Хэля Хармон
Попаданка. Источник Силы Ледяного Дракона

Пролог

Яна

Сильные мужские руки меня обнимали. А я почему-то была совсем не против. Даже пыталась прижаться сильнее. Вдавить своё тело в его.

Ведь это лучший мужчина на земле.

Самый правильный. Самый подходящий.

От его кожи и волос пахнет льдистой мятой. От его мощного тела веет уютом и безопасностью. От его прикосновений тело горит.

Так что я легко поддаюсь его ласке: нет ничего естественней.

Я позволяю горячим губам коснуться моих. Впускаю его язык в свой рот. Сначала его напор меня пугает, что-то трепещет у меня за грудиной. Дыхание сбивается.

– Яна… – он зовёт меня, чувственно шепчет моё имя, на миг прерывая свой жадный поцелуй.

И я распахиваю глаза. Чтобы встретиться с ним взглядами. Чтобы его пронзительные лазурные глаза в очередной раз сожгли мою душу.

– Яна… ты мне нужна…

Я обвиваю его ногами, обнимаю руками за мощную шею. Я тону в новом требовательном поцелуе. Не понимаю смысла его слов. Не помню, как его имя. Горячие пальцы пробегают по моим бёдрам, гладят кожу нежно. Скользят под шелковую тонкую сорочку…

У меня же нет шелковых сорочек.

– Яна… иди ко мне…

Да и у моего жениха Анджея глаза светло-карие. И запах совсем другой. И вообще…

В долгом поцелуе этого мужчины тонут все мои сомнения. Его губы ловят мой стон, так и не дав ему сорваться с губ. В лазурных глазах – целый мир… Я пропускаю сквозь пальцы его белоснежные длинные волосы.

А у Анджея волосы тёмные и короткие.

Так, стоп!!!

– Яна… Яна Викторовна!

И тут я распахиваю глаза снова.

На этот раз по-настоящему:

– Сны хорошие, дело молодое, – беззлобно улыбается, застыв в тёмном проёме дежурки, постовая медсестра, – Яна Викторовна, вставайте. Там Скорая нового пациента привезла. Без согласования с заведующей. Надо ваш письменный отказ, чтоб в другую больницу везли. Наверно…

Глава 1

Яна

Я шла по коридору больницы быстрым шагом.

Меня ждал разнос.

На ходу оправила халат, ловя сочувствующий взгляд дежурной медсестры.

Все всё понимали.

Заведующая – Равена Мечиславовна – сейчас меня натурально “казнит”. И не посмотрит, что я невеста её единственного сына Анджея.

Мои волосы – сегодня стянуты в особенно строгой причёске – низкий хвост. На ощупь проверяю, не выбилась ли непослушная светлая прядь. Знаю, как Равену это бесит.

Ох, тяжело мне будет…

И хотя я не помню своих родителей – называть маму Анджея и по совместительству мою начальницу “мама” – у меня просто язык не повернётся.

Вновь нервно оправила белоснежный халат с нежно-голубой эмблемой клиники. Так я и не поняла, фонтан на ней изображён или что…

Я замерла у двери в кабинет заведующей, положила руку на пластиковую ручку.

Надо успокоиться.

Глубокий вдо-о-о-ох – и лёгкие наполняются озонированным воздухом с лёгкой ноткой больничного антисептика. А ещё химическим запахом лекарств, болезни и страданий.

В стенах этого элитного отделения, куда попасть стоит "как крыло самолёта" – ещё вчера было тринадцать маленьких пациентов. Разной степени безнадёжности.

Сегодня после моего ночного дежурства – их четырнадцать. Я под свою ответственность в отсутствие Равены… или как её за глаза нарёк коллектив – Годзиллы Мечиславовы… положила в отделение маленького мальчика. Костика. Белокурого ребёнка с лазурными глазами. Сотрудники отделения влюбились в него сразу, и все дружно начали называть восьмилетнего малыша – просто Котик. Или Кот.

И сейчас я буду получать жёсткую отповедь за то, что положила малыша без племени и рода, такого же детдомовского как я сама.

А вдруг Равене-Годзилле будет абсолютно всё равно, что он погиб бы без нас?

Ведь деньги любят счёт.

Но я уверена, что смогу достучаться до неё. В крайнем случае – попрошу о помощи Анджея – жених ведь меня поддержит!

Я же правильно поступила.

Только так и возможно.

Снова вдох и выдох.

Перед смертью не надышишься.

И после вежливого стука я приоткрыла дверь кабинета:

– Равена Мечиславовна, – натянуто улыбнулась я, – я отчитаться. Можно?..

– Зайди, – жёстко выплюнула заведующая.

И моя надежда на взаимопонимание истаяла как пушистый снежок, по странности выпавший в разгар лета.

И я вошла в просторный кабинет. Со стеклянными окнами в пол, неприлично роскошным лакированным деревянным столом и тяжёлым духом пряных духов Равены Мечиславовны. (совершенно недопустимом в нашем отделении… но кто я такая, чтобы ставить ей нарушение в укор?)

Равена сидела за столом на возвышении, как китайская жаба с монеткой во рту. Сидела и притягивала деньги.

Нет, не жаба. Натурально – Годзилла. А её брендовый духан – не иначе как "атомное дыхание" древнего монстра.

Это была моя уловка: думать нечто в таком роде, чтобы меньше бояться начальницы. Но был у этой методики минус – непроизвольная, едва заметная улыбка. Я буквально почувствовала, как уголки губ поползли вверх. Едва-едва…

Но поздно!

Равена это, конечно, заметила!

– Ах ты ж, ещё и улыбаешься?! – подавилась гневом начальница, медленно, угрожающе поднимая из-за стола грузную фигуру. Довольно маленькая голова с туго зачёсанными в "дульку" чёрными волосами, едва не трещащий по шву дорогущий белый врачебный халат. Тонкие ручки Равена в гневе всегда прижимала к груди, как тиранозавр. И последним из-за стола показывался неправдоподобно массивный низ тела.

Она качнулась ко мне через стол, и несмотря на нехилые квадратные метры и видовые окна – мне показалось, что места совсем мало. А может, это впечатление рождалось потому, что вместе с Равеной на меня качнулось ядерное вишнёвое облако её духов, самую малость отдающих тленом.

– Ты меня решила по миру пустить, дрянь такая?! – начала орать без преамбулы Годзилла, – ты этого оборванца мне в отделение заложила?! Чтобы что?! Из чьего кармана будем оплачивать ему химию?!!!

Я в шоке открыла и молча закрыла рот.

Я так растерялась!

Наши отношения не отличались теплотой.

И я ждала выговор… или даже разнос. Но так орать?!

Я не нашла слов.

Почему-то подступили слёзы. Я почувствовала себя маленькой и жалкой. Равена будто давила меня массой и авторитетом. И мне отчаянно захотелось забиться в угол, да хоть под плинтус. Спрятаться. Чтоб меня хоть кто-нибудь спас.

Начальница и так стояла на возвышении. А её светло-карие, почти жёлтые глаза сейчас смотрели на меня по-жабьи безэмоционально с багровеющего от гнева лица.

Но вдруг светлым росчерком перед моим мысленным взором возникли лазурные глаза белокурого Костика. Котика. В светло-голубой рубашке с мультяшным белым дракончиком. И с не по-детски умным пронзительным взглядом.

Она что, хочет, чтобы тени чернели у него под глазами?

Она что, хочет, чтобы болезнь его иссушила?

Погасила свет этих прекрасных умных глаз?!

Да никогда! Ни за что!

И я собралась:

– Равена Мечиславовна, – твёрдо проговорила я, игнорируя истерику почти-свекрови и переход на личности, – можно будет выставить счета фондам ОМС. Можно взять из денег спонсоров… Я сама попрошу на Костика…

– "Я сама попрошу на Костика", – кривясь передразнила Равена, – ты как медицинский-то закончила с такими куриным мозгами, а? Костик твой “на лопате” считай! Ты понимаешь, что мне эта пакость не нужна в статистике отделения?! Ты понимаешь, что со мной будет?!! Так…

Начальница шумно выдохнула через ноздри:

– Я уже позвонила в бюро. Госпитализацию аннулируют задним числом. А тебе только подбить всё по документам. Айтишникам позвони. Пусть из системы все упоминания уберут. И скажи "спасибо". Прощаю твой идиотизм только потому, что мой сын на тебя запал. И заруби себе на носу, Яна. Хочешь работать в таком месте, как это – засунь свою сиротскую солидарность куда подальше!..

Она говорила что-то ещё.

Кажется, я оглохла.

Потому что видела, как она вхолостую открывает рот.

Вообще, кроме стука собственного сердца и шума крови в ушах – звуков не было.

Мозг отказывался воспринимать страшную суть жестоких слов Равены.

Как это?.. КАК ЭТО?!

Она же врач…

Она же… я же… всё студенчество мечтала с ней поработать! У неё же такая слава в городе!..

Как же так…

– Нет, – твёрдо сказал кто-то моим голосом, – я ничего аннулировать не буду.

Снова эти агрессивные шевеления губ Равены. И, кажется, брызги слюны. И мне страшно до дрожи! Но я не сбега́ю. Ведь главное – Котик.

Милый-милый мальчик. Запавший мне в сердце.

Да, я пока не замужем.

Но с первого взгляда на мальчика я решила: буду убеждать Анджея его усыновить. Хоть я, наверно, и молода для мамы восьмилетнего ребёнка, но я справлюсь! И своего добьюсь, и… обязательно его вылечу! Да как можно бросить одинокого мальчика в таком несчастье?!

Слух вернулся внезапно.

Годзилла верещала уже почти на ультразвуке:

–… пошла вон!..

– А если вы мальчика оставите без лечения, – перебила я, – на весь город вас ославлю. У меня всё записано.

Я извлекла телефон из кармана халата и помахала перед носом заведующей.

Сделала вид, что разговор записан.

Но это был блеф.

Я жутко сглупила, что и впрямь не включила запись.

Но я, как говорили у нас в детдоме, “взяла на понт” Годзиллу.

Я вышла за дверь, изо всех сил стараясь, чтобы походка была уверенной.

Но как бы не так.

Ноги тряслись, и я буквально выпала из кабинета.

Всё, о чём я думала – лишь бы моя выходка сработала.

Я уже была готова сползти по стене.

Как перед моими глазами распахнулась дверь одной из люксовых палат, и появился он.

Анджей. Сын Равены – мой жених.

Ох, вот он-то и поможет мне.

– Анджей, – я чуть не всхлипнула.

– Анджей Сигизмундович, – влезла между нами модельной внешности процедурная сестра Полина в хирургическом костюме с эмблемой клиники на полгруди. Предположительно-фонтан нежно-голубого цвета на ней смотрелся аляписто и отчего-то весьма развратно, – Анждей… помогите мне переставить катетер… там вены толщиной с волос. Ох, мне никак не попасть… А вы такой… такой… руки золотые. Такие умелые…

Анджей встретился с Полиной взглядами. Сощурил красивые светло-янтарные глаза, странно лукаво улыбнулся… Это ещё что такое?!

– Я сейчас, Поль… подойду.

– Анджей… – повторила я еле слышно.

– Янчик, – жених подошёл ко мне. Я сто раз говорила, что мне не нравится, когда он называет меня “Янчик”, но… это такие мелочи, – в чём дело, Янчик?.. Почему мамины крики на полкоридора? Мы с тобой ещё даже не поженились, не рано ли вы начали семейные разборки?

– Анджей, это из-за пациента. Я… – снова всхлипнула.

– Что такое? – жених взял меня за плечи и проникновенно заглянул в глаза. Такой мужественный, темноволосый, сильный. Пахнет сладко. Ореховым кофе. Пожалуй, даже слишком сладко. Самую малость. Мне ближе более холодные свежие ароматы, но… Анджей поддержит меня, я знаю. А как он сокращает моё имя – сущая ерунда…

– Новый мальчик поступил. Стабильный, но тяжёлый. Твоя мама хочет аннулировать госпитализацию, а я… а мне…

– Стой здесь, сейчас разберёмся,– Анджей стремительно скрывается в кабинете матери. Я лишь успеваю вскользь полюбоваться, как развеваются полы белого халата, накинутого поверх нежно-зелёного хирургического костюма.

А сама делаю ещё несколько шагов до сестринского поста.

Дежурная медсестра тут же меня усаживает, почти насильно суёт в руки стакан холодной воды из кулера. Я выпиваю залпом на автомате. Странный привкус…

– Тань, как там Кот? – сла́бо улыбаюсь медсестре.

– Только сняла ему капельницу. Он уже лучше… Вот я сейчас специально для вас схожу к нему в палату и лишний раз проверю. Вы только не переживайте, Яна Викторовна, только не…

Пухлая пожилая медсестра скрылась в дверях палаты, продолжая ворковать что-то уютное и успокаивающее на ходу.

– Яна.

Я вскидываю взгляд. Анджей. А что у него с лицом? Рот сжат в жёсткую, упрямую линию. В глазах плещется… гнев?

– Яна. Я не для того тебя сюда устраивал. Живо пошла и извинилась перед моей матерью. И всё исправила по пациенту!

А потом Анджей просто развернулся. Дорогие белоснежные ботинки-кроксы аж скрипнули на начищенном до блеска полу элитного отделения.

А я… не могу поверить, что мой Анджей так мне ответил!

Что он меня не поддержал.

Время точно замедляется.

