Евгения Усачева
Золотое Сечение

1

У моего брата была подруга Чантико, которая и рассказала нам, что ей удалось побывать в том городе совершенно случайно, и она так до конца и не поняла, как смогла совершить переход. Девушка вот уже шесть лет жила на Земле, и одним ясным осенним вечером, выйдя из кофейни, и дав волю своим ногам, не заметила, как вдруг оказалась в незнакомом городе. Его улицы были длинными и тёмными. Громадные чёрные небоскрёбы, верхушки которых тонули где-то в облаках, были похожи на надгробия могил великанов. В городе шёл дождь, и совсем не было прохожих. Чантико даже показалось, будто она – единственная обитательница этого странного места. Её интуиция дала сбой, а телефон с навигатором отключился, поэтому она около часа петляла по тёмным переулкам таинственного города, вглядываясь в очертания многоэтажек и расплывчатый свет зеленоватых фонарей. И вдруг в какой-то момент, сделав шаг, оказалась в привычной обстановке. Дождя как не бывало, кругом царило оживление, группы туристов расхаживали по улицам, делали селфи и веселились. Сотни машин сигналили друг другу и зевакам, решившимся перебежать дорогу в недозволенном месте. Чантико поняла, что на целый час переместилась куда-то, провалилась в иное измерение, но не могла понять, как ей это удалось.

Её рассказ нас удивил, ведь никаких других измерений не существовало. Была одна физическая вселенная, созданная моим отцом Парабраманом, и внутри неё, как и за её пределами, не могло существовать никаких иных параллельных миров. Но Чантико настаивала на том, что видела один из них.

– Это была не галлюцинации! – неожиданно резко ответила она, когда мы с братом позволили себе подшутить. – Город был реален! А вы просто не хотите ничего видеть дальше своего носа! Но раз так, я непременно расскажу об этом происшествии Унго. Уж она-то меня поймёт!

С этими словами Чантико демонстративно встала из-за стола, и ушла, не попрощавшись.

Мы с братом удивлённо переглянулись.

– Что это с ней?

– Понятия не имею! – ответил Люминес. – Она никогда такой вспыльчивой не была.

А Унго… Насколько я знал, с ней в прошлом произошла какая-то трагедия. То ли она потеряла возлюбленного на войне, то ли они расстались по другой причине, но факт оставался фактом: вечно мрачная и неразговорчивая Унго до сих пор страдала и тосковала по нему, поэтому не могла в полной мере участвовать в социальной жизни нашего общества, намертво нацепив на себя образ отшельницы.

Она была великой воительницей. В прошлом, во времена Раскола, когда часть нашего общества противостояла страшной угрозе в лице Хаоса – Тескатлипоки, а другая его часть присягнула ему в верности, Унго, не жалея себя, храбро сражалась плечом к плечу со многими асами, в том числе с нами и Чантико. Вместе мы остановили кровожадного монстра, не позволив ему уничтожить вселенную.

Я забыл упомянуть, что Хаос был нашим родным дядей, братом-близнецом Творца, но это не помешало нам с Люминесом исполнить свой долг и заключить его в вечной Тьме за пределами вселенной. Отныне ему не было пути в наш мир.

Мне нравилась Унго. Но куда мне было тягаться с таким противником, как её мёртвый возлюбленный, ведь он прочно засел в её сердце! Если она не смогла разлюбить его за восемьдесят с лишним лет, то вряд ли у меня был шанс её заинтересовать. Асы влюблялись насмерть, влюблялись на всю жизнь, на всё воплощение. Так что, вряд ли Унго забыла бы его до окончания этой Манвантары.

Наш мир имел циклическую структуру. По сути, вечным было лишь Дыхание непознаваемого Творца Парабрамана (Тонакатекутли) – того, кто стал причиной возникновения вселенной, того, кто являлся великой беспричинной первопричиной всего, что существовало внутри Мироздания. Великое Дыхание, предшествующее любому существованию, не имело начала и не могло иметь конца. В момент, когда непознаваемый Создатель делал выдох – рождалась вселенная, чтобы просуществовать миллиарды лет нового цикла проявленности – Манвантары. Когда же он делал вдох – вселенная постепенно сжималась в сингулярность и переставала существовать такой, какой мы её знаем. Период непроявленности – Пралайи, также длился миллиарды лет, чтобы затем его сменила новая Манвантара.

Асы – божества-строители были созданы недавно, по меркам Творца. Они успели пережить лишь две Манвантары, и эта, третья, началась с того, что на новый мир, вызванный из небытия, напал Тескатлипока – тёмный близнец Тонакатекутли, и попытался прервать цепь перерождений Мироздания. Но у него, как я уже упоминал, ничего не получилось. Асы, воплощённые в новых телах, в новом удивительном мире, дали ему отпор.

