# Реджина 1. Тайны Ирийской Академии

Таисия Васнецова

Без всяких экзаменов я оказалась в лучшей академии континента прямо посреди учебного года. Но есть проблема: чужое прошлое следует за мной по пятам, а моя собственная жизнь – лишь чья-то иллюзия.

Теперь я должна выяснить, что скрывают стены академии и мои воспоминания. Ещё и ненавистный некромант путает мне все карты, но мы вынуждены работать вместе. Сможем ли мы выпутаться из паутины чужих интриг и найти ответы на вопросы, при этом не поубивав друг друга?

Карта мира Нирэм, известная Реджине

## Пролог

Межакадемические Игры – это событие. Пусть ежегодное, но весьма масштабное. За всё время обучения принять в них участие можно только трижды. Довольно символично. Эти Игры – соревнования между боевыми магами Тьмы и Света в различных видах магической борьбы, здесь студенты с третьего по пятый курс со всего Грезерда борются за статус лучших.

Мне посчастливилось пройти отбор в своей Сарвийской Академии в одиночной магической борьбе свет на свет. Ну, как посчастливилось? Это был результат долгой и упорной работы. И вот я здесь, на арене огромного амфитеатра с необъятным количеством зрителей. Их крики не доносились до моих ушей, точно так же, как и до ушей моей соперницы, темноволосой Тьяны из Академии Тьмы и Света на севере. Кажется, она приехала из Нерванской Академии.

Тьяна была четверокурсницей и уже второй год выступала на Играх, но уступать ей я была не намерена. Искры сыпались от наших сталкивающихся заклинаний, щиты выгибались, но держали удар. Азарт боя уводил всё дальше, заклинания становились всё сложнее. Девушка наконец поняла, что я сильная соперница. А то в самом начале улыбалась она довольно пренебрежительно.

Голубой искрящийся магией света шар полетел в мою сторону. Я перекатилась, чтобы уйти от удара. Соперница уже била не так метко, как в начале боя, а заклинание было чуть сложнее обычного светобола. Она явно устала. Не скажу, что я была полна сил, но точно не промахнусь.

Между пальцев скопилась сила, мгновенно формируясь в заклинание. Я подскочила и кинула им в девушку, тут же припадая к земле всем телом, чтобы дать её заклинанию пролететь мимо. А в следующее мгновение мир взорвался рёвом толпы. Тьяна упала, сметённая моими кольцами Света, а я довольно улыбнулась, поднимаясь. Да, победа!

Вот только крики толпы был не одобрительными, а осуждающими. Они скандировали на сотни голосов что-то плохое, я не могла понять, в чём дело.

– Реджина Тиас дисквалифицирована за нарушение правил Межакадемических Игр. Тьяна Мендис признана победителем боя, – раздался магически усиленный голос судьи.

Я потерянно оглядывалась, не понимая, в чём дело, пока на арену не выбежали целители, чтобы помочь девушке подняться и оказать первую помощь. Вслед за ними вышел мой преподаватель по боевой магии, поджимая губы и зло хмуря брови. Он ничего не говорил, просто молча увёл меня прочь. Но прежде я заметила довольную улыбку Тьяны Мендис на бледном лице и прочитала по её губам:

– Неудачница.

Я сжала кулаки, обещая запомнить её наглую морду и разобраться в причинах моего проигрыша. Я подозревала, что тут какой-то подвох, ведь победить должна была я. Она ни разу не задела меня заклинанием. И я обещаю, что в следующий раз я ей не проиграю. И обязательно воздам по заслугам нерванской змее.

## Глава 1

Реджина Тиас

Я плелась по светлым тихим коридорам Ирийской Академии Тьмы и Света, крепко сжимая в руке сумку с вещами и внимательно осматривая светло-бежевые коридоры с попадающимися то тут, то там декоративными элементами. Пока шли занятия, мне стоило поторопиться и в полной тишине заселиться в свою новую комнату, но я медлила, потому что постоянно отвлекалась на окружающую обстановку.

А посмотреть было на что! Ирийская Академия Тьмы и Света вошла в историю как первая академия Империи Грезерд. Она была основательна и монументальна, то здесь, то там попадались фрески, мозаики, под потолком пристроились декоративные карнизы с лепниной. Светлые стены, цветные потолки с различными узорами и инкрустациями и молочно-бежевый мраморный пол наводили меня на мысль, что я попала в сказочный древний дворец.

А ведь ещё утром я даже не подозревала, что хотя бы раз смогу увидеть самую древнюю Академию Тьмы и Света, и самую престижную в Грезерде и странах континента Мирн.


После зимних каникул я вернулась в свою альма-матер – Сарвийскую Академию Тьмы и Света на юге Империи Грезерд. Но в первый же учебный день меня вызвали к ректору, выдернув с первой пары. Я вышла из аудитории под обеспокоенные взгляды одногруппников.

Все были в курсе, кто главная проказница академии, но меня ни разу не ловили за руку. А тут первый учебный день только начался, а меня уже зовут на поклон к ректору. Я шла и гадала, в чём же причина. Я и правда не успела ещё начудить, но собиралась.

Я коротко постучалась и скользнула в приёмную ректора. Темноволосая аккуратная леди Вирадис, секретарь и хозяйка самого вкусного чая в академии, ободряюще мне улыбнулась и указала рукой на дверь непосредственно в кабинет лорда Фариса.

Стучалась я с некоторым опасением. А не прочитал ли он мои мысли и не решил ли упредить предстоящий переполох? А то я всем хороша, да только на головку слаба. В том смысле, что я очень уязвима для ментального воздействия. Об этом никто не знает, кроме ректора и тех, кто имел честь видеть моё засекреченное личное дело. Ну и мамы, конечно.

– Заходи, Реджина, – раздался из-за двери голос лорда Фариса.

– Здравствуйте, – я проскользнула в до боли знакомый и уже такой родной ректорский кабинет.

И тут же подозрительно сузила глаза, когда увидела на втором стуле перед столом ректора красивую русоволосую женщину неопределённого возраста в брючном костюме цвета молодой листвы. Она сидела на неудобном стуле словно королева на троне, закинув ногу на ногу, и всем своим видом излучала уверенность и силу.

Я уже видела её раньше, на фотокарточках в газетах. Ректор Ирийской Академии Тьмы и Света, Изабель Изарис собственной персоной, известная на всю империю маг-порталист. Я помялась на пороге, размышляя, чем мне грозит её визит. Неужели, это опять из-за того случая на Играх? Но всё же было честно и совершенно случайно! Тогда, что?..

Женщина посмотрела на меня и доброжелательно улыбнулась. Ректор Фарис предложил мне присесть на свободный стул. Отказывать ему в этой просьбе я не стала и умостилась на самый краешек, чувствуя себя ну очень некомфортно под взглядами глав двух академий.

– Ректор Фарис, по какому поводу вы меня вызвали с очень интересного занятия? – очень вежливо высказала претензию темноволосому мужчине слегка за сорок на вид и поёрзала на неудобном стуле.

Душу снедали предчувствия чего-то масштабного, что повернёт мою жизнь совсем в другом направлении.

Глава моей академии усмехнулся и перевёл серый лукавый взгляд на второго ректора в этом кабинете, предлагая отвечать своей коллеге. Леди Изарис с улыбкой покачала мыском туфли и посмотрела мне прямо в глаза. Ощущение было, будто заглядывают в душу.

– А вы с характером, тель Тиас, мне нравится, – она прищурила свои прозрачно-зеленые глаза, – я здесь, чтобы предложить вам перевод в Ирийскую Академию.

Я приоткрыла рот и неприлично вылупилась на ректора другой академии, искренне считая, что она так пошутила. Но нет, она говорила серьезно, со знанием дела. Я перевела беспомощный взгляд на «моего» ректора, желая услышать от него что-то вроде «Это шутка, Тиас, расслабьтесь». Однако он только кивнул.

– Я считаю, что моя академия больше ничего не может тебе предложить, Реджина, – он поставил локти на край своего стола и переплёл пальцы, – результаты твоих экзаменов по боевой магии говорят сами за себя. Тебе стоит согласиться на предложение леди Изарис.

– Вы серьезно? – я не удержалась и произнесла это вслух.

Не верилось, что всё сказанное – правда. Но оба ректора были не настроены на шутки, оставаясь абсолютно серьёзными. Мне очень захотелось покрутить пальцем у виска, но я сдержалась.

– Ну же, тель Тиас, решайтесь. Я хочу услышать ваш ответ прямо сейчас. И забрать вас в свою академию сегодня же, – поторопила меня к принятию решения леди Изарис, – там ваш талант засверкает новыми гранями.

– Но почему я? – спросила тихо, – я не самый сильный маг, у меня есть серьёзный магический изъян.

– Не скромничайте, тель Тиас, – она отмахнулась, – я прекрасно осведомлена о реальном размере вашего резерва. И он много больше, чем вы пытаетесь показать. Вам больше нечего делать в Сарвии. А ваш изъян… Ваши достоинства перекрывают ваши недостатки. Я предоставлю вам отличный артефакт.

– Откуда вы?.. – мой голос сорвался.

– Откуда я знаю о вашей силе? – правильно поняла меня леди Изарис и посмотрела на ректора Фариса, – мы же не дураки. Ты отлично скрывала свой потенциал, но сильного мага видно сразу.

– Я подметил это ещё на вступительных экзаменах, Реджина, – сказал ректор моей академии, – но теперь я просто не могу молчать. В Ирии собирают талантливых боевиков-третьекурсников, хотят попробовать новый метод обучения. И ты можешь попасть в программу. С твоей-то любовью к нестандартным подходам.

Я опустила голову, посмотрела на свои ладони. Мама всегда просила меня не выделяться, быть тише, спокойнее. Она часто вздрагивала и оборачивалась, словно чего-то боялась. Я уже давно начала подозревать, что произошло что-то плохое.

Может, она когда-то совершила ошибку и теперь вынуждена скрываться? Это было похоже на правду и отлично вписывалось в историю нашей семьи. Но это были лишь мои смутные догадки, маму я никогда ни в чём не винила. Но и сидеть в тени всю жизнь не могла. Это не в моём характере.

Что же мне делать? Соглашаться? Положа руку на сердце, я призналась самой себе, что всегда хотела учиться в главной академии империи. Хотела использовать свой магический резерв на полную мощность, не скрывать его. Но не навредит ли моё тщеславие семье? Моя мама не из тех людей, кто стал бы просить скрывать свою магию просто так.

Я должна думать в первую очередь о своих родных, а не о себе. Нельзя быть такой эгоисткой, даже если очень хочется.

– Реджина? – позвал ректор Фарис.

– Я вынуждена отказаться, – я посмотрела в глаза леди Изарис, – мне жаль, но я не могу. Хочу, но не могу. Извините, что вам пришлось проделать этот путь.

– Тель Тиас, – женщина, казалось, ни капельки не разочаровалась, наоборот, в её глазах вспыхнуло уважение, словно она знала причины моего отказа, – прятаться – это безопасно, но иногда стоит рискнуть выбраться наружу. Может, там вас уже поджидает ваша судьба.

Я вздрогнула от её слов. В голове как воспоминание пронеслась фраза, словно из прошлой жизни: «…если ты хочешь быть сильной, то должна уметь рисковать. Ты можешь бояться, но побеждать…».

В душе я знала, что ректор Изарис права. Если я скажу сейчас окончательное «нет», то откажусь от чего-то важного, мне жизненно необходимого. Да, будет очень сложно, я предвидела неприятности, но каким-то внутренним чутьём осознавала, что оно того стоит.

– Я согласна, – выдохнула я и зажмурилась.

Это стало новой страницей в давно закрытой и забытой книге. Моей книге.


Я быстро нашла общежитие, оказалось, у меня была соседка. Я заняла свободную половину комнаты, заправила кровать новым постельным бельём и распаковала свои скудные пожитки. Ректор Изарис объяснила, что у меня есть целый час, чтобы устроиться, а потом меня проводят в зал для вводного занятия, где всё объяснят.

У меня было ещё полчаса, и чем заняться – я не знала. Сидеть в комнате не хотелось, поэтому я решила немного погулять по замку академии, посмотреть на фрески и мозаики. Я всё ещё находилась под впечатлением от красоты Ирийской Академии.

Я коснулась пальцами фрески в стене, мимо которой чуть не прошла, засмотревшись на фигурный потолок. Это была мифическая сцена, изображающая древних магических существ, давно покинувших наш мир. Рогатые демоны, змеи-драконы, странные звери, русалки, кто-то ещё…

Я могла бы стоять вечность и рассматривать сложную резьбу по мрамору, но вечности у меня не было. Резким движением руки я отбросила за спину длинную медово-русую косу, мою гордость, и усилием воли заставила себя пойти дальше.

Я проходила мимо тупичка и не обратила бы никакого внимания, но моих ушей коснулись странные причмокивающие звуки. Я тут же спряталась за угол, слегка выглянув. Я должна была проигнорировать происходящее и продолжить свой путь, но что-то внутри требовало остаться.

В тупичке, заканчивающемся большим окном, были двое, парень и девушка. Бьющий из окна яркий свет мешал рассмотреть их как следует. Я прищурилась. Парень был высок и явно хорошо сложен, с примечательными очень светлыми длинными волосами, забранными в тугую косу чуть ниже лопаток.

Он вжимал в стену девушку, а она цеплялась за его плечи как утопающая за соломинку, старалась обвить его всеми своими конечностями как лиана. Они страстно целовались, как сумасшедшие. Сложилось впечатление, что если они оторвутся друг от друга, то умрут.

Я словно оказалась в чужой спальне и держала свечку или подглядывала в замочную скважину из коридора. Щёки опалило от смущения и стыда. Вот зачем я решила подглядывать? Теперь чувствую себя извращенкой и полной дурой.

Я растерялась и застыла, продолжая таращиться на парочку из-за угла. И только спустя пару секунд в мою голову закралась мысль, что нужно бежать отсюда, пока меня не застали за подглядыванием. Позора не оберусь! Не лучший способ прижиться на новом месте.

Я медленно попятилась, зачем-то пригибаясь к земле. Тактическое отступление почти удалось, пока я не натолкнулась на постамент с вазой. Черт бы побрал эти декоративные элементы в коридорах Ирийской Академии! Устроили тут музей искусств, даже с места преступления нормально не сбежать. Тьфу!

Этот предательский элемент декора со скрипом сдвинулся с места, ваза опасно закачалась. Я еле успела её подхватить и толкнуть на место. Подозрительные звуки за углом прекратились.

– Эй, кто там? – раздался холодный мужской голос.

Моя кожа покрылась мурашками, но не от страха. Голос был такой приятный, бархатистый и чуть вибрирующий. Этот голос просто создан для того, чтобы в него влюбиться. И чтобы его слушали, замерев от восторга. Я с раздражением засунула свои розовые мысли подальше и оттолкнулась от пола, взлетая.

Вовремя! Из-за угла выскочил обладатель голоса и герой-любовник в одном флаконе. Я замерла, распластавшись по фигурному потолку и не замечая мраморного завитка, впивающегося в лопатку. Сердце стучало как сумасшедшее, а я молилась Адаре и Рою, чтобы белая макушка с широкими плечами не додумалась поднять голову. Всё-таки маги с моим даром – редкость.

– Кто там, милый? – из тупичка выглянула его темноволосая подружка.

– Показалось, – ответил парень и подошёл к сдвинутому постаменту и криво стоящей вазе.

Я отлепилась от потолка и плавно поплыла по воздуху дальше по коридору, к ближайшему повороту, пока меня не заметили. Сердце билось где-то в горле, а я возносила благодарности богам за то, что одарили меня способностью к левитации. Редкой настолько, чтобы никто даже не заподозрил у меня её наличие.

Облегчённо вздохнула я только тогда, когда скрылась за поворотом. Меня трясло от пережитого страха, волосы немного встрепались от полёта, а щеки пылали алым цветом. Ужас какой, не надо мне больше никаких красот Ирийской Академии, буду вне занятий безвылазно сидеть в комнате!


На вводное занятие группу собрали в небольшом зале для магических тренировок. Я сразу заметила, что несколько ребят стоят отдельной компанией, а остальные любопытно переглядывались между собой и активно знакомились. Одним из них был очаровательный парень Дейн Лис.

Сначала я подумала, что он из простых, как и я, судя по фамилии. Но много позже я узнала, что он – аристократ. Его отец был из семьи простых людей, но родился одарённым с большим магическим потенциалом и получил титул за выслугу перед прошлым императором.

– Ты знала, что из-за этого эксперимента тех, кто не подходил по силе перевели в другие академии империи, по месту жительства, так сказать? – спросил он, когда мы представились друг другу, – эти – «выжившие». Они тут учились с первого курса. Это все, кого решили оставить.

Я посмотрела на ту самую обособленную группку студентов. Четыре девушки и восемь парней. Я встретилась взглядом с одним из них, красивым русоволосым парнем, с морозно-голубыми глазами. Он лениво мазнул по мне взглядом и отвернулся.

– А это кто? – спросила у своего нового друга, – светлый такой, с голубыми глазами.

– А, это, – хмыкнул рыжий как апельсин Дейн, – это Йенир Шервис местный любимчик. Говорят, он самый сильный среди защитников на нашем курсе.

– Самый сильный, говоришь? – мои глаза вспыхнули азартом, – вот бы с ним сразиться.

– А ты рисковая, – хохотнул новый одногруппник и перевёл взгляд на вошедшего преподавателя.

– Добрый день, для тех, кто меня не знает – я профессор Виктури Эйкен, ваш преподаватель по боевой магии и куратор группы, – представился кареглазый шатен, – сегодня мы проведём небольшие тренировочные бои, чтобы проверить потенциал группы.

– Вы уже так проверили, что половина наших непонятно где теперь, – выпалил какой-то парень из аборигенов.

– Вас никто здесь не держит, Говер, – хмыкнул преподаватель, – вы добровольно решили остаться в этой группе. Если что-то не нравится – где кабинет ректора, вы знаете.

– Простите, профессор, – пробурчал он, стушевавшись.

– Продолжим, – невозмутимо сказал мужчина, – сегодня вы покажете свои умения, чтобы я на практике знал, на что вы способны. Так, первой парой пойдут… Шервис и Тиас.

Он указал нам на арену. Мы поднялись на возвышение, защитный барьер опустился колпаком, отсекая окружающих от наших заклинаний.

– Нападай первой, – великодушно разрешил любимец академии, вставая напротив меня.

– Уверен? – я приподняла бровь, мне не понравилась насмешка в его глазах.

– Давай, не бойся, я поддамся, – он улыбнулся, но как-то неискренне.

Вокруг арены, на которой мы стояли, раздались смешки одногруппников. Я медленно выдохнула и с ходу запустила в него довольно мощным заклинанием. Не ожидавший такого хода весельчак не успел выставить достаточно крепкий щит, но собственная реакция позволила парню отпрыгнуть в сторону.

Я терпеливо дождалась, когда он встанет на ноги, и, не давая ему опомниться, ударила снова. На этот раз я воспользовалась вспышкой и последовавшим за ней лассо, подсекая ноги, лишая опоры. Парень снова встретился с полом.

– Тиас, хороший ход, – раздался сбоку голос преподавателя, – Шервис, а вы не будьте столь неосмотрительны. Продолжайте бой.

Одногруппники облепили барьер со всех сторон, не желая пропустить ни одного заклинания. Я же старалась не отвлекаться, потому что хотела уложить этого парня на лопатки и доказать всем присутствующим, что я достойна находиться в Ирийской Академии.

Шервис занял прежнюю позицию и сверкнул голубыми глазами, азартно улыбнувшись. Я едва заметно приподняла брови, выражая своё удивление. Что я увидела в его взгляде? Неужели это интерес?

В меня полетели светящиеся иглы, мой щит был уже наготове. Я только придала ему выгнутую форму и вязкую составляющую. Иглы вошли в щит и застряли. А я тем временем решила угостить одногруппника кляксой. Это довольно безвредное заклинание, состоящее из липкой субстанции, которая не причиняет боль, но если попадет в живое существо, то мешает нормально двигаться. Да, что-то потянуло меня на всё вязкое.

Моя клякса врезалась в полностью прямой щит противника, расползаясь по поверхности, и стекла вниз липкими ручейками. Я с двух рук запустила световые бумеранги, доставшие Шервиса сзади. Я действовала изощренно, подводя противника к закономерному финалу – моей безоговорочной победе.

У меня была своя тактика. Как говорил мой преподаватель в Сарвийской Академии, я подходила к боевой магии с фантазией и потому была непредсказуемой. Я брала не силой, а хитростью. Мама всегда учила – используй силу с умом, порой тонкая иголка может оказаться эффективнее меча.