И я, как в замедленной съёмке, вижу: край его халата скрывается в процедурном кабинете. Краем уха слышу жеманный смех Полины – медсестры с перекачанными губами и эмблемой клиники на полгруди.

Кажется, я могла бы просидеть так в оцепенении вечно.

Если бы не взволнованный голос постовой сестры Татьяны:

– Пропал! Костик пропал! В палате нет. И вещей нет! И… ох, что же делать?! Бедный малыш, да куда он мог деться?!

Жизнь возвращается в моё тело.

Сердце начинает дико колотиться, а мозги – усиленно работать.

Куда делся ребёнок из закрытого отделения?!

Я влетаю в палату на всех парах.

Первый этаж.

Распахнутое окно открывается в больничный сад.

Там… красиво. Когда лето.

А сейчас промозглая очень ранняя весна.

Серый снег, местами превратившийся в кашу. Под давящим стальным небом.

И мёртвый трёхуровневый фонтан в больничном палисаднике. С жутко каркающими воронами на бортиках чаш.

А ещё есть пруд в больничном саду.

И в это время там очень тонкий лёд!

***

Сама не поняла, как не щадя балеток – единственной брендовой дорого́й вещи, что у меня была – подарка Анджея – перемахнула через низкий подоконник палаты.

Не поняла – что это уже мои ноги месят пронзительно-холодную снежную жижу на поплывших дорожках больничного сада.

Я просто неслась к пруду.

У меня бывают предчувствия.

Я частенько знаю детали болезни до получения результатов анализов и томографии. Я частенько знаю, как положить руки на грудь маленького пациента, чтобы шаткие весы его судьбы – качнулись в нашу пользу – к его выздоровлению. К жизни.

И вот теперь этим же шестым чувством я даже не увидела – ощутила прореху в тонком льду пруда. Цепочку следов, оставленных ношенными детскими сапожками на берегу. И рваную рану хрупкого ледяного панциря.

Нет-нет-нет!

– Костик! – я кричала, срывая голос.

На глазах слезы. Адреналин шкалит.

Иногда мне кажется, что я бегу быстрее, чем должны уметь люди.

По грязевым ручейкам. Мимо фонтана. Мимо каркающих ворон.

Мимо гипсовых айболитов и качелей.

– Кот!.. – сердце стучит.

Господи, только не это.

На берегу пруда я уже вижу – ту самую цепочку следов и ту самую расщелину на весеннем льду, что только что танцевала в моих мыслях страшным предсказанием. Такая же трещина – до детали ломаной линии. Впившаяся намертво в мою подкорку.

– Костик! – голос я уже сорвала, и из горла вырывается лишь сип. Который сам похож на воронье карканье.

Разумный человек должен притормозить на берегу. Что-то решить. Кого-то вызвать. Но балетки уже потеряны, а я по колено в воде, настолько ледяной – что я немею по самую шею. Этот холод – очень больно. И меня парализует.

Но каким-то сверхусилием я продолжаю идти.

И вот я в этой воде по пояс.

“Он только что был здесь! Я слышу его тонкий нежно-мятный запах. Я гоню прочь страшные мысли. Медсестра Таня сказала: только что сняла капельницу… значит, он должен быть ещё жив! Я найду! Я достану!..”

Хотя это очень глупо.

Пруд огромен.

Это нелогично. Невозможно.

Я набираю воздуха в грудь и погружаюсь под слишком холодную, чтобы выжить воду.

И она – неожиданно оказывается кристально -прозрачной!

И я вижу! Господи, спасибо! Я вижу его!

Мальчик с белыми волосами в выцветшей голубой футболке с белым дракончиком и светло-серых штанишках. Застыл – завис, раскинув руки. И очень медленно опускается на чернеющее где-то внизу дно.

“Костик”, – зову мысленно.

Я плыву за малышом.

Его глаза вдруг распахиваются! Лазурные-лазурные! Они словно светятся изнутри! Но сам малыш выглядит таким несчастным. Маленьким и хрупким.

Я устремляюсь к нему.

Я тяну руку…

Вот-вот схвачу за тонкое детское запястье и утяну его наверх! К жизни! К здоровью! К счастливому детству! Я буду рядом! Буду водить в зоопарк и покупать мороженое! И всегда найду время поговорить с ним…

Прикосновение к коже мальчика оказывается обжигающе горячим! Словно электрический разряд пробивает до самых плеч.

И вдруг – неистовая сила тянет меня наверх!

И мальчик выскальзывает из моих рук!

***

НЕТ!!!

Это, должно быть, Анджей последовал за мной и вытянул из воды?!

Прозрачные воды неестественно быстро раздвигаются надо мной.

Делаю рваный хриплый вдох. И тут же начинаю кашлять.

По глазам бьёт слепящее солнце. Весна. Да… но намного более тёплая, чем была, когда я ныряла в пруд.

В уголке светлых небес – силуэт странной двойной луны.

Я откашливаюсь.

Фокусирую взгляд.

И смотрю во все глаза на того, кто вытащил меня и крепко держит за плечи через промокшую одежду…

Красивый мужчина смотрит сурово – почти злобно. Белые густые волосы рассыпаны по широким плечам.

Вот-вот раздует ноздри, как хищный зверь.

Я дёргаюсь в его руках.

Мой взгляд мечется как безумный!

Краем глаза замечаю изуродованное – точно стянутое шрамом старого ожога левое запястье своего сурового спасителя.

И вновь тщетно пытаюсь вывернуться из стального хвата мужчины и нырнуть обратно. За мальчиком.

И вдруг осознаю, что я в чужой одежде. На мне белое платье! Рукава до локтя. Намокшие, отяжелевшие длинные юбки норовят утащить на дно.

И я вдруг зависаю.

Пялюсь в глаза этого, несомненно, красивого мощного мужчины. Лазурные. Но когда он настолько суров – скорее льдисто-голубые. Пронзительные. Такие похожие на глаза Костика – и цветом, и выражением. Сколько надлома, сколько боли…

Только в отличие от Костика – здесь ещё холод, угроза и гнев!

Выйти из-под гипноза этого взгляда – почти физическая му́ка!

Но я вновь дёргаюсь, и мужчина отпускает. А плечи, за которые он держал меня, под мокрой тканью рукавов вдруг начинают пылать, особенно левое. Словно на нём кто-то выжигает клеймо!

Я бы орала и визжала от боли… но… в воде остался ребёнок!!!

И это куда больнее! И страшнее!

Так что я молча сцепив зубы, разворачиваюсь и пытаюсь кинуться обратно в воду.

Хоть это место и очень отдалённо напоминает то, где я нырнула!

Плевать!

Может, я наглоталась воды, и меня теперь обманывает слух и зрение.

И даже бледная тень едва заметных днём лун придумалась моим мозгом от кислородного голодания…

Да хоть три луны, хоть десять!!!

Где ребёнок?!

Я кидаюсь в воду, но не долетаю до поверхности.

Сильные мужские руки перехватывают меня поперёк талии, и мощный красавец-блондин молча выносит меня из воды. И без церемоний опускает берег. Как мешок картошки. Но уж отбитый копчик – на общем фоне наименьшая проблема!

Я вскакиваю через миг.

Но все мои попытки вернуться в воду и снова нырнуть тут же пресекаются этим суровым высоким мужчиной.

– Леди Равена, как это понимать? – жёстко цедит красавец-блондин, обращаясь к кому-то, стоя́щему позади меня, – в Аскардских Источниках все целительницы с такими… сюрпризами? Есть хоть одна в здравом уме?!

Глава 2

Яна

– Я так виновата, Господин! – подобострастно отзывается очень уж знакомый голос из-за моей спины. Голос моей несостоявшейся свекрови! Ещё это “леди Равена”!

Да какая там леди?! Там…

Разворачиваюсь резко.

Мозг всё ещё со мной играет.

Нет.

Грузной женщины постбальзаковсокого возраста – “жабы с монеткой в зубах” – на поросшим пушистыми кустами берегу озерца нет. Есть вполне фигуристая дамочка неопределённых лет. От Равены-Годзиллы из объективной реальности – жёлтые глаза, тяжёлый пряный ягодный дух и привычка складывать ручки как тиранозавр. А за её плечом маячит тощий мужичонка с крайне малоприметной внешностью. И больше на берегу нет абсолютно никого.

Это всё отмечаю за секунду.

–… Господин, я сейчас распоряжусь о банях и вре́менной замене целителя… – продолжает соловьём заливаться местная вариация Равены, – а эту… накажем по всей строгости!

"Эту" – это меня. И тут накажут?!

А тут-то за что?!

Суровый блондин игнорирует Равену. Только сейчас я замечаю, какая странная на всех одежда. На мужчине – как будто лёгкие серебристые латы поверх белой тонкой рубашки, а-ля средневековый рыцарь. Но латы на вид прям совсем лёгкие. Судя по тому, как держится мужчина. А на Равене белое платье, как у дамы с трибуны рыцарского турнира. В эту реальность просочилась только эмблема клиники – светло-голубой предположительно-фонтан в кружочке, приютившийся на рукаве платья.

Это всё я фиксирую вскользь.

Моя мысль упорно возвращается к воде. И малышу Костику. Хоть и вижу – в этой реальности – водоём кристально прозрачный, круглый, как блюдо. Дно просматривается как в пустом аквариуме! И никакого мальчика там нет.

Меня начинает трясти.

Я вновь поворачиваюсь к мужчине, в надежде на помощь. Он в этом театре абсурда явно главный!

Но мой взгляд встречает лишь мощную спину недавнего спасителя. Он словно опасный зверь, по нелепости запертый в человеческом теле, безразлично удаляется грациозно-хищным шагом. И вместе с ним уходит запах льдистой мяты с тонкой горчинкой – запах его кожи и волос.

А “леди Равена” тут же подскакивает ко мне, и меня буквально бьёт в нос тяжёлый дух прелых ягод, вытесняя чувственную память о приятной льдистой мяте. И крики возобновляются:

– Совсем озверела, Арияна?! Да я тебя на клочки порву, если Он останется недоволен! Ночевать будешь в подвале! Прикажу запереть!..

Что?! Нет, ну это перебор!

–… и не вздумай пытаться выбраться с помощью магии! Или вместо замковых подвалов будет Аскардская тюрьма! Посидишь в такой компании – ума наберёшься! Устроить этот беспредел при Драконе!..

Ого, полегче! При ком?! При Драконе?

Это, надеюсь, метафора? Суровый блондин – спонсор или кто, что Равена так стелится? В реальности “здорового человека” – поведение вполне в её духе…

–… я бы с тебя кожу содрала живьём Арияна, – сверкнув глазами, Равена схватила меня за плечо своими “лапками тиранозавра” и начала агрессивно потрясать – но ты Дракону подходишь. Утром снова к нему пойдёшь! И не вздумай вякнуть про подвал!!! Или выкинуть что-то ещё! Клянусь, Арияна, И если он останется недоволен… я тебя… продам!

– ЧТО?! в смысле, продадите?

– А ты думала, если невольничьи рынки официально закрыты, молодую смазливую дурочку да ещё с целительским даром никто не купит? Уж я найду покупателя! Старика погрузнее и поплешивее! А не нравится – можно и в дом для утех!

У меня просто отпала челюсть!Я не нашлась что ответить!

Знаю, что потом буду себя изводить, что смолчала. Буду ругаться в мыслях с Равеной, перебирая, как достойно и хлёстко могла бы ответить. Но сейчас…

Я пребывала в немом шоке, что сама не поняла – как Равена уволокла меня от прозрачного водоёма – через двор с ровными тропинками, обсаженными низкими аккуратно стриженными кустами. К белоснежному замковому комплексу.

На стене которого была синей мозаикой выложена та же эмблема-фонтан.

И буквы визуально неизвестного мне алфавита. Чем-то похожие на руны. Но смысл я почему-то понимала:

“Лечебница “Аскардские Источники”

И дальше – чуть мельче: “Собственность королевской семьи Драконов объединённых земель Этны и Аскарда”.

И всё в лазурных и прозрачных кристалликах и завитушках.

Замок Снежной Королевы прям! Только здесь скорее Снежный Король – ну тот, с суровым лицом.

Равена на пару с тем неприметным тощим мужичком волокла меня по коридорам замка в неизвестном направлении.

– Приди уже в себя, Арияна! – шипела Равена, впиваясь в моё плечо неожиданно крепкой хваткой, и я вдруг остро вспомнила, что когда меня касался в этом месте суровый якобы Дракон – больно было аж до слёз, точно клеймили калёным железом! И сейчас левое плечо уныло отозвалось тянущим ощущением – словно на нём широкую удавку затягивали!.. А мы тем временем притормозили у высоких солидных двустворчатых дверей. Я бы сказала, слишком пафосных для подвала. А Равена всё не успокаивалась:

– Нельзя злить Дракона. Я вымолю у него второй шанс для нас. Арияна… демоны тебя дери… ты меня слышишь?! Ты не посмеешь ему ни в чём отказать! Что бы он у тебя ни попросил! Это ясно? Скажет на колени – значит на колени. И глаз не поднимать. Скажет голой работать – значит голой!

И на этих словах Равена распахнула солидные двери и вместе со своим тощим напарником без церемоний толкнула меня внутрь. И всё! Я с размаху приложилась коленями и ладонями о каменный пол. А на двери с жутким металлическим лязгом защёлкнулась система из нескольких засовов.

