София Коралова
Дворянское наследство

Тамара, когда ты научишься говорить нет?
А как все хорошо начиналось

Тамара вышла из ворот кладбища последней, за воротами ждала ритуальная машина, которая должна была отвезти родственников, у которых не было своих машин в кафе на поминальный обед. Хорошо, что ей помогли с деньгами брат и родители. Сели в машину, сын умостился рядом с ней и прижался к ней. Слёз не было, может, они помогли бы ей выплакать горе.

Ей сейчас нужно было брать себя в руки, практически, ей не на кого надеяться. А ведь все так неплохо начиналось…

Она родилась в обычной среднестатистической, выражаясь казённым языком, семье. Папа, мама, брат, она, Тамара. Внешность, ну как посмотреть, под каким ракурсом. Невысокая, худощавая, черные прямые волосы. Придавали очарование лицу тёмно-серые, можно даже сказать, сине – серые, глаза и пухлые губы.

Единственным существенным недостатком, по мнению мамы было то, что дочь легко соглашалась с чужим мнением, не умела отстаивать свою точку зрения, хотя и знала, что её мнение верное. Как бы плыла по течению. Она хотела после школы, которую, кстати закончила с тремя четверками, поступать на юридический.

У папы на работе был друг, дядя Славик, он был юристом. Иногда он приходил к ним в гости и Тома его расспрашивала о его работе, что интересного, что сложного. Поэтому у неё было у неё желание поступить и выучиться на юриста. Но подружка Света, которая не хватала звезд в школе, за неделю уговорила её поступать вместе с ней на бухгалтерско-экономический факультет.

Тома знала, что это не её, не любила она цифры, хотя и по математике была пятёрка. Но зато она будет учиться вместе, вместе жить в одной комнате в общежитии ну так далее. В итоге Свете помогли поступить, Тома прошла по конкурсу. Жили они дома, общежитие им было не положено. Света недоучилась, вышла замуж, а Тома закончила с красным дипломом.

Потом её сразу после института почти уговорили оформиться на какую-то фирму главным бухгалтером. Без опыта работы, это ведь лучший способ научиться, набраться опыта. Но это было почти, так как тут вмешались родители и очень подробно объяснили дочке, что носить передачи в тюрьму не собираются и лучше бы она пошла на юридический.

На работу она устроилась только через два месяца. Сначала на должность помощника, потом, когда поняла работу, стала бухгалтером. С работой свыклась, лучше сказать – стерпелась. Женский коллектив, бухгалтерия, больше объяснять не нужно, почему Тома познакомилась с будущим мужем только в 26 лет. В принципе, ничего страшного, если бы не одно НО.

Её брат был моложе её на два года, уже был женат, и они ждали ребёнка. Три хозяйки на одной кухне. И даже у её мамы, очень рассудительной женщины, иногда не хватало терпения. Если учесть, что у Инны был токсикоз, можно было понять всю прелесть. Поэтому знакомство с Костей, менеджером из их компании было как раз кстати.

Ну не сказать, что Костя был прямо идеалом её мужчины, но, когда после трёх месяцев свиданий он предложил ей замуж, Тома согласилась. Они сразу решили жить отдельно, у Кости были свои проблемы, а Тома не хотела слушать дальше перепалки между Инной и мамой, тем более, что её обе требовали стать на ту или другую сторону.

Поэтому сразу после свадьбы, а она была скромной, переехали жить на съёмную квартиру. Костя очень хотел, чтобы у них были дети. Он всегда был идеалистом, умел красиво говорить, убеждать, не зря был успешным менеджером. Вот уже и Томочка, проникшись мечтой мужа, с нетерпением ждала беременности. И когда через год ничего так и не получилось, пошла к врачам.

Врачи разводили руками – оба здоровы. Тогда Костя, начитавшись статей разных специалистов, повез Тому на море. Он убедил её, что морские ванны и солнце сделают чудо. Так как деньги они откладывали на покупку квартиры, то ездили на море дикарями в прямом смысле этого слова.

Представьте себе картину – два худых человека, один совсем подросток (Томка по-прежнему была худющей, стриглась коротко, под мальчика, муж на полголовы выше и также худой), тащат огромные рюкзаки с палаткой, спальниками, продуктами, котелком и так далее. Томе совсем не хотелось лежать на крупной гальке, хотелось загорать на шезлонге.

Но на гальке прогревались все органы (так муж вычитал), а на самом деле – за лежак нужно было платить. А на диком пляже, где отдыхали, такие, как они, можно было и костёр развести и отварить привезённой из дома картошки, заправить местным подсолнечным маслом или, если повезёт, полить подливой из мидий, которые сами собирали.

Короче, пытал Костя Тому два года этим морем, а на третий год у Кости умерла бабушка и оставила внуку квартиру. Квартира была маленькой – 14 метров комната, 5 метров кухня. Правда, коридор был больше кухни – 6 метров, но там потом поставили два гардеробных шкафа. Вместо моря они потратили деньги на небольшой ремонт.

Ну как ремонт – обои новые поклеили, потолки покрасили водоэмульсионкой, поменяли сантехнику, купили кое-какую мебель. Деньги же были отложены на море. Правда, потратили не все, Костя сказал, что потом поменяют квартиру на большую. Но и это было чудом. Их отдельное собственное жильё. Как же Тома радовалась. Глядя на неё, радовался и Костя.

Ведь он любил свою Томочку безумно. А через два месяца то ли от того, что время пришло, то ли от того, что у них было собственное жильё, Тома узнала, что она беременная. Костя носил её буквально на руках, выполнял все её прихоти. Правда, беременность протекала легко и в положенный срок Тома родила сына. Вот рожала тяжело, маленькая, худенькая, только живот торчал пистолетом.

Это был единственный раз, когда Тома сделал так, как считала нужным – она пошла на кесарево, иначе могла бы и не родить. И хотя муж отговаривал, мол, потом вдруг не сможет рожать, она решила по-своему. Ради здоровья ребёнка. Пусть один, но здоровый. А Витя, как назвали они сына, рос здоровым мальчиком, особенных хлопот не доставлял.

Шов на животе она прикрывала сплошным купальником, отдыха на море ей хватило за глаза и она предпочитала отдыхать летом на берегу реки. После декрета она немного округлилась, но колобком не стала. Сынок рос, а вместе с тем в семье появились проблемы. Сначала они завешивали покрывалом стенки кроватки, в которой спал сын.

Но пару раз в самый ответственный момент он высовывал голову из-под покрывала и спрашивал:

– А что вы тут делаете?

Пробовали уединяться в ванной, на кухне, но это было не то. Были отложенные деньги, но их едва хватило бы на двухкомнатную. А они хотели не на окраине и трёшку. В кредит влезать не хотели, хотя могли бы себе позволить. Вернее, Костя убедил. Из-за того, что некуда было бы поставить ещё одну кроватку для ребёнка, появление второго ребёнка отложили.

И Костя начал уговаривать Тому на частный дом. Он возил её по Подмосковью, показывал дома, показывал, планы домов и каталоги. Показывал расчёты по стоимости. Уговаривал, объяснял, считал при ней стоимость снова и снова. Получалось, что можно вписаться в дом на три комнаты с большой кухней, санузлом, террасой. И даже на недорогой автомобиль могло остаться.

А если взять участок недалеко от транспорта, то и без машины пока можно обойтись. Как же Томе не хотелось залезать в стройку, тем более, что у мужа нашли недавно какое-то нарушение в работе сердца! Частный дом её совсем не прельщал. Но она, как обычно, дала себя уговорить, решив, что раз он так хочет, ладно, пусть. Она понятия не имела о сельской жизни.

Это Костя вырос в селе у бабушки, вот она и махнула рукой – ладно, давай. Но не все шло гладко. И если их квартиру продать было можно без больших проблем, то найти участок, который бы был недалеко от транспорта, недорогой и с домом, в котором можно было прописаться, было сложно.

Да ещё оказалось, что Витю можно было выписать, если опекунский совет даст разрешение на это. Для этого домик должен быть жилым. Это потом и сыграло важную роль. Они искали нужный вариант, чтобы все срослось, почти восемь месяцев, Вите уже было почти пять лет. В принципе, денег с продажи квартиры действительно должно было хватить на стройку.

Деньги, которые они отложили на расширение, должны были пойти на покупку участка. Вроде все посчитали. Нашёлся нужный участок с домиком на две комнаты и кухонькой. Естественно, без любых удобств, но зато недалеко остановка автобуса на Москву. И мало того, за час с небольшим Тома могла доехать до своей работы.

Она уже работала старшим бухгалтером, надеялась на повышение. Да и Костя был на хорошем счету у руководства. Участок с домом купили и стали продавать свою квартиру, а тем временем с остатка денег Костя залил фундамент. Не на три, а на четыре комнаты, ведь где три, там и четыре, а там как пойдет, может и второй этаж.

Зачем он был нужен Косте, Тома не поняла, махнула рукой – пускай. И тут риелторы начали водить покупателей. Все давали плюс минус одинаково, но вот один готов был заплатить больше и существенно, но с условием рассрочки. Половину он платит сразу, половину долями в течении года. Тут бы советы юриста, но….

Ныло у Томы под ложечкой, ой как ныло. Ну не хотела она журавля в небе, но Костя так убеждал её, показывал закон, показывал то, показывал сё, пошли консультироваться у нотариуса, но та объяснила как-то непонятно, сама была молодой и не очень опытной, только наследство получила. В общем, как вы поняли, получили они только половину стоимости квартиры.

Обвели их вокруг пальца, дальше судились, доказывали, квартиру их перепродали. У Кости случился инфаркт в его тридцать семь, а они остались жить в ветхом домике, где зимой было невозможно всем согреться, поэтому спали втроем в одной кровати.

Глава 2. Я не хочу больше зимовать в развалюхе

Летом там действительно было хорошо, участок выровняли, сажать Тамара ничего не стала, ну не её это, от слова совсем. Ну посадила два куста роз, соседка дала пионы, Костя купил смородину и вишню какую-то, все сортовое. Ну наделе оказалось обычное, как у соседей, а может, что-то не так поняли. Из той половины денег, что у них осталось после продажи, они начали стройку.

Да, на лечение потратили не мало. Работать Костя не мог, получил инвалидность, но это практически крохи были. Он же практически работал по серой зарплате. Наверное, впервые за их семейную жизнь Тома настояла, чтобы никаких четырёх комнат, только две. Причем вначале Костя по привычке пытался её убедить, что постепенно достроят.

Если бы он промолчал о будущих детях, она бы, может быть, махнула, как обычно рукой. Мол, ну раз ты считаешь, пусть будет. Но какие дети, если они всю зиму не могли нагреться? А когда, даст Бог, закончат стройку, ей будет сорокешник! И тут она сказала – жёстко – нет. Даже сама удивилась, что муж согласился. Но Костя решил, не мытьем, так катаньем.

Наняли бригаду строителей, Тома приезжает с работы, а стоит часть уже нижняя по периметру, выложенная из кирпича. По ВСЕМУ ПЕРИМЕТРУ и рабочие работают. Хотела махнуть рукой, а тут сын прибежал, показывает, что его тётя соседка угостила пирожком. А когда она сможет что-то у себя печь? И её перемкнуло. Орала так, что соседи выглядывали из окон.

В итоге разобрали стенки, хорошо, цемент был свежим, который, естественно, пропал, но кирпич сохранился. Она показала на половину дома и сказала:

– Или такой или я уезжаю с сыном на съемную квартиру.

Костя сутки с ней не разговаривал, но она не уступила. Детей он захотел! Пусть сам и рожает на старость! Это был единственный раз, когда она настояла на своём. И она победила. Правда, поругалась с мужем, наверное, в первый раз, он там даже пил какие-то лекарства. Но зато лишний кирпич можно было продать, нужно будет меньше платить рабочим.

Это только по коробке, а не говоря уже об остальном. Несмотря на это, денег хватило только на то, чтобы выкопать скважину, накрыть дом самым недорогим сайдингом, это уже муж сам согласился и вставить окна и наружную дверь. Почему-то Костя при расчетах смотрел сумму, не учитывая две буквы – ОТ. Оказалось, что все намного дороже.

Вот они и зазимовали вторую зиму в развалюхе, правда, на эту зиму они её немного утеплили, запенили щели, вокруг окон и дверей. Было теплее, но все равно спали в одной комнате, много денег уходило на электрическое отопление. Но весной Костя хотел сам оштукатурить стены. Сосед обещал научить.

Обсудив все, супруги решили доделывать дом самостоятельно, конечно, нужно было вкладывать деньги на то, чтобы провести отопление, водопровод и канализацию, но это постепенно. Тем более, что Костя устроился работать в удалённом доступе. Деньги были не те, что раньше на работе получал, но и это подспорье. Правда, всё чаще Тамара замечала, что силы у мужа уже не те.

Весной она попробовала сажать грядки, хоть какое-то подспорье. Вздыхала, рассматривая свой испорченный маникюр. Она перевелась на другую работу, там платили чуть больше, правда, ответственности больше. Но зато на новой работе ей не приходилось идти у кого-то на поводу. Она в первом же разговоре с руководством сумела дать понять, что на нарушения не пойдёт.

Прежнего бухгалтера уволили по статье за это, посадили или нет, она не уточняла. Теперь она была кормилицей в семье. И работала на огороде по этой причине в перчатках. Ей же сидеть на планёрках и ездить иногда с шефом на совещания. Но если не любишь землю, то и родится на ней кое-что. Иногда ей помогал маленький Витя, которому уже пошёл восьмой год. Тогда семена всходили.

С соседом муж начал штукатурить кухню в середине мая, когда тот переделал свои дела в огороде. Он показал ему все тонкости оштукатуривания стен, рассказал, как месить раствор. Было вроде бы как не сложно, но неплохо было бы взять в аренду бетономешалку, а не мешать самому на металлическом листе. Сосед показал, как все делать.

Они даже вместе выработали партию раствора, потом сосед сказал, чтобы Костя замесил новую партию, а сам ушел на десять минут к себе, что-то ему было нужно там взять. Когда вернулся, Костя сидел на ступеньках, прислонившись к стене и хватал воздух, сам был белый, как мел. Скорая приехала быстро, его тут же начали реанимировать.

Повезли с мигалками, но увы, не успели. Хоронить помогли родственники, у Томы с Витей денег не было. Свекровь обвиняла невестку, что та угробила её сына, но Тамара ничего не слышала.

