблять это гадкое слово? – зашипела я на него.

– Чем тебе это слово не угодило? Ах да, забыл: ты же у нас «хорошая девочка», – издевательски произнес он. – Окей, любить тебя сегодня не буду. Так больше нравится?

Я поджала губы и демонстративно отвернулась от него, стараясь сосредоточиться на окружающем пространстве. Сделав шаг вперед, бросила сумку на кровать и сняла с себя пиджак, оставшись в юбке и кроп-топе. Взглянув снова на Арифа, я поймала его взгляд, задержавшийся на моей груди. Топ обтягивал меня так, что грудь чуть выпирала из чашечек.

– Змейка, я вот думаю, не поторопился ли я с решением… – наклонив голову на бок, он медленно и внимательно исследовал моё тело глазами.

– Моё имя Иллан! – выпалила я, стараясь сохранять самообладание. – И спасибо, что проводил до спальни, а теперь, с твоего позволения, я лягу спать.

Я ждала, что он выйдет, но вместо этого Ариф подошел ближе. Я засмотрелась: в приглушённом свете комнаты на его лице играли тени. Когда он встал вплотную ко мне, я не удержалась и жадно глотнула воздух – в лёгких вдруг стало невыносимо жарко.

– Я помогу тебе раздеться, – произнес он тихо и уверенно.

Ариф завел руки за мою спину и начал медленно расстегивать молнию на топе. Я стояла как заколдованная, чувствуя себя безвольной куклой рядом с ним. Он стянул с моих плеч лямки, а затем и сам топ. Моя грудь обнажилась, и я заметила, как вспыхнул его взгляд и дернулся кадык на его шее.

– Блять! – вырвалось у него.

Он смотрел прямо на мои торчащие соски. Я облизала губы, было невыносимо жарко. Грудь болезненно заныла под его тяжёлым взглядом. Затем он потянулся к бегунку на юбке, расстегнул молнию, она сразу же соскользнула по бедрам и упала на пол. Теперь я была перед ним лишь в одних трусиках. Ариф отошел на несколько шагов и начал ощупывать моё тело своими горящими от вожделения глазами.

Я не могла понять, почему стою здесь и позволяю ему таращиться на себя. Что я делаю в его доме? Почему собираюсь остаться здесь? Наверное, меня просто лишили разума – другого объяснения этому не было.

– Хочешь, чтобы я присоединился к тебе в кровати? – его голос звучал напряжённо и немного хрипло. – И трах… любил тебя?

Я отрицательно покачала головой, словно пытаясь сбросить с себя наваждение.

– Тогда марш в постель, – строго бросил он и, развернувшись, быстрым шагом пересек комнату.

Как только Ариф вышел, я быстро залезла под одеяло и вытащив из сумочки мобильный, набрала Нату. Поговорила с ней, убедив её в том, что у меня все хорошо, и я останусь у Арифа. Подруга была возмущена тем, что произошло. Она, как и я, была напугана и очень злилась на Арифа. Считала, что с ним я не в безопасности. Мне пришлось успокаивать её. Хорошо, что мы заранее договаривались, что останемся у нее, поэтому никаких проблем с тетей Аней у нас не должно было возникнуть.

Пообщавшись с Натой, я сбросила вызов и лежала в постели не веря, что оказалась в такой ситуации. Как и когда я уснула даже сама не поняла.

Отогнав от себя все мысли прочь, я медленно встала с постели. Мой взгляд упал на футболку, которую Ариф положил рядом. Мысль о том, что он заходил в спальню, пока я спала, вызвала у меня легкое возмущение. Я натянула на себя его футболку. Она была огромной, свободно спадала с плеч и прикрывала мою попу. Запах лавандового кондиционера заставил меня улыбнуться.

Стараясь не шуметь, я подошла к двери. Открыв её, заглянула в гостиную. Квартира была небольшой, уютной: одна спальня, которую я заняла, и гостиная с кухонной зоной. Я ожидала увидеть Арифа спящим на диване, но он был пуст. Словно подгоняемая каким-то внутренним импульсом, я осмелилась пройти вперёд. Высокие окна пропускали утренний свет, и в комнате царила тишина.

Я прислушалась. Может, он в ванной? Но вокруг не было слышно ни звука. Решив, что парень уехал на работу, я направилась в ванную комнату. На полке перед зеркалом лежала зубная щетка в упаковке. Надо же, как Ариф всё предусмотрел.

Мысль о том, что ему не привыкать к внезапным ночевкам девушек, вызвала неприятный холодок внутри. Я постаралась отогнать эти размышления в сторону и принялась чистить зубы. После этого я зашла в душевую кабину и включила воду. Тёплая струя обволакивала меня, смывая усталость и тревогу. Я закрыла глаза и позволила себе наслаждаться моментом.

После душа я вытерла волосы полотенцем и снова натянула ту футболку. Прошла обратно в гостиную, думая о том, что нужно вызвать такси и ехать к Нате. В этот момент дверь открылась, и в квартиру вошёл Ариф. На нём был стильный спортивный костюм, а в руках он держал пакет с логотипом известной кондитерской сети. Я поняла, что он вернулся с пробежки – его волосы слегка прилипли к лбу от пота.

– Как спалось, Змейка? – спросил он, бросив на меня короткий взгляд перед тем, как пройти к столешнице и поставить пакет на неё.

Его уверенность и непринуждённость удивляли меня. Казалось, в том, что я нахожусь в его квартире и принимаю тут душ, нет ничего необычного. Будто мы живём вместе уже несколько лет.

– Прекрасно, – пробормотала я.

Похоже, я уже начинаю привыкать к тому, что он называет меня «Змейкой». Я ненавижу этих пресмыкающихся тварей, точнее панически боюсь их.

– Спасибо за футболку и зубную щетку, – сказала я, когда его взгляд встретился с моим. – Ты такой подготовленный. Сразу видно, что у тебя часто ночуют девушки.

– Что, уже ревнуешь меня? – заулыбался он и вдруг стянул с себя футболку.

Я готова была прикусить язык – какого черта я решила озвучить свои идиотские мысли?

– Не обольщайся, просто констатирую факт, – дерзко ответила я, не отводя взгляда от его накаченного тела. Мышцы рельефно выделялись под светом утреннего солнца, и по моей спине пробежали мурашки.