Мираль

Я небрежно скинул латы и нижнюю рубашку. Брюки снимать не стал. Просто рухнул в кровать, как был.

Мучение.

С тех пор как я отсёк от себя вторую ипостась и мой Дракон покинул меня – всё стало сплошным мучением.

И самые роскошные покои в Аскардских Источниках, и напитанный магией воздух, и целебные озёра – ничто не приносило мне облегчения. С тех пор как я лишился Дракона, мир предстал в серых красках.

А сегодня наместница “Аскардских Источников” – старая ведьма Равена – приставила ко мне новую целительницу. Смешно. Юная девчонка с на удивление глупым личиком. Но идеально подходящая по магическому профилю, чтобы латать огромную дыру в моём магическом контуре…

Я прогуливался с ней по садам, мы вышли на берег озера, я отвечал на её нелепо и неловко заданные вопросы о моём состоянии. Видел, как она забывает ответы на элементарные вопросы тут же, путается, спрашивает снова. И моё раздражение нарастало.

Удивительно, как может человек подходить по магическому профилю и вызывать глубочайшее отторжение одновременно.

Почти как тогда – после преступления, которое совершил мой Дракон. Которое я совершил. Преступления, псле которого мне пришлось отсечь от себя Зверя. И сказать всем, даже братьям – будто потерял его в бою. Иначе Дракона нашли бы и казнили. А теперь он где-то… совсем слабый. Также страдает как я. Да и жив ли ещё? Моя половина… Часть моей личности… Скорее всего, нет.

И я скорблю о нём, несмотря на его преступление.

И неведение о его судьбе меня терзает. А мысль, что о преступлении станет известно – холодит нутро.

Во мне осталось до смешного мало магии по сравнению с тем, что было всю жизнь.

Да, я по-прежнему сильнее многих, я остаюсь одним из трёх Ледяных Драконов правящего дома. Хотя без Зверя – по силе до братьев мне никогда больше не дотянуться. Но здесь в Аскардских Источниках меня могут подготовить и подвязать мне другого Зверя. Если повезёт…

Но это глупое лицо девчонки-целительницы не помогало мне исцелиться. Оно лишь разжигало мою злость.

А потом вдруг произошло это:

Поздняя аскардская весна ненадолго обратилась в слякотную, нездешнюю. С серым, унылым небом. Воздух наполнился незнакомыми запахами, каких не бывает в Аскарде. И девчонка-лекарша вдруг сиганула в озеро! Да так ловко, словно от этого зависела её жизнь.

Да, я лишился Дракона. Но не реакции.

Я вытащил девчонку на берег быстро. Подумать только, это же Священные хрустальные озёра. Боги могли прогневаться! Но позволить утонуть единственному подходящему мне целителю – было непозволительной роскошью.

А девчонка всё не унималась.

Билась в моих руках. А она вновь рвалась к воде.

И тут я понял: в ней изменилось что-то. Выражение глаз: в них засиял разум. И вдруг словно в моих руках оказался другой человек. Она будто развилась из несмышлёной домашней птицы в человека за одно погружение в Хрустальное озеро. В ней появилось нечто притягательное, манящее. Изменился её запах – стал призраком первых весенних цветов, выросших изо льда. Свежесть и тонкая холодная сладость. Воистину, целительны воды Аскардских Источников.

Но увы – не настолько, чтобы вернуть мне Дракона и искупить нашу с ним вину.

Мне пора уже было смириться.

Никто не вернёт его мне, я сам его отсек от себя, оставляя кровоточащую незаживающую рану на нас обоих. Во всё моё ментальное тело.

И каждый миг напоен страданиями.

Но вот что примечательно – когда разум засиял в светло-серых глазах юной целительницы, я на миг ощутил тепло. И присутствие своего Дракона где-то поблизости. И это остановило меня от радикальных мер, сковало зародившийся во мне стихийный чёрный гнев – который я использовал как топливо, выпуская лишь на поле боя. Когда вёл Ледяные Легионы к победе.

Однозначно, теперь я дам целительнице ещё шанс – видимо, и впрямь её дар – велик, уникален и очень мне подходит. Хотя ей придётся объясниться за эту выходку.

Я помню негодование, даже праведный гнев мудрой жрицы-спасительницы, вдруг вспыхнувший в её прежде пустых серых глазах. Это словно подсветило изнутри хорошенькое девичье личико.

Меня аж дёрнуло по всем шрамам – в ключевых линиях, по которым в ментальном поле я-человек сшивался прежде со мной-Драконом.

А как она уставилась на моё стянутое шрамами запястье? Всё это очень любопытно…

Теперь в своих покоях на огромной роскошной кровати, я лёг на спину, заложив руки за голову. Прикрыл глаза.

Ощутил движение магических потоков – это активировался магический полог на потолке над кроватью – "Ловец снов" –изобретение моего гениального брата Дракона Эсфира – главного лекаря Аскарда. Если бы не этот ловец – бы уже сошёл с ума, проживая во сне каждую ночь те страшные события. Расцветающую метку истинности на запястье Изабеллы. И дикое отторжение к ней, о котором просто вопил мне мой Дракон. И в исходе – темнота.

А когда я вернул себе сознание – кровь, шматы мяса вокруг, и никакой Изабеллы.

Дракон, не принявший свою истинную – феноменальная редкость.

Дракон, разорвавший её на клочки – опасный монстр. Изгой среди других Драконов. Обречённый. Богоотступник.

Поняв, что произошло, я отсёк от себя Дракона на рефлексе. И просто дал ему сбежать.

Теперь в глазах народа быстро померкнет моя репутация славного парня, практически святого на фоне старших братьев – жестокого короля Авалона и почти зловещего лекаря-учёного Эсфира, которым крестьяне по-прежнему пугают маленьких детей. Неизбежно померкнет.

Стоит людям узнать о моём преступлении.

Но я никому не выдам эту тайну.

Официальная версия – драконья ипостась потеряна на поле боя. Редко, но бывает.

И чем дольше в это будут верить, тем дольше я проживу.

В противном случае мой собственный брат – король Авалон – будет обязан отдать приказ меня казнить.

Странно, но эта мысль не была так мучительна, как обычно.

И даже стянутое шрамами запястье заныло как-то… ласково.

А перед мысленным взором встал образ сероглазой белокурой целительницы, вырывающейся из моих рук. Теплота её тела. Запах схваченных морозом весенних цветов, исходящий от её кожи – будил желание.

Я ещё долго лежал без сна. Смотрел в потолок спальни над кроватью, терзаемый мыслями о той девчонке. Сон сморил меня только под утро.

И на сей раз, впервые за долгое время, – мне не снились кошмары.

Яна

Надо же – меня и впрямь заперли в подвале.

Но адреналин шкалил. Я дрожала всем телом, но почти не ощущала холода.

В глаза точно насыпали песка, но о сне не могло быть и речи!

Маленькая комнатка была почти пустой. Соломенная лежанка, кувшин воды и какие-то бочки-ведра в углу.

Когда вечер сменился ночью, я увидела в микроскопическом полукруглом окошке у самого потолка: в местном небе сияли две луны – с красноватым и синеватым отливом. А потом луны исчезли в первых лучах оранжевого рассвета. Я всю ночь тревожно просидела, опершись спиной на запертую дверь. На каменном полу. В мокром платье.

Я вляпалась в какую-то очень странную историю!

Что за виражи реальности.

И главное – куда пропал ребёнок?!

Это тревожило меня куда больше изменившегося пейзажа и рыцарских нарядов окружающих. И даже больше угроз куда-то меня продать. Именно поэтому, прежде чем осесть на пол под дверью – я какое-то время требовала меня выпустить и билась в тяжеленную дверь плечом.

Я не особо боялась последствий.

Всё происходящее казалось нереальным. Кроме пронзительно-лазурных глаз восьмилетнего Костика. И почти таких же глаз мужчины, сильные руки которого насильно вытащили меня из воды. Сильные, но деликатные. Чудеса. Вот только левое плечо продолжало потягивать – в том месте, где мне померещилось, будто выжигают клеймо.

Надо бы осмотреть плечо, раз уж выбраться и поискать ребёнка, скажем – в прибрежных кустах круглого водоёма с прозрачной водой, я пока не могу.

Только я начала спускать рукав с плеча – в углу с нагромождением вёдер и бочек раздался грохот.

Я тут же подскочила на ноги и заполошно дыша, вжалась спиной в дверь.

Нет, ну эти галлюцинации – донельзя реалистичны.

– Кто здесь? – еле слышно шепнула я.

Тишина.

Только стук собственного сердца в ушах.

И вдруг из груды хлама в углу показалось… существо. Кот?! Ящерица?

Что это?!

Перламутрово-белое животное, покрытое крупными чешуйками, размером с мейн-куна. С грацией кота, но с крокодильим хвостом с острой пикой на кончике. С чем-то типа белых крыльев летучей мыши на спине… оно трусцой приблизилось ко мне, смешно тряся сложенным крыльями на каждый темп бега. В смысле было бы смешно, если б меня не вморозило в дверь от ужаса!

Крокодил. Крокодило-кот мутант альбинос. Да ещё с крыльями. А если съест?!! Наверняка съест! А откуда он здесь?

Додумать не успела.

Существо вскинуло симпатичную мордочку. Уставилось на меня… боже, какие глаза. Лазурные. Как у того сурового мужчины. И как у малыша-Костика. Только с продольным кошачьими зрачками-нитками. Брррр… в смысле, красиво… в смысле… ох, сама не знаю.

Тем временем существо замерло у подола моего платья, что никак не желало высыхать. Село как типичный кот, обернуло себя шипастым хвостом. С интересом заглянуло мне в глаза… и затарахтело, мелко подрагивая. Чудовищное мурлыканье из преисподней. Но… в своём роде мило.

Что ты такое?!

“Дракон”, – отчётливо раздался в моих мыслях чужой голос. Похожий на голос малыша-Костика! Вот это меня, конечно, кроет на фоне тревоги за ребёнка…

Тарахтение котоящера усилилось. Теперь он уже не сидел, а лежал вяло помахивая самым кончиком хвоста, увенчанного пикой.

Существо вдруг забавно чихнуло на меня, выдувая из ноздрей белое облачко, оно закружилось и впиталось в моё платье. Я тут же поняла, что тяжёлая ткань больше не влажная и холодная, а сухая и тёплая. И я стремительно согреваюсь.

“Тебе надо поспать хотя бы немного”, – снова раздался чужой голос в моей голове, – “ я смогу вложить в твою голову кое-какие знания о мире. Чтоб тебя не рассекретили в первые полчаса…”

– Что происходит?.. Что ты… кто ты… ты кусаешься?

“Ты меня не слушаешь!", – недовольно фыркнул котоящер, – “и не спишь. Да, я кусаюсь. Я Дракон! И вообще… погладь меня.”

Я сглотнула тугой ком сухим горлом.

И почему-то испытала непреодолимое желание погладить это странное животное. Я опустилась на колени, и дрожащие пальцы сами потянулись к перламутровым чешуйкам на лбу существа.

На ощупь оно оказалось нежным, как носик жеребёнка. И тёплым – почти горячим. Я сама не поняла, как начала гладить это чудное животное. А оно стало тарахтеть громче. А потом оно зевнуло.

И моя рука замерла на мягкой чешуе. Вот это клычищи!!!

Но зевок оказался очень заразительным.

Я вдруг осознала себя лежащей на полу, а странное животное прижималось к моему телу. "В развёрнутом виде" – от макушки до кончика хвоста – зверь был чуть длиннее меня.

“Почему ты до сих пор не спишь?”, – недовольный голос прозвучал в моих мыслях.

Я балансировала на грани.

Вот-вот отрублюсь, но тревога за ребёнка держала моё сознание бодрствующим.

– Костик… – шепнула я.

“Драконы не тонут”, – отрубил голос в моей голове. Это было сказано так уверенно, словно являлось ответом на мой вопрос.

Глава 3

Яна

“Драконы не тонут”, – раздался в моей голове голос существа, чем-то напоминающий голос Костика.

И сон как рукой сняло. Я тут же резко присела.

“Ну что опять?”, – недовольно пробурчали в моей голове. А тарахтение развалившегося практически вокруг меня котоящера стало как будто недовольным. Я повернулась к существу лицом. Заглянула в странно-симпатичную мордочку. В какой момент я, собственно, перестала его бояться?

– Ты… загадочное животное… это твой голос звучит моей голове?– прошептала я.

“Мой”, – недовольно махнул по полу шипастым хвостом котоящер, сшибая какие-то кувшины в углу. Я вздрогнула.

“Упс… так чем ты опять недовольна?”

– Как связано твоё “Драконы не тонут” с тем, что я потеряла в воде восьмилетнего мальчика?!

“А ты не из догадливых”, – хитро сощурился котоящер, – “хотя надо сделать скидку на мир, в котором ты родилась и выросла. Но мировоззрение тебе, конечно, придётся расширить, Яна…”

– Объясни нормально, – потребовала я.

Существо как будто призадумалось на миг.

