Анна Абаимова
Храм под Солнцем

Глава 1. Возвращение.

Окинув взглядом красоты вокруг, мужчина средних лет расплатился с таксистом.

Он удивился, как это не замечал всего окружающего великолепия раньше, в детстве. Видимо полагал тогда, что везде всё одинаково, но теперь, поездив по миру, понимал – везде по-разному и красота тоже другая. Он и местность не узнавал, хотя за годы его отсутствия здесь особенно не изменилось ничего и всюду оставались те же домики старой постройки, лишь кое-где подлатанные на современный лад.

Свернув в проулок, приехавший сразу же оказался на центральной улице.

Тут уже быстро пошёл прямо посредине, не боясь машин – был почему-то уверен, что навряд ли здесь их появилось слишком много. Узнал несколько домов – там раньше жили его друзья, но было это очень давно, и навряд ли люди эти, повзрослев, по-прежнему оставались здесь. Поэтому он не стал стучать ни в окна, ни в двери – прошёл мимо. Рассудил, что уж если суждено встретиться, обязательно такой момент произойдёт – деревенька эта не велика.

Ожидание действительно не затянулось – кто-то хлопнул его по плечу, неслышно подойдя сзади.

– Ба, Петров! Вот так встреча! Давно приехал и на долго ли? – воскликнул прямо в самое его ухо человек по виду немного старше, хотя все люди стареют по-разному и некоторым от этого становится даже досадно.

Они обнялись и дальше пошли вместе.

– Ты прямо вовремя приехал, – тараторил всё тот же из этих двоих.

– А что такое? – осторожно переспросил приехавший, с трудом вспомнив, что в школьные годы прозвали его теперешнего собеседника Богданом, но не потому что имя такое, а от фамилии, но вот имя настоящее он напрочь забыл.

– У нас тут прямо встреча давних друзей – такое вот особенное лето выдалось. На днях приехали Владик с Лёликом навестить родных, а Серж детвору привёз на каникулы. И представляешь – все здесь на несколько дней, так что организуем даже настоящий вечер выпускников. Ведь тридцатчик в этом году, как школу закончили!

– Ты здесь тоже с детворой или как? – спросил Петров.

– Не-е, детворы у меня нет, да и родственников в деревне не осталось. Мимо проезжал – решил заехать посмотреть на родные места. Заодно иконы в местную церковь отдать – бабка перед смертью передала, а мне их и оставить некому.

Говоривший вздохнул.

– Покажи-ка иконы-то, – попросил Петров.

– Так я их уже отдал. А батюшкой здесь, представляешь, наш Димыч работает – теперь он отцом Димитрием зовётся. Ха-ха!

– Да, помню такого – ботаника нашего.

– Он меня в церквушке-то и приютил с ночёвкой. Иначе сразу бы уехал и не свиделись бы, – Богдан ненадолго замолчал, а потом, будто спохватившись, добавил. – ну а ты тут по каким делам?

– Дом мне наследственный остался, – не таясь, ответил Петров. – продать хочу.

Собеседник его задумался.

– Сейчас река разлилась после дождей – я тоже хотел на тот берег махнуть, но вброд не получится.

– А лодок моторных здесь до сих пор нет что ли?

– Нет конечно – тут всё по-прежнему по-старинке.

Уже через несколько минут они свернули с центральной улицы в проулок и быстро дошли до реки…

Вид открылся потрясающий, так что оба на мгновенье замерли, замолчали, хотя ничего нового вроде как не увидели: вдоль всего противоположного берега возвышалась высоченная скала, которую может быть где-то в Америке назвали бы каньоном, посреди скалы виднелась огромная расщелина. Оба знали – это пещера.

– А помнишь, как мы в детстве… – начал было Богдан.

– Ш-ш-ш, молчи, – будто испугавшись чего-то, остановил его Петров.

Или может он увидел что-то особенное вдали. А может воспоминания захлестнули настолько, что человек не в силах был их остановить – погружался в них всё глубже, будто забывая время и место, в котором находился сейчас.

Богдан тоже многое помнил, но большую часть не хотел вспоминать. Не всё там было так просто, в их детстве, и много даже осталось всего непонятного, отчего становилось страшно и тревожно.

– А давайте соберёмся все вместе прямо там! – воскликнул вдруг Петров. – мне кажется, нам будет, что вспомнить и о чём поговорить. Да и место это таинственное до сих пор наверно не изведано.

– Прямо в пещере? – переспросил Богдан едва слышно, хотя явно догадался, о чём говорит его товарищ, но решил уточнить, потому что как будто оробел.

– Да, в той пещере, – теперь Петров небрежно махнул рукой, указывая вдаль. – помнишь, мы там верили в волшебный портал и думали, что сможем перемещаться, куда захотим.

– Ну да, в индейцев играли, – отозвался Богдан и вздохнул. – у меня прямо ностальгия.

Собеседник его нахмурился.

На самом деле вовсе не в индейцев они играли в той пещере, и тема эта не просто чрезвычайно его волновала, а затаил человек этот что-то значительно больше того, что знал его школьный товарищ.

– Знаешь, у меня ведь удалась эта затея с порталом, – поведал Петров в конце концов.

– То есть? – переспросил ошарашенный Богдан. – как это – удалась? Неужели ты вернулся туда без нас после того странного происшествия?

– Нет, не вернулся. Но я объездил весь мир: побывал в индийских храмах и в египетских Фивах, в Ватикане и храмах индейцев Майя. Сделал из всех этих путешествий кое-какие выводы.

Затаив дыхание, слушавший его открыл рот.

– Круто, – смог лишь сказать.

– Теперь вот в Тибет собираюсь, там тоже интересно. Ищу попутчиков – одному скучновато.

– Я бы поехал, да с деньгами туго, – признался Богдан.

– Это заметно, – тотчас отозвался Петров, демонстративно окинув его взглядом.

Впрочем, рассмотрел он своего собеседника в первый же момент их встречи, но теперь решил сделать это намеренно выразительно. Потом оба снова уставились вдаль – в чернеющие недра таинственной пещеры, возможно пытались при этом угадать, какие же мысли посещают их втайне друг от друга.

***

История, случившаяся с ними в далёком детстве, заставляла трепетать до сих пор.

Совпала она с первыми днями летних каникул, которые в деревнях начинались немного раньше, чем в городе…

Почти всех ребят родители обещали развезти по разным большим городам, поэтому все хотели успеть сотворить чего-нибудь интересное вместе, пока никто не разъехался. Ещё обычно в деревню на лето привозили городских детей, но местные никак не могли понять – зачем. В тот год они планировали устроить этим городским особенно неожиданную встречу, но пока ещё не придумали, что же такое сделают. Интересней всего в этом возрасте им было пугать других: когда это удавалось, они от души смеялись и после хвалились всем, рассказывая о своей проделке.

Облюбовали пещеру на противоположном берегу реки – в ней можно было прятаться от всех и от дождя тоже, а ещё почему-то казалось, что в пещере этой точно кроется какая-то тайна.

Решили, что добраться туда получится без проблем – они знали, где находится брод, и даже умели сами управлять старыми деревянными лодками. Взрослые не запрещали им целыми днями болтаться неизвестно где – сами они были заняты сельским хозяйством: огородами и домашней живностью.

Все вместе дети добрались до заветной пещеры к полудню первого летнего дня.

Солнце светило ярко и никто не смотрел на небо, в то время как со всех сторон оно затягивалось грозовыми тучами. Их было пятеро: Владик. Лёлик. Серж, Богдан и Петров – вот почему-то именно так они называли друг друга и никак по-другому не получалось. Хотя порой это звучало нелепо. Люди, которые не знали их, не понимали, почему у троих из них ласковые имена, а у двоих просто фамилии. Но дети так привыкли.

Уже возле самого входа в пещеру их настиг дождь, который очень быстро усиливался и превращался в сильнейший ливень. Но едва только все они заскочили внутрь, чтобы спрятаться и не промокнуть, как услышали жуткий звук, исходящий из недр пещеры.

Все пятеро завизжали… Звук повторился, потом снова и снова.

Дети растерялись на миг, но в следующую секунду выскочили прямо под ливень, толкая друг друга. Какая-то неведомая жуть, грохочущая в пещере, будто пыталась настичь их – догоняла, распространяясь теперь повсюду.

– Что это? – прошептал кто-то из них и в этот момент было вовсе не важно, кто именно.

