# Развод. Больше тебя не жду

Анна Измайлова

– Ничего, говоришь? Ты думаешь, я поверю в эту сказку? – он бросил пальто на стул и оскалился, словно зверь, готовый напасть. – Ты считаешь меня идиотом?

– Я никогда бы тебе не изменила, Саша, – я пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Никогда.

Он усмехнулся, криво и злобно, словно наслаждался тем, как я оправдывалась.

– Даже если бы и изменила, тебе конец. Ты понимаешь? У тебя ничего нет. Этот дом – мой. Всё, что у нас есть – моё. Я легко оставлю тебя ни с чем, и ребенка тоже заберу. Я так устрою, что в суде ты будешь выглядеть хуже пьяницы. Тебе никто не поверит. Безработная, сидящая у меня на шее… – Он подошел ко мне вплотную, и мне стало страшно. – Хочешь потерять дочь? Тогда продолжай в том же духе.

## Глава 1

Проснулась я на рассвете, хотя глаза практически не отдыхали всю ночь. Александр опять ушел, не разбудив, тихо как всегда. Я давно перестала удивляться этому, но в душе всё равно оставалась легкая обида. Мой взгляд метнулся к двери детской. К счастью, Ксения спала безмятежно, как только дети умеют, свернувшись калачиком в своей маленькой кроватке. Я решила не тревожить ее, ведь сегодня выходной, а значит, спешить нам было некуда.

Спустившись на кухню, я ощутила на себе холод этой огромной комнаты. Серая, безликая, она была отражением моей души. Вокруг всё просторное, дорогое, но такое пустое. Я села за стол, провела рукой по идеально гладкой поверхности, и меня окутало ощущение одиночества. Казалось бы, у меня есть всё: муж, ребенок, дом. Но почему-то этот дом, несмотря на свои размеры и роскошь, всегда казался мне слишком пустым.

Я провела рукой по поверхности стола, ощущая прохладу мрамора, и меня не покидала мысль о том, как же я сюда попала. Когда-то я мечтала о любви, о теплом уютном доме, полном смеха и радости, о мужчине, который будет для меня всем. Но реальность оказалась другой – пустая, холодная, как этот дом.

Взяв чашку с уже остывшим кофе, я почувствовала, как слёзы невольно навернулись на глаза. Сколько раз я пыталась поговорить с Александром? Сколько раз надеялась, что он услышит, что поймет меня? А вместо этого он уходил, оставляя после себя лишь тень. Тень человека, который когда-то был моим всем.

Резкий звук телефона заставил меня вздрогнуть. На экране высветилось сообщение от него: "Задержусь на работе. Не ждите." Снова сухие, деловые слова, ни намека на тепло или заботу. Я даже не успела ответить, как он отключил телефон.

Я сидела, глядя на это короткое сообщение, и в очередной раз чувствовала, как внутри меня что-то умирает. Но я не могла позволить себе разочарование. Ради Ксении, ради того, чтобы сохранить хотя бы видимость нормальной семьи.

Закрыла глаза и вернулась в тот момент, когда всё казалось таким простым и понятным. Это был девятый класс, когда я впервые ощутила, что такое настоящая влюблённость. Тогда всё вокруг казалось ярким, полным надежд и безграничных возможностей. Я была обычной девчонкой, немного застенчивой, с мечтами о будущем. А он… он был тем, кто воплощал всё, чего мне тогда не хватало.

Александр всегда выделялся среди остальных. Он был "плохишем", тем самым парнем, с которым родители не хотели бы, чтобы я водилась. Вокруг него всегда крутилась шумная, весёлая компания, полная шуток, смеха и какой-то дерзости. Они могли сбежать с уроков, сидеть на задворках школы с гитарой, слушать громкую музыку, обсуждать планы на вечер, и всё это казалось мне невероятно захватывающим.

Я смотрела на него украдкой, замирая каждый раз, когда он проходил мимо, со своей уверенной походкой, с этой озорной улыбкой на губах. Казалось, что его ничто не волнует, что он живёт так, как хочет, без всяких ограничений. Меня притягивала эта свобода, эта смелость, которой мне так не хватало в моей спокойной, предсказуемой жизни.

И тогда в своей голове я начала рисовать идеальную картину будущего. Я мечтала, как мы будем вместе, как он однажды заметит меня, подойдёт и заговорит. В моих фантазиях мы становились той самой идеальной парой, которую все только и обсуждали. Я представляла нас взрослыми, представляла, как однажды выйду за него замуж, как мы будем жить в уютном доме, где всегда будет весело и тепло.

Я убеждала себя, что именно с ним найду своё счастье. С Александром всё казалось живым, настоящим. Его непокорный характер, дерзость, с которой он жил, и эта легкость, с которой он нарушал правила, – всё это манило меня, как запретный плод. Я наблюдала за ним, за тем, как он смеется со своими друзьями, как легко кивает, когда учителя делают ему замечания, будто это не имеет никакого значения.

Тогда мне казалось, что быть рядом с ним – значит быть частью чего-то большего, быть живой и свободной, а не просто прилежной ученицей, которую все считали "хорошей девочкой". Я мечтала о том, что когда-нибудь он обратит на меня внимание, увидит во мне не просто очередную девчонку из младших классов, а ту, с кем можно делить его яркий, безумный мир.

И это случилось. Однажды после школы, когда я задержалась у спортзала, чтобы помочь учителю с оформлением, он подошел ко мне. Просто встал у двери, наблюдая, как я собираю разбросанные бумаги. Я заметила его в отражении стекла, и сердце замерло. Он не сказал ничего особенного, просто спросил, почему я до сих пор не ушла домой. И я, сама не знаю как, нашла в себе смелость улыбнуться и ответить, что иногда и "хорошие девочки" хотят задержаться после уроков.

Это был наш первый разговор, и с тех пор всё изменилось. Александр начал замечать меня всё чаще, то останавливаясь в школьном коридоре, то приглашая сесть с ним и его друзьями на перемене. Мне казалось, что я стала частью его мира. С ним я чувствовала себя по-настоящему живой, готовой на всё ради того, чтобы этот миг длился вечно.

Так началась наша история. Я влюбилась в него всем сердцем, без остатка. И с каждым днём всё сильнее верила, что он – тот самый, с кем я буду до конца своих дней, что он сделает меня счастливой. Я не видела недостатков, не хотела замечать для меня он был идеалом, мечтой, которую я была готова защищать от всего мира.

– Привет, Алена, – раздался голос Светланы Сергеевны от двери. Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Она стояла в дверном проеме, с лёгкой улыбкой на лице, но глаза были напряжены. – Я тут за своей кастрюлькой зашла. Ты не против?

– Конечно, проходите, – я сразу же вышла из оцепенения и поспешила встретить её. В руках она действительно держала старую алюминиевую кастрюлю, ту самую, которую оставила у нас еще на Новый год, когда мы отмечали праздник вместе.

– Алена, ты прости, что я так внезапно, – Светлана Сергеевна поправила сумку на плече. – Давно уже надо было забрать, всё не могла собраться.

– Всё в порядке, – я улыбнулась ей и вдруг подумала, как хорошо, что наши родители живут рядом. Как бы там ни было, но всегда есть кому зайти, отвлечься, поговорить, сменить обстановку, когда совсем невмоготу.

– Может быть, вы останетесь на кофе? – предложила я, чувствуя потребность хоть в каком-то общении. Светлана Сергеевна, к счастью, не отказалась.

– С удовольствием. Я ведь уже лет сто у вас не была, – усмехнулась она и прошла на кухню, разглядывая интерьер, который ей давно был знаком.

Пока я заваривала кофе, всё время чувствовала её взгляд на себе. Она была женщиной с большим опытом и всегда умела читать людей, как открытые книги. Я знала, что она заметила моё настроение, мою отстраненность, но ничего не сказала. И всё же я понимала, что разговор не обойдется без Александра.

– Как Саша? – спросила она наконец, когда я поставила чашку перед ней. – Как на работе? Новая должность ведь, такая ответственная…

Я почувствовала, как напряжение поднимается к горлу. В голове мгновенно промелькнуло: когда я в последний раз разговаривала с ним о работе? Когда он делился чем-то важным? Я не могла вспомнить. Эти детали стали расплываться в моей памяти, словно выцветший от времени снимок.

– Всё хорошо, – ответила я как можно спокойнее, но ощущала, что голос прозвучал неестественно. – Он, как обычно, очень занят.

Светлана Сергеевна кивнула, глядя на меня внимательно, будто изучала каждую мою реакцию, каждое слово. Я поняла, что она всё поняла без лишних слов, но не стала ничего говорить вслух, и от этого мне стало ещё тяжелее.

– Я тут принесла к чаю печенье и конфеты, – я вернулась к столу с небольшой тарелкой, на которой лежали самые простые угощения. Хотелось хоть как-то порадовать свекровь, создать ощущение домашнего уюта.

– Ой, Аленушка, ты меня просто спасаешь, – Светлана Сергеевна обрадовалась, как ребёнок, и тут же потянулась к тарелке. – Представляешь, даже позавтракать не успела сегодня! Хорошо хоть ты есть, – она улыбнулась и добавила: – Вот что бы мы без тебя делали?

Я улыбнулась в ответ, но внутри от этого тепла было щемящее ощущение. "Вот что бы мы без тебя делали?" – а Саша… сделал бы что-нибудь, если бы меня не стало рядом?

– Слушай, а когда у вас в садике уже будет какой-нибудь детский праздник? – спросила она, откусывая печенье и глядя на меня с интересом. – Я бы с удовольствием пришла, хочется на внучку посмотреть, побольше времени с ней провести. Они же так быстро растут.

– Планировали что-то организовать, вроде субботника, – ответила я, немного оживившись. – Хотим устроить детям полосу препятствий, с активными играми, чтобы они вдоволь набегались и развлеклись. Что-то вроде мини-праздника, где и родители смогут поучаствовать.

– Отличная идея! – свекровь одобрительно кивнула. – Я обязательно приду, как только скажете, когда всё будет.

На мгновение в этой кухне действительно стало немного теплее. В такие моменты я напоминала себе, что есть всё-таки люди, которым небезразличны ни я, ни моя маленькая девочка, и что это тоже частичка той "идеальной семьи", которую я когда-то так хотела.

– Огород этой зимой совсем замёрз, – вздохнула Светлана Сергеевна, опуская взгляд в чашку с кофе. – Не знаю, что там даст летом, или заново придётся всё сажать и ждать. Столько нервов уже потрачено, а каждый год одно и то же. Стараешься, а потом природа распоряжается, как ей вздумается…

Я кивнула, делая вид, что слушаю, но на самом деле мои мысли были где-то далеко. Слова свекрови проходили мимо меня, как шум ветра за окном. Мне казалось, что мой собственный мир теперь – это такая же замёрзшая земля, которая больше не хочет ничего расти.

– Сегодня же суббота, – вдруг сказала Светлана Сергеевна, и я снова оказалась здесь, за этим столом, в этой кухне. – Где Саша? У него же по субботам выходной, верно?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я опустила взгляд, пытаясь не показать растерянности. Правда заключалась в том, что я понятия не имела, где он сейчас, и когда вернётся. Но разве могла я сказать это его матери? Нет, лучше солгать, как я делала это уже не раз.

– Ушёл по делам, – быстро ответила я, стараясь придать голосу уверенности. – У него сегодня встреча по работе, сказал, что нужно кое-что решить.

Светлана Сергеевна посмотрела на меня с лёгким недоверием, но не стала задавать лишних вопросов. Просто кивнула, взяла ещё одну печеньку и вновь уставилась в чашку, словно в ней был скрыт ответ на её собственные вопросы.

Светлана Сергеевна вдруг резко посмотрела на часы и засуетилась:

– Ой, Алена, мне пора бежать, совсем время не рассчитала, – она быстро встала из-за стола, торопливо собирая сумку и надевая пальто. – Спасибо за кофе, дорогая, очень вкусно было. Давай, не пропадай!

– Да, конечно, спасибо, что зашли, – сказала я, провожая её до двери. В этот момент взгляд упал на ту самую кастрюлю, которую она снова оставила на кухонном столе, но я не стала напоминать ей.

Светлана Сергеевна ещё что-то сказала напоследок, но я уже не слушала. Когда дверь за ней закрылась, пустота снова окутала меня. "Опять одна," – подумала я, пытаясь справиться с этим тягостным чувством.

Из детской послышался тихий зов:

– Мамочка…

Я вздрогнула и поспешила к Ксении. Она уже проснулась, лежала, крепко обняв своего плюшевого мишку, и смотрела на меня большими сонными глазами.

– Мам, а где папа? – спросила она, ещё не до конца проснувшись.

– Он скоро будет, солнышко, – я попыталась улыбнуться, стараясь, чтобы голос звучал мягко и уверенно.

– Я хотела завтракать с папой, – протянула она, обиженно надув губки.

Это простое детское желание больно кольнуло меня в сердце. Ксения не знала всей правды, не понимала, почему папы никогда нет рядом, почему он не остаётся по утрам, не проводит с ней выходные. Ей было всего пять лет, и она хотела лишь одного – чувствовать, что папа всегда рядом.