“Давай так. Я – Дракон. Я хожу между мирами. Когда я без человеческой ипостаси, это намного легче…”

Существо в моей голове замолчало, видимо, оценив мои живописно расширившиеся глаза. Я подтянула колени к подбородку и обняла себя за согнутые ноги. Уселась компактно. И замерла, практически окружённая полукольцом странного чешуйчатого тела. А котоящер, словно что-то взвесив про себя, продолжил, тщательно подбирая слова:

“Давай ещё упростим. Драконы – волшебные. А у тебя особый Дар исцелять, такого здесь ни у кого нет. Потому я, волшебный Дракон, тебя и привёл из твоего мира. Здесь ты целительница Арияна. Лицо, голос, всё как у тебя и было… Арияна – вариант тебя в этой реальности. А тот мужчина, что вытащил тебя из воды – болен. Вылечи его. И я исполню любое твоё желание. Хочешь – получишь того, кого называешь Костиком. Не утопшим. Живым и здоровым. Такая сделка. Идёт?”

Котоящер меня привёл? Драконы волшебные? Дар исцелять? М-да, попала ты, Яна. У меня начало тихонько гудеть в висках от таких “обновлений”.

Несмотря на то, что моё рациональное начало в моём воображении бегало по кругу и вопило, мой первый порыв был – согласиться на предложение чешуйчатого. Но я нашла в себе силы добавить:

– После всего я окажусь с Костиком дома. В том мире, откуда ты меня привёл. Иначе я не согласна!

Котоящер потянулся, затем собрался в комок и начал месить пол лапами, как кот, что пытается умоститься на кровати ко сну. Он снова зевнул, демонстрируя белоснежные острющие клыки.

И я тоже зевнула…

Что я сейчас у него спросила?.. Никак не могу вспомнить…

Моя тяжёлая голова как-то оказалась на чём-то мягком и тёплом, утробно тарахтящем. Это было уютно, как дремать в старом поезде под уютный стук колёс.

Голос раздался в мыслях, когда я уже не ждала:

“Ладно. Ты попадёшь в родной мир с Костиком, – словно нехотя добавил котоящер.

– Согласна… – вяло приняла я сделку, уже проваливаясь сон.

Вокруг всё на миг вспыхнуло белым, вновь пробуждая часть моего сознания.

“Сделка заключена и заверена первородной магией!”, – довольно мурлыкнул котоящер. И его мурлыканье не оставило мне шансов. Странная комната. Странный зверь, на тёплый бок которого я почему-то положила голову.

“Забыл сказать…”

Что? Сейчас?! Когда я уже на всё согласилась?!!!

“У твоего па-ци-ен-та… Его Высочества Ледяного Дракона Мираля… после получения травмы… испортился характер".

– Это ничего… – с зевком пробормотала я, – это нормально… Всего-то!

“Даже не так. Я, пожалуй, преуменьшаю… Честнее будет сказать: его Теневая сторона личности им временно завладела. Будь осторожна. Дракон, лишённый Зверя – всё равно Дракон. Причём в наихудшей версии…”

Что он такое несёт? Скандальный пациент? Пф-ф. И не такое видала.

– Спи, странное животное… – выдохнула я в тёплую, пахнущую льдистой мятой чешую. Этот запах странным образом примерял меня с новой реальностью.

Я медленно погружалась глубже в чёрные воды сна. А от чудно́го Зверя незримыми ручейками ко мне устремились Знания.

Феноменальные. Остро конфликтующие с тем, чему меня учили всю жизнь. С тем, о чём говорил весь мой предшествующий опыт.

Пока я спала, этот маленький якобы-Дракон наполнял меня знаниями, которых я всегда втайне желала. И которых мне лучше было никогда не получать…

Но ночь в заточении показалась мне прекрасной уютной сказкой по сравнению с весьма жёстким пробуждением!

Мираль

К утру смутное желание снова увидеть хорошенькую девчонку-целительницу переросло в необходимость. Я пережил эту ночь легче, чем все предыдущие.

И тем не менее виски уже привычно ломило.

Но я нашёл способ с этим справляться.

Я сконцентрировался. И моя физическая боль перегорела в чёрную злость. Телу пришло облегчение. Шрамы перестали ныть. А порыв позвать ту девчонку-целительницу стал явственно отдавать агрессивным желанием обладать. Однако я всё ещё был хозяином своих поступков.

Поэтому я вызвал одного из стражников – солдата Ледяного Легиона. Им полагалось всюду сопровождать меня. Всё-таки я оставался одним из принцев Аскарда. Был соправителем страны и генералом Ледяной Армии. И, растеряв прежнюю силу Дракона, – я не утратил ни мозгов, ни полномочий. Пока ещё.

Теперь я просто стоял в гостином секторе своих покоев, напротив распахнутого настежь широкого окна с видом на цветущий дикий сад с тихо журчащим фонтаном, поросшим золотыми вьюнками.

Легионер в светлых латах ледяной армии вытянулся передо мной.

– Где целительница? – процедил я, – она должна уже быть здесь.

– Комната девицы Арияны пуста, Ваше Высочество, – чётко отрапортовал легионер, – не похоже, что она там ночевала…

Гнев переполнил меня стихийно. Кровь отлила от лица. Шрамы вновь предупреждающе заныли.

Кубок с нектаром лопнул в моей руке. Я небрежно скинул драгоценные осколки на пол.

– Позвать сюда эту ведьму Равену, – прорычал я.

– Леди Равена на обходе, осматривает тех гостей лечебницы, кто в этом нуждаются. Она шлёт вам пожелания доброго утра…

ЧТО?! ДЕМОНЫ, “доброго утра”?!

Если бы у меня всё ещё была Драконья Ипостась, я бы уже обернулся.

Выбил стену. Нашёл старую ведьму. И откусил ей голову.

Хрусть. Я прикрыл глаза, слушая, как ломаются в моём воображении позвонки старой Равены. Моя Тень питалась этой иллюзией. И я знал, что это сдержит боль. Но ещё знал – накормленная злобой и яростью Тень – станет чуть больше. У Драконов, лишившихся Зверя, было много проблем из-за нарушения магического баланса. И плохо управляемая Тень – худшая часть моей личности – была лишь одной из граней. Но я был принцем Аскарда и Генералом Ледяной Армии. Я вполне хорошо справлялся и держал Тень в узде. Обращал её возможности себе на пользу. По крайней мере, так я в тот момент думал.

Легионер молчал, видимо, ожидая пока маска ярости, исказившая моё лицо, исчезнет. Но воину явно было что добавить.

– Продолжай, – приказал я легионеру ровным голосом.

– Мой генерал, – осторожно отозвался он, – Леди Равена обмолвилась, что девица Арияна частенько у себя не ночует. Говорит, такие уж у неё нравы. Склонна к развратному образу жизни…

– Неужели?.. – скрипнул зубами я.

Легионер побледнел.

– Пусть “леди Равена”, чтоб её Демоны забрали, оторвётся от своего обхода и явится ко мне немедленно. С договором о найме этой целительницы. Хочу с ним ознакомиться и внести правки в некоторые пункты. И найди. Уже. Мне. Эту. Девчонку. Или я сделаю это сам…

Теперь лицо легионера стало каких-то пепельно-серых тонов. Он коротко кивнул и быстро, бесшумно покинул мои покои.

Я опустился в широкое кресло у маленького, круглого столика, накрытого к завтраку.

И принялся смотреть в окно на яркое, восходящее над диким садом солнце.

День только начался. А я уже балансировал на грани срыва на тёмную сторону. Почему-то новость о том, что сероглазая миловидная девочка, от которой так сладко пахло, склонна “вести развратный образ жизни”, меня одновременно выбесила и распалила.

Я плотоядно усмехнулся: а может, это к лучшему? Ведь теперь “план лечения” не зазорно будет расширить…

Яна

Я проснулась на соломенной лежанке, застеленной сравнительно чистой простыней…

Хотя отчётливо помню, что засыпа́ла совсем не здесь. А вот там – около двери, прямо на каменном полу. Сбившись в единый клубок с неизвестным науке, но вполне дружелюбным зверем-телепатом.

Я заключила с ним сделку и отрубилась.

А проснулась резко – виски поламывало от хаотично взрывающихся новых знаний и умений. От “откуда взялось имя "Арияна” до плана замкового комплекса лечебницы “Аскардские Источники”.

И проснулась я – вовсе не оттого, что в этот полуподвал через микроскопические окна заглянуло ласковое солнышко. А от лязганья замка в дверях и сдавленных ругательств Равены, выплюнутых сквозь зубы.

– Так! – с порога начала моя бессменная начальница, – Дракон тебя ищет! Ты скажешь ему, что всю ночь “гуляла”, поняла?!

Я съёжилась изнутри. Почему-то Равена очень сильно подавляла меня, я перед ней стабильно чувствовала себя маленькой и беспомощной. И тот случай с Костиком в родном мире – это, собственно, был единственный раз, когда я решилась ей пискнуть слово поперёк. А тут вдруг… Накатил страх. Я одна. Положиться не на кого. Судя по “загруженным в мозг” све́дениям о мире – она и впрямь могла меня продать в местный аналог публичного дома, а то и вовсе расправиться со мной по-тихому.

Что в том мире, что в этом – Равена была могущественной женщиной. И знакомый липкий страх заворочался в груди. О, я это просто ненавидела. Все эти случаи, когда я смолчала – проглотила своё возмущение и, поджав хвост, всё делала, как она скажет… И эти бесконечно проигрывающиеся диалоги в моей голове несколько следующих дней – как надо было ответить.

Дома я видела своей опорой Анджея, а что здесь?.. Есть ли у местной Равены сын? Могу ли я на него опереться?..

“А в своём мире ты могла на него опереться?!”, – раздался недовольный голос котоящера в моих мыслях. Или это я придумала?..

И я дёрнулась, выходя из оцепенения.

– Ты посмотри на неё, – продолжала цедить сквозь зубы Равена, – она сидит! Я сказала, встала и пошла к господину!!!

Я поднялась на подрагивающих ногах, придерживаясь за каменную стену подвала.

– Неряха, – закатила глаза Равена и щёлкнула пальцами. Меня коснулся грубый колкий ветер. Прострелил до самых костей. И тут же стих. Но я поняла, что тело моё освежилось, как после ванны, а форменное платье сделалось вновь белоснежным и опрятным, вот только… по ощущениям с лицом было что-то не так.

Я потянула руки к губам, почти успела прикоснуться к себе. Что со мной? Надо бы найти зеркало…

– Быстро за мной! – приказала Равена и, схватив меня за плечо, выволокла из подвала.

Она тащила меня узкими коридорами. В какой-то момент стены раздались вширь, и я увидела небольшой зал, где маялось множество людей на деревянных скамьях. Кто-то стонал. Кто-то уже практически валялся на полу. Очень похоже на приёмный покой больницы. Не крутой, как клиника Равены дома, а самой обычной. Вот только персонала нет…

Почему?

“У них нет денег”, – подкинулась правильная мысль из новой загруженной котоящером базы знаний, – “в Аскардские Источники стремятся бедняки со всей страны. За исцелением”.

И ещё я кое-что поняла. У Равены “свои правила”. Она навела в лечебнице такой порядок, что помогает только тем, кому ей выгодно помочь. Остальные маются здесь. Равена – сильная ведьма. И в основном тратит свой немалый потенциал, на что чтобы правящая семья Драконов – ничего не узнала о том, как она ведёт на этой должности дела. Поэтому пока тот… светловолосый здесь… она будет делать вид, что и этих людей лечит. Вдруг принцу-Дракону вздумается пройтись по замку и поболтать с пациентами?

Поэтому людей в принципе впустили в замок. Хоть и в самую отдалённую и непрезентабельную его часть…

И пока Равена волокла меня на аудиенцию к тому суровому типу, я параллельно быстро думала: а как я могу всё это исправить? Как могу помочь этим людям? Как сделать что-то за спиной Равены?

Я оглядывала людей. Вот тот старик, с загрубевшими от труда руками и вообще без капли магии.… ему нужно выкупаться в третьем хрустальном озере, самом большом – которое в лесной чаще за замком. И хрупкие страческие косточки обретут прежнюю крепость, а язвы, разъедающие кожу на ногах старика – тут же закроются, нужно лишь дополнить целебное купание несложной вязью магического заклятья… Та девочка лет шести – у неё есть магический дар, её хворь оттого, что она им неумело воспользовалась. Её нужно обработать сиянием одного кристалла артефакта… я знаю какого… знаю, где его взять…

А эта беременная женщина у стены, что вот-вот рухнет в обморок, прямо на свой округлившийся живот! Ей нужно…

– Ну что ты головой крутишь? – цедит Равена, пытаясь придать мне ускорение, – нищету никогда не видела?!

Но я ухитряюсь вывернуться. Подхватываю женщину и помогаю ей правильно лечь.Успела! Сначала её глаза смотрят осоловело, потом более осмысленно.

– Благодарю вас… – сла́бо произносит женщина, но вглядывается в меня, и выражение её лица становится брезгливым, – убери от меня руки, продажная девка!..

Она взвизгивает. Я хочу её успокоить. Я ничего не понимаю! И невольно отшатываюсь. А стальные пальцы Равены вновь больно смыкаются на моём плече:

– Как же ты меня утомила, Арияна, – цедит Равена, – засунь своё сердобольство куда подальше. Прибереги жалость! Поверь мне, скоро она тебе само́й понадобится. И никто из этих…

Равена брезгливо кивает на толпу измученных людей.

–… никто из этих тебя не пожалеет. А вот если сделаешь всё в точности, как я тебе говорю… поверь мне, и домик тебе справим. И жениха хорошего подыщем… и золотом тебя осыплю… – Равена вновь выволокла меня в пустой коридор и, понизив голос до громкого шёпота, продолжила:

– Но… Ты не забыла, что тебе нужно сделать с Драконом, глупышка? Справишься – считай, жизнь твоя удалась, а не справишься… пеняй на себя.

