Ерофей Антонов
Ультиматум.Ловец

Пролог

Кольцо…

Белое светящееся кольцо, охватывающее серо-голубой шар, завораживало. Два объекта – массивная планета и её кольцо – вращались в унисон, словно одно из колец Юпитера. Но это был не Юпитер. Это была Земля.

Кольцо разделяло планету на две части: визуально – на Север и Юг, а в реальности – на мир утраченный и мир восстановленный.

Голубой и белый – два доминирующих цвета, оба светящиеся. Были и другие: зелёные и оранжевые точки, мерцающие вдоль кольца, короткие красные линии, бегущие по кругу. Но всё это терялось в сиянии главных цветов, особенно на фоне серой металлической стены вагона, мчащегося со скоростью больше тысячи километров в час.

Вагона? Можно ли его так назвать?

Мир изменился, транспорт эволюционировал, но старые названия остались. Люди построили новую железную дорогу, опоясавшую планету. Она соответствовала предшественницам лишь названием и материалом. Вместо рельсов и шпал – туннель, где в электромагнитном поле неслись цельнометаллические капсулы-поезда. Они никогда не останавливались.

Пересадка пассажиров и грузов происходила только при стыковке с локомотивами-спутниками. Те разгонялись с вокзалов, догоняли поезд, соединялись через шлюзы, проводили обмен и, отсоединившись, возвращались обратно.

Но хватит размышлений.

Поезд уже миновал Токио и шёл по России. Скоро – ответвления на Китай и Монголию. На объёмной схеме передо мной запустился отсчёт до расстыковки: две минуты.

Пора. Изменённый вот-вот появится.

Я перевёл кресло в сидячее положение, сжал кулак трижды – на большом пальце вспыхнул синий огонёк скрытого коммуникатора.

Проверка расчётов:

Десять вагонов: три грузовых, один торговый.

Стыковка через торговый.

Я в пятом. Изменённому добираться сюда – пятнадцать–двадцать минут, если не задержится.

Два коротких сигнала в ухе: Серёга и Малыш на позициях. Всё идёт по плану.

Я встал, бросил взгляд на таймер – двадцать три секунды до расстыковки – и осмотрелся.

Два широких прохода, ряды кресел, столов, полок. Шкафы, вешалки, голографические схемы – единственное, что оживляло унылый интерьер. Пассажиров немного: кто-то спал, кто-то читал, кто-то «висел» в сети – стеклянный взгляд, будто зомби.

Поправив ремень с тремя «пауками» (магнитная кобура, предохранители сняты), я двинулся к шестому вагону, оценивая обстановку.

Триста мест в вагоне. По моим подсчётам, поезд заполнен на семьдесят процентов. Новых пассажиров пока нет.

Тихий шелест. Впереди открылись двери тамбура.

Я ожидал пассажиров, но ошибся.

Впереди плыла роботизированная тележка с багажом. За ней, ковылял носильщик-индиец с парой дорогих чемоданов. А за ним – охранник в чёрном.

Богатые азиаты. Только они таскают с собой такую свиту.

Я посторонился. Индиец кивнул, но охранник грубо подтолкнул его вперёд. Носильщик пошатнулся, я резко отпрянул – рукоять «скорпиона» врезалась в старое поломанное ребро.

Боль.

– Всё нормально, – пробормотал я, хотя вряд ли он понял.

Охранник бросил на меня колючий взгляд. Профессионал. Заметил оружие? Неважно. Сейчас важнее изменённый.

Я двинулся дальше.

Тамбур. Пусто. Ещё два сигнала в ухе – Том и Илья на связи. Они подходят на китайском локомотиве. Скоро ловушка захлопнется.

Я вошёл в шестой вагон. Серёга поднялся, пошёл параллельно мне. Торговый вагон впереди. Пока чисто.

– Рич, я во втором грузовом. Иду к вам, – доложил Малыш.

– Хорошо, – ответил я, прикрывая рот.

Обращаясь ко всей группе:

– Входим в торговый. Малыш, страхуй. Илюха, Том, готовьте клетку. После охоты сходим дома.

– Так точно, – отозвался Илья.

– Принято, – подтвердил Малыш.