– Кофемашинкой пользоваться умеешь? Организуй завтрак, а я пока в душ сгоняю, – произнес он, проходя мимо меня в ванную.

– Умею конечно! – ответила я ему вдогонку, и направилась к кофемашине.

Через пару минут аромат свежесваренного кофе наполнил комнату. Пока Ариф был в душе, я с удовольствием принялась за завтрак, так как дико проголодалась. Открыв холодильник, я обнаружила сыр, слабосоленую форель и спелое авокадо. Собрав все ингредиенты вместе, я приготовила несколько видов брускетт. Наполнив чашки американо, выложила в тарелку выпечку, которую принёс Ариф, и с гордостью отошла от стола любуясь итогом проделанной работы.

Ариф вышел из ванной, переодетый в серые домашние брюки и футболку, с его волос стекали капли воды. Я невольно залипла взглядом на его фигуре: под тонкой тканью была четко видна мускулатура, а уверенная осанка выдавала в нем человека, который дружит со спортом. Кубки, награды и медали в спальне и гостиной подтверждали это.

– Хватит таращиться на меня, – произнес он напыщенно, уловив мой взгляд.

Я приподняла одну бровь, стараясь скрыть смущение.

– Почему? Только тебе можно пялиться на меня? – бросила я с усмешкой, подняв чашку с горячим американо и сделав глоток.

Кофе обжег губы, но это ощущение было приятным, словно маленький удар, чтобы отрезвить меня.

– Похвально, – самодовольно сказал парень, рассматривая сервировку завтрака и усаживаясь на стул.

Мне нравилось наблюдать за Арифом: каждое его движение было наполнено доминантной харизмой. Я села напротив и продолжала смотреть во все глаза. Охренеть, как всё обернулось! «Узнай папа с бабулей, где я сейчас, точно бы прибили меня», – думала я, уплетая брускетты.

– Ариф, твоя выходка с похищением действительно была идиотской, – сказала я, вернувшись к инциденту прошлой ночи. – Не выкидывай, пожалуйста, больше ничего подобного!

Он только усмехнулся, но его глаза сверкнули опасным блеском.

– Твоя выходка с посещением клуба тоже была идиотской, Змейка. Знаешь, что хорошие девочки по ночам в своих кроватках спят, а не попами трясут в развратных платьях, стараясь привлечь проблемы на свою голову? То, что вчера произошло с тобой и подругой – это частый сценарий, который разворачивается в ночных клубах и барах. Надеюсь, впредь ты будешь умнее и послушнее.

Я почувствовала прилив гнева и возмущения.

– Меня удивляет то, что, будучи хозяином клуба, ты так мыслишь! – возразила я, стараясь сохранить достоинство. – В первый раз мы с подругой действительно пришли только для того, чтобы потанцевать. Что в этом плохого?

– Ничего плохого, если прийти со своим парнем. Но одним, без сопровождения не стоит, – отрезал он.

Я надулась, не желая с ним больше спорить. Демонстративно отвела взгляд и подошла к окну, из которого открывался потрясающий вид на Москву-реку. Район, в котором он жил, был очень респектабельным.

– Что такое малая? Твоя маленькая упругая попка жаждет приключений? – спросил он с хищной улыбкой, – Как только выдаётся случай, начинаешь хулиганить. Как там говориться, кот из дома – мыши в пляс?

– Ничего подобного! И почему это я малая?! Будто ты сильно старше! – выпалила я возмущенно.

Только сейчас я задумалась о том, что ничего о нём не знаю. Кроме того, что его зовут Ариф, у него свой ночной клуб, и он сын папиного партнера. Но при этом, я уже успела получить оргазм от его рук и переночевать у него; а сейчас же стояла в его футболке на голое тело. Со мной определенно было что-то не так! Моя жизнь всегда была скучной и пресной. Я мало с кем общалась и редко бывала без сопровождения бабушки. Но, с тех пор как я узнала этого парня, вся моя жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов.

– Я старше тебя ровно на десять лет, – ухмыльнулся он, залипая взглядом на моих ногах. – Так что да, ты малая. Маленькая шипящая Змейка.

Его провокации выводили меня из себя, но одновременно заставляли всё внутри трепетать. Словно между нами натягивалась тугая невидимая нить.

– Пф-ф, подумаешь десять лет! Тоже мне нашелся взрослый дядя! – стрельнула я в него острым взглядом. – Мне уже пора уезжать; я и так задержалась больше чем следовало.

Ариф кивнул, соглашаясь, а я почувствовала разочарование.

– Я отвезу тебя, у меня тоже есть пара дел в городе, которые нужно порешать. Какие планы у тебя на вечер?

– Никаких, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее, хотя внутри меня все подобралось от того, что он интересовался моими планами. Ведь, это значило, что он хочет встретиться со мной снова. Это будет свидание?

– Отлично, значит устроим твоей попке небольшие приключения, – произнес он с игривой ухмылкой.

– Ариф! – возмутилась я, уловив двусмысленность его слов.

Но хуже всего было то, что он посмотрел на меня таким порочным взглядом, что внутри всё мгновенно воспламенилось. Сердце забилось быстрее, щёки залила волна тепла. Я пыталась сохранить самообладание, но его слова и взгляд заставляли меня чувствовать себя уязвимой и взволнованной одновременно.

Глава 6

– Не могу поверить, что ты действительно собираешься на свидание с этим придурком! – в который раз возмутилась Ната, скрестив руки на груди.

с недоумением наблюдала за тем, как я готовлюсь к встрече. Утром Ариф подвёз меня к её дому, забрал из моих рук мобильный и позвонил себе с него, заявив, что наберёт меня вечером перед тем, как заехать за мной.

Почти весь день мы с подругой провели в торговом центре, накупив кучу новых вещей и аксессуаров, вместе пообедали и погуляли по городу, а затем вернулись к ней домой. Время уже близилось к девяти вечера, и я подумала, что Ариф просто забыл обо мне, как вдруг услышала звонок. Он сказал, что заедет за мной через полчаса.

– Это не свидание, – пробубнила я, глядя на себя в зеркало. Не знаю, кого я пыталась в этом убедить – себя или Нату.