Дальше они заговорили наперебой все разом, будто даже не слушая друг друга – торопились высказать свой испуг, своё волнение.

– Там кто-то есть.

– Зверь?

– Но крик похож на человеческий.

– Может это Леший спрятался там от дождя?

От такого высказанного кем-то предположения остальные едва слышно хихикнули.

– Леших не бывает, – сказал ещё кто-то.

– Зачем тогда про них рассказывают?

– Теперь и мы будем рассказывать.

– Это наверно какое-то лесное существо.

– Или бродячий человек, что намного хуже – сказочные существа безобидные, а вот люди могут быть злыми и опасными.

Несмотря на то, что дети жили в деревне, были они в курсе многого, творившегося в мире – телевизор в эти времена смотрели уже в каждом доме. Тогда все вместе они, не сговариваясь, замолчали, стали прислушиваться. Оставались у входа в пещеру и не спешили убегать. Но больше кроме торопливого дождя не слышали никаких других звуков… В нескольких шагах был обрыв, и сделай любой из них хоть одно паническое движение, запросто мог бы упасть вниз, в реку. Хоть как хорошо они умели плавать, навряд ли удалось бы выбраться из торопливого речного потока.

– Ай, – сказал кто-то из них.

Остальные молча посмотрели вниз.

Возможно подумали про себя, что не случайно река называется именно так – просто Ай. Да и деревня, в которой они жили, носила простецкое название – Пристань. Только большие корабли здесь никогда не ходили и нигде не было никакого даже маленького причала. Зато все без исключения местные жители ловили в реке пескарей и раков.

– Ай, – повторил ещё кто-то.

Потом все переглянулись и стало как будто не так страшно.

– Может это всего лишь гром? – предположил тогда кто-то.

– Типа змей Горыныч поселился тут что ли? – хихикнул ещё кто-то.

Но никто не засмеялся – все были слишком напуганы и теперь с благоговением и трепетом всерьёз начинали верить в нереальных выдуманных кем-то персонажей.

– Сейчас мы не сможем спуститься вниз, слишком скользко, – рассудили они, словно взрослые, заглядывая на каменные выступы, слегка напоминающие настоящие ступени.

При этом все уже промокли настолько, что дождевая вода стекала с них торопливыми струями.

– Э-э-эй! – прокричал тогда Петров.

Он был всегда самым смелым из всех и теперь снова подошёл ко входу в пещеру. Осмелился даже заглянуть внутрь.

Тотчас из недр раздался всё тот же ужасающий звук, но намного громче и будто появилось в нём что-то особенно оглушающее. Несмотря на риск упасть на мокрых камнях, с визгом мальчишки помчались вниз.

Бежали ещё долго по лесу.

По-прежнему не слышали ничего другого, только этот звук, который так сильно напугал их – он будто пытался догнать даже здесь, ничуть не ослабевая. Понимали, что опасность явно больше не угрожает и можно отдышаться, расслабиться, но всё равно не останавливались. Под деревьями, как ни странно, дети промокли ещё больше – это скопившаяся на листьях дождевая вода внезапно полилась на них, потревоженная порывами ветра.

– Больше не пойдём туда, – сказал Лёлик.

Он был всегда трусливее всех.

– Наоборот – завтра же отправимся снова, – возразил Петров.

Остальные удивлённо посмотрели на него: возможно удивлялись и этой его смелости, и этому отчаянному желанию – вернуться туда, где было страшно.

– Зачем? – спросили осторожно по очереди.

– Явно там не змей Горыныч прячется, – ответил Петров. – кто-то решил напугать нас. Мы что, слабаки что ли – вот так возьмём и испугаемся? После над нами смеяться будут. Может это городские уже приехали.

– Думаешь?

– Так не кричит ни один зверь. Мне показалось, стучали по каким-то склянкам.

Ребята засмеялись, и немного подумав, согласились с Петровым.

– Несладко придётся этому хулигану, – продолжал он.

– А что ты сделаешь?

– Мы сделаем, – поправил Петров и грозно окинул взглядом всю ватагу. – сбросим с обрыва – кто бы там ни был. Только об этом никому ни слова – ш-ш-ш…

Все сразу заговорщицки нахмурились и закивали.

Потом они разбрелись по домам.

Недавно испытанный страх ещё долго не проходил, но каждый немного сомневался, надо ли верить на слово Петрову и надо ли возвращаться в пещеру. Были эти дети ещё слишком маленькими и всерьёз по-прежнему верили в разные сказки, услышанные в недавнем детстве, и верили в больших грозных чудищ, которые могли появиться где угодно – ведь в сказках именно так и бывает.

На случай, если они всё-таки снова пойдут в пещеру, даже не сговариваясь, дети решили вооружиться – каждый как мог… Лёлик подобрал во дворе большую палку и решил, что этого будет вполне достаточно. Владик был посерьёзней, поэтому приготовил рогатку, которую недавно сам смастерил и овладел навыком стрельбы, но пока прятал своё оружие от родителей. Серж присмотрел среди своих игрушек деревянный пистолет, а Богдан отыскал в доме верёвку – он предположил, что о более грозном оружии позаботятся остальные, а чудище, которое они поймают, всё равно придётся связать, чтобы не убежало. Один лишь Петров понадеялся на свои силы, он уже немного умел драться и ещё хорошо кидался камнями – метко и далеко.

***

Встретились через несколько дней.

Дожди к этому времени совсем прошли, и ничто казалось не могло помешать их отчаянной затее. Все выглядели решительно со своим вооружением и Петров похвалил друзей за предусмотрительность.

– А сам ты чего порожняком? – кивнул Богдан, глядя на его пустые руки.

Он шёл рядом и всегда был ближе остальных.

– Смотри, какой я сильный, – воскликнул тогда Петров, и засучив рукав, напряг мышцы.

Ребята с завистью посмотрели на него – тогда все ещё не осознавали, что сильный и смелый всегда становится лидером. Они это лидерство не пытались оспорить, а по-простому тянулись туда, где было интересно, и шли за тем, кто их туда вёл. Теперь изредка ребята посматривали на небо, но там ни появлялось ни облачка, поэтому решительно они продвигались вперёд.

Перед скалистым подъёмом, ведущим ко входу в пещеру, замедлили шаги.

Ненадолго остановились, прислушались. Но пока ничего страшного не услышали, да и не увидели, хоть сколько бы ни вытягивали шеи и ни присматривались. Казалось, пещера совсем пуста, и если там кто-то прежде обитал, теперь точно покинул своё обиталище.

– Пошли, – скомандовал Петров и первым зашагал по извилистым выступам, впрочем очень даже напоминающим ступени, продолбленные когда-то давным-давно, а теперь обсыпавшиеся по краям и местами поросшие травой.

Товарищи его заспешили следом за ним.

У самого входа в пещеру тоже остановились.

– Эй! Эй! Эй!– прокричали все разом.

Снова на всякий случай прислушались. А потом осторожно стали заходить в узкий проём.

– Как здесь темно, – сказал Богдан.

Владик и Лёлик достали фонарики и включили их.

– И это предусмотрели, – одобрительно кивнул Петров.

Тотчас забрал у них один фонарь и сам стал размахивать им из стороны в сторону.

– Так лучше будет, – пояснил, чтобы не обидеть.

В самом деле у него получалось ловко выхватывать из темноты все углы, но пока ничего интересного дети не увидели. Двинулись дальше.

Вдруг устрашающий грохот заставил их отпрянуть. Но к этому моменту незаметно для себя они, увлечённые своим исследованием, прошли по пещере уже достаточно далеко и несколько раз свернули за скалистые выступы, так что теперь спинами наткнулись на холодные камни и запаниковали, понимая, что не знают куда бежать.

– Стойте, не двигайтесь, – попытался успокоить их Петров.

Он по-прежнему держал фонарик впереди себя и теперь посветил им прямо на источник шума.

– Что, припозднился на этот раз? – сказал он кому-то с грозной иронией.

Спутники его вскоре тоже разглядели вдалеке того, кого он увидел первым.

В углу пещеры, как и они прижавшись к камням спиной, стоял напуганный паренёк. Он был явно старше их, подросток, рослый и угловатый – неуклюже при этом долбил палкой по каким-то прикрученным друг к другу железякам и выглядел очень странно, лицо его и вовсе было неестественного цвета – возможно от испуга и волнения.

– Что с тобой? – спросил у него Петров.