Она вышла из ворот кладбища последней, за воротами ждала ритуальная машина, которая должна была отвезти родственников, у которых не было своих машин в кафе на поминальный обед. Хорошо, что ей помогли с деньгами брат и родители. Сели в машину, сын умостился рядом с ней и прижался к ней. Слёз не было, может, они помогли бы ей выплакать горе.

Ей сейчас нужно было брать себя в руки, практически, ей не на кого надеяться. У брата своя семья и двое детей, его жену недавно прооперировали. Мама с папой постарели, пенсионеры. Она работала на предприятии, сын был дома, соседи его кормили обедом, хорошо, что было много ребят в поселке. Сосед, конечно, поштукатурил сам ту кухню.

Корил себя, что не знал, что у соседа был инфаркт и ему запрещён тяжёлый физический труд. Огород зарос сорняком, иногда сын что-то там полол, ему это нравилось, но особого рвения он не проявлял. А Тома была как застывшая, не проявляла никаких эмоций. Очнулась перед самыми холодами, когда поняла, что не заготовила дрова и уголь.

В итоге привезла все, вдвоем с сыном перенесли все в сарай, который случайно покойный муж не снёс сразу, руки не дошли. Эта зима была очень холодной и греясь у печки, она подумала, что это последняя зима в частном доме. С февраля она выставила дом на продажу. И по мере того, как покупатели смотрели участок, смотрела и себе квартиру.

Вскоре поняла, что в Москве квартиру за эти деньги не купить. Практически она продавала участок с незавершённым строительством, тем более, на две комнаты. Вернуть бы хотя бы вложенные деньги. Да искала она квартиру в этой части Москвы, иначе придётся менять работу, а она уже работала и.о. начальника отдела.

Ну и могила Кости в этой стороне. Потом решила, пусть хоть в любой части, только бы квартира. Был май месяц. Прошла годовщина со смерти мужа. Вот не знаю, положен в таком случае повышенный налог или нет. Но Тома знала, что она ОБЯЗАНА переехать, сыну девятый год и спать в одной кровати она с ним небудет, пусть даже и будет холодно.

Искали однокомнатную квартиру. Успокаивала себя, что поставит у своей кровати ширму и будут так и жить. И тут в начале июня нарисовался конкретный покупатель, он приезжал уже второй раз, на этот раз что-то измерял, что-то считал. Его устроило то, что есть фундамент под большой дом, есть скважина, недалеко от транспорта.

Да и сумму давал практически ту, которая и была нужна ей. Она подписала договор аванса, взяла на работе неделю в счет отпуска и начала искать с сыном квартиру. Увы, это был или первый этаж, в квартире был летом полумрак и пахло сыростью из подвала или дорого. И тут риелтор спросила:

– А почему бы вам не посмотреть коммунальную квартиру. Есть же коммуналки на две комнаты, в одной поставите себе плитку, холодильник, будет кухня. Ну да, туалет и душ общий, но люди же живут. Хотите, я посмотрю варианты?

– Нет, я сама. Вам же за это платить нужно будет?

– Конечно, да обычно все варианты через риелторов продаются. Если найдёте сами, могу просто за небольшую сумму проверить документы. Вы ведь сами не управитесь, а так хоть какая гарантия от обмана.

– Я подумаю, я перезвоню вам, – ответила Тома, а сама подумала, что опять ей навязывают своё мнение.

– Сынок, если мы купим жильё в коммунальной квартире, ты как?

– Ма, а что это такое?

– Там общий туалет, душевая и кухня. Но комната отдельная. Может, удастся и две комнаты купить. Будем смотреть?

– Мама, хотелось бы свой туалет, но все квартиры, которые мы смотрели, были такими ужасными! Я не хочу в этой развалюхе жить, давай смотреть твои коммунальные.

Глава 3. Сделка состоялась

Задав в интернете запрос, на Тамару свалилось столько вариантов, что глаза разбегались. Но это сначала. Потом она рассмотрела, что за некоторые комнаты и даже не в коммуналке, просили столько, сколько стоит однокомнатная квартира. Воистину, жадность продавцов перекрывает разум. Нужно было сузить поиск и не листать страницы с такими объявлениями.

Поменяв поиск, она нашла нужные объявления. Цены были разные, разными были условия и количество жильцов. Она выбрала несколько вариантов и начала обзванивать. И тут ей позвонила риелтор, которая продавала её дом.

– Тамара, вы нашли себе вариант? Если нет, нужно поторопиться, нам ещё и с опекунского нужно справку взять. Не забыли?

– Ой, совсем из головы вылетело. Я тут начала комнату в коммуналке по вашему совету искать. Прямо растерялась.

– Тут смотреть нужно, на саму обстановку, на соседей. Я уже говорила, могу проверить ваш вариант за 5 тысяч любой. Это же не все мне, мне с нужными людьми рассчитываться надо, которые справки достают.

– Я поняла. Но ищу и квартиру параллельно.

– Понимаю. Но хочу сказать, мне действительно не хочется, чтобы вы пострадали. Думаю, с вас хватит горя. Пусть, наконец вам повезёт.

– Спасибо. Я тут выбрала несколько вариантов, обзвоню их, попробую пересмотреть.

– Главное, не верьте словам продавцов. Попробуйте подключить интуицию. Жду от вас новостей.

Было приятное впечатление от разговора. Просто поддержка. А 5 тысяч за проверку чистоты комнаты не так уж и дорого. Выбрав коло десяти вариантов, она отмела половину, то предлагали просмотр через две недели, то сказали, что комната под задатком. Среди оставшихся вариантов был один очень интересный – 5 жильцов, но две комнаты.

Причем, если верить написанному, а часто было, что в объявлениях была откровенная ложь, комнаты были большие. Ну, продавец мог вписать и свою долю на общей кухне или ещё что-то. И цена невысокая. Правда, объявление было в самом конце. Тамара перезвонила по всем вариантам и этот вариант оставила на последок.

Мужчина на том конце оживился.

– Да, продаю, да все верно, это размер комнат, да, немного уступлю, показываю вечером, днём на работе.

Вечером так вечером, договорились на завтра, завтра и сегодня она должна была все осмотреть. Время было до первого просмотра и она решила поехать и посмотреть последний вариант снаружи. Как оказалось, это был двухэтажный дом, скорее всего, памятник архитектуры начала двадцатого века, с большими окнами и кое-где балконами.

Они с сыном обошли дом, сын сказал, что ему нравится. Дом находился между домов 7 -12 этажей, до остановки минут 5-7. Район как раз тот, который им нужен. И она уже мысленно настроилась на то, что хочет тут жить. На всякий случай решила перезвонить по поводу этого варианта риелтору. Оплатила ей переводом, та перезвонила буквально через час.

– Тамара, я бы не советовала вам покупать эти комнаты. Во-первых, я посмотрела – он продает уже восемь месяцев и дважды снижал цену. А это не спроста. Архивная выписка готовится, о я хочу сказать, что тут что-то не так. И 5 жильцов – поверьте, это хуже, чем восемь, например, так как с одной поганой овцой остальные семеро справятся.

Хотите, я скину вам вариант, денег не возьму, сами договаривайтесь. Но тут явно что-то не так, поверьте моему опыту.

Тома поблагодарила, вариант взяла, но её прямо тянуло сюда. И у сына глаза блестели. Вечером посмотрели два варианта. Ну что сказать – впечатление было удручающее, комната 15 метров, длинная, все старое, ветхое, восемь человек проживает, восемь холодильников, все с замочками, восемь столов, теснота. Риелтор обещала скидку.

Потом смотрели вариант её риелтора. Чуть получше, комната больше и квадратная, остальное такое же. Тома, если честно, ждала вечера и последний вариант. Хозяин был мужчина, он старался прошмыгнуть прямо в комнату.

Да, комнаты были шикарные. Одна 20 метров, как и написано, другая 16, она немного уже. Комнаты проходные, но не важно, 36 квадратов и из большой комнаты был выход на балкончик. Да, старая постройка, но зато простор какой! Здесь же стоял холодильник на столе электроплита, рядом микроволновка. Батарея небольшая, но можно было поменять.

Теперь нужно было осмотреть места общего пользования и ждать справки о чистоте продажи. Мужчина явно мялся и прислушивался к звукам за дверью, прежде чем выйти и показать все остальное.

– Скажите, как есть, ведь я все равно, прежде чем давать ответ, приду сюда сама, – предложила Тома. Тот обреченно вздохнул и сказал:

– Проблема с соседкой. Она явно выжила из ума и выгоняет всех жильцов. Две комнаты просто закрыты, жильцы живут в другом месте, в одной живет мужчина из Северного Кавказа, и он очень плохо понимает русский язык. А может, прикидывается, что не понимает.

Вся беда в этой бабке, настоящая ведьма. Ну, раз вы решили с ней познакомится до того…Она живет здесь, наверное, от рождения. Ладно, показать все равно нужно.

Они вышли и буквально столкнулись нос в нос со старухой, одетой в какое-то тряпьё, с седыми космами, выбившимися из-под рваного платка. Нос крючком добавлял образ. Нет, ещё и запах немытого тела. Она явно стояла под дверью и подслушивала.

– О, здравствуйте. Приятно познакомиться. Вы здесь проживаете? Вот, планирую быть вашей соседкой, сейчас посмотрим с сыном места общего пользования, – Тамара сама себе удивлялась своей смелости и напору.

– И вам хворать. Ну-ну, она планирует быть соседкой и владелицей комнат, – буркнула бабка и глянула из-под лба на пришедших. Томе даже показалось, что у бабки блеснули глаза. Но она решила не сдаваться. Обойдя женщину, она прошла к санузлу, тот был совсем заброшенный и грязный, что туалет, что ванная с душевой. Но по сравнению с туалетом во дворе и тазиком на кухне, рай.

Бабка следовала за ними, бурча и проклиная всех и все, начиная с советской власти и заканчивая соседом и коммунальщиками.

– А где ваш стол на кухне? – спросила она у хозяина комнат.

– Он у меня в комнате, вы же видели.

– А тут? Вон у женщины стоит стол, как вас хоть зовут, а то я и не познакомилась? – обратилась она к соседке.

Та что-то снова буркнула. Витя старался дышать ртом, так как бабушки пахло отнюдь не парфюмом. Наконец он не выдержал и спросил:

– А почему вы не моетесь? У вас что, воды нет?

Бабка уставилась на него с недоумением каким-то, хозяин комнат смутился и начал крутить краны, показывая, что есть вода, и горячая, и холодная. Потом бабка резко повернулась и ушла к себе, пробурчав, что она не допустит сюда никаких жильцов.

Хозяин совсем сник, а Тома сказала, что подумает и перезвонит ему. На самом деле она уже решила – покупает. И знала, что справится с бабкой. Откуда была такая уверенность – не знала. Но это лучше, чем покосившийся домик, дощатый туалет, ходить на ведро зимой там же, де спят и мыться в тазике за шторкой. Нужно было ещё раз глянуть на окна.

Вернулись, она осмотрела окна – нужно будет менять их или нет, так как они были большими и замена обойдётся дорого. Этим она вселила надежду в продавца. Он начал расхваливать снова, но она прервала его речи и сказала, что позвонит, как узнает по поводу документов и если он уступит.

Они вышли все из дома. Тамара ещё раз посмотрела на дом, обошла его. В окне стояла бабка, Тома помахала ей рукой. Зачем? Наверное, из вредности. Посмотрела на крышу – кажется, меняли шифер лет пять назад, не позже.

Дорогой молчали. За ужином сын сказал

– Мама, если бы бабка та мылась, можно и покупать. Лучше уж коммуналка, чем у нас, туалет скоро упадёт.

Теперь решала она, никто за неё не решал. Сын высказал своё мнение, не более того. Она уже и сама понимала, что жить там – это вечная борьба за выживание. Но хоть в тепле. Здесь также была борьба с соседкой слева, стадо её коз с двумя козлами постоянно оккупировало её двор.

Иногда козы загоняли её в туалет, и оттуда она выходила только при помощи, специально для этого приготовленной сучковатой палки. На замечания соседка обвиняла Тому в том, что та злая, животные чувствуют, а забор нужно залатать, тогда и козы заходить не будут. Нормальная такая отмазка. Поэтому какой – никакой, но опыт в соседских войнах был.

С утра позвонила риелтор и сказала, что в принципе, там все чисто, не считая того, что это пятый собственник, были собственники и по семь месяцев, детей там прописанных не было, не под залогом. Но она ещё раз просит её не покупать эти комнаты, ей рассказали риелторы, что бабка всех выживает. Единственный, кто живет уже три года там, это сосед из Ичкерии.

– Я куплю эту коммуналку, перезвоню сейчас хозяину, пусть ещё уступит, нужно поменять батареи и кое-что ещё, например, новую проводку. Холодильник и плиту я буду держать дома, мыться также могу и в тазике, хоть не на морозе. Будем готовить документы на продажу моего дома.

Тома – Томочка, мягкая и послушная, на этот раз решила бороться за свои интересы. Пахнет бабка? Это её проблемы. Сыну будет где спать и делать уроки. Туалет? Отмоет. Пусть кто-то посмеет пальцем тронуть сына, глаза выцарапает. И точка. Хозяин уступил прилично, Томе хватило денег на все, даже на замену проводки и нового счетчика.

Нужно было искать подход к соседке. Кстати, её зовут, судя по документам, Елизаветой.

Глава 4. Я отсюда никуда не уйду

С опекунским советом все решилось, проблем не было. Там две комнаты числилось в доме, здесь две комнаты, права ребёнка не ущемляются. Сделку провели, все деньги Тома получила сполна, никаких «левых» или «правых» расчётов. Хотел тут хозяин показать меньшую сумму, чтобы налога платить меньше – не пошла на это. Хоть и уговаривали, что это не опасно.

Хотя она была очень внушаемая всю свою жизнь, но тут проявила твердость. Раз уговаривают, сразу отгородилась стеной. Ей просто было нельзя рассчитывать, что кто-то решит за неё. Она одна осталась. И сын был доволен, хотя Тамара знала, что впереди её ждёт война. Так или иначе, в начале августа она переезжала.

Ремонт и все остальное решила делать после заселения, да у неё и мебели было мало. Холодильник свой хозяин квартиры оставил, как и один из диванов, который ей пригодился на первых порах. И вот привезла машина мебель, грузчики подняли разобранный шкаф на этаж, а она дверь свою открыть не может. Ключ не входит в скважину.