– Папа очень занятой, малышка, – тихо сказала я, проводя рукой по её пушистым волосам. – Но он обязательно найдёт время, чтобы позавтракать с тобой. Обещаю.

"Хорошо, что он хотя бы иногда забирает или отвозит её в садик," – подумала я, глядя на Ксению, которая уже сползла с кровати и начинала искать свои игрушки. В эти редкие утренние или вечерние моменты они хотя бы были вместе, пусть даже совсем недолго. Я всегда старалась, чтобы Ксения выглядела радостной и ухоженной, подбирала для неё красивую одежду, делала аккуратные прически, чтобы хотя бы тогда Александр обратил внимание, как она растёт, как меняется. Но всякий раз это казалось ему лишь еще одной рутиной, обыденностью.

Я видела, как она смотрела на него, пыталась поймать его взгляд, жаждала хоть немного тепла, каких-то слов или жестов, которые могли бы наполнить её мир уверенностью в том, что папа любит её. Но он словно ставил галочку в своем списке дел, быстро выполнял отцовский долг, и уходил, оставляя после себя ещё больше вопросов, чем ответов.

Меня это разрывало изнутри, но я ничего не могла изменить. Я не могла заставить его быть тем отцом, о котором она мечтала, тем мужем, которого когда-то видела в своих подростковых фантазиях. Всё, что мне оставалось, – это заполнять эту пустоту сама, надеясь, что однажды Ксения не спросит меня, почему её папа не хочет быть с ней по-настоящему.

Из-за этой постоянной эмоциональной пустоты я невольно нашла для себя способ убежать от реальности. Подсела на любовные романы, читала их пачками, одну книгу за другой, проглатывая страницы в поисках того самого чувства, которого так не хватало в жизни. Становилось легче, когда я могла окунуться в мир, где мужчины безумно любят, где они борются за своих женщин, где чувства яркие, живые, настоящие. Эти истории заменяли мне ту теплоту, которой лишалась каждый день.

А когда книг не хватало или не находилось времени, я включала турецкие сериалы. Там любовь горела как огонь, захватывала героев с головой, заставляла их совершать безумные поступки ради своих возлюбленных. Я смотрела на экран, видела, как они борются, как плачут и смеются, и это было так далеко от моей реальной жизни, что невольно начинала верить – может, где-то там, в другом мире, любовь действительно может быть такой.

Весь день я провела в бесконечной суете по дому, стараясь убраться, хотя огромная площадь в 300 квадратных метров казалась мне неподъёмным грузом. Комнаты одна за другой требовали внимания – пыль, которую нужно протереть, полы, которые нужно вымыть, вещи, разбросанные повсюду. Это было утомительно, особенно когда понимаешь, что делаешь всё одна, без чьей-либо помощи или поддержки.

И всё это время мои мысли упорно возвращались к одному – где он? Где мой муж? Я бесконечно проверяла телефон, надеясь увидеть сообщение или хотя бы пропущенный звонок, но ничего. Мои сообщения так и оставались непрочитанными, а на звонки он не отвечал. Однако всякий раз, когда я открывала его профиль, видела, что он "в сети". Значит, он там, он видит мои попытки связаться, но игнорирует меня.

Почему? Что настолько важное может быть, что ему легче притворяться, будто меня не существует? Эта неопределенность разъедала меня изнутри. Я пыталась отвлечься уборкой, делами по дому, стараясь не думать о том, что происходит, но каждый раз, когда открывала новый чат или проверяла телефон, внутри всё обрывалось.

"Наверное, они опять где-то бухают с друзьями," – подумала я с горечью, протирая пыль с полок. Это уже стало привычным сценарием: Александр исчезает на весь день, а потом возвращается поздно ночью, шумно и весело, вместе со своей компанией. Ввалятся всей толпой в дом, продолжая то, что начинали в бане – пить, смеяться, будто бы весь мир принадлежал только им.

Я могла уже предсказать, как это будет. Он вернётся, его глаза будут блестеть от выпитого алкоголя, а голос станет громким, уверенным, таким, каким он бывал только после нескольких рюмок. Они будут смеяться, не обращая внимания ни на меня, ни на Ксению, и наш дом снова станет полем их развлечений, а не семейным гнездом.

Я устала от этой бесконечной картины, от ощущения, что в нашем доме для меня не осталось места, что моя жизнь – это лишь фон для его "веселых" вечеров с друзьями.

Но в этот раз всё было иначе. Утро наступило, а Александра так и не было. Я почувствовала, как в груди начинает зарождаться паника. Всё, что было тревогой и волнением, теперь стало настоящим ужасом. Я металась по дому, словно загнанный зверь, проверяя телефон раз за разом, но ответа не было. Он просто исчез, и это отсутствие становилось всё более пугающим.

Я начала звонить всем, кому могла. Сначала его родителям – нет, они ничего не знали, не видели его со вчерашнего дня. Потом общим друзьям и знакомым – но никто не мог сказать ничего определённого. Я звонила своим родителям, подругам, пытаясь найти хоть какой-то след, но всё было бесполезно. Как будто он растворился в ночи.

Оставался последний вариант – его коллеги. Трясущимися руками я нашла контакты и набрала первый номер, который попался на глаза. На том конце раздался прерывистый, усталый голос пьяного мужчины.

– Алло?

– Здравствуйте, – я попыталась звучать спокойно, хотя сердце колотилось так, что казалось, его удары слышны в трубке. – Это Алена, жена Александра. Вы не знаете, где он? Он не вернулся домой, я переживаю…

– В бане мы, – пробормотал он, и я уловила в его голосе нетерпение, раздражение. – Отдыхаем. Это не место для жен, поняла?

И с этими словами он бросил трубку, оставив меня стоять посреди кухни с гудящим в ушах сигналом отбоя.

Александр вернулся ближе к ночи. Вернее, его внесли, едва держась на ногах, двое из его коллег, которых я видела всего пару раз. Он был абсолютно невменяем, от него разило кислым пивом и водкой, смешанным в какой-то ужасный, тошнотворный запах. На мгновение у меня в груди вспыхнул гнев, но я сразу же подавила его. Не время было устраивать сцену, особенно на глазах у дочери.

– Спасибо, я дальше сама, – бросила я его коллегам, и они, кивнув, тут же ушли, оставив меня одну разбираться с последствиями этой очередной пьянки.

Я поспешила к Ксении, которая вышла в коридор и испуганно смотрела на происходящее. Её глаза были полны вопросов, но я не могла позволить ей видеть отца в таком состоянии.

– Всё хорошо, солнышко, – сказала я мягко и отвела её в детскую. – Давай мы сейчас почитаем твою любимую книжку, а потом ты ляжешь спать, хорошо?

Она кивнула, но мне казалось, что её тревога не исчезла. Когда Ксения наконец задремала, я вернулась к мужу. Он лежал на полу в гостиной, тяжело дыша, неуклюже раскинув руки в стороны. Я тихо вздохнула, подошла, аккуратно подтолкнула его к дивану и устроила там так, чтобы ему было хотя бы немного удобнее. Поставила рядом тазик – на случай, если его начнёт тошнить, и накрыла пледом.

– Разбираться будем, когда ты протрезвеешь, – тихо сказала я себе, глядя на его безжизненное, опустошённое лицо. – Когда ты сможешь говорить адекватно.

Потом я вернулась на кухню, села за стол и попыталась успокоиться. В этот момент я чувствовала, как что-то внутри меня окончательно сломалось.

## Глава 2

Александр зашевелился ближе к утру, когда я уже почти перестала следить за временем. Сначала он лишь тихо застонал, а потом вдруг сел на диване, глаза ещё мутные, не видящие, лицо красное, как будто его лихорадило. Я хотела отойти, но он вдруг начал говорить, словно продолжая какой-то свой ночной бред:

– О, как классно сидим, – промычал он, оглядываясь, но явно не видя ничего вокруг.

Я застыла, наблюдая за тем, как он пытается поднять руку, будто действительно ищет рюмку, но находит лишь пустоту. В этот момент он не был тем человеком, которого я когда-то любила.

Вдруг его взгляд стал более осмысленным, глаза медленно прояснились, и он, наконец, заметил меня. Уставился, будто пытаясь понять, кто я и что делаю здесь, и в следующий момент уже протянул ко мне руку.

– Алена… сгоняй за пивом, а? – прохрипел он, словно это была самая обычная просьба. – Голова раскалывается, не могу больше…

Я молча пошла на кухню, открыла холодильник и достала оттуда бутылку пива, которая осталась после его последней вечеринки с друзьями. Подала ему её, не говоря ни слова. Он ухватил бутылку жадно, словно спасение в пустыне, и тут же, ударив её об край журнального стола, с характерным щелчком сорвал крышку.

Пиво пенилось, стекало по горлышку, но он даже не заметил этого. За пару секунд Александр осушил бутылку, как будто это была вода. Я наблюдала за ним с какой-то странной смесью отвращения и жалости, не зная, что больнее – видеть его таким или осознавать, что он, возможно, уже никогда не будет другим.

Александр тяжело вздохнул, опустив опустевшую бутылку на пол.

– Вот это я хорошо отдохнул, – проговорил он с удовлетворением, потянувшись, будто только что вернулся из лучшего отпуска в своей жизни. – Надо бы повторить на следующей неделе. Классно было. А ты как меня домой приволокла? – он наконец обратил на меня внимание, подняв взгляд, в котором уже не было и следа раскаяния.

Я почувствовала, как внутри всё закипает от злости. До этого момента я ещё держала себя в руках, но его спокойное, даже довольное выражение лица было последней каплей.

– Твои коллеги тебя как тряпку кинули домой, – поправила я с той же едкой иронией. – Видимо, даже у них терпения не хватило дальше тебя тащить.

– Ты несправедлива, Алена, – пробормотал Александр, раздражённо потерев лицо. – Мне ведь тоже нужен отдых после работы. Ты же знаешь, она у меня непростая, тяжёлая. Постоянное напряжение, ответственность.

Я не выдержала и рассмеялась горько, устало. Этот смех был не от радости, а от бессилия и злости, которые я пыталась держать в себе слишком долго.

– А ты думаешь, вести дом и воспитывать ребёнка – это лёгкая задача? – спросила я, глядя на него так, будто видела впервые. – Думаешь, в этом нет ни напряжения, ни ответственности? Я каждый день тяну всё это одна, пока ты… отдыхаешь со своими друзьями.

Александр недовольно поморщился и усмехнулся, как будто услышал что-то нелепое и совершенно не заслуживающее внимания.

– Сама хотела семью и ребёнка, – бросил он холодно, без тени сочувствия. – Вот и справляйся теперь. Это твои проблемы, не мои.

– Саша, так ведь нельзя, – устало выдохнула я, сдерживая слёзы и злость, которые подступали к горлу. – Я ведь не насильно тебя женила на себе. Мы оба этого хотели, мы вместе приняли решение.

Он вдруг усмехнулся, в его взгляде мелькнуло что-то колкое и злое, как будто мои слова его задели.

– Не насильно? – повторил он, чуть повысив голос. – Алена, ты вообще себя слышишь? От меня же не отлипала, буквально повсюду за мной ходила! Сначала бросила свою работу в родном городе и потащилась за мной в Москву, как будто другой жизни у тебя не было. Жила со мной до брака, как полноценная жена, во всем угождала, лишь бы я тебя не бросил. Ты хотела этого, ты сама создала эту иллюзию семьи задолго до того, как я сделал тебе предложение.

Я замерла от его слов, но он не остановился.

– Даже когда мы расстались тогда, – продолжил он с насмешкой, – ты не смогла долго выдержать, снова вернулась, умоляла, чтобы мы сошлись, чтобы у нас всё получилось. И что, теперь ты мне будешь говорить, что это я во всём виноват?

Внутри меня словно что-то оборвалось. Его слова были как ледяной душ, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с обидой и гневом, чтобы ответить.

– Серьёзно? – сказала я, горько усмехнувшись. – Да, я ушла за тобой, потому что любила. Но кто был тем, кто пришёл ко мне после расставания, Саша? Кто стоял под моими дверями, звонил мне каждую ночь, говорил, что "нагулялся" и просил вернуться? Ты был! Ты стоял и умолял дать тебе ещё один шанс! Я тебя не держала, это ты умолял быть вместе!

Его лицо помрачнело, он отвернулся, но я видела, что мои слова задели его.

– Ты даже не помнишь, когда у меня был день рождения, – начала я, ощущая, как в груди закипает давно накопившаяся обида. – Ты перестал дарить мне цветы, перестал видеть во мне женщину. Мы живем вместе, но ты будто бы не замечаешь меня. Когда в последний раз мы говорили, смеялись, делали что-то вдвоем? У нас уже три месяца не было секса, Саша! Три месяца! Потому что мы даже не спим в одной кровати! – мои слова срывались, голос дрожал, но я уже не могла остановиться. – Ты вообще понимаешь, насколько одиноко я себя чувствую рядом с тобой?

Александр хмуро посмотрел на меня, его глаза сузились, словно он обдумывал, что ответить. И в этот момент он произнес то, чего я боялась услышать больше всего:

– А ты не задумывалась, почему так? Может быть, потому что у меня на тебя уже не стоит?