Мы вошли в тамбур: я слева, Серёга справа. Пассажиров почти не осталось. Сканер молчал. Изменённого не было. Информатор дал только время и место. Ни имени, ни описания. Типично.

Ничего, поищем. Не впервой.

Тамбур промелькнул за секунды, но даже этого хватило, чтобы оценить его суть – реклама, автоматы с едой, сувениры. Ассортимент менялся в зависимости от сектора: в Токио – самурайские безделушки, в Китае – фарфоровые драконы, в Европе – копии уцелевших достопримечательностей. Но русские сувениры были везде. Логично – дорогу-то строили они.

Я замер в дверях, делая вид, что не знаю, куда идти. Взгляд направо – Серёга уже движется по своему маршруту. Его неуклюжая, раскачивающаяся походка и грузная фигура вызывали ассоциации с медведем, только что вылезшим из берлоги. Но мне было известно другое – под этой кажущейся неповоротливостью таилась стальная мускулатура. Настоящий хищник.

Торговый вагон был огромен – размером с четыре обычных. Здесь смешались бутики и рыночные ларьки, фастфуд и рестораны с низкими ширмами. Каждый мог найти что-то по своим деньгам. Дисгармония? Возможно. Но торговцев это не волновало – главное, чтобы касса звенела.

Продвигаясь вперёд, я ловил контраст: с одной стороны – блеск неоновых вывесок и лоск дорогих магазинов, с другой – уютный хаос восточного базара. Но в целом… это было что-то уникальное. Торговый вагон.

Сканирую толпу: семья с капризным ребёнком – русские, точно не цель. Пенсионеры-немцы щупают цены в беспошлинной зоне – мимо. Парочки за столиками, компании у игровых автоматов – обычные люди. Сканер молчит.

– Рич, я в торговом, – голос Малыша выдернул меня из наблюдений.

Прикрыв рот, я буркнул:

– Молчание до контакта с целью.

– Понял. Иду к тебе.

Малыш ещё зелёный – всего вторая охота. Не то что Серёга. Тот вообще не тратит слова понапрасну. Настоящий профессионал.

Короткий писк в голове. Сканер сработал.

Слева вспыхнула красная рамка – китайский ресторан в тридцати шагах. Запаховый след. Странно: сканер уловил что-то среди этого гастрономического микса. Делаю вид, что интересуюсь киоском с прессой напротив. Рамка исчезает, сменяясь стрелкой-указателем на вход в «Китайский городок». Чайна-таун даже здесь, в поезде… Сдерживаю усмешку.

Беру первую попавшуюся толстую газету – «Английские учёные». Кассирша, живая девушка (редкость!), улыбается:

– С вас семь двадцать пять юнерсов.

– Наукой интересуетесь? – замечает она, видя заголовок.

Отвлекаюсь на секунду – в сорока шагах появился Малыш.

– Да, интересно, как восстанавливается мир, – бросаю автоматически.

Она тянется, показывая другие журналы: «Наука и жизнь», «Впереди планеты всей – Китай». Русые волосы, зелёные глаза. Но время не подходящее.

– Спасибо, но этой хватит до Москвы, – отказываюсь, забирая сдачу.

– Ой, я тоже до Москвы и там выхожу! – не сдаётся она.

Малыш приближается.

Наши пальцы случайно соприкасаются при передаче газеты – искра. Не настоящая, конечно, но… Задерживаю свою руку на долю секунды дольше нужного.

– Тогда я за вами зайду, – говорю наугад, чтобы закончить разговор.

– Хорошо, буду ждать, – её ответ застаёт врасплох.

Улыбаюсь и ухожу в сторону ресторана. Малыш замер в семи метрах от входа. Моя раскрытая ладонь – стоп-сигнал. Он кивает. Левой рукой откидываю плащ, правой достаю «паука», прячу в газету. Автоматические двери ресторана распахиваются – слава богу, без швейцаров.

– Нихао. Белый господин изволит обедать?

Передо мной хостес-бабуля в традиционном платье, сковывающем шаг.

– Да, пожалуй.

Окидываю взглядом зал:

Он длинный, как пенал. В конце – открытая кухня с двумя поварами (шик-шик-шик – нож рубщика в такт китайской мелодии). Барная стойка с узорами – бармена нет. Наполовину пустой зал, полтора десятка столов.