С этими словами, уже вовсе не робея, посветил прямо ему в лицо. Тот зажмурился.

– Ха! Да он тут играет в индейцев! – догадались остальные, понимая, что такой красный обитатель пещеры вовсе не потому что испугался.

Вокруг глаз у подростка были очерченные углём круги, а щёки и подбородок разрисованы так ярко, будто выкрал он у своей мамы праздничную перламутрово-алую губную помаду. На голове торчали огромные гусиные перья, а вокруг шорт висело накрученное как-то по-своему разноцветное тряпьё – в общем отдалённо всё это напоминало индейский наряд.

– Умора! Индеец на тропе войны! – стали потешаться над ним.

– Это же наш заика! – узнали его, несмотря на нелепый внешний вид.

Все знали этого подростка, который учился уже в старших классах, но говорил так плохо, что никто не мог ничего разобрать. Учителя всегда ставили ему плохие оценки, но в основном и не спрашивали.

– Ну-ка икни, как ты умеешь! – хихикнул в конце концов Петров и кинулся на подростка с кулаками.

Впрочем, навряд ли у него было намерение подраться, но тот напугался, метнулся в сторону.

– Вот и проваливай, беги отсюда подальше! – прокричал ему вслед Богдан.

Все они всегда старались подыгрывать своему авторитетному товарищу, и потому посматривали на него, довольные, когда замечали, что он одобряет их действия.

Подросток прошмыгнул мимо них, всхлипывая и явно желая что-то сказать, однако слов они не разобрали.

– Му-му, – поддразнили его Владик с Лёликом.

И потом все разом засмеялись.

– Больше сюда не приходи, теперь пещера наша! – прокричал ему вслед Серж и тоже посмотрел на Петрова.

Тот улыбался, довольный их победой и гордый от своей смелости, которая в очередной раз вызвала восхищение у его друзей.

Тотчас они разбрелись по пещере: принялись заглядывать повсюду уже совершенно спокойно, зная, что больше бояться нечего – им стало любопытно, что же привело сюда этого заикающегося паренька.

– Наверно с ним никто не дружит, вот он и стал играть сам с собой, – предположил кто-то из компании.

Иногда в их разговорах было вовсе не важно, кто что скажет.

– Смотрите-ка, он не просто так тут играл, – проговорил Петров, направив свет фонаря на дальнюю стену.

Там все увидели несколько ярких рисунков, абстрактных и непонятных, но почему-то они заинтриговали.

– Что это? – удивлённо стали гадать они.

– Может что-то из школьной программы, что мы ещё не успели изучить? – предположили Владик и Лёлик, они всегда держались вместе и многие даже думали, что это братья-близнецы.

– Навряд ли он тут выполняет домашние уроки, – хохотнул Богдан.

Однако все понимали, что в нарисованном есть какой-то смысл.

– Проникся обрядами индейцев и шаманит тут, – предположил в свою очередь Серж.

– Ага, возможно думает, что это избавит его от заикания, – сказал насмешливо Богдан.

Но над столь циничным предположением никто не засмеялся – всё-таки все они были из одной деревни и в глубине души каждый понемногу желал этого неполноценного паренька.

– Смотрите, тут и его тетрадь, – с этими словами Петров вытащил из угла свёрнутую в трубочку и перевязанную лентой старую школьную тетрадку.

– Точно уроки учит! Ха-ха! – засмеялись остальные. – к сентябрю отличником станет. Вот потеха!

В тетради оказались какие-то странные записи, которые Петров не стал читать вслух. Все притаились, а он медленно и задумчиво перелистнул несколько страниц. Потом протянул тетрадь ребятам, тыча пальцем в начало первого абзаца.

– Наш индеец оказывается чрезвычайный умник, – сказал он. – прямо гений-изобретатель.

В это время товарищи его принялись читать написанное – молча, каждый про себя, заглядывая друг другу через плечо, но удавалось это с трудом, потому что было темно, хотя почерк у подростка был ровный, разборчивый и даже красивый.

– Кстати, надо разобраться в этом его изобретении, – продолжал Петров. – и непременно опробовать его. Кто со мной?

В тетрадке было много всего непонятного, но ребята уловили главное: подросток этот, чрезвычайно увлечённый какими-то индейскими учениями, узнал откуда-то ценнейшую информацию и теперь пытался повторить их изобретение. А изобрели эти древние мудрецы ни больше ни меньше, а прямо волшебный портал, способный переместить, куда угодно. Вот только, куда именно, мальчишки не смогли понять.

– Похоже измучился бедолага от своего заикания, вот и поверил в заморские чудеса, – скептически рассудил Богдан, ему теперь стало особенно жаль этого подростка, которого и прежде они считали неудачником.

– А ты значит в чудеса не веришь? – спросил тотчас Серж.

– Нет, волшебство только в сказках случается, а мы не маленькие дети.

– Взрослые что ли такие? – насмешливо прервал их диалог Петров.

Мальчишки сразу замолчали.

Каждый про себя удивился – поняли они, что этот их смелый товарищ в сказки до сих пор верит, и едва сдержались, чтобы не рассмеяться. Ведь над Петровым смеяться было нельзя, потому что он был сильнее их и запросто мог поколотить.

– Вооружение наше вовсе не пригодилось, – сказал Лёлик и отбросил в сторону свою палку.

Она в самом деле была ненужная, однако Владик рогатку свою продолжал крепко держать, да и Серж не расставался с игрушечным пистолетом. А Богдан намотал верёвку на руку, так что она его вовсе не обременяла.

– Когда солнце проникнет в расщелину и коснётся красного шара, следует встать в круг и дождаться полудня по солнечным часам, – прочитал он вслух.

Остальные ребята боязливо поёжились от услышанного, будто всем им оно показалось неведомым священным писанием, которое нельзя разглашать, а можно только прочитать самому потихонечку и запомнить. Или не запомнить, если в написанное не поверил. Но все почему-то поверили. И детские сказки показались им совсем примитивными по сравнению с тем, что теперь довелось узнать.

– Хотелось бы разобраться, где здесь красный шар и этот заветный круг, о котором тут говорится, – сказал Лёлик.

– А вот эта штуковина похожа на солнечные часы, – сказал Серж, вертя в руках обыкновенную палку.

Была эта палка аккуратно отшлифована со всех сторон, один её конец оставался перепачканный землёй, а другой заострён так изящно, что напоминал стрелку часов.

– Это обычная палка, – возразили ему Лёлик и Владик.

– Вовсе не обычная. Неужели вы никогда не делали солнечных часов? – спросил их Серж.

– Нет, не делали.

– А мы с отцом делали. Я научу вас определять, как они показывают время. Кстати, я и цифры заметил, также аккуратно выведенные на камнях у входа – теперь понятно, для чего они.

– Вот и шар, – воскликнул Богдан.

Перед этим он долго внимательно рассматривал рисунок на стене пещеры.

– Значит с другой стороны должна быть какая-то расщелина, – рассудил Петров.

Тогда свет своих фонариков они направили туда и вскоре нашли отверстие, совсем небольшое – похоже было, что его выдалбливали в скале каким-то острым предметом и делали это достаточно долго.

– Сомневаюсь, что продолблено насквозь, – заметил Богдан, изучая углубление, касаясь его ладонями.

– Всё равно полдень уже прошёл и мы не совершим ритуал, – серьёзно проговорил Петров.

– Тогда попробуем проделать это завтра? – осторожно поинтересовались ребята.

И он кивнул.

Уходить они не спешили, почему-то медлили, не понимая, впрочем, чего ждут…

Первым спустя недолгую паузу заговорил Серж – думать всегда у него получалось лучше остальных, однако вот исполнять задуманное он не всегда осмеливался.

– Ведь этот пацан может сюда вернуться, – сказал он. – теперь он станет предусмотрительней и как-нибудь забаррикадирует вход.

– Не исключено, – нахмурившись, кивнул Петров.

– Надо остаться тут до утра, – предложил Богдан.

Все понимали, что это очень хорошее предложение, даже интригующее, и каждый по-своему представил такую ночёвку. Но при этом все ещё понимали, что родители их не отпустят. Впрочем может кому-то и повезёт, только точно не всем.

– Пожалуй, я схожу сам и отпрошу всех, – предложил Серж.

Ребята тотчас оживились. Родители каждого из них уважали этого мальчишку особенно, так что всегда ставили его всем в пример, в общем, доверие он вызывал, оставалось только придумать, что бы такое убедительное он мог сказать, чтобы затея их удалась наверняка.