Эти слова словно ударили меня в живот, я ощутила, как внутри всё оборвалось, как будто земля ушла из-под ног. Сначала я не могла даже осознать, что он сказал, просто стояла перед ним, ошеломлённая и униженная.

Провалилась в воспоминания, вернувшись в тот момент, когда мы впервые расставались в Москве. Это был один из тех вечеров, когда он пришел домой под утро, пьяный и уставший после очередной ночной гулянки с друзьями. Я сидела на диване, замирая от ожидания, слушая, как он хлопнул дверью и, пошатываясь, прошёл в прихожую. Мы уже неделю жили как соседи – почти не разговаривали, не смотрели друг на друга, будто между нами выросла невидимая стена, от которой не было спасения.

В тот момент я больше не могла терпеть. Собрав всю свою решимость, я вышла ему навстречу, перехватив его у двери, и сказала, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:

– Саша, так больше нельзя. Мы живём, как чужие люди. Ты приходишь, уходишь, а я… я не понимаю, почему ты так со мной? Я не хочу быть просто соседкой в этом доме!

Он резко обернулся ко мне, его взгляд стал холодным и тяжёлым. Вздохнул с раздражением, провёл рукой по лицу, будто отмахиваясь от надоедливой мухи, и неожиданно грубо выпалил:

– Знаешь, Алена, ты мне надоела. Не вижу я в тебе свою жену, ясно? – Его слова были как пощечина. – Надоело, что ты постоянно что-то от меня хочешь, требуешь, чтобы я был кем-то, кем я не хочу быть. Если тебя что-то не устраивает, то валяй, проваливай. Никто тебя здесь не держит.

Я застыла, ошеломлённая его словами. В этот момент он казался мне абсолютно чужим, жестоким и холодным, и я поняла, что стою перед человеком, который больше не хочет ничего общего со мной.

После того разговора я собрала свои вещи в полном молчании. Внутри было пусто, как будто все чувства и эмоции выжгло дотла его холодными, грубыми словами. Я взяла первый попавшийся билет до Анапы – домой, к родителям, туда, где, как я надеялась, смогу найти хоть какую-то поддержку или хотя бы передохнуть от этого кошмара.

Дорога тянулась бесконечно, а я всё прокручивала в голове последние минуты нашего разговора, пыталась понять, где именно мы свернули не туда, почему всё рухнуло так неожиданно. Мне казалось, что стоит приехать домой, к маме и папе, и всё станет проще, что они обнимут меня, скажут, что я всё правильно сделала, что в жизни ещё всё будет хорошо.

Но всё оказалось иначе. Когда я переступила порог родительского дома и села за кухонный стол, пытаясь рассказать обо всём, мама лишь покачала головой и вздохнула:

– Алена, ты ведь так долго с ним встречалась, и теперь вот так просто уйти? – Она с укором смотрела на меня, словно это я была виновата в том, что всё разрушилось.

– Но, мама, он больше не любит меня, мы стали чужими, – я пыталась объяснить, надеясь, что она поймёт, но в ответ получила лишь очередной вздох и короткий взгляд отца.

– Девушке в жизни нужен один мужчина, – строго сказал папа, не отрывая взгляда от газеты. – А ты так легко всё бросила. Так не делается.

Прошло полгода, и я начала привыкать к мысли, что жизнь без Александра идёт своим чередом. Постепенно боль утихала, раны затягивались, и я училась жить для себя, заново выстраивая свою реальность. Родители по-прежнему не понимали моего решения, но мне уже не было так больно от их неодобрения. Я нашла работу, встречалась с подругами, и постепенно воспоминания о нём стали чем-то далёким, как будто из другой жизни.

Но однажды, возвращаясь вечером домой, я увидела его. Он стоял у подъезда, тот самый Александр, которого я когда-то так сильно любила, и поначалу мне даже показалось, что это наваждение. Взгляд был усталым, но в глазах горела решимость, которую я давно не видела. Он ждал меня, как будто всё это время рассчитывал, что я выйду к нему. Когда я подошла, он посмотрел на меня с такой болью и надеждой, что я невольно остановилась.

– Алена, пожалуйста, – тихо сказал он, – дай мне шанс. Я всё понял, я был дураком. Прости меня.

Я ничего не ответила и прошла мимо, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Но на следующий день я увидела надпись перед домом, выложенную из десятков роз: "Алена, прости". Слёзы сами собой навернулись на глаза, а в душе что-то затеплилось, напомнив мне о той девочке из девятого класса, которая когда-то мечтала об этом мальчике-непоседе. В тот вечер он снова ждал меня с охапкой красных роз, стоя у подъезда, словно всё это время он шёл ко мне сквозь наши ссоры, разочарования и обиды.

– Я не могу без тебя, – прошептал он, глядя мне в глаза. – Я всё осознал, Алена. Я готов начать всё с начала, если ты дашь мне шанс. Я обещаю, что всё будет иначе.

Я смотрела на него, не в силах сдерживать слёз. Всё, что я так долго старалась забыть, вдруг вернулось, и я поняла, что, несмотря на боль, на обиды, на всё, что произошло, я всё ещё люблю его. И тогда, медленно кивнув, я шагнула навстречу, в этот раз надеясь, что мы действительно сможем начать всё сначала.

Если бы я тогда могла заглянуть в будущее, если бы хоть на мгновение увидела, что случится с нами через семь лет, я бы поступила иначе. Я бы не позволила себе поверить в его слова и обещания, не поддалась бы на тот сладкий обман, который так ловко плёл Александр. Я бы не стала прощать и принимать его обратно, а собрала бы все свои силы и уехала как можно дальше, в другую страну, подальше от всего, что связывало меня с ним. Я бы ушла так далеко, чтобы он никогда не смог меня найти, чтобы даже не знал, в каком я городе или стране.

Но тогда, стоя перед ним у подъезда, я не знала этого. Я видела лишь мужчину, которого всё ещё любила, который обещал всё исправить и начать с чистого листа. В тот момент его слова звучали так искренне, его глаза горели той самой надеждой, которая, как мне казалось, давно угасла между нами. Я позволила себе поверить, что всё действительно может быть иначе, что у нас есть шанс. И, приняв его в тот вечер, я не знала, что впереди нас ждёт ещё больше боли, предательства и разочарований.

## Глава 3

Я решила найти подработку не столько ради денег, сколько ради того, чтобы хоть немного отвлечься от всего, что происходило в моей жизни. Огромный дом, вечные мысли об Александре, его отсутствие и холодность – всё это давило на меня, и мне нужно было хотя бы на время вырваться из этого замкнутого круга. Поэтому, когда подруга рассказала о вакансиях в бассейне, я долго не раздумывала. Работа была несложной: следить за бассейнами, контролировать технику безопасности, поддерживать чистоту, и в конце каждого дня составлять отчёты о проделанной работе.

Саше я не стала говорить о своей подработке. Зачем? Он всё равно посмеялся бы или сказал бы, что это не нужно, что я должна заниматься домом и Ксенией. Но я чувствовала, что мне просто необходимо что-то своё, место, где я буду чувствовать себя полезной и нужной. Так что утром, отведя Ксению к маме, я поехала на свой первый рабочий день.

В бассейне меня встретил молодой парень – не больше 25 лет на вид. Он улыбнулся мне, и в его глазах светилось добродушие, которого я так давно не видела в людях вокруг себя. Это было непривычно, но в какой-то мере приятно.

– Привет! Ты, наверное, Алена? – спросил он, протягивая руку. – Меня зовут Дмитрий, я буду проводить твой инструктаж.

– Приятно познакомиться, – ответила я, пытаясь скрыть лёгкую нервозность. Всё-таки давно не приходилось устраиваться на новое место работы, да ещё и в таких обстоятельствах.

– Не переживай, здесь ничего сложного нет, – сказал он, заметив моё волнение. – Я покажу тебе всё, и ты быстро войдёшь в курс дела.

Дима сразу взял инициативу в свои руки и повёл меня по территории бассейна. Мы прошли в основное помещение, где располагались три больших бассейна – один спортивный, длинный и глубокий, с дорожками для плавания, другой поменьше, предназначенный для расслабляющего отдыха, и ещё один – мелкий, для детей, с разноцветными игрушками, которые плавали на поверхности воды.

– Это основные бассейны, – начал объяснять Дима. – За ними нужно следить больше всего. Важно проверять уровень хлора, температуру воды и чистоту. Если что-то не так, сразу сообщай, чтобы мы могли быстро исправить.

Дима плавно перешёл к джакузи, расположенному чуть в стороне. Оно было небольшим, но уютным, с пузырьками, поднимающимися к поверхности. Я коснулась рукой воды и почувствовала приятное тепло.

– Здесь посетители расслабляются, – добавил Дмитрий. – Важно следить за уровнем воды и температурой. Особенно обращай внимание на безопасность – чтобы никто не подскользнулся или не упал.

Мы прошли дальше, к отдельным вип-зонам. Это были небольшие кабинки с занавесками, где клиенты могли отдохнуть в тишине, выпить что-то прохладительное или просто расслабиться в одиночестве.

– Вип-зоны требуют особого внимания, – продолжил он. – Некоторые клиенты оставляют здесь личные вещи, так что следи, чтобы ничего не пропало и всё было в порядке.

Затем Дмитрий открыл дверь в помещение, наполненное мягким светом и странным, но приятным запахом соли. Это была солевая пещера, стены которой были покрыты кристаллами соли, а воздух был плотным и при этом свежим.

– Здесь проводятся оздоровительные процедуры, – пояснил он. – Люди приходят, чтобы подышать солёным воздухом, улучшить дыхание и расслабиться. Проверяй вентиляцию и убедись, что оборудование работает исправно.

Наконец, мы оказались в игровой зоне для детей. Это было яркое пространство, полное мягких мячей, горок и небольшого бассейна с шариками. Здесь царил настоящий хаос – даже без детей я чувствовала, что это место дышит энергией.

– Ну и последняя зона – игровая, – улыбнулся Дмитрий. – Родители часто приводят сюда детей, пока сами отдыхают. Главное, следи за порядком, чтобы никто не травмировался и чтобы дети всегда были под присмотром.

Я кивнула, стараясь запомнить каждую деталь. Несмотря на обилие информации, Дмитрий объяснял всё спокойно и доступно, а от него исходила какая-то доброжелательность, которая помогала мне расслабиться.

Первый рабочий день прошёл быстрее, чем я ожидала. Я постепенно втягивалась в процесс, следила за бассейнами, проверяла температуру воды, записывала показатели в отчётный журнал и присматривала за посетителями, которые приходили отдохнуть и расслабиться. Дмитрий оказался отличным наставником, всегда подсказывал, если я что-то не понимала, и мне даже удалось избежать неловких ситуаций, которые могли бы возникнуть в первый день на новом месте.

Смена закончилась к пяти часам. Я переоделась в обычную одежду, получила первые заработанные деньги и почувствовала небольшое облегчение. Пусть это было не много, но всё равно было приятно осознавать, что я снова что-то делаю для себя, что могу заработать хоть немного собственных средств. Это придало мне уверенности.

Забрав конверт с оплатой, я быстро направилась к маме, где оставила Ксению. Дочка радостно бросилась ко мне на шею, и я почувствовала, как от этого мгновения по-настоящему согрелось сердце. Мама, как всегда, поинтересовалась, как прошёл день, но на этот раз в её голосе не было осуждения, только искренний интерес.

– Всё хорошо, мам, справилась, – коротко ответила я, и мы с Ксенией отправились домой.

Вернувшись, я сразу направилась на кухню, чтобы приготовить ужин. Рутинные движения помогали привести мысли в порядок. Пока картофель варился на плите, а мясо поджаривалось на сковороде, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ощущаю лёгкую усталость от работы, а не от бесконечных переживаний и мыслей о том, где же пропадает мой муж.

На следующий день, когда я как раз занималась домашними делами, зазвонил телефон. Номер был незнакомым.

– Алёна, здравствуйте, это Дмитрий, – раздался в трубке знакомый голос. – Хотел бы обсудить с вами один момент, если вы не против.

– Здравствуйте, Дмитрий, конечно, я вас слушаю, – ответила я, стараясь скрыть удивление и лёгкое волнение.

– Мы оценили вашу работу и то, как вы справились со своими обязанностями, – начал он. – Обычно новички не так быстро вникают в процесс, но вы показали себя очень ответственно и профессионально. Поэтому у нас возникло предложение: не хотите попробовать себя в роли помощника? Это значит, что вы периодически будете выходить на смены, подменять других сотрудников или помогать в часы пиковых нагрузок.

Я замерла на мгновение, обдумывая его слова. Это была неожиданная, но приятная возможность. Подработка не мешала бы мне заниматься домом и заботиться о Ксении, но при этом позволила бы зарабатывать немного больше.

– Да, я согласна, – сказала я, улыбнувшись, даже несмотря на то, что Дмитрий этого не мог видеть. – Спасибо за доверие, я буду рада попробовать.

– Отлично, тогда мы свяжемся с вами, когда потребуется выйти на смену, – ответил он. – И, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, если будут вопросы.

– Спасибо. Я с удовольствием!