Сканер молчит.

– Прошу за мной, господин.

Иду за ней, сканирую:

Китайские туристы (чавкают, галдят) – чисто.

Трое чернокожих (ведут себя как китайцы) – чисто.

Европейские парочки – чисто.

Но след был!

Справа – проход за ширму с драконами (красный и зелёный, будто Инь-Янь). Туалет?

– Садитесь, господин.

– Давайте ближе к кухне. Или есть кабинет?

– Не-е-ет, – тянет она, недовольная. – Ка-а-абинета нета.

Ведёт к указанному столику. Слева – табличка «Туалет». Притворяюсь, что не вижу.

Сажусь. В правой руке – газета с «пауком». Бабуля уходит. И время уходит.

Я решаю действовать. Бросаю меню, вскакиваю – будто к туалету – но рвусь к ширме.

– ГАСПАДИНА, СТОЙ! ТУДА НЕЛЬЗЯ!

Но мне всё равно. Малыш двигается параллельно снаружи, вдоль витрины.

Три шага до драконов.

Ширма стояла позади кухонной зоны, отгораживая что-то вроде ВИП-зала, оставляя узкий проход между ней и плитами. Я проигнорировал крики персонала, рванул в проход – и тут же в голове взвыл сканер.

След.

В тот же миг передо мной вырос китаец – весь в чёрном, руки вперёд, вцепился в отвороты моего плаща, преграждая путь. Это его ошибка.

Левой рукой (газета уже не нужна) я всадил ему апперкот под челюсть. Удар – и он пошёл вниз, будто по невидимым рельсам, обмякший.

Бах!

Выстрел из-за ширмы. Пуля просвистела у виска, врезалась в кухонную панель.

Рефлексы сработали.

Я прыгнул вперёд.

Бах! Бах!

Две пули шлёпнулись в пол за спиной. В воздухе, сгруппировавшись, я развернул газетную трубку, выпустил «паука» – щупальца метнулись в сторону второго китайца с револьвером. Тот застыл, рухнул. Правая рука уже тянулась к «скорпиону». Выхватил. Осмотрелся.

Сканер орет.

Но вокруг – только двое без сознания. Люди. Разберёмся позже. Крики, паника – это всё фон. След вёл дальше – через разбитую витрину. Стекло осыпалось, свет мешался с тенью. И тогда я увидел Малыша.

Он сидел, скрючившись, в проходе между рестораном и магазином. Два прыжка – и я рядом. Огляделся. Пассажиры жались к стенам. Маленькая девочка, прижав плюшевого медведя, показала пальцем в конец вагона. Ясно. Изменённый бежит к выходу – прямо в засаду. Серёга и ребята уже ждут.

Присел на корточки рядом с Малышом.

– Жив?

Крови нет. Ушиб или перелом. Бронежилет сработал. Хорошо. Теперь можно не спешить. Малыш лежал, стиснув зубы от боли. Я наклонился ближе, чтобы расслышать его шёпот:

– Рич… она хочет сойти…

– Понял. Держись.

В поле зрения мелькнул мужчина в костюме – колебался, не решаясь подойти. Я подозвал его жестом, одновременно отдав приказ по связи:

– Встречайте! Она идёт к вам.

Затем, обращаясь к незнакомцу:

– Вызовите охрану и врача.

Ответы в наушниках прозвучали чётко:

– Так точно.

– Встречаем.

– Вижу. Конец связи.

Мужчина кивнул:

– Уже вызвал. – Его взгляд перешёл на Малыша. – Позвольте осмотреть. Я врач.

– Прошу.

Я освободил место, как вдруг справа раздался тяжёлый топот. Трое охранников с парализаторами замедлили шаг, нацелив оружие в мою сторону. Я поднял вверх руку с «скорпионом», а левой достал удостоверение. Портмоне раскрылось, жетон вспыхнул красно-синим светом.

– Защита мирового порядка. Управление чистоты.

Им не нужно было ничего объяснять. Название организации действовало лучше любого парализатора. Стволы опустились.

– Этот наш, – указал я на Малыша. – Двое без сознания – там. Доставьте всех к стыковочной зоне.

– Так точно.

Пока они занимались задержанными, сканер вдруг снова ожил. Стрелка указывала… назад?