– Два-ноль в пользу Тиас, – снова раздался голос профессора, – Шервис, я в вас сильно разочарован и не вижу смысла в продолжении спарринга, еще один бой вас только сильнее опустит в моих глазах, – преподаватель хлопнул в ладоши, снимая купол с арены, – Менрис и Говер, ваша очередь.

Сходила я с арены довольная собой под восхищённые взгляды одногруппников. Не всех, конечно. Студенты из «выживших» восприняли проигрыш своего друга на личный счёт. Особенно троица противных девиц, во главе с их королевой, Патрицией.

– Это было нечто! – воскликнул Дейн Лис, показывая мне большой палец, – ты просто невероятная. То-то я думаю, ты мне знакомой показалась. Ты же та самая с Игр.

Я растерянно улыбнулась. Мне эти Игры попортили нервов. Тогда я кинула заклинание в свою противницу, а она сдалась. Как позже показала замедленная запись на артефактах – я кинула заклинание на две секунды раньше, чем моя оппонентка подняла руки, чтобы прекратить бой с победой в мою пользу.

На следующий день после этого боя моё исключение опротестовали и позволили вернуться. Некоторый осадок остался, пошли слухи. Но замедленная запись показали на стадионе всем зрителям на огромном артефакте, где чётко было видно, что я не виновна. И страсти улеглись, почти не доставив мне неприятностей.

– Реджина, покажешь ещё приёмы? – спросил кто-то, а другой подхватил, – я бы и не додумался так построить защиту и нападение. Мне понравилось, как ты сражалась на Играх. Тот инцидент вообще по-идиотски произошёл. Ты молодец!

– Это в Сарвии такая программа боёвки? – восхищённо выпалил ещё один одногруппник.

– Так это она, та, с Игр? – зашептались вокруг.

Меня засыпали вопросами, а я растерянно стояла среди своих новых одногруппников и не знала, на что ответить сначала и как реагировать на то, что меня опознали по выступлениям на Играх. Но, что радовало, многие отнеслись ко мне с одобрением и поддержали. Я немного опасалась, что на новом месте меня могут начать тыкать той ситуацией. К счастью, здесь собрались адекватные люди.

Шум и гам прервал преподаватель.

– Замолчали все, потом будете выражать своё восхищение Тиас и обсуждать Игры, – прикрикнул на нас профессор Эйкен, – внимание на арену.

Я воспользовалась этим и проскользнула в угол, чтобы наблюдать за спаррингом Менриса и Говера оттуда.

– Эй, ты чего тут одна топчешься, звезда? – меня обняли за шею и притянули к себе, от неожиданности я вцепилась в руку говорившего, – меня ещё никто не разделывал на раз-два, как ты. Метишь на моё местечко, м?

Я повернула голову и встретилась взглядом с вконец обнаглевшим Шервисом. Стоит тут, понимаете, сжимает меня в крепких объятиях как любимого плюшевого медведя и лыбится во все зубы. Я так опешила от его фамильярности, что даже не стала вырываться.

– Реджина, – позвал он меня с усмешкой и пальцами аккуратно поднял мой подбородок, – можно же по имени?

– Если я скажу «нельзя» и врежу тебе, чтобы руки не распускал, что-то изменится? – спросила с иронией и красноречиво похлопала его по наглым конечностям.

– Не-а, – радостно оскалился Шервис, кажется, его улыбка стала ещё шире. И как морда только не треснула.

– Ну так и зачем тогда спрашивать? – я фыркнула, – Йенир.

– Элементарную вежливость никто не отменял, – важно ответил он, – и я Йен, Реджина.

– Шервис, Тиас, вам неинтересен бой одногруппников? – воскликнул профессор Эйкен, – или Шервис решил вас задушить в объятиях под шумок, Тиас?

– Никак нет, профессор, – отрапортовал нахал, отстраняясь от меня, но обнимать за шею не перестал, – вы просто стали свидетелем зарождения большой и светлой…

Он мечтательно закатил глаза, приложил свободную ладонь тыльной стороной ко лбу. Я ткнула его локтем в бок, и он продолжил:

– …дружбы.

– Разумеется это достойная причина отвлекаться, – покивал профессор под смешки группы, – Шервис, с вашим неутешительным результатом вам бы следовало прилепиться носом к барьеру и внимательно наблюдать за боем.

– Прости, Реджина, отложим нашу большую и светлую дружбу до перемены, – страдальчески воскликнул он.

Одногруппники захохотали, даже парни на арене. Профессор Виктури Эйкен закатил глаза и призвал всех к порядку. Но улыбка с моего лица не сползала всё время.


– А в чём заключается смысл этой программы? – спросила я у одногруппников после занятия, – чего-то внятного нам так и не сказали.

– Понятия не имею, – пожал плечами Лис, – я так понимаю, нам объяснят на каком-то «общем собрании».

Дейн показал пальцами кавычки и состроил рожу.

– Насколько я знаю, – авторитетно заявил Йен, привлекая к себе внимание, – руководство академии и император Дамиан считают, что система образования устарела, она ведь практически не менялась с самого создания первой академии. А это было тьму веков назад.

– Интересно, что они для нас придумали, – восторженно пропищала девушка, с которой мы не успели познакомиться, она была из лагеря «выживших».

– Мне одной кажется, что здесь творится что-то не то? – пробормотала я себе под нос и наткнулась на внимательный взгляд Йена.

– Считаешь, что дело не в устаревшей программе? – наклонился ко мне он, чтобы нашу беседу никто не услышал.

– Да, – я кивнула, – слишком резко всё началось. В середине года из академий по всей империи сразу после Игр повырывали лучших боевых магов Тьмы и Света и разгрузили для них сформированные группы Ирийской Академии. Подобные решения требуют долгой подготовки и предварительных оглашений. К тому же, почему именно третий курс? Почему не начать с первого?

– Ты говоришь совсем как мой друг, – Йен едва заметно улыбнулся, – он обычно тоже всё подвергает критике. Тот ещё противный тип.

– Лучше быть противным типом, чем глупой овцой, бездумно идущей за стадом, – фыркнула я, – всё это слишком подозрительно. Мне кажется, что стоит готовиться к чему-то плохому.

– Тихо, – Йен приложил палец к губам, – тебе стоит быть осмотрительнее с такими словами в стенах этой академии. Может, в Сарвии такие разговоры в порядке вещей, но Ирия слишком близко к столице и императору. А на счёт этого эксперимента… Третий курс выбрали по одной из многих причин: мы уже более-менее сформированные боевые единицы. Но я тебе этого не говорил.

– Куда же я встряла? – я схватилась за голову, – надо было отказываться до последнего.

– Есть такая поговорка: «Все дороги ведут в Ирию», – он подмигнул, – и раз уж ты оказалась здесь вопреки всему, значит, ты именно там, где должна быть.

Я только фыркнула что-то неопределённое. Просто замечательно.

## Глава 2

Реджина Тиас

Позже я познакомилась со своей новой соседкой, милой девушкой со второго курса факультета артефакторики Лилит Сэлев. Оказалось, что она одна из иностранных студентов, если точнее, то из королевства к западу от Империи Грезерд – Тармии. Всё-таки имперское высшее магическое образование самое лучшее на всём континенте Мирн.

Уже на следующий день я познакомила Лилит и её подругу Риту с Йеном. Вышло это непреднамеренно, просто девочки предложили мне сесть за стол с ними, а Йен очень жаждал моей скромной компании. Он оказался очень общительным парнем, и я поняла, почему он был любимчиком академии. Он знал многих студентов с разных факультетов и групп, дружил, фактически, со всей академией.

К нам всё время подходили здороваться его друзья-знакомые, а между этим Шервис успевал развлекать девчонок шутками. Рита хохотала в голос, я посмеивалась, а соседка мило краснела, глядя на моего одногруппника. Из-за этого я не сразу заметила парня, сидящего в нескольких столах от нас в компании друзей и подруг.

Я прищурилась, разглядывая смутно знакомую макушку. Подозрительно длинноволосый серебристый блондин с возмутительно шикарной фигурой. Эти широкие плечи я опознала сразу же, как его увидела.

– Йен, а это кто? – спросила у Шервиса, – тот блондинистый с косой.

– Тео Рейвен, – не оборачиваясь, ответил он, – мой друг, который противный тип.

– Рейвен? Он племянник императора? – я распахнула глаза и слегка покраснела, снова вспоминая вчерашнюю сцену.

– Ага, а ещё некромант-третьекурсник, – сказал Йен и поиграл бровями, – он тоже в программе.

– И что это значит? – насупилась, – у тебя нервный тик?

– Нет, – засмеялся Йен, – скоро узнаешь.

Я закатила глаза и поспешила убраться из столовой, меня смущало присутствие племянника императора в радиусе десяти метров от меня. На пару по щитам я пришла без опозданий, в отличие от Йена, и получила пятёрку. А в конце занятия мы узнали, что через несколько дней у нас будет совместная практика с третьим курсом некромантов.

Я посмотрела на Йена, он усмехнулся и подмигнул, мол, вот оно, то самое «общее собрание». Похоже, он знал больше нас всех, наверняка из-за дружбы с Теодором Рейвеном. Что же всё-таки задумали ректор и император? Для чего это всё? К чему этот эксперимент?

Нас по-прежнему держали в неведении о программе, в которую мы вступили. И Йен отказывался колоться, только весело поблескивал своими морозно-голубыми глазами и обещал, что я ни о чём не пожалею. Я злилась на эту таинственность и просто ждала. И штудировала теорию, с некромантами мне драться ещё не доводилось.

Мне не терпелось испытать себя против магов с иной силой. Сражаться против тех, кому доступны те же заклинания, что и тебе, – это одно. А вот с некромантами… О-о-о, это совсем другое. Лилит не понимала моего нездорового энтузиазма, потому что она не была помешана на магии так же, как и я. Мне нравилось быть боевым магом, мне нравилось искать нестандартные решения для обычных заклинаний. Нравилось до чертят в глазах.

Даже Йен отметил, что я радовалась предстоящему занятию больше других. А мне просто было интересно на практике столкновение двух полюсов боевой магии. Мы были похожи и различны. Некроманты работали с неживой материей, а у нас, защитников, – уклон в свет, то есть работа с живыми энергетическими нитями.

И между нами всегда присутствовала незримая борьба. Некроманты звали защитников дуболомами, а защитники некромантов – гробовщиками. И все были довольны. Почти.

Занятие боевой магией некромантов и защитников это действительно что-то новое. Обычно что-то подобное проводится курсе на четвертом или пятом, чтобы показать студентам обоих факультетов способности их «коллег» и научить противостоять. О подобной возможности на третьем курсе я могла только мечтать.

– Волнуешься? – спросил Йен.

За несколько дней мы с ним сдружились, даже больше, чем со всей остальной группой. Но это было заслугой Йена, который лип ко мне как банный лист. А ещё он был виновником того, что «выжившие» и «приезжие» начали общаться. Но некоторые ребята из местных продолжали воротить нос.

– Волнуюсь, – вздохнула печально, – на одной теории не выедешь.

– Реджина, ты просто неподражаема, – засмеялся Йен, – всё будет в порядке. Возьмёшь своим нестандартным подходом.

Идущая неподалёку троица высокомерных одногруппниц во главе с Патрицией надменно фыркнула и продефилировала вперёд. Одна из них, невысокая Лола, задела меня плечом и смерила злым взглядом. Р-р-р, неприятные личности.

– Не обращай на них внимания, они просто завидуют, – отмахнулся Йенир.

– Чему? – спросила я невесело.

Хорошо ему отмахиваться, он второй сын графа, владеющего самыми обширными и богатыми землями на севере, аристократ боги знают в каком поколении. Я могла смело заявить, что Йен по знатности стоял выше каждой из этих девиц. А я простая девчонка, падчерица чиновника из провинциального городка Ригир на юге империи.

– Ну, хотя бы твоей смелости, – фыркнул он, – ты держишься со всеми как с равными, вот они и бесятся. Мне даже кажется, что ты и с императором расшаркаешься без всякого трепета.

– Вот уж враки, – я ткнула его локтем в бок, – перед императором я изображу корявый реверанс и обращусь «Ваше Императорское Величество».

Последнее я протянула заунывным монотонным голосом. Йен засмеялся и толкнул дверь в большой зал для магических поединков, где у нас должно было пройти совместное занятие с некромантами. Тут я ещё не была ни разу, помещение было слишком велико для одной группы защитников, а вот защитникам и некромантам здесь есть где развернуться.

Это был просторный зал с расставленными в шахматном порядке возвышениями-платформами со светлыми стенами и тёмным полом. Окон тут, как и в других подобных местах, не предусматривалось. От стен едва заметно исходили эманации поглотителей магии. Всё, чтобы избежать возможных разрушений.

Йен вгляделся в толпу, разбившуюся на группки по интересам и, кого-то приметив, потянул меня за собой. У меня внутри всё похолодело, когда он подвёл меня к двум беседующим парням. Одним из них был тот самый любитель брюнеток и тупиков.

– Тео, Сиан, это Реджина, я вам о ней рассказывал, – по-свойски представил нас друг другу он, – Реджина, это Тео и Сиан.

– О нас ты тоже рассказывал? – спросил Сиан и улыбнулся.

– Нет, – сдержанно сказала я, – приятно с вами познакомиться.

– Кто бы сомневался, – прохладно ответил Рейвен и смерил меня высокомерным взглядом.

– Это просто вежливость, – я вздёрнула подбородок и прямо посмотрела в его чёрные как дёготь глаза, – не принимайте на свой счёт.

По телу прошла волна мурашек. На мгновение весь мир отошёл на второй план, были только его нечеловеческие, такие красивые и холодные глаза. Это было как наваждение, но я быстро взяла себя в руки. Ну да, красивый, очень красивый парень. А ещё гад высокомерный, не люблю таких.

– Не буду, – он чуть приподнял угольно-чёрную бровь, так контрастирующую с белыми волосами с металлическим оттенком, и меня обдало холодом. У-у-у, вот она, императорская кровь! От одного движения бровью подданных в дрожь бросает.

– Тео? – позвал друга Йен.

– Что? – безэмоционально спросил он, прожигая мои радужки своими ледяными углями вместо глаз.

– Ты меня пугаешь. И ты, Рей, – выпалил Шервис.

– Как ты меня назвал? – сердце пропустило удар, я резко обернулась к одногруппнику.

– Рей, – неуверенно повторил он и взлохматил затылок, – прости, само вырвалось, Реджина.

Что это со мной такое? Когда он произнёс это имя, что-то внутри меня натянулось и заныло. Это было так странно и непривычно, что совершенно сбило меня с толку. И появилось такое необычное чувство… Я мотнула головой, чтобы избавиться от глупых мыслей.

Именно этот момент выбрали преподаватели, чтобы начать занятие. От защитников был профессор Виктури Эйкен, куратор нашей группы, а от некромантов – их декан, Мрег Верис. Жуткий мужчина с тяжёлым и колючим взглядом. Он был воплощением мрачности и тьмы, несмотря на то, что был обладателем светло-золотистых коротких волос, и ярких голубых глаз.

Наш профессор Эйкен являлся его полной противоположностью – строгий, но в то же время приятный шатен с тёплыми шоколадного цвета глазами. Если бы мне пришлось выбирать между этими двумя, я бы выбрала Эйкена, потому что Верис отталкивал своей затаённой агрессией и надменностью.

– Студенты, сейчас мы поделим вас по двое и посмотрим на ваши бои, – усиленным магией голосом вещал третий преподаватель, наш уважаемый физрук Ронг.

У меня непроизвольно задёргался глаз от воспоминаний о нашей чудесной первой встрече. С занятия физической культуры в Ирийской Академии я выползла вся в грязи, разве что не плевалась ею, с подпалинами на одежде и синяками размером с мою голову, едва дыша. И единственное, что было в том занятии хорошего, – физрук похвалил мою подготовку. Козлина гороподобная.

– Итак, – вступил Эйкен, – у нас уже есть примерный список. Мы составили его исходя из ваших способностей.

Он принялся быстро перечислять имена. Первыми назвали фамилии Йена и племянника императора, одногруппник усмехнулся и переглянулся со своим надменным дружком, хлопнув того по плечу. Моя фамилия прозвучала вместе с каким-то Кёртисом.

Сиан широко улыбнулся и подмигнул мне. Я ответила недоумённым взглядом, и только через несколько секунд до меня дошло, что Кёртис – это фамилия Сиана. А он тоже птица высокого полёта, сын второго советника императора Дамиана. Час от часу не легче.

– Профессор Эйкен, нам объяснят наконец суть этой программы? – Патриция Девис, королева троицы злобных девиц, подняла руку, – почему нас держат в неведении? Для чего всё это?

Она обвела ладонью зал и всех присутствующих. Пожалуй, впервые я была полностью на её стороне, и не только я. Наши одногруппники и многие некроманты горячо поддержали девушку. Сколько можно молчать? Преподаватели переглянулись между собой.

– Тишина, – гаркнул Ронг, – цель нашей программы – научить боевых магов обоих направлений работать не рядом, как это всегда было, а вместе. В идеале создать прочные спайки защитник-некромант, которые будут работать в паре и после выпуска.

Студенты потрясённо замолчали. Да, нередко некроманты и защитники сражались вместе, на одной стороне и сообща. Но то, что задумали руководство Ирийской Академии и император – это что-то совсем сумасшедшее. Придётся полностью перестраивать заклинания, учиться новой стратегии ведения боя, кроить систему образования…

– Но для чего? – воскликнул кто-то.

– Для того, – уронил Мрег Верис и заставил всех поёжиться, – что у защитников больше физических возможностей в магии, а у некромантов – влияния на тонкие материи. По отдельности их щиты и атаки хороши, но не совершенны, а вот вместе… Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, Хазерен?

Парень скромно промолчал. Я задумчиво закусила губу и слегка нахмурилась. А ведь это будет очень интересно! Верис прав, тёмную и светлую магию можно очень интересно совместить, как-нибудь переплести… О боги, да это может быть настоящим прорывом в боевой магии! Можно создать новый раздел с совмещёнными заклинаниями.

Мои глаза возбуждённо вспыхнули. Я в полном восторге от открывшихся перспектив. Йен был прав, я рада, что согласилась на кота в мешке со смутными блестящими перспективами. Я почувствовала на себе чужой изучающий взгляд. Я посмотрела прямо на декана некромантов.

В его глазах что-то шевельнулось, ресницы дрогнули. Он впился взглядом в моё лицо, будто пытался найти что-то знакомое, но не находил. Он разочарованно прикрыл глаза, а когда открыл, они были полны ледяного безразличия. Я посмотрела на него с плохо скрываемым недоумением. Кого во мне он попытался найти?

На этом моя радость от предстоящего занятия закончилась, потому что Патриция снова выступила вперёд, привлекая внимание преподавателя. Я почувствовала приближение большой подставы.

– Профессор Эйкен, мне кажется, что с лучшим некромантом в паре на этом занятии должна быть студентка Тиас, – она кинула на меня злорадный взгляд и продолжила, – все знают о её особых выслугах на Играх. Ребята подтвердят.

Одногруппники нестройно согласились, а у меня руки похолодели. Вот же дрянь! Она не могла не слышать мой разговор с Йеном. Я ни разу не сражалась с темным. Она с улыбкой победительницы взирала на меня. Я сразу поняла – хочет перед всеми опозорить.

Преподаватели переглянулись между собой. Слово взял Мрег Верис, а профессор Эйкен наградил инициативную студентку тяжелым взглядом. Ну хоть кто-то на моей стороне. Потому что физрук лишь предвкушающе улыбнулся.

– Студентка Тиас, выйти вперед, – приказал декан некромантов.

Я вздрогнула всем телом и на негнущихся ногах вышла из строя, мысленно обещая себе страшную мстю Патриции и двум её гиенам-подпевалам.

– Студентка Тиас, в этот раз будете в паре с моим лучшим учеником, – сказал Верис.

– Профессор Верис, – из своего строя вышел Рейвен, хмуря неестественно чёрные для блондина брови. А, так он ещё и лучший ученик. Кто бы сомневался.

– Но почему? – вырвалось у меня, – список ведь уже оглашён.

– Рейвен, Тиас, это не предложение, а указание к действию, – припечатал он, – Шервис будет с Кёртисом. Всем разойтись по платформам.

Его слова были насквозь пропитаны ядом. Неприятный тип. Виктури хотел что-то возразить, но потом подумал, и дал отмашку приступать. Наши с Рейвеном взгляды снова встретились, высекая искры. Моя растерянность, переходящая в негодование и его раздражение, плавящееся со злостью.

Я отвернулась от него и чуть не споткнулась о взгляд какой-то некромантки, кажется, я её несколько раз видела в компании Теодора Рейвена. Её взгляд мне сразу не понравился, какой-то неприятный, липкий. Я передёрнула плечами. Противная девица.