Тома растерялась совсем, что делать в такой ситуации? Потом дала команду носить все и складывать на кухне и в прихожей, а грузчика, который занимался разборкой мебели, попросила за отдельную плату, конечно, разобрать её замок, отвёртки же у него были. Тот согласился, платили же.

Быстро выкрутил болты и шурупы, почистил от спичек, которые были засунуты во внутрь, собрал назад. Бабки Елизаветы нигде не было видно. Видно затаилась и ждала, как новая соседка будет мучиться с переездом и возмущаться. Но такое безобразие просто так Тома оставлять не собиралась.

Как только мебель была расставлена, она оставила сына в комнате, а сама побежала в строительный магазин, она видела, что тот находился совсем рядом. Купила силиконовый герметик, пригодится. Вернулась домой, бабка ходила и бурчала, что намусорили на кухне, натоптали.

– Так вы сами так хотели, значит, нравится вам такое.

– Что это я хотела?

Тут Тома зашла в комнату, собрала обломки спичек и высыпала на стол бабке.

– Это кто сделал? Неужели Заур?

– Я тут не причем, может и Заур. Он ведь иноверец, – бабушка смотрела на Тому мутными глазами, но ведь недавно же глаза были ясными, и женщина это хорошо помнила, ведь она тогда ещё удивилась.

– Хорошо, хотите воевать, значит, будем воевать. Идти мне больше некуда, была бы одна, где-то бы и снимала. Но у меня сын и я буду за него бороться. Поняли? Но ведь лучше мир, он лучше во всех отношениях.

– А ты хотела получить такую жилплощадь за копейки просто так? Нет, всё имеет свою цену. Здесь такая цена – я, – вдруг ответила бабушка, улыбаясь.

– Ну, цена, конечно, тут кусается, – согласилась Тома и зашла к себе, чтобы заняться своими вещами. Полы и окна она уже вымыла заранее, приготовила комнаты к заселению. Затем, поразмыслив, вынесла свой стол, который привезла с собой, на кухню и установила с другой стороны плиты.

Посуда у неё была кое какая, ещё мама отдала в приданное, так сказать. Надеялись же, что будет свой дом и всё такое. Провозилась до вечера. Завтра воскресенье, успеет навести порядок везде. Сын активно помогал маме. Как она будет его оставлять одного с бабкой? С утра вышла к кухне, поставила чайник на свой стол, посмотреть, чем зажечь плиту.

Когда дома, зачем использовать электроплиту в комнате? Это вчера они разогрели магазинную еду в микроволновке. Сейчас она помоет посуду, отнесет в комнату.

Но стол как-то подозрительно зашатался. Она поставила чайник на плиту и потрогала стол ногой. Так и есть, бабка что-то ему сделала, и ножка шаталась. Тогда Тома решительно вернулась в свою комнату за грязной посудой и положила её на стол бабушки. Та тут же выскочила из дверей, так как наблюдала за соседкой.

На крик старухи Тома ответила, что у её стола проблема с ножкой и она будет пользоваться бабушкиным, пока не сложит деньги на новый стол. После этого начала мыть посуду и складывать на бабушкин стол. Та замолчала, поражаясь Томиной наглости. А та перемыла посуду, перетёрла её и спокойно отнесла в свою комнату.

Затем вернулась и протёрла бабушкин стол. Чайник уже закипел, и Тамара предложила:

– А давайте чайку! У меня есть торт, замечательный, специально для этого купила. Ведь сегодня первый день на новом месте. Несите свою чашку с блюдцем.

Не дослушав ответа, она поспешила в комнату, достала из холодильника коробку с тортом, на неё сверху положила две чашки с блюдцами, ложечки, нож и попросила сына вынести два стула.

Бабушки на кухне не было, но, они и сели за её стол, Тома решила подогреть чайник, чтобы заварить свежего чая, как тут из носика чайника начала идти пена. Но Тома заварила этой водой чай в своей чашке, отрезала кусок торта и оставила на столе. Остальное забрала назад, в свою комнату.

Чайник ополоснула и поставила кипятиться по новой. Протирая стол, задумалась, что трудно с этой бабушкой будет. Главное, она в своём уме, просто такой характер. Почему она выживает всех соседей? Неужели одной легче?

Позавтракали с сыном, пошла мыть чашки и блюдца, на столе стояло вымытая чайная пара, в которой она заваривала бабушке чай. Тома на всякий случай помыла её ещё раз и отнесла домой. А сейчас она будет мыть сантехнику. Просто вымоет все хлоркой. Одела старый халат взяла кучу химии, которую приготовила, облачилась в перчатки и вперёд.

Начала с туалета, намазала унитаз, начала мыть стены, дверь была открытая, но в неё постучали. Тамара выглянула, у двери стоял мужчина, смуглый, с бородой. Возраст 45-55 лет, не поймешь. Она поняла, что это и есть Заур и он хотел в туалет.

Показала, что ещё минуту, быстро смыла воду в унитазе, он уже сверкал, как новый и вышла. Тот сделал свои дела, спустил воду и, выходя, сказал – баба – шайтан, правду говорю. Осторожно.

Причем сказал это на нормальном русском языке. Тома улыбнулась и пока туалет проветривался, пошла мыть ванную комнату. Понимала, что до вечера бабка может запачкать все, но стены, краны не сможет загадить так быстро. В душ она будет брать с собой коврик, ванной пользоваться не будет. Два часа хватило на то, чтобы санузел засверкал.

Затем вернулась в туалет, домыла его. Ну, может на месяц хватит? Сейчас на электроплите варила бульон для супа, а она занялась кухней. Тут работы не на один день. Стены были покрыты слоем жира, которые, кажется, никто и не счищал. Это на следующий выходной. Она только вымыла плиту, при этом переставила кастрюлю на газовую плиту.

Чистила овощи и резала их на столе бабки. А что, её сломала, так пусть терпит. Наконец та не выдержала, вышла что-то готовить. Но с бабушкой нужно было что-то делать. Её нужно было помыть. Немедленно. Но и оставлять суп на плите она не могла.

– Почему вы всех выгоняете отсюда? – Тома первой нарушила молчание.

Старуха промолчала, потом ответила, глядя прямо в глаза женщине:

– Потому что этот дом принадлежал моей семье. Мою бабушку и маму застрелили прямо здесь, на первом этаже, потому что она не стала пускать озверевшую толпу к детям. Няня с сестрой успели выпрыгнуть с окна, там была одноэтажная деревянная пристройка и их спрятали слуги. Брата, ему было 14, застрелили также. Он держал дверь, когда мы вылезали в вылезала в окно.

Нам удалось вернуться сюда, как жильцам, но с другой фамилией, уже после войны. И это мой дом. Я выжила всех отсюда, по крайней мере со второго этажа. Остался этот, который не знает языка, но ничего, он не в счет. Уйдёшь и ты.

– Тут вы, бабушка Елизавета, не правы. Не уйду, ибо некуда. Я уже объяснила – вдова я, нас и так обманули с жильём, муж от этого и умер. Я на жалость не давлю, вижу – вами движет только ненависть. Просто пытаюсь объяснить, что коса на камень нашла.

Она смотрела бабушке в глаза, прямо горящие огнём злости. Но вот как они были недавно мутными? И тут что-то в лице у бабки дрогнуло, она взглянула на женщину, стоящую перед ней, с каким-то интересом. А потом задала неожиданный вопрос:

– Ты свою родню помнишь? Как твою прабабушку звали?

– Мммм, не помню. Ой, кажется, мама писала в поминальных бумажках бабушек – Лидию и Евдокию. Я могу позвонить и спросить.

– Интересно получается. Но позвони и спроси, может и фамилию она знает, хотя вряд ли.

– А у меня встречно предложение, принесите полотенце и чистое бельё, я вас сейчас вымою. Ванная чистая. Нельзя же себя так запускать.

– Не побрезгуешь? Ладно, довари свой суп и пойдем.

Глава 5. Чаепитие в знак примирения

Тамара варила суп, стараясь не заходить к себе в комнату и не отвлекаться. Жалко будет выливать потом суп в унитаз – это не вода из чайника. Сына попросила принести крупу, сковородку, подсолнечное масло. Естественно, по очереди. Хорошо, что был гель для душа, она его купила вчера вместе с бытовой химией. Надеялась, что она сможет помыться под душем.

Отнесла кастрюлю с супом в комнату, помыла стол и посуду, вынесла гель и постучала в дверь к соседке. Но та не отвечала. Тома пожала плечами, ушла к себе. Странная бабка, но с такой семейной историей это и не удивительно. Жить практически в своём доме и иметь право на комнату в нём и всё. Только вот Тома причем?

Тут она вспомнила о вопросе, который ей задала эта сумасшедшая старуха. Нужно было перезвонить маме и спросить имя маминой бабушки. Мама была в курсе, что дочь продает дом и собирается переезжать в коммуналку. Она тогда вздохнула, пожалела её, но помочь ничем не могла. Отец болел, дважды в год клали его в больницу.

Семья брата разрослась. Ну ведь реально, куда Томе в ту квартиру переезжать? Такая же коммуналка. Хотя доля её там была. Мама обрадовалась, что дочь уже переехала, предложила, что приезжать помыться, если к коммуналке будет с этим сложно, могут и к ним. Тамаре было непонятно, почему мама не предложила им такое, когда они жили в селе.

– Мама, я вот ещё и по делу звоню тебе. Как твоих бабушек звали? Ты их имена в поминальные записки, помню, писала. Кажется, Лидия там была и Евдокия или ещё как –то.

– А что это ты вспомнила? В церковь собралась? Давно пора. Придёшь ко мне, я тебе книжечку передам. Наверное, запомнила, как я с отцом поругалась тогда, что пишу только свою родню. Обиделся он. Бабушек моих звали Анисья и Евдокия. А его бабушек, они даже записаны – Лидия и Марфа. Тебя когда ждать-то? Витя в первый класс, кажется, должен пойти?

– Нет, мама, в третий. Ну пока я занята, привожу комнаты в порядок, на выходных хочу мастера вызвать.

– А, ну ладно, ты предупреди, если надумаешь идти, – ответила мама. Тамара уже и обижаться перестала на родителей, что они практически не интересовались её жизнью. Отрезанный ломоть. Она уже хотела налить себе и сыну суп в тарелки, чтобы остывал, но тут в дверь постучали. Она вышла. Там стояла соседка, держала в руках полотенце и бутылку с гелем для душа.

– Ну что, не передумала? Я сбегала в магазинчик за гелем, мой закончился. Я, с твоего позволения, полежу в ванной, ты минут через пятнадцать приходи, потрёшь спину.

После этих слов она отправилась в ванную. Тома была в недоумении. От бабки абсолютно не воняло! И, кстати, было видно, когда она там убиралась, что душем пользовались. Но она думала – Заур, он мусульманин, ему нужно. Она не знала их обычаев.

Суп был горячий ещё и она порезала помидоры и огурцы, добавила зелени и ровно через 15 минут постучалась в ванную. Бабка находилась в куче пены. Она уже вымыла свои волосы, закрутила их узлом и повернулась спиной к Томе, как только та вошла. Намыла женщина соседке спину от души, та только покряхивала от удовольствия. Тома ещё подумала:

– Доверяет мне, спиной поворачивается. Чувствует, что не обижу. Я бы к ней не повернулась.

– И правильно бы сделала, – неожиданно сказала бабка и потом спросила, узнала ли Тамара имена своих бабушек.

– Да, но их у меня четыре. Анисья и Евдокия, – это мамины бабушки, Лидия и Марфа – это бабушки отца.

– Молодец. Лидия, значит. Но фамилия другая, это понятно. Тогда всё встает на свои места, – непонятно о чем бормотала бабка. Спасибо за спину, удовольствие получила.

– Так я пойду? Сын ждёт обедать.

– Ага, ступай.

Тома вышла из ванной. В голове был сумбур, если честно. Особенно поразило её то, что эта соседка услышала её мысли. Но как? Как это возможно? И потом, зачем ей имена бабушек? Неужели она может быть её родственницей? Эта злющая старуха, грязная и вонючая. Стоп. Она пришла из магазина явно другая. И волосы были аккуратно спрятаны за косынкой.

Мда, тут нужно разобраться. Они с сыном пообедали, потом Витя ушёл гулять и осваиваться на новой территории, а Тома вышла на кухню, постояла, решаясь, а потом постучала в дверь.

– Бабушка Елизавета, суп будете? Горячий ещё.

– Наливай, сейчас волосы доплету и выйду.

Тома вынесла кастрюлю, взяла из сушки бабкину тарелку, налила супа, затем положила салат в блюдце. Из своей комнаты вышла старуха. Нет, она не была старухой. Просто пожилая женщина. Голова прикрыта чистой косынкой, чистое тёмное платье, ясные глаза. Она явно любовалась произведённым эффектом. Затем, подмигнув, сказала:

– Ну, когда мне будет нужно, я буду выглядеть, как прежде. Не удивляйся, хорошо? И ещё новость – ты моя родственница. Лидия – моя сестра, жаль уже покойная. Я замуж так и не вышла, а она вышла по молодости. И результат замужества. Её нет, а я живу и, как видишь, не плохо. Значит, ты моя внучатая племянница. И имя у тебя замечательное – Тамара.

Спасибо за суп, вкусно. Слушай, а у тебя тот торт остался? Давай чаю попьем с тортиком.

Тома кивнула головой, направилась к своей комнате и тут же вернулась назад. Оставлять кастрюлю на столе она не решалась. Мало ли что придумала соседка. Она ей не доверяла, особенно когда увидела, как та умело скрывала свою внешность. А придумать, что они родственники, можно.

– Да пусть стоит тут кастрюля. И холодильник можно сюда вынести. И стол можно отремонтировать. Попросим соседа, он должен уметь.

– Нет, у меня есть место и для холодильника, и для всего. Стол можно отремонтировать, было бы хорошо.

Она принесла торт, потом хороший чай, который купила специально, чтобы с сыном отпраздновать переезд, чашку с ложечкой, сахар. Витя очень радовался переезду. У него была своя комната, большая, светлая, с высокими потолками. Мебели там было мало – старый продавленный диван от прежнего хозяина, двухстворчатый гардероб и стул.