– Скажи, что я ногу подвернул, – предложил Богдан.

– Нет, не годится, – возразил Петров. – родичи всполошатся и тогда вовсе сами прибегут.

– Тогда, что мы забрели далеко и устали, – сказал Лёлик.

– Тоже не то.

– Я просто скажу, что мы хотим переночевать в пещере, потому что ночи сейчас тёплые, а у нас начались каникулы, – сказал тогда Серж.

Петров одобрительно кивнул.

– Правдиво и потому убедительно, – заметил он. – думаю, никто не станет возражать.

Когда Серж убежал, мальчишки спустились к реке и принялись доставать из-под камней прятавшихся там раков – планировали развести костёр и поужинать ими. Раков в те времена в Аю было полно и дети быстро наловили их целую кучу.

– Интересно всё-таки, а куда именно может переместить нас всех этот волшебный портал? – сказал спустя время Владик.

Все чувствовали, что в индейское волшебство они верят всё сильней, так что даже само это особенное место на берегу реки начинало казаться тоже волшебным – явно не зря подросток забрёл в эту пещеру, знал он что-то помимо написанного… От такого ощущения нераскрытой тайны волнение охватывало всё больше.

Вечером не темнело допоздна, и все с нетерпением ждали Сержа. Не знали, который уже час, потому что солнце продолжало светить, хотя уже совсем близко к горизонту.

– Вот и солнечные часы сейчас бесполезны, – сказал Богдан, вертя головой в поисках солнечного шара.

Но солнце в это время уже скрылось за выступом скалы и здесь всё было в тени.

– А если мы попадём в какое-нибудь другое измерение и все исчезнем отсюда навсегда? – со страхом предположил Лёлик.

– Или попадём к индейцам племени Майя? – интригующим шёпотом добавил Владик.

– Индейцев тех уже давным-давно нет на свете, – выпалил, хохотнув, Петров.

– Они умерли, да? – переспросил Лёлик.

– Ага, переместились все до одного в другие миры, – сказал Петров.

Тогда уже все засмеялись и даже такому боязливому Лёлику этот не совсем добрый юмор тоже понравился.

Потом вернулся Серж.

Мальчишки уже не надеялись, что он придёт: думали – родители не отпустили. Однако он задержался, потому что едва волок, взвалив на спину, большое одеяло. В одной руке при этом держал настоящий походный котелок, а в другой – сумку, от которой тянулся вкуснейший аромат, так что даже издали ребята почувствовали его.

– Вот это нам как раз сейчас прямо необходимо! – воскликнул Богдан, выхватывая из его руки котелок.

Тотчас налили туда воды и высыпали всех пойманных раков. Развели костёр.

– Одеяло широченное, все поместимся, – с гордостью в голосе проговорил Серж, бросая эту свою ношу прямо на камни у входа в пещеру.

– Ну, если среди нас отыщутся особые мерзляки, – хихикнул Петров скептически.

Всё-таки впятером навряд ли они поместились бы там, ведь были уже не настолько маленькими.

– А в пакете чего? – спросил Лёлик и протянул руки, чтобы заглянуть туда.

– Оладьи, мамка сейчас только нажарила, – ответил Серж. – ещё не остыли.

– Класс! У нас прямо настоящий походный ужин! – воскликнул Богдан восторженно.

– Первый в жизни! – добавил Петров.

Наверняка при этом каждый про себя подумал, какие они теперь взрослые.

Оладьи разошлись быстро – аппетит у мальчишек разыгрался особенно от ощущения этой самостоятельной жизни и от того, что родительский контроль понемногу ослабевал. Потом добрались и до раков.

– Пить хочется, – сказал Владик.

Хотели пить и все остальные. Но здесь не было такого привычного деревенской ребятне парного молока. Всё же они не огорчились. Вскипятили речной воды и набросали туда листьев лесной мяты – получилось вкусно и вполне по-взрослому.

Потом они ещё долго вспоминали эту ночь и то ощущение предвкушения, которое испытывал каждый, думая о том особенном индейском ритуале, которые собирались они провести на следующее утро.

Глава 2. Старый дом.

В тот же день, когда Петров и Богдан встретились в деревне своего детства после столь долгого отсутствия, они всё-таки смогли перебраться на противоположную сторону реки – попросили одного из старожилов, чтобы перевёз их на обычной деревянной лодке. Тот охотно согласился, хотя они его вовсе не знали.

Нашёл его Петров. Заприметив стоящую на берегу лодку, он принялся расспрашивать всех, чтобы найти хозяина. Богдан в это время отыскал Лёлика, Владика и Сержа – передал им предложение Петрова встретиться в заветной пещере. Они обрадовались и планировали чуть позднее переплыть через реку таким же способом, как их товарищи…

Дом, доставшийся в наследство Петрову, оказался совсем непригодным для жилья – немного он даже покосился, а ворота и вовсе разрушились, хотя кое-как ещё держались, не падали.

– Такие откроешь, они и вовсе рухнут, – усмехнулся новоявленный владелец.

– Давненько похоже их никто не открывал, – добавил Богдан.

– Наверно даже от ветра покачиваются и скрипят.

Сказав это, Петров всё-таки решился толкнуть дверцу, находящуюся рядом с воротами.

Открылась она на удивление легко, и тотчас он первым зашёл во двор.

– Странное ощущение, но мне кажется, здесь кто-то живёт, – проговорил Богдан.

«Быть такого не может», – подумал про себя его спутник, однако и сам тоже почувствовал здесь какого-то неведомого обитателя.

– Есть здесь кто? – крикнул в следующую минуту.

Казалось, внутри дома кто-то зашевелился.

– Хорошие люди в заброшенных домах не селятся, – сказал Богдан, прислушиваясь.

Однако звуки становились всё явственней и с каждой секундой отчётливо походили на шаги.

– Это не заброшенный дом, – поправил его тем временем Петров. – этой мой дом. А заброшенные те, которые рядом.

Поблизости в самом деле находилось три совсем разрушенных дома – у них не было даже дверей, а окна давно выбили и наверняка растащили всё, что имелось внутри и что могло ещё пригодиться. «Какая-нибудь нечисть охотней поселилась бы в одном из тех домов», – подумал про себя Петров, оглянувшись и окинув их встревоженным взглядом.

Ещё несколько минут назад, когда они проходили мимо, его особенно удивило, как густо их ворота снаружи заросли высоченной травой, так что близко и не подойти. Ещё удивился, что на всей улице домов больше не осталось – в общем даже засомневался, сможет ли продать своё владение. По крайней мере оставалось рассчитывать только на какую-то особенную удачу – точнее, на удачно подвернувшегося дурачка.

– Навряд ли тут кому-то захочется покупать дом, – будто догадавшись, о чём он думает, сказал Богдан. – земли вон полным-полно, никто не узнает, если найдутся желающие здесь поселиться. Можно просто построить дом, где угодно.

Мысленно Петров был с ним вполне согласен, но всё-таки он всегда верил, что не перевелись ещё дураки на этой земле. Тотчас спланировал, используя свои связи, оформить заброшенные дома на себя, а после продать всё разом – ведь должен же найтись хоть единственный любитель романтики, который захочет поселиться в одиночестве на пустынном берегу красивейшей реки. Решил обязательно сфотографировать местность и начать поиски такого отчаянного романтика прямо немедленно – деньги от продажи ему хотелось получить как можно быстрее, так как планов он настроил уже множество, да и возвращаться в эту деревню снова ему вовсе не хотелось.

Но вот уже незаконный обитатель полуразрушенного строения приблизился к самой двери и громко выкрикнул оттуда:

– Кто там?

Прозвучало это вполне естественно, однако пришедшие вздрогнули, растерявшись.

– Откройте, – тем не менее сдержанно попросил Петров.

Задвижка с той стороны лязгнула и дверь распахнулась.

Увидели они слегка обросшего высокого дядьку, по возрасту наверняка немного старше их. Одет он был по-домашнему, а из дома до них дотянулся приятный аромат какой-то вкусной и явно только что приготовленной еды.

– Ты чего здесь делаешь? – спросил Петров.

Теперь властные нотки появились в его голосе – от такой интонации здешний житель смутился. Хотел что-то ответить, но сильнейшее заикание помешало ему.

– Так вот это кто, – хихикнул Богдан и хлопнул его по плечу.

Тот весь сжался, даже присел от столь неожиданного дерзкого жеста.