Перечисление фамилий продолжилось, но я уже не слушала. Меня заплеснула паника. Я знаю только теорию тёмных заклинаний, на деле видела только пару раз, когда тайком вместе с Ашей, моей лучшей подругой, пробиралась на занятия пятикурсников. Я не смогу выиграть, на радость Патриции и её прихлебательниц. Единственное, что мне остаётся – постараться выстоять и свести к ничьей или проиграть с достоинством.

Йен встретил меня сочувствующим взглядом, а Кёртис грустным. Он явно был не против моей компании.

– Нападай первая, закончим всё по-быстрому, – бросил мне Рейвен, когда мы заняли платформу.

– Ты всегда такой самоуверенный? – разозлилась я.

– Такая надоедливая, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс некромант и щёлкнул пальцами.

Заклинание-судья активировалось и накрыло нашу платформу защитным куполом.

Оно будет фиксировать атаки и защиты, а также вести счёт. У нас будет три стандартных раунда на время. Максимальное время – десять минут, по истечении которого засчитывается ничья. Если одного из противников заденет заклинание другого, то раунд автоматически закончится в пользу попавшего. Время каждого поединка «судья» тоже фиксирует.

Я атаковала первой, как только «судья» дал сигнал. Я решила начать с проверки, разузнать примерную тактику противника. В некроманта полетел рой жалящих шариков, но он ещё на подлёте послал в них такой же темный рой. Наши заклинания смешались, дезактивируя друг друга. На каждое моё действие он отправлял заклинание противодействия.

Меня это злило, потому что его тактика была примитивна и до ужаса высокомерна – он играл со мной, чтобы вымотать, а потом добить каким-нибудь простым заклинанием. Резерв-то у него большой должен быть. Просто гигантский. Поэтому дальше продолжать нападение я не видела смысла, нужно поэкономить силы. Резерв у меня, конечно, тоже не маленький, но не бесконечный, увы.

Я демонстративно опустила руки по швам, показывая, что больше нападать не намерена. Рейвен красноречиво приподнял бровь и без каких-либо прелюдий запустил в меня неожиданно мощным тёмным сгустком. Он прямо гудел от влитой в него магии.

Мой противник решил действовать напролом, раз я отказывалась играть по его правилам. Надеялся на раз вышибить меня из игры? Ну посмотрим! Мои руки сами принялись выплетать щит, пока глаза в считанные секунды вглядывались в заклинание, стремясь определить, как от него защищаться.

Это и было моей ошибкой. Я не заметила за ним маленького и юркого, которое достигло меня, когда я поймала на свой вогнутый щит тёмный фантом, призванный отвлечь от основной атаки. Ногу прострелило мгновенной болью, и я упала на колени. Боль исчезла так же быстро, как появилась, потому что не была реальной.

«Судья» загудел, признавая победу Рейвена. Аристократ скучающе сложил руки на груди, будто он на светском рауте выслушивает трескотню леди о шляпках. Меня прямо зло взяло. Надо быть внимательней и отбросить эмоции, они только мешают. Тем более, что тёмные – великолепные иллюзионисты. Не все, но многие.

Собственно, к магии иллюзий способности имеют только тёмные. Светлым этот вид магии не доступен. Что ж, тогда я вспомню, про те виды магии, что доступны мне. Если Рейвен не гнушается использовать наши магические различия, то мне тоже не стоит скромничать. Полетаем, дорогой лорд?

Боги, хоть бы он не вспомнил про тот случай в коридорах и ничего не сопоставил!

Раздался гудок нового раунда. Его-то я точно должна свести к ничьей. На этот раз некромант решил не играть в псевдоблагородство и ударил первым. Я поставила зеркальный щит, а сама отпрыгнула в другую сторону. Это заклинание было настоящим и отразилось обратно в создателя.

Я же, как маленькая и мстительная светлая, следом запустила световые лезвия с двух рук. Теодор поставил круговой щит. В меня полетели «подарочки»-заклинания, но я просто подлетела резко вверх, под самый купол.

– Ты левитас? – его чёрные брови взлетели вверх, а потом нахмурились.

Вместо ответа я послала ему свой сюрприз.

Как только некромант поймал его, разрушая внешнюю оболочку, внутреннее заклинание веревками обвило Рейвена словно ляльку и повалило на землю. Через пять секунд «судья» объявил победу за мной. Я почти счастливо наблюдала за тем, как блондин встает, зло сверкая на меня своими чёрными глазами. В них я увидела обещание расправы.

Ой.

Третий раунд был самым напряжённым. В меня полетели тёмные заклинания, которые я совсем смутно могла идентифицировать, потому что знать теорию – это одно, а применять знания на практике – совершенно другое. Пришлось бешеной птицей летать по всему пространству купола над ареной, уворачиваясь, а иногда и отбиваясь от тёмных атак.

Гудок возвестил об окончании раунда вничью. Десять минут вышли. Фух.

Знатно меня Рейвен погонял! Резерв был ещё на треть полон, но я была вымотана. Левитация сама по себе много магии не требовала, она больше тратила физические силы. Это было сродни бегу. Щепоть магии помогала оторваться от земли и дальше не давала спуститься обратно, все остальные телодвижения были исключительно за счёт физической силы.

Именно поэтому маги-левитасы всегда были подтянутыми и с крепкими мышцами. А чтобы переносить кого-то, надо ещё больше сил и магии. Вот такой простой-сложный дар левитации. Поэтому моя физическая подготовка так радовала Ронга.

Я пошла на снижение, уже едва не багровея от напряга, пот лился с лица ручьями. Не знаю, в какой момент сознание отключилось, но мои глаза распахнулись, когда до пола оставалось всего ничего. Я зажмурилась и попыталась сгруппироваться, но вместо этого я приземлилась в чьи-то объятия, сумевшие смягчить моё падение.

Правда, и спасатель оказался на полу, но это мелочи.

– Слезай с меня, – совсем не по-аристократически рыкнул поймавший меня Рейвен и грубо спихнул на пол.

Но мне было плевать на его нынешнее поведение. Он спас меня! Пусть, не от смерти, но от травм – точно. Мой милый мерзкий герой!

Он поднялся, отряхнулся и гордо покинул арену, уже лишившуюся купола. Я села на ступеньки, устало вытянув ноги. Сражение с Рейвеном и сумасшедшие полёты на грани возможностей сильно вымотали, я чувствовала каждую мышцу в своём несчастном теле. Но «ничья» безумно грела сердце. Так-то, гадёныш!

– Я не знал, что ты левитас, – ко мне подошёл Йен и опустился на ступеньку рядом, – почему ты скрывала?

– Сюрприз, – я невесело хмыкнула, – я просто не демонстрировала.

– Ваш с Теодором бой был просто невероятен, – к нам подошёл Сиан, – я и не думал, что кто-то кроме Йена сможет дать ему такой отпор.

– Вы так быстро закончили? – я удивлённо приподняла брови, переводя тему, – какой счёт?

– Йен меня уделал, – хмыкнул Кёртис, разводя руками.

– Я просто торопился не пропустить сражение моих друзей. Мы увидели только конец второго и третий раунд. Это было весело, злой как тысяча чертей Тео и летающая под потолком ты. А твой полет вниз прямо огонь был, аплодирую стоя, – заржал как конь Йен и пару раз демонстративно хлопнул в ладоши, – ты молодец. Немногие способны противостоять Тео. Даже я пасую два раза из пяти.

– Ты не пострадала? – обеспокоенно просил Сиан, – Теодор не смог тебя удержать.

– Я удивлена, что он вообще решил меня поймать, – отмахнулась я, – я в полном порядке, просто устала от полётов.

– Реджина, ты не думай так плохо о Тео, – вдруг серьёзно сказал Йен и приобнял меня за плечи, – он хороший человек, просто все вокруг жаждут его внимания ради привилегий и благосклонности императора. От этого устаёшь.

– Мне от него ничего не нужно, – запальчиво сказала я, – ни привилегий, ни дружбы. Я бы вообще хотела видеться с ним как можно реже.

Йен только покачал головой, а Сиан просиял. Как только последние студенты покинули арены, нас отпустили, пообещав, что каждое занятие будут тасовать наши пары, чтобы выявить потенциал всех с различных ракурсов. Я порадовалась, что мне больше не придётся быть в паре с Рейвеном. Ни-ког-да!

Ура!

## Глава 3

В небольшом светлом кабинете было тихо и спокойно. Это то самое место, где леди ректор отдыхала от работы, и о нём знали немногие. Нынешний посетитель был из числа избранных.

– Ты видел её, – неожиданно разрезал тишину кабинета голос леди Изарис, она не спрашивала, она утверждала, – и ты её узнал, дорогой. Этот взгляд, этот характер. Всё это не спрячешь никакой магией.

– Изабель, зачем ты привела её в академию? – севший в кресло напротив высокий мужчина был недоволен и не стеснялся этого показывать.

– Ты думаешь, я забрала её под своё крылышко, чтобы разбередить твои раны? – женщина выгнула бровь, – глупый, её потенциал ни капли не уступает силе родителей, уверена, она превзойдет своего отца. Эта программа по объединению Тьмы и Света – как раз для неё. Я действую в интересах девочки. Ну, и всех нас.

– Ты же знаешь, к чему это может привести! Сейчас совсем не время для этого, – мужчина сжал кулаки, – это опасно для неё! Сейчас в её интересах – сидеть тихо, а не сверкать на всю академию.

– Мальчик мой, разве я не учила тебя, что нет ничего хуже и опаснее бездействия? – госпожа ректор цокнула языком, – и так много времени потрачено впустую. Я не узнаю тебя, Ку. Ты просто тень самого себя. Ты забыл, кто ты. Забыл девиз своей семьи.

– Я боюсь не за себя, Изабель, – тот, кого назвали Ку, устало взъерошил густые волосы, – и я не бездействую, я выжидаю. Я не могу рисковать.

– Я знаю, дорогой, но столько времени потрачено впустую, и это причиняет боль. Если жизнь меня чему и научила, так это тому, что не стоит выжидать до последнего, нужно действовать на опережение. Всё тайное становится явным, и лучше самому скинуть маску, будучи готовым к сражению, чем позволить сорвать её кому-то другому. Много лет назад ты сам мне это говорил.

– Тогда я был слишком молод и неосторожен, – горько хмыкнул Ку.

– А мне кажется, что тогда ты был сильнее и смелее.

– Наверное, ты права, Изабель, – мужчина поднялся и пошел к двери.

– Наверное? – ректор едва слышно рассмеялась ему вслед. Но он ничего не ответил.

Дверь тихо закрылась, снова оставляя Изабель Изарис в одиночестве.

– Глупый Ку, ты мог все исправить ещё несколько лет назад, не тратя столько времени, – она задумчиво посмотрела в окно, – я постараюсь тебе помочь, мой мальчик. Тебе и всем нам.


Реджина Тиас

Дни до распределения некромантов и защитников на пары не шли – летели. Наверное, в этом во многом виноват Сиан. После нашего знакомства, он всё чаще начал мелькать в поле моего зрения, в столовой присаживался к нам за столик, шутил и делал комплименты. Но предпочтение всегда отдавал мне.

Он пригласил меня на прогулку в зимний сад академии. Мы говорили обо всём на свете, и я узнала, что Сиан увлекается культурой Виэльи и прекрасно говорит на языке восточного народа. Моё сердце дрогнуло и забилось чаще. В душе поднялась волна тепла и узнавания.

Я хорошо знала виэльский, мой отчим считал, что знать несколько языков очень важно, поэтому поощрял мои занятия. Я даже выбрала виэльский дополнительным предметом в школе, наравне с тармийским. А язык ханства Кьягль у нас на юге был едва ли не вторым государственным, потому что жили мы довольно близко к границе.

– Реджина, а ты хотела бы уехать из Грезерда и поселиться в Виэлье? – задал неожиданный вопрос некромант.

– Я никогда об этом не думала, – я задумчиво прищурила глаза, – всегда видела своё будущее в империи.

Я не стала ему говорить о сложностях в моей семье. Я до сих пор помнила, как долго мы с мамой говорили о моих способностях и о том, что их лучше скрывать, как она не хотела отпускать меня в Сарвийскую Академию, как переживала первый год.

Уж не знаю, что там когда-то произошло, но точно что-то нехорошее. Если бы мама могла, она бы заперла меня в башне. И только поэтому, зная её страхи, я так и не написала ей о том, что теперь учусь в Ирии и попрала все её правила и предупреждения, вскрыв свои карты. Теперь все знали, что я левитас и не самый слабый маг.

Об этом посудачили несколько дней и быстро привыкли. Ведь не я одна была тут такой одарённой. Только теперь я поняла, как неправа была мама, когда не пустила меня поступать в Ирию два с половиной года назад. Затеряться среди таких же как я было бы намного проще, чем отчаянно скрывать свою силу в Сарвии. Поэтому совесть меня почти не грызла.

От мысли, что я могла изначально учиться здесь, общаться с Йеном и Сианом, свободно применять магию на полную мощь, в душе поднималась детская обида на маму. Вот чего она меня лишила. Забрала целых два с половиной года. И только чудо привело меня сюда. Как сказала Йен: «Все дороги ведут в Ирию». И это была правда.

– А ещё я буду как белая ворона среди местных, – я хмыкнула, продолжая разговор, и пригладила свои русые волосы, – в прямом смысле.

– Мне кажется, ты бы прекрасно прижилась на островах или побережье, – он улыбнулся, – и дело тут совсем не во внешности. Есть в тебе что-то такое восточное… Ты как луч рассвета, которому поклоняются местные.

Я только засмеялась и прищурила на него голубые глаза. Что может быть восточного в девушке с русыми волосами и светлыми глазами? Разве что немного вытянутая миндалевидная форма этих глаз. Но кто знает, может в каком-нибудь колене в роду был виэлец. Ведь жители восточного побережья и островов все как один темноволосые и темноглазые.


В комнату я вернулась совершенно очарованная своим новым знакомым. Со мной такое случалось нечасто, рядом с Сианом возникало странное чувство общности, я не замечала, как летело время. С ним было легко и интересно, он приятный собеседник. Только вот, кажется, он хотел быть совсем не другом.

А я хочу этого? В душе ничего не отзывалось, зато перед внутренним взором вспыхнули чёрные глаза Рейвена, как клеймо. Я тряхнула головой. Вот о нём мне точно не стоит думать. Мне вообще лучше сосредоточиться на учёбе и не забивать мысли всякой чепухой.

Но чепуха была совершенно другого мнения. Потому что после моего боя с Рейвеном по академии поползли сплетни и слухи, главными героями которых были я и Рейвен. Детки аристократов с особым смаком полоскали моё эпичное приземление, не забывая отдельно пройтись и по моей скромной персоне. Их удивляло, что я была обладательницей такой редкой способности как левитация, но они тут же злорадно добавляли, что левитас из меня никудышный.

Подружка Лилит, Рита, одна из самых заядлых сплетниц академии, с нескрываемым удовольствием пересказывала все досужие слухи за столом. Иногда я слышала такие невероятные детали произошедшего, что не знала, смеяться мне или плакать. Фантазия местных студентов поражала.

Но самой смачной по моему скромному мнению была сплетня о том, что я и есть та тайная возлюбленная Рейвена, о которой шептались уже пару лет. Мол, мы встретились вне стен академии и влюбились, встречались тайно на каникулах, и вот, нам представился шанс быть вместе.

– Боги, Рита, я же ем! – воскликнула я и закашлялась, – какая, к чертям Адары, любовь с Рейвеном? Да мне в самом страшном сне такого не приснится.

Она лишь сочувственно кивала и радостно порождала новые детали нашей с Рейвеном «любовной» истории. Я лишь закатывала глаза и думала, что лучше сплетни о несуществующей любви, чем о моих магических талантах. Но вопреки этому в душе расцветало глухое раздражение. Я ведь догадывалась, кто его тайная возлюбленная на протяжении нескольких лет. Такая темноволосая, в стену вжимательная лиана.

Популярность этого слуха настолько возросла, что меня уже считали едва ли не следующей герцогиней Рейвен, сразу после матери Теодора. На любопытные вопросы отчаянных сплетников и одногруппников я отвечала молчанием, предоставляя им самим выбрать понравившийся ответ.

Но некоторые девицы попытались объяснить, чтобы я даже не смела накладывать свои лапы на их Теушку. От такого обращения к Рейвену мне стало так смешно, что я заржала как ненормальная, утирая скупую слезу и хлопая по ляжке в попытке успокоить истерику. Теушка! Они назвали этого каменного непробиваемого человека «Теушкой»! Девочки решили, что я просто ненормальная и отстали.

Однако сплетни и сумасшедшие девицы были не самым сильным моим переживанием, куда больше меня волновало грядущее распределение. Я успела помахаться на арене не только со всеми своими одногруппниками, но и со всеми некромантами, в том числе с той странной девицей, Шей Виркасис, которая прожигала меня взглядом.

И меня очень волновал вопрос, кто же станет моим напарником. Сработаюсь я с ним, или мне придётся покинуть программу? А если у меня ничего не получится? Йен клялся и божился, что решение будет принято не только по уровню силы и совместимости магии, но и по личностным качествам, особенностям характера.

– Тогда я предпочла бы Сиана, – поделилась я с Йеном.

– Вот уж чего не хватало, – фыркнул он, – он тебе совершенно не подходит.

– Почему это? – я возмущённо нахмурилась, – он сильный некромант и очень милый парень.

– Сиан вот прямо вообще не твоё, – он взмахнул рукой, – в напарники нужен равный, подходящий, а не «милый парень», Рей.

Я вздрогнула от этого имени, Йен опять забылся и назвал меня им. Я даже не обратила внимания на его кривляния. Всё никак не могла понять, нравится мне это странное сокращение или нет. Но что-то внутри меня дёргалось, отзывалось на него, звенело струной. Это было странно. Но я решила пока не одёргивать Йена.

– И кто, по-твоему, подходит мне как равный? – я выгнула бровь.

– Тео! – выпалил Шервис, ни на миг не задумавшись, его глаза загорелись, – руку даю на отсечение, вас точно поставят в одну пару.

– Йен, – я поморщилась, – готовься отращивать новую конечность.


Тот самый день, которого с нетерпением ждал весь третий курс боевых магов, наступил слишком внезапно. Этой пятницы, последней пятницы марта, я ждала с волнением и трепетом, но всё равно она случилась неожиданно. Так бывает, когда долго чего-то ждёшь, дни тянутся патокой, а потом наступает желанное событие и застаёт врасплох своей стремительностью.

Мы пришли в хорошо знакомый зал для тренировок, преподавателей ещё не было. Я зажмурилась и скрестила пальцы. Так хотелось, чтобы в пару мне попался кто-то нормальный, например, Сиан, но скептичная и ворчливая часть меня говорила, что я начинаю зацикливаться на этом парне, поэтому будет лучше, если попадётся кто-то другой.

В голове вспыхнули картинки из сна, который я увидела накануне. Главными героями там были я и Рейвен. Я прижималась к нему, с удовольствием подставляя губы для поцелуев, чувствовала, как крепко он прижимает меня к себе за талию, какие горячие у него были ладони. Во сне он не мог меня отпустить, а я не хотела от него уходить.

Я тряхнула головой, прогоняя жуткие картинки. Из-за этих сплетен и учёбы у меня совсем мозги расплавились, раз мне снится подобное. Боги упасите. К собравшимся боевым магам вышел Куарг Ронг и насмешливо помахал перед нами листком. Защитники и некроманты напряжённо затаились, а физрук начал зачитывать:

– Рейвен-Тиас, Менрис-Ренис… – дальше я уже не слушала.

Этот мир настроился против меня! Сначала эта неловкая сцена с подглядыванием, потом дурацкие мысли о чёрных глазах Рейвена, эти идиотские сплетни одна другой краше, да ещё и сон непотребный! Для полного счастья всучили мне в напарники племянника императора. Блеск. Пойду сброшусь с башни. Ох, нет, не получится. Я же летать умею.

Я выцепила взглядом Рейвена и вздрогнула. Это был взгляд, обещающий мне весёлую жизнь в академии, полную приключений и «радостей». Но меня это почему-то не испугало. Наоборот, в душе проснулся злой азарт. Посмотрим, кто кого, Рейвен! Я так просто не сдамся.

Я мило улыбнулась, посылая ему убийственный взгляд, полный ответного обещания. Рейвен скривил губы и отвернулся, а я перевела взгляд на самодовольно засветившегося Йена. Повезло ему, остался при своей конечности. Парень подмигнул мне, а я закатила глаза. Наши переглядывания прервал голос профессора Ронга, который начал объяснять принцип всего происходящего.