Поздно ночью дверь распахнулась, и в дом вошёл Александр. Я уже уложила Ксению спать и сама собиралась немного отдохнуть, но его внезапное возвращение не предвещало ничего хорошего. Саша выглядел уставшим и явно выпившим, его глаза горели гневом, а походка была резкой, будто он специально старался показать своё раздражение.

– Я слышал, ты на работу устроилась, – начал он с порога, бросив на меня взгляд, полный презрения. – Ты что, решила, что я не могу тебя обеспечить? Мне надо было это узнать от других, да? Не от тебя?

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от злости. Я уже давно готовилась к этому разговору, знала, что рано или поздно он узнает, но в глубине души надеялась, что хотя бы поймёт, почему я приняла такое решение.

– Да, я нашла подработку, – ответила спокойно, не желая вестись на его провокацию. – И что в этом такого?

– Что в этом такого?! – Саша с раздражением фыркнул, подойдя ближе. – Ты что, думаешь, я не могу прокормить свою семью? Ты настолько хочешь быть самостоятельной, что готова унижаться, работая за копейки?

– Я унижаюсь, выпрашивая у тебя деньги, – резко перебила его я, чувствуя, как в горле подкатывает обида. – Каждый раз, когда мне нужно купить что-то для Ксении, что-то для дома, или даже какие-то мелочи для себя… Ты понимаешь, каково это – чувствовать себя, словно я завишу от тебя во всём? У нас нет даже общего счёта, я не могу купить себе шампунь или крем без того, чтобы не просить у тебя деньги! Это унизительно, Саша! Я устала быть просителем в собственном доме.

Он посмотрел на меня несколько секунд, а потом грубо махнул рукой, будто разочаровавшись.

– Ладно, х*й с тобой, делай что хочешь, раз так любишь мучиться, – бросил он, развернувшись и не сказав больше ни слова, направился в спальню. Его шаги гулко раздавались в коридоре, оставляя меня стоять в гостиной, переполненную гневом и горечью от осознания того, что он даже не пытался меня понять.

## Глава 4

Это была уже моя шестая подработка за последние недели, и я понимала, что время поджимает. Нужно было скорее возвращаться, чтобы успеть забрать Ксению из детского сада. Я всегда старалась быть вовремя, не любила те моменты, когда ей приходилось ждать, когда другие дети уже давно ушли с родителями.

Дмитрий как будто почувствовал мою спешку и, задержав меня у выхода, предложил подвезти:

– Давай я тебя подброшу, так будет быстрее. Время уже позднее.

Я сначала хотела отказаться, но потом, взглянув на часы, решила, что это действительно лучший вариант.

– Спасибо, это было бы здорово, – согласилась я, и мы быстро направились к его машине.

По дороге мы почти не разговаривали – я была слишком поглощена мыслями о Ксении, боясь, что она снова будет стоять у дверей и ждать, пока я заберу её. Когда мы подъехали к моему дому, я быстро поблагодарила Дмитрия и вышла из машины, даже не заметив, что в это самое мгновение на нас из окна смотрел Александр.

Когда я вошла в дом с Ксенией, он уже был там, его глаза метались, а лицо было перекошено от гнева.

– Кто это был? – начал он, даже не дождавшись, пока я сниму обувь. – Ты думаешь, я слепой? Думаешь, я не вижу, с кем ты там крутишься?

– Что ты несёшь, Саша? – выдохнула я, пытаясь сдержать раздражение. – Это просто коллега, он подвёз меня. Я спешила за Ксенией.

– Коллега? – выкрикнул он, и его голос дрожал от ярости. – Я не дурак! Ты мне изменяешь, да?! Пока я на работе, ты катаешься с каким-то мужиком! Ты вообще понимаешь, чем это всё закончится? Думаешь, я буду это терпеть?!

Я попыталась что-то сказать, объяснить, что между мной и Дмитрием ничего нет, что он меня просто подвез, но слова тонули в его криках. И в этот момент я поняла, что ничего из сказанного мной его не успокоит, потому что он уже решил, что хочет видеть врага во мне.

– Саша, тише, пожалуйста, – попыталась я его успокоить, заметив, что голос поднимается всё выше. – Ксения ещё не спит. Ей не нужно это слышать.

Но мои слова только разозлили его ещё больше. Он шагнул ко мне ближе, почти навис надо мной, и в его глазах блеснул гнев.

– Не спит, говоришь? – прошипел он, почти шепотом, но всё ещё достаточно громко, чтобы каждое слово резало воздух. – Так пусть сразу привыкает видеть свою мать такой, какова она есть – лгунья и изменщица.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от страха и боли. Александр никогда прежде не был таким, и мне стало по-настоящему страшно, что Ксения могла выйти в коридор и увидеть отца в таком состоянии, кричащего на меня, словно я совершила нечто непростительное.

Казалось, его гнев достиг пика, но вдруг что-то в его взгляде изменилось. Он остановился, отошёл на шаг назад, словно пытаясь собраться с мыслями. Возможно, наконец до него дошло, что его обвинения просто не имели смысла – я действительно не могла бы за такой короткий промежуток времени предать его доверие, даже если бы хотела.

Александр тяжело вздохнул, опустил плечи и уже более спокойным, но всё ещё настороженным тоном сказал:

– Ладно, допустим, – пробормотал он, пытаясь найти для себя объяснение. – Возможно, ты просто не успела бы. Но всё равно… это всё выглядит странно, понимаешь?

– Понимаю, – ответила я устало, чувствуя, как напряжение начинает постепенно отпускать меня. – Но я не делаю ничего такого, что могло бы дать тебе повод сомневаться во мне. Ксения – это моя главная забота, и я никогда не сделаю ничего, что могло бы её ранить.

Мне не хотелось обострять конфликт, потому что было страшно. Александр кивнул, но в его взгляде всё ещё мелькали сомнения.

Вдруг он будто о чем-то вспомнил и быстро засобирался, не забыв пойти в душ освежиться.

Как и всегда, он ушел, сославшись на какие-то важные дела по работе, и я осталась одна с Ксюшей. Она забралась ко мне на диван, сев рядом, и, кажется, не замечала всей этой напряженности, что повисла в доме. В её мире всё было так просто и радостно.

– Мам, а знаешь, что я сегодня делала у бабушки? – её глаза загорелись, и на мгновение я смогла отвлечься от своих мыслей.

– Что, солнышко? – я улыбнулась ей, стараясь полностью переключиться на её голос, на этот момент, который был только наш.

– Мы пекли вишнёвый пирог! – гордо заявила она, подпрыгивая на месте. – Бабушка разрешила мне самой выложить вишенки, и я сделала такой узор! Ты бы видела!

– Правда? – притворно удивилась я, обнимая её за плечи. – Тогда мне точно придётся попробовать твой пирог в следующий раз. Ты большая молодец.

Ксения беззаботно кивнула, продолжая рассказывать о том, как они с бабушкой катали тесто, как долго выбирали самые спелые вишенки и как сладко пахла кухня, когда пирог был готов.

Пока дочка беззаботно рассказывала мне о том, как они с бабушкой пекли вишнёвый пирог, я невольно задумалась. Смотря на её сияющее лицо, полное радости и детской искренности, я почувствовала, как внутри всё сжалось от острой боли и грусти.

Ксюша заслуживала самого лучшего – она заслуживала полноценную, крепкую семью, где есть и мама, и папа, где её любят и защищают.

– "Я должна сохранить семью ради неё," – подумала я, чувствуя, как эта мысль, словно неотвратимая истина, всё крепче закрепляется в моём сознании. Что бы ни происходило между мной и Александром, как бы тяжело и горько мне ни было, Ксения не должна страдать из-за наших проблем. Я не могла лишить её отца, не могла позволить, чтобы она росла в неполной семье, задавая вопросы, на которые я не смогу дать ответов. Пусть это будет трудно, пусть мне придётся проглотить свою гордость и подавить обиду, но я должна попробовать сохранить семью ради неё.

Я попыталась утешить себя, убеждая, что, может быть, нужно просто научиться принимать всё таким, какое оно есть.

– "Нужно взять себя в руки," – думала я, глядя на Ксюшу, на ее милые розовые щеки, голубые ясные глаза и открытую улыбку. – "Просто надо пить успокоительные и жить дальше," – решила я для себя, словно эта мысль могла как-то унять тот беспокойный вихрь внутри меня.

Если я научусь не реагировать на вспышки Александра, на его грубость и постоянное отсутствие, то, возможно, смогу сохранить хотя бы иллюзию семьи, той самой, ради которой я столько раз прощала и закрывала глаза на боль.

– "Ради Ксюши," – напомнила я себе, уже не в первый раз за этот вечер. Всё ради неё.

## Глава 5

С утра я, как обычно, отвела Ксению в детский сад, поцеловала её на прощание и отправилась на работу. Смена прошла без особых происшествий – я уже привыкла к своим обязанностям и чувствовала себя увереннее.

К обеду, когда я собиралась уходить, Дмитрий меня остановил.

– Алёна, у меня для вас предложение, – сказал он, протягивая небольшую карту. – Мы предоставляем своим сотрудникам бесплатный дневной абонемент в наш спортзал. Если захотите воспользоваться – милости просим.

Я на мгновение растерялась, а потом вспомнила о своей прошлой спортивной жизни, которую пришлось оставить позади, когда я начала встречаться с Александром. Бросив всё ради него, я так и не вернулась к тренировкам, хотя спорт всегда был важной частью моей жизни.

– Спасибо, – ответила я, принимая карту. – Думаю, это будет хорошей возможностью вернуться в форму.

Дмитрий кивнул и улыбнулся, а я поняла, что это предложение – маленький шанс снова почувствовать себя собой, той самой Алёной, которая когда-то стремилась к чему-то большему всю свою жизнь.

После работы я не смогла удержаться и решила воспользоваться этим подарком – провести хотя бы получасовую тренировку. Оказавшись в зале, я ощутила лёгкое волнение, смешанное с радостью, ведь это был момент, когда я могла снова почувствовать ту связь со своим прошлым, со своей спортивной жизнью, которая когда-то была частью меня. Тренировка была короткой, но такой необходимой. Я словно пробудилась от долгого сна, чувствуя, как мышцы, которые уже почти забыли о нагрузках, вновь оживают.

Однако время летело быстрее, чем я ожидала. Повернувшись к часам, я осознала, что уже опаздываю за Ксенией. В панике собрала вещи и выбежала из спортзала, надеясь успеть, но, кажется, сегодня мне не везло. На выходе столкнулась с Дмитрием.

– Что-то случилось? – спросил он, заметив моё встревоженное лицо.

– Я опаздываю за дочерью в детский сад, – выдохнула я, понимая, что вряд ли смогу добраться вовремя на общественном транспорте.

– Садись, я тебя подвезу, – предложил Дмитрий без колебаний.

Я уже хотела отказаться, но понимала, что у меня нет другого выбора, и просто кивнула.

– Спасибо, – сказала я, когда мы садились в машину. – Не думала, что снова придётся принимать вашу помощь.

– Ничего страшного, – ответил он с улыбкой, заводя двигатель.

Благодаря Дмитрию я успела вовремя забрать Ксению, и она не успела заметить моё опоздание.

Как только мы с Ксенией вернулись домой, я быстро убрала пакет с потной одеждой в ящик для грязного белья, решив, что закину всё в стирку утром. Мы с дочкой сели ужинать, и я пыталась сосредоточиться на её рассказах о том, как прошёл день, но мысли всё равно возвращались к сегодняшней тренировке и нашему разговору с Дмитрием. Внезапно дверь открылась, и в дом вошёл Александр. Он не произнёс ни слова, не поздоровался с нами, будто мы с Ксенией были для него невидимками. Снял обувь, бросил вещи на пол и молча направился в ванную. Я проводила его взглядом, ощущая, как по комнате вновь растекается холодное разочарование.

– Мама, а почему папа не поздоровался? – спросила Ксения тихо, глядя на меня своими большими глазами.

– Он, наверное, очень устал, солнышко, – ответила я, пытаясь улыбнуться.

Когда Александр вышел из душа, я как раз заканчивала загружать посудомоечную машину. В доме было тихо, Ксения уже легла спать, и единственный звук – лёгкий шум воды и глухое постукивание посуды в моих руках. Я не ожидала, что он снова начнёт разговор, но его присутствие сразу ощущалось – тяжёлое, напряжённое.

– Ты знаешь, Алёна, – начал он, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, – женщинам вести быт, конечно, проще простого. Стиральная машина сама стирает, посудомойка моет посуду, еду заказать можно. Живи да радуйся, ничего делать не надо.

Я замерла на секунду, но промолчала, продолжая загружать тарелки. Его слова резанули по живому, но я уже привыкла к таким комментариям.

– У тебя, наверное, просто идеальная жизнь, – продолжил он, ухмыльнувшись. – Что ни день, всё само по себе делается.

Я поняла, что все эти реплики были лишь прелюдией к тому, о чём он на самом деле хотел спросить.

– Кстати, – его голос стал тише, но не менее напряжённым, – А как там твоя работа? Думал, ты пару дней походишь и бросишь. Зачем тебе это, если у тебя и так всё есть?

Я почувствовала, как внутри закипает злость, но удержалась, чтобы не вспылить. В душе знала, что он так и не понял, почему я устроилась на подработку, и не пытался понять. Для него это было просто прихотью, временным капризом. Александр даже не стал ждать моего ответа.