– Ладно, освободишь помещение в ближайшее время, – сказал ему грозно Петров, а потом, рукой отодвинув смущённого человека к стене, прошёл внутрь, продолжая говорить. – мне надо тут осмотреться.

Внутри дом выглядел очень уютно, возможно потому что заика поддерживал его в жилом виде, тем не менее кто-то другой навряд ли согласился бы там жить – дом явно пришлось бы снести и построить новый. «Так и укажу в объявлении», – подумал Петров, выходя оттуда.

***

– Да, там живёт наш заика, недавно поселился, – сказал батюшка Димитрий.

Он тоже приплыл вместе со всеми к заветной пещере, хотя раньше не участвовал в их детских похождениях. Зато был много о них наслышан.

– Посмотреть хоть, что у вас тут, – добавил он, когда выйдя из лодки они поднимались по скалистым выступам, теперь уже даже отдалённо не напоминавшим ступени.

Идти было не так просто и даже опасно, однако никто не думал об этом.

– Ему что, жить больше негде? – спросил у Димитрия Богдан.

Разумеется, речь шла всё о том же бедолаге, заикающимся до сих пор.

– В родительском его доме сёстры и брат живут, у них свои семьи, теснота, вот он и захотел уединиться, – отозвался батюшка. – а жить ему и вовсе не на что, каждое воскресенье возле церкви милостыню просит.

– Дают?

– А как же, кто сколько может – ведь все его знают, жалеют многие.

Такой жалости Петров не понимал и нахмурился, однако всё же дом принадлежал ему и он не боялся, что его станут осуждать, выгони он заику оттуда.

– Что его жалеть, – сказал предусмотрительно. – и не такие неудачники нормально в жизни устраиваются.

Все промолчали на его столь холодное замечание.

Тем временем они добрались уже до заветной пещеры… Замерли и не узнали это место.

– С другого берега и не видно было, как тут всё стало, – неловко пробормотал Лёлик.

Серж подошёл совсем близко туда, где когда-то находился вход – теперь он был завален огромными камнями. Один из них он толкнул, но не смог сдвинуть.

– Интересно, кто это сделал? – задумчиво проговорил Богдан.

– Ясно кто – наш заика, – тотчас сердито выпалил Петров. – он разозлился на нас тогда, когда мы прогнали его отсюда. Но мы закончили школу и уехали, а он остался, вот и постарался замуровать свою тайну.

– Нашу тайну, – робко поправил Лёлик.

Петров кивнул.

– А мне так прямо интересно снова оказаться внутри, – вздохнул с сожалением Серж.

– Ну да, и ещё раз попробовать дождаться, когда луч солнца коснётся красного шара, – добавил мечтательно Владик.

Усмехнувшись про себя, Петров подумал, что товарищи его не особенно повзрослели.

Окинул их дерзким взглядом, в котором блеснули задорные огоньки. Впрочем, он всегда знал, что неудачниками и разными дураками очень удобно пользоваться и можно делать это бесконечно часто, потому что никогда они не заподозрят подвоха.

– Вот что, ребята, – сказал он тогда, сделав весьма серьёзное выражение лица. – у меня есть для вас работа на ближайшие дни.

Снова окинул их взглядом и обрадовался, заметив, как оживились их лица – халяву и халтуру такие, как они, явно любили, так что он понимал, как прочно можно поддеть их на крючок.

– А что делать надо? – спросил тогда Владик.

Он был по виду самым работящим из всех и наверняка привык к тяжёлой работе, все эти годы работая где-нибудь на заводе, и руки у него были грубые и большие – изучающе посмотрев на них, Петров отвернулся, но решил обратиться со своим предложением в первую очередь к нему.

– Завал этот надо разобрать, – сказал он.

Владик в самом деле обрадованно кивнул.

– Я уеду на некоторое время, – продолжал Петров. – а когда вернусь, мы вместе войдём внутрь и посмотрим, что там осталось от нашего портала.

Остальные посмотрели на этих двоих как-то скептически, но возможность заработать, особенно не напрягаясь, прельщала их весьма, поэтому не смотря на то, что они были уже взрослыми дядьками, волнующее приключение из их детства всколыхнуло что-то в глубине уже давно повзрослевших сердец.

– Ещё надо выгнать из моего дома заику, – добавил Петров. – он же не бездомный в конце концов. Пусть возвращается к своей родне.

От такого его распоряжения батюшка Димитрий нахмурился. Однако Петров умел лишь одним беглым взглядом распознавать эмоции других людей – научился этому за годы напряжённого общения.

– Каждому своё, – сказал он философски, не намереваясь тем не менее перед ним оправдываться.

Батюшка кивнул.

– А сам-то где сегодня ночевать будешь? – спросил он. – не уедешь ведь прямо немедленно.

Это Петров действительно не предусмотрел, теперь только сообразил, что в их деревеньке никакого новомодного отеля до сих пор не построили. Окинул взглядом своих товарищей, но они смутились и принялись беспокойно переглядываться.

– В своём доме мне точно не переночевать, – подчёркнуто иронично проговорил он. – остаётся только в лесу.

– Мы бы позвали к себе, да сами в гостях, – извиняющимся тоном сказал Лёлик.

Впрочем, Петров это знал – Лёлик и Владик приехали навестить родню, Серж привёз детвору на каникулы, Богдан всего лишь ехал мимо со своими иконами.

– Тебе ведь тоже негде остановиться, – обратился тем временем батюшка Димитрий и к Богдану.

Тот кивнул.

– Вот и пойдёмте вдвоём ко мне, – продолжал он.

– Прямо в храме что ли ночевать будем? – усмехнулся Петров.

– Ну, нет конечно, – возразил тот. – у меня дом поблизости, а в храме есть подсобное помещение для сторожа, только сторожа у нас нет, люди все свои, да и кто в храм с дурными помыслами полезет. В общем, можно там расположиться.

Рассудив, что это вполне приемлемый вариант, и прикинув, что на рассвете он всё равно покинет деревню, Петров согласился.

Вместе с ним охотно согласился снова переночевать там и Богдан. Уезжать так сразу он тоже не хотел, думал ещё остаться на какое-то время здесь и помочь разобрать завал возле пещеры. При этом для себя решил держаться в стороне от остальных, когда те отправятся выгонять заику из петровского дома – ему было жаль бедолагу и очень часто он вспоминал, как в детстве они выгнали его из пещеры. «Нельзя же выгонять человека всё время и отовсюду», – рассуждал при этом, но вслух свои мысли не говорил… Возможно батюшка Димитрий почувствовал это его добродушие, иначе не стал бы предлагать ночлег – ведь плохой человек никогда не принесёт иконы в храм. В лучшем случае, если они ему не нужны – продаст их.

***

В маленьком закутке, куда привёл их батюшка, были постелены настоящие старинные деревенские половики и даже стоял медный самовар.

– Пить из него будем? – иронически спросил Петров.

– Нет, это для красоты, – ответил Димитрий.

Такой его ответ прозвучал хоть и кротко, но с намерением напрочь развеять дальнейшее желание иронизировать. Однако Петров был слишком циничным – жизнь сделала его таковым, так что уловив кротость собеседника, он никак не хотел поддаться ей.

Потом сели ужинать. Еда была скромная, но вполне сытная: варёная картошка и немного мяса, салат из свежих огурцов и пирог, который почему-то был холодным.

– Остыл уже, – жуя, сказал Петров.

– Его и принесли холодным, – ответил Димитрий.

– А кто принёс?

– Да прихожане, за упокой кому-то.

Петров чуть-чуть покашлял, с минуту помедлил, будто не решаясь есть дальше, но потом всё-таки доел свой кусок.

– А что здесь особенного? – рассудил вслух Богдан, который тоже слегка растерялся и стал откусывать свой кусок заметно медленней и будто неохотно.

Однако пирог был вкусный и отказаться от него совсем гости не смогли.

– Все там будем, – философски рассудил Петров и неловко перекрестился, добавил. – я вот молиться даже не умею и в церкви давно не был.

– Сейчас ты в ней, – лукаво улыбаясь, заметил Димитрий.

– Ну да, сейчас, – кивнул Петров.

– А расскажи нам про свои путешествия, – попросил вдруг Богдан. – наверняка ведь интересно было и точно мы не поедем туда, не увидим то же самое.

– Да, я и сам часто вспоминаю эти удивительные места.