Но это наживное, главное, зимой должно быть тепло, стены вон какие толстые. На полы она положит линолеум, будет уютней. Неся торт, она ловила себя на мысли, что бабка не будет ей вредить. Вот хотелось ей верить. Тома верила всяким рассказам о знахарках, они добрые, о ведьмах, они злые. Она, как говорилось, была внушаемой.

Правда, в последнее время её уговорить было не так и легко. Может, потому что надеяться было не на кого, только на себя. И ещё она отвечала за сына. Заварили чай, бабка, а теперь Томе хотелось назвать её бабушка, принесла красивую чашку, не эту, вытертую, с надколотой ручкой, которая стояла в сушке. Торт был очень вкусный, от известного кондитера.

– Тамара, ты что, никак мне не доверяешь? Так закажи генеалогическое древо. Правда, ничего оно не даст, так как мы свою фамилию поменяли. Единственное, что ты там увидишь с нашей стороны, это моё имя. И нашу маму – Татьяну Сухих, это наша няня, которая нас спасла. Да, пожалуй, это будет правильным, что ты закажешь.

Надо же, судьба как повернула. Хотя я и ждала чего-то такого. Не зря гоняла этого твоего продавца, чтобы он продал комнаты. Мда. Ну, отлично. Семья в сборе.

– У меня есть брат, у него трое детей, кстати.

– Он меня не интересует. Всё дело в тебе. В роду не может быть более одного носителя знаний. Ладно, не буду тебя пугать, это потом.

Тут в квартиру ворвался Витя.

– Мама, я тут с ребятами познакомился. Они в кино идут, дай мне денег на билет. Ой, здрасте, – Витя не узнал свою соседку.

– Витя, это бабушка Лиза, наша соседка. Но рассказывать о том, что она может быть и такой, не стоит. Так нужно. А куда именно ты идёшь? И кто эти ребята?

– С двенадцатиэтажки. Идём в кинотеатр, через дорогу. Тут недалеко, так они сказали.

– Не иди с ними, – хором сказали женщины и переглянулись. Как это у них так получилось одновременно?

– Почему? Я тут только с ними подружился, больше во дворе никого нет. Ну мама, ну пожалуйста.

В другое время Тома бы отпустила сына в кино, но он вырос в селе, где все друг друга знали, а тут вдруг со старшими ребятами идёт в кино. Кто эти ребята и что собой представляют, она не знала. И тут соседка, уже допив чай, встала, ополоснула чашку, вытерла её и сказала:

– Побудь пока здесь. Я выйду сейчас посмотрю на этих ребят. Где они тебя ждать будут?

– Во дворе, на спортплощадке.

– Вот и подожди меня тут.

Она зашла в свою комнату, через десять минут оттуда вышла в своём прежнем образе, «благоухая» на всю кухню, заговорчески подмигнула и вышла из квартиры. Тома с Витей кинулись к окну смотреть. Старуха, опираясь на клюку, похромала к спортивной площадке, где сидели стайкой, ребята, лет по 12 или тринадцать. Прошла мимо них, один что- видно сказал ей обидное.

Она махнула клюкой, но не ударила, другой подбежал сзади и толкнул её. Она упала. Тома не выдержала. Со словами – ты с такими подонками собираешься дружить, она вылетела из квартиры. Пока она сбегала вниз, ребята уже разбежались. Остался только запах от них. Ну такой…когда при расстройстве не успеешь на унитаз.

Она подбежала к бабушке, чтобы помочь ей встать. Но та уже встала сама и отряхивала одежду.

– А у тебя хорошо работает интуиция. Но эти под….нки штаны стирать будут и три дня с унитаза не сойдут, – сказала она, потрясая кулаком в ту сторону, куда побежали мальчишки.

Глава 6. Потихоньку лёд в душе начал таять

Женщины зашли в квартиру, Витя ждал их, пристыженно опустив голову. Ему и стыдно было, что у него оказались такие новые друзья и очень жаль, что других вообще не нашлось. Он вздохнул и отправился в свою комнату. Пока у него даже компьютера не было, только старенький смартфон. Мама поняла его настроение и зашла следом за ним, села на единственный стул.

Она обвела глазами его комнату и сказала:

– Давай подумаем, что нам сюда нужно купить, чтобы комната была жилая. Я бы поменяла обои, купила бы сюда письменный стол, потом со временем, стул для этого стола. После этого будем думать – ноутбук или компьютер тебе покупать.

– Мама, но у нас нет денег?

– Я ведь не зря торговалась. Нужно было бы узнать, как тут зимой с отоплением, соседка сказала – тепло, но спросить бы и на первом этаже или у Заура. Окна также менять не будем пока, очень дорого. Будет зимой холодно, заклею. А вот обои в твоей комнате поменяем.

– Мама, обои пусть остаются, смотри, они не поцарапанные. А то, что бежевые, в цветочек и просто бумажные, не страшно. Лучше телефон купи, себе и мне. У тебя также совсем старый. И полки повесить бы. И полы…

– Полы мы сами постелем, поспрашиваем, как это делается, привезут нам, и мы сделаем. Завтра с утра не иди к тем ребятам, а сразу после работы поедем в строительный магазин насчет линолеума. Тебе задание – измерять периметр комнат, начнём с твоей. Потом пойдёшь мыться в душ, в настоящий, не уличный. А я пока буду домывать кухню.

Баба Лиза была в своей комнате, а Тамара снова натянула перчатки, так как средство было достаточно агрессивное, и пошла домывать стену кухни со стороны плиты. Сын собрался и ушёл в душ, она уже представила, как тот радуется. А Тома размышляла произошедшее и прокручивала в памяти их с соседкой разговор.

Особенно ей был интересен факт их родства, с чем она никак не могла примириться. Судя по разговору бабки, она, получается, дворянка, что ли? Ну, может, купеческого рода, сейчас было без разницы. Но как узнать, что бабка не врёт? Конечно, хотелось верить, что ей сказочно повезло и она купила две большие комнаты в Москве дешевле однокомнатной квартиры.

Она поселилась здесь практически на двоих с соседкой. Заура можно было не считать полноценным жильцом. Мужчина работал целыми днями, приходил поздно, иногда что-то готовил себе на ужин и завтрак, никому не мешал. Почему он купил в этой коммуналке комнату, не понятно. Хотя дом мог кто-то потом выкупить и всем предоставить отдельные квартиры или дать на них деньги.

Вот тогда Заур и появится на сцене, а также владельцы тех двух комнат, которые стояли закрытыми. А сейчас нужно было решить, насколько она может доверять соседке. Уж больно невероятной она оказалась. То в одном образе, то в другом. То ли ведьма, то ли гипнозом владеет. Древо заказывать – деньги тратить, а у неё и так их не густо.

Но можно сходить на могилу к папиной бабушке, кажется, его мама похоронена в той же могиле. Но фамилия должна быть от мужа у бабушки? Тома почти полностью отмыла стену и уже было приятней там находиться. Жаль, стол сломан. Ну ничего, будет пользоваться бабкиным.

Подошёл сын, такой намытый, розовощёкий. Наверное, впервые за три года мылся в нормальном душе. Хоть это хорошо. Он спросил, куда развесить полотенце, она ответила, что в комнате пусть развесит на спинку стула. Потом она закончит тут и повесит. Вечером они пойдут в продовольственный магазин, нужно будет купить в кулинарии что-то.

Необходимо будет приготовить на завтра покушать, сын весь день будет дома. Ему ведь только девять лет, а тут такая соседка…Тома домыла стену, помыла пол, вымыла стол, а тут и соседка вышла.

– Гляди – ка, я уже забыла, какого цвета была здесь плитка. Молодец. Ты сыну скажи, чтобы он не распространялся особо, что я могу и другой быть. Знаю, ты волнуешься, как его здесь одного оставлять на целый день? Я присмотрю. Эх, Тамара, вижу по глазам, не доверяешь мне. Наверное, и правильно делаешь. Жизнь такая и нужно остерегаться обманщиков.

Ты это, узнай, на каком кладбище сестра похоронена, сходим, проведаем на следующих выходных. Лидия которая. Я тебе сейчас принесу листок с датой её рождения, сравнишь. Древо заказывать будешь?

– Нет, дорого сейчас. У меня вон совсем мебели нет, полы нужно линолеумом покрыть.

– Я тебя поняла, дорогая. Ты ведь говорила, что вдова. А кем работаешь?

– Экономистом.

– Нравится работа?

– Вообще – то хотела в молодости быть юристом, подружка уговорила пойти на экономический.

Тома неожиданно рассказала о себе. Подумала, а что поменяется? Неужели пойдёт пакостить на работу? Тут бабушка рассмеялась:

– Тамара, прекращай делать из меня монстра. Сама увидишь, что я тебе не враг. Хотя признаюсь, нагнала я тебя страху. А ты загляни внутрь себя, почувствуй – представляю ли я для тебя опасность?

– Я уже смотрела, не представляете. Но раньше я была очень доверчивой, шла на поводу у мамы, подруги, у мужа. А сейчас мне нет на кого надеяться. Я уже сказала вам – я отсюда никуда не уйду.

– И правильно, никуда не уходи, мы вдвоем будем нести оборону. Ты уж не подведи меня, а то сюда быстро квартирантов поселят. И будут они буянить сутками, грязь разводить. Обустроишься, потом кое-что покажу тебе. А за твоим сыном пригляжу, пока в школу не пойдёт. Тут компании разные собираются. Ты сейчас пойдёшь в душ же?

Вот там постарайся расслабиться, у тебя все получится. Посмотри в себя, послушай себя, кто ты, кто я по отношению к тебе и можно ли мне доверять. Можешь и в ванной полежать, ты ведь её отдраила. Я теперь тебя буду еженедельно просить потереть мне спину.

– Я сначала в магазин схожу с Витей, а потом уже в душ. Или в ванную, – ответила Тома.

– Хорошо, тогда возьми мне батон хлеба, поподжаристей. Только не бери самый дешёвый, хороший возьми, но не нарезанный, хорошо?

– Хорошо, возьму.

Они с сыном собрались и пошли в ближайший сетевой магазин, нужно было купить продуктов хотя бы самое необходимое. Соль сахар, чай, кофе они привезли, пару пачек макарон и круп. А вот с остальным была проблема.

Нагрузились всем по минимуму, хорошо, магазин находился в метрах пятистах от дома. Дома она начала раскладывать продукты, а сына послала с хлебом к бабке. Та сразу вышла на стук, взяла хлеб, поблагодарила, спросила, сколько она должна.

– Нисколько, мама сказала, чтобы я отдал так, как соседке.

– Ага, знает, хлеб принесла в дар. Ох, Тамара. Мама говорила тебе, чтобы ты не рассказывал, что я могу быть и страшной, могу быть и нормальной.

– Ага, сразу сказала. Я понял, вы как шпион, переодеваетесь. Только вот запах у вас, бабушка, слёзы выступают.

– Ничего, привыкнете. Кстати, завтра один из соседей приедет комнату проведать. Ты не выходи тогда из комнаты, хорошо?

– Хорошо, а почему вокруг вас такой шар фиолетовый, ну не шар, а овал?

– А что, ты его видишь? Отлично. Тогда молчи об этом, даже маме не говори, она пока кое- в чем не убедится, ей сейчас это знать не обязательно. Иди, мама ждёт.

Бабка Витю заинтересовала, и он маме пока не хотел говорить о свечении. А мама пошла принимать ванную, наверное, впервые, как они с покойным мужем продали свою квартиру. Да и там была ванная сидячая. Квартира же была малогабаритная. А тут такие хоромы. Она расслабилась и лежала в ванной, прислушиваясь к своим ощущениям.

Постепенно приходило понимание, что её жизнь изменилась в лучшую сторону. Она перебирала в памяти все события, которые происходили в её жизни, вспомнила, как отец приводил её к своей бабушке, которая была очень старенькая. Та гладила её по головке и говорила что-то. Жаль, Тома не запомнила, что. Была и другая прабабушка, Марфа.

Она умерла до рождения Томы и её она не помнила. Она лежала, пока вода совсем не остыла, потом уже начала мыться. После снова вымыла ванную после себя и протёрла душ после сына и пошла в комнату. Какая-то лёгкость была во всем теле. Не только от ванной, кажется в её жизнь что-то вошло, незнакомое. Но не факт, что плохое.

Нужно было готовить ужин, но так не хотелось. Потом она высушила и уложила свои короткие черные волосы и вышла на кухню. Сегодня будет макарон по-флотски, который можно будет оставить на завтрак себе и сыну. Пока варилось, набрала папу и спросила его, на каком кладбище похоронена его бабушка Лида.

– А что это тебя так заинтересовало вдруг?

– Сон приснился, – соврала она.

– А…Она на Востряковском кладбище лежит, там и отец мой, а твой дедушка, похоронен. Да мы же когда-то с тобой ходили. Сейчас я пришлю тебе номер захоронения, захочешь поехать, в администрации помогут найти. Жаль, я плохо себя чувствую, не смогу с тобой поехать.

Глава 7. В гостях у бабки Лизы

Получив номер захоронения, Тамара не стала беспокоить соседку, решила, что успеет ещё ей сказать. После того, как она в ванной постаралась заглянуть себе внутрь, она почувствовала, что та ей не враг и что они реально могут быть родными. Поэтому завтра, уходя на работу, она уже не боялась оставлять сына одного. Бабушка присмотрит.

Витя спал до девяти утра, потом умылся, разогрел на электрической плите макароны с мясом, пересыпал в тарелку, поел. Запил все чаем, потом сложил в сковородку посуду и понёс мыть её на кухню. Горячей водой с моющим средством отмылось все быстро. Он всегда мыл после себя посуду, по крайней мере, года три точно. Но сейчас….Красота полная.

Тут вышла бабка, они поздоровались, а потом она сказала:

– Витя, сейчас тут придут показывать закрытую комнату, ты, пожалуйста, не выходи из комнаты и не открывай её, даже если будут стучать. Мамы нет, чего тебе открывать? Сходи в туалет, чтобы не захотелось, когда придут посторонние, хорошо?

Мальчик удивился такой просьбе, но спрашивать ничего не стал, отнёс посуду в комнату, затем посетил туалет и закрыл дверь комнату мамы изнутри. Но ему было интересно, кто это придёт, и он решил подглядывать, если получится. Но бабушка повернулась к их двери и помахала кулаком. Это заставило Витю отойти от дверей.