Он, как будто уже зная, что скажет дальше, холодно перебил меня:

– Завтра к нам в гости придут наши общие знакомые. Я их пригласил.

Я замерла на мгновение, осознавая, что снова оказалась в ситуации, где мои желания и планы не имели никакого значения. В груди всё сжалось от обиды и злости.

– Ты серьёзно? – выдохнула я, стараясь удержать голос в пределах спокойного тона. – Может, стоило сначала обсудить это со мной? Или ты забыл, что мы живём здесь вместе? У меня тоже могут быть планы, знаешь ли. Или я должна быть последней, кто об этом узнаёт?

Александр посмотрел на меня с раздражением, как будто не понимал, почему я делаю из этого проблему.

– О чём с тобой тут говорить? – сказал он, словно это был самый глупый вопрос на свете. – Это же просто друзья, какие у тебя могут быть дела?

– Да хоть какие! – не выдержала я, подняв голос. – У меня тоже есть своя жизнь, свои дела, и я не обязана отменять всё только потому, что ты решил устроить встречу. Может быть, в следующий раз хотя бы предупреди заранее?

Он лишь фыркнул, не пытаясь даже понять, что меня задело.

– Во сколько хотя бы придут? – спросила я, пытаясь хоть как-то удержать остатки спокойствия.

– К шести, – ответил Александр равнодушно, будто это был незначительный вопрос.

– К шести? – переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. – Мне же Ксению в это время забирать из детского сада!

– Не волнуйся, – прервал он меня, словно я говорила о какой-то мелочи. – Я уже всё продумал. Моя мать её заберёт, я попросил.

Я снова застыла, ошеломлённая его бесцеремонностью. Снова всё было решено без моего участия, без хотя бы попытки учесть мои планы и обязанности. Даже забота о нашей дочери была распределена им, словно это не касалось меня вообще.

***

В тот же день, когда Александр без согласования пригласил гостей, мне снова предложили подработку. За последние пару дней я успела отложить небольшую сумму, что согревало душу, и это чувство финансовой независимости придавало мне уверенности. Поэтому, не раздумывая, я согласилась выйти на смену снова. Утром отвезла Ксению в детский сад, а сама направилась в бассейн, надеясь, что смогу всё успеть и к вечеру быть дома.

Когда я пришла на работу, Дмитрий сразу предложил что-то новое:

– Алёна, у меня для тебя есть задача посложнее, если хочешь попробовать, – сказал он с улыбкой. – Нужно взять пробы воды с помощью тест-полосок. Это важно для контроля качества воды в бассейнах.

Я кивнула, чувствуя лёгкое волнение, но вместе с тем и удовлетворение от того, что мне доверяли всё больше и больше.

На работе появился новый сотрудник – Никита. Дмитрий представил нас друг другу с лёгкой улыбкой:

– Это Никита, наш новый коллега. Он будет заниматься теми же задачами, что и ты.

Никита был милым мужчиной по первому впечатлению, сразу расположив меня к себе. Мы быстро нашли общий язык, и я почувствовала, что с ним будет легко и приятно работать. Хотя опыта в бассейне у него особо не было, он сразу признался, что учился в спортивном колледже и кое-что знает в теории.

– Я пока что вхожу в курс дела, – сказал он с улыбкой, – но, думаю, справлюсь.

Мы быстро нашли общую тему для разговора – спорт. Обсудили всё – от тренировок до спортивного питания. Я даже не заметила, как быстро пролетело время.

Когда день подошёл к концу, я внезапно осознала, что снова немного задержалась. Быстро собрав вещи, я уже была готова выбежать к машине, надеясь, что успею забрать дочку.

– Алёна, подожди, – вдруг остановил меня Никита, подходя ближе. – Дай мне свой номер телефона, вдруг вопросы какие-то возникнут, а ты не на смене. Ну, мало ли, по работе.

Спокойно продиктовала ему номер, не видя в этом ничего странного. Он улыбнулся, записал его в телефон и поблагодарил, а я помчалась к выходу, надеясь, что всё же успею забрать Ксению вовремя.

Когда я наконец добралась до детского сада, сердце бешено колотилось от волнения – я боялась, что дочка будет волноваться почему ее так долго не забирают. Однако, к моему удивлению, воспитательница встретила меня с улыбкой и сказала:

– Ксению уже забрала бабушка.

Я замерла, вспомнив, что Саша упомянул это вчера. В суете и спешке я совершенно забыла об этом. "Вот чёрт," – подумала я и тут же помчалась домой, уже понимая, что там меня ждёт не самый тёплый приём.

Когда я открыла дверь, в доме было шумно. Александр уже сидел с друзьями, которые, судя по количеству пустых бутылок на столе, давно расслаблялись. Я почувствовала на себе его недовольный взгляд ещё до того, как он заговорил.

– Мы же договаривались, – сказал он громко, не скрывая своего раздражения, и все его друзья тут же уставились на меня.

Я почувствовала, как во мне вспыхивает смущение, но попыталась держаться спокойно.

– Я просто забыла, что бабушка забрала Ксению, – начала оправдываться я. – Поехала за ней в садик, а потом вспомнила.

Его друзья, видимо, почувствовали неловкость ситуации и быстро вмешались, чтобы разрядить обстановку.

– Саш, ну что ты начинаешь? – подал голос один из них. – Случилось, бывает, никто же не умер.

– Да ладно тебе, – поддержал другой. – Чего кипятишься? Всё в порядке же.

Саша нахмурился, но видимо решил не продолжать сцену при друзьях, не видя поддержки. Он лишь бросил на меня тяжёлый взгляд и отвернулся, вернувшись к своим разговорам, а я осталась стоять в дверях, чувствуя, как напряжение всё ещё витает в воздухе.

Друзья просидели у нас до самого утра, болтая, смеясь, выпивая. Я старалась держаться на расстоянии, занимаясь обычными делами по дому, но всё время чувствовала себя лишней в этой компании. Было странное ощущение, что я больше не принадлежу этому миру, где муж расслабляется и веселится, а я просто существую на фоне. Когда-то я старалась быть частью его жизни, но теперь мне казалось, что наши пути давно разошлись.

Под утро, когда последний друг ушёл, Саша рухнул на диван, едва успев до него добраться, и тут же уснул. Я посмотрела на него, безучастно отмечая, что раньше, в такие моменты, мне бы хотелось его разбудить, попросить пойти в спальню, лечь рядом, почувствовать его близость. Но теперь всё было иначе. Я просто выключила свет, не тронув его, и пошла в спальню. В ту самую кровать, где теперь я предпочитала спать одна, в тишине.

Легла, натянув одеяло повыше, и мысли закружились в голове, не давая мне сразу уснуть. Когда же произошёл этот перелом? Когда я перестала его хотеть как мужчину? Ведь раньше я жаждала его прикосновений, его присутствия. Но сейчас… Всё стало другим.

Попыталась вспомнить точный момент, когда это изменилось, но чёткой границы не было. Возможно, это происходило медленно, с каждым его уходом по ночам, с каждым недоверием, с каждым разом, когда он смотрел на меня не с любовью, а с подозрением или раздражением. Или, может быть, это произошло в один день, когда он в очередной раз ушёл, не попрощавшись, или грубо высказался, не дав мне объясниться.

Я не знала точно, когда это случилось, но одно было ясно: я больше не чувствовала к нему того, что чувствовала раньше. Желание, привязанность, то волнение от его присутствия – всё это исчезло. Осталась лишь усталость и пустота, которые стали постоянными спутниками нашей жизни.

Лежа в тишине, вместо того чтобы думать о своём браке, я вдруг поймала себя на мысли о Никите. Почему-то именно он всплыл в моём сознании. Никита был таким милым в общении, настолько вежливым и внимательным, что временами мне казалось, будто он флиртует со мной. Возможно, это было лишь воображение, но я вдруг осознала, что мне нравилось это ощущение.

Его лёгкие комплименты и просто дружелюбие казались чем-то удивительным на фоне привычного равнодушия со стороны мужа. Саша давно перестал замечать меня как женщину. Он больше не говорил комплиментов, не смотрел на меня с интересом. Я часто ловила себя на мысли, что уже давно считаю себя непривлекательной. Моё отражение в зеркале казалось тусклым, уставшим, и я не чувствовала себя желанной.

Но рядом с Никитой было иначе. Хоть я и не могла точно сказать, действительно ли он флиртовал, но в его присутствии я снова чувствовала себя женщиной. Это было приятное, почти забытое ощущение – чувствовать мужское внимание, пусть и такое ненавязчивое.

## Глава 6

На следующий день мы наконец договорились всей семьёй поехать отдохнуть в Сочи. Это было давно запланированное путешествие, о котором мы часто говорили, но никак не могли собраться вместе. Саша, я, Ксюша и наши родственники собирались посетить популярные места, покататься по городу, провести пару дней в спокойной обстановке.

Уже накануне поездки я чувствовала лёгкое волнение, думая о том, как нам будет хорошо провести время вместе, особенно дочке, которая так ждала этого отдыха. Но утром, буквально перед отъездом, Саша, собравшись с мыслями, заявил:

– Я не смогу поехать. У меня слишком много работы, без меня просто не справятся.

Замерла, разочарованно глядя на него. Мы столько раз откладывали эту поездку, потому что у него всегда находились дела, но теперь, когда всё уже было готово, его отказ особенно больно резанул по сердцу.

– Ладно, – выдохнула я, пытаясь скрыть своё разочарование. – Раз работа, оставайся. Мы с Ксюшей и всеми родственниками поедем, отдохнём дня два-три.

Ксения радостно хлопала в ладоши, а я постаралась подавить обиду и не показать Александру, насколько его решение меня расстроило. Очередной раз я делала вид, что всё в порядке, хотя в душе понимала – он просто не хотел ехать с нами.

Я быстро собрала небольшую сумку, положив всё необходимое для себя и Ксении, и рано утром мы отправились в дом к родителям Саши, где все родственники уже собирались для поездки. Дочка была в приподнятом настроении, она радостно болтала о предстоящем отдыхе, а я старалась держаться спокойно, несмотря на то, что в душе чувствовала лёгкую тревогу и разочарование из-за Александра.

Когда мы приехали, нас встретили с теплом, и суета перед поездкой немного отвлекла меня. Мы поехали в Сочи, и, несмотря на отсутствие Саши, атмосфера вокруг была дружеской и расслабляющей. Я старалась наслаждаться отдыхом ради Ксении, понимая, как ей это важно.

Однако время от времени я проверяла телефон. Я видела, что муж заходил в мессенджер. Каждый раз рядом с его именем появлялось «онлайн», но на мои сообщения он не отвечал. Даже вечером после работы, когда, казалось бы, у него должно было быть время на то, чтобы написать пару слов, мои сообщения оставались непрочитанными.

Я чувствовала, как внутри начинает подниматься обида. Всё выглядело так, будто он намеренно избегает общения, и это заставляло меня задаваться вопросом: что же на самом деле происходит?

Когда я открыла дверь дома, первое, что бросилось в глаза, – беспорядок. Вещи Саши были разбросаны повсюду, словно он уезжал в спешке. Но не просто повседневные футболки и джинсы, а его дорогие рубашки, которые он обычно надевал только на праздники или важные встречи. Сердце сжалось от тревоги – куда он мог так торопиться и почему не сказал ни слова?

Саша резко проснулся, видимо, что-то хотел сделать – взял в руки телефон и разблокировал его, но не успел даже пошевелиться, как отключился вновь. В этот момент я заметила, что его телефон всё ещё разблокирован. Сердце забилось быстрее, я почти инстинктивно перехватила его телефон, пока экран не заблокировался снова.

Не теряя времени, я побежала в ванную, поставила телефон на зарядку и закрылась там. Глубоко вздохнув, я открыла мессенджер и начала читать его переписки. Сердце сжималось с каждым новым сообщением, пока не наткнулась на одно особенно тревожное. Женщина с неизвестного номера писала ему: "Где ты? Почему не позвонил? Я скучаю уже."

Я сохранила её номер, сделала скриншоты всех переписок, которые нашла в его чатах, и положила телефон обратно на место, стараясь не выдать своего волнения. Однако в этот момент телефон Саши вдруг зазвонил. Я замерла на месте, но тут же взяла трубку, не раздумывая.

На другом конце послышался женский голос, полный беспокойства: – Саша, ну ты где? Ты обещал написать, как доедешь.

Я закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями, а потом спокойно ответила:

– Привет, а это не Саша. Это его жена.

На другом конце линии повисла тишина. Женщина замерла, и я могла буквально почувствовать, как её охватило удивление и испуг. В следующий момент она резко бросила трубку, не сказав ни слова.

Я сидела, держа телефон в руке, и меня охватило странное, почти болезненное спокойствие. Всё встало на свои места.

Я не стала устраивать скандал сразу же, как только увидела те сообщения. Вместо этого решила действовать иначе – мне нужно было больше информации. Я хотела понять, с кем имею дело, прежде чем что-то сказать. Дни шли, а я копалась в сети, в соцсетях, выясняя, кто эта женщина. Оказалось, что она работает у них в офисе, ассистенткой. Всё вокруг знали, что Саша женат, но, похоже, это её совсем не смущало. Я узнала её имя, фамилию, дату рождения, даже как зовут её маму, отца и сестру. Дошло до того, что я почти узнала, когда день рождения у её собаки.