Я действительно не понимала, что означает наша встреча. Почему я согласилась на неё? И почему моё сердце так тревожно стучит при одной мысли об этом человеке? Я словно подсела на него и на те эмоции, которые он вызывал во мне. Всё происходящее было для меня ново. Я чувствовала, будто только сейчас начинаю жить, просыпаясь от долгого сна.

– Посмотри на меня, – сказала я, делая шаг назад и разворачиваясь к Нате, – разве так ходят на свидания?

Мне не хотелось, чтобы Ариф думал, что я нарядилась специально для него. Поэтому, я постаралась выглядеть максимально естественно: надела джинсы-трубы, свободно сидящие на бедрах, и белую футболку с открытым плечом. Волосы собрала в высокий хвост, глаза слегка подвела лайнером и немного коснулась ресниц тушью. Я улыбнулась, стараясь скрыть волнение от подруги. Она скептически приподняла одну бровь.

– Ил, – произнесла она с серьёзно, – этот парень – настоящий маньяк! Ходячий красный флаг! Тебе стоит держаться от него подальше.

Её взгляд был полон беспокойства. Весь день Ната возмущалась тем, как он обошёлся с нами. Она рассказала, что после того, как меня высадили на парковке, парни спросили её адрес и привезли домой. Но она, как и я, была очень напугана, долго не могла понять, что происходит и даже хотела обратиться в полицию. И только после моего звонка, убедившись, что со мной всё в порядке, успокоилась.

– Знаешь, а красный мне к лицу, – пошутила я.

– Как знаешь, ты уже взрослая девочка, – бросила она, не оценив моего черного юмора. – Только учти, когда ты потом будешь плакаться мне, я припомню, что тебя предупреждала.

– Договорились, – я снова улыбнулась, стараясь разрядить обстановку.

Я понимала и разделяла страхи подруги, но не могла отказаться от встречи с Арифом. Мне было любопытно, и безумно интересно узнать, что же он имел в виду, когда говорил о приключениях этим вечером.

Я и приключения! Вы только подумайте, ну когда мне ещё выпадет шанс быть настолько свободной? Бабушка скоро вернётся, и моё заточение продолжится. Поэтому, я хотела взять максимум от этих трёх дней.

– Натусь, поверь, если бы он был опасен, папа никогда бы не позволил ему и его семье приблизиться к нашему дому, – озвучила я свои мысли. – Да, он немного грубый и деспотичный, но, мне кажется, он мне нравится.

– Я уже поняла, что тебе нравится этот псих, Ил, – закатила она глаза. – Прошу тебя только быть осторожнее.

Я кивнула. Я понимала, что Ната заботится обо мне, но внутри меня возникало смятение. Ариф действительно мог вести себя непредсказуемо. Но что-то в нем манило меня и заставляло забыть обо всём на свете. Ведь ночью он не тронул меня. Да, накричал и наговорил много обидных слов, но не приставал и не делал ничего против моей воли. Всё, что происходило в нашем доме, было с моего молчаливого согласия. Я ведь дочь партнёра его отца и не думаю, что он может навредить мне.

– Я просто хочу узнать его получше, – произнесла я тихо. – Может быть, он не такой уж плохой.

Подруга вздохнула, встала с дивана и подошла ближе. Она положила руку мне на плечо, словно пытаясь передать свою поддержку, и сказала:

– Хорошо, Ил, только пообещай, что если что-то пойдет не так, ты напишешь или позвонишь мне.

– Конечно, – заверила я подругу, и мы обе немного расслабились.

Пока я ждала Арифа, решила позвонить папе и поговорить с ним и с бабушкой. Они не звонили с тех пор, как уехали. Обычно бабушка не позволяла мне оставаться одной, и я всегда её сопровождала, но в этот раз всё было иначе. Всем было известно о моём страхе перед похоронами и кладбищем. Я ничего не помню, но бабушка рассказывала, что когда умерла моя мама, и меня, маленькую девочку, взяли с собой на кладбище, я очень испугалась. Я видела, как тело мамы предают земле. Папа в тот момент был убит горем и не смог проконтролировать ситуацию; кто-то из взрослых решил, что я должна проститься с мамой таким образом. У меня случилась настоящая истерика, и после этого несколько месяцев у меня были проблемы с речью и сном. С тех пор меня никогда не брали на кладбище к маме или на похороны родственников. Моя мама была похоронена на нашей Родине, и папа каждый год на годовщину её смерти летал туда один.

Из-за смерти сестры бабушка выглядела плохо: была заплаканной и уставшей. Перекинувшись со мной парой слов, она ушла спать. Я немного поговорила с папой, рассказала, как прошел наш день с Натой, узнала, как обстоят дела у него.

Папа практически всегда работал. После смерти мамы он так и не женился. Хотя бабушка постоянно его на это подталкивала. Она говорила, что он ещё слишком молод, чтобы быть одному, и что ему необходим сын, наследник. Когда папа отвечал ей, что у него есть ребенок, который всё унаследует, она только фыркала, считая, что девочка не может продолжить род своего отца, нести его фамилию. У неё были весьма странные и старомодные взгляды на жизнь. Я восхищалась папой, его преданностью, моей маме. Хотя, была бы рада, если бы он женился вновь и был счастлив. Да и против братика ничего не имела.

***

Мы с Натой сидели за столом, потягивая чай из кружек с забавными принтами, когда я услышала звук уведомления телефона о входящем сообщении. Это был Ариф. «Жду тебя внизу, у подъезда подруги», – написал он.

Внутри меня мгновенно вспыхнуло волнение, словно кто-то поджег фитиль. Я быстро распрощалась с Натой и спустилась вниз. Как только я вышла на улицу, свежий воздух ударил мне в лицо. Было ветрено и немного прохладно. Пока я шла, моё сердце колотилось так сильно, будто пыталось вырваться наружу.

Я огляделась и сразу же наткнулась на него. Ариф стоял у машины – не той BMW, на которой он привез меня утром, а у синего спорткара. Машина выглядела агрессивно, низкий силуэт с гладкими линиями, придавали ему мощный вид. Кузов автомобиля сверкал даже в темноте; это была явно гоночная машина.

– Вау! – воскликнула я, подойдя к нему. – Какая крутая тачка!

Я начала рассматривать автомобиль, пытаясь выяснить марку, но никаких опознавательных знаков на нем не было.

– Нравится? – Ариф повернулся к машине и его темные глаза заискрились от гордости.