– Рич, объект в клетке. Дело сделано, – доложил Серёга.

– Принято. Это она или он?

– Она. Со стволом.

– Потери?

– Чуть не достала Илью. Второй уровень, физические модификации.

– Ясно. К вам подвезут Малыша и двоих задержанных.

– Что с ним? – в голосе Серёги прозвучала тревога.

– Пустяки. Броник принял удар.

Проверив след анализатором, я убедился – ещё один изменённый, второй уровень. Но операция уже завершена. Пора уходить.

Толпа зевак начала собираться. И тогда я увидел её. Зеленоглазая девушка стояла у киоска. Её взгляд был прикован ко мне, на губах – лёгкая улыбка. Сканер, работавший в фоновом режиме, выдал результат: «Чиста. Человек». Я отключил систему и подошёл.

– А я за вами. Как и обещал.

– Вижу, – она рассмеялась, протягивая руку. – Агата.

– Рич.

Только теперь, когда она вышла из-за прилавка, я разглядел её полностью. Высокая, стройная, с лёгкой грацией… Красивая.

– Рад познакомиться, – сказал я, чуть задержав её ладонь в своей.

– Взаимно.

Под руку мы направились к хвосту поезда, где ждал московский локомотив. Впереди было неизвестное будущее… но сейчас это казалось неважным.

Глава 1

Допрос – мерзкая штука. Особенно когда допрашивают тебя. Меня не бьют. Не пытают. Но это не делает процесс приятнее.

Три часа. Или четыре. Время в этом подвале течёт иначе. Ни часов, ни окон – только тусклый свет лампы в лицо и два дознавателя:

Мордастый – крепкий детина из Старого Нового Света и долговязый Ваня – его тень, готовый записать каждое моё слово. Они задают одни и те же вопросы. По кругу.

«Где вы были, когда вашего подчинённого атаковали?»

«Почему не отреагировали?»

Я уже отвечал. Четыре раза.

На потолке – камеры. В углу – мигающий прибор. За нами наблюдают. Ждут команды. Может, с третьего этажа базы. Может, из штаб-квартиры. Но что им от нас надо? Мы ничего не нарушили. Операция прошла чисто.

– Почему вы не отреагировали? – Мордастый встаёт, обходит меня.

– Я сам подвергся нападению! – голос срывается. – В меня три раза стреляли, если вы забыли!

Я сжимаю зубы.

За спиной – сквозняк. Дверь открылась.

– Правды! – рычит Мордастый мне в ухо.

– Какой ещё правды?!

– Правды о том, что вы на самом деле делали в том поезде!

Хватит.

– Зовите начальство. Я буду говорить только с ними.

Тишина.

Потом – новый голос. Спокойный. Чужой.

– Рич… Так вас здесь называют, да? Или мне обращаться к вам по имени?

Я оборачиваюсь. Долговязый Ваня замолкает на полуслове.

Человек в дверях поднимает руку – приказ остальным молчать.

Лысый. Очки. Форма без знаков отличия.

На мгновение мне кажется, что я вижу призрак истории… Но нет. Это не Берия.

Глава 2

Я видел этого человека всего дважды. Первый раз – несколько часов назад, когда мы с командой вернулись в Москву. Только успел попрощаться с Агатой (зеленоглазая красавица, встреченная в поезде) – и тут же нас окружил вооружённый конвой. Тридцать бойцов в полной экипировке, четыре группы ловцов – словно мы сами стали целью.

Нас обезоружили, надели наручники, погрузили в автобусы.

Судьбу пойманной изменённой и её сообщников я не знал. Зато отчётливо запомнил выражение лиц встречающих – тревожное, почти паническое. Такого раньше не бывало. А в стороне, наблюдая за этим цирком, стоял он. Лысый. В очках. В форме без знаков различия. "Берия". Не настоящий, конечно. Но сходство – жуткое.

Конечно, я заметил ещё и многое другое: как заместитель директора нашей базы вытанцовывал перед ним; как этот человек прибыл не на машине или автобусе, а на собственном флаере; как начальник конвоя удивился, изымая у меня активированного скорпиона и двух пауков. «Забыл отключить…»

Люди, пользующиеся персональными флаерами, – это уровень штаб-квартиры Организации.