Когда у меня было достаточно информации, и Саша наконец пришёл в себя после очередной ночной гулянки, я не выдержала. Он был более-менее в нормальном состоянии, и я решила, что время пришло. Подошла к нему с телефоном в руках и, не дожидаясь его реакции, показала скрин переписки.

– Что это? – спросила я, удерживая внутри весь гнев, который накапливался эти дни.

Он посмотрел на экран, и на его лице не отразилось ни капли вины. Спокойно, почти равнодушно, он ответил:

– Это просто коллега, Юля. Она просила помощи с проектом, ничего особенного, не справлялась сама.

Моё сердце забилось быстрее, но я не позволила себе выйти из себя. Юля? Её имя Тамара, даже тут соврал. Вместо того, чтобы вспылить, тихо и твёрдо, задала ему единственный вопрос:

– В два часа ночи?

Он вздохнул, словно его утомляли мои вопросы, и отмахнулся:

– Ну ничего ж страшного. Рабочие моменты. Что ты себе снова напридумывала?

Я смотрела на него, пытаясь удержать себя в руках, но внутри всё кипело.

– Юля? – переспросила я, холодно и недоверчиво. – Ты уверен, что её зовут Юля?

– Да, Юля, – ответил он, глядя на меня раздражённо. – Ты слишком ревнивая, Алена. Постоянно придираешься и везде видишь измену. Мне уже надоело это. Ты постоянно пилишь меня, на ровном месте устраиваешь драмы. Может, пора успокоиться?

Его слова, произнесённые с такой лёгкостью, словно всё это – моя выдумка, больно ударили. Я чувствовала, как обида и гнев нарастают внутри. Он даже не пытается объясниться, не чувствует вины. Просто обвиняет меня в том, что я слишком предвзята и ревнива, вместо того чтобы признать очевидное.

В этот момент меня словно осенило. Всё, что происходило, все его обвинения, бессмысленные оправдания, искажения фактов – всё это стало для меня последней каплей. Я поняла, что не могу больше жить так. Мне нужно действовать. Нужно откладывать деньги, найти нормальную работу и наконец стать независимой. Этот брак медленно уничтожал меня, и я не могла больше позволить себе оставаться в нём только ради иллюзии семьи.

Я тихо ушла в ванную, заперла за собой дверь, с трудом сдерживая слёзы, и набрала номер отца. Он всегда был для меня опорой, и хотя я редко делилась с ним такими вещами, в этот момент я понимала, что больше не могу справляться одна.

– Пап, – начала я, дрожащим голосом, как только он ответил, – мне нужна твоя помощь. Ты не мог бы дать мне свою старую машину? Мне она сейчас очень нужна.

Отец выслушал меня внимательно, и после паузы ответил:

– Я дам тебе что-то получше. Куплю тебе новую машину, правда, она будет на механике, но это всё же лучше, чем ничего. Как тебе такой вариант?

Отец, видимо, почувствовал, что за моим запросом кроется что-то большее, поэтому, прежде чем я успела поблагодарить его за предложение, он задал вопрос:

– А что такое? Почему вдруг понадобилась машина?

Я быстро собралась с мыслями, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Да ничего особенного, пап. Просто хочется, чтобы было удобнее Ксению отвозить на кружки и занятия, чтобы не дёргать Сашу постоянно. Ты же знаешь, у него с работой всегда завал.

Отец вроде бы принял мой ответ, хотя я чувствовала, что он что-то подозревает. Но больше вопросов он не задавал.

Мне нужно было успокоиться, собрать мысли и начать планировать будущее. Я понимала, что прежде чем принимать какие-то радикальные решения, мне нужно накопить достаточно денег, чтобы снять квартиру хотя бы на полгода. Это был мой первый шаг к независимости.

Я тут же открыла сайт для поиска работы, собрала всю необходимую информацию и обновила своё резюме. Не теряя времени, отправила его по всем организациям, которые мне понравились. Конечно, хотелось найти работу с хорошей зарплатой, но я понимала, что на первом этапе мне важнее было найти хоть что-то стабильное и надёжное. Стабильность – вот что мне сейчас нужно больше всего.

Саша будто бы ничего не замечал. Всё шло своим чередом: он продолжал делать то, что делал всегда, как будто никаких изменений в нашем браке не происходило. Сейчас он снова пошёл в душ, требуя, чтобы я приготовила завтрак и нашла ему что-то от похмелья. Его пьяная голова явно ещё не отошла от вчерашнего, и он с трудом соображал.

Когда он вернулся из душа, я заметила, что даже после него от мужа исходил неприятный запах. Раньше я бы не обратила на это внимания, наоборот, я обожала его запах. Когда-то мне казалось, что я могла бы часами наслаждаться его ароматом, который был таким знакомым и родным. Но теперь всё изменилось. Я невольно удивлялась, как сильно мои чувства остыли. То, что раньше вызывало волнение и трепет, теперь лишь вызывало раздражение и холодное равнодушие.

Саша сел за барную стойку на кухне, лениво потягивая кофе, и, даже не взглянув на меня по-настоящему, бросил:

– А что лицо такое кислое?

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от его равнодушия, и в этот момент решила, что молчать больше не хочу.

– Потому что ты ко мне равнодушен, – ответила я прямо, пытаясь сдержать дрожь в голосе. – Ты перестал видеть во мне женщину. Твое поведение постоянно меня обижает, и я устала, Саш.

Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой и без малейшей тени раскаяния или сочувствия отозвался:

– На обиженных воду возят. Ты же знаешь, это всё в твоей голове.

Саша снова сделал виноватой меня, категорически отказываясь признать, что хоть в чём-то не прав. Его равнодушие, холодное поведение, как будто я сама придумываю проблемы – всё это было так привычно, но в этот момент меня осенило. Он всегда был эгоистом. Просто раньше я этого не видела, потому что моя любовь к нему была настолько сильной, что хватало на нас двоих. Я закрывала глаза на его ошибки, на его безразличие, и тянула наши отношения на себе.

Но с каждым его поступком, с каждым его косяком, моя любовь угасала, как огонь, который никто не поддерживал. Раньше наши отношения были теплыми, даже страстными. Но теперь всё изменилось. Он больше не видел во мне женщину, не пытался понять мои чувства, и каждый раз, когда я пыталась донести до него, что мне больно, он лишь отмахивался, как будто это была моя проблема.

Постепенно, я начала переносить свои вещи в гостевую комнату. Мне нужно было пространство, где я могла бы спать в тишине, подальше от Саши. Я хотела меньше контактировать с ним, меньше видеть его, слышать его безразличие. Это было тяжело, но я осознавала, что такой шаг – единственный способ сохранить хоть немного внутреннего спокойствия.

Что удивительно, Саша даже не заметил, чем я занята. Пока я носила свои вещи, он спокойно поглощал завтрак, будто ничего не происходит. Он не обращал внимания на мои действия, не задавал вопросов, не интересовался, что происходит.

## Глава 7

Я лежала в темноте, и вдруг ощущение пустоты и бессилия, которые преследовали меня уже несколько месяцев, достигли своего пика. Моё сердце сжалось так сильно, что я подумала – всё! Нет, здесь определенно что-то не так. Сдавило грудь, стало трудно дышать, словно невидимые руки душили меня, не давая сделать нормальный вдох. Паника нарастала, как волна, захлестывая всё разумное. Я впервые по-настоящему испугалась за своё здоровье – за сердце, которое словно остановилось под тяжестью всех накопившихся обид, страха и одиночества.

Я пыталась подняться с кровати, но ноги подкашивались. Всё внутри дрожало от ужаса перед тем, что происходит с моим телом. Я упала на пол, хватаясь за воздух, словно каждое дыхание давалось с трудом. Мир вокруг замедлился, словно погружённый в вязкую тишину, а в моей голове лишь одна мысль: "Я больше не выдерживаю."

В отчаянной попытке спастись я выбежала на улицу, надеясь, что прохладный воздух поможет унять это мучительное ощущение. Прохлада ночи коснулась моей кожи, но теснота в груди не отпускала. Я стояла на крыльце, дрожа и пытаясь привести дыхание в порядок, но каждый вдох всё ещё казался слишком коротким, недостаточным.

И тогда я поняла: это не просто паническая атака. Это была депрессия, которую я носила в себе уже долгое время, скрывая за бесконечными заботами, за тревогой о семье, за попытками спасти то, что давно разрушено. Я была словно загнанной в угол, и больше не могла найти выхода.

Услышала позади себя тихие шаги. Ксюша, проснувшись от шума, тихо подошла ко мне, её глаза, полные беспокойства, смотрели на меня в ночной темноте.

– Мама, всё хорошо? Что случилось? – спросила Ксюша, стоя рядом, её голос дрожал от беспокойства.

– Всё в порядке, дочка, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Иди ложись спать, завтра в садик.

– Точно? – она не отводила от меня глаз.

– Точно, солнышко. Всё хорошо. Ложись спать.

– А где папа? – тихо спросила Ксюша, оглядываясь вокруг.

– На работе, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

– А когда он со мной погуляет? – продолжила она, с надеждой глядя на меня.

– Скоро, как только разгребётся с делами, – сказала я, отвечая привычной фразой.

Я уложила Ксюшу обратно в постель, поцеловав её на ночь. Она быстро заснула, а я, вернувшись в свою гостевую комнату, долго не могла найти покоя. Лежала, крутясь с боку на бок, в темноте, пытаясь успокоить мысли, но они возвращались снова и снова, как надоедливый водоворот. Сон так и не приходил.

Рано утром мой телефон зазвонил. Я взяла его с тумбочки, и на том конце линии был голос из одной из компаний, куда я отправила своё резюме. Меня пригласили на онлайн интервью на должность секретаря.

– Вы готовы пройти собеседование? – спросили меня.

– Да, конечно.

После онлайн-собеседования, которое прошло лучше, чем я ожидала, мне предложили приехать в офис для оформления. Моё сердце забилось быстрее – я действительно сделала первый шаг к новой жизни. Впереди меня ждала реальная работа, с реальной зарплатой, и я уже начала представлять, как это поможет мне накопить достаточно, чтобы стать независимой.

Чуть позже зазвонил телефон, и я увидела, что это отец. Я подняла трубку, его голос звучал бодро и с лёгкой ноткой радости:

– Привет, Алена. У меня хорошие новости, – начал он. – Я купил для тебя машину. Renault Logan. Она не новая, но крепкая и надёжная.

– Спасибо, пап, – произнесла я с улыбкой, – Это именно то, что мне сейчас нужно.

– А что Саша? Он тебе не помогает? – спросил отец после короткой паузы. Я знала, что он давно чувствовал что-то неладное, но напрямую не спрашивал.

На мгновение я замерла, не зная, что ответить. Всё внутри меня кричало правду, но я не могла заставить себя рассказать. Слишком многое ещё зависело от того, как дальше сложатся события. Пришлось соврать, как я уже делала это не раз.

– Просто он сильно занят на работе, – тихо ответила я. – У него сейчас много дел, нет времени на семью. Так что пришлось искать варианты самой.

Отец помолчал немного, но не стал дальше расспрашивать, просто вздохнул:

– Ну, если что-то понадобится, ты знаешь, что я всегда рядом.

Позже, когда день уже подходил к концу, зазвонил мой телефон. Это была наша общая знакомая из компании Саши, и я сразу почувствовала что-то неладное в её голосе.

– Привет, Алёна! – начала она с энтузиазмом. – Я хотела спросить, нужно ли что-то купить на завтра? Может, закуски какие-то или напитки?

На секунду я застыла, не понимая, о чём она говорит. В голове сразу закрутились мысли – что завтра? Что она имеет в виду?

– Завтра? – осторожно спросила я, пытаясь понять ситуацию. – А что будет завтра?

– Ой, – она замялась, словно удивилась моему вопросу. – Саша тебе не сказал? Мы завтра у вас собираемся, всей компанией. Он вроде давно это планировал.

У меня внутри всё сжалось от глухого раздражения и знакомого чувства обиды. Он снова что-то устроил, снова решил, что мои планы и мой комфорт ничего не значат. Просто пригласил всех к нам, не сказав мне ни слова. Казалось, это повторялось снова и снова – его решения, его вечеринки, его игнорирование меня, как будто я была не частью семьи, а кем-то посторонним. Я пыталась скрыть разочарование и ответила сдержанно, стараясь не показать, насколько меня задело:

– Нет, не сказал, – тихо ответила я, чувствуя, как знакомая усталость снова накрывает меня. – Ну, спасибо, что предупредила.

– Ох, прости, я думала, ты в курсе, – вздохнула знакомая, явно чувствуя неловкость. – Если что, я могу взять с собой то, что нужно.

Я кивнула, хотя она этого не видела, и после короткого разговора повесила трубку, чувствуя, как во мне нарастает обида.