Он ненадолго задумался, вскинул глаза, рассматривая потолок, и его собеседники машинально посмотрели туда же. Но ничего интересного там не увидели.

– В Сикстинской капелле я на полу лежал, чтобы потолок хорошенько рассмотреть, – начал рассказывать Петров.

– Зачем? – удивились его товарищи.

– Шея начинает болеть и голова кружится, потому что хочется как можно дольше любоваться нарисованным.

– Так красиво?

– Не то слово. Я увидел там кое-что, – он таинственно приблизился к своим собеседникам, будто намереваясь рассказать что-то по секрету.

Те насторожились, выжидая.

– Когда все люди из нашей экскурсии вышли и я остался один, – продолжал Петров. – образы ожили и начало происходить невероятное.

Батюшка Димитрий всё с той же лукавой улыбкой повернулся к рассказчику, потом подался чуть-чуть назад – явно он почуял фальшь в его словах, но никак не мог понять, к чему тот затеял такое враньё. Однако Богдан продолжал слушать и верить. Петров же тем временем замолчал.

– Ну, а дальше что? – спросил тогда Богдан с нетерпением.

– Не могу говорить, нельзя, тайна это.

– Придумать что ли не можешь? – напрямую спросил батюшка.

– Зачем мне придумывать? – нахмурился Петров.

– Не знаю, некоторые любят приврать, пофантазировать, отыскать тайну.

– Если так рассудить, сказки для детей – тоже враньё, однако дети в них верят.

– То – дети. А взрослые редко врут без смысла. Обычно для чего-то.

Все трое почувствовали, что могут вот так вдруг поссориться. Но ссориться не хотелось. Петров тогда небрежно отмахнулся.

– Чудеса везде есть, – заявил решительно.

– Но не там, где мы? – иронично подметил его категоричный собеседник.

– Их искать надо, чудеса-то, сами они не показываются, – сказал Петров и глаза его взволнованно забегали.

– Зачем искать? Чудеса сами случаются! Но только когда их очень ждёшь и просишь об этом, – продолжал батюшка.

Однако в следующую минуту взгляд его встретился с глазами собеседника и тогда он отвернулся. Потом посмотрел на последний кусок пирога, оставшийся на большом блюде, и задумался, будто ожидая что-то. После даже одобрительно кивнул, явно желая послушать ещё, что же такое интересное расскажет этот его говорливый гость.

«Противоречит одно другому», – подумал Петров, но вслух этого не сказал. Заторопился рассказывать о других своих приключениях.

– Небывалое случилось со мной и в индейском храме…

Сделав недолгую паузу, готовый отпарировать всяческое недоверие Петров посмотрел на двоих слушавших его людей. Но те молчали и больше точно не намеревались перебивать. Тогда он продолжал.

– Ступеньки там совсем разрушились и подниматься по ним запрещали, но я и тут отстал от экскурсии и всё-таки дошёл до самого верха. Мне показалось, индейцы хотели взбираться как можно выше.

– Выше к чему? К космосу? К солнцу? – спросил Богдан.

– Не знаю. Наверно к своим божествам. Но там, наверху, я почувствовал, как особенный луч солнца коснулся моего лба – я даже видел, как он отделился от остальных лучей, чтобы приблизиться ко мне.

«Бред, а вроде даже вина не пили», – подумал батюшка, но теперь уже не стал выказывать своё недоверие. Петров выдержал паузу, и обрадовавшись, что его не перебивают, продолжил говорить.

– Много новых интересных мыслей тотчас появилось в моей голове, будто я стал совсем другим человеком.

«Умнее?» – хотел переспросить Димитрий, но сдержал свою иронию.

– А в древних Фивах в храме бога Амон-Ра я наблюдал тот заветный миг, когда лучи солнца проникают сквозь решётки.

– Тогда все жрецы молятся? – уточнил Богдан и взволнованный огонёк вспыхнул в его взгляде.

Петров уловил этот блеск и понял, отчего такой появился – ведь в детстве в пещере на берегу Ая они дожидались именно этого заветного проникновения.

– И что там у них – происходят чудеса? – спросил Богдан, голос его чуть-чуть дрогнул.

– Не знаю, – холодно ответил Петров. – на экскурсии об этом не рассказывали.

– Хороший у нас разговор про чудеса получается, – усмехнулся батюшка.

– Разумеется, – с довольным видом подхватил рассказчик и добавил. – какая компания, такой и разговор.

– Однако, пора ночевать. Завтра у меня утренняя служба.

Ещё испытывая сильнейшее желание заставить собеседников слушать, вставая из-за стола, Петров продолжил на ходу свой рассказ.

– А представляете, – воскликнул он. – в Индии в храме бога Шивы мы звонили в колокольчик.

– Зачем? – удивился Богдан.

Рассказчик ждал такой вопрос, однако полагал, что задаст его Димитрий, но тот молчал, слушал.

– Не поверите, но именно для того, чтобы Бог услышал, что к нему пришли, тогда можно попросить, о чём угодно. Просьбу он тоже точно услышит.

Заинтригованный, Богдан чувствовал, что после этих историй не сможет уснуть – к тому же и впечатлений за день случилось немало, хотя от них почему-то было тревожно. В общем, он совсем запутался в услышанном и произошедшем.

«Но ведь неискренней святостью обычно прикрывают самые страшные преступления и коварные замыслы», – подумал про себя батюшка и едва заметно нахмурился, задумчиво посмотрел на Петрова, который и в школьные годы отличался от остальных своими недобрыми проделками. Однако до настоящих преступлений в их детстве дело никогда не доходило.

Подумал про пещеру, к которой зачем-то уговорил их сходить этот одноклассник…

«Больше я туда не пойду», – решил для себя, без сомнений заподозрив, что гость его что-то замышляет. Но в конце концов все люди вольны делать всё, что хотят. А потом пожинать плоды своих деяний и либо радоваться им, либо каяться. Уж это батюшка знал наверняка и понял за многие годы, когда выслушивал на исповедях своих прихожан.

Ещё он подумал о том, что люди не особенно изменяются, и если что-то заложено в человеке с детства, с годами только усиливается, ещё больше проявляется – так он подумал не только про Петрова, но и про остальных своих одноклассников. Хотел рассказать им в пещере другую историю – страшную, о том, что творилось у них в деревне, но потом передумал, решил не торопить события, предполагая, что сами они в скором времени обо всём узнают.

Гости его в это время мирно засыпали.

Богдан перед сном вдруг испытал особенную радость от того, что так случайно заехал сюда… Затея разобрать завал у входа в пещеру ему чрезвычайно понравилась, хоть и не сразу. Но теперь, после всяких удивительных историй о разных странствиях, услышанных от Петрова, он как будто заново поверил в особенные свойства портала, который они пытались открыть там в детстве. Просто в самом деле наверняка что-то помешало им и не случилось того, что они хотели. Но вдруг это получится теперь?

Эта обнадёживающая мысль воодушевляла, несмотря на разные бытовые неудобства, с которыми предстояло столкнуться здесь. Зато Богдан надеялся, что жизнь его изменится к лучшему, ведь они так и не выяснили тогда, не разобрались, куда всё-таки может привести их магических переход. В какое-то настоящее волшебство в силу своих лет он уже не верил. Рассчитывал только на долгожданную помощь Высших сил.

Петров долго не мог заснуть…

Впечатления минувшего дня его потрясли, хотя виду он старался не подавать: и этот старый дом, и заваленный вход в пещеру, и отец Димитрий, который будучи когда-то обыкновенным школьником, никогда не проявлял особого интереса к религии. Оттого, что ему пришлось врать, Петрову теперь было стыдно. Но как он считал, способ этот необходим, если хочешь подвигнуть людей на что-либо: надо придумать легенду, придумать неоспоримый повод, чтобы люди пошли за тобой…

Придумывание всех этих историй про свои странствия ему далось с трудом, однако он заметил – на Богдана они произвели сильнейшее впечатление, а раз так, непременно он перескажет услышанное всем остальным. Это и было нужно, иначе разве стали бы взрослые солидные дядьки разгребать завал возле пещеры, если не одержимы они верой в такую глупость, как небывалые чудеса.