– Ещё бы, – улыбнулась я с восторгом, – она потрясная! Какая эта марка?

Я любила красивые скоростные тачки и, пока выбирала свою, рассмотрела множество вариантов. Но марку этой машины я понять не смогла и нахмурилась.

– Это Mercedes-Benz SLS AMG переделанный под гоночную— ответил он, похлопывая по капоту, в улыбке обнажая ряд белоснежных зубов, – Ну что, твоя великолепная попа готова к приключениям? Заползай в тачку, Змейка.

Ариф открыл передо мной дверь. Я взглянула на него с укоризной, и, пытаясь подавить улыбку, сказала:

– Ты в своём репертуаре.

Я села в машину и глубоко вдохнула знакомый запах кожи. Положила руки на холодную панель, провела по ней пальцами. Хотелось ощутить под руками всю мощь, которую таила в себе эта машина.

Я взглянула через лобовое стекло на Арифа. В тусклом свете фар он выглядел почти мифически: черты лица были четкими и выразительными, а игра света и тени придавала ему какое-то демоническое очарование. Джинсы идеально облегали его стройные ноги, а простая черная футболка подчеркивала широкие плечи. От него исходила уверенность в том, какое именно впечатление он производит на меня и окружающих.

–Значит, ты любишь скорость? – спросил Ариф, когда мы выехали со двора подруги и влились в поток машин на дороге.

Все это время я украдкой наблюдала за ним. Этот парень умудрялся даже за рулем выглядеть сексуально. Он управлял машиной спокойно и уверенно, будто они были одним механизмом. Я засмотрелась на то, как его сильные накачанные руки сжимают баранку руля.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Твой отец любит поболтать о тебе. Он рассказывал моего отцу, что ошибся, подарив тебе тачку. Говорил, что ты гоняешь.

Ариф взглянул на меня, словно хотел удостовериться, так ли это.

– Вот что бывает, когда ты единственный ребенок в семье: гиперопека и прочее, – усмехнулась я. – Папа панически боится за меня. Но я не скажу, что я прям гоняю – иногда превышаю скорость. Но да, я люблю быструю езду. Адреналин в крови и прочее…

– Да, есть такое, – криво усмехнулся Ариф.

Несмотря на позднее для пробок время, машин на дороге было немало, и нам приходилось ехать с небольшой скоростью. Я всё еще не знала, куда мы едем, но, если честно, мне это было уже и не важно.

– Ты тоже единственный ребенок в семье? – спросила я.

– Нет, – ответил он после недолгой паузы. – У меня был брат-близнец, но он умер, когда нам было по восемнадцать.

Моё сердце оборвалось и упало. В словах Арифа ощущалась горечь и боль. Это действительно было очень печально. Не представляю, каково это – терять своего брата-близнеца в таком возрасте. Когда умерла моя мама, я была маленькой и почти не помню её, но внутри меня всегда живёт тоска по ней.

– Прости, – сказала я тихо. Я не знала, как реагировать и какие слова подобрать. – Не хотела напоминать о таком.

В груди вдруг закололо, показалось, что воздух стал плотнее. Я не решилась спрашивать о подробностях смерти его близнеца.

– Всё в порядке, но я никогда этого не забываю, – с печальной улыбкой произнес он. – К сожалению, к утрате привыкаешь со временем, и это, наверное, хорошо. Сложнее всего, когда твой мозг отказывается это принять. Мама так и не смогла. Не знаю, заметила ли ты в её поведении отклонения… – он замолчал и посмотрел на меня пронизывающим взглядом, словно решая, стоит ли делиться со мной настолько личным. – Она до сих пор считает, что Амир жив. Иногда, когда я прихожу к родителям, она разговаривает со мной так, будто я – это он. Я съехал от них, через полгода после смерти брата, было сложно выдерживать это каждый день.

От рассказа Арифа у меня похолодело внутри. Это было ужасно! Я не заметила в его матери ничего необычного, кроме того, что она просто весёлая и общительная женщина. Мне стало больно за неё и за всю их семью. Через какой ужас они прошли и продолжают проходить до сих пор… Как же, должно быть, сложно Арифу, когда его мать обращается к нему так, словно он – это его брат.

– У тебя замечательная мама, – искренне произнесла я. – Мне очень жаль, что ваша семья столкнулась с таким горем. Я тоже потеряла маму, но была слишком маленькой и почти не помню тех событий. Папа до сих пор переживает её утрату.

Ариф лишь кивнул в ответ. Я отвела взгляд на дорогу, и мы оба погрузились в свои мысли. Я заметила, что мы выехали за город и только хотела спросить об этом, как он вдруг заговорил:

– Значит, ты у нас будущая бизнесвумен?

Я училась на факультете «Высшая школа управления», и мне стало понятно, что он тоже знает об этом. Надо бы попросить папу не так активно обсуждать меня. Мне стало крайне некомфортно от этого.

– Ещё один минус, если ты единственный ребёнок в семье – отсутствие выбора. Мне нужно продолжать дело отца. Его кресло ждёт мою попку, – попыталась я пошутить, чтобы скрыть горечь в голосе. – Меня даже не спросили, чего я хочу. Моё имя было в списках студентов ещё до того, как я закончила школу.

– Аналогично, – понимающе кивнул Ариф. – Я занимался профессиональным плаванием до того, как умер брат, и мечтал о золотой олимпийской медали. А в Амире отец видел своего преемника в бизнесе. Брату это действительно было интересно даже в восемнадцать лет. После его смерти, мне пришлось забыть о своих планах и жить за двоих. Осуществить все мечты родителей, связанные не только со мной, но и с ним.

Моё сердце снова сжалось в комочек. Как я и думала, Ариф не был таким, каким казался на первый взгляд. За его грубостью и деспотичностью прятался ранимый парень, который пережил ужасные события.

Глава 7.

– Мы приехали на нелегальные гонки!? – удивилась я и, выпучив глаза, вцепилась в приборную панель, не в силах отвести взгляд от того, что творилось за лобовым стеклом.

Мы оказались где-то у черта на куличках среди заброшенных складов и гаражей с облупившейся краской. Яркие гоночные тачки сверкали, отражая свет столбов и создавая эффект фейерверка. Молодежь тусовалась небольшими группами, их смех и крики сливались в единый гул. Девчонки в коротких юбках и ярких топах танцевали под музыку, парни одобрительно выкрикивали что-то, наблюдая за ними.