Минут через десять послышались шаги, голоса, кто-то зашёл в маленький тамбур, а потом на кухню, из которой можно было потом попасть в любую комнату или в санузел. Зашло несколько человек, по голосам два мужчины и две женщины. Витя на цыпочках подошёл поближе к двери и слушал. Та комната, к которой пришли, находилась рядом с их комнатой.

Слышно было, что мужчины не могут открыть дверь, также, как и они с мамой при переезде. Понятно, что бабушка постаралась. И тут послышался голос бабушки. Всё понять мальчик не мог, но пытался. Всё-таки развлечение.

Тем временем прихромала бабушка, опираясь на клюку, которая заканчивалась гвоздём или чем-то, что стучало. Мужчины переглянулись, они надеялись, что бабки не будет на месте, поэтому выбрали это время. От бабки несло так, что две девушки – студентки, которые хотели снять комнату, закрыли носы и скривились. Был самый сезон для аренды.

Кроме запаха, бабка имела страшный вид, распущенные седые волосы, в общем, такой, как её увидела Тамара. У них началась перепалка с владельцем комнаты за испорченный замок. Бабка сказала, что она понятия не имеет, что с его замками, может, Заур. Потом она добавила, что Заур очень знойный мужчина, чуть её не снасильничал на кухне.

А теперь будет к кому приставать. Хозяин начал ругаться, девушки ушли, все равно комнату показать не могут, бабка сумасшедшая, ещё один сосед сексуально озабоченный. Мужчина пригрозил, что сдаст бабку в психушку, на что бабка ответила, что она имеет документ, что психически совершенно здорова. А мыться ей или нет – это её личный выбор.

– Поэтому, дорогой, у тебя не получится воспользоваться этой комнатой, пока я жива.

– Вот именно, пока ты жива, – зло усмехнулся мужчина. Риелтор также ушёл вслед за девушками. Теперь старуха и хозяин комнаты стояли друг против друга. Вдруг бабка протянула руку вперёд, раскрыла кисть, как будто что-то взяла в ладонь, а потом слегка сжала пальцы.

Мужчина схватился за сердце одной рукой, другую протянул вперёд, показывая, что не нужно, пусть она отпустит. Говорить не мог. А бабка, продолжая сжимать, прошипела:

– Думаешь, я не знаю, как ты у того деда выкупил эту комнату? Где дед? Сколько он прожил после того, как ты оставил его без комнаты и без копейки денег. Так вот, ещё раз переступишь порог этой квартиры, сдохнешь сразу.

Затем она разжала руку, стряхнула её, как будто отряхивая с ладони какую-то грязь. Конечно, этих слов Витя не слышал и ничего не видел, но чувствовал, что там происходит что-то непонятное. Он сидел, затаившись, как мышь, на стуле рядом с дверью. Наконец хлопнула входная дверь, мужчина быстро выскочил из квартиры и побежал вниз.

Внизу он остановился, потёр место на груди и отдышался. Испугался он сильно, понял, что бабка не так проста, как казалась вначале. А он ещё её хотел запугать. С ней лучше подружиться, может и пригодится убивать на расстоянии клиентов. Но как к ней найти подход?

Правда, он не знал, что с этим к ней лучше не подходить. Но его мысли были всегда направлены на черные дела.

Бабушка постучала в комнату к Вите, тот сразу открыл.

– Почему не спросил, кто? – строго спросила она у мальчика.

– Я знал, что это вы.

– Откуда, ты что, сквозь двери можешь видеть?

– Нет, просто знал, что это вы. Девушки ушли сразу, потом второй мужчина, а потом остались вы вдвоем, а потом дверь хлопнула, и кто-то побежал. Ну это явно не вы.

– Молодец, как ты разложил все по полочкам. А я думала, что ты через дверь видишь.

– Это мама умеет. Она иногда знает, кто пришёл. В селе так не раз было. Постучат в дверь, а она говорит, это сосед пришёл, иди открой. А ведь с окна не видно калитки, а она всегда знает.

– Даже так? Как интересно. Ладно, ты иди погуляй во дворе перед обедом, потом суп тебе разогрею. Я посижу сама на лавочке, посмотрю, чтобы никакие новые архаровцы не появились, как та плохая компания. Скоро тут школьники приедут, компанию найдёшь себе, да и в школе же должны быть. Ты школу не менял?

– Нет, не менял. Только раньше я ездил почти час до школы, особенно зимой было плохо. Да и в доме было холодно, мы с мамой спали одетые под одним одеялом. Вода в ведре льдом покрывалась, если стояла у дверей. А мама топила всю ночь. Поэтому мы отсюда никуда не уедем.

– Да я вас не гоню, тем более, что родственники вы мне?

– Это правда? Вы не обманываете?

– А зачем мне это?

– Ну, мало ли. Взрослые постоянно обманывают.

Бабушка взлохматила ему голову, хотя видно было, что делает она это впервые. Это было для неё новым опытом. Она вчера полночи размышляла о том, что в её жизни, пусть и на старость, но появилась родня. Они вышли на улицу, бабка, по-прежнему, была в тряпках, и они выходили не вместе. Так сказала баба Лиза. Витя покачался на качелях, спустился с детской горки.

Вчерашних ребят не было, скорее всего их отвезли в детскую дизентерийку, хотя рвоты у них не было, просто сильно слабило. Вите было скучно и через минут сорок он отправился домой. Через некоторое время пошла в дом и бабка. Витя сказал, что он почитает, а потом будет греть суп. Баба Лиза чувствовала свою ответственность.

Она должна приглядывать за ним, новое место, чтобы ничего не случилось, не дай бог. Да и мальчик, как поняла она, с даром. Просто она не знала, с чего начать с ним общение. Решила пригласить к себе в комнату, поговорить с ним осторожно, проверить его способности. Всё равно мальчишке нечем дома заняться.

Она попросила принести кастрюлю, разогрела ему суп. Удивилась, как он ловко моет посуду. Потом спросила, не хочет ли он пойти к ней в гости. Вите было скучно, и он согласился пойти. У бабки была одна комната, но перегорожена ширмой. Кровать и шкаф стояли в первой половине, а вот за ширмой было много интересного.

Там был стол, на столе стоял шар. А вот шар стоял не просто на столе – он стоял на подставке из… кисти руки, но сделанной из костей. Вите даже показалось, что кости настоящие. И внутри шара что-то было, как тени какие-то. Шар очень заинтересовал мальчика, и бабушка это заметила.

– Что, заинтересовало? Я могу научить тебя им пользоваться. Можешь увидеть, например, что делает твой друг или узнать, спросит ли тебя завтра учительница.

– Здорово. Конечно, хочу.

Потом его взгляд переместился на большую книгу с какой-то тёмной обложкой, которая его заинтересовала не меньше. И тут перед старухой показалась другая старуха, похожая на неё, но в белом.

– Не смей моего правнука портить своей магией. У него чистая душа, я не позволю.

Глава 8. Неожиданно Витя всё забыл

Витя очень испугался появления призрака. Он с испугом переводил взгляд от бабки Лизы на это что-то полупрозрачное, которое ещё и разговаривало. Потом это резко махнуло рукой, и книга сама собой открылась и начали быстро переворачиваться страницы, прямо веером. Пролистав две трети, примерно, книги, призрак позвал Витю.

– Витя, бери читай с самого верха, вслух, чтобы Лиза услышала, если она вдруг забыла.

Конечно, у мальчика ноги стали ватными, он еле сделал шаг и начал читать слова, которые были написаны как бы вручную, но красивым почерком. В тексте говорилось, что по правилам их рода передавать знания нельзя без согласия одаряемого, тем белее нельзя передавать или учить одаряемого, которому не исполнилось тридцать лет.

Тот, кто учится, должен осознавать, что он изучает. За нарушение дар отнимается полностью, а носитель дара получит наказание, соизмеримое преступлению. Конечно, Витя ничего не понял, понял, что бабка Лиза хотела что-то нарушить.

– Да я просто развлечь мальчика хотела, – возразила бабка Лиза.

– Развлечь, обучаясь ясновидению на шаре? А ему в его возрасте точно нужно видеть будущее? Меня прислали тебя предупредить. И ты знаешь, что это уже третье предупреждение? Смотри, сестрица, отвечать тебе по полной, ни один из твоих защитников тебя не спасет от этого. Это неминуемо. После этих слов призрак исчез, а Витя опустился на стул.

– Ты, Витя, иди к себе. Ты же говорил, что пойдёте с мамой в строительный магазин? Иди, собирайся потихоньку. Я попрошу тебя маме не рассказывать.

Бабка Лиза выпроваживала мальчика из комнаты, а он и сам с удовольствием выскочил за дверь и вскочил в свою комнату. Сердце колотилось, во рту пересохло. Ну как себе думает бабка эта, что он маме не расскажет? Расскажет, пусть она его и отругает, что он пошёл к соседке без разрешения. И о ссоре с тем мужиком расскажет.

Он собрался и решил ждать маму во дворе, сам он не ездил по Москве. Когда он уже выходил, запирая дверь, бабка выглянула и спросила его:

– Ты расскажешь?

– Да, мама должна все знать, я не буду скрывать, так неправильно.

– Ладно, расскажешь, что вспомнишь, – и махнула рукой.

Витя не совсем понял, как это – что вспомнишь, но на всякий случай на лестнице написал в телефоне – бабка, призрак, шар, книга.

Во дворе шатался мальчик, такой по возрасту, как и он. Видно, также ждал родителей. Витя подошёл первым, познакомился, тот с удовольствием согласился вместе играть. Витя увидел, что из дверей выглянула баба Лиза, убедилась, что Витя нашёл нормального друга и ушла. Она все-таки переживала за своего родственника.

Оказалось, мальчик из соседнего дома, также в третьем классе, но из другой школы. Мама с папой работают, он был в селе у бабушки, но сейчас мама его забрала домой. Витя рассказал, что они продали дом в селе и купили тут две комнаты в коммунальной квартире.

– Ой, ты в том доме на втором этаже живешь? Там же живет злая ведьма. Говорят, она детей ворует и ест. И от неё жутко воняет.

– Ну да, воняет, но так –то она нормальная бабка, правда, замок нам сломала, – добавил Витя. Бабка же просила никому не рассказывать, что она нормальная.

– Вот видишь, так что ты с ней осторожней, спиной не поворачивайся, – сказал новый друг Саша.

– Просто нам больше некуда идти, мама так сказала. А у меня зато своя большая комната и мы с мамой едем покупать мне линолеум. Сами будем стелить, – похвастался Витя. А тут и мама позвонила, попросила подойти к остановке, ждать её, она почти подъезжала. Он попрощался с новым другом и пошёл на остановку. Приехала мама, они сели на автобус и поехали в магазин.

Елизавете было обидно, что она не сможет передать Вите все свои знания. Мальчик –то способный, вот его сразу шар заинтересовал. Но нарушать третий раз она не стала. Открывая эту книгу в первый раз для использования, она сначала прочитала правила, приняла их, а потом уже стала пользоваться книгой. Поэтому не получится соврать, что не знала.

Выходит, за ней следят. Ну, тогда, может быть, удастся поговорить с Тамарой. Она же взрослый человек и ей больше тридцати. Ну, ладно, пусть выбирает любую сторону, ей свой дар передать нужно. Лида так и померла, не передав свой. Внук её знал, но наотрез отказался принимать. Как бы уговорить Тамару? Передавать нужно по доброй воле.

Если обмануть, имеет право отказаться. Лида её надоумит. Ладно, пойдет она на могилу к сестре, поговорит с ней, покается.

А Витя рассказал маме, пока ехали автобусом, что он познакомился с мальчиком Сашей, что тот рассказал, что их соседка злая колдунья и заманивает детей к себе. Потом он вспомнил, что также был у этой соседки в доме, но….почему-то все забыл. Потом посмотрел в телефон, прочитал бабка, призрак, шар, книга.

– Мама, я записал это сразу, как вышел из квартиры. Но что это – не помню. Она ещё мне сказала, чтобы я тебе не рассказывал. Это помню, а что не рассказывал – не помню.

Тамара нахмурилась, это не предвещало ничего хорошего. Зачем старуха позвала мальчика к себе? И шар, и книга могли касаться той магии, которой владеет её родственница. Призрак…этого ещё не хватало. Нужно поговорить с этой ведьмой. Так она ещё научит сына своей магии, а тот и знать не будет.

Им повезло, в остатках был кусок линолеума нужного размера по низкой цене, причем хорошего качества. Она расспросила у продавца, как клеить, но тот объяснил, что нужно просто раскатать по полу, он должен отлежаться, срезать лишнее через три – четыре дня и потом прибить плинтуса. Плинтуса – это самое сложное.

Он посоветовал купить сразу для всей квартиры покрытие. Доставка, раз, нужно быть дома, два. Они подобрали нужный цвет плинтусов, купили крепёж, отправили все на доставку и вернулись домой. Но она решила делать сначала одну комнату, потом вторую, а вдруг не получится. Парень пытался убедить её и она почти согласилась.

Потом вовремя остановилась. А вдруг она не будет тут жить? Мало ли что случится, зачем ей тратить деньги? У неё постепенно проявлялась такая черта характера – чем больше на неё давят, тем больше она сопротивляется. Если бы парень не уговаривал, она бы и купила. Сегодня на работе уговаривали на одну сделку.

Она чуть не согласилась. Вот не послушала бы подругу, не пошла бы в экономический, работала бы себе юристом, давала бы консультации людям по юридическим вопросам. А сейчас так и следи, чтобы не попасться. Кажется, шефу её отказ не очень понравится и не видать ей места начальника отдела. И повышения оклада.

Они с сыном зашли в мебельный отдел, купили полочку ему в комнату, им показали, как её собирать. А вот повесить будет сложнее, скорее всего нужно будет продумать, купить, что нужно и вызвать специалиста, чтобы помог и плинтуса прикрутить и полку повесить и люстры, они их также решили купить. Упаковали все, чтобы везти самим.

Полку вез сын, она люстры, чтобы не побить. Приехали поздно, нужно было быстро приготовить ужин. Договорились, что сегодня поужинают жаренной картошкой, а потом она сварит на завтра кашу и приготовит куриные крылышки. Хорошо, они вчера принесли упаковку.

По дороге домой сын вспомнил, что с утра приходили люди и бабка велела, чтобы он дверь не открывал и не выходил, пока они не ушли.

– Ну, это она правильно сказала. Никого чужого не пускай в комнаты, светиться лишний раз не нужно. Здесь она права.