В самом деле, путешествуя по разным другим странам, Петров наблюдал, с каким старанием люди верят в несбыточное и небывалое – для них оно представлялось обыденным и так верить они привыкли, потому что этому их научили предки. Но если взглянуть со стороны, смешными казались многие вещи и многие ситуации, которые наблюдал он в разных храмах и разных религиях. А к батюшке Димитрию относился очень хорошо, даже благоговел перед ним, в общем и от своей веры тоже не отказывался, хотя правда давным-давно до сего момента не был в церкви. Зато часто вспоминал то весёлое детское приключение, когда они прогнали заикающегося подростка из пещеры и сами расположились в ней.

Сейчас, засыпая, Петров погружался в прошлое – ощущения той давней ночи, проведенной в пещере, странным образом возвращались.

***

Мальчишки долго не могли заснуть, ворочались и хотели поговорить.

Каждый по-своему боялся, хотя никто не выказывал друг перед другом своего страха…

Лёлик думал, что подросток-заика вот-вот вернётся, и так как был он рослым и наверняка сильнее их, запросто смог бы убить всех во сне, а ведь остальные наверняка не предполагали этого, иначе задумались бы и приняли какие-то меры – на всякий случай.

Владик боялся чудесного портала – он мало читал и родители его, рабочие, не особо развитые люди, не рассказывали ему никаких сказок, поэтому он не знал, что такое чудеса и что от них можно ожидать. А вдруг в самом деле портал этот сработает не так, как они ждут? Тогда ночью они исчезнут неизвестно где, попадут неизвестно куда, стоит им лишь заснуть…

Серж серьёзно и практично планировал завтрашний день, пытался всё сопоставить и сделать выводы, решить, как и что следует делать, чтобы не ошибиться, и эти планы, мысли о будущем, мешали спать. Ещё почему-то он думал, что портал сделает его старше и сильнее, представлял, как удивятся родители, когда он потом придёт домой. В своём классе он был ниже всех ростом, и каждый день дома подбегал к дверному проёму, где отец ставил пометки над его головой – теперь представлял себя даже выше своего отца и это ощущение очень нравилось.

Богдан прислушивался к звукам, доносящимся снаружи. Но вовсе он не боялся услышать чьи-нибудь шаги, потому что твёрдо знал – никто посторонний сюда не придёт. Зато там пели птицы и журчала река, всё ещё слишком полноводная, несмотря на то, что снег растаял уже очень давно – возможно он не мог заснуть именно от этих звуков, потому что дома всегда ночью была полнейшая тишина.

А Петров как ни странно замёрз. Лежал он с краю и одеяло чуть-чуть приоткрывалось, сползая с него каждый раз, когда кто-нибудь из его товарищей переворачивался с бока на бок. Тогда он ёжился и старательно закрывал глаза. Но он сам решил лечь на такое место, чтобы в случае какой-либо опасности вовремя среагировать – просто считал себя ловчее и сильнее остальных.

Потом настало утро. Однако мальчишкам эта ночь в пещере показалась самой долгой ночью в их жизни.

***

Сразу они спохватились, что никакой еды у них не осталось на завтрак, а проснулись как ни странно все особенно голодными.

– К обеду разойдёмся по домам, – сказал Богдан, думая о том, что снова наловить раков и сварить их, как они сделали это вечером, они просто не успеют.

– Солнце уже взошло, – сказал Серж и свернул одеяло так, чтобы удобней было нести.

– Предусмотрительно, – заметил Петров.

Лёлик и Владик сонно зевнули.

Потом все они перечитали запись в тетради, которую забрали у подростка, и зачарованные стали ждать, когда солнце достигнет заветной высоты.

– Может нам надо разрисовать лица так же, как было у него? – спросил нерешительно Лёлик.

Но все засмеялись от его предложения.

– Пацан этот просто дурак, – бросил небрежно Петров. – а дуракам разве можно подражать?

Тогда Лёлик тоже засмеялся вместе со всеми.

Стрелку солнечных часов установили возле пещеры в кругу нарисованных цифр.

– Как-то это бессмысленно, – заметил Серж. – ведь если солнце зайдёт за вершину скалы, здесь будет тень и часы уже перестанут показывать время.

– Значит луч появится раньше этого момента или заика что-то напутал, – хохотнул Богдан.

Но остальным было не смешно – ребята всё серьёзней начинали верить в грядущее волшебство.

Притаившись, ждали…

В этом ожидании каждый представлял, что же такое удивительное с ними произойдёт, когда луч коснётся красного шара. Задумчиво молчали.

Про индейцев в своей глухой деревеньке они могли узнать совсем немного, не все читали книгу про последнего из могикан, которая всё-таки имелась в единственном экземпляре в их школьной библиотеке, и теперь даже завидовали подростку-заике, не понимая, откуда он так много узнал про этот краснокожий народ и отыскал даже описание их священных ритуалов. Хотя может он всё просто-напросто придумал? Такое предположение изредка появлялось у каждого, но вслух мальчишки об этом не говорили, боясь разуверить в грядущем волшебстве остальных, да и не хотели разочаровываться сами.

Солнце поднималось всё выше – по их подсчётам лучи его должны были вот-вот проскользнуть в выдолбленное отверстие. Вот-вот…

На цыпочках они подкрались совсем близко.

В пещере было сумрачно, но фонарики они не включали, опасаясь, что их свет окажется намного ярче заветного солнечного луча. И вот уже жёлтый проблеск появился чуть-чуть издалека.

Все замерли, хотели зажмуриться, но старательно вопреки волнению не закрывали глаза, чтобы не пропустить самое главное… Однако в следующую минуту случилось то, чего никто не ожидал. Вдруг стало совсем темно. Неизвестная пугающая мгла окутала со всех сторон: и сзади, где был вход в пещеру, и по всему пространству внутри, так что они даже потеряли то особенное место в скале, откуда должен был появиться солнечный луч. Лёлик и Серж вскрикнули.

– Молчите, – приказал им Петров, но голос его тоже прозвучал неестественно.

– Бежим отсюда, – умоляюще проговорил Богдан.

Никто не послушал его и все продолжали оставаться там, где стояли – то ли из любопытства, то ли от сковывающего их страха.

Потом от скалы прямо на них подул резкий ветер. Откуда он взялся, никто не мог понять, но теперь уже дети не сомневались в явном присутствии здесь каких-то других, неведомых им сил. Вдруг яркий свет всё же осветил нарисованный на стене красный шар.

– Вот он луч! – воскликнул торжествующе Владик. – сейчас свершится!

– Это мой фонарь, – пояснил Богдан.

– Зачем ты его включил? – закричал на него Петров и бросился на товарища, сжав кулаки.

Тот успел выскочить из пещеры, за ним выскочили и остальные. Все поняли – намечается драка, потому что эти мальчишки были задирами.

Богдан оттолкнул Петрова, чтобы тот не ударил его, и он едва удержался на краю обрыва. Тотчас подскочил обратно и замахнулся.

– Посмотрите на наши солнечные часы! – в ту же минуту воскликнул Серж.

Все машинально повернулись в ту сторону, где установили они часы совсем недавно – стрелка валялась, выдернутая кем-то из небольшой каменной насыпи, которой её укрепили, камни были разбросаны повсюду, а цифры подтёрты.

– Заика напакостил, – прошептал Владик. – сама стрелка точно не могла упасть.

Петрову сразу расхотелось драться – он сердито отвернулся от Богдана и присел на корточки, взял в руки несколько камней и стал рассматривать их. Подумал, что наверняка они просто ненадёжно закрепили стрелку, поэтому внезапный резкий ветер повалил её. Но говорить это не стал.

Теперь и солнце уже повернулось в сторону и спряталось за скалой, на вход в пещеру упала тень и все поёжились от появившейся неожиданной прохлады. Ветер подул здесь тоже и вместе с ним откуда-то потянулся странный запах, так что мальчишки не смогли понять, чем же таким пахнет.

– Кто-то разжёг в лесу костёр, – предположил Лёлик.

Петров покачал головой.

– Нет, это не дым, – сказал задумчиво.

– Может это всё-таки портал открылся? – робко, однако с надеждой в голосе проговорил Богдан.

Все растерянно переглядывались. Потом Серж осторожно на цыпочках направился к пещере.

– Ты зачем туда? – спросил его Петров.

– Надо посмотреть, что там происходит, – пояснил он.

Тогда все остальные двинулись вслед за ним.

Но вдруг он закричал – так внезапно и так громко, что все тоже закричали…

При этом вовсе не понимали, зачем кричат, не видели, что же такое страшное увидел внутри их товарищ. Серж отпрянул, спиной наткнувшись на стоявших рядом мальчишек, потом оттолкнул их и выскочил из пещеры, с паническим криком побежал вниз. Все тоже побежали за ним следом.