Программа по объединению и совмещению Тьмы и Света – это новая реформа в магическом образовании, и мы должны быть горды тем, что мы – первые. При этих словах Куарг Ронг не удержался от саркастической усмешки. Если результаты нашей работы понравятся руководству академии и императору, то в следующем году в Ирии откроется кафедра общей боевой магии.

Там смогут обучаться все некроманты и защитники, кто сможет создать спайку и успешно работать вместе. Это не означает новый факультет. Это означает дополнительные дисциплины для «счастливчиков», начиная с третьего курса и до самого окончания академии.

Если всё удастся, уже через несколько лет такие кафедры будут открыты во всех Академиях Тьмы и Света в империи, а у страны будут высококлассные фактически универсальные боевые маги. Я отстранённо подумала, что наш император Дамиан тот ещё затейник, и, возможно, он введёт такие «общие» кафедры для самых разных факультетов.

В связи с этой программой нам выдали новое расписание. У нас добавились занятия по физкультуре и боевой магии, но часы по другим предметам сокращать никто не спешил. Наоборот, Ронг посулил, что ближе к концу семестра нагрузка увеличится. Я только вздохнула. Такое ощущение, что из нас готовят универсальных бойцов. Не протянуть бы ноги до этого момента.


Из сна меня вырвал тихий звук постукивания в окно. Нехотя поднявшись, всем телом чувствуя легкую боль в мышцах, я увидела бумажного журавлика и тут же впустила его внутрь.

Заклинание-печать на нем показало имя отправителя. Мама. У меня волосы на голове зашевелились. Неужели она узнала, что я перевелась в другую академию? А я так хотела оставить это от неё в секрете. Хотя бы до летних каникул. С опаской уничтожила печать, и бумажная птичка разложилась в лист бумаги. Я вчиталась в ровные каллиграфические строчки с красивыми завитушками.

Чем дальше читала, тем больше бледнела. Сначала мама ругала меня за мою скрытность, и была права, признаю, дальше пошли обвинения в черствости, глупости и дурости, а закончилось все одним ёмким предложением, выведенным особо крупно: «Не приезжай!».

Перед глазами поплыло, я пошатнулась, но смогла устоять. Краем сознания я отметила, что мама набросила на меня какое-то ментальное заклинание, но что-то мешало посланию дойти до моего мозга… Точно! Артефакт, выданный леди Изарис.

В голове запульсировало, мамино заклинание с боем прорывалось через защиту ректора и выигрывало. Но как такое возможно? Мама никогда не была особо сильным магом-менталистом. Я застонала и сжала виски, голова разрывалась.

Я попыталась снять артефакт, но сняла не ту серёжку. От нарастающей боли мои руки задрожали, и я неловко сдёрнула вторую серёжку с уха. С тихим щелчком неприметное украшение расстегнулось и улетело куда-то под кровать. Как только защита леди Изарис была снята, мамин ментальный посыл дошёл до мозга. Я распахнула глаза. Ох чёрт.

«Оставайся в академии и ни за что не приезжай домой. Теперь только там ты будешь в безопасности. Не беспокойся о нас, мы спрятались. Я не могу рассказать тебе всего сейчас, это небезопасно. Будь сильной и береги себя. Мы со всем справимся. Люблю тебя, доченька».

Я осела на пол и задышала сквозь зубы. Что происходит? Я с трудом поднялась. Спокойно. У мамы всё под контролем, они с братом и Виаром в безопасности и позаботятся о себе. А я должна в ответ позаботиться о себе. Всё будет хорошо. Пока я в академии, я в безопасности.

Когда я почти успокоилась и надевала серёжки-артефакт, в комнату ворвалась довольная и раскрасневшаяся Лили с взлохмаченными каштановыми волосами и горящими серыми глазами.

– Ты прямо светишься, – я тут же переключилась с неприятного на подругу, – на свидании была?

– Да, – она расплылась в довольной улыбке и, небрежно скинув тёплую куртку на стул, повалилась на свою кровать, – я так счастлива.

И замолчала, скинула сапоги и завернулась в свое покрывало, мечтательно прищурившись. А мои брови медленно поползли вверх. Интересно, кто он? Впрочем, какая разница, если Лилит так счастлива. Только, надеюсь, она не клюнула на какого-то ловеласа типа нашего Йена.


Апрель был в самом разгаре, природа уже вовсю цвела. Светило солнышко, травка пробивалась сквозь тающие сугробы, на ветвях деревьев раскрывались почки. Птички радостно чирикали. Но это было единственное приятное в понедельнике.

Потому что профессор Ронг решил преподнести своим любимым детишкам радостный сюрприз. Вы не подумайте, радостным он был для него. Наша группа встретила его без особого энтузиазма. И подошедшие некроманты разделили наши чувства.

– Студенты, сегодня у нас будет общее занятие с прохождением полосы препятствий! – весело возвестил нас уроженец Кьягля, южного ханства, – и будете вы её проходить по парам. Нам важно научить вас работать вместе, помогать друг другу и понимать с полувздоха. Приступим. По парам разойдись и встать в строй!

Я с мученическим видом приблизилась к Рейвену и встала рядом. Самой себе я могла признаться – за показным недовольством я прятала свой невольный трепет, потому что мы едва касались друг друга плечами. Я нервно отбросила косу за спину и поправила свою кофту.

Рядом с ним я смотрелась немного небрежно, как взъерошенный воробей рядом с серебристо-белым вороном, и мне это не понравилось. Тренировочный черный костюм на нем сидел как влитой, длинные светлые волосы были убраны в низкий тугой пучок. Само воплощение аккуратности и идеальности. Такой и в мешке из-под картошки будет выглядеть идеально.

Я молча позавидовала и отвернулась. Не удержалась и чуть пригладила непокорные волосы, желающие свободы от тугой косы. Мои волосы всегда были моей гордостью и моим наказанием. Волнистые и густые, они не любили, когда их пытались пригладить и забрать в причёску, всё время стремились вылезти.

Я не раз подумывала обстричь их, но всегда останавливалась в последний момент. Жалко ведь. Такие длинные, в распущенном виде кончики до попы достают. Я их всю жизнь растила. Я недовольно убрала за ухо выбившийся локон. Отставить бунт, шевелюра!

Нам с Теодором повезло в строю встать не первыми, а где-то ближе к середине. Впереди было десять пар, сзади чуть больше. К слову, везло нам с Рейвеном недолго, Куарг Ронг решил, что мы не должны стоять в серединке и стесняться.

– Рейвен, Тиас, встали в начало строя, – гаркнула злобная гора мышц, – пойдёте первыми.

Мы вышли из колонны и встали в самом начале. Сзади недовольно фыркнули, а женский голос пробормотал что-то вроде «О боги, спасибо». Напарник чуть наклонился ко мне и очень тихо, чтобы слышала только я, прошептал:

– Попробуй не провалиться, – я явственно услышала в его голосе насмешку.

– Я умею летать, забыл? – и побольше иронии во взгляде и улыбке. Но ответом меня уже не удостоили, переключившись на профессора. Обидно, я ведь так старалась! Неблагодарный некромант.

– Вот эту полосу препятствий вы должны пройти вдвоём на время, – заговорил физрук, указывая на фантомное сооружение с фантомной же, но не менее неприятной грязевой ямой, канатами, перекладинами, стенами, – кто сможет пройти за самое короткое время – освобожу от нескольких кругов на утренних занятиях. Тиас, без левитации.

А так хотелось! Я фыркнула, он говорил это при каждом удобном случае. Хотя я и так поняла, когда он сообщил мне в первый раз, что мухлежа не потерпит.

Ещё секунду назад унылые, студенты с энтузиазмом загудели, забушевали. Какой ценный приз! Только представьте, вместо двадцати больших кругов на уличном стадионе не в самую хорошую погоду разрешат бежать на несколько кругов меньше. Даже минус один круг – уже радость.

– Встали на линию старта и по моей команде… – профессор Ронг посмотрел на нас с герцогским сынком и дал отмашку.

Рейвен чёрной тенью метнулся вперёд. Я позавидовала его скорости и реакции и двинулась следом, немного отставая. Моя физическая форма была не так плоха, но до Рейвена мне было ещё работать и работать. Чтобы моё самолюбие не слишком пострадало, я решила, что всё дело в длине ног. Всё-таки ноги у напарника километровые.

Похоже, в нашей команде он решил благородно взять роль ведущего на себя. Всё-таки он был племянником императора, сыном Великого герцога, которого наверняка учили всегда и везде быть первым. Особенности воспитания и склада характера.

Но мне не хотелось быть ведомой. Пусть я не была аристократкой и родственницей императора, но мне хватало нахальства соперничать с напарником за пальму первенства.

Рейвен ловко, почти не сбавляя скорости, прошёлся по бревну, мимо качающихся мешков, призванных выбить зазевавшегося студента с неустойчивого бруса. Впереди виднелась абсолютно гладкая и довольно высокая стена, в три человеческих роста.

Засмотревшись вперёд, я чуть не упала с бревна, в последний момент сделав шаг назад. Мешок со свистом пролетел в миллиметре от моего носа. Я сглотнула. Рейвен же меня со свету сживёт, если я его подведу. Больше я не отвлекалась, полностью сосредоточившись на балансировании и продвижении вперёд. Самое обидное, что Теодору всё давалось намного легче, чем мне. Он уже стоял возле стены и примеривался.

Через несколько секунд я с облегчением ступила на твёрдую землю и побежала. Напарник уже был на середине препятствия, хватаясь за воздух у стены. Коснувшись поверхности, я слепо по ней поводила и нащупала бугорок, за который можно зацепиться рукой и упереться в него.

Рейвен полз уверенно, будто видел эти выступы. Чёрт! Конечно, он их видел! Он же тёмный, это их вид магии. А вот светлым иллюзии разглядеть было проблематично. И как мне перебраться через стену? Может, перелететь? Нет, профессор Ронг потом житья не даст.

– Эй, Рейвен, – крикнула некроманту, совсем позабывшему о различиях магов Тьмы и Света и стремительно удаляющемуся вверх по стене, – я не вижу, за что цепляться.

Он остановился, почти в самом верху, и обернулся ко мне. Очень долгую секунду смотрел мне прямо в глаза, а потом раздражённо отвернулся. Я думала, что он сейчас перелезет на другую сторону и бросит меня разбираться самостоятельно. Но он начал быстро спускаться ко мне и, не доходя одного метра до пола, остановился.

– Берись за те же места, что и я, – бросил через плечо, и полез вверх, но специально для меня передвигался медленнее, показывая, в каком месте уступы. А я просто следила за его движениями и взбиралась след в след.

На этом наша взаимопомощь не закончилась. Почти каждое последующее препятствие требовало, чтобы в его прохождении участвовали оба. Например, ближе к концу, Рейвену пришлось присесть, подставив ладони для моей ступни, чтобы подбросить меня.

Признаюсь, без магии я никогда так не летала, ну и силища у Рейвена в руках. Я вцепилась в край платформы и подтянулась, чтобы сбросить некроманту канат. Его мы, кстати, вернули на место, потому что нам в спину дышала идущая за нами пара из защитника и некромантки.

И вот мы выбежали на прямую дорожку к финишу. Последний рывок – и конец. Рейвен, не оглядываясь на меня, ушёл вперёд. Меня это злило, но злость сил не прибавляла. Второе дыхание давно закончилось, а третье открыться не обещало. Как только моё тело пересекло черту, раздался короткий сигнал, возвещающий о том, что наша пара закончила забег.

Вернувшись к профессору Ронгу, мы высидели до последних убежавших со старта и получили полный разнос от преподавателя. Я не знала, радоваться мне или нет, потому что из нас двоих больше всего досталось Рейвену. Но всё равно сидела, опустив глаза.

Не скупой на слова Куарг Ронг популярно объяснил, в чём была главная ошибка некроманта – он постоянно забывал, что он не один. Хотя и мне досталось, не скрою. В итоге, из этого занятия я вынесла главную мысль – надо учиться работать в паре, если не хотим вылететь из программы.

– В нашей паре ты – слабое звено, – очень тихо, но довольно зло сказал Рейвен, когда Ронг переключился на новоприбывших жертв, – ты утянешь меня на дно.

Он коснулся груди в районе сердца и едва заметно поморщился. Я удивлённо на него посмотрела, его слова были неожиданными и очень обидными. Пусть раньше мы особо не разговаривали, до сих пор он относился ко мне прохладно, но достаточно неплохо.

– Вовсе нет, – я поджала губы и отвернулась, – не нужно вымещать на мне свою злость, я тебе не девочка для битья. Ты крупно налажал и понимаешь это. Прими к сведению и в следующий раз не допусти тех же ошибок.

Я рывком поднялась со скамейки и ушла в противоположную часть зала. В груди засел колючий комок раздражения. Спину мне просверлил чей-то взгляд, но я не обратила на это внимания, потому что ко мне на всех парах летел вездесущий Шервис и тащил за собой Сиана.

– Реджина? – окликнул меня Йен, – ты в порядке?

– Конечно, – я раздражённо заправила выбившийся локон за ухо. Опять косу надо переплетать, бесит!

– Ты выглядишь расстроенной. Теодор что-то тебе сказал? – Сиан участливо улыбнулся, и его улыбка меня тоже бесила.

– Да пусть он подавится своим ядом, – я раздражённо пожала плечами, – перекладывает с больной головы на здоровую.

– Да не переживай, Реджина, – похлопал меня по плечу Йен, – всё наладится. Не злись на него.

– Я не злюсь, – проворчала я, – он придурок, и я пытаюсь проработать принятие.

– Да ладно, он просто не привык проигрывать, – подмигнул мне Йен, – но ты его пообтесаешь. Я по-прежнему считаю, что из вас выйдет отличная команда.

– Похоже, так считаешь только ты и наши кураторы, – я нахмурилась.

– Я тоже не понимаю их выбора, – проговорил Сиан, почему-то сейчас он меня раздражал всё больше, – я слышал, что в пару к Тео собирались поставить тебя, Йен. Вы почти равные по силе и дружите с самого детства.

– Всё просто, – одногруппник ухмыльнулся, – потому что Тео достаётся всё самое лучшее. Думаю, ты не будешь со мной спорить, что Рей – просто потрясающая и лучше неё они никого для Рейвена не найдут.

– Перестань, – я почти задымилась, – мне не нравится, когда обо мне говорят, как о породистой собаке, которую выбирают хозяину.

– Рей, я ведь совсем не это имел в виду, – улыбка сползла с губ Йена.

– И я Реджина, а не Рей! – гавкнула напоследок и поспешила прочь.

## Глава 4

Реджина Тиас

Я недовольно вышагивала по коридору, стремясь поскорее попасть в свою комнату. Лучше полежать в компании какой-нибудь книжки по магии, чем слушать бред Йена. Я понимаю, что Рейвен его друг, а как же я?

Хотя, о чем это я? Они дружат невесть сколько, а я просто девчонка, к которой Йен почему-то проникся какой-то странной недодружбой. На глаза навернулись слёзы. Как же я скучаю по Аше, моей лучшей подруге, которая осталась в Сарвийской Академии! Надо будет написать ей сегодня же.

Вот так, сосредоточившись на своих мыслях и обидах, я не заметила идущего за мной человека. Спину закололи иголочки прилетевшего заклинания. Я передернула плечами, резко обернувшись. Магия начала окутывать тело, словно пленка.

Нападавшего я увидеть не успела, только услышала веселый хохот за поворотом. Я хотела побежать следом и узнать личность этого человека. На автомате запустила сканирующее заклинание, уже чувствуя, как тело слабеет.

Я сделала шаг и повалилась на пол как тряпичная кукла, больно ударившись подбородком и скулой. Вовремя повернула голову, чтобы не разбить нос. Но все равно приложилась крепко, из глаз брызнули искры, а в голове случился маленький взрыв.

Мне повезло, что это заклинание было рассчитано на короткое время. Уже через несколько секунд я смогла пошевелиться, а чуть позже, когда темнота и фейерверки перед глазами медленно исчезли, и подняться, утирая слезы дрожащими руками. Узнаю, кто это сделал – голову откручу. И обратно так приделаю, что всякую охоту к таким шуточкам отобью!

Голова гудела, мир слегка кружился, а места ударов неприятно пульсировали. В руку прилетел шарик с информацией по сканированию. Но развернуть его я не успела, в коридор завернула парочка студентов, кажется, старшекурсники, и приблизилась ко мне, обеспокоенно спрашивая, что случилось. Я не нашла ничего лучше, как сказать, что неудачно упала.

Мне помогли подняться и отвели в лазарет. Шарик с информацией я спрятала в кармане. Нет, жаловаться не побегу. Сама разберусь, сама поквитаюсь. Потому что пожаловаться может каждый, а постоять за себя могут только сильные. Я всегда причисляла себя к последним.

Сарвийской Академии среди студентов действовало правило: «Стукачей не любят». Ректор Фарис потворствовал этому негласному правилу, считая, что выживают сильные и самостоятельные. На моей памяти вмешивался он всего несколько раз – когда были межфакультетские конфликты или сильные заварушки.

Дежурный целитель смазал мои ушибы, полечил голову и велел идти в комнату и ложиться спать. Завтра этих отвратительных синяков в половину лица почти не будет заметно. Я благодарно откланялась, получив стандартное наставление больше в лазарет не попадать. Ага, лучше сразу к некромантам в морг, в качестве учебного пособия.

От соседки, естественно, ушибов на лице было не утаить, и из-за этого Йен и Сиан следующим утром знали, что едва заметные небольшие пожелтения на скуле и подбородке – это следы падения с высоты собственного роста.

– Надо было проводить тебя после совместного занятия, – сокрушался Кёртис, а Йенир задумчиво стучал по подбородку указательным пальцем.

– Может, стоит сообщить профессору Эйкену, он же куратор вашей группы? – я только покачала головой на предложение Сиана.

– Реджина не хочет жаловаться, – сдала меня с потрохами Лили. Ну я ей это припомню.

– Не хочу, – все же подтвердила её слова, – хочу разобраться самостоятельно, но так, чтобы за руку не поймали.

– И как ты хочешь это сделать? – Йен насмешливо сверкнул голубыми глазами и откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.

– А вот, – я поджала губы, прищурившись, – у меня свои методы. И с защитниками «доброго» Рейвена я делиться не буду.

Парни переглянулись. Да, мальчики, я обидчивая. Но всё-таки не настолько, чтобы устоять перед белозубой улыбкой Йена и честными заверениями в том, что он так больше не будет. Я уже не злилась и быстро растаяла.

– Я успела запустить сканирующее, – я на раскрытой ладони показала шарик, – там информация о заклинании и остаточный след создателя.

– Но ведь сканирующие заклинания только сообщают о состоянии человека, подвергшегося заклинанию и примерный диапазон влияния этого заклинания, – блеснула знаниями Лилит, а я лишь загадочно улыбнулась и не стала что-то отвечать по этому поводу.

Этому сканирующему заклинанию меня научил на первом курсе пятикурсник с поискового факультета. Он сказал, что такой хитрой пройдохе просто не обойтись без такого интересного заклинания в своём арсенале. А всё началось с того, что он случайно оказался жертвой моей магической шутки, и с помощью этого самого заклинания смог найти меня по остаточному следу создателя. Он же научил меня аккуратненько заметать следы и стирать отпечаток создателя с заклинаний. Но это совсем другая история.

– Так вы со мной? – Йен и Сиан наградили меня предвкушающими улыбками, а соседка только кивнула, – тогда поиграем в сыщиков после пар.

Мы обусловились о месте встречи и разлетелись по занятиям. Я и Йен – на рунологию, Сиан, присоединившийся к противному Рейвену, – на историю древних ритуалов смерти, или по-простому ИДРС, а Лилит, стрельнувшая глазками в Йенира на прощание, убежала на свою любимую начертательную магометрию.

Договорились мы встретиться в небольшом закутке на третьем этаже, недалеко от лестницы. На месте встречи нас уже ждал Сиан. Некромант встретил меня своей прекрасной теплой улыбкой и предложил на следующее воскресенье написать заявления на увольнительную в город, чтобы мы могли погулять по Ирии.

Я обязана была отказаться, особенно после маминого письма, но мне так хотелось увидеть легендарную магическую столицу империи. Но я даже не знаю, откуда ждать неприятностей. Ничего же не случится, если мы сходим в пару музеев и быстро вернёмся.

– Соглашайся, – вдруг сказал Йен и странно сверкнул глазами, – ничего плохого не случится. Ты должна пойти.

И я почему-то ему поверила. В этот раз точно ничего не случится. А больше я не выйду из стен академии до самых каникул. Даже интуиция молчала, значит, стоит выбраться. Я согласилась, чем очень обрадовала Сиана.