Глава 9. Встреча на кладбище

Тамара приготовила быстро ужин, вдвоем с сыном чистили картошку, потом она её жарила, а сын резал огурцы и помидоры. Нужно сказать, что ему нравилось помогать маме на кухне и он всегда спрашивал, что она делает и зачем, почему так, а не иначе.

Тома уже думала, что было бы здорово купить электродуховку, чтобы печь пироги. Тут была газовая духовка, но она была в ужасном состоянии. Хотя нужно было попробовать её отчистить, на электрическую не было лишних денег, да и за электроэнергию платить нужно по счетчику.

Картошки нажарила специально много, когда было готово, положила в тарелку и для соседки. Та почему-то не выходила из комнаты. Постучала в дверь, бабка тут же открыла.

– Угощайтесь, – протянула она тарелку.

– О, благодарю, – улыбнулась бабка.

Тома отнесла сковородку с остальной картошкой к себе в комнату, и они с сыном поужинали. Затем она пошла готовить на завтра кушать, сын остался в комнате, мама отдала ему свой телефон поиграть. Тут вышла баба Лиза, помыть тарелку, ну и поболтать.

– Спасибо вам за то, что присматриваете за сыном, пока я на работе. А кто это приходил сегодня? Хозяин одной из комнат? А что он хотел? – Тома засыпала бабку кучей вопросов.

– Да, хозяин одной из комнат, хотел сдать комнату двум студенткам. Но я не разрешила. Я сказала Вите, чтобы он не показывался, не хороший тот хозяин, бандит. Мало ли, что ему в голову придёт.

– Да, а ещё я хотела сказать, что не разрешаю сына учить магии. Понимаю, что вы сильная колдунья и можете оморочить и меня, и сына, но, если это что-то значит, я разрешение на это не даю.

– Ничего не значит, но я тебя услышала. Просто хотела научить его кое-чему, что в жизни может пригодиться.

– Я уже сказала, нет, но, когда будет взрослый, пусть учится тому, чему захочет, сейчас он не может давать отчет своим действиям. Кстати, я знаю номер захоронения, хочу в субботу поехать к прабабушке.

– Отлично, может быть, поедем вместе?

– Если вы уверены, что мы родственники…

– А ты разве это не чувствуешь?

– Обычно, ощущения – это одно, а реальность – другое. Но сейчас я да, чувствую, что мы родственники. Поэтому надеюсь, что сыну вы вредить не будете.

– Даю слово, а моё слово много значит.

– Отлично. Да, кстати, завтра привезут рулон линолеума и плинтуса. Проконтролируйте, чтобы отнесли прямо в комнату. Я ведь на работе, а они сказали, что привезут в течении дня.

– Тамара, не беспокойся, сделаем с Витей все, как нужно. Ты ведь все оплатила?

– Естественно.

– Тогда не переживай. А ты что, второй раз ужинать собралась?

– Нет, это Вите на завтра и на ужин. Кстати, духовка хоть одна работает?

– Обе вроде работают, только грязные они.

– Ничего, отчищу. Хочу попробовать пироги испечь. Когда-то давно пекла.

На следующий день Витя встретился с Сашей, они вдвоем гуляли на детской площадке, потом попробовали немного заниматься на спортивной площадке. Потом Сашу позвали домой, Витя пошёл к себе, решил также пообедать супом, его разогрела ему бабка Лиза. Тут как раз позвонила мама и сказала, что течении часа привезут линолеум.

– Давай кушай, а я буду со своей комнаты смотреть, когда приедет машина с доставкой, – предложила старуха. Когда приехала машина, Витя спустился вниз, сказал, что это к нему заказ, там с ним ещё есть бабушка. Бабка опять напустила морок, опять это была грязная вонючая старуха, но это было и не нужно, грузчик с водителем внесли линолеум прямо в комнату.

Отдали квитанцию, подпись поставила бабка. Покрытие немного воняло, поэтому Витя открыл одно окно. Теперь у него будет хороший пол, может быть, к нему будут приходить друзья и ему не нужно будет стыдится. Очень рад был Витя, что у него появился друг Саша. Он с ним проводил весь день.

Саша однажды предложил сходить с ним в магазин, Витя оглянулся на окно кухни. Там стояла бабка и грозила ему кулаком, как будто знала, о чем он говорил с другом. И Саша помотал головой, что он не пойдет.

– Так никто не узнает, а мы раз и сходим туда. Мне мама 100 рублей дала.

– Не-а, за мной бабка следит, она мамке все расскажет.

– Ну, ладно, – разочаровано протянул Сашка. Правда, больше не предлагал.

Теперь Тома могла принимать душ дважды в день, с утра он был свободен, Заур приходил поздно, мылся и спать, вставал в восемь, все было свободно. Когда душем пользовалась бабка, Тома не знала. В воскресенье нужно было купить все к школе для сына, не хотела откладывать это на последний день. А в субботу было решено поехать на кладбище.

– Тамара, я не смогу поехать с вами в воскресенье, у меня появилось неотложное дело. Но вот посмотри – это дата рождения моей сестры Лиды. Девичья фамилия у неё была Сухих, я уже говорила. Но вряд ли она будет на памятнике, это я так, к слову. На свадьбе у неё не была, поругались мы из-за её жениха. Ладно, дела минувших дней.

Бабка махнула рукой, оставив листочек с именем и датой рождения и смерти в руках у Томы. У неё была в голове своя проблема – судя по всему, с повышением она пролетела. Если возьмут Римму, Тома пойдет на её место. А это с понижением оклада. Нужно искать подработку, иначе им вдвоем с сыном не вытянуть. Тут уже не до ремонта.

Вот в воскресенье потратят весь запас на тетрадки, школьную одежду, обувь и все. А там начнётся – на шторы, на парты и ещё, ещё… Думала, купит в этом году себе новые сапоги зимние – не получается. У Вити нога выросла как.

Они вечером вдвоем с сыном начали выносить мебель из его комнаты, но тут им кто-то постучал в дверь. Тома вышла – это был сосед.

– Давай, помогу. Шайтан – баба сказала, тебе нужна помощь.

– Не откажусь, помогите вытащить мебель, я хочу постелить туда линолеум.

Втроем, Витя также старался, они вынесли все из его комнаты, внесли туда рулон линолеума, расстелили и оставили разравниваться. Он пообещал на следующей неделе прикрутить плинтуса. Отказался от угощения, ушёл быстро к себе. Конечно, Тома была благодарна соседке, что та подсуетилась с помощью.

Утром они поехали с сыном на кладбище, зашли в администрацию, а вот с фамилией была проблема. Тома объяснила, что это её прабабушка, её девичья фамилия была Сухих, у папы – Синяев.

– Так, с этой датой смерти есть захоронение, Лидия Сухих – Синяева, захоронение номер такое – то, участок такой –то, с нашей стороны. Давайте я вам распечатаю схему, по ней вы быстрее найдёте, – предложила сотрудница. Ей подробно рассказали, как туда пройти.

Тома купила с собой букетик цветов, и они с сыном пошли искать. Нашли на удивление легко и сравнительно быстро, если учесть размеры кладбища. Как будто знали, куда идти. Могилка была неухоженная, заросла сорняками. Хорошо, взяли мешок для мусора, из дома взяли перчатки. Пришлось поработать. Потом протёрли фотографии.

– Хорошо, чисто, кажется, даже легче дышится, спасибо, Тамара, – услышала она рядом чей-то голос.

Тома вздрогнула и оглянулась. Услышал и Витя, повернулся и уставился в недоумении на бабушку, которая сидела на лавочке у чужой могилы. Конечно, Тома её узнала, бабушку, которая гладила ей в детстве по голове.

– Узнала, Тамара? Вот и хорошо. Что, Лизу встретила? Она сильная ведьма, только у нас дорожки разные. Ты –то, как я вижу, по моей дороге пойдёшь.

– Откуда вы видите?

– Нам ли не видеть это, – усмехнулся призрак бабушки Лиды.

– Мама, я эту бабушку где-то видел, – прошептал Витя.

– Можешь не шептать, у бабы Лизы. Не бойся, больше она тебя ничему учить не будет. Тамара, я вот о чем. Будет тебе Лизка предлагать Дар свой передать. Ты соглашайся, но выдвини условие – ну работу хорошую, квартиру отдельную, завещание на комнату на твоё имя, ну ты придумаешь. Наличные тебе она дать не сможет, ну разве ерунду какую.

– Нет, я не хочу быть как она.

– А ты и не будешь. Ты будешь такой, какой решишь сама быть. Передать Дар она должна, иначе умереть не сможет. Вите не может передать, ребёнок он, даже не отрок. Ты сначала поупрямься, потом условия выставь, так мол, и так. Она сделает, не беспокойся. Уж Лиза стены пробьет, а своего добьётся.

Глава 10. Я подумаю и сообщу свои условия

Тамара отправила Витю набрать воды, чтобы ещё раз протереть памятник, а то гранит практически весь был покрыт каким-то зелёным налётом. Да и не нужно было ему все это слушать. Призрак бабки стал тем временем бледнеть, а спросить нужно было много.

– А почему ты отцу моему не передала свой Дар?

– А у него никаких наклонностей к этому не было, он в отца пошёл. Бесполезно было, он бы этим никак бы не воспользовался. Но ничего не пропало, если ты это имела ввиду. Лиза ритуал провела и все мои силы к ней перешли. Поэтому ты, если согласишься, получишь от нас двоих. Вите – то можешь передать, если сохранится у него способность.

Но позже, лет через тридцать, не раньше. Или внукам. Только не теряй…– последние слова она просто уже прошептала и исчезла. Как поняла Тамара, она её больше не увидит. А жаль, так много хотелось расспросить. Вернулся сын с полторашкой воды и с прополосканной, как умел, тряпкой. Она домыла фотографии, затем выполола сорняки и рядом с могилой.

Соседние могилы также никто не убирал, поэтому Тома немного убралась и там. Затем вдвоем оттащили мусорный мешок к контейнеру с мусором. Ехали домой молча, Тома удивилась насчет того, какой у неё сын умница. Никаких лишних вопросов на задал, хотя ему было интересно всё. Да и вообще – помощник растёт.

Конечно, она объяснила ему в двух словах, что это призрак, но хороший, её прабабушки. Её могилу они только что убирали. И никому, даже соседке, не нужно рассказывать, что они его видели.

Приехали домой, сразу пошли мыть руки. Потом уже готовить что-то поесть. Вышла баба Лиза, спросила, как съездили, нашли ли захоронение?

– Да, я вам сейчас вынесу номер и схему, только сфотографирую себе на память, чтобы каждый раз не обращаться. Убрались там.

– Ну что, убедилась, что мы родственники?

– Да, хотя я уже говорила вам, что верю. У прабабушки двойная фамилия – Сухих – Синяева. Интересно, а какая фамилия была у вас до этого?

– Зачем тебе?

– Просто посмотрю, кто были мои предки – купцы, дворяне.

– Дворяне были, можешь в архиве посмотреть.

И бабка Лиза назвала фамилию своего отца. Сегодня она была какая-то неразговорчивая, как бы сердитая. На кого-то или на что-то – непонятно.

С вечера Тамара составила список, что нужно было купить завтра. Решила ехать не в магазин, там цены высокие, а на рынок, типа «Садовод» или «Белая дача». Если там такая же цена, тогда сразу назад и в магазин. Обед на завтра есть, так что можно поездить.

Вышли с утра, чтобы везде побывать. И тут Тома, проходя к остановке, увидела на той стороне дороги напротив перехода, может, чуть наискосок, храм. Она подумала, что на рынок успеется, а вот туда нужно зайти. Она с Витей зашла туда, увидела, что при входе есть платки, как раз там выбирала себе женщина.

Оказывается, сегодня был праздник. Она не была такой уж старательной прихожанкой, знала, что что платок нужен, что, входя, перекреститься нужно. Свечку за упокой ставят. К окошку с записками была очередь, Витя пошёл в глубину, а она пристроилась в конец. Началась служба, Тома делала то, что и остальные в очереди.

Когда подошла её очередь, она заказала сорокоуст за упокой прабабушки Лидии, ну и простую записочку за здоровье родителей, брата с семьёй, себя и сына. Купила две свечки, поставила, постояла немного, минут двадцать и, позвав сына, вышла из храма.

Хотелось бы постоять дольше, но нужно было ехать за покупками, дорога туда более часа может быть. Но хоть поехали не зря, купили и рюкзак красивый сыну, такой, какой он сам выбрал. И канцтовары, новый спортивный костюм, школьный костюм, ведь сын вырос и два года для костюма срок большой. Ну и рубашки купили, гольфы на холодную пору.

В общем, все по списку, цены терпимые, постаралась купить все – от белья и носков, до осенней куртки. Правда, осталось купить на зиму что-то, но может, удастся выкроить из зарплаты что-то. Себе не покупала ничего, стараясь даже не смотреть в контейнеры с женской одеждой. Нужно было купить себе телефон новый, а сыну отдать свой.

Снова оба нагрузились и поехали домой. Бабка Лиза также, по-видимому, только что пришла. Но уже настроение у неё было лучше. Наверное, так на неё кладбище подействовало. Тамара предложила ей тарелку супа, та не отказалась.

В понедельник её ждал неприятный сюрприз. Собственно, она уже сама знала, что так будет. Поэтому, когда утром на планёрке для их отдела объявили, что начальником отдела назначили ту сотрудницу, а на её место переводится Тамара, она не очень и удивилась, была к этому готова. Просто до последнего надеялась, что этого не случится.

Это было неприятно не только морально – восемь лет работы, но и материально – минус двенадцать тысяч. Очень ощутимо для её бюджета. Да, нужно было искать подработку, но тогда сын будет совсем расти без неё. Сынок её встретил радостный, посуда помыта, в комнате подметено. Бабка откуда-то пришла, наверное, с магазина, конфетами угощала.

Тома только вздохнула. Как сейчас сказать сыну, что у них и так небольшой доход, а будет ещё и меньше. Тут и коммунальные платежи оказались большими, она звонила в управляющую компанию, оказывается, никто не подает данные по расходу воды, по расходу электроэнергии. Считают по среднему. У неё –то все было оплачено, покупала без долгов.

Она договорилась, что из компании придёт сантехник и составит акт по воде, какой реальный расчет, счетчики есть, она видела. Электричество проверяют раз в полгода, с этих проблем не было больших. С этой новостью она постучала в дверь соседки и сказала, что завтра придёт слесарь, пусть бабка пропустит его к счетчикам и даст взять показания.