– Рич? Или предпочитаете, чтобы к вам обращались по имени? – спросил он тихо, но с ледяной чёткостью.

– Рич. Так удобнее.

Он подошёл к столу, бросил взгляд на долговязого помощника – и тот, будто обожжённый, вскочил и застыл по стойке «смирно».

Берия сел, отвернул лампу, светившую мне в лицо, и коротко бросил:

– Выйдите.

Дверь закрылась. Остались только мы двое.

– Можно я буду обращаться к вам «Лаврентий Павлович»? – спросил я, нарочито бесшабашно.

– Остроумно, – он едва заметно усмехнулся. – Но сейчас не до шуток, Рич. Давайте проясним кое-что.

Он положил на стол ручку, покрутил её пальцами.

– Почему запись вашей операции началась только перед входом в шестой вагон и оборвалась после изучения последнего следа?

Я собрался с мыслями.

– Зачем записывать то, чего ещё нет? Сканер активируется с началом операции – запись включается. Задача выполнена – запись прекращается. Анализатор работает в том же режиме.

Он прихлопнул ладонью ручку.

– Принимаю ваш ответ.

Его взгляд был холодным, как скальпель.

– Теперь напомните вводные по заданию.

Что-то не так.

– Осведомитель «Икс» сообщил о нарушителе – изменённом второго уровня, проникшем в поезд из утраченного мира. Моя группа должна была его захватить. Дата, время, сектор…

– Достаточно, – перебил он. – И как закончилось задание?

– Успехом. Изменённая и её сообщники пойманы.

Он достал сигарету, прикурил. Дым заструился в воздухе.

– Нет, Рич. Вы провалили задание.

Я вскочил.

– Как?!

– Ты должен был поймать изменённого. А взял изменённую.

Так вот в чём дело. Я шлёпнул себя ладонью по лбу.

– Наконец-то дошло, – он ухмыльнулся.

– И что теперь?

– Работать, Рич. У вас сорок два часа, чтобы исправить ошибку. Иначе… – он стряхнул пепел на протокол. – Вы поставите под угрозу весь восстановленный мир.

– В смысле?

– Ультиматум, Рич. Нам его выдвинули. И время уже идёт.

Глава 3

Сорок два часа.

Не ответ на главный вопрос мироздания, а срок, оставшийся до истечения ультиматума. Ультиматума от тех, кто пришел из Утраченного мира.

Прошёл час после допроса. Я успел привести себя в порядок: душ, смена одежды, еда в пустой столовой. База, обычно шумная и живая, сегодня напоминала вымерший город. Ни команды, ни коллег – только часовые да обслуживающий персонал.

Теперь я шагал по длинному белому коридору за долговязым Иваном, тем самым помощником дознавателя. Мы шли к тренировочному центру – странное место для брифинга.

И вдруг – Серёга и Илюха. Их вели под конвоем мордастого следователя. Увидев меня, парни преобразились: хмурые маски сменились ухмылками во все тридцать два зуба.

– Да заходите уже! – бросил я, сокращая расстояние. Они нехотя проследовали в зал. Когда дверь закрылась за нами, я увидел, что спортивный зал преобразился. Вместо матов и тренажёров – семь кресел, столы буквой "П", графическая доска и два проектора объёмных изображений были окружены горами армейских ящиков и коробок.

"Мы идём на войну, Рич?" – Илюха подскочил ко мне, а следом, бесшумно как тень, появился Серёга. Короткие рукопожатия – и вдруг строгий голос:

– Присаживайтесь. Время не ждёт.

Парни расступились, открыв взгляду Михаил Сергеевич, начальник нашего управления по российскому сектору, и… Берию. Вернее, Георгия Петровича, как представил его шеф – заместителя директора всей организации по особым делам. Вот это поворот.

В зале нас было семеро. Берия встал, поправил очки мизинцем и включил проекторы – оказывается, он тоже модифицированный.

– Обратите внимание, – его голос резал воздух.

Справа вспыхнула схема кольцевой дороги – знакомый вид. Затем изображение изменилось: часть кольца вспыхнула огнём и начала рушиться.

– Наш мир на грани. Ваша задача – предотвратить это.

Оранжевые круги – города Утраченного мира – поползли по карте, поглощая восстановленные территории.