Наконец прибежала немного запыхавшаяся Лилит, и я могла начать наш тайный заговор.

– Так, давайте посмотрим, – я достала шарик и начала медленно его раскрывать, считывая информацию. Ребята просто за мной наблюдали.

Краткосрочное парализующее заклинание. Ага, это я и так поняла. Места ушибов заныли, а я порадовалась, что не осталась без зубов. Их заново вырастить очень больно и проблематично. Отчим показал на собственном примере, когда свалился с лестницы и сломал два зуба, а потом месяц ходил с опухшим лицом и слезящимися глазами.

Так, точное время попадания заклинания в жертву, то есть в меня. И, наконец, остаточный след ауры. Что-то знакомое. Вспомнить я не смогла, поэтому сделала слепок следа и показала ребятам. Йен с удивлением и узнаванием во взгляде посмотрел на слепок.

– Я, кажется, знаю, кто это, – я впилась в его лицо жадным взглядом, – это Марги, из нашей группы. Марги Стэнен.

А у меня глаза на лоб полезли. Я, конечно, знала, что их троица меня недолюбливает, но не думала, что дойдет до такого. И ведь сегодня Марги на меня странно смотрела, а Патриция все время усмехалась. И как я не догадалась раньше? Всё-таки хорошо, что я не пошла на поисковый факультет. Это явно не моё.

– У меня просто нет слов, – разорвала образовавшуюся тишину.

– И что ты будешь делать? – положил ладонь мне на плечо Сиан.

– Это же очевидно, – ответил вместо меня Йен, закатив глаза, – мстить.

А я засмеялась, зловеще, кровожадно. Лилит нервно икнула и невольно спряталась за плечом Йена. Да, троице высокомерных гадин стоит поберечься, потому что я это так просто не оставлю. Наведу здесь шороху.


В тайный кабинет госпожи Изарис буквально влетел мужчина, тот самый, с кем она беседовала недавно. Он был зол, просто вне себя от ярости. Дверь с громким стуком врезалась в стену, но ректор продолжала как ни в чём не бывало пить чай из тонкостенной фарфоровой чашечки, явно вышедшей из-под рук виэльских мастеров.

– Изабель, я говорил, что не стоило тебе приводить её сюда, – взревел Ку, с силой захлопывая за собой несчастную дверь. Деревянный косяк жалобно скрипнул, прося пощады.

– Будь тише, Ку, – остудила пыл мужчины Изабель и посмотрела своими прозрачными зелёными глазами поверх края чашечки, – с девочкой всё в порядке, пара синяков.

– Но ты не будешь отрицать, что она пострадала, – уже более спокойно произнес мужчина, приближаясь к ректору.

– Присядь, – женщина махнула на соседнее свободное кресло и свободной рукой подвинула блюдце с чашечкой горячего чая, налитого ей за несколько секунд до того, как мужчина ворвался в кабинет, – она уже давно взрослая девочка, и справится сама. Ты просто обязан посмотреть на неё в действии, Ку!

Изабель засмеялась, а её собеседнику ничего не оставалось, кроме как сесть в кресло и пригубить зелёный чай. Мятный. Его любимый.

– Фарис рассказывал мне о проказах Реджины, – впервые с момента перевода девушки в ИАТС Изабель назвала её имя в разговоре с Ку, – она почти всегда умудрялась выйти сухой из воды. Напакостит так, что все знают, что это она, но доказать не могут.

– Что же тут забавного? Она маленькая хулиганка, – Ку вздохнул.

– Я всё ждала, когда она начнёт вести себя как в Сарвийской Академии. Мне так не хватает таких ребят, – госпожа ректор поцокала языком, – ты же знаешь, как я люблю проказников и шутников, Ку.

– Не смотри на меня так. Мне всё равно это всё не нравится, – собеседник Изабель был непреклонен, – нужно вмешаться и наказать виновных. Я знаю, что ты знаешь, кто это.

– Знаю, – Изарис согласно улыбнулась, – но пока не считаю нужным доводить до исключения.

– Почему? – Ку нахмурил брови, отставив чашечку на столик.

– Потому что этот человек мне пока что нужен, – Ку недовольно поджал губы, но возражать смысла не видел. У Изабель были свои игры, в которые он предпочитал не вмешиваться.


Реджина Тиас

План моей мести был прост. Калечить или делать больно я не собиралась. Не так меня мама воспитывала, чтобы я опустилась до уровня своих обидчиц. Воспоминание о маме неприятно кольнуло в груди, но я быстро собралась. Мама всегда учила меня самостоятельности и тому, что первая моя обязанность – позаботиться о себе. А вторая – доверять семье позаботиться о себе самим.

Почему-то мама всегда была болезненно озабочена тем, что по одиночке шансов на выживание и спасение больше и каждый должен спасти себя. Она не верила в постулат, что при опасности надо собираться всем вместе. Она верила в выражение «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь».

Она объясняла это тем, что по крупным целям попасть проще. А когда их несколько, и они движутся в разных направлениях – это та ещё задачка. И когда она говорила о чём-то подобном, то её глаза темнели и становились пустыми плошками. Видимо, это было связано со смертью моего отца.

Я тряхнула головой и затолкала эти мысли поглубже. Мама права, но от этого не легче. Мне тревожно за свою семью и немного пугает неизвестность. Но могу ли я что-то изменить? Нет. Значит, стоит поберечь свои нервы и переключиться на что-то другое. Например, на мою месть злодейкам.

Главная задача сейчас – шутка с целью щёлкнуть по самолюбию этих девиц. Я долго думала, пакостить сразу трём или только Марги и Патриции? Ведь Лола, вроде как, не была замечена в странных взглядах в мою сторону на прошедших парах. Она вообще на меня не смотрела, отдавая предпочтение Йену. Вот уж не думала, что она одна из его поклонниц. К счастью, не очень явная.

Но с другой стороны, не обозлятся ли на неё «подружки»? Что им досталось сладкой мести Реджины, а ей нет. Лилит помогла мне решить мою дилемму. Она сказала, что щелчок по носу подружке Патриции будет для профилактики, как предупреждение, что лучше не лезть на рожон. Я подумала-подумала, и решила с ней согласиться. Зерно истины в её суждениях было.

От Йена и Сиана требовалось только одно, завтра незаметно прикрепить к их одежде сигналки, на которые среагирует основное заклинание. И сделать это нужно было до обеда. От Лили же нужна была помощь с заготовкой, мне досталось самое сложное – установить заклинание-сюрприз над дверями в столовую так, чтобы до нужного момента его никто не засёк.

Весь план я изложила сразу, чтобы обсудить неувязки и усовершенствовать его. Благодаря пологу тишины Сиана мы могли не шептаться. Расходились мы довольные собой и друг другом. Лили подхихикивала, а Йен и Сиан хитро улыбались. Я же просто предвкушала сладкую месть. Люблю щёлкать по носу зарвавшихся личностей. Думаю, если до ректора Фариса дойдет слушок о случившемся, он утрёт ностальгическую слезу.

Полвечера я потратила на заготовку заклинания, мне всё никак не удавалось вплести нити вложенных в заклинание формул и нити привязки на сигналки так, чтобы при этом можно было стереть след автора. Они постоянно выскользали из плетения, не желая соединяться друг с другом.

Решить проблему помогла соседка, она показала мне интересный узор, в котором нити держались крепко и не пытались расползтись. Ага, ещё одно интересное магическое знание в мою копилочку. Спасибо юной артефакторше.

Перед сном я аккуратно свернула готовое заклинание. Маги имели возможность консервировать свои заклинания – сворачивать в шарик, вытягивать в нить, не важно во что, то есть на некоторое время «замораживать» и давать им оболочку.

Это довольно удобно – можно заранее наделать заклинаний, а потом просто «распечатывать» по надобности. Такие магические консервы можно даже дать простому человеку, если в оболочку вложена установка, что для активации достаточно эту оболочку уничтожить – раздавить или надорвать.

Однако, всё не так просто, потому что несколько сотен лет назад был введён закон о запрете продажи «консервов» боевого или разрушительного характера. Для защиты людям и магам приходилось обращаться к артефакторам с лицензией на продажу сложных артефактов.

Но, насколько мне известно, из-под полы консервированные боевые заклинания до сих пор продают, только за большие деньги. Жандармерия Грезерда преследует таких продавцов, раз за разом накрывая чёрные лавки и срывая тайные сделки. Судя по новостям, эта борьба идёт с переменным успехом в пользу жандармов.

Под звон будильника я вставала с улыбкой, Лили тоже довольно сверкала глазками. Так дело не пойдёт! Надо срочно стирать с лица всякую радость и надевать маску обычной отстранённости, не нужно, чтобы наши жертвы заподозрили что-то раньше времени. За завтраком я незаметно передала ребятам три сигналки, теперь им осталось их закрепить. А моя часть начнётся ровно через полчаса от второй пары.


– Профессор, можно выйти? – я состроила страдальческое лицо, и мужчина неопределённо махнул рукой.

Будем считать, что это «да». Держась за живот, я сымитировала несварение и медленно вышла из аудитории. Каких трудов мне стоило не спеша плестись до двери, изображая муки боли на лице! Я ждала этого момента целую пару, небольшой перерыв и полчаса сверху.

Как только дверь за мной закрылась, едва слышно скрипнув, я пулей метнулась в сторону столовой. Мне повезло, что в коридорах я никого не встретила. Я была очень неосторожна, в наглую быстро бежала по коридорам. Хорошо, что от природы у меня шаг беззвучный, поэтому топотом стены я не сотрясала, и поэтому, наверно, осталась незамеченной.

На подходе к месту «Хэ» я достала из кармана маленький артефакт, похожий на металлическую фигурку какого-то зверя. Это было изобретение Лилит, возвещающее о приближении кого-то живого. Я ещё пошутила, что неживой беспрепятственно сможет приблизиться к ней и закусить. Лили обиделась, но ненадолго, позже она пообещала, что потом доработает этот момент.

Я с разбегу подлетела, на ходу вынимая из рукава уже готовое заклинание. Его осталось только развесить и активировать. Тоненькая нить, соприкасаясь с верхним косяком двухстворчатых высоких дверей, в два человеческих роста, тут же приклеивалась как липучка.

Снизу она будет почти незаметна. Я ставила на то, что люди редко смотрят вверх, и на аккуратно подтёртый магический фон. И этому меня научил тот самый пятикурсник с поискового факультета. Если ты светлая, которой создавать иллюзии и что-то маскировать не дано, то приходится выкручиваться.

Артефакт Лилит вдруг начал нагреваться и истерично запульсировал. Я затолкала хвостик заклинания за верхний косяк и почти рухнула на пол, резко обернувшись. Кто идёт? Но никого не было видно. Артефакт сбоит? Только я начала успокаиваться, как заметила рябь недалеко от поворота в соседний коридор.

Иллюзия невидимости плавно сползла с человека, лениво прислонившегося к стене за углом и наблюдающего за мной оттуда. Его руки были сложены на груди, а лицо ничего не выражало. Разве что чуть приподнятая бровь выражала удивление.

– Рейвен? – выдохнула я, чувствуя приближение северного песца, – что ты тут делаешь?

Боги, сколько он успел увидеть?

– Встречный вопрос, Тиас, – хмыкнул он и оттолкнулся от стены, приближаясь ко мне.

– Я… – я сглотнула, вспоминая какая у меня там была отмазка на случай, если меня поймают, – мне прислали записку о встрече здесь и сейчас.

– Да ты что, – протянул он и усмехнулся, – встреча, я так понимаю, была назначена под потолком?

Я закусила губу. Чёрт, чёрт, чёрт! Он всё видел. Как выкрутиться? И надо ли что-то говорить? Мы не в лучших отношениях, но я не думаю, что Рейвен побежит стучать на меня, когда месть свершится. Поэтому я взяла себя в руки. Самая лучшая тактика – это нападение.

– А ты что тут забыл в такое время? – я свела брови к переносице и двинулась на него.

– Кое-что увидел, кое-что услышал, решил проверить, – уклонился он и хмыкнул, прищурив глаза, – и поймал преступницу на горячем.

– Какую такую преступницу? – я усмехнулась, – я ничего не сделала. Тебе показалось.

– А я думал, что иллюзиями владеют только тёмные, – впервые на лице Теодора Рейвена я видела такую ехидную улыбку. Он вообще впервые улыбался мне.

– Да что ты ко мне пристал! – зашипела я, сжав кулаки, – ты, высокомерный засранец! Когда это я стала для тебя такой интересной, что ты следишь за мной и вмешиваешься в мои дела? Занимайся своими.

– Это я-то? – он сделал шаг ко мне и оказался почти вплотную, сверкая своими колдовскими чёрными глазами, – я просто беспокоюсь о себе! Мы с тобой пока что ещё напарники, а я не хочу вылететь из программы из-за твоей глупости.

– Что-о? – опешила я от такой наглости и ткнула пальцем в его твёрдую грудь, – единственный глупец в нашей паре ты! Ты совершенно не умеешь работать в команде и всё портишь своим высокомерием!

– Я порчу? – усмехнулся он и перехватил мою руку, которой я пыталась продолбить его грудь и добраться до черствого сердца, – ты неумёха и только тянешь меня назад. С тобой невозможно работать.

– Да ты даже не пытался, только палки мне в колёса ставишь, – я сузила глаза, выдыхая упрёки чуть ли ему не в губы, – если ты такой недалёкий идиот, то я не буду тебе ничего доказывать. Продолжай видеть и слышать только то, что выгодно и удобно тебе. Мне плевать!

Во время моей тирады он сильно сжал мою руку, не рассчитав силы, чёрные глаза гневно сверкнули. Я охнула от боли, и хватка тут же ослабла, становясь крепкой, но осторожной.

– Тиас, я не буду с тобой работать, твой уровень не соответствует моему – спокойно сказал он, – ты недостаточно сильна и очень меня тормозишь. Надеюсь, преподаватели быстро это поймут и что-нибудь сделают.

Я аж рот раскрыла от такого заявления. Дар речи отнялся, я могла только стоять и ошарашенно хлопать глазами, как коровка на лугу. Он… Он это сейчас всерьёз сказал? Моя свободная рука вцепилась в ворот его рубашки и смяла в кулаке горловину.

– Это я не буду с тобой работать, потому что ты недостаточно хорош для меня! – вырвалось гневное.

Наши глаза встретились, высекая искры, пространство вокруг словно задрожало от напряжения между нами, я даже не заметила, когда он наклонился, и наши лица оказались почти на одном уровне. Но сейчас я думала не об этом. Я его ударю. Ударю во всю мощь своей магии, если он вякнет ещё хоть слово. Ещё хоть маленький звук.

– Тиас? Рейвен?.. – резкий холодный голос ножом вспорол напряжение между мной и некромантом, – что вы делаете здесь во время пар?

Я повернула голову в сторону голоса, и меня в дрожь бросило. В нескольких шагах от нас замер Мрег Верис, его светлые брови съехались над пронзительными голубыми глазами. В пылу ссоры я не заметила, как нагрелся и задрожал артефакт Лилит! Потому что меня саму трясло похлеще из-за гнева. Рейвен будто дар какой-то имеет. Выводить меня из себя в два счёта.

Тем временем свободная рука Рейвена вдруг опустилась на поясницу, плотно впечатывая меня в его торс. Я замерла как ополоумевшая от страха и растерянности мышь. Что происходит? Что он творит? Неужели эта идиотская ситуация может стать ещё бредовее?

– Простите, декан Верис, – блондин невинно наклонил голову ко мне, выбившиеся из хвоста белые пряди щекотнули мой висок, – пытаемся решить наши разногласия.

– И как успехи? – преподаватель продолжал сверлить нас взглядом пронзительных голубых глаз.

– Неудовлетворительно! – выпалила я первое, что было более или менее приличное из тех мыслей, что уже успели прийти мне в голову.

Оба некроманта удивлённо на меня посмотрели, а я глянула с вызовом на декана Вериса, щёки слегка покраснели. Ситуация была до ужаса абсурдная, наше положение – двусмысленным. И мой ответ прозвучал как-то очень пошло. Декан кашлянул, а рука Рейвена на пояснице сжалась сильнее, почти причиняя боль.

– Тиас, вам бы стоило думать о ваших боевых навыках, а не о… к-хм, удовлетворении, а тебе, Рейвен, включить ту голову, где должны быть мозги, – мужчина сарказма не пожалел, от души насыпал, – немедленно возвращайтесь на пары, оба, если ещё раз увижу в коридорах во время занятий – у вас будут проблемы. Большие проблемы, Тиас! Ты понял, Рейвен? Сгною в подвалах. Отправляйтесь немедленно, а для решения разногласий есть личное время.

Я часто-часто закивала, чувствуя, как начинает дымиться моё лицо. Кажется, вся кровь в моём теле сосредоточилась на щеках, ушах и шее. Декан Верис смерил нас с Рейвеном острым взглядом и быстро ушёл. У меня пальцы свело судорогой от пережитого, и Рейвену пришлось палец за пальцем разгибать их с ворота своей рубашки.

Меня пожирало чувство стыда, просто сжигало изнутри. Что и кому я сказала? В каком виде он меня застал? Да и с кем! О боги великие! Я же умру, если увижу декана Вериса ещё хоть раз. Но я не могла не радоваться, что это Верис, а не Куарг Ронг. Физрук-то слов не пожалеет и будет припоминать при любом случае, не стесняясь нас позорить. Так что Верис – не самый худший вариант. Он хотя бы никому не скажет.

– Отцепись же, – тихо ругался Рейвен, – Тиас! Приди уже в себя, чёрт тебя возьми.

– Это тебе не впервые оказаться в такой ситуации, – огрызнулась я.

– Так и знал, что тогда это была ты, – боролся с моими пальцами парень, – боги великие, за что они послали тебя на мой путь, а?

– Это я тут жертва, – вяло шипела я ему в ключицы, – такого фееричного болвана дали в напарники. Кошмар!

– Тиас! – наконец отодрал мою руку от рубашки Рейвен, – я не знаю, мне восхищаться или ужасаться твоей наглости? Это что-то из раздела новой магии.

– Рейвен, после знакомства с тобой меня уже не удивить ни наглостью, ни глупостью, ты побил все рекорды, – не осталась в долгу я.

– Нам больше не о чём говорить, – он отошёл от меня и поправил рубашку, я крепко помяла его воротник.

– Вот и не будем, – я фыркнула и первой покинула тупичок под прожигающим чёрным взглядом.

Вот и поговорили, вот и решили свою проблему. Нам просто противопоказано находиться рядом дольше пяти секунд. Если и есть на свете более несовместимые люди, так это мы с Рейвеном.

## Глава 5

Реджина Тиас

Облегчение я почувствовала только тогда, когда его злой взгляд перестал сверлить мою спину. Прислонившись к стене через пару поворотов, я приложила руку к груди, ходящей ходуном, сердце билось как бешеное. Вот это встряска! Хотелось побежать дальше, до самых дверей моей аудитории, но нужно было вернуться и активировать заклинание, иначе все приготовления и пережитый адреналин с унижением будут впустую.

Выждав пять минут, я покралась обратно, аккуратно выглядывая из-за каждого поворота. К моей радости, Рейвен уже ушёл. Воровато оглядевшись, я снова подлетела к верхнему косяку и быстро активировала ниточку. Ну все! Троица стервозин, ждите. Этот обед запомнится вам надолго.

Аккуратно затёрла магический фон, насколько это было возможно, чтобы заклинание до поры до времени не заметили, и спустилась вниз. И довольная собой и миром кинулась бежать на пару, стараясь не думать о том, сколько времени прошло. Если что, скажу, что мне было очень плохо. Очень. Лучше немного позора к уже перенесённому, чем много проблем. Да уж, странные я расставляю приоритеты.

В аудитории на меня косились, но никто ничего не сказал, только Йен душил в себе хохот, а мегера Патриция вместе с Марги насмешливо кривила губы и о чём-то шептались. Ну-ну, дорогие, недолго вам осталось радоваться. Минуты моего стыда перед группой ничто по сравнению с днями вашего позора перед всей академией. Захотелось злобненько захихикать, но дело требовало конспирации. Я нетерпеливо поёрзала.


Мы с Йеном поспешили в столовую сразу после трели, возвещающей конец занятия. Надо было занять хорошее место, чтобы сполна насладиться зрелищем. Мы уселись за удобный столик и принялись ждать, когда «королевы» решат почтить столовую своим величественным ликом. Через минуту к нам присоединилась Лили, и мы уставились на двери, через которые заходили остальные студенты. Где же Сиан? Не хочу, чтобы он пропустил это представление.