– Это обязательно нужно? – спросила та.

– Конечно. Меньше будут коммунальные и я буду потом ежемесячно снимать показания и показывать их. И свет также. Просто я на работе, а он может прийти днём.

– А, ну раз так, тогда я его проведу к счётчикам. А я думаю, что за приборы прицепили? Поняла, что счетчики, но никому из жильцов и дела нет до них.

Этот вопрос она практически утрясла, линолеум распрямлялся, может быть, завтра и сама прикрутит плинтуса, инструмента осталось после мужа много, она его весь забрала, сейчас он был сложен в коробки. Потом, если что, найдет место. Не выходили из головы слова прабабушки Лиды о том, что бабушка Лиза может ей помочь.

Понятно, если ей это будет интересно. Почему –то и сомнений не было, что она это сможет сделать. Но нужно ли ей это будет или нет – Тома не знала.

На следующий день соседка приняла сантехника, тот просто сфотографировал счётчики и ушёл, сказал, что этого будет достаточно и все увидят в платежном документе. Данные нужно будет подавать ежемесячно. Это вечером доложила бабка Томе, очень довольная. Она расспросила у сантехника и оказалось, что будет перерасчёт и плата будет меньше.

Так прошла неделя, в среду мама Тома купила себе телефон, сыну отдала свой. Тот был в нормальном состоянии, но батарея садилась быстро, фото было плохого качества. Но для третьеклассника было бы нормально.

В субботу она с сыном начала прикручивать плинтуса, Заура уже неделю не было. Один плинтус от усилий немного треснул, но удалось прикрутить все. Трещину заклеили и теперь нужно было переставить мебель назад. Диван передвинуть им было не по силам, но остальное установили. Сын ликовал. Эх , письменного стола не было. Решили забрать с кухни тот, что бабка сломала.

А вечером в субботу постучала в дверь эта самая бабка и сказала:

– Тамара, зайди ко мне в гости, мне нужно с тобой поговорить.

Тамара взяла в тарелку несколько печенюшек, которые сама испекла и пошла в гости, ведь в её комнате была первый раз. Штора, разделяющая комнату на рабочую часть и жилую, была задвинута, но в жилой части было чисто, но очень много всяких безделушек, наверное, дорогих.

Они сели за стол, баба Лиза выдержала паузу, погладила рукой скатерть и начала:

– Тамара, Томочка, ты моя внучатая племянница, я хотела бы, чтобы ты приняла мой Дар. Я знаю, тебе сейчас непросто, проблемы на работе (узнала же). Я научу тебя, как найти лучшую и более денежную работу, помогу устроиться в жизни.

Она дальше рассказывала, чему может научить Тому. Но с её слов получалось, что это бабка делает Томе одолжение. Тома поблагодарила за заботу, сказала, что она подумает и сообщит ей СВОИ условия.

Глава 11. Торг уместен?

Бабка удивлённо вскинула брови, хмыкнула, но ничего не сказала. Тамара вышла из её комнаты, забрав свою тарелку, ополоснула её и пошла к себе. В комнате подумала, что очень уж быстро решила она Дар передавать. Как успела ей рассказать бабушка Лида, насильно навязывать его она не сможет, может давить на неё, не более того.

Дар, а вот что это такое? Быть такой, как бабка Лиза, она не хотела. Бабушка Лида сказала, что Дар это сила, в физике силу можно направлять в любую точку, что-то там она такое учила. Получается, зависит положительное направление или отрицательное от того, куда она направлена? Типа этого? Ведь не обязательно пакостить.

Тома знала, что она потребует от бабки, она сразу этот вопрос продумала. Потом решила добавить вопрос об дипломе юриста к списку. Вечером она написала все на бумажке, продумала всё ещё раз. Потом пошла в душ и легла спать. Жаль, что нет бабушки Лиды посоветоваться.

С утра, когда Тамара вышла на кухню готовить завтрак, бабка тут же появилась, типа она что-то готовит. Тома предложила ей несколько блинчиков на завтрак, но об остальном молчок. Обе обходили тему. Пошла Тома посуду мыть после завтрака, появилась и бабка. Она как бы специально поджидала Тому. Не выдержала:

– Ну что, Томочка, решилась?

– Я ещё думаю, бабушка Лиза. Только вот как вы будете меня учить, если у вас у самой силы уже не будет?

– Нууу, я подсказывать буду.

– А если на тот момент вы умрёте, всякое может случится, что же мне с этим всем делать? Что-то вы опять хитрите. Давайте до вечера, там поговорим.

Почему-то Тома поняла, что бабка где-то подвох готовит. Вот было такое ощущение, может и не правильное. Когда готовила первое и ужин – завтрак, появился Заур. Она попросила его помочь перенести в маленькую комнату диван. Тот сразу согласился, даже не помыв руки с улицы. Зашёл, как был, они втроем поставили диван и шкафчик небольшой.

Правда, остался отпечаток на мягкой части, но это было не так уж и важно. Хотела чем-то угостить соседа, но тот отмахнулся. Тома сообщила ему насчет перерасчёта по воде, но он сказал, что не платит все равно коммунальные.

Приготовив щи из свежей капусты на косточке, котлеты, гречку, зашла домой. Потихоньку наводила уют в комнатах, конечно, все убогое, хотелось бы и окна и шторы новые, ведь второй этаж, а тут зарплата эта…Остались после продажи крохи, их трогать нельзя. Ну вот шторы, пусть самые простые, нужно купить. И это все.

Она раскладывала все, что ещё было не разложено. Вроде и вещей не было, а когда перевозила, набралось много чего. Правда, в тот доме все в коробках так и лежало, ждало своего часа, а сейчас она доставала вещи ещё с той квартиры. Потом помыла кухню и ванную комнату, без неё никто этим не занимался. Но все равно, грязи уже было мало.

Уже заканчивала, как вышла бабка Лиза.

– О, у нас теперь красота и порядок. И что ты раньше не переехала сюда?

– Да вот, не догадалась, не знала, что у меня тут двоюродная бабушка живет, в таких хоромах. Прямо красивый дом, жаль, нет той обстановки, чтобы увидеть.

– Ну так что ты надумала? Ты напрасно тянешь, все равно примешь?

– Бабушка Лиза, вот что я точно знаю – ни силой, ни обманом вы Дар мне не передадите, только при моём полном согласии. Хорошо, я сейчас вынесу листок. Мы его подпишем вдвоем, хотите, даже кровью скрепим, – с этими словами Тамара, сняв перчатки, пошла в комнату и вышла оттуда с листочком бумаги.

– Вот список того, на что я променяю, так сказать, свободную жизнь. Я ведь понимаю, что это не только благо, но и кое-какие обязанности.

– Ну ты и нахалка, – только и сказала бабка, прочитав список.

– Есть в кого, – ответила Тома, глядя на ведьму.

– Ну, допустим, с работой я тебе помогу, хотя предлагала, чтобы ты сама научилась.

– Я уже высказала своё мнение – Дар передадите и усё, а я так не согласна. Даже тут родную кровь, ту, что избавит вас от этой ноши, пытаетесь обмануть. Бабушка Лиза, не хорошо. Или теперь вы сомневаетесь, что я ваша родственница?

– Дорогая моя, я это увидела в первый же день, как ты сюда переехала. Я не сомневаюсь. Но ты и замахнулась – переписать на тебя комнату. А я где жить буду?

– А есть такая дарственная с правом проживания до смерти. Тогда точно никто не объявится из мнимых родственников. Я потом сама не справлюсь. Особенно в начале.

– Ты хочешь отсюда съехать? Зачем, это же наше родовое гнездо!

– Да, понимаю. И мне жаль будет отсюда уезжать. Но посудите сами – мы не сможем долго сопротивляться, это вопрос времени. Поставят табличку – памятник, охраняется государством, музей и выселят нас в Новую Москву принудительно, так как могут и свет отключить и воду. Или думайте. У нас с вами половина второго этажа.

Мне бы трёхкомнатную в хорошем месте, недалеко от метро, ну и денег на ремонт и мебель, мечтательно сказала Тома.

– Тогда и я ставлю условие – похорони меня в могиле, где сестра похоронена.

– Мне нужно будет уговорить отца перевести на меня паспорт захоронения.

– Я помогу, уговоришь.

Начались торги.

– Тогда мне нужны будут деньги на похороны. Сами знаете, я очень небогата.

– На похороны у меня есть, но я подсоблю получить ещё небольшую сумму.

– Нет, получите вы, я возьму готовое.

– Тамара, ты не правнучка Лиды, ты…ты..

– Ага, я похожа на вас, да?

Бабка замолчала, рассматривая список. Потом сказала – поступишь учиться на вечерний, больше пообещать не могу.

– Подумайте, у нас есть время, у меня сын маленький.

– Зачем тебе второе образование? Давай, я сделаю так, что тебе будет очень легко учиться, не будешь уставать. Тогда и на Витю время будет. Насчет жилья…я подумаю, если что, ты ведь помочь сможешь? А что владелица такого помещения! Кстати, я живу как раз в своей комнате, мы отсюда тогда прыгали через окно.

– Я вас понимаю, мне все нравится, но это не реально. Я бы в районе Нескучного поселилась.

– Ох, Тамара, хваткая ты. Такой проныре не жаль и Дар передать, в хорошие руки уйдёт. Ну что, я все обмозгую, потом, если договоримся, ударим по рукам.

– Ничего уступать не буду, наоборот, могу что-то ещё придумать. Например, как знания передавать будете.

– Ну, для этого книга есть, научишься. Да с Даром и знания придут.

Бабка явно не ожидала такого поворота, теперь ей поработать над этим списком будет нужно. А это не меньше двух месяцев.

Через десять минут она постучала к Томе в дверь.

– Зайди ко мне. Хочу авансом, так сказать, выполнить один пункт.

Они зашли в комнату, там была отодвинута ширма и виден был стол с шаром на этой жуткой подставке. Бабка посадила Тому за стол, села напротив и начала рассказывать:

– Завтра, в два часа дня, ну может минут десять третьего, ты зайдешь в эту компанию. Смотри и запоминай, какое название, я в этом не понимаю.

Тут бабка коснулась пальцами шара и там начали появляться картинки. На одной из них она увидела себя, открывающую дверь с названием компании. Табличка была не стандартная, а зелёного цвета. Бабка продолжала.

– У них утром уволится главный бухгалтер, она давно собиралась. Там хороший оклад, хорошее начальство, но бухгалтерша и начальник – любовники. Там мутная история, в общем, место освободится до обеда, а после обеда ты подсуетишься.

– Ну или вы, – улыбнулась Тома.

– Ну или я, и это место достанется тебе. Ну, как?

– Как – я отвечу после работы. А ещё бы я хотела никогда не нуждаться в деньгах. Не в лёгких, а именно чтобы я имела возможность их зарабатывать.

Глава 12. Вот и все вопросы решились

Бабка Лиза ничего не ответила ей, промолчала. Тамара подумала, не перегнула ли она, может, бабка совсем откажется помогать? Одной только работы, на которой платили бы больше и где она была бы старшей, хватило бы. И комнат ей достаточно, пока новые жильцы бы не поселились.

Но слово не воробей, да и это единственный шанс. И потом, догадывалась, что с Даром не так просто придётся. Наверное, и обязанности какие-то будут. Не просто вот так – бери, дарю Дар даром. Ладно, посмотрим, что завтрашний день покажет. Ведь новый начальник сразу показала ей свои зубы, с первого дня.

Как и говорила бабка, она нашла ту компанию с зелёной вывеской. Они находились на первом этаже их здания и занимали солидный кусок крыла. Зашла в приёмную, сказала, что хотела бы побеседовать с руководителей насчет вакансии.

– А у нас нет открытых вакансий, – ответила секретарь. В груди у Томы ёкнуло, вот так бабка.

– Я насчет главного бухгалтера, – решила идти до конца Тома, хотя ей уже хотелось развернуться и идти.

– А откуда вы знаете…Хорошо, я спрошу у Ильи Петровича.

Секретарь была удивлена, что их главный бухгалтер как раз за час до обеда подала заявление на увольнение, они ещё и вакансию не успели разместить. Она зашла к генеральному директору, сказала, что пришла женщина по поводу вакансии главбуха. Директор как раз думал над тем, кого он может взять на эту должность, ведь через месяц квартальный отчет.

Человека ещё нужно вводить в курс дела, это же не просто бухгалтер, тут ответственность. Пришлось в срочном порядке уволить бухгалтера, ведь, как оказалось, у той шашни с финдиректором. То-то ему показалось, что доходы как-то падают. А тут сразу и кандидатура вырисовалась. Он пригласил Тому в кабинет.

Женщина, как оказалось, до этого работала исполняющей обязанности главного бухгалтера в другой компании, правда, рангом пониже, но стаж работы и то, что уже работала на аналогичной должности устраивало. А то, что приняли другого – мало ли, какие причины. Если бы не справлялась, её бы просто уволили. Он попросил завтра принести ему паспорт, диплом.

Начал проверять её компетентность, расспрашивал все около часа, оба уже и устали, но Илья Петрович не хотел ошибиться, это ответственная должность. При ней набрал номер её руководителя, спросил, работает ли такая у него, как давно работает, какие к ней замечания, услышав, что немного упрямая, строптивая, усмехнулся.

Это ведь была лучшая характеристика. Теперь понятно, почему она не главный. Он договорился, что он оформит её переводом. Пусть завтра принесёт документы. Тогда и поговорят о зарплате.

– Нет, давайте сейчас. Я же должна знать, на что я иду. Может быть, и не стоит брать на себя большую нагрузку.

– Молодец, скажем, такой оклад вас устроит? – он назвал цифру, намного больше, чем она получала, работая исполняющим обязанности.

– Думаю, тысяч пять добавьте. А какой у вас процент премии?

В общем, он дал ей оклад меньше, чем получала предыдущий бухгалтер, но ведь той добавил финдиректор, но больше, на что она, в принципе, рассчитывала. С таким окладом приработок не нужен. Она вышла из кабинета, довольная тем, что бабка своё обещание сдержала.

На следующий день она принесла документы, Илья Петрович отдал их кадровику для оформления, а сам занялся переводом. Всё шло как нужно. Вчера она сказала соседке, что будет ясно сегодня, да или нет.

Вечером после работы она сразу постучала бабке и сказала, что все получилось, как и хотела она. Теперь она может и договор подписывать.