– Значит ты никогда не была на таких гонках? – спросил Ариф, бросив на меня взгляд.

Моё сердце заколотилось в унисон с ритмом громкой музыки, доносящейся из колонок автомобилей.

– Разве только в мечтах, – улыбнулась я, всё еще не веря своим глазам.

После того, как мы невольно разоткровенничались, дальше ехали в тишине. Я так и не спросила, куда мы едем. В голове вертелись мысли о его брате: каким он был? Похожи ли они были внешне? А по характеру? Слышала, что близнецы часто отличаются темпераментом. Как так вышло, что его брат ушёл так рано? Это был несчастный случай или болезнь? Вопросов было много, но я стеснялась их задавать. Поэтому обрадовалась, когда мне написала Ната. Она спрашивала, как всё проходит и ждать ли меня. Я быстро ответила ей, чтобы она ложилась спать; ключи от квартиры она мне дала ещё днём.

– Отлично, тогда выползай, Змейка, пора повеселиться! – сказал Ариф и вышел из машины. Я медленно открыла дверцу и последовала за ним.

Холодный воздух приятно ущипнул моё лицо. Сделав шаг вперёд, я почувствовала под ногами пыль и мелкие камешки. Музыка стала громче, а атмосфера вокруг стала еще насыщеннее, чем казалось в салоне машины. Драйв витал в воздухе и захватывал меня. Я неустанно разглядывала всё вокруг.

– Пошли! – сказал Ариф и бесцеремонно взял меня за руку.

Он сплел наши руки и двинулся вперёд, как будто это было обычным делом. Меня охватила дрожь от его прикосновения. Я старалась успевать за его широкими шагами и радовалась, что надела кроссовки, а не каблуки, как хотела изначально. Людей вокруг было много. Помимо тачек здесь были ещё и крутые мотоциклы, и трейлеры, из которых велась торговля едой и напитками.

– О-о-о, какие люди! – воскликнул бритоголовый парень с татуировкой на черепе, когда мы подошли к группе парней у гоночных машин. – Ариф, брат, какими судьбами? Я думал, ты окончательно превратился в скучного бизнесмена, и мы тебя потеряли. Рад видеть!

– Привет, Кир! – Ариф отпустил мою руку и обменялся рукопожатием с бритоголовым и остальными парнями. – Да вот, заглянул в ваши края. Ты как? Что-то давно тебя не видно в клубе.

Кир не успел ничего ответить, как их окружили другие парни и девушки. Все начали здороваться с Арифом, интересоваться его делами и спрашивать, почему его давно не было видно. Я стояла в сторонке и наблюдала за этим, пока Кир не обратил на меня внимание.

– А это что за цыпочка с тобой? Неужто женился? Или просто подружка на вечер? – спросил он, разглядывая меня с интересом.

Ариф перевёл взгляд на меня, а я внутренне напряглась в ожидании того, как он меня представит своим знакомым.

– Это Иллан, любительница острых ощущений, – сказал он и встал рядом со мной, снова взяв мою руку в свою. – Любит скорость и иногда балуется, превышая её, – усмехнулся он, мельком глянув на меня. – Когда начинается заезд? Поставишь нас в первую четверку?

– Да без проблем. Мы все тут любим скорость и баловаться, – заржал парень, достал телефон и написал что-то. – Минут через двадцать уже начнём. Пригоняйте тачку на трассу и вставайте в заезд.

Ариф кивнул. Они поговорили ещё немного, и мы вернулись к машине. По дороге нас всё время перехватывали знакомые Арифа, которые здоровались с ним и перекидывались парой слов.

– Я тоже смогу находиться с тобой в машине? – спросила я волнительно, когда мы сели в салон и Ариф завёл мотор.

– Ты будешь за рулём, – сказал он. – Или боишься?

– Ты не шутишь?

Меня захлестнула волна восторга. Я не могла поверить, что мне выпал шанс самой поучаствовать в гонках, быть за рулём и испытать этот драйв. Даже в мечтах я не могла себе такого представить.

– Я крайне редко шучу, – улыбнулся парень, взглянув на меня с самоуверенностью.

Он проехал немного вперед и выкатил машину на импровизированную трассу. Затем мы покинули салон и стали ждать, пока гонка начнется. Ариф объяснил мне, что предстоит сделать заезд вокруг гаражей, стоящих в ряд. Доехав до конца, нужно свернуть на другую линию и двигаться в обратную сторону.

Атмосфера вокруг накалялась, народ собирался ближе к трассе. Я ощущала на себе взгляды других участников. Здесь все были своими, а я – новенькой, поэтому вызывала интерес.

– Так, народ, по машинам, начинаем! – крикнул Кир.

Водители заняли свои позиции на трассе. Машин было четыре, и лишь одна из них принадлежала девушке. Красивая стройная блондинка окинула меня предостерегающим взглядом, прежде чем сесть в свою прокачанную «бэху».

– Ну что, Змейка, – притянув меня к себе, прошептал Ариф, – удачи тебе! – он приблизил свои губы к моим, и, когда я застыла в ожидании поцелуя, продолжил: – Помни, здесь не ползти нужно, а летать.

Он прочно закрепил за мной змеиное прозвище, но я уже не сердилась как раньше.

– Не перестаю удивляться твоей оригинальности, – скорчила я гримасу и нырнула в салон.

Я чувствовала, как горят мои щёки. Хорошо, что он меня не поцеловал, иначе я бы потеряла способность не то что вести машину, а даже связно мыслить.

– Давай, получи удовольствие, – произнес он, наклонившись к окну и похлопывая по машине. – Пока от езды, дальше поглядим.

Я взглянула на него и не смогла удержать ответной улыбки. Казалось, этот наглец испытывает на прочность мои нервы.

– Спасибо!

Я действительно была поражена тем, что он позволил мне управлять своей тачкой. Лично я никому бы не разрешила сесть за свою малышку. Но Ариф без каких-либо сомнений одолжил мне свою машину и даже словом не обмолвился о том, чтобы я была аккуратна. Боюсь представить, сколько денег он в неё вбухал.

– Давай, Змейка, удачи!