– А вот и мы, – я обернулась на знакомый голос и тут же похолодела, – Тео с нами присядет, все равно всем вместе потом на пару к Эйкену и Верису идти.

В чёрных глазах недонапарника плясали вальс черти. Он специально напросился с Сианом, я уверена! А Сиан, святая простота, плюхнулся на скамейку рядом со мной, словно не мы расставили ловушку троице гадин и сейчас сидим ждём начала шоу в первых рядах.

Рейвену остался выбор – сесть по другую сторону от меня или рядом с Лилит, напротив. Компания соседки оказалась ему приятнее моей, но я просчиталась. Ведь теперь он мог беспрепятственно сверлить меня взглядом а-ля «я знаю, что ты скрываешь». Я лишь с вызовом вздёрнула подбородок, всем своим видом говоря: «Ну-ну, посмотрим, чьи нервы крепче!».

Я перевела взгляд на вход, и у меня на секунду перехватило дыхание. Увиденное стоило того, чтобы меня застукали все, кому не нужно. Секунда, и раздался женский визг. Ага! Почувствовали, как волосы зашевелились, расплетаясь из изящных причесок.

Все обернулись на звук, последовала немая сцена, а потом грянул гром. Просто синхронно, будто все договорились загоготать на определённый счёт. Я ржала неприлично, как кобыла, утирая слезы и стуча ладонью по столу. Но мне можно, я праздновала победу. И я не аристократка, как некоторые, которые смеялись в голос не менее неприлично.

О боги! Патриция, Марги и Лола были похожи на трёх трубочистов – волосы во всю немаленькую длину стояли дыбом, я бы даже сказала, что они были как брёвна, растущие из головы девиц, а лица «разукрасились» в живописные кляксы, будто девушки смачно чихнули в чернильницу.

Наша компания смеялась особо заразительно, потому что мы-то знали, что им такими красавицами с колом на голове вместо волос до конца недели ходить. Если, конечно, они не соберут консилиум преподавателей с разных факультетов, которые будут раскручивать то, что я там навязала, с тем старанием, с каким не всякий отличник к урокам готовится.

Я с удивлением заметила, что у Рейвена дрожат губы, стремясь расползтись в улыбку, а широкие плечи подрагивают. Это меня так заворожило и удивило, что я просто смотрела на него, такого похожего на нормального человека, умеющего веселиться.

Но, поймав мой взгляд, парень натянул маску хладнокровного аристократа. Меня кольнуло сожаление. Жаль. В этот короткий момент он показался мне нереально красивым и невозможно близким. Нет, это всё глупости! Что только в мою буйную голову не придёт.

Пока я отвлекалась на племянника императора, три жертвы моей мести и неуёмной фантазии вылетели из столовой прочь. Кажется, с сегодняшнего дня у них намечается строгая диета. Вот, я даже хорошее дело сделала, помогу девочкам держать себя в форме. Какая я умница. Жаль, что на занятия они вряд ли буду ходить.

С исчезновением предмета смеха, студенты начали постепенно успокаиваться, но всё время то тут, то там слышались смешки, обсуждения случившегося, а то и откровенный хохот. Утерев слёзы смеха, я с улыбкой приступила к трапезе.

На совместную с некромантами пару я шла в сильно приподнятом настроении, даже странные взгляды Теодора и общий грозный вид Вериса мне его не испортили. Я с непередаваемым удовольствием заметила, что троица стервозин на пару не явилась, а преподаватели были уже в курсе случившегося.

Ронг откровенно улыбался, профессор Эйкен держался, только губы подрагивали, и только Мрег Верис был мрачен как туча. Этот мужчина вообще улыбаться умеет? На его фоне даже могильный камень не выглядит букой.

– Студенты, в виду произошедшего в столовой, мы вынуждены выяснить, кто виноват в этой жестокой шутке над студентками Стэнен, Девис и Шейден, – Виктури Эйкен надел на лицо маску строгости, хотя было видно, что ему смешно. Этих своих студенток за поганый характер он, видимо, тоже не любил.

– Давайте, ребятки, признайтесь, кто из вас это сделал, – физрук даже не скрывал веселья, – кто признается, разрешу два дня не ходить на пробежку.

И заржал. Профессор Верис кинул на него предупреждающий взгляд, Эйкен же тактично закашлялся, маскируя смех. Поэтому ситуацию в свои руки взял тёмный и единственный готовый к поиску виновного преподаватель.

– В Ирийской Академии Тьмы и Света подобное поведение недопустимо, – он снова нахмурился, сверля меня взглядом, но я сделала морду кирпичом, – лучше признаться сейчас, потому что потом это дело будут решать в кабинете ректора.

И смотрит мне в глаза. А я что? Главное правило шутника – не признавайся, что это ты. Верис, конечно, жуткий и догадывается, что это я, но у него всё же недостаточно прав и оснований, чтобы уличить меня в этом.

Но несмотря на эти трезвые доводы в голове, ладошки у меня вспотели, а по спине прошли мурашки. Шалость была бы идеальной, если бы он тогда не появился в коридоре. А ведь ещё Рейвен… Я обернулась на некроманта, но блондин всем своим видом давал понять, что ничего не знает и даже рядом не проходил.

Я оказалась права на его счёт. Даже немного зауважала. Гад он редкостный, но принципы у него есть. Так как все молчали, делая сложные лица, преподавателям пришлось начать занятие. Никому, даже ради двух дней освобождений от пробежек, не хотелось признаваться в том, чего не совершали.

Йен и Сиан вообще ничего не делали. Только «случайно» подбросили следилки. Лилит там не было, она только артефакт мне подарила и способ увязки заклинания подсказала. А я… А я не сделала ничего такого – не покалечила, не сделала больно физически, я просто ответила на их «шутку». Поэтому моя совесть не дёрнулась даже под тяжёлым взглядом Вериса.


Сегодня нас решили помучить. Мне вообще казалось, что этим троим изуверам страдания студентов доставляли какое-то извращённое удовольствие. Возможно, профессору Эйкену только чуть-чуть, декану Верису – постольку-поскольку, а вот профессор Ронг казался истинным ценителем.

И, так как трое некромантов остались сегодня без партнёрш, то занятие быстро перестроили. Нас разделили на тройки, вне зависимости от изначальных пар, и отправили на арены. Суть была в том, что двое нападали на одного. После окончания времени раунда или задевания одного из противников заклинанием, мы менялись.

Мне повезло попасть в тройку с Йеном и девушкой с некро, представившейся Шей Виркасис. Она была темноволосой и довольно милой, хотя она мне по-прежнему не очень нравилась, особенно её взгляды, которые она бросала украдкой. И не зря, я это осознала, когда начались бои.

По считалочке первым из «одиночек» стал Шервис. Я порадовалась, что буду последней. Соперники вымотаются, и мне будет легче. Ах, если бы я тогда только знала, чем всё это закончится!

Шей оказалась свирепым, более того, откровенно безжалостным противником. Под её напором и моими юркими атаками Йенир долго не выдержал. Тёмный молот некромантки с дребезгом пробил его щит, самого парня пришпиливая к полу.

– Вау, – всё, что я смогла сказать.

Потирая грудь, куда пришелся основной удар молота, Йен медленно поднялся.

– Шей, за что ты меня так? – она лишь улыбнулась и пожала плечами, – я отомщу.

– Попробуй, – она засмеялась и пошла на место Йена, сейчас была её очередь быть «одиночкой».

– Ты её знаешь? – я ухватила за локоть одногруппника. Он кивнул. – Ну да, глупый вопрос. Это же ты. Ты всех знаешь.

– Она основной спарринг-партнёр Тео на внутренних занятиях некромантов, – начал объяснять Йен, – одна из немногих, кто может ему что-то противопоставить и выиграть в половине боёв. В случае с Тео – это потрясающий результат, хотя я подозреваю, что он иногда ей поддаётся. Всё-таки древность императорской крови даёт ему значительное преимущество.

– То есть, мы с ней примерно равны в резерве? – задала уточняющий вопрос, Шей встала в позицию.

– Реджина, ты довольно сильный маг и можешь серьёзно противостоять Тео. Но… – он замялся.

– Говори, – я нахмурилась.

– Слушай, это всё неважно. Ты ведь берёшь не силой, а ловкостью и хитростью, – попробовал он увильнуть, – ты отличный стратег и это многое компенсирует.

– То есть ты не считаешь, что мы с Шей в одной весовой категории? – уточнила я.

– Ты хороша и умеешь выигрывать, – уклончиво ответил Йен и приподнял руки, готовый выплетать боевое заклинание.

А меня захлестнула обида. То есть Йен считал, что я слабее Шей только потому, что лобовые атаки – не мой стиль и я никогда не выкладывалась на всю полноту резерва. Он видел мою силу, чувствовал на себе, но всё ещё думал, что я хитрая вертихвостка, не способная на что-то большее, кроме как увиливать.

Я понимала, что отчасти он был прав, ведь я намеренно утаивала как минимум треть от своего резерва и старалась пользоваться заклинаниями средней силы, наворачивая на них дополнительные нити. Этот способ ведения боя я выбрала для себя ещё на первом курсе, когда тщеславно не хотела сидеть среди середнячков, но и не могла развернуться во всю мощь.

Пусть мама всегда говорила мне, что не стоит демонстрировать свою силу открыто, но сейчас мне как никогда захотелось доказать, что я ничуть не хуже этой Шей. Я сжала челюсти и постаралась взять себя в руки. Я не должна никому доказывать, что я самая крутая. Но почему-то в случае именно с этой девушкой мне хотелось показать, что я лучше неё.

Гудок возвестил о начале раунда.

Я отправила град иголок, а Йен решил использовать заклинание, вспыхивающее при соприкосновении с щитом. Шей создала затемнённый щит и под ним второй. Правда, второй, защищающий от моего заклинания, оказался не столь прочным, и одна из иголок едва её не задела. В ответ в нас понеслись темные сгустки с дымовой бомбочкой. Чёрт!

Щиты закрыли нас с Йеном от дыма, но тот плотной стеной встал перед нами и свёл видимость до нуля. Через несколько секунд нам удалось рассеять его потоками воздуха. И Шей смогла нас удивить, потому что мы оказались не готовы к тому, что вместо одной мишени там будет целых пять. Хотя я предполагала что-то подобное. Будь я тёмной со способностями к иллюзиям, так же поступила бы.

– Используем град, – шепнула Йену, оказавшись рядом.

Он кивнул, и на всех Шей обрушился поток из маленьких твёрдых сгустков. После обстрела осталась только одна девушка со щитом. И всё же, незадолго до окончания раунда, нам с Йеном удалось её отвлечь и задеть. На радостях мы даже обнялись. Наша противница только глаза закатила, пробормотав что-то вроде «Эти светлые».

Теперь настала моя очередь занять позицию «одиночки». Я надеялась, что они оба вымотались достаточно, чтобы стать рассеянными. Немаленький, вопреки мыслям Йенира и всех окружающих, резерв приятно грел душу. И как всегда я слишком рано обрадовалась. Шей будто взбесилась, посылая заклинание за заклинанием, даже Йен иногда удивлённо на неё поглядывал.

Я успевала только отбиваться и отпрыгивать в сторону, чтобы снова отбить. Пот катился по вискам, дыхание сбилось, но я видела, что Шей уже на пределе сил. Она и правда была сильна, я это признаю. Но я всё-таки была сильнее. Я тихо хмыкнула. Вот они, маленькие радости зла.

Шей швырнула в меня последнее отчаянное тёмное заклинание, забравшее её последние силы. Я выставила зеркальный щит, немного вогнутый и отразила его, возвращая создательнице. От силы атакующего заклинания щит мигнул и исчез, а заклинание как-то странно завращалось, увеличивая скорость и силу.

Виркасис не успевала увернуться или закрыться, а я отвлеклась на неё, празднуя свою победу. Я понимала, что она не увернётся от своей же гадости, которую я невольно ускорила. Но никто не заставлял её выжимать резерв досуха и создавать такое мощное и странное заклинание.

Не будь мой резерв больше, чем её, эта тёмная клякса смела бы меня как пушинку. Она не могла этого не осознавать и намеренно сделала именно так. Ну что ж, пусть получает двойной отдачей. Но я тоже допустила ошибку, потеряв контроль над щитом, и тут же получила расплату. Светобол Шервиса неожиданно сбил меня с ног, попав в живот, и я больно приложилась о пол.

На несколько мгновений сознание померкло, я отдалённо слышала гудок завершения раунда. Я его проиграла. Но сейчас мне было без разницы. Боль в теле и в голове затмевала лёгкую досаду от проигрыша. Я с трудом раскрыла тяжёлые веки, всё вокруг вращалось. Не слабо Йен в меня ударил, от всей широты своей большой души.

– Реджи! – меня взяли за плечи, приподнимая над полом, – прости, я хотел пробить щит, не думал же, что он в последний момент пропадёт!

Я поморщилась, глядя на него мутным взглядом. Неприятная, тянущая боль, разлилась по телу, меня захватила слабость. А как там Шей? Отбитое заклинание не могло не попасть в неё, я сама видела, что оно почти настигло некромантку.

– Я в порядке, – простонала я, хотя это была самая безбожная ложь в моей жизни, – но из-за тебя я проиграла.

Мне требовалось отвлечься от боли и слабости, хотя бы таким примитивным образом, как разговор ни о чём. Да и будем честны, в моём проигрыше виноват не Йен, а моё тщеславие. Я отвлеклась, я не поставила новый щит, позабыв о другом противнике. Всё моё внимание и злость были направлены только на Шей.

– Так ты же выиграла, – удивленно проговорил Йенир, а я не менее удивленно сосредоточила на нём взгляд, хотя мир слегка дрожал.

Кажется, боль вообще на второй план отошла. Видя моё шокированное состояние, Йен пустился в объяснения:

– Мой светобол задел тебя чуть позже, чем отражённое тобой заклинание Шей.

– Но за то, что отвлекаешься, балл придётся снизить, – раздался сбоку голос профессора Эйкена, – Шервис, проводите Тиас в лазарет. О, Рейвен, а вы помогите Виркасис, её тоже неслабо задело.

– Что-то девочки разошлись, парня, что ли, не поделили? – хохотнул Ронг с другого конца зала, привлекая к нам всё больше внимания тех, кто уже завершил бои. Верис рядом с ним пронзил меня тяжёлым взглядом.

А Рейвен и без просьбы со стороны Эйкена спешил к арене, к Шей. Смотрел он только на Виркасис, которая выглядела бледно и помято. Она даже не делала попыток встать, просто обессиленно лежала. Племянник императора аккуратно взял её на руки и понёс на выход.

Я провожала их с еле скрываемой завистью, желая оказаться на месте Виркасис. А потом разозлилась на саму себя. Этому аристократу до мозга костей я абсолютно безразлична, как и он мне. А вот к Виркасис у него явно тёплые чувства. Сейчас я получила прямое подтверждение. Это она та темноволосая лиана.

– Тоже хочу на ручки, – я повернула голову к Йену.

Парень закатил глаза и поднял меня, поддерживая под спиной и под коленями. Я обняла его за шею и положила голову на плечо, опустив веки. Как же неприятно, когда тебя бьют. Я уже успела забыть это чувство.


В лазарете нас с Шей разместили на соседних койках, поэтому мне с лихвой досталось злых взглядов Рейвена, когда дежурный целитель возвестил, что я уже через час могу вернуться в комнату, а некромантке стоит полежать до завтра. Она и правда выглядела неважно. Бледная, осунувшаяся.

Но жалости во мне было ровно столько же, сколько было симпатии в Рейвене ко мне. То есть не было её, жалости. Сама виновата. Как представлю, что заклинание могло попасть в меня, и это я бы сейчас лежала в полумёртвом состоянии, мне становилось дурно.

Исполнив свою задачу носильщика и убедившись, что со мной всё будет в порядке, Йен взлохматил мои выбившиеся из причёски пряди и удалился. А Рейвен остался рядом с Шей. Сел на край кровати и ласково гладил ладонь, что-то тихо рассказывая, пока она не уснула из-за заклинания целителя.

Меня уже тоже привели в порядок, боль почти не чувствовалась, только голова слегка кружилась.

– Ты хоть соображаешь, что делаешь? – тихо, чтобы не потревожить и без того глубокий целительный сон, прошипел Рейвен, приблизившись к моей койке, – у Шей полное истощение по всем показателям. Магический удар чуть не расплющил её магические каналы.

Сначала я не поняла, что он сказал. Наверное, это были последствия обезболивающего. А потом до меня как дошло! Я очень удивилась и не смогла найти слов, чтобы ответить. Что? Он совсем дурак? Не я бросалась заковыристыми заклинаниями на износ, и не я запустила то последнее, желая размазать соперницу по арене.

Я только отразила то, что она в меня послала. И не моя вина, что она не увернулась. Никто Шей не заставлял вкладывать последние капли магии в мощное заклинание с очень странными переменными. У меня даже начало закрадываться подозрение, что это был совсем не учебный уровень, а что-то из разряда заклятий хаотичного плетения, которые сами по себе нестабильны.

От незаслуженного наезда защипало в носу, предвещая слёзоразлив. Ну нет! Не буду раскисать, только не перед ним.

– А что, мне надо было опустить руки и любезно подождать, пока она меня пришибёт? – прошипела ему ядовитой змеёй, от этого разговора у меня снова разболелась голова, – она сама виновата в этой ситуации. Не пытайся оправдать свою пассию за мой счёт! Из-за её заклинания в таком состоянии могла быть я!

От злости у меня даже сердце забилось чаще, а кровь застучала в висках. Теперь я точно знала, что в том коридоре он был с Шей. Все её неприятные взгляды, желание раскатать меня по арене, его поведение в этой ситуации, искреннее беспокойство за неё – всё мне сказали. Я вообще чувствовала себя странно по отношению к Рейвену.

Его рука дёрнулась вверх, то ли к шее, то ли к лицу, но он остановил свой порыв и поморщился. Я сверлила его злым возмущённым взглядом и точно бы ударила, если бы лёгкая боль не сковывала солнечное сплетение, а он не возвышался надо мной зловещей громадой.

– Йен сказал, что её заклинание увеличилось в скорости и дестабилизировалось после того, как ты его отразила, – сверкнул глазами этот негодяй, – твои подлые приёмчики в действии. Очень знакомая ситуация, правда?

– Да иди ты к чёрту, Рейвен! – послала его от души, не имея больше сил спорить, – если любовь тебя ослепила и мозг отбила, то это только твои проблемы. И не смей меня в чём-то обвинять, напыщенный индюк. Ни в этой ситуации, ни в ситуации на Играх моей вины нет!

Меня понесло, я начала говорить такое, о чём потом могла пожалеть. Левое предплечье едва заметно начало жечь, но я не обратила на это внимание. Как и на то, что повысила голос, и к нам пришёл дежурный целитель. Мужчина настойчиво выставил зло сверкающего чёрными глазами Рейвена, а на меня наложил лёгкое заклинание сна.

Просто бурля изнутри от эмоций, я чувствовала, как тяжелеют веки и расслабляется тело. Сон мягкими лапками обхватил моё сознание, унося прочь. Злость, возмущение, досада, всё ушло куда-то далеко, вместо них появилось умиротворение.

Где-то на грани сна и яви я почувствовала, как чьи-то теплые ладони держат меня за руку. Стало так приятно, появилось ощущение защищённости, а чувство одиночества, засевшее где-то глубоко в душе, исчезло. Наверное, в этот момент я даже улыбнулась.


– Ку, ты видел это? Что творит, а, – хмыкнула Изабель, когда мужчина вошёл в её тайный кабинет, – такое отчебучила. Прямо твоя копия. Помнится, ты в свою юность так разозлился на одного тёмного, что не успокоился, пока бока ему не намял и от дружка своего по голове световой дубинкой не получил. Вас потом рядышком в лазарете клали.

– Кровь не водица, – проворчал мужчина, присаживаясь в то же самое кресло, что и в прошлый раз.

– Ох уж мне эта ваша семейная черта, – с намёком хмыкнула ректор и резко переключилась на другую тему, – ты был у неё в лазарете?

– Да. Она стала такой взрослой, – в голосе Ку послышалась тоска, – она и не она одновременно. Стоит рассеять внимание, и вижу другое лицо, детское, нежное и знакомое. И я почувствовал слабый отклик метки. Похоже, она проявится раньше срока.

– Отлично, – леди Изарис сплела пальцы в замок, – а как продвигается наше дело?

– Слухи запущены в массы, теперь стоит немного подождать, – Ку усмехнулся, впервые за долгое время Изабель видела в его глазах такой задор и предвкушение.

Он словно очнулся ото сна. Она была права, всего лишь нужен был толчок. А мужчина тем временем продолжил:

– Народ будет говорить о том, о чём давно мечтал, но сказать не решался. И рано или поздно случится взрыв.