И тут в моих мыслях вспышкой возникло воспоминание: я словно видела со стороны, как девушка с моим лицом… но только почему-то очень глупым – Арияна – сидит в красивой комнате за чашкой травяного отвара и с куском пирога в руке. И договаривается с добродушно улыбающейся Равеной о чём-то. Потом к картинке воспоминаний добавляется звук.

И я холодею: Равена договаривалась с Арияной… ох, вовсе не о лечении светловолосого сурового красавца-Дракона.

Всё было ровно наоборот!

Мираль

Я сидел в кресле у распахнутого окна. Копия договора о найме целительницы лежала на круглом низком столике прямо передо мной. Точнее – магический оттиск. Полный текст был доступен лишь тому магу, который заключил договор.

Я уже третий раз пробегал документ глазами.

Может, девчонка и прям совсем глупенькая? Или в глубоком отчаяньи? Кто в здравом уме подпишется на такие условия?! Но печати, заверившие документ, не позволяли усомниться: всё добровольно, и документ подписан без магического, физического и ментального принуждения… И что интересно – оформлено всё было лично на Равену, а не на Лечебницу “Аскардские Источники”.

М-да. Очень странно. И хотя в Аскарде официально рабство уже много лет под запретом – этот документ – был составлен буквально на грани дозволенного. Фактически – положение целительницы Арияны именно рабское. Кстати, мои мысли вдруг озарило точно вспышкой света: имя ей не подходит…

Я тут же отогнал странные размышления, не имеющие отношения к делу.

Слуги уже убрали осколки кубка, раздавленного мною в мимолётном приступе гнева. Моя ярость немного стихла. Тень взята под контроль…

Я велел принести лёгкие закуски и травяной взвар. И начал переосмыслять свои последние решения.

Насчёт девчонки-лекарши… Что, если Равена слегка… сгустила краски? Если девица не гулящая, а просто неугодная начальнице? Надо поговорить с девчонкой без нажима, разобраться самому. И узнать, что заставило её подписаться под подобным “трудовым договором”?! Должно быть, Равена пообещала ей что-то от себя лично. Но в чём её интерес? Что в девчонке особенного?

Хм… быть может, старая ведьма распознала в юной целительнице высокое сродство к Драконам правящего дома? Тогда она может попытаться “перепродать” девчонку или, что более вероятно, – обменять на серьёзные привилегии. Титул. Ценные артефакты. Договориться о браке с кем-то из дальних родственников правящей семьи для своего сына, который давно уже не на хорошем счету…

Мне эта история нравилась всё меньше. Если бы я не находился сам в столь плачевном положении, велел бы прислать специальную группу для расследования подобных дел из столицы. Проблема в том, что мне было что скрывать. А значит, и с местным бардаком предстояло разбираться самому.

Я-прежний однозначно бы просто перекупил у Равены это “право владения”. Обезопасил бы наивную девчонку, а дальше бы стал разбираться… Но я-нынешний стал более рационален, несколько огрубел душой. И жажда покарать во мне стала намного сильнее желания кого-то спасти.

Так что я не стал ничего требовать у Равены заранее. И правильно сделал!

Потому что когда после робкого стука, с моего позволения открылась дверь… Целительница сделала пару неуверенных шагов в гостиный сектор моих покоев… я впился взглядом в её лицо.

Я только что хотел ей помогать?! Да эта девчонка совсем стыд потеряла.

– Живо умойся, – процедил я, небрежно махнув рукой в сторону массивных двустворчатых дверей, ведущих в ванную комнату, – и чтоб я такого больше не видел.

Девчонка побледнела и метнулась в указанном мною направлении. Что ж, выходит, Равена мне не солгала? Этот говорящий макияж “жрицы любви”, три точки-родинки, изображённые на левой скуле, особый цвет губ – означают предложение ею воспользоваться.

А я ведь подумывал это сделать…

Тогда почему же сейчас я в такой дикой ярости?!

Не от того ли, что специфический “рабочий раскрас” жрицы любви слегка смазан – как водится у них по утрам после трудовой ночи – об этом придумано немерено шуток и похабных крестьянских песенок!

Я сжал подлокотники кресла, невольно растерзывая дорогую обивку. Дракона нет – привычка осталась.

Я легко поднялся из кресла и последовал в ванную за девчонкой. Я зол, да.

Но этим “боевым раскрасом”… она сама мне всё предложила.

***

Не знаю, что я хотел сделать. Я не ожидал того, что увидел. Был шокирован девчонкой второй раз за минуту.

Я стоял у неё за спиной. Она пыталась смыть это безобразие с лица.

Вода текла из фигурного крана в гладкую жемчужную раковину. В отражении овального зеркала я видел юную целительницу. На намокшем на груди платье – тёмные пятна. Лицо девчонки порозовело, глаза слегка припухли. Она буквально из последних сил сдерживала рыдания. И не могла сдержать. Взглянула в зеркало перед собой – встретилась со мной, стоя́щим позади неё, взглядами – и наконец шумно разрыдалась.

А я просто замер. И тоже на себя посмотрел. На своё злое суровое лицо. На звериное безжалостное выражение глаз. Ей было чего испугаться. Мои не самые дружелюбные намерения легко читались по мимике. Но эти её слезы…

Во мне взвилось что-то – из прежней жизни – из того времени, когда у меня ещё был Дракон. Что-то буйное, стихийное, светлое. И это что-то напало на мою жадную внутреннюю Тень. Рвало белыми когтями. Хлопало крыльями, точно сотканными из первородного Света.

Миг. Дикой, лютой внутренней борьбы, пока смотрел в прекрасное заплаканное лицо такой юной одарённой целительницы. И по совместительству – падшей женщины.

А впрочем… это не моё дело.

Я взял себя в руки.

– Тебя кто-то обидел? – ровным тоном поинтересовался я, оглядывая узкие дрожащие плечики, ровную спину, узкую талию. Достоинства фигурки не скрадывало даже форменное платье. Боги, почему она решила этим заниматься? Может, её заставили?..

И если уж занимается – почему не смыла “говорящий” макияж, прежде чем явиться ко мне?.. Не могла же забыть?

Всё это… до крайности подозрительно.

– Возьми, Арияна… – я вложил всё ещё сотрясающейся в рыданиях девице в руки чистое полотенце, – и поторопись. Я жду тебя в комнатах.

Она, не поднимая глаз, кивнула.

А я вдруг услышал очень тихое, как шелест ветерка в траве: “Её зовут Яна…”

Я на миг остолбенел. Этот голос я ни с чем бы не перепутал. Он звучал в моей голове с детства, меняя краски и подтоны. Сейчас он прозвучал как укор. И как пощёчина. И как благословение. И я не удержался. Позвал вслух, забыв, что не один:

– Дракон?!!

Глава 4

Яна

Я не знаю, почему расплакалась, стоя в роскошной ванной… да её и ванной-то назвать язык не повернётся – ванные апартаменты скорее! По площади – как четыре мои квартиры в родном мире!

Так вот, я стояла в этой ванной.

И умывала лицо. Отчаянно, почти с остервенением, стирала “суперстойкий” чтоб его макияж!

И как-то стало очень обидно! И горько! И жалко себя… И я… да, я разозлилась. Хотя не сказать, что склонна злиться. К моему стыду, в критической ситуации меня тянет расплакаться. И спрятаться за чьё-то сильное плечо. Но плеча, как правило, нет. Поэтому я загоняю слёзы поглубже и изо всех сил начинаю изображать амазонку.

Но правда в том, что это вообще не про меня!

И вот сейчас – эта вся подстава с раскрашенной магией лицом – оказалась последней каплей.

У меня резко всё сошлось – заклятие Равены, что я ощутила на лице. Реакция беременной крестьянки на меня, которой я лишь хотела помочь, а она – несмотря на своё плачевное состояние – вела себя словно я прокажённая!

И… и главное – зачем Равена это сделала?! За что?!

В этом мире так красились только… извините, проститутки! Говорящий макияж многозначительный, вроде искусства “языка веера” – как сложить веер определённым образом, чтобы это что-то значило.

Так и это… Я смотрела на потёки белого, чёрного и фиолетового на своём лице в зеркало и плескала воду в лицо с новой силой.

В местной культуре тот раскрас, что у меня был, значит, что-то вроде: “налетай кто хочет, я не привередлива, все виды услуг, недорого”…

Эти знания котоящер тоже предусмотрительно заложил мне в голову вместе с календарём местных праздников и крестьянских присказок. И надо же – пригодилось.

Но самое болезненное – вовсе не брезгливость в глазах беременной крестьянки.

А то, как посмотрел на меня светловолосый мужчина. Принц, Дракон, воин… всё вместе. А он посмотрел на меня со злостью, яростью и… разочарованием. И чем-то ещё.

Но мне и чего-то одного хватило бы, чтобы сломаться.

Потом он вроде как сменил гнев на милость и ушёл, сунув мне в руки полотенце. В ушах шумело. За стуком собственного сердца и плеском воды – я не разбирала его слов.

Тупо кивала.

Понятно он сказал нечто вроде “умойся и приходи”.

Наконец, вся убогость ушла в слив драгоценного аналога рукомойника. Это, конечно, как и всё здесь было произведением искусства. Покрытие раковины – словно белый перламутр – и когда вода, стекающая с моего лица, стала совсем прозрачной, я промокнула кожу белоснежным полотенцем, что дал мне тот разгневанный мужчина.

И мне почему-то стало немного легче.

Хоть с самого моего пробуждения… причём ещё со вчерашнего – в родном мире, на дежурстве в больнице – моё положение прогрессивно ухудшалось.

Я думала ужасно, что на меня орёт начальница, требуя отменить госпитализацию пациента? Что сломает мне карьеру, что будет скандал? Ха!

Просто смешно, что меня это могло хоть как-то задеть.

Странно, что ее крики меня вообще впечатляли и я сбега́ла из кабинета на дрожащих ногах.

Теперь я на грани утраты свободы, а то и жизни.

А эта вся история вокруг “домов для утех” – это и вовсе что-то гадкое. Ведь я, как дурочка, хранила себя до брака…Принципы были твёрдые, Анджей даже злился пару раз на мои отказы, но это был тот редкий случай, когда воля моя была феноменально твёрдой.

А ощущение неправильности лечь с Анджеем в постель – было невероятно мощным. И я отказывала. Была уверена, что отказываюсь, потому что он предлагает мне это до свадьбы. А теперь… теперь я уже и не знаю. Может, Анджей – вообще был ошибкой?

А этот беловолосый суровый красавец-Дракон, похожий на молодого бога из греческих легенд… разве я заслужила, чтобы он на меня так смотрел?

Как на грязь! Как на…

– Яна, вы ещё долго? – голос мужчины прозвучал из комнат, и я аж дёрнулась.

Во-первых, он звучал в меру агрессивно. Почти нормально. Неожиданно. Во-вторых, он сказал “Яна”.

Я повернула извитой рычажок, перекрывая воду.

Нерешительно вернулась в комнаты.

Прежде всего, надо объяснить ему, что меня так накрасили… хм, допустим, враги? Нет, не враги наверно… Но объясниться стоило бы.

– Яна… вы же не против, если я буду называть вас "Яна"? – меня буквально парализовал взгляд глубоких льдисто-голубых глаз.

– Не против… – тихим эхом отозвалась я, медленно пересекая гостиную.

Светловолосый хищник, от которого так и веяло опасностью. Так и представлялось, что он может броситься на тебя в любой момент. Он просто сидел в кресле у большого окна. У кресла были растерзаны подлокотники. Вместо ткани – обрывки. Но… не мог же этот мужчина порвать обивку?

Когтей-то у него не было. И вообще, странный поступок.

Присматриваюсь к мужчине внимательнее.

Да и держится он сейчас на удивление интеллигентно. Придерживает двумя пальцами какую-то мелко исписанную бумагу с сияющими печатями.

– У нас с вами много дел, Яна. Присаживайтесь, – он кивает на соседнее кресло. Я послушно опускаюсь на удобное, мягкое сидение и замираю.

– Я не… – тихонько начинаю я.

– Это ваше личное дело чем вы заняты по ночам. Лишь бы вы хорошо выполняли свою работу здесь, со мной. Но кое-что мне действительно нужно знать. Для начала, с вами сюда явилась сущность… Объясните мне, где вы её нашли и как к себе подвязали.

– Что?.. Какая ещё сущность?..– округляю глаза, блондин откладывает загадочный документ на столик. Господи, как же этот мужчина странно притягателен! Эти платиновые волосы, рассыпанные по широким плечам, как нарочно, не до конца застёгнутая тонкая белая рубашка, эта хищная поза, которая лишь кажется расслабленной!.. Да я бы раньше это оценила, если бы не находилась в перманентном стрессе столько времени. Вдох-выдох, Яна. И я только теперь замечаю аккуратные закуски на овальном блюде. Канапе с неизвестным мне составом. И два высоких конических бокала с каким-то, тонизирующим отваром, судя по запаху из трав и ягод.

– Я не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака, Яна, – процедил блондин, и его взгляд снова стал угрожающе ледяным, – от вас пахнет Драконом… И вам лучше признаться мне. Во всём. Сейчас. Иначе – я заставлю вас пожалеть.

Словно натянутая струна во мне – со щелчком рвётся и охлёстывает по живому мясу. Больно!