Я завела мотор и уверенно обхватила кожаный руль. Сердце застучало в такт мощному двигателю, который взревел под капотом, готовый к старту. Толпа вокруг шумно загудела; их крики смешивались с музыкой.

Раздался сигнал старта, и я вырвалась вперёд, вдавила педаль газа, и меня прижало к сиденью. Я видела только трассу, освещённую огнями машин, мчащихся рядом. Меня захлестывало от эмоций и азарта. Моей целью не было победить; я хотела лишь испытать в полной мере свободу, которую обрела на короткий срок. Я сосредоточилась только на дороге и своих ощущениях. Каждая секунда стала для меня борьбой с самой собой. Чем сильнее нарастала скорость, тем больше я чувствовала прилив сил и восторга. Я смеялась в голос, чувствуя, как кипит адреналин в моей крови.

– А-а-а-а какой кайф! – кричала я.

Доехав до поворота, я чуть соскользнула, но мгновенно вернула контроль. Глянув в зеркало, заметила, что оставила за собой две машины; третья маячила впереди. Я ускорилась до предела, чувствуя, как машина отзывается на каждое моё движение, но парень, что вырвался вперёд, был слишком ловок. Он уже сворачивал на другую линию, где мы должны были завершить гонку.

На финиш я приехала второй. Я выскочила из машины, внутри всё ещё бушевал ураган эмоций. Ариф шел ко мне навстречу, когда я рванула вперёд, бросилась на него, обняла его за шею и повисла.

– Это было… Это было… – задыхаясь произносила я, пытаясь сформулировать то, что чувствую. – Это было… Фантастически! Ариф, я никогда… Никогда не испытывала ничего подобного!

Он обнял меня за талию и прижал к своей груди, впитывая мои эмоции. Я видела, как горят его глаза.

– Кончаешь ты не так бурно, как радуешься, – глядя на меня с дьявольским огоньком в глазах, прохрипел парень.

От его слов меня обдало жаром, а моя коже словно наэлектризовалась. Я вспомнила, что он делал со мной в нашем саду. Мы не затрагивали больше эту тему, и я хотела, чтобы так и продолжалось. Но Ариф, как всегда, был непредсказуем.

– Кто тебе сказал, что я тогда кончила? – справившись со смущением, ответила я. – И ты можешь думать о чем-то другом, кроме секса?

Я не знала, все ли парни такие, как он, и все ли говорят о таких вещах без стеснения.

– Когда смотрю на тебя, только об этом и могу думать, – сексуально усмехнулся Ариф. – Я рад, что тебе понравилась, Змейка. Хочешь ещё один заезд?

Я радостно закивала, довольная тем, что мы сменили тему. Я поучаствовала в заезде ещё два раза, и каждый из них стал для меня таким же эмоционально заряженным, как и первый. Мне нравилось это место, нравилась атмосфера и ощущение драйва под покровом ночи. Я наслаждалась каждым моментом, каждой минутой. Танцевала в толпе с девочками, ела вкусный хот-дог, приготовленный неизвестно в каких условиях, и кричала во всё горло, болея за Арифа, когда он участвовал в заезде. Как же я была рада и горда, когда он приехал на финиш первым. Мне казалось, что я сама победила. Голову кружило и пьянило. Я даже не замечала, как летит время и очнулась только увидев, что многие стали разъезжаться.

– Ну что, уезжаем? Или хочешь ещё остаться? – спросил Ариф, видя, что я наблюдаю за уезжающими машинами.

Уже начинало светать, было почти пять утра.

– Уезжаем, – выдохнула я.

Попрощавшись с Киром и другими ребятами, мы сели в машину и поехали обратно. По дороге я без умолку рассказывала Арифу о своих впечатлениях и замолчала только на заправке, когда он ушёл оплачивать бензин.

Я сидела в машине, прислонившись к холодному стеклу, и смотрела на небо. С рассветом мир медленно пробуждался, и я не могла отвести от этого взгляд. Сначала появлялись нежные оттенки: бледно-розовые и золотистые, как будто кто-то осторожно разлил краски по небесной палитре.

– Как красиво! – сказала я, когда Ариф вернулся и сел рядом.

Он завёл двигатель, и мы отъехали от колонки с бензином. Ариф, как и я, посмотрел на небо, а потом снова глянул на меня.

– Ты красивее, – сказал он, остановив машину у сонного кафе.

– Как заезжено! – рассмеялась я. – Что за дешёвые комплименты? Они не в твоём духе…

Мне казалось, что у меня даже голос сел от того, что я так много разговаривала, пока он был за рулём. Ариф криво усмехнулся.

– Окей, – согласно кивнув, он повернулся ко мне. – Ты настолько красивая, что я хочу трахнуть тебя, – перефразировал он, нагло глядя мне в глаза. – Так больше нравится?

От его голоса, низкого и хриплого, по всему телу побежали мурашки. Моё сердце громко застучало. Мы не прерывали зрительного контакта, и казалось, что напряжение между нами искрило и трещало. Я чувствовала его на протяжении всей этой ночи. Стоило только нашим глазам встретиться или нашим телам соприкоснуться, как нас обоих «торкало». Ариф был способен зажечь меня одним взглядом своих нефтяных глаз, особой интонацией и пошлостью, брошенной для издёвки.

– Ариф… – только и успела пробормотать я, прежде чем он потянулся ко мне, притянул к себе и завладел моими губами.

– Всё время хотел сделать это, – прохрипел он. – Иди ко мне!

Отодвинув кресло назад, он утащил меня к себе на колени и беспощадно терзал мой рот своим, сплетая наши языки в диком ритме сумасшедшего танца. Мы целовались второй раз, и мне казалось, что по-другому он просто не умеет. Он поглощал меня своим дыханием. Я полностью подчинилась ему, игнорируя руль, впивающийся в спину.

Руки Арифа блуждали по моему телу, по-хозяйски залезали под футболку и гладили грудь. Я застонала, чувствуя панику от того, что он снова нарушает мои границы, но его руки, поглаживающие меня, подавляли мой протест ещё в зародыше.

– Вкусная… Какая же ты вкусная, – бормотал он мне в губы.

Впившись пятерней мне в затылок, он удерживал мою голову, будто боялся, что я могу сбежать от него. Мы оба тяжело дышали, касаясь друг друга носами.