Изабель засмеялась. Её смех звоном колокольчика разнёсся по кабинету. Она была рада, что её дорогой Ку стряхнул с себя пыль и пепел, готовясь явить свой лик. Всё именно так, как она видела в своём сновидении. Сны ректора Изарис всегда сбывались.

О её таланте к предвидению знали очень немногие на Мирне. Женщина мудро умалчивала о большинстве своих видений, предпочитая подталкивать и направлять, чтобы вершить судьбы континента чужими руками.

– Главное, не спешить, – прозрачные глаза довольно сверкнули, – всё должно происходить постепенно, ниточка за ниточкой, выплетаясь в сложный узор. Не стоит забывать о безопасности. Не забудь побеспокоиться о всех, кто тебе дорог, чтобы потом не было горьких слёз сожаления.

Ку кивнул. Он всё предусмотрел на несколько ходов вперёд и уже обо всём позаботился. С любимыми учениками Изабель Изарис сложно состязаться в силе и уме. Других эта женщина просто не выбирала, потому что её любимчики обречены на великую судьбу. А великими, как все знают из истории, становятся только выдающиеся люди.

## Глава 6

Реджина Тиас

Когда я проснулась, было уже темно. Тишину лазарета разбавлял только шум дождя за окном. Я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил, даже Рейвен сейчас не вызывал той злости, что поглотила меня ещё днём. Потянувшись, я села и перевела взгляд на соседнюю койку.

Лёгкий полумрак, разбавляемый редкими бра с мягким светом, не мог скрыть бледности Шей. Думаю, здесь наложилось и попавшее заклинание, и пустой резерв. Ладно, пора идти в комнату, у меня ещё не все задания на завтра сделаны. Впредь буду умнее – домашние задания в тот же день, когда их зададут, выполнять буду.

Лилит, естественно, уже всё знала от Йена и окружила меня заботой. Она вытащила из своих запасов на красный день самый крупный леденец и вручила мне. Я себя чувствовала прекрасно, правда, возникло какое-то странное состояние, будто «сосуд» закрыли крышкой, не дав ему излиться до дна. Это не мешало, но был лёгкий дискомфорт. На следующий день я его уже не ощущала.

Йенир снова извинился, а Сиан почти всё время, что мы были рядом, пытался взять меня за руку, приобнять, прошептать что-то милое. Это удивляло, мне не было неприятно, но его навязчивость очень быстро начала раздражать.

Когда я встречала Рейвена, то просто его игнорировала, а он провожал меня нечитаемым взглядом. На совместных занятиях у нас всё не ладилось ещё больше, чем раньше. Преподавателей это начинало беспокоить, но пока они ничего не предпринимали.

Почти под самый конец недели, в пятницу, когда на обеде парни сели к своей прежней компании, мы с Лили и Ритой, присоединившейся к нам, разговорились. Как самая осведомлённая по части сплетен, она рассказывала нам то, о чём гудит академия. Для меня многое из сказанного было в новинку, потому что большинство сплетен я пропускала мимо ушей. Что поделать, если чьи-то пересуды с перетиранием чужих косточек вкупе с фантазёрством меня не сильно интересовали.

– Реджина, недавно слышала очередные сплетни про тебя! – я приподняла брови, изображая удивление, – как только ты к нам перевелась, стала едва ли не одной из главных персон по части слухов!

– И что же ты такого слышала? – слухи про себя я пропускала мимо ушей ещё усерднее, чем все остальные, но иногда слушала их из уст Риты, потому что она отбирала из всех самые жизнеспособные и интересные.

– Что в среду ты и Шей Виркасис во время учебных боёв подрались за Теодора Рейвена так, что обе оказались в лазарете, – я пожалела, что решила отхлебнуть компот, потому что подавилась и натужно закашлялась.

Добрая Лилит участливо похлопала меня по спине. Она была так спокойна и безмятежна, что я поняла, что она этот шедевр скучающего студента уже слышала. А Рита продолжала, не обращая внимания на мою реакцию:

– Только дальше мнения разделились. Одни говорят, что ты победила, но Теодор выбрал Шей, другие – что выиграла Шей, а ты утешилась в объятиях Йенира Шервиса.

– О боги, ну почему почти в каждой сплетне про меня мелькает Рейвен? – откашлявшись и утерев выступившие слезинки, я подперла щёку, – наверное, с этим стоит только смириться.

– Зато как интересно слушать! – Рита буквально светилась.

– Ага, особенно про то, что Реджина утешилась в объятиях нашего друга, – вдруг едко фыркнула Лили, – вокруг него и так девиц много вьётся, а они ему новую приписывают.

Меня резанула странно построенная фраза, но я решила не обращать внимания. Рита рассказала ещё один слух о том, что я якобы давняя тайная возлюбленная Рейвена, о которой все шептались не первый год. Меня перекосило, и я предпочла пораньше уйти из столовой. Рунология ждала меня. А после неё – совместная пара с некромантами. Опять с Рейвеном придётся встречаться.

Как бы я ни хотела, но рунология прошла, и пришлось вместе с Йениром тащиться в уже привычный большой зал для занятий магией. Оно, занятие, как всегда у нас с напарником не задалось. В особенности потому, что сегодня нам надо было не швыряться друг в друга заклинаниями, а учиться атаковать вместе, дополнять заклинания друг друга.

Но я не хотела подстраиваться под него, а он под меня. Каждый тянул одеяло на себя и получалась какая-то каша. Как итог – Верис и Эйкен не выдержали наших измывательств над их заданием и отозвали в сторону. К нам присоединился и профессор Ронг. Для того, чтобы своей массой на нас морально давить, наверное.

– Рейвен, Тиас, что с вами такое? Сейчас вы работаете ещё хуже, чем раньше, – Верис нахмурился, я уже довольно меланхолично отнеслась к его грозному виду, отстранённо удивившись, что у него всё ещё глубокая морщина между бровей не образовалась.

Но ни я, ни Рейвен не ответили ему. Я не хотела жаловаться на то, что в напарники мне попался козёл, а он, наверное, считал ниже своего достоинства что-то объяснять. Наше дружное молчание не оценили, как попытку показать, что мы можем быть единогласны, как бы каламбурно это ни звучало.

– Мы вынуждены отстранить вас от практических занятий до тех пор, пока вы не найдёте общий язык, – вынес вердикт Эйкен, – у вас есть две недели, иначе вам не избежать проблем.

– Ребятки, разберитесь уже в своих бурных отношениях, – решил поиздеваться над нами Ронг, – возьмитесь за ручки, поцелуйтесь и придите к согласию.

Наши лица одинаково перекосились, а физрук заржал. Профессор Эйкен только закатил глаза на неуёмный юмор коллеги, а Верис продолжал нас «радовать» каменно-суровым выражением лица.

– Можете приступать прямо сейчас, и чтобы иначе, чем дружной парой боевиков, я вас не видел, – отчеканил преподаватель некромантов и оставил наше докучливое общество.

Одинаково кисло переглянувшись, мы пошли прочь, почти плечом к плечу. И когда двери в зал за нашими спинами захлопнулись, просто разошлись в разные стороны. У меня не было желания видеть его, у него – меня. Хоть в чем-то наши стремления сходятся.


Вечер пятницы и суббота пролетели как одно мгновение. За час до полудня я уже стояла возле дверей в телепортационный зал, как мы и договорились с Сианом накануне. Учёба и выкрутасы Рейвена сильно меня утомили, поэтому я очень ждала этот выход в город.

Я ведь с самого своего прибытия в новую академию ни разу не выходила за её стены и не гуляла по второй столице Империи Грезерд – Ирии. Если честно, то я и в главной столице, Кассидии, не была ни разу. Самый крупный город, который мне довелось посетить за всю мою жизнь – Сарвия. Потому что именно там находилась моя бывшая академия.

Ирия была вторым по значимости городом, после главной столицы – Кассидии, и по праву считалась магической и культурной столицей. Прикоснуться к древней истории, к легендарному наследию создателей империи… По рукам побежали мурашки.

Что любопытно, город Кассидия, основа династии Гроувер, назван именем первой императрицы, там сосредоточена вся власть империи и там находилась усыпальница императорской семьи, но именно Ирия всегда считалась живым сердцем Грезерда. Именно здесь Императоры и Императрицы заключали брачные союзы, именно здесь сосредоточены главные артефакты и сокровища страны.

Ирия – это самый старый город Империи Грезерд, построенный на развалинах древнего магического поселения. Этот город стал символом объединения магов Тьмы и Света после долгих войн. Первые Император и Императрица, тёмный и светлая, положили начало миру между магами на континенте именно здесь.

Елиссей Гроувер и Кассидия Кейе Тарквида.

Повелитель одного из тёмных княжеств, которое сейчас разделено на баронство Верис в составе империи и графство Сотэл в составе Тармии, и младшая царевна царства Тысячи Рассветов, которое сейчас является королевством Виэлья. Елиссею и Кассидии посвятили много баллад и песен, а Адара и Рой, божества Тьмы и Света, возвели их в ранг святых, покровительствующих единению Двух Начал и истинной любви.

В Ригире, провинциальном городке на юге империи, где я жила до поступления в академию, есть часовня, посвящённая Елиссею и Кассидии. Местная легенда гласит, что первые император и правящая императрица обвенчались именно там.

Поэтому к тому месту не зарастает народная тропа из паломников и верующих. Моя мама иронично говорила, что люди верят в то, во что хотят верить. Она сама считала, что хоть северная ригирская часовня довольно древняя, вряд ли она простояла три тысячи лет. Именно столько лет назад была основана империя Грезерд. Ну, почти. Круглый юбилей империи будет через несколько лет.

Я даже помню, как откопала среди старых вещей на чердаке нашего ригирского дома потрёпанную книжку со сказками и легендами и открыла на закладке. Это оказалась легенда о Елиссее и Кассидии. Мистическая, захватывающая, она поразила меня своей глубиной. Тогда я не знала, что такая любовь существует между людьми.

Про родного отца мама почти ничего не рассказывала, а с отчимом они вели себя как старые друзья и жили в разных комнатах. Позже, я нашла в библиотеке Ригира хроники Смутных Времён и Магических войн, но легенда и сухие факты разительно отличались друг от друга, единственное, что совпало – император и правящая императрица действительно любили друг друга.

Двенадцатилетняя девочка почувствовала разочарование и убрала книжку с красивыми, но лживыми сказками подальше. И забыла до сегодняшнего дня. А ведь уже больше восьми лет прошло с того момента. Книжка до сих пор лежит в тайнике под половицей в моей комнате, но я до сих пор не знала, откуда она взялась. Ведь книга была на тармийском языке и была очень старой и потрёпанной.

– Куда ты хочешь пойти сначала? – отвлёк меня от разглядывания фигурного фасада соседнего здания Сиан.

Мы уже прошли досмотр у порталистов на выходе из академии и на входе местного здания порталов. С нашими документами на выход всё было в порядке, поэтому мы довольно быстро оказались на улицах Ирии, и я зависла на несколько секунд, рассматривая всё вокруг.

Дома и здания в центре Ирии славились своей красотой и изысканностью на весь континент. Культурная и магическая столица Грезерда. Здесь были скульптуры, колоннады, фигурные фрески на фасадах и росписи. Окна непривычно большие, а этажи высокие.

Тротуары и дороги для экипажей и самоходных карет разделяли кружевные, будто свитые из металлических нитей ограждения, прерывающиеся только в местах перехода. А ещё мне очень понравились высокие фигурные фонари, словно из сказки.

– В Капеллу Ирадии! – выпалила я.

Я ни мгновения не раздумывала. Капелла, то есть часовня, имени первой принцессы в истории империи Грезерд – моя мечта. Потому что принцесса Ирадия была легендой, о которой детям рассказывали сказки родители, и малыши слушали их, разинув рот. А взрослые были очарованы её необычной судьбой.

Ирадия – третий ребёнок Елиссея и Кассидии. Елиссей отстроил Ирию на развалинах древнего города и подарил своей супруге в честь рождения долгожданной дочери. Позже Ирадия стала наместницей Ирии и в одиночку отстояла город у напавших воинов Тысячи Рассветов. В то время с империей желали воевать все, как с новым, только доказывающим свою силу государством.

Как известно из истории – тёмная по силе, она, вместе с остальными тёмными магами в городе, создала иллюзию многотысячной армии, из которой настоящими бойцами был отряд из пятисот воинов и светлых магов. Обманный манёвр позволил Ирадии вынудить воинов Тысячи Рассветов на переговоры.

Ирадия Гроувер и главнокомандующий небольшого войска Тысячи Рассветов встретились один на один на разных берегах узкого ручейка. Несколько часов воины с обеих сторон не приближались к тому месту, пока не почувствовали колоссальную волну магии, прокатившуюся до всех концов континента.

Когда они приблизились к ручью, то не нашли ни принцессу, ни главнокомандующего Акиру Лагарида. Всё, что осталось – расплавленный камень на левом берегу ручья, на котором нашли корону принцессы и перстень главнокомандующего.

Воины Тысячи Рассветов отступили, потому что Ирадия и Акира провели магический ритуал на крови, заложив свои жизни во имя примирения. Жизнь принцессы на жизнь главнокомандующего. Царь Тысячи Рассветов в тот же день признал империю, заключив мир, и ввёл в своём царстве праздник Тёмной Сирени в честь своей внучки Ирадии и отважного командира, который виэльцы празднуют до сих пор.

Но историки до хрипа в горле спорят о случившемся уже третью тысячу лет. Никто так и не смог понять, как принцесса и Лагарида додумались провести этот ритуал. Подобных нет ни у темных, ни у светлых. А сила магического выброса была так велика, что Ирия и вся округа навечно пропитались магией. Поэтому тут такой необычный фон.

Не иначе, как божественное вмешательство или древнее колдовство времён «до Света и Тьмы». И если бы кто-то из сторон нарушил договор, его ждала бы очень мощная отдача. Понимая нарастающую силу Грезерда, тёмные княжества, из которых теперь состоит Тармия, признали империю и тоже заключили мир.

И с тех пор Ирадию Гроувер считают хранительницей и заступницей города, а гербом Ирии стало изображение короны из звёзд и свернувшегося в спираль дракона под ней. Символ Ирадии и Акиры Лагарида. В империи умеют быть благодарными даже к бывшим врагам.

Всё это я услышала во время экскурсии по Капелле, страждущим даже показали постамент с оплавленным крупным камнем чёрного цвета с белыми прожилками, на котором лежали корона и перстень. К слову, как сказал экскурсовод, положение этих украшений ровно то же самое, что и несколько тысяч лет назад, потому что они надёжно вплавились в камень.

Я подошла поближе, чтобы рассмотреть легендарные предметы сквозь защитный купол. На синем камне в крупном перстне был вырезанный и залитый белым золотом символ Тысячи Рассветов – закручивающаяся в круг спираль с драконом. А редчайшие чёрные бриллианты платиновой короны принцессы сверкали так же, как и тысячи лет назад.

Я чувствовала смутное родство, атмосфера Капеллы Ирадии что-то задевала в душе. Моя ладонь легла на барьер, отделяющий меня от древних реликвий. Мужской перстень и изящный венец чем-то были похожи, но в то же время разнились. Оба предмета из светлых металлов, с тёмными камнями.

– Красивые, правда? – раздалось над самым ухом.

– Очень, – выдохнула я, – в них чувствуется такая сила. Они знают то, чего не знают другие.

– Что случилось с Ирадией и Акирой? – хмыкнул неизвестный.

– В том числе, – я слегка улыбнулась, не оборачиваясь, – но ведь у древних вещей есть своя память и своя особая энергетика.

– Интересно, – протянул голос, – хочешь их потрогать?

– А можно? – я повернула голову и нос к носу столкнулась с Рейвеном, – ч-что ты?..

– Ну так что, хочешь? – невозмутимо спросил он, глядя прямо мне в глаза.

Кончики наших носов почти касались, а дыхание смешивалось. Я замерла, чувствуя, как внутри загораются щекочущие искры, а я тону в этих чёрных глазах, таких же чёрных, как камни в короне принцессы Ирадии. Жаль, что мои глаза не такие синие, как сапфир в перстне Акиры. Иначе мы были бы похожи на эти гармонично разные украшения.

– Хочу, – я вздёрнула подбородок и посмотрела на него с вызовом.

– Тогда прикоснись, – он протянул руку сквозь барьер и притронулся к камню, – ну?

Я удивлённо уставилась на его ладонь, потом на лицо Рейвена. Он ждал моего решения. И я опустила свою ладонь рядом с его, кончиками пальцев погладила тёплый, слегка гудящий камень, робко коснулась короны. По коже пробежались мурашки.

– Это… невероятно, – прошептала я и обернулась к Рейвену, – зачем?

– Считай это извинением за Шей, – он пожал плечами и обхватил моё запястье пальцами.

Я вздрогнула, как зачарованная глядя ему в глаза, а он медленно потянул мою руку от древних регалий, во внешний мир, за защитный барьер. И стоило ему снова сомкнуться цельным полотном, а Теодору отпустить мою руку, как хрупкое волшебство рассеялось.

– Тео, привет, какими судьбами? – воскликнул Сиан, перечёркивая всю магию момента, – Реджина, извини, я ушёл с остальной группой, не заметил, как ты отстала.

– Безответственно, Кёртис, – прохладно ответил Рейвен, проигнорировав его вопрос, – впредь будь внимательнее, тебе не пять лет.

– Конечно, – через силу улыбнулся Сиан.

– Надеюсь, тебе было весело, – скучающе бросил мне Рейвен, будто ничего и не было.

Он холодно улыбнулся, в чёрных глазах появилась насмешка. Он посмотрел на Сиана слегка свысока, с присущей многим аристократам надменностью, и не прощаясь ушёл. Я постоянно забывала, что он не простой рядовой аристократ, а племянник самого императора и сын Великого герцога Рейвена. Он – третий в очереди на престол империи Грезерд.

И тем не менее он меня удивил. Я прижала к груди руку, которой он только что касался. Он… извинился за Шей? Своеобразно, но всё-таки извинился. Мне не показалось, не послышалось? Я была растеряна. Рейвен… нет, Теодор был каким-то другим.

– Реджина? – позвал Сиан.

– Всё в порядке, – я выдавила улыбку и спросила, – Сиан, как там Шей?

– Нормально, – он пожал плечами, а потом понимающе хмыкнул, – Тео тебе что-то про неё сказал опять? Не слушай его, твоей вины и правда нет, Шей использовала нестабильное заклинание и во всём виновата сама. Верис так злился на неё, что назначил ей кучу отработок в морге. И она не смогла пойти с Тео сегодня.

– О, – всё, что я могла сказать.

## Глава 7

Реджина Тиас

А потом началась какая-то чертовщина. Всё как-то одно к одному сложилось, будто кто-то разыграл партию по нотам. Наверное, стоило строго следовать маминому указанию и носа за стены академии не казать. Но что случилось, то случилось.

Сначала, как назло, зарядил мелкий противный дождик, и я поспешила надеть чёрную форменную куртку академии и застегнуться. О погоде в Ирии по всему материку легенды ходят. И снег летом может выпасть, и гроза зимой прогреметь.

А сейчас грибной дождик был больше неприятен тем, что в середине апреля было довольно прохладно. Ладони и нос тут же стали ледяными, и я создала небольшой щит над головой, чтобы оградиться от мороси.

Так поступила не я одна. Многие из жителей Ирии были магами, поэтому что-то подобное здесь было не в новинку. Над головами то тут, то там вспыхивали щиты, укрывая светлых, способных к боевой магии, кто-то доставал артефакты, а всем остальным приходилось искать укрытие или доставать зонтики.

Я довольно хмыкнула. Вот они преимущества светлых магов налицо. Наша магия может влиять на физический мир, в то время как темные вынуждены манипулировать тонкими материями. А ими от дождя не укроешься.

– Реджина, – из Капеллы выбежал Сиан, – куда ты так неожиданно ушла?

– Хотела подышать свежим воздухом, – ответила ему.

– Дождь начинается, – вздохнул некромант, – здесь есть неподалёку замечательное кафе, посидим та-а-а…

Договорить Сиан не успел, потому что поскользнулся на лестнице и, неловко взмахнув руками, упал. Некромант взвыл, хватаясь за локоть. Я тут же оказалась рядом, помогая ему подняться.

– Ты как? – спросила обеспокоенно, – давай вернёмся в академию?

– Я в порядке, так неловко, – он смущённо улыбнулся и поднялся, – просто синяк. Пойдём переждём дождь в кафе.