Глава 7

Я лежала в темноте, и вдруг ощущение пустоты и бессилия, которые преследовали меня уже несколько месяцев, достигли своего пика. Моё сердце сжалось так сильно, что я подумала – всё! Нет, здесь определенно что-то не так. Сдавило грудь, стало трудно дышать, словно невидимые руки душили меня, не давая сделать нормальный вдох. Паника нарастала, как волна, захлестывая всё разумное. Я впервые по-настоящему испугалась за своё здоровье – за сердце, которое словно остановилось под тяжестью всех накопившихся обид, страха и одиночества.

Я пыталась подняться с кровати, но ноги подкашивались. Всё внутри дрожало от ужаса перед тем, что происходит с моим телом. Я упала на пол, хватаясь за воздух, словно каждое дыхание давалось с трудом. Мир вокруг замедлился, словно погружённый в вязкую тишину, а в моей голове лишь одна мысль: "Я больше не выдерживаю."

В отчаянной попытке спастись я выбежала на улицу, надеясь, что прохладный воздух поможет унять это мучительное ощущение. Прохлада ночи коснулась моей кожи, но теснота в груди не отпускала. Я стояла на крыльце, дрожа и пытаясь привести дыхание в порядок, но каждый вдох всё ещё казался слишком коротким, недостаточным.

И тогда я поняла: это не просто паническая атака. Это была депрессия, которую я носила в себе уже долгое время, скрывая за бесконечными заботами, за тревогой о семье, за попытками спасти то, что давно разрушено. Я была словно загнанной в угол, и больше не могла найти выхода.

Услышала позади себя тихие шаги. Ксюша, проснувшись от шума, тихо подошла ко мне, её глаза, полные беспокойства, смотрели на меня в ночной темноте.

– Мама, всё хорошо? Что случилось? – спросила Ксюша, стоя рядом, её голос дрожал от беспокойства.

– Всё в порядке, дочка, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Иди ложись спать, завтра в садик.

– Точно? – она не отводила от меня глаз.

– Точно, солнышко. Всё хорошо. Ложись спать.

– А где папа? – тихо спросила Ксюша, оглядываясь вокруг.

– На работе, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

– А когда он со мной погуляет? – продолжила она, с надеждой глядя на меня.

– Скоро, как только разгребётся с делами, – сказала я, отвечая привычной фразой.

Я уложила Ксюшу обратно в постель, поцеловав её на ночь. Она быстро заснула, а я, вернувшись в свою гостевую комнату, долго не могла найти покоя. Лежала, крутясь с боку на бок, в темноте, пытаясь успокоить мысли, но они возвращались снова и снова, как надоедливый водоворот. Сон так и не приходил.

Рано утром мой телефон зазвонил. Я взяла его с тумбочки, и на том конце линии был голос из одной из компаний, куда я отправила своё резюме. Меня пригласили на онлайн интервью на должность секретаря.

– Вы готовы пройти собеседование? – спросили меня.

– Да, конечно.

После онлайн-собеседования, которое прошло лучше, чем я ожидала, мне предложили приехать в офис для оформления. Моё сердце забилось быстрее – я действительно сделала первый шаг к новой жизни. Впереди меня ждала реальная работа, с реальной зарплатой, и я уже начала представлять, как это поможет мне накопить достаточно, чтобы стать независимой.

Чуть позже зазвонил телефон, и я увидела, что это отец. Я подняла трубку, его голос звучал бодро и с лёгкой ноткой радости:

– Привет, Алена. У меня хорошие новости, – начал он. – Я купил для тебя машину. Renault Logan. Она не новая, но крепкая и надёжная.

– Спасибо, пап, – произнесла я с улыбкой, – Это именно то, что мне сейчас нужно.

– А что Саша? Он тебе не помогает? – спросил отец после короткой паузы. Я знала, что он давно чувствовал что-то неладное, но напрямую не спрашивал.

На мгновение я замерла, не зная, что ответить. Всё внутри меня кричало правду, но я не могла заставить себя рассказать. Слишком многое ещё зависело от того, как дальше сложатся события. Пришлось соврать, как я уже делала это не раз.

– Просто он сильно занят на работе, – тихо ответила я. – У него сейчас много дел, нет времени на семью. Так что пришлось искать варианты самой.

Отец помолчал немного, но не стал дальше расспрашивать, просто вздохнул:

– Ну, если что-то понадобится, ты знаешь, что я всегда рядом.

Позже, когда день уже подходил к концу, зазвонил мой телефон. Это была наша общая знакомая из компании Саши, и я сразу почувствовала что-то неладное в её голосе.

– Привет, Алёна! – начала она с энтузиазмом. – Я хотела спросить, нужно ли что-то купить на завтра? Может, закуски какие-то или напитки?

На секунду я застыла, не понимая, о чём она говорит. В голове сразу закрутились мысли – что завтра? Что она имеет в виду?

– Завтра? – осторожно спросила я, пытаясь понять ситуацию. – А что будет завтра?

– Ой, – она замялась, словно удивилась моему вопросу. – Саша тебе не сказал? Мы завтра у вас собираемся, всей компанией. Он вроде давно это планировал.

У меня внутри всё сжалось от глухого раздражения и знакомого чувства обиды. Он снова что-то устроил, снова решил, что мои планы и мой комфорт ничего не значат. Просто пригласил всех к нам, не сказав мне ни слова. Казалось, это повторялось снова и снова – его решения, его вечеринки, его игнорирование меня, как будто я была не частью семьи, а кем-то посторонним. Я пыталась скрыть разочарование и ответила сдержанно, стараясь не показать, насколько меня задело:

– Нет, не сказал, – тихо ответила я, чувствуя, как знакомая усталость снова накрывает меня. – Ну, спасибо, что предупредила.

– Ох, прости, я думала, ты в курсе, – вздохнула знакомая, явно чувствуя неловкость. – Если что, я могу взять с собой то, что нужно.

Я кивнула, хотя она этого не видела, и после короткого разговора повесила трубку, чувствуя, как во мне нарастает обида.

***

День начался с хаоса. Я прекрасно понимала, что всё в этот раз совпало неудачно: собеседование в четыре часа, а друзья Саши должны прийти в семь вечера. В голове проносились мысли, что я просто не успею приготовить ужин, навести порядок в доме, и тем более выглядеть так, будто я не провела весь день в суете.

Я бегала по дому с самого утра, пытаясь собрать себя в кучу. Мысль о том, что нужно всё успеть, висела надо мной как грозовая туча. Я пыталась одновременно собирать документы для собеседования, привести в порядок кухню и понять, что вообще приготовить на ужин. Плита оставалась холодной, кастрюли – пустыми, а в голове царил полный беспорядок. Время катастрофически уходило.

Примерно за час до выхода я поняла, что не успею ничего. Я набросала в сумку всё, что нужно было для собеседования, и, даже не успев привести себя в порядок, выбежала из дома. Моя голова разрывалась от тревоги – нужно было что-то придумать для гостей, но в этот момент мне казалось, что собеседование важнее всего. Это был мой шанс наконец-то стать независимой, и я не могла его упустить.

Доехав до офиса, я почувствовала облегчение, хотя внутри всё ещё пульсировало беспокойство. Войдя в здание, я увидела людей, ожидавших своей очереди. И тут меня словно обухом по голове: собеседование точно не начнётся вовремя. Я села в кресло в приёмной и начала ждать.

Минуты тянулись медленно, как будто нарочно. Часы показывали, что уже прошло полчаса, а я всё ещё сидела в очереди, нервно постукивая ногой по полу. В голове звучала только одна мысль: "Я не успею домой вовремя."

Когда наконец вызвали на собеседование, я уже потеряла всякую надежду. Войдя в кабинет, я была готова к чему угодно. Мне задали несколько стандартных вопросов, записали что-то в свои блокноты, и всё закончилось быстрее, чем я ожидала. Ощущение, что меня просто не взяли, нависло надо мной, как тень. Я вышла из офиса с ощущением, что это была пустая трата времени. "Ну, конечно, они не перезвонят," – подумала я, торопясь к машине.

Я вернулась домой на сорок минут позже, чем рассчитывала, с чувством вины и беспокойства. Открыв дверь, я сразу поняла, что гости уже собрались. В кухне хлопотала подруга из компании, с улыбкой заметившая моё появление:

– Ален, эт чё? У нас тут самообслуживание?

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от неловкости. Я же хотела успеть, но всё пошло не так. И тут в гостиной раздался голос Саши, который звучал раздражённо:

– Ты вообще где была? Почему я не знаю об этом?

Его тон был холодным, как будто всё происходящее – это моя вина.

Когда я пыталась снять пиджак и хоть как-то прийти в себя после сумасшедшего дня, знакомая вдруг спросила:

– Ален, это тебе машину подарили? Такая классная!

Прежде чем я успела что-то ответить, остальные гости в комнате начали хвалить Сашу, думая, что это его заслуга.

– Ого, Саша, молодец! Такой подарок! – раздалось с разных сторон.

Я замерла на мгновение, а потом, сдержанно улыбнувшись, сказала:

– Это не Саша подарил. Машину мне купил мой отец.

В комнате воцарилась краткая тишина, а Саша лишь молча нахмурился, явно недовольный тем, что его хвалили по ошибке.

## Глава 8

Саша, явно недовольный тем, что его хвалили за чужой подарок, сразу попытался сохранить лицо:

– Ну, вообще-то, я уже купил машину, просто она сейчас у мастера. Техническое обслуживание проходит и летние колёса на зимние надо поменять.

Один из мужчин за столом, внимательно слушая, усмехнулся и сказал:

– Саша, осень только началась, у нас ещё долго будет тепло. Зимние колёса пока не нужны.

Саша, не моргнув, продолжил:

– Мои можно, они на липучке. Универсальные, можно хоть сейчас.

Но всем, кто находился в комнате, было очевидно, что он просто врал, пытаясь выкрутиться. Неловкость повисла в воздухе, но никто больше не стал задавать вопросов.

Когда Саша начал неуклюже оправдываться о несуществующей машине и зимних шинах, я поймала себя на мысли: неужели он способен подарить машину только ради того, чтобы выглядеть в глазах окружающих примерным мужчиной? Он был готов врать, придумывать истории, лишь бы сохранить образ перед друзьями.

Эта мысль оставила во мне горечь. Казалось, что для него важнее то, что о нём думают другие, чем то, что происходит в нашей семье на самом деле.

Вечер тянулся бесконечно. Гости засиделись до поздней ночи, шум стоял невыносимый, а Саша, как обычно, увлечённо рассказывал о своих невероятных "достижениях" на работе. Он с восторгом вещал о том, какой он молодец, какой умный, смелый и решительный, словно был центром вселенной. Весь разговор вращался вокруг его успехов и геройских поступков, но меня всё это просто невероятно раздражало.

Я сидела отдельно от всех, словно наблюдая за всем этим снаружи, крутя бокал с вином в руках. Вино, кстати, я так и не отпила. Мне просто не хотелось участвовать в этом фарсе. Каждое слово Саши было лишено смысла для меня – пустые, самовосхваляющие бредни, которые не имели никакого отношения к нашей реальной жизни.

Постепенно все вокруг начали пьянеть. Их разговоры становились всё громче, смех – всё более неестественным и безудержным. С каждым новым тостом и криком ощущала, как я всё больше отдаляюсь. Это был какой-то чужой мир, где мне не было места.

Я еле дождалась, пока гости начали разъезжаться. Каждый прощался долго, словно не хотел уходить, и последнего из друзей пришлось буквально выпроваживать – он не стоял на ногах и пытался обнять всех, кто попадался ему на пути.

Саша тоже выглядел уставшим, но довольным собой, и, как только последний гость сел в такси, он тут же направился в спальню.

Он даже не удосужился снять одежду, просто рухнул на кровать прямо в том, в чём был. Раньше я бы подошла к нему, помогла снять пиджак, разулась бы, уложила поудобнее. Но теперь мне стало просто противно даже думать о том, чтобы прикоснуться к нему. Я не помнила, когда мы вообще в последний раз касались друг друга – физически и эмоционально.

***

На следующий день, когда Саша вернулся домой, я увидела его за рулём старенькой вишнёвой машины, которая чем-то напоминала Матиз. Это было странно – ещё вчера он рассказывал, что его новая машина находится у мастера, а теперь приехал на этом крохотном, поношенном авто.

Саша вошёл в дом с привычным раздражённым видом, бросил ключи от старенькой вишнёвой машины на стол и сказал:

– Вот, на этом будешь ездить. А про машину, которую тебе отец подарил, забудь. Не позорь меня перед знакомыми.

Я застыла, ошеломлённая его словами. Это было даже не просьба, а прямой приказ, как будто я должна была стыдиться того, что мой отец сделал для меня. Меня обдало холодом от его безразличия и того, как легко он пытался контролировать каждый аспект моей жизни.

– С чего это? – спросила я.

– Потому что я так сказал.

Я взяла ключи со стола, больше из интереса, чем с каким-то конкретным намерением. Мне было интересно, что это за машина, которую он решил мне навязать, и почему он так унижает меня, отвергая подарок моего отца. Вышла на улицу, села за руль этой старенькой вишнёвой машины и повернула ключ в замке зажигания.