– Сними, – поддев мою футболку, сказал Ариф, а затем сдернул её через голову.

– Нет! Это безумие… Что… Мы… Делаем?

Я бросила затуманенный взгляд в окно, боясь, что нас могут увидеть. Но заправка была пуста. Ни единой души.

– Тс-с-с, Змейка доверься мне.

Ариф расстегнул мой бюстгальтер и приспустил лямки. Его ладонь скользила по моей коже, а взгляд обжигал и воспламенял меня. Сняв с меня бельё, он бросил его на соседнее сиденье.

– У тебя ах-ре-нительные сиськи, – проговорил он медленно. – Такие аккуратные, призывные…

Его губы вновь нашли мои, влажный язык, проник в мой рот. Наши поцелуи только усиливали мою дрожь. Чем дольше он целовал меня, тем сильнее опустошался мой разум. Я недоумевала, почему я вдруг стала неспособна оттолкнуть его? Почему он так влияет на меня? Оторвавшись от моих губ, Ариф положил руки на грудь и обвёл её, словно прощупывая и примеряя как она помещаются в его ладонях.

– Твою мать…

Большим пальцем он нажал на сосок и стал водить по нему круговыми движениями, дразня и будоража меня. Я выгнулась вперед, не в силах сдерживать рванный выдох, вырвавшийся из горла.

– Ариф, пож-ж-жалуй-ста, нужно остановится. – попросила я, прикрыв веки и дернувшись на нём.

Я чувствовала жар, исходящий от него. В промежность упиралась его выпуклость. Его рука поползла по моему животу и начала расстегивать пуговицу на джинсах.

– Не сопротивляйся, Змейка, сегодня я буду использовать только пальцы. Если, конечно, ты сама не станешь умолять меня о большем. Ты меня поняла?

На этих словах я открыла глаза, хмурясь. У него хватало наглости быть таким самоуверенным и дерзким в такой момент.

– Пошел ты…

Его пальцы проскользнули внутрь моих трусиков, и он начал массировать чувствительный бугорок, а затем впился губами в мою грудь. Он посасывал её, очерчивал круги языком. Я зарылась пальцами в его волосы и стянула губы, не позволяя стону вырваться наружу. Мои бедра дернулись вперед, вращаясь, чтобы сильнее чувствовать его прикосновения. Дыхание стало одновременно быстрым и неглубоким.

– Я уже очень далеко в тебе, Змейка, —прошептал он мне в ухо, тихо посмеиваясь.

Он ввел в меня палец и задвигал им все быстрее и глубже. Я полностью отдалась ощущениям. Мной овладела такая адская похоть, которую я никогда прежде не чувствовала.

Я знала, что уже через несколько часов мне будет жутко стыдно. Что мне захочется собрать чемоданы и навсегда покинуть страну или пустить пулю себе в лоб, лишь бы не встречаться с ним после всего этого. Но мне было плевать на то, что будет потом. Я хотела жить этим моментом. Проживать эти безумные эмоции и ощущения с ним.

Глава 8

Каждый день в течение последних двух недель я просыпалась с сожалением о том, что я не страус, и не могу спрятать голову в песок. Хотя именно этого мне и хотелось после всего, что произошло между мной и Арифом. Я ругала себя, злилась на себя, пыталась найти себе оправдания – и так день за днем по бесконечному кругу. Каждую ночь я воспроизводила в уме всё, что тогда произошло, и меня бросало то в жар, то в холод от стыда и бурлящих фантазий.

В тот день мне стоило огромных усилий спокойно уехать с ним обратно в одной машине. В салоне всё ещё витал аромат нашей страсти. Когда всё закончилось и пелена, затуманившая мой разум, начала спадать, я осознала, какая я клиническая идиотка.

Внутри меня было чувство опустошенности и омерзения к самой себе. Хотелось реветь и бить себя по щекам, и я держалась из последних сил, чтобы не разреветься перед Арифом. Нужно отдать ему должное: он не лез ко мне с разговорами, будто считывал моё состояние. Он позволил мне погрузиться в тишину и довёз до Наты. И только когда я выходила из машины, Ариф удержал меня за кисть и сказал:

– Иллан, не жалей ни о чём. Всё, что произошло, останется между нами.

– Спасибо, – пряча глаза, поблагодарила я.

Тихо попрощавшись, я направилась к подруге. Поднимаясь к Нате на лифте, я смотрела на себя в зеркало и размышляла о том, куда делось моё воспитание, все принципы и мораль, что вкладывала в меня бабушка. Какого чёрта со мной происходит, когда этот парень оказывается в радиусе метра от меня? Почему во мне просыпается какая-то вторая личность, которая творит полный беспредел?! Как я вообще могу быть такой?! Бояться, и при этом делать с ним все те непристойности, которые насмотрелась в проклятом Netflix. Нужно завязывать с этими фильмами и сериалами!

Когда я рассказывала обо всём Нате, то боялась увидеть в её глазах осуждение. Но она успокоила меня, и заверила, что ничего страшного не произошло. Нас с Арифом влечёт друг к другу, и это вполне нормально – что мне сносит башню.

Я ненавидела это чертово влечение и не знала, что с ним делать. Не знала, как теперь вести себя с Арифом. Он звонил мне вечером этого дня и каждый последующий день ровно неделю, но я не могла заставить себя ответить. Я знала, что веду себя по-детски, но шла на поводу у своих эмоций. В тот момент, единственное, чего я хотела – это спрятаться в своём панцире, подобно черепахе.

Когда звонки от Арифа прекратились, меня стало накрывать по другому поводу: значит, я ему не так уж и нужна. Всё, что произошло, стало для него лишь небольшим эпизодом в его бурной сексуальной жизни. Может быть, для него это обыденное дело? Да, он не овладел мной, как и обещал, но заставил моё тело сотрясаться в его руках.

Выходить с ним на связь первой я точно не была готова. Все мои дни проходили с мыслями о нём. И, в конце концов, я решила, что всё к лучшему: нам не стоит видеться, тогда и не будет никаких проблем. Я и моя девственность, которую, к слову, я должна беречь до брака, будут в безопасности. Ведь я дурела именно тогда, когда он был рядом. Успокоив себя этим, я смогла продолжать жить своей обычной скучной бесцветной жизнью.