Я с сомнением кивнула и растянула щит над головой на нас обоих. Пока мы шли до кафе, между нами, оттолкнув в разные стороны, пронесся пацан. Я чуть не упала, но устояла, а вот Сиана кинуло на другого прохожего. Они неловко пошатнулись и оба плюхнулись в лужу. М-да, не его сегодня день.

– Реджина, он убегает с кошельком! – вскричал Сиан, – там наши пропуска!

– Что-о-о? – возопила я и нашла взглядом удаляющуюся худую спину. И да, в руке у него был жёлтый кошелёк Сиана, – Чёрт!

Я, не раздумывая, рванула за пацаном. Сиан что-то прокричал мне вслед, но я не слушала. Воришка заметил, что я его преследую и завилял как пьяный заяц. Я не могла воспользоваться магией, потому что могла задеть прохожих. А за это будет а-та-та от жандармов и возможно штраф. Я взрыкнула и поднажала.

Пацан прыгнул в переулок, я тут же за ним. Я увлеклась азартом преследования, поэтому не сразу заметила, как улочки становятся всё уже, а людей всё меньше. Когда мне перестали мешать люди, я воспользовалась магией. Но парень выставил щит. Я чертыхнулась.

Пришлось мудрить на бегу. В итоге я взлетела и смогла увеличить свою скорость вдвое. Парень заметил, как я его нагоняю, перетрусил и бросил кошелёк на землю с криками: «Да подавись, ненормальная!». И убежал. Я преследовать не стала, забрала кошелёк и осмотрелась.

Выругалась. Чёрт бы побрал мою азартную увлекающуюся натуру. Обещала же себе, что только по центру погуляю немного и сразу под крыши академии. Мама же просила не подвергать себя опасности! А я, дура пустоголовая… потерялась. И людей вокруг никого. А дождь только усиливался, грозя превратиться в полноценный ливень. И щит-зонт тут уже не поможет.

Оглядев узкий проулок, где оказалась в конечном итоге своих блужданий, я не нашла никакого укрытия. Сплошные отвесные стены без карнизов и с плоскими крышами. Маленькие редкие окна были темны и занавешены, будто за ними никто не жил. Укрыться от дождя было негде, куда ни ткнись. Я остановилась и расширила свой плотный щит.

Дробный звук ударяющихся об него капель был монотонным и успокаивал. Я прикрыла глаза, освобождая разум от мыслей, и стала слушать музыку дождя. Когда ты начинаешь вслушиваться, то понимаешь, что звук вовсе не однородный.

Там капля ударится сильнее о щит, там она грохнется в лужу, разнося мириады брызг. Я будто видела и слышала все эти маленькие и незначительные частички дождя каким-то шестым чувством. Я понимала, что я не могла так точно различать сотни звуков и видеть что-то сквозь прикрытые веки. Но я всё равно видела и слышала. Я чувствовала себя частью ливня. Моё нынешнее состояние было похоже на медитацию.

В мою гармонию ворвались посторонние звуки, и я нахмурилась. Я скорее почувствовала, чем услышала и увидела, как женские ноги ступают по лужам, внося дисгармонию в музыку дождя. Я нехотя приоткрыла глаза, вырываясь из странного и приятного состояния, и посмотрела на приблизившуюся женщину. У неё была невыразительная, серая внешность. На её узком лице выделялись только глаза – чистые, тёмно-зелёные, невероятно прекрасные.

– Пойдём, я выведу тебя отсюда, – она поманила меня рукой, второй она держала синий зонт, – в этих лабиринтах немудрено заблудиться. Но если заблудишься, надо только найти того, кто поможет выйти.

Я приподняла брови и пошла за ней, не понимая, почему я следую за этой странной женщиной, взявшейся будто из ниоткуда. Но она появилась очень вовремя, сейчас я поняла, что немного продрогла. Ирия – удивительный город, с аномальной погодой.

– Зачем вы мне помогаете? Кто вы? – я нагнала странную незнакомку, а она взяла меня под свой большой зонт, пристроившись поближе. Щит, до этого момента служивший мне укрытием от дождя, пришлось свернуть.

– Потому что тебе нужна помощь, – она запросто повела плечами, укрытыми серым плащом, и посмотрела мне прямо в глаза, – не только в том, чтобы выйти из этих переулков. Мне есть, что тебе сказать.

Свободной от зонтика рукой она протянула на ладони простенький, сплетённый из чёрных шнурков браслетик. Я покосилась на него, но в руки не взяла. С детства не брала ничего из чужих рук, а сейчас и подавно, отлично понимала, что любая вещь может оказаться спящим артефактом, который может быть смертельно опасен.

– Ну же, возьми, он поможет тебе найти ответы на вопросы, которые ты ещё не задала, – женщина продолжала говорить загадками, – укажет путь.

Я с подозрением на неё покосилась. Неужели предсказательница? Мама всегда просила меня держаться от них подальше. Особенно после случая одиннадцатилетней давности, когда на одной из улочек городка в имперской глубинке, где мы тогда жили, ко мне подошёл пожилой предсказатель и против моей воли рассказал о кусочке моего будущего.

Он поведал мне, что в год второго совершеннолетия меня настигнет зло, до сих пор дамокловым мечом нависающее над моей семьёй. Тогда меня это очень напугало. Я заплакала и побежала домой, где всё рассказала маме. Она побледнела и попросила не обращать внимания на глупости сумасшедшего, а потом вызвала жандармов.

Этого мужчину нашли мёртвым в лесу на следующее утро. После этого мы с семьёй переехали на окраину Грезерда, в Ригир. Я уже почти забыла об этом, воспоминание всплыло неожиданно, стоило мне об этом подумать. Словно было припорошено пылью и убрано в дальний ящик. Странно.

– Не бойся предсказателей. Тот мужчина просто хотел предупредить. Вспомни его предсказание и будь осторожна, скоро придёт его время, – женщина вложила браслетик в мою руку и сжала мою ладонь в кулак, – я тоже хочу помочь. Слушай второе предсказание, Реджина.

По позвоночнику прошёлся холодок, а волосы на голове зашевелились. Я тяжело сглотнула и кивнула, мысленно дрожа от того страха, что ощущала одиннадцать лет назад. Но я не стала вырывать руку и отбрасывать браслет, а всё так же шла рядом с предсказательницей, предпочитая встретиться со своими страхами лицом к лицу.

– Хорошо, – я кивнула, сжимая руку на браслетике, и женщина наконец отпустила её.

– Люди – звери, открой тайные двери, цветы – яд, найди ценный клад. Друг – враг, злодей – брат, выйди к истокам рассветным потоком, – заговорила стихами предсказательница, замерев на месте.

Мне пришлось остановиться тоже. В этот раз предсказание было намного сложнее и непонятнее.

– Запомни слова, – она повернула голову, глядя сквозь меня, – будь осторожна, Змей не дремлет, он ждал много лет, чтобы раз и навсегда отсечь голову Дракону. Последний Дракон уже восстал из пепла и готов снова вступить в бой, но Змей подл, он решит отравить красные нити Дракона. Не допусти, чтобы Дракон пал. Падёт Дракон – и Мирн разорвёт в новых войнах. Держись Ворона, он холоден как лёд, но стальные когти остры как фасари, он способен защитить от всего, особенно от Змея. Береги северного Волка от Лисы, Лиса мила и невинна, но внутри жестока и коварна. Лиса предаст. А Волк должен спасти Рысь.

Пожалуй, я ошиблась. Стихотворение было не самой сложной частью предсказания. Вторая её часть про животных меня совсем запутала, но я всё равно старалась всё запомнить. И что такое фасари? О чём она вообще говорит?

– Волк будет сторожить тебя, пока Ворон не расправит крылья. Готовься, до совершеннолетия окажешься так близко к колыбели, как не была никогда. Будь осторожна, ревность толкает на необдуманные поступки, – её глаза расширились, она выронила ручку зонтика и обеими руками схватилась за горло, на нас сплошной стеной рухнул поток холодной небесной воды, – ищи ответы, вспоминай, что забыла…

Она начала хрипеть, глаза закатились, а мне стало дико страшно. Как ей помочь? И что за дикие предсказания? Что делать? Не успела я как следует испугаться, как она закашлялась и моргнула, приходя в норму. Как ни в чём не бывало подняла зонтик и предложила пойти дальше. Я глупо похлопала глазами и пошла за ней.

– Не бойся предсказателей, они служат Забытой богине. Забытая богиня – не зло, она – наша главная защитница. Сейчас наша основная цель – помочь тебе. Не подведи нас, – она с мольбой посмотрела мне в глаза, – предсказатели погибли за твою семью и за тебя. Тот мужчина из твоего прошлого отдал жизнь за то, чтобы предупредить тебя. Я тоже заплачу свою цену. Уже сегодня моя душа отправится к Той, Что Направляет. И каждый следующий будет готов исполнить свой долг, чтобы помочь вам.

И, видя напряжение и лёгкий страх на моём лице, она мягко улыбнулась. Ещё бы я не боялась! Такую жуть рассказали, ещё и Забытую богиню помянули. У меня появилось страстное желание сложить руки в знаки Адары и Роя, но я сдержалась.

– Не переживай, ради этого стоит умереть, – вот ну ни капли не успокоила, – действительно стоит. Для всех нас это честь. Носи браслетик, не снимай.

– Что вообще происходит? Ради чего всё это? Зачем? И почему я? – меня буквально прорвало на вопросы, но женщина лишь грустно покачала головой. Она не могла дать мне ответы. Дальше мы шли в тишине.

Моя голова гудела, я ничего не могла понять. Было желание забиться в угол и всё забыть. О каких-то тайнах и предсказаниях. О дамокловом мече, нависшем над моей семьёй. Да что это такое, какое ещё зло может идти за моей семьёй?! Что с нами произошло, что скрывает мама?

Всё это не может быть правдой! Моя мать из простых горожан с низким уровнем тёмного дара, а отец – сильный маг, самородок из ремесленников. Ну, как рассказывала мама. Потому что своего родного отца я ни разу не видела, он погиб за несколько месяцев до моего рождения.

Ох и не чисто же прошлое моей семьи. Я догадывалась об этом, но теперь получила прямое подтверждение. Стало страшно, очень страшно. Не за себя, за маму, брата и отчима. Что, если нас кто-то ищет, а я тут вся такая звезда, блистаю на всю Ирийскую Академию? Но, с другой стороны, прятаться лучше на видном месте. Всё, больше ни на шаг за стены академии.

– Иди, Реджина. Надеюсь, что ты будешь помнить обо мне и других предсказателях, – женщина пожала мне руку.

– Как ваше имя? И того мужчины? – мне хотелось узнать и запомнить. Сейчас я ни на миг не сомневалась, что эта женщина сказала мне правду.

– Ирма. А того предсказателя звали Ид, – она мягко улыбнулась, – мне приятно, что ты спросила. Ты достойна своей судьбы. Иди, вон здание порталов.

Я только кивнула и под утихающим дождём побежала под крышу. Хотя был ли толк? Потому что я сильно намокла, когда Ирма уронила зонт. Не заболеть бы, на дворе не месяц май. Сиана там не было, хотя я надеялась, что он будет ждать меня сразу тут. Пришлось отправить ему послание и оставить его пропуск у дежурного порталиста.


Вернувшись в академию, я сразу же решила принять душ, а потом оставшийся вечер провела с недоделанными и недоученными заданиями, тихо радуясь, что завтра не надо тащиться на общие пары с некромантами и видеть морду Рейвена. К слову, и о Сиане я думать не хотела. Если завтра сядет за один со мной стол в столовой – молча пересяду в другое место. Не хочу с ним разговаривать.

Он не виноват во всём случившемся. Это всё из-за предсказательницы. Когда предсказателям надо дать предсказание, всё подстраивается под них и все события приводят к встрече с ними. Я испытывала что-то такое перед встречей с Идом. Но осадочек всё равно остался.

Из-за предсказания Ирмы спала я плохо. Мне снились перечисленные ею звери, все, кроме рыси, но она была где-то рядом. Среди них я тоже не была человеком, но всё никак не могла понять, кто я или что. Меня это бесило, потому что я была неуклюжа и неповоротлива, и слишком медлительна.

Ворон улетел сразу, не оглядываясь, волк трусил рядом, но потом увидел лисицу и кинулся за ней. Надо мной летел дракон, закрывая меня своей тенью от жаркого солнца. Послышалось тихое шипение, пугая и заставляя бежать прочь. За мной последовало это жуткое змеиное существо, оно нагоняло меня, спотыкающуюся и неловкую.

Когда смертоносные клыки огромного пресмыкающегося настигли меня, над небом раздался полный боли рёв дракона, а я с криком проснулась, перепугав бедную Лили. Только ей повезло снова провалиться в сон, а я так и не смогла. Мысли о тайнах мамы и предсказаниях забили голову, причиняя почти физическую боль.

Что удивительно, я не забыла ни слова, помнила всё так, будто Ирма написала предсказание прямо в моей голове. И если так подумать, то предсказание бедного Ида я сейчас помню так же хорошо, будто услышала его только что. Словно и не было одиннадцати лет, которые я старалась не вспоминать предсказателя. Но стоит подумать о нём, как строчки сказанного им отчётливо всплывают в голове.

Ко времени, когда встала Лилит, я настолько измучила себя мыслями, что хотелось отрубиться и забыться. Но соседка растолкала и потащила в ванную, подгоняла во время одевания и едва ли не на буксире тянула меня в столовую. Есть не хотелось, голова раскалывалась, нос был заложен. В теле вообще ощущалась лёгкая слабость. Кажется, душ не помог, и я всё-таки простудилась.

Столовая как всегда встретила шумом сотен голосов. Я слегка поморщилась и потащилась за бодрой и счастливой соседкой. У неё всё легко и просто, никаких страшных предсказаний и тайная взаимная симпатия. Хочу так же.

Хотя ещё остаётся маленький шанс на то, что Ирма обычная сумасшедшая, пусть я и поверила ей тогда. Меня кольнуло неприятное чувство вины. Я внутренне уже понимала, что всё будет так, как она сказала. Значит, предсказательница уже погибла. Почему? Из-за чего? Видимо, у предсказателей свои магические условия.

– Привет, Реджина. Зачем ты побежала за тем воришкой? Я волновался и искал тебя, – к нам за столик присел Сиан, а я неопределённо махнула рукой.

Йен словно мысли мои читал. Он положил ладонь на моё плечо и посмотрел на Сиана.

– Сиан, сегодня тебе стоит вернуться за центральный столик, – он едва заметно пожал моё плечо, – пожалуйста. Реджине нужно немного времени. День вчера был сложный.

Кёртис кинул на меня грустный извиняющийся взгляд и нехотя ушёл, а Йен опустился на его место. Я посмотрела на него с удивлением и благодарностью. Лилит радостно что-то ему защебетала, но Шервис не был расположен к разговорам и мягко попросил мою соседку отсесть за стол к Рите и её одногруппницам.

В серых глазах Лилит заплескалась обида, я же недоумённо уставилась на Йенира. Что это такое вообще было? Ладно Сиан, но Лилит? Что на Йена такое нашло? Ни разу не видела, чтобы он так себя вёл. Лилит тоже. Но всё же отсела.

– Ты понимаешь, что обидел её? – приподняла бровь, желая убедиться в том, что он отдаёт отчёт своим действиям.

– Извинюсь. Но то, что я тебе сейчас скажу, не для ушей Лили или кого-то ещё, – Йен поморщился и нервно взлохматил светло-русые волосы, – мне нужна твоя помощь.

О, а вот это уже интересно. Я перестала размазывать кашу по тарелке и посмотрела на одногруппника. Что такое могло случиться, что требовало моей помощи и такой пренебрежительности к Лилит?

– Хочу подшутить над одним человеком, – он заговорщически переглянулся и придвинулся ближе, приобнимая меня за плечи, – хочу ненадолго запереть его где-нибудь.

– А от меня-то ты чего хочешь? – я непонимающе сдвинула брови и убрала его ладонь со своих плеч.

Как я поняла из его сбивчивой речи, нужно было помочь найти комнату и сделать так, чтобы этот человек не смог выбраться изнутри, а также придумать, как его туда запихать. Сказать, что Йенир меня озадачил – ничего не сказать.

– Зачем тебе это и что за человек? – я подозрительно покосилась на него, чувствуя подвох.

– Да какая разница? – он насупился. А у меня появилась идея.

– Хорошо, я помогу, – слабая улыбка появилась на моих губах, – но в обмен на желание.

– Какое? – судя по весёлым искрам, Шервису уже было без разницы, что за желание, он уже был согласен.

– Потом узнаешь, – я подмигнула и всё-таки немного поела, прежде чем идти на пары.

И только на обеде, после двух занятий, мы с Йеном обсудили детали плана. Сиан к нам решил не подходить, а Лилит всё ещё дулась, поэтому нам никто не помешал. Ну, почти никто. Но ведь трио мегер для меня «никто», верно?

– Эй, Тиас, Рейвен тебя отшил, и ты переключилась на Йенира? – раздался сбоку язвительный голос. Патриция и компания.

– О, Патриция, как я давно тебя не видела! – я повернулась к ней, довольно улыбаясь, – кляксы на лице и волосы дыбом тебе невероятно шли! Как и твоим служкам. Вы выглядели сногсшибательно, жаль, что не появлялись на занятиях всю неделю, лишили нас такого удовольствия лицезреть вас!

Шервис в голос заржал, а три гадины зарделись, особенно Лола. Кажется, у неё даже глаза от подступивших слёз заблестели.

– Что?! – взвизгнула Девис.

– Это ты сделала! – злобная гримаса исказила лицо Марги, – тебя за такое исключат!

И только Лола молчала, стыдливо опустив взгляд в пол. А я от такой наглости Стэнен только засмеялась. Потому что если они попробуют на меня донести, и начнутся разбирательства, то обязательно вскроется и их невинная «шуточка». Судя по злым глазам Марги она это понимала. А Патриция просто злилась, прямо дымилась.

– Как ты посмела?! – зашипела она, а потом неожиданно выдала, – за что? Мы никогда тебя не трогали.

Я растерянно моргнула. В смысле? Патриция ни о чём не знала и всё произошедшее – это инициатива Марги при моральной поддержке Лолы? Судя по обиженному и злому взгляду королевы мегер, всё так и было. Ё-маё! Как стыдно. Конечно, её тоже нужно было проучить, но не настолько жестоко. Чёрт. Я стыдливо потупилась.

«Мне жаль, – я подняла глаза и посмотрела прямо в глаза Патриции, проговорила одними губами, – на твой счёт – я искренна. Я заглажу. Обещаю».

«Да кому ты нужна!» – фыркнула она и отвернулась. Но я успела заметить – девушка приняла мои извинения.

Перед Лолой я не извинялась. Она всем своим видом говорила, что замешана. Может, атаковала Марги, но Лола была в курсе. Почему, зачем? Но вот удивительно, именно их королева злюк оказалась самой нормальной.

– Это она на нас напала! Как ты вообще посмела, тварь! – завизжала на всю столовую Марги, привлекая к нам внимание.

– Стэнен, выбирай выражения, – Йен тоже не остался в стороне, – пока у тебя нет доказательств, ты не имеешь права кого-то голословно обвинять и тем более оскорблять. И в случае, если ты обвинила невиновного, то обязательно последует наказание. Законы Грезерда стоит читать даже приезжим из других стран.

Вот это опустил её, так опустил. Не только пристыдил, но и унизил, потому что, судя по фамилии, Марги приехала из Тармии. А незнание не освобождает от ответственности. В случае с иностранцами незнание законов империи добавляет срок к наказанию. Строгие законы, зато эффективные.

Кто-то заржал, послышался шёпот, но Марги повезло, потому что большая часть столовой не обратила на этот инцидент ни малейшего внимания, продолжая придаваться еде и своим разговорам. Но, я думаю, это ненадолго. Уже к завтрашнему дню половина академии будет в курсе того, как Йенир Шервис унизил Марги Стэнен.

Стоит ли добавлять, что мне это не очень понравилось? И вовсе не из человеколюбия. А потому, что в этой истории опять фигурирую я, и меня обязательно приплетут. Вот будто мёдом на моей персоне намазано.

– Адара вас всех побери, как вы меня достали, – я раздражённо отбросила ложку на поднос и встала из-за стола.

Утренняя слабость и подступающая простуда давали о себе знать. Я встала слишком резко, в глазах потемнело, и голова слегка закружилась. Стараясь не упасть, я взмахнула руками в надежде за что-то зацепиться. Да хоть бы за плечо Йена.

И зацепилась. За чьи-то мягкие волосы, убранные в высокую причёску. Раздался женский визг, острые ноготки впились в мою руку, больно царапая, а я старалась удержать равновесие, по-прежнему ничего не видя.

– Реджина! – ко мне подскочил Йен и помог отцепиться от женской причёски, поддержав под локоть.