Дальше бежали через лес, не разбирая дорогу.

Не замечали, как низкие кустарники, через которые они пробирались, хлещут их лица, запинались о сухие ветки, которые прятались в высокой траве. Продолжали кричать и теперь им казалось, что кто-то неведомый и страшный тоже кричит позади них. Потом оказались на ухабистой лесной дороге – знали, ведёт она к небольшой деревенской улочке, единственной, расположенной на этом берегу. Отдышались, раскрасневшиеся от быстрого бега и этого непонятного испуга.

– Пойдёмте ко мне, – сказал вдруг Петров.

Он жил здесь, но никто из друзей прежде не бывал у него в гостях, потому что добраться до этого берега всегда было непросто. Мальчишки охотно побежали за ним – радовались, ведь наконец-то могли спрятаться от чего-то страшного, что стремилось догнать их, настигнуть и возможно растерзать.

– Что ты там такое увидел? – спросил по дороге Петров, обращаясь к Сержу, который теперь плёлся позади всех.

– Ннн-нн, – попытался ответить он.

– Ты чего, заикаться что ли начал? – Петров уставился на него, хлопнул рукой по плечу, взволнованно, но от всей души, и выглядело это так, будто он хотел привести своего товарища в чувство, помочь побороть свой испуг.

– Ннн, – продолжал лепетать тот.

Тогда все разволновались ещё больше.

– Неужели заикание – заразная штука? – растерянно пробормотал Владик.

– Это подросток-заика проклял нас, – предположил Лёлик, – рассердился из-за того, что мы его прогнали, и наслал на нас свой недуг.

– Выходит, больше всех не повезло Сержу, – сказал Владик и теперь хохотнул.

Услышав этот неуместный смех, Петров пнул его под зад.

– Ты чего? – обиделся Владик.

– Нельзя смеяться, когда кому-то плохо, – пояснил тот.

И Владик понурился.

– Это не беда, пройдёт, – проговорил едва слышно.

– Может и не пройти, – сказал Лёлик. – серьёзно это, надо, чтобы бабка зашептала.

В деревне их в самом деле была такая знахарка, к которой многие тайно приезжали отовсюду, и людям она помогала, хотя не принято было об этом говорить.

– Почему же тогда подростку-индейцу она не помогает? – возразил Петров.

– У него наверно проблема эта серьёзная: может родился таким, может ударился, – предположили разом Владик и Лёлик.

И все сочувственно, хотя с заметной надеждой посмотрели на Сержа.

В это время они уже подошли к дому Петрова.

Выглядел тогда этот дом совсем не старым и уж тем более не разрушался, огород был вскопан и засажен, а у самого забора высоченная яблоня вся была усыпана ещё не распустившимися белыми бутонами. Мальчишки догадались, что это наверняка жёлтые ранетки, которые товарищ их всегда осенью приносил в школу и угощал всех.

Родители Петрова не ожидали увидеть такую ватагу ребятни у себя дома, однако налили всем молока и накормили вкусными домашними ватрушками с творогом, испечёнными совсем недавно и потому ещё тёплыми.

– Ну как прошла ночь в пещере? – спросили участливо.

Однако дети не знали, что сказать. Потом Петров с трудом выдавил из себя:

– Нормально, – и тотчас покосился на своих товарищей, опасаясь, как бы кто-нибудь из них не ляпнул того, что родителям вовсе не следовало знать.

– Ещё пойдёте? – спросил тогда Петрова прозорливый отец.

– Может и пойдём, – отозвался растерянный мальчуган и стал усиленно жевать ватрушку, надеясь, что больше родители ничего не спросят.

Они и не спросили.

Потом мальчишки вышли во двор и уселись на лавочку, такую длиннющую, что поместились на ней все впятером.

– Одеяло и котелок у пещеры оставили, – всполошился Владик.

И все сочувственно посмотрели на Сержа, предполагая, в каком недоумении будут его родные, когда он вернётся домой такой вот заикающийся и без своих походных вещей.

– Сейчас туда не пойдём, – рассудительно заявил Петров. – потом когда-нибудь.

– Но обязательно все вместе, – добавил Богдан и посмотрел искоса, не зная, кивнёт ли ему с одобрением Петров.

Тот немного помедлил, но всё же кивнул.

Хотелось ему прямо немедленно вернуться в пещеру, чтобы узнать, что такое особенное увидел там Серж – он даже завидовал своему товарищу, несмотря на случившийся с ним теперь недуг. Но то, что кто-то знает больше, чем он, Петрова всегда раздражало. Тогда для себя он решил, что сходит в пещеру один, когда проводит своих друзей – всем им в самом деле пора было возвращаться по домам, а он сам был вовсе не из пугливых.

***

Через какое-то время все они отправились к реке, попрощавшись с гостеприимными родителями Петрова и с ним самим тоже. Реку мальчишки запросто перешли вброд, несмотря на то, что она по-прежнему после весны оставалась полноводной.

Уже оказавшись на другом берегу, молча посмотрели на таинственную пещеру…

Вход чернел зловеще посреди скалы. Солнце продолжало сиять повсюду, но именно ко входу совсем не попадали его лучи. Ни строить предположения, ни говорить о произошедшем никто не спешил – все прятали взгляды друг от друга, когда смотрели вдаль.

Но вот им показался мелькнувший силуэт – там, у самого входа.

Серж протянул вперёд руку, указывая туда. Сказать что-либо он уже не решался. Мальчишки так же молча кивнули ему в ответ, догадываясь, что он увидел то же, что и они. Не сомневались – это подросток-индеец вернулся туда, зная, что они ушли. Наверняка караулил пещеру всё это время и дожидался момента, когда пойдёт туда снова.

– Надо было разрисовать лица так же, как у него, – сказал наконец Владик.

– Зачем? – не понял Богдан.

– Наверняка эта странная раскраска не спроста, она связана с ритуалом.

– Может быть, но мы же не индейцы.

– Да, но ритуал индейский. Их ритуальные маски спасали от злых духов.

– Ты полагаешь, наш Серж увидел там злого духа?

– Иначе и быть не может.

Однако Серж нахмурился, слушая этот диалог, потом покачал головой – мальчишки поняли, что он возражает, что вовсе не злой дух притаился там, но расспрашивать было бесполезно и они решили, что придётся немного подождать, когда товарищ их снова станет нормально разговаривать, тогда он и расскажет им всё. А потом все вместе они снова пойдут в пещеру и тогда уже у них точно получится осуществить задуманное.

***

Торопливо бежали летние дни, проходя один за другим, однако мальчишки больше никак не могли собраться все вместе: то одного, то другого родители возили в соседний небольшой городок, чтобы осмотреться и постепенно сообразить, что же такое взрослая жизнь. Уезжать из деревни всем даже нравилось и каждый раз, возвращаясь, виделись им деревенские улочки уже неказистыми и скромными, так что становилось скучно, несмотря на множество игр, которые затевали они в деревне прежде.

Потом понемногу они стали определяться, кем же хотят стать: Лёлику понравились белые халаты врачей, Владик был потрясён, насколько грандиозны заводы, Богдану понравились городские трамваи и он хотел бесконечно долго на них кататься, а такое возможно было, лишь став водителем. Серж продолжал молчать, хотя родители возили в город и его. Он увлёкся науками, хотя пока об этом не мог им сказать.

Петров ещё долгое время оставался в деревне, но потом родители показали город и ему. Тогда он удивился в первую очередь тому, как много людей ходит там по улицам… Все их деревенские игры и мысли о пещере тотчас показались наивными, хотя поначалу храбрый этот мальчишка каждый день порывался пробраться в пещеру даже втайне от всех и чувствовал, что не забоится зайти туда один.

Побывав в городе, он понял – на самом деле в пещере этой нет ничего особенного, а просто заняться им больше в своей деревеньке было нечем и потому они придумывали невесть что. Ещё он решил, что гораздо увлекательней всё делать вместе, а особенно круто – управлять и командовать всеми. Но куда пойти после школы учиться на такого вот командира, он пока никак не мог предположить.

Глава 3. Такая прекрасная река – Ай.

Утром следующего дня Петров уехал.

Богдан, Серж, Лёлик и Владик остались выполнять его поручения. Немного поразмыслив, решили сначала разобрать завал у входа в пещеру, а уж потом выгнать заику из старого петровского дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.