– А теперь и я поторгуюсь. Понимаешь, я передавать Дар должна, когда умирать буду, а для этого я должна буду уверена быть, что ты рядом будешь.

– Бабушка Лиза, я думала, если клятву дам и подпишу наш договор, так я его получу автоматически. Но если честно, хотелось бы быть рядом с вами. Если мы все оформим, и я перееду в трёхкомнатную квартиру, я заберу вас с собой. Не оставлю одну, буду досматривать. Вы будете за Витей присматривать, я за вами. У вас же есть пенсия, хоть какая?

– Чего это – хоть какая? Нормальная, даже повышенная пенсия у меня. Спасибо тебе, Томочка, даже не ожидала, что к себе позовешь, но я хочу умереть в своём доме. Обещаю, что как только похоронишь меня, на второй день придут покупатели на эти комнаты и дадут хорошую цену. Я это заранее устрою. А теперь ты мне место возле сестры обеспечь.

А я тебе дарственную, с проживанием, как договорились, напишу у нотариуса. Теперь насчет второго образования – да, будешь ты учиться и все на лету схватывать, вот осталась неделя, подавай документы. Только вот насчет удачи – тогда с дьяволом договор через меня заключать нужно. Есть вариант другой, не знаю, понравится ли.

Я, когда выскакивала, схватила коробку с нашими с Лидой драгоценностями, которыми нас одаривал наш папенька. Не весть что, да и все мы выменяли на документы и продукты. Осталась Лидина брошь с брильянтами и опалами. Наложила я уже потом на неё заклятие, по которому брошь всегда ко мне возвращалась.

Я её продам, деньги возьму, а она через месяца два – три ко мне возвращается. Раз даже украли её, все равно вернулась. Вот её могу оставить тебе.

– Но это же мошенничество!

– Ну как тебе сказать…те, кто покупал, всегда пытались меня обмануть, ни разу полной стоимости не давали. Так что…я тебе отдам её, а ты сама решишь, что с ней делать. Можешь носить сама, только осторожней.

– Хорошо, оклад у меня нормальный, квартиру, говорите, смогу купить. Учиться будет легко, законы запоминать буду. Поэтому – больше никаких вопросов. Я в субботу поеду к отцу, вот тут ваша бы помощь нужна, чтобы отец согласился паспорт на меня оформить. А то они уже и забыли, что у них дочь есть.

– Ты мне его фотографию дай, поработаю с ней. Оформит на тебя документ.

Как-то даже странно было Тамаре что бабка на все согласилась. А та как будто прочитала мысли и сказала, что именно торгами своими она показала, что не размазня, а их породы. Только вот почему раньше вела себя, как размазня, ей тридцать шесть лет, считай треть своей жизни прожила, а только проснулась из спячки. Теперь знает, что Дар передает в надёжные руки.

– Я тогда поужинаю и принесу фотографию, правда, там отец молодой, остальные у неё на телефоне только.

– Не важно, принесешь какая есть, – махнула та рукой.

Тамара пришла домой, сын соскучился, сказал, что бабка – соседка за ним шпионит, никуда не пускает.

– Витя, это я попросила. Ты тут практически новенький, а соседка оказалась хорошей для нас, вон помогла мне на работу хорошую устроиться с хорошим окладом. Теперь у нас хватит и на стол для тебя нормальный и телевизор небольшой.

– Правда, мама?

– Ну конечно, я сегодня подписала бумаги на новую работу. Бабушка эта, как оказалось, наша дальняя родственница. Только чур, никому, хорошо?

– Я понимаю, а то скажут, что и мы такие. Да, мама?

– Ты у меня молодец, умница, все понимаешь. А ещё я также поступлю учиться. Я буду тем, кем мечтала быть. И ты будешь тем, кем ты захочешь.

В субботу Тома пришла в гости к родителям, между прочим спросила о паспорте захоронения. Потом попросила переоформить его на неё. Мама начала возмущаться, а Тома сказала:

– Мама, вы мне ничего не дали, с тех пор как я выросла. Да, выучили, а потом я ушла на квартиру и всего или добивалась сама, или сама теряла. Зимой мерзли с сыном под одним одеялом, вы даже в прихожую пожить меня не пустили. Слава Богу, мне повезло, и я купила двушку в коммуналке, там нас практически трое, даже скорее двое.

Но хоть паспорт захоронения могу я попросить? Там две могилы под одной оградой, если одно место понадобится – я же не откажу.

Тут отец сказал, что дочь права, что они все сыну и сыну. Сказал, что завтра администрация работает, они поедут и оформят все, пусть она возьмет все документы свои, свидетельство о рождении обязательно.

Глава 13. Всё, согласно уговора, выполнено

Скорее всего, помогло воздействие бабушки Лизы на отца, потому что он утром, как не было ему тяжело, приехал на кладбище на такси, они высидели очередь к заместителю директора кладбища, подняли архивы, потом ходила Тамара с техником к могиле, тот что-то мерял, потом заявил, что ограда на 10 сантиметров шире, чем по плану.

Но тут уже и Тамара возмутилась – ограду ставили здесь, они знали размеры, разрешение было получено – какие сейчас вопросы? Она понимала, что внутри два захоронения и одному из них уже более двадцати лет, значит, там можно хоронить. Отец разволновался, хотел скандалить, но Тамара успокоила его, снова зашла к замдиректора.

– Так что вы предлагаете? Сносить могилу? Зачем эти разговоры? Знаете, что мы не занимались самоуправством. Хорошо, придём послезавтра к директору, раз вы вымогательством занимаетесь.

– Нет, какое вымогательство? Всё нормально, мы переоформим документы, просто сообщили, что на десять сантиметров…

– Там рядом ограда выступает за нашу на все двадцать сантиметров. И знаете, все нормально. Или вы сходите посмотрите.

– Не буду я никуда смотреть. Хорошо, я подпишу на вас бумаги, но место без права передачи третьим лицам.

– Каким таким третьим лицам? Сестра моей бабушки – это третье лицо или четвертое?

– Вы что собираетесь её хоронить?

– Пока тьфу – тьфу, она здорова, но в принципе?

– Тогда и придёте.

– Хорошо, тогда и приду. Всего хорошего вам.

Им быстро переоформили эту книжечку, поставили штамп, что Тамара владелица захоронений и они уехали домой. Она вызвала такси, посадила отца и оплатила водителю деньги сразу, несмотря на протесты отца. Сама добиралась с пересадками. А куда ей спешить? Сейчас пообедают с сыном и пойдут с ним смотреть какой-то фильм детский.

Сегодня весь двор был полным, дети приехали от бабушек с дедушками, с детских лагерей, с морей. Саша, с которым сдружился Витя, встретил своих старых друзей и сейчас с Витей почти не общался. Просто представил его друзьям – это Витя с коммунальной квартиры. В его устах это звучало немного …презрительно, что ли.

Вите было обидно, он опять оказался второй сорт. Получается, так. Он отошёл в сторону, сел на скамейку и ковырял палочкой песок.

– Прикольно получилось, похоже на бегемота. А что ты рисуешь? – услышал он голос рядом.

Витя поднял глаза – рядом стоял мальчик, примерно такого же возраста, может, чуть старше. Они разговорились. Оказалось, Вова также новенький, он переехал весной в этот двор, учится в четвертом классе, друзей пока не нашёл.

– Я переехал в коммуналку, – Витя захотел сказать сразу об этом, чтобы увидеть реакцию нового знакомого.

– А, в том доме? Папа говорил, что это очень старинный дом с историей. А мама сказала, что там мало соседей. Это правда?

– Да, мы с мамой в двух комнатах, какой-то Заур, но он бывает очень редко, и бабушка Лиза. Другие комнаты закрыты. Зато у нас большущая ванная, большие комнаты, у меня своя и у мамы своя, – похвастался Витя.

– Представляю. У нас также двухкомнатная квартира, только кухня небольшая. А у вас большая кухня?

– Очень большая, считай, футбол играть можно. И готовит только мама, иногда бабушка. Насчет футбола он прихвастнул, хотелось, чтобы новый знакомый хоть немного позавидовал ему.

– Здорово, а можно будет к тебе в гости прийти?

– Пока нельзя, мы с мамой ещё ремонт не делали, и бабушка чужих не пускает. Знаешь, какая она бывает злая? Но только к чужим, ко мне она хорошо относится, – сразу поправился Витя. У него должно быть все хорошо.

Но Вова решил однозначно дружить с Витей, он показался ему неплохим пацаном. А когда он дома рассказывал родителям, с кем подружился во дворе, мама подтвердила, что там действительно живет очень злая старуха, говорят, что она ведьма. О, это уже было интересно, и Вова был рад, что у него такой таинственный новый друг.

Когда Тома положила перед бабушкой паспорт захоронения, та очень обрадовалась. Она очень хотела найти могилу сестры, попросить у неё прощения за все пакости перед смертью. Но обойти все кладбища Москвы было не реально. Она знала, что за все свои «хорошие» дела ей придётся расплачиваться. За каждый грех.

– Томочка, мы договорились насчет квартиры, я сделаю так, чтобы нашёлся покупатель, денежный и чтобы заплатили большую сумму. Скажем, через полгода.

– Бабушка Лиза, вы что, собираетесь умирать так быстро? Вроде бы вы и не старо выглядите.

– Это магия, Томочка. Как только отдам Дар, так и не протяну долго. Не бойся, беспокоить не буду. Если кто и придёт в моём образе – это не я, гони ЭТО матом и заклинанием, что передам тебе вместе с книгой. Отпросись с работы на час, поедем к нотариусу. Я специально договорилась поближе к твоей работе, чтобы ты ненадолго задержалась.

Да, вот тебе шкатулочка с брошью. Сама решишь, как использовать. После смерти заберёшь из комнаты сразу все вещи к себе, в том числе и шар, и книгу. Там много нужных заклинаний записано. Изучи ей хорошенько. А для начала положи сверху ладонь и скажи:

– Я новая хозяйка по праву крови.

Перед этим проколи иголкой указательный палец и вымажешь его своей кровью. Но помни, Томочка, за все грехи, что ты совершишь в этой жизни, будешь нести ответ в загробной. Вот и мне предстоит. Если будет не трудно, заказывай за меня молебны в церкви. Хотя вряд ли это поможет. Так, после нотариуса будем передавать Дар.

Тамара удивилась таким словам. Да и бабушка поменялась, притихла, стала задумчивой. Тамара обняла её со словами, что рано та себя хоронит и не нужно торопиться, им и тут хорошо живется. Да даже не ожидала такого, обняла в ответ и заплакала. Но что-то Томе подсказывало, что соседка готовится умирать. В последнее время интуиция у неё обострилась.

На работе она очень легко влилась в коллектив, как будто работала там годы, девочки были неплохие, она же их всех прочувствовала каким-то образом. Работа знакомая, только другой ассортимент, но это все можно было изучить. Она как-то все быстро схватывала, на лету. Пошла подавать документы на юридический, ничего, в принципе, сложного.

Когда она вышла из дверей приёмной комиссии, вдруг почувствовала радость, что она будет снова учиться и теперь учиться тому, о чем мечтала. На следующий день она встретилась с бабушкой Лизой у нотариуса. Хороших и надёжных документов, что они родственники, у них не было и пришлось платить пошлину. Деньги на пошлину у бабушки были.

– Ты будешь хоть немного помогать мне, когда я стану немощной, – каким-то глухим голосом спросила старуха у Томы.

– Конечно, буду, какие разговоры? Я сказала, что если будет нужно, то и к себе в квартиру заберу, – ответила Тамара.

– К тебе не нужно будет, я уже все распланировала. Пока земля не замерзнет, нужно все успеть, – сказала бабушка.

– Вы меня прямо пугаете. Жили бы, у вас теперь появилась семья.

– Да, Томочка, семья. А я вот все жизнь мстила, гадости делала, а семью и не создала. Попадались колдуны, но они просто хотели завладеть Даром, поживиться на мой счет. Никакой любви, просто холодный расчет. Не хочу и рассказывать обо всём, о своей жизни. Ты, Томочка, хорошо выбирай, каким путём пойдёшь. Чтобы потом …

– Не хочу знать, как вы жили. Сейчас от вас только добро. Вот и дарственную подписали, работу я имею, завтра экзамены сдаю и думаю, что сдам.

– Ну, это же было условием.

– Неужели вы с вашим умением не почувствовали, что я была благодарна за одну только работу, на которую меня приняли.

– Почувствовала, ну и что? А что, чтобы квартиру город забрал? А потом тебя выставил куда-то, как ты говорила – в Новую Москву? Зато ты меня к сестре похоронишь. Давай, я соберу свои ценные вещи и к тебе перенесу. Ну, мало ли…их даже никто не должен видеть, а то ещё заберутся воры, а ты силу ещё не наберёшь.

Я сама все упакую, коробки найду сама. Распакуешь после моей смерти. Ну да ладно, беги на работу, хотя у тебя там хороший начальник.

Глава 14. Родители приехали в гости к дочке

Тамара возвращалась на работу в смешанных чувствах. Ей жаль было, если бабушка Лиза, а она её уже не называла даже мысленно бабкой, умрёт. Но похоже, та вскоре собиралась как раз это сделать. И намеки такие, что жизнь свою потратила впустую, одни пакости делала, мстила. Её родная прабабушка Лида также не прожила счастливо.

Папа рассказывал, что она родила троих детей, муж бросил, двое детей погибли в Отечественной, осталась дочь, мама папина. Вот уж жизнь так жизнь. А у неё самой? Хотя, если честно, пять лет после свадьбы они жили прекрасно, если бы она настояла на своём и отказалась переезжать в частный дом, все было бы по-другому. Ведь видела – какой из мужа сельский житель?

Нет, поплыла по течению, не стала возражать. И потом с продажей квартиры. Муж сказал, я знаю, что делаю, беру ответственность на себя, а нужно было просто сказать – нет, давай не будем искать приключений. Вот как сейчас. Сказала – или покупаю за полную стоимость, или не покупаю совсем. И получилось ведь.

И бабушке сразу сказала – никуда я отсюда не уеду. С такими мыслями она зашла к себе в кабинет. К ней сразу позвонил финансовый директор, попросил зайти к нему и взять такой-то отчет. Там он стал ей что-то объяснять, втирать что-то, но глядя на него, даже на мгновения отключившись и не слушая, что он ей пространно объяснял, она поняла смысл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.