Да за что мне всё это?! "Время быть откровенной", – мурлыкнул в моей голове хитрый голос котоящера. И меня словно прорвало!

Одни сплошные угрозы! То Равена продаст! То этот блондин "заставит пожалеть"!

Слёзы сами потекли. Я не рыдала. У меня будто не осталось на это сил:

– Я просто хочу домой, – устало выдохнула я, – я не хочу ввязываться в ваши интриги. Одна велит ничего не говорить, грозится продать в публичный дом. И даже зачем-то уродует мне лицо магией. Да так, что даже оборванные крестьяне, которых местное руководство "маринует" без помощи в каком-то подвале, смотрят на меня как на грязь… Другой угрожает… и делает страшные глаза. Знаете, Ваше Высочество Дракон, я что-то… устала здесь всех бояться.

По мере того как я наговаривала свою тираду – точнее, слова вырывались из меня сами, гамма эмоций на лице светловолосого становилась всё противоречивее.

Едва ли ему стало стыдно за свой “наезд”, но весы справедливости теперь явно качались в мою сторону.

А на меня вдруг накатило состояние “да гори оно всё синим пламенем!”

Но когда блондин пристально уставился на меня своими льдисто-голубыми глазами, моё левое плечо – то самое, за которое он выволакивал меня из воды, вдруг пронзило болезненно-жаркой отдачей. Импульс от неё тёплой волной прокатился по всему телу. Осел чем-то ярким и тёплым за грудиной и за лоном. Я слегка поморщилась и невольно коснулась плеча.

– Покажи, – кивнул блондин на моё плечо, буквально пригвоздив меня взглядом к креслу, – сейчас же.

– Нет, – огрызнулась я, нарочно прикрывая плечо ладонью сверху, – вот ещё. Я ненастоящая проститутка, если вы вдруг меня не слушали! Это какая-то странная выходка Равены Мечислав… просто Равены. Так что раздеваться перед вами я не буду!!!

Блондин наградил меня тяжёлым взглядом. Клянусь, его можно было истолковать как “ещё как будешь!!!”

Но вместо этого мужчина произнёс слова, которых я от него никак не ожидала услышать.

***

Ещё долгий миг беловолосый смотрел, будто сейчас повелит мне снять платье. А если я не буду благоразумна, просто сорвёт его с меня, и тогда…

Мою мысль стремительно сносило куда-то не туда.

Волевым усилием я вернула её в настоящий момент.

Комната. Мужчина, сидящий в кресле напротив. Мужчина, что захотел, чтобы я приспустила платье с плеч.

И мой неразумно жёсткий, даже желчный отказ. Клянусь, я сейчас держалась на парадоксальной смеси шкалящего адреналина с запредельным нервным истощением.

– Как скажете, – вдруг на лице мужчины обозначилась дружелюбная улыбка. От неё в комнате точно стало светлее.

И улыбка эта была адресована исключительно мне.

А ещё мне померещилось, будто беловолосый принц добавил: “… значит, в другой раз”. Что “в другой раз”? Разденусь?! Абсурд! Бред! Не дождётся!..Нет, это мне явно померещилось.

– С Равеной… я разберусь, – продолжил блондин и с хищной грацией поднялся с кресла. Я дёрнулась. Решила: вдруг, раз я отказалась продемонстрировать плечо, он всё-таки сейчас меня схватит да просто рванёт рукав платья. Вся сжалась в комок в кресле. На всякий случай.

А он… всего лишь подал мне кубок с вкусно пахнущим травой и ягодами отваром, типа чая.

– Выпейте, Яна… – честно говоря его дружелюбный тон теперь начал меня пугать, и даже сильнее прежней суровости и хищного блеска в глазах, – вы ведь не завтракали?.. Ешьте закуски. Сейчас я прикажу пода́ть что-то более сытное… А вы мне пока всё подробно расскажете. Начнём с вашего конфликта с Равеной. Потом – про крестьян, которых здесь кто-то… как вы изволили выразиться “маринует”. И в самом конце… вы объясните мне, как у вас оказался Дракон. То есть та сущность, о которой я вас спросил в самом начале… Я ничего не упустил?..

Я аж икнула.

– Из-звините… – приняла из рук пугающе дружелюбного блондина кубок с отваром и сделала пару больших глотков. Фух, вроде полегчало. Интересно, такие перемены настроения – часть его болезни или как. Так или иначе…

Я присмотрелась к нему.

Сначала просто очень внимательно вгляделась в черты. А потом – словно мысленно открыла глаза ещё раз. И увидела мир уже глубже и подробнее. Всё словно подёрнулось мягким свечением. Светлая душа у этого принца. Мираль. Его имя, кажется, называл мне котоящер. Но… теперь я как бы и сама видела, как зовут принца. Имя Мираль… красивое. Звучит как что-то очень нежное, с затаённым хищным секретом. Как мордочка котоящера, такая миленькая треугольная, но вот он зевнул – и показал ряд ровных белых клыков. Вот какое имя. И оно блондину невероятно шло…

А вот его раненая душа – незримо сочащаяся кровью – точно ему оторвали половину тела – это уже некрасиво. И это – надо лечить. И я чувствую как…

Знания местных лекарей сплетаются в моём разуме с личным опытом – с тем, как я лечила детей в родном мире, просто положив ладонь на измученную химией впалую грудь.

Постепенно перед моим мысленным взором формировалась картина – что же сделать с Миралем.

И да, беловолосый принц в этом замке-лечебнице, несмотря на внешнюю мощь и хищную силу – был самым "тяжёлым" пациентом.

Я невольно поразилась: если после такого ужасного ранения он настолько силён, то каким же он был раньше?..

В нём точно не хватает огромного куска.

– Вы кое-что забыли, Ваше Высочество, – заговариваю я, возвращаясь к обычному зрению. Немного кружится голова и очень хочется есть после столь внимательного осмотра, – сначала нам надо начать вас лечить. Работы много. И у вас как будто… не хватает…

Я силюсь подобрать верное слово.

– Дракона, – подсказывает мужчина и с печальной улыбкой усаживается на прежнее место, – я лишился Зверя. На поле боя…

“Он лжёт”, – отметилась то ли моя мысль, то ли это опять котоящер заговорил в моём разуме.

***

– Мы с вами вроде бы обсудили вчера мою потерю, – хитро сощурился Мираль, – до вашего эффектного прыжка в священное озеро. Но такое чувство… что вы были тогда совсем другой.

Словно холодный камень свалился мне в желудок: опасно. Этот разговор подошёл к опасной черте. От неё надо уходить.

Радовало, что мужчина мне открылся. Слегка.

Мы с ним оба поняли, что вступили в игру. Я не была готова рассказать ему, что за перемена произошла со мной вчера на его глазах. Просто потому, что пока сла́бо представляла себе последствия такой откровенности. Мираль – не готов рассказать, как на самом деле лишился Зверя (я отчего-то на удивление легко приняла тот факт, что так оно и было. Такая Драконья болезнь – потерять Зверя. Как потерять кусочек личности и часть тела одновременно).

Ладно, уже неплохо.

Будем работать с тем, что есть.

Я просто сидела молча. Пила травяной отвар из высокого гладкого бокала приятной конической формы. Из окна веяло лёгким утренним ветерком.

Слуги принесли завтрак и сервировали тот самый круглый столик, что разделял нас с Миралем. И я просто позволила себе несколько минут сидеть в этой красивой комнате, напротив этого красивого человека (человека ли?..) и наслаждаться вкусным завтраком.

Параллельно мой мозг привычно разгонял сложную схему, выстраивал мозаику.

Что я буду с тобой делать, принц Мираль?..

А если так – сначала хорошо, потом не получится…

А может так?.. Нет, тоже забуксуем…

Я примеряла к нему схемы терапии. Выдумывала новые. Смело перемешивала лекарские навыки Аскардской целительницы со своим земным знанием. Это было творчество. И наука. И упражнение для ума…

А Мираль как будто понял, что я так работаю. И просто рассказывал мне что-то несущественное. Про своих братьев, какие-то шутки и походные байки об оборотнях.

Ему было комфортно сейчас рядом со мной.

Вдруг вспомнилось: а Анджея я бесила в такие моменты – помню, как становились по-жабьи стеклянными золотистые глаза моего земного жениха. “Янчик фантазирует”, – пренебрежительно выплёвывал он, – “ну зачем тебе это надо, Янчик?.. Справочник Видаля почитай, хоть какая-то польза от тебя будет… ох и намучаюсь я с тобой…”

А потом я молча вставала и шла с готовым решением в чью-то палату…

А на следующий день начинал идти на поправку какой-то тяжёлый маленький пациент. И, раньше я не обращала на это внимания, но, вообще-то… за это всегда все хвалили Анджея и его мать. А я… просто за него радовалась и игнорировала очередную порцию обесценивания. Просто проглатывала…

Господи… сколько я всего проглатывала?!

И поняла это только теперь, глядя на неподдельный интерес, почти азарт в глазах принца Мираля. Чужого мужчины. Другого биологического вида, родом из очень далёкой от меня реальности.

Но Мираль как будто… был мне очень близок.

Озорные искорки вспыхивали в его лазурных глазах. А ощущение полной безопасности пока я с ним в одной комнате – грело мою душу.

И одновременно – мне открывалась очень неудобная и неприятная правда.

О том, как я раньше жила и как ко мне относились самые близкие люди…

Фух, что это я?!

– Яна, – позвал Мираль, плавно выводя меня из оцепенения, – давайте пройдёмся. Вам, я вижу, надо подумать… На берегу хрустальных озёр часто случаются озарения. Если обещаете больше не прыгать в воду…

Я печально улыбнулась принцу в ответ: очень жаль, но пока я и впрямь понятия не имела, как ему помочь.

– К тому же – в глазах Мираля разгорелось какое-то юношеское озорство, – у меня возникла идея.

Принц-Дракон улыбнулся шире, демонстрируя чуть заострённые клыки. Совсем слегка длиннее, чем положено иметь людям.

– Яна, это насчёт леди Равены… – хищно улыбнулся Мираль, – и я рассчитываю, что вы мне подыграете.

***

Я чувствовала себя хорошо. Действительно, хорошо. Я выпорхнула из покоев принца Мираля и понеслась в другое крыло замкового комплекса – в свою коморку.

Я должна была переодеться для прогулки с Драконом. И взять кое-что из простых местных лекарских отваров.

Принц Мираль захватил все мои мысли.

Наверно… просто потому, что был интересным пациентом. Настоящей головоломкой. И я думала о нём так пристально, что… мне казалось, я переполнилась им. Сконцентрировалась как на “задачке со звёздочкой”.

Утопая в этих мыслях и почему-то улыбаясь, я неслась к своей маленькой комнате в одной из дальних башенок и продолжала размышлять… Да, то, что произошло с ним – очень интересно.

Но если это чисто медицинский интерес, то почему же… перед мысленным взором постоянно встаёт его улыбка, от которой словно становится светлее в помещении.

“Раньше он улыбался чаще…”, – почти мурлыкает голос котоящера в моих мыслях, – “но в твоих силах вернуть Миралю счастье Яна. И даже преумножить…”

– Разумеется, – ответила я вслух, – он будет улыбаться! Потому что я его вылечу.

Незримый которящер только хмыкнул:

– Фантастическая наивность, Яна… Хотя вылечить тоже не помешает.

– Ой всё, отстань, – отмахнулась я от местной разновидности невидимого "Чеширсокого Кота", уже заприметив дверь в спальню Арияны. То есть теперь уже в мою. Я ускорилась, потому что хотела поскорее вернуться к Миралю. Потому что… кхм… потому что он тяжёлый пациент и нуждается во мне.

Да и Дракон показался мне добрым человеком. Узнав о том, что Равена мучает крестьян, что пришли за помощью, он решил восстановить справедливость.

“Мне надо поймать леди Равену с поличным”, – сообщил мне Мираль перед моим уходом, и, немного хмурясь, протянул мне документ, – “не знаю, зачем вы подписали это. Но если получу доказательства, что она халатно выполняет свои обязанности… расторгнуть этот магический договор безболезненным для вас образом труда не составит…”

Эта Равена, конечно, проявляет чудеса стабильности! Что в моём родном мире, что в этом! Оказывается, у той моей версии, что звалась здесь Арияной такооооой трудовой договор, что…

Ай!

Я не добежала до двери в мою комнату каких-то пару метров.

Стальные пальцы не пойми откуда взявшейся в коридоре Равены сомкнулись на моём левом плече. Я почти зашипела от боли. Но когда попыталась вывернуться – только хуже сделала!

– Арияна! – начальница поволокла меня по коридору, – какого демона ты прохлаждаешься?! Ты сбежала от Дракона или что?!

– Отпустите! – я поискала спасения, но в коридоре, как назло, больше никого не было. При свидетелях Равена вела себя хоть немного сдержаннее, а тут – конкретно разошлась!

– Ты сделала то, о чём мы договаривались, Арияна? – зло сощурила глаза Равена, буквально заталкивая в мою комнатушку. М-да. Почти чулан под лестницей. Между низким оконцем, небольшой кроватью и тумбой – места почти нет. Да настоящая Арияна, оказывается, жила хуже собаки в будке!

Равена больно дёрнула меня за запястья, затем резким движением приблизила мои руки к своему лицу. Вгляделась. Принюхалась.

– Ты же выпила зелье, которое я тебе дала вчера утром, прежде чем возлечь с Драконом, глупая девчонка?! – рявкнула леди Равена.