Вселенные не были копиями друг друга. В каждой Манвантаре космическое пространство имело свои особенности, структуру, законы физики и геометрии. Я много раз спрашивал у отца, были ли в прошлых Манвантарах люди? Он сказал, что были лишь в предыдущей, но всем им, конечно, не удалось выжить в условиях полного растворения и исчезновения материи и пространства. Прошлая человеческая цивилизация, рассказывал он, была великой. Её могущество распространилось на сотни галактик, и если б ей дали больше времени, она бы заселила всю вселенную, но, увы, срок проявленности подходил к концу, Какими бы могущественными и технически развитыми не были люди той цивилизации, но обратить процесс распада вселенной вспять им оказалось не под силу. Когда они поняли, что происходит, то полностью перешли на уровень бестелесного существования. С тех пор они представляли собою лишь чистый разум, который хранился в Единой Информационной Структуре космоса. Таким образом, они надеялись избежать собственной гибели. Но прошли ещё миллионы лет, взорвались последние звёзды, а чёрные дыры поглотили друг друга, уничтожив сперва всё вещество во вселенной, а затем принялись за поля и излучения. Осталась лишь информация. Но так, как температура в космосе неуклонно продолжала стремиться к абсолютному нулю, выжить человеческой цивилизации даже в том её невообразимом виде, в котором она находилась, всё равно оказалось невозможно. Когда температура всё же упала до критической отметки, движение в пространстве стало невозможным, а само оно стало распадаться. Даже бесплотная нематериальная информация, которая представляла собой оцифрованный разум, уже не могла существовать в таких условиях, и просто стёрлась.

– В чём тогда смысл существования жизни во вселенной, если в конечном итоге она всё равно погибнет, какой бы развитой не была? – спрашивал я у отца.

– Ни в чём. Она просто есть, потому что может быть.

Но мне это объяснение не понравилось. Я стал искать этот несуществующий смысл, и потратил половину времени Манвантары на это, так и не приблизившись к хоть какому-нибудь логическому заключению.

Жизнь просто существовала, как существовала и беспричинная причина её – великий Парабраман, который никогда не появлялся и никогда не исчезал, потому как появление подразумевает под собой процесс воплощения из небытия. Появление не может существовать вне времени, ибо время – это движение, а появление – движение во времени. Но мой отец существовал вне его, поэтому невозможно было сказать, что он когда-либо появился. Он был всегда.

Мой брат Люминес являлся его первым помощником и стоял на страже исполнения законов мира. И кто придумал эту чепуху о его восстании? Более несуразной вещи и представить нельзя! Люминес, как и я, являлся частью Создателя. Как он мог пойти против него? Как может восстать рука или нога против тела, частью которого является? Я не понимал этих антилогичных мифов, которые придумывали люди. Но когда-то они ведь знали правду об устройстве Мироздания и населяющих его богах-строителях! Только предпочли её забыть за тысячи лет существования. Когда мы иногда приходили на Землю и жили среди людей, то старались не обращать внимания на их несуразные верования, оторванные от реальности, и не обижались, когда нас превращали то в чертей, то в оборотней, то в ещё какую-нибудь нечисть. Главное, что мы сами знали о том, кто мы есть на самом деле.

Теперь, словно из небытия, возник странный город, описанный Чантико, который не упоминался ни в одной из легенд. Я верил девушке, но то, что она рассказывала, не укладывалось в голове.

Мы, асы не строили никаких городов, подобного тому, который видела Чантико, ни во вселенной, ни за её пределами, где и строить-то было невозможно, ввиду отсутствия пространства. Мы создали лишь Йар – наше царство в центре вселенной, которое уж точно не было похоже ни на один человеческий город. А город, который пригрезился моей подруге, определённо, был человеческим. Во-первых, наши здания имели весьма разнообразную форму – одни были вытянуты, как стрела, другие представляли собой цилиндры, третьи были похожи на пирамиды и закрученные спирали.

Йар представлял собой искусственную планету, диаметром, примерно, с Юпитер, которую покрывал сплошной одноимённый мегаполис. Там всегда было светло за счёт фосфоресцирующего материала, из которого мы строили здания, и искусственного освещения, падающего сверху. Наши дома мерцали жемчужным, нежно-голубым, сиреневым светом, и уж никак не походили на мрачные мокрые надгробия-небоскрёбы, о которых рассказала Чантико.

Легенду об этом невозможном городе мне удалось узнать совершенно случайно. Я услышал её в западных землях Йара от одного чудаковатого аса Мишкоатля, живущего отшельником. Он утверждал, будто людям из прошлой Манвантары каким-то образом удалось выжить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.