– Вы провалили задание, – констатировал Берия. – Вместо изменённого мужского пола взяли женщину. Теперь нам ставят ультиматум.

Илюха возмутился:

– Как это, провалили?!

– А ты подумай, – усмехнулся Берия. – Рич, вопросы?

Я поднял руку:

– Где остальные члены моей команды?

– Малыш ранен. Том – американец, его перевели в резерв на двое суток. Кроме присутствующих здесь, руководителя сектора и директора организации, о миссии никто не знает. А эти двое, – он кивнул я на следователей, – теперь твои люди. Вы уже пообщались, так сказать! Им этого достаточно, чтобы подстроиться под тебя.

Так вот зачем был устроен допрос. Михаил Сергеевич продолжил:

– Ультиматум изменённых требует уравнять их в правах с гражданами Восстановленного мира и открыть все границы. В противном случае кольцевая дорога будет уничтожена, а изменённые "уравняют" всех сами. Надеюсь, вы понимаете, как все серьезно:? Ваша миссия в три этапа: вернуться в поезд, найти террориста и обезвредить бомбы. Выявить его сообщников в нашем мире. Найти предателя в пограничной службе.

– Карт-бланш, – добавил Берия. – Все ресурсы организации в вашем распоряжении.

– Можно убрать поезд с кольца? – спросил я.

– Теоретически – да. Практически – будет "бум".

– Очень… интересно. – Задание казалось нереальным, но спорить я не стал. – У нас около сорока часов?

– Сорок один, – уточнил он мрачно. – На подготовку уйдёт ещё пара часов.

– Тогда приступим.

Глава 4

После Третьей мировой уцелевшие страны, не участвовавшие в бойне, оказались в изоляции. Без соседей, без ресурсов. Выжить поодиночке было невозможно – пришлось объединяться. Так началось Восстановление.

Территории, избежавшие ядерного пепла, стали Миром Восстановленным. Остальные – радиоактивные пустоши – превратились в Мир Утраченный. А те, кто выжил среди руин, мутировали. Мы называем их изменёнными.

Годы шли. Миры развивались. Но если мы строили, то изменённые лишь разрушали – их набеги на наши границы участились. Пришлось возводить стены, копать рвы. Изолированные территории связывали караванами, но три из десяти бесследно исчезали в Утраченных землях.

Решение пришло от самой крупной из наших территорий – кольцевая железная дорога, опоясавшая планету. Двадцать два года стройки – и у нас появилась артерия, связавшая все выжившие города.

И вот теперь, спустя двести пятьдесят лет после войны, эта артерия под угрозой.

Флаер летел к токийскому сектору. За окном мелькал металлический гребень защитного саркофага, прикрывающего дорогу.

Команда спала. Я проверял снаряжение.

Берия и шеф не поскупились. Оружие – любое на выбор. Броня – не жилеты, а нечто большее. Михаил Сергеевич развернул синий костюм из плотной синтетики.

– Это не водолазка, – усмехнулся он на реплику Серёги. – Защитит от пуль, ножей и даже падения с высоты.

Берия дополнил:

– Энергобраслеты дадут вам четыре минуты усиленной защиты. Но экономьте заряд – в автоматическом режиме они работают иначе.

Чтобы продемонстрировать, он выстрелил в Илюху. Пули зависли в полуметре от тела и рухнули на пол.

– В спящем режиме защита слабее, – предупредил Берия. – Читайте инструкции.

Нас так же снабдили парализаторами в ботинках (радиус 10 метров) и новыми "пауками" и "скорпионами".

– Всё погрузим во флаер, – сказал Берия на прощание. – Пригодится для второго и третьего этапов.

Глава 5

Флаер резко тряхнуло, заставив меня вцепиться в подлокотники. В иллюминаторе бушевал свинцовый океан, его гигантские волны напоминали горные хребты. Но размышлять о погоде было некогда – таймер неумолимо отсчитывал тридцать шесть часов и двадцать одну минуту до конца ультиматума.

Шаги в салоне отвлекли меня. Серёга, похожий на разбуженного медведя, шаркая ногами, пробирался к туалету. Когда дверь щёлкнула, я вернулся к обдумыванию плана. Снаряжение мы подготовили – часть уже ждёт нас на поезде, остальное осталось здесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.