Я натурально опешила! Во-первых, что ещё за “возлечь с Драконом”?! Во-вторых…

И вдруг мозг сам подбросил воспоминание: Равена даёт мне-Арияне, флакончик фиолетового стекла с какой-то жидкостью. Я-Арияна глупо улыбается и заискивающе кивает. Позднее в своей комнатке она пьёт зелье из флакона. И прячет пустой, терпко пахнущий травами флакон под подушку.

–Клянусь, дрянь, если ты этого не сделала… – “лапки тиранозавра” Равены разжимаются на миг. Я успеваю убрать руки. А Равена продолжает зло цедить:

– Сделала или нет, дрянь?!

Я не знаю, как мне себя вести. И осторожно киваю, в надежде узнать чуть больше о происходящем. Ведь со мной прежней Равена не церемонилась и не давала себе труда что-то объяснить. А Арияна и не спрашивала. Крыша, деньги, должность. Протекция самой управляющей “Аскардских источников” – предел запроса Арияны.

– Ну отлично! Может, и не всё с тобой потеряно! – Равена ставит руки в боки, – а раз выпила Эликсир… то где тогда метка?!

– М-метка? – еле слышно переспрашиваю я.

Равена закатывает глаза:

– Естественно, Арияна. Как ты мимо дверного проёма-то не ходишь с такими куриным мозгами?! Мои инструкции были предельно просты и точны. Пьёшь эликсир, ложишься в постель к Дракону, у тебя возникает его метка!!! И всё.

– Зачем это вам? – тихо, но твёрдо спрашиваю я .

Но кое-что и так поняла. Здесь метка истинности – руническая вязь, что возникает на запястье у суженой Дракона – очень серьёзный магический инструмент. И Равена, видимо, нашла способ создать ложную метку и как-то управлять Драконом через неё.

– Зачем мне?! – Равена от возмущения подавилась воздухом. Получился то ли короткий смех, то клёкот, – Дальше не твоего ума дела, деточка! Не будешь меня слушаться, так этот Дракон от тебя оставит только шматок кровавый.

Равена вдруг усмехнулась, хитро заглядывая мне в глаза:

– Да он никак тебе, дурочке, понравился?.. Думаешь, он такой светлый рыцарь с небесными глазами?! Как бы не так! Знаешь, что он с предыдущей девчонкой сделал?.. О… От Изабеллы осталась только кровавое пятно на каменных ступенях его родового замка!

Я ошалело моргнула. Что она такое несёт?! Хочет сказать, Мираль кого-то убил? В жизни не поверю!

Вдруг Равена вновь хватает меня за руку и словно насильно – как громкий навязчивый звук, который невольно слышишь, даже если зажать уши руками, – посылает мне виде́ние: огромный ревущий Ледяной Дракон. Острые клыки. Обмороженные деревья замкового сада. Широкая мраморная лестница, частично выкрошенная когтями Зверя.

И кровавые разводы на белом камне… Так много крови!..

Тяжёлое виде́ние меркнет. Я выбрасываю его из сознания как мерзкого паразита. Но поздно – каждая деталь уже невольно впечаталась в мою память.

– Вот такой он, твой Истинный, – усмехнулась Равена, – так что я тебя наняла для благого дела! Иди к нему, Арияна, и обхаживай, пока не расцветёт метка… я скажу, что делать дальше.

Равена покидает комнатку, оставляя меня в полной растерянности.

И моё левое плечо вдруг начинает жечь!

В голове крутится логичный вопрос: откуда Равена взяла ту картинку – огромного белоснежного Дракона на окровавленной лестнице?! Как могла видеть эту сцену?! Какова её роль в этом?

А плечо уже горит просто нестерпимо, словно на него надели широкий браслет калёного железа!

Нужно срочно осмотреть! Не могла же Равена сломать мне кость своими цепкими пальцами?!

Я нервно приспускаю рукав платья.

И застываю, неверяще глядя на собственное плечо…

Это ещё что такое?!!!!

Глава 5

Яна

Моё плечо опоясывал изящный узор, по типу татуировки в виде браслета. Древние руны чёрного цвета с льдисто-голубым отливом – точно подёрнутые инеем цветы. Очень красиво… И очень больно!

Я тихонько застонала.

“Дай-ка..” – раздался в моей голове мурлыкающий голос котоящера.

Я коротко взвизгнула от неожиданности.

“Да тихо ты…”, – через пару мгновений на кровати материализовался и сам мини-дракон. Он месил мою постель уже знакомым движением лапами – натурально, кот, который готовит себе уютное лежбище поперёк хозяйской кровати.

Я замерла. В комнате было очень мало места. Почти что номер в капсульном отеле. Так что когда Зверь упёрся на передние лапы, словно готовясь к прыжку, и чуть подался вперёд – он без проблем уткнулся в моё оголённое плечо приятным прохладным носиком.

Боль тут же ослабла.

А потом Зверь широко распахнул зубастую пасть. Меня словно парализовало. На миг мелькнула мысль: сейчас руку откусит. Как клоун из канализации в фильме ужасов!

Но дракоша лишь длинно лизнул мою руку узким горячим язычком. Очень по-кошачьи. Словно зачеркнул рунические письмена. По измученной коже пополз блаженный холодок.

Я проморгалась и тихонько осела на пол. Мне даже не хватит здесь места просто лечь. А с учётом котоящера, чешуйчатым белым клубком замершего на моей кровати… словом, он будто занял собой вообще всю комнату.

– Что ты такое? – я безвольно оперлась об кровать, сидя на полу. Вытянула руку с узором перед котоящером. Тот просто тыкался в неё холодным носиком. Выдыхал морозные облачка. Мне становилось легче и спокойнее с каждым невесомым прикосновением.

– Я Дракон… – внимательно заглянул мне в лицо Зверь. Пригвоздил взглядом льдисто-голубых глаз с узким вертикальным зрачком-ниткой.

Перед глазами развернулось видение, посланное Равеной: шматы мяса и кровавые разводы на белой лестнице. Я потрясла головой, отгоняя страшную картинку, и очень тихо спросила:

– Ты тот самый Дракон?

Он не ответил. Отвернулся, словно не слышит меня. Да, этот Зверь намного меньше того белоснежного огромного Дракона. Но что-то неуловимо общее в них есть. У этого Дракоши, что забавно месил лапами мою постель, у того смертельно опасного ревущего гиганта на окровавленной обледенелой белой лестнице в страшном виде́нии. А ещё у маленького мальчика Костика, за которым я сиганула в покрытый ледяной коркой пруд. И у Его Высочества принца Мираля… М-да.

Реальность будто билась на части. Словно я не могла сопоставить то, что вижу с тем, что слышу. Это восприятие вот этих четверых как одного и того же – разрывало разум, и мне легонько заломило виски.

– Не напрягайся так, Яна, – мурлыкнул котоящер, – воспринимай новую реальность маленькими кусочками. Начнём с главного. Я тебе не враг. И Мираль тоже. А вот Равена… впрочем, это не изменилось по сравнению с твоей прежней жизнью.

– Что с моим плечом?.. – сипло спросила, осознавая, что на главный вопрос котоящер мне отвечать не хочет. А именно: не он ли разорвал кого-то… некую Изабеллу на той мраморной лестнице? И не принц ли Мираль это сделал… И не ошиблась ли я… не оказались ли жестокими чудовищами те, к кому я в чужом мире испытала расположение?..

Котоящер недовольно широко взмахнул хвостом, сшиб какие-то склянки на микроскопической прикроватной тумбочке. И будто сам испугался звона! Резко вжал голову в плечи, как кот, который разгрохал ценную хозяйскую утварь. Затем осторожно обернул своё тело шипастым хвостом. И гордо вытянул шею. Я сделала вид, что не заметила. Он же хищник, он же Дракон. Но бояться Зверя теперь совершенно точно физически не могла!

– На твоём плече метка истинности Дракона, Яна. – мурлыкнул котоящер, – метка Мираля. Ты его истинная.

В моём разуме складывались события, как кусочки головоломки. Я знала о метках. Эти све́дения "загружены", как и прочие “правила игры”, этой реальности. Метка истинности – означает, что я суженная Дракона, но…

– Она не настоящая, – выдохнула я.

– Чего вдруг? – сощурил льдисто-голубые глаза Зверь.

– Арияна по приказу Равены выпила зелье из какой-то фиолетовой склянки. От которой формируется ложная метка. У меня есть такое в воспоминаниях.

Котоящер хранил молчание несколько долгих мгновений.

– Не повезло Арияне, – наконец лениво изрёк Зверь, разворачивая тело, собранное “комочком” и вальяжно заваливаясь набок. Ножки кровати жалобно скрипнули.

– Почему? – ещё тише спросила я.

– Принц Мираль впал бы в такую ярость, если бы понял, что его попытались обмануть на такую щепетильную тему. Знаешь, Дракон за это может и съесть.

Я вздрогнула, аж зубами щёлкнула:

– Съесть?..

– Съесть, – беспечно отозвался котоящер, начиная утробно урчать, – но думаю, он не станет. Хотя…

– Ты так спокойно говоришь мне это?!

Зверь издал рычащий прерывистый звук, который я истолковала как смех.

– Не бойся, Яна. Конкретно тебе не стоит никого из нас бояться. Но всё же… Постарайся, чтобы Мираль пару дней не заметил метку. Не беси его, он стал… нервным. Эффект “зелья из фиолетовой склянки” вскоре сойдёт на нет. Главное новое не пей. Равена прикажет. Но ты её обмани. Ложная метка исчезнет… а настоящая расцветёт.

Дверь в спальню открылась рывком, я не успела встать с пола. Но каким-то чудом молниеносно натянула приспущенный рукав платья на плечо.

Котоящер… Исчез, оставив на кровати практически кра́тер от своего тела!

А на пороге стоял принц Мираль.

Ох, если бы дверь открывалась внутрь, он бы меня прибил.

– Сколько можно тебя ждать, Яна? – неожиданно недружелюбно процедил Мираль. Он ведь был вполне милым и адекватным, когда я уходила из его комнат. А тут – как будто у него в голове какой-то тумблер перещёлкнули! Он злобно оглядел микроскопическую комнатку.

“Что за конура”, – прочитала я по его губам.

А потом его взгляд остановился на вмятине на постели. И его лицо закаменело.

Вот тут стало по-настоящему страшно!

– Кого ты сюда приводила? – буквально зарычал Мираль, – отвечай немедленно.

Мираль

Моя тень на миг захватила меня.

Что это за дела?!

Демон знает, сколько я прождал Яну в своих покоях!

То есть… не так чтобы слишком долго, но я всё-таки принц! И к моему неудовольствию, пока ждал – мысли постоянно возвращались к хорошенькой целительнице с умными глубокими серыми глазами. Такой изящной, манящей, так приятно пахнущей…

И время тянулось.

В итоге я поступил не так, как престало члену монаршей семьи – просто пошёл за ней сам. Шёл на её сладкий запах. Хотел увидеть, как она живёт, устраивают ли её условия. И просто узнать, что её так задержало.

Мы же договорились! Я рассказал ей свой план насчёт того, чтобы поставить Равену на место. И Яна так искренне смеялась, одобряла мои планы. А ещё так смущённо отводила глаза. И я чувствовал её личный… женский интерес. И меня это более чем устраивало.

А теперь я собирался выставить Равене отдельный счёт за попытку очернить в моих глазах и выставить гулящей эту девушку, явно обладающую достоинством, принципами и твёрдой волей. А ещё добрую, чуткую, талантливую…

И все эти добрые слова из меня точно выбило.

Когда я распахнул в нетерпении дверь в её комнату.

А она стала натягивать платье, как будто только что оголялась перед кем-то!

Да и сидела она на полу!

А на кровати… явно кто-то лежал! Причём кто-то существенно крупнее само́й Яны.

И тут туман ярости застил мне взор:

– Кого ты сюда приводила? Отвечай немедленно! – зарычал я.

И собственный голос показался мне чужим. Но остановиться я уже не мог. В висках билось: здесь кто-то был. Мужчина! Она только что была с мужчиной! Что за дикость?! Что за…

Вдруг ярость взяла новую вершину, и основная мысль поменялась на "потом найду и убью того, кто до неё дотронулся. Сначала я должен показать ей, что она принадлежит мне. Чтобы как следует дошло. Чтобы…"

Я рывком поднял её с пола за плечо. По шрамам на моём теле, особенно по левому запястью, прошла сладкая отдача. В этой комнате совсем не было места. Да и эта конура недостойна того, чтобы делать это здесь…

Но запах Яны сводил меня с ума. И я неожиданно для себя самого перехватил её за талию, прижал к себе и впился в её шею долгим поцелуем. А если бы у меня всё ещё был Дракон, я бы укусил её. Напитал её кровь своим ядом. Она бы страстно захотела меня. И уже через миг извивалась подо мной, сама бы задирала платье, умоляя скорее её взять…

– Что вы делаете… – испуганный шёпот Яны привёл меня в сознание. А близость её тела, такого свежего и нежного, звала продолжить ласкать её.

– Прекратите… – Яна вцепилась тонкими пальчиками в мой простой камзол, накинутый поверх рубашки, смяла ткань. И было в этом неожиданно много страсти и чувственности. Я зачем-то коснулся её шеи губами снова. Яна говорила “прекратите”, а сама раскрывала шею чуть сильнее. А нежные ручки меня скорее притягивали… но уж точно не отталкивали.