Мотор завёлся с трудом. Глухой стук, вибрация, которые раздавались откуда-то из-под капота, отдавались в руль, а я сидела, сжимая его дрожащими руками. Машина была в ужасном состоянии. Это было оскорблением, символом всего, что происходило в моей жизни – поломанное, шаткое и нелепое.

Слёзы сами собой начали катиться по щекам. Я не могла больше держать в себе всё это: обиды, унижения, бессилие. Я сидела в этом трясущемся автомобиле, и мои слёзы текли без остановки, выливая все те эмоции, которые я так долго сдерживала.

Смахнув слёзы, я решила, что не могу просто сидеть и плакать в машине. Мне нужно было хоть немного развеяться. Я завела мотор снова, хотя он всё так же глухо стучал, и решила поехать в магазин. Прогулка и покупка каких-нибудь мелочей казались хорошим поводом выйти из этого замкнутого круга мыслей.

Когда я зашла в магазин, моё настроение по-прежнему оставляло желать лучшего. Но внезапно я увидела знакомое лицо. Это был Никита – тот самый парень, с кем я работала в бассейне. Он, кажется, тоже меня узнал и направился ко мне с лёгкой улыбкой.

– Привет, Алёна, – сказал он. – Как дела? Ты вроде уже давно не заходила в бассейн.

Улыбка и его доброжелательность сразу напомнили мне, что в жизни есть что-то вне всех этих семейных проблем.

Мы разговорились, и Никита с энтузиазмом начал рассказывать, что недавно его повысили – он стал помощником тренера и постепенно учится на этом месте. Его глаза светились радостью от того, что у него всё складывается, и я, слушая его, почувствовала лёгкую зависть. Никита явно нашёл свой путь, и это приносило ему удовлетворение.

– А ты как? Как твои дела? – спросил он, улыбаясь.

Я на мгновение замерла, не зная, что ответить. В горле словно пересохло, а мысли запутались. Хотелось выговориться, рассказать обо всём – о том, как рушатся отношения, как везде одна проблема за другой, как я теряюсь в этой жизни, – но я не смогла. Слишком много боли накопилось внутри.

– Всё нормально, – сказала я, натянуто улыбнувшись. – Работаю, как всегда.

Никита кивнул, не задавая лишних вопросов, но в его взгляде было что-то, будто он понял, что моё «нормально» далеко от правды.

## Глава 9

После нашего разговора я походила по магазину и в итоге накупила больше, чем планировала – как будто эти покупки могли отвлечь меня от мыслей. Но когда я вернулась к машине и попробовала её завести, она отказалась. Мотор не издавал ни звука, словно и он решил, что на сегодня с меня достаточно.

Я несколько раз повернула ключ в замке зажигания, но ничего не происходило. В отчаянии я стукнула по рулю, понимая, что одна не справлюсь. И в этот момент ко мне подошёл Никита.

– Проблемы с машиной? – спросил он, наблюдая, как я тщетно пытаюсь её завести.

– Да, – призналась я, чувствуя, как внутри нарастает волна раздражения. – Похоже, она просто отказалась меня слушаться.

– Слушай, я могу тебя подвезти, если хочешь, – предложил он с улыбкой. – Всё равно мне по пути.

Я немного поколебалась, но потом, понимая, что другого выхода нет, согласилась.

Никита подвёл меня к своей машине – старенький "Фордик", видно, что он уже повидал многое, но внутри было уютно. В салоне приятно пахло, не парфюмом, а чем-то более естественным, скорее запахом самого хозяина машины. Этот аромат почему-то мгновенно создал атмосферу комфорта, и я начала немного расслабляться.

Мы разговорились по пути к моему дому. Никита рассказывал о работе, делился историями, а я почувствовала, как напряжение, накопившееся за последние дни, постепенно отступает. В его компании мне было легко, и я неожиданно для себя самой улыбнулась. Никита пошутил что-то совершенно нелепое, и я вдруг рассмеялась. Это было такое редкое для меня ощущение – искренне смеяться, не думая о проблемах, о том, что меня ждёт дома.

Никита помог мне донести пакеты до дома, и я с благодарностью на лице поблагодарила его:

– Спасибо тебе огромное, без тебя бы я точно не справилась.

– Не за что, – ответил он с лёгкой улыбкой, – если что, всегда рад помочь.

Мы попрощались, и я повернулась к двери, готовая войти в дом, но как только я открыла дверь, прямо у входа оказался Саша. Мы зашли одновременно, и я почувствовала, как воздух в комнате тут же стал тяжёлым. Он молча посмотрел на меня, а я, сжав пакеты в руках, пыталась справиться с волной неловкости, которая нахлынула в этот момент.

Саша стоял у порога, мрачный, с хмурым выражением лица, которое было чернее грозовой тучи. Я сразу поняла, что настроение у него было далеко не лучшим. Он бросил на меня холодный взгляд, который словно говорил о его раздражении, и без слов прошёл мимо, даже не попытавшись скрыть недовольство.

Саша внезапно остановился у двери, его голос прозвучал резко и недовольно:

– Это что было?

Я, пытаясь сохранять спокойствие, посмотрела на него и вздохнула:

– Меня просто знакомый подвёз, машина сломалась.

– Он вдруг оказался в том же магазине, что и ты?! Я знаю тебя! Наставила мне рога, пока я работаю ради блага семьи?

– Между нами ничего не было, – пустилась я в оправдания, пытаясь сохранять тон ровным. – Клянусь, ничего! Машина не заводилась, сломалась, она осталась на парковке магазина!

Его взгляд оставался тяжёлым, и мне стало понятно, что просто так он этот разговор не оставит.

– Ничего, говоришь? Ты думаешь, я поверю в эту сказку? – он бросил пиджак на стул и оскалился, словно зверь, готовый напасть. – Ты считаешь меня идиотом?

– Я никогда бы тебе не изменила, Саша, – я пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Никогда.

Он усмехнулся, криво и злобно, словно наслаждался тем, как я оправдывалась.

– Даже если бы и изменила, тебе конец. Ты понимаешь? У тебя ничего нет. Этот дом – мой. Всё, что у нас есть – моё. Я легко оставлю тебя ни с чем, и ребенка тоже заберу. Я так устрою, что в суде ты будешь выглядеть хуже пьяницы. Тебе никто не поверит. Безработная, сидящая у меня на шее… – Он подошел ко мне вплотную, и мне стало страшно. – Хочешь потерять дочь? Тогда продолжай в том же духе.

Он сказал это так уверенно, что я на мгновение замерла, не зная, как ответить. Его угроза пронзила меня до глубины души. В его словах не было ни капли сомнения, только холодный расчёт.

Муж подошёл ко мне вплотную, и мне стало по-настоящему страшно. Я почувствовала себя загнанной в угол, и в тот момент я поняла, насколько он на самом деле меня презирает. Все те обиды, недовольство, горечь – всё это выплёскивалось наружу в виде этой жестокой тирады.

Моя грудь сжалась от страха и боли. Он давил на самое уязвимое – на Ксению. Я хотела ответить, но горло перехватило.

– Ты понимаешь, Алёна, – начал он, – я идеальный мужчина. Особенно в глазах других. Все меня считают успешным, надёжным, заботливым. И мне легко будет сделать из тебя посмешище, одним щелчком. Почему? Потому что ты от меня полностью зависима.

– И дочку… – продолжил он, словно это было уже решённое дело, – дочку лучше воспитает моя мама. Она сможет дать ей всё, что ты никогда не сможешь. Ты сама ведь это понимаешь.

Я попыталась собраться с силами, несмотря на страх, сжимающий грудь. Вдохнув глубоко, я заговорила, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Саша, послушай, я всегда была верна тебе. Я ничего плохого не сделала. Я чиста перед тобой, была примерной женой. Ты знаешь это.

Но мои слова словно только разозлили его ещё больше. Внезапно, с резким движением, он ударил кулаком по стене рядом с моей головой. Я отшатнулась, страх парализовал меня, и я почувствовала, как задрожали ноги.

– Лживая с*ка! – крикнул он, его голос был наполнен яростью, которая эхом отозвалась в тишине дома.

Стена под его кулаком задрожала, а я стояла, прижавшись к ней, пытаясь осознать, что только что произошло.

## Глава 10

Я стояла перед Сашей, сжимая кулаки, стараясь сохранить хотя бы каплю самообладания, но внутри всё клокотало. Он ударил по стене рядом с моей головой, пытаясь запугать, но я не могла просто так отступить. Мой голос дрожал, но я всё же сказала:

– Тебе никто не поверит. Ты сам всё это придумал, и твои обвинения беспочвенны.

Его реакция была мгновенной – ухмылка, полная злорадства, перекосила его лицо. Он наслаждался ситуацией, словно давно готовился к этому моменту.

– Никто не поверит? – усмехнулся он, его глаза горели презрением. – А я уже всё рассказал матери. Как тебя пару раз довозил какой-то незнакомый мужик. Сразу после того, как ты начала работать в бассейне. Думаешь, она тебе поверит после этого? Я её давно подготовил.

Его слова буквально сбили меня с ног. Моя грудь наполнилась смесью обиды и ужаса. Он уже всё подготовил, всё продумал, плёл за моей спиной интриги и рассказывал о том, чего никогда не было. И это был мой муж?

– Ты серьёзно? – прошептала я, не веря своим ушам. – Рассказывал такие вещи своей матери? В сплетницу превратился? Раньше я думала, что мы семья, а ты за моей спиной слухи распускаешь?

Попыталась не потерять контроль над эмоциями. Не ожидала, что человек, с которым я делила жизнь, мог так низко пасть. Всё, что когда-то связывало нас, казалось далёким воспоминанием. Саша превратился в чужого мне человека, готового распускать сплетни, унижать и манипулировать, лишь бы сохранить видимость власти.

Глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и вернуть себе хоть каплю самообладания. В этот момент всё, что происходило, казалось мне невероятно болезненным и одновременно бессмысленным. Я больше не хотела кричать, не хотела ссориться. Вместо этого я тихо, почти спокойно сказала:

– Саша, может, мы попробуем начать всё сначала? Забыть старые обиды и попытаться жить нормально. Ради Ксюши. Ей нужна семья, где родители хотя бы уважают друг друга, если уж не любят. Раз ты меня больше не любишь, может, хотя бы ради неё мы сможем это сделать?

Он стоял напротив меня, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление, а может это была вина. Он резко выпрямился и с горячностью, будто защищаясь, выпалил:

– Люблю! Как ты можешь такое говорить? Я тебя люблю, Алёна, ты же знаешь это!

Его слова прозвучали резко, но я уже не могла им поверить. Эти клятвы казались мне пустыми, отработанными. Это были лишь слова, за ними не стояло никакой искренности.

Я посмотрела на него с грустной улыбкой, пытаясь удержать слёзы, которые подступали к горлу:

– Любишь? – тихо спросила я. – Саша, я не помню, когда ты в последний раз меня касался. Когда ты последний раз обнимал меня, поцеловал… Когда у нас был секс? Ты уже давно не интересуешься мной как женщиной. Мы живём в одном доме, но будто бы вообще не вместе.

Мои слова повисли в воздухе, и Саша замер, словно от моего прямого ответа ему стало нечего сказать. Он не мог спорить с этим – факты были очевидны.

Я посмотрела на Сашу, и внезапно меня захлестнула волна злости, которую я больше не могла сдерживать. Всё, что я так долго носила в себе, теперь вырвалось наружу. Глядя ему в глаза, я холодно произнесла:

– Знаешь, Саша, я начинаю понимать, почему ты больше мной не интересуешься. Может, это потому, что все свои силы ты тратишь на кого-то другого? На ту, что пишет тебе поздно ночью и скучает по тебе, ждёт звонка? На свою любовницу?

Саша резко напрягся, его лицо перекосилось от неожиданности. Я видела, как его злоба и замешательство мелькнули в глазах.

– Ты думаешь, я этого не заметила? – продолжила я, не давая ему возможности оправдаться. – Думаешь, я не понимаю, что происходит?

– Что ты такое несёшь? – раздражённо бросил он, пытаясь контролировать ситуацию. – Нет никакой любовницы! Ты сама всё выдумываешь, ищешь проблемы там, где их нет! Ты всегда такая ревнивая и подозрительная.

Он снова отмахивался, как будто мои слова не имели значения, как будто это я была виновата в том, что наши отношения рухнули. Его голос был полон презрения, и снова я услышала привычные обвинения.

– Всё это в твоей голове, – продолжил он. – Никакой другой женщины нет, и не было. Ты просто всё накрутила!

Выдохнула, чувствуя, как силы покидают меня. Всё это время я пыталась бороться, пыталась что-то объяснить, но теперь поняла, что уже не могу продолжать этот бессмысленный спор. Моё терпение иссякло.

– Ладно, Саша, – тихо сказала я, устав от всего происходящего. – У меня нет больше сил продолжать это. Но он не остановился. Его лицо снова стало мрачным, и в голосе чувствовалась угроза, которая в этот момент прозвучала особенно холодно: – Ты не забывай, Алёна, – его голос был ледяным, – любой твой косяк – и я заберу у тебя Ксюшу. Ты останешься ни с чем. Я легко выкину тебя на улицу, а дочь заберу. Поняла? Его слова били точно в самое уязвимое место, словно он знал, как уничтожить меня полностью.