***

Я спускалась по лестнице со второго этажа, когда заметила отца. Он стоял у зеркала и пытался завязать галстук. Его лицо было сосредоточенным и напряженным, а движения резкими и нетерпеливыми. Я сразу поняла, что папа сегодня не в духе.

– Доброе утро, пап! – сказала я, подходя ближе.

Его взгляд встретился в зеркале с моим и немного потеплел. Папе было сорок пять. Этот статный, темноволосый, со слегка поседевшими висками и мудростью в глазах, уверенный в себе мужчина был из категории людей, о которых говорят «сделал себя сам».

Когда они с мамой только поженились и переехали в Москву в поисках лучшей жизни, папа подрабатывал продавцом в цветочном магазине. Позже, он открыл собственный ларек, а через пару лет уже владел сетью цветочных бутиков по всей Москве. Сейчас он являлся соучредителем уже более ста компаний разного профиля, но его основным направлением стал гостиничный бизнес.

Папа работал всегда, сколько я себя помнила, но при этом, он также всегда оставался отличным отцом, не обделяя меня вниманием. У нас была особая связь: я всегда чувствовала папино настроение, стоило только взглянуть на него. Вот и сейчас я ощущала, что с ним что-то происходит, но не могла понять, что именно. Мне было страшно даже думать о том, что это могло быть связано со мной. А что, если папа узнал об Арифе?! Хотя нет, тогда он бы вел себя по-другому. Я тут же успокоилась.

– Доброе, дочь, – ответил папа.

Его голос звучал глубоко и спокойно, но в нем слышалась нотка напряжения. Папа развернулся ко мне, когда я подошла ближе и встала за его спиной.

– Вижу у тебя проблемы, – усмехнулась я, наблюдая за тем, как его пальцы нервно сжимают ткань галстука. – Ты что, резко разучился их завязывать?

Я всегда восхищалась его строгими чертами лица и тем, как он умело сочетал деловой стиль с легкой небрежностью. Сегодня он был одет в серый классический костюм и светлую рубашку, а наличие галстука говорило о запланированных важных переговорах или встрече. Папа нахмурился, заметив, как я смотрю на его серый, в тон костюма, галстук.

– Да… Что-то не ладится сегодня, – хмуро произнес он.

Папа взглянул мне за спину, и выражение его лица стало еще мрачнее. Я удивленно обернулась и увидела тетю Аню, маму Наты.

Эта миниатюрная блондинка с живыми горящими глазами и добрым нравом, сегодня выглядела бледной и грустной. Она родила Нату в восемнадцать и была для дочери больше подругой, чем матерью. К мне же она относилась с особой теплотой и любовью, часто прикрывая наши с Натой проделки перед бабушкой и отцом.

– Тетя Аня, вы заболели? – с тревогой спросила я, внимательно изучая её лицо. Я заметила, как её губы дрогнули в слабой улыбке, но в глазах всё равно читалась глубокая тревога, словно за ней скрывалось что-то большее, чем просто усталость.

– Нет, дорогая, со мной всё в порядке, – ответила она, не поднимая взгляда от своих рук. – Завтрак уже готов, я сообщу Раисе Амировне, – её голос звучал взвинчено и неубедительно, как будто каждое слово было произнесено с усилием.

– Хорошо, спасибо большое, – произнесла я с искренней благодарностью.

Я снова посмотрела на отца, который по-прежнему изо всех сил пытался завязать галстук, и заметила, как он украдкой бросил взгляд на тётю Аню. Между ними будто продолжался какой-то напряженный мысленный разговор. Она избегает его взгляда – внезапно осенило меня.

Женщина быстро пересекла гостиную и начала подниматься по лестнице, её шаги были полны решимости, но в то же время, в них чувствовалась некая растерянность. Я смотрела ей вслед, не понимая, что происходит. Почему они с папой так странно себя ведут?

– Ты что, отчитал её за что-то? – озвучила я свои предположения, надеясь на прояснение ситуации.

Папа сжал челюсть, его лицо окаменело. Он дернул галстук и стянул его с шеи, бросив на комод с явным раздражением.

– Когда это я отчитывал персонал? – прорычал он грозно.

Я услышала, как тетя Аня оступилась на лестнице, но затем ускорила шаги и исчезла из виду на втором этаже. Мне стало неловко от того, что женщина услышала наш разговор.

Я всегда считала Нату и тётю Аню частью нашей семьи. Они появились в нашем доме, когда мне было восемь лет, и обе стали мне дороги. Папа всегда относился к ним с уважением и учтивостью. Немногие согласились бы взять на работу женщину с ребенком, но папа тогда проявил человечность: он понимал положение тёти Ани, которая искала не только работу, но и крышу над головой. Так они стали жить с нами. Отец никогда не повышал голос на тех, кто работал в нашем доме; для этого была бабушка. Если кто-то и высказывал недовольство, то это была она.

– Пап, зачем ты так? Разве она персонал? – не унималась я, следуя за ним в столовую.

Мы сели за накрытый стол, и я взялась наливать ему чай. Может быть, тетя Аня просто заработалась? Когда мы с Натой в последний раз говорили о её маме, подруга выразила обеспокоенность тем, что та всё время работает, и подруга не может уговорить её взять отпуск для совместного отдыха. Она даже мечтала о том, чтобы мама наладила личную жизнь – а как это сделать, если ты постоянно на работе?

– Между вами что-то произошло? – осторожно спросила я папу, усевшись справа от него.

Мне казалось странным их поведение: они всегда были учтивы в общении, а сейчас – едва взглянули друг на друга.

– Ради всего святого, Иллан! – прорычал папа. – Что между нами может произойти?

– Чего ты злишься, пап? Я же просто спросила. Вы оба не в духе… Может быть, дашь ей что-то вроде отпуска? Она же никогда его не брала! Ната хочет, чтобы они поехали вместе отдохнуть куда-нибудь. Мне кажется, это отличная идея! Отдых ей точно пойдет на пользу. Может, тетя Аня даже закрутит курортный роман и…

Папа метнул на меня такой взгляд, что я невольно осеклась.

– Если ей нужен отпуск, пусть поговорит с твоей бабушкой, – произнес он холодно и отстраненно, давая понять, что не желает обсуждать эту тему.

– О чём это нужно поговорить со мной? – раздался голос бабушки, которая как раз подошла и заняла стул напротив меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.