Стало быть, хочешь меня, Яна…

Я принюхался. Вдохнул аромат её кожи у самой шеи. Да, Зверя у меня больше не было, но почувствовать, что женщина меня желает, я был в состоянии.

– Прекратить?..

Молчит. Миг-два.

– Д-да…

Прозвучало не очень уверенно. Но я слегка отстранился. Заглянул в огромные серые глаза.

– Н-не делайте так больше…

Я не собирался на это отвечать. И тем более давать ей сейчас обещаний из серии “больше так не буду”. Ведь очевидно, что исполнить их будет трудно. Вместо этого я прищурился и снова внимательно оглядел комнату. Опять остановил взгляд на вмятине на её постели:

– Кто здесь был, Яна? – повторил я недавний вопрос уже спокойнее, я по-прежнему держал руки на её талии. Так я чувствовал меньше гнева, и ей как будто бы тоже так было лучше.

– Н-никого… – Яна дрожала.

– Да нет. Кто-то был. Не бойся меня, Яна. Говори как есть…

Она отрицательно качнула головой.

Упрямая девчонка. Вдруг возникла совсем нехорошая мысль: что если её запугали? К чему-то принудили? Что, если…

Вдох и выдох.

И тут я подметил странное: кроме запаха Яны здесь ещё витал смрадный дух прелых ягод – это Равена. А чей ещё? Мой… Два моих запаха?! Причём концентрирован мятный холодок – так пахнут все Ледяные Драконы – был как раз в районе смятой постели. Как будто это я был. Или… как это возможно?!

В присутствсии Яны я ощущал, что мой Дракон рядом. Но я также знал, что отсечённый от человека Зверь – очень слаб. И если мне не кажется и я не пытаюсь выдать желаемое за действительное – Яну максимум сопровождает бестелесная сущность, что когда-то была моим Драконом.

Ведь после произошедшего плоть Зверю точно не удержать. Он должен бы потерять её в первые день-два после нашего разделения. А тут – вмятина на постели.

Не мог же на этом месте сидеть Дракон! Мой Дракон был даже в самом компактном варианте куда больше этой комнаты. Хотя… если отталкиваться только от его характера, умоститься на кровати и свернуться в тарахтящий клубок – вполне его стиль.

Увы, всё это совершенно не сходится с реальными возможностями.

Но этот запах…

Запах тот самый. Меня-Дракона.

– Мираль, – Яна заглянула мне в глаза, и не ответить на этот взгляд, было выше моих сил, – то есть… Ваше Высочество… я никого никуда не вожу. Вот, честно. Кроме… хм… действий леди Равены… ну…вот… это вообще не про меня, понимаете?..

Я понимал. Смотрел, как Яна дрожит. Как сияют её глаза, в которых, кажется, набегают слёзы. Почему? Из-за меня? Потому что напугал? Полез с непрошенными поцелуями? Конечно, да. Это всё было отвратительно. Недостойно…

Но Яна вдруг положила ладошки мне на грудь, и меня словно пробило силовым разрядом. Колко, сладко, возбуждающе. А главное – моя незаживающая рана на миг замолкла.

Целительница тут же испуганно отдёрнула руки.

– Сделай так снова, – хрипло приказал я.

Мои руки – всё ещё на тонкой точёной талии. А сама девушка – очаровательно краснеет. Но руки на мою грудь возвращает.

Я блаженно прикрываю глаза: боли нет. То есть, совсем нет. Тень не даровала мне такого облечения. Тень всегда брала плату. А это… что-то совсем другое. Чистая белая магия. Светлый источник. Я на миг забываю о своей потере и своём преступлении.

И у меня вырывается хриплый стон то ли блаженства, то ли облегчения.

Яна

Когда Мираль ворвался в мою комнатушку и начал зверем смотреть на “кра́тер” на постели, оставленный котоящером… ох, я пережила очередной яркий момент!

Не надо быть ясновидящим, чтобы понять, что Его Ледяное Высочество подумали – всё прекрасно читалось по лицу: вертикальные злые складочки на лбу – наметилась морщинка гордеца. И пугающе, и прекрасно. Лазурные глаза потемнели, ноздри хищно раздулись.

Принц-Дракон пугал. Казалось, он вполне может превратиться в того самого Дракона из виде́ния с окровавленной лестницей.

Но хоть мне и было страшно, допускать что Мираль причинит мне реальный вред… почему-то всё равно не удавалось. Точно это что-то противоестественное.

Он рычал, он негодовал, а мне… внезапно было очень приятно.

Когда он потянул меня, сидящую на полу, за плечо наверх – удивительно крепко и абсолютно безболезненно перехватив меня – по телу от его прикосновения разлился сладкий жар.

Вспышкой сознание разрезала глупая, но очень убедительная мысль: вот бы он никогда не убирал руку!

Но он убрал. Я огорчалась всего миг. Потому что принц Мираль тут же взял меня за талию, властно привлекая к себе. И вдруг – он резко припал к моей шее в жарком то ли поцелуе, то ли укусе. Мир распался сонмом искр. Дух словно выбило из тела. За лоном скрутился жаркий узел желания… Вот чёрт. Я хоть и была девственницей – прекрасно знала, что это значит.

Я – внезапно хотела этого мужчину так отчаянно – что готова была разрыдаться.

Если он отпустит меня – я задохнусь! Я утону! Мне в мире вообще больше ничего не надо. Через это касание губ и языка к шее – в меня толчками энергии входит желание жить, новые планы, новые мысли, уверенность в лучшем будущем!

Но если я его не остановлю, чем это закончится?

Принц наиграется с доступной девушкой и выбросит. Да, я полезна. Но это не навсегда.

Тысячи разнонаправленных мыслей столкнулись в голове. Моральные весы склонялись то в одну, то в другую сторону.

Пока кто-то не произнёс моим голосом:

– П-прекратите…

Точно на меня вылили ведро ледяной воды. Пришла в сознание – как от пощёчины.

И принц прекратил.

А потом я положила ладони на его грудь. Сама не поняла, был ли для этого какой-то повод. Просто захотелось. И я поддалась. Кажется, я при этом сбивчиво лепетало что-то оправдательное или успокаивающее.

Между нами словно завязалась связь. Тень ощущения, что было у меня, когда я лечила маленьких пациентов в родном мире – теперь обрела детали. Это было чем-то сложным, осознанным, понятным. Будто из принца через мои ладони в меня текла волна его рваной боли, делала во мне петлю и – абсолютно безболезненным для меня образом через мои ладони возвращалось к Миралю – уже потоком чистого ласкового Света. Который даёт ему покой.

Я отдёрнула руки, боясь масштабов того, что происходит. Я не планировала! Это было случайно. Ладони притянуло к его груди – словно это был магнит.

– Сделай так снова, – хрипло приказал принц Мираль. И я почему-то вспомнила сон, который видела на дежурстве в больнице, в свою последнюю ночь в родном мире. Руки светловолосого незнакомца под моей сорочкой, льдисто-мятный запах, ощущения его тела, вжимающего в постель моё. Сладкая пульсация за лоном.

Так бывает. Когда полузабытый сон обретает черты. Да это же был он! Это с принцем Миралем я во сне… Я… ох…

Я подчинилась ему на автомате. Вернула руки на широкую грудь. Ощутила пальцами рельеф мышц. Как же он хорош.

А что так жжёт мою талию?! Ох, да это его руки, он всё ещё меня держит. То властно сжимая чуть крепче, то чуть ослабляя хват, ласково проводя пальцами. Даже через платье – этот жест кажется мне очень интимными.

Сердце разгоняется до бешеных скоростей. А через ладони продолжает уходить в его тело Свет взамен рваной грызущей Тьмы. Не знаю, сколько мы так стоим, только у меня вскоре подкашиваются ноги. Голова кружится. В теле слабость. Руки безвольно падают.

По мне словно пробегает чёрный огонь – всего на миг – но моё тело просто горит! И я понимаю: это то, что я взяла у Мираля. Плата за его вре́менное облегчение. Во мне сейчас перегорали остатки чёрного недуга, что успела в себя втянуть, но не успела вернуть очищенной энергией.

– Яна! – Мираль обеспокоенно заглядывал мне в глаза, ловко подхватив меня на руки.

Быть прижатой к сильной груди – чистое удовольствие. А Тьма во мне уже перегорела, оставив лишь болезненное воспоминание. Когда я лечила в родном мире маленьких пациентов, ничего подобного не было!

Вообще, никаких побочных эффектов или откатов – никогда, а тут…

– Яна, – Мираль посуровел, – тебе дорого обходятся мои улучшения, больше не…

– Мы продолжим! – перебила я принца, обвивая его шею руками рефлекторно, – всё хорошо, я… я просто раньше так не лечила. Была неосторожна. И… не ожидала… Я… я решу это. В следующий раз будет по-другому.

Принц хмурился. Затем медленно произнёс:

– Посмотрим, Яна. Но если ты постоянно так будешь переносить моё лечение, мне это не подойдёт…

Мысль, что мы на этом закончим, едва начав, была ужасна! Она меня уничтожала!

– Нет… – прошептала я.

Мираль печально улыбнулся, перехватывая меня на руках поудобнее.

– У тебя есть зимняя одежда, Яна? – Мираль словно бы нехотя поставил меня на ноги.

– Зимняя?..– интересно, зачем? Весна же.

– Зимняя. Хочу прогуляться с тобой к Ледяному Озеру.

Мозги заработали. Из “загруженных” воспоминаний вперёд выдвинулась картинка: круглое озеро, заснеженные берега. И через несколько десятков шагов снег сменяется сочной зелёной травой. Вечно ледяное озеро.

Я нерешительно отстранилась от принца. Были ли у Арияны тёплые вещи? Какие-то были. Но надевать то, что подкинула моя память при Мирале… совершенно не хотелось. У Арияны был не очень изящный вкус.

– Эм… знаете, Ваше Высочество…

– Я прикажу принести тебе подходящую одежду. И ещё,– принц скептически оглядел комнату, – ты сегодня же переедешь. Эти условия неприемлемы. Я не знаю, кто был в твоей спальне Яна, но…

Да О ГОСПОДИ, он не слушает меня или что?! НИКОГО не было!

–…но теперь без моего ведома никто к тебе вообще не подойдёт. Есть смежные апартаменты с моими. С выходом в общую гостиную. И эти дивные комнаты пустуют. Так совпало. А мне нужен лекарь рядом…

Принц взял меня за руку и решительно вывел из коморки. А я переваривала сказанное: жить? С ним? В соседних комнатах? Чтоб вот так… чтоб он любой момент мог прийти…

– Или ты против Яна? – снова нахмурился Мираль.

– Н-не знаю, Ваше Высочество, – тихо шепнула я, – думаю, это неуместно…

Я опустила голову. Почему-то показалось, что Дракон разозлится. А мы уже стояли посреди широкого коридора. На середине пути от его покоев к моим.

Как-то само собой перед нами выросла Равена. Она чуть не облизнулась, глядя на наши руки – как Мираль вёл меня, крепко держа за запястье. Жёлтые глаза начальницы удостоили меня одобрительным взглядом. И мне стало очень неприятно: она думала, что я приручаю, обманываю принца… А может, думает, что я уже и отдалась ему?!

– Ваше Высочество, – чуть не пропела Равена, – чем могу служить вам, господин?..

– Ян… Арияна переезжает из своих комнат. Поближе к моим. Сейчас же. Организуйте. А ещё ей нужно полностью обновить гардероб. В первую очередь нужны достойные зимние вещи. Немедленно.

Равена подавилась воздухом и нерешительно кивнула. Было в этом что-то птичье.

– Давайте леди, Равена, – усмехнулся Мираль, перехватывая мою руку иначе, положил чинно на своё слегка согнутое предплечье, – докажите мне, что не зря занимаете свою должность. А вечером я навещу палаты страждущих. Проверить, как вы принимаете бедных крестьян… Извольте быть готовой.

Равена побледнела. Одобрение – стекло с её лица, и жабьи жёлтые глазки наполнились гневом.

– Как прикажете, – словно выкашляла ответ Равна и снова поклонилась.

Мираль повёл меня дальше по коридору, к своим покоям. А я всё чувствовала межу лопаток испепеляющий взгляд Равены.

Глава 6

Яна

Снег хрустел под ногами новеньких удобных сапожек.

Солнце слепило, мне не помешали бы солнечные очки. Но их не было. Я ради эксперимента покопалась в своих новых воспоминаниях, держа в уме вопрос: как сделать так, чтоб солнце не резало глаза? И нужное воспоминание будто само ко мне подпрыгнуло: требовалось невесомое бытовое волшебство!

Я сплела магические потоки мысленно, даже не делая никаких дополнительных пассов пальцами. Это было легко – как щёлкнуть кнопочку на электрочайнике. Я моргнула – и день был всё так же свеж и прекрасен, не потерял ни единого оттенка краски. Но солнце больше не слепило. Мне определённо нравилась магия!

Я шла в новой меховой накидке со светлым мехом, с каким-то очень приятным серебристым отливом – как серый жемчуг. И было невероятно уютно. Меня вёл под руку принц Мираль – невероятно притягательный мужчина. Настоящий Дракон, хоть и лишённый Зверя. Я чувствовала это по исходящей от него мощи. А от льдисто-мятного запаха его тела у меня подгибались ноги. И если бы принц не придерживал меня под руку, я бы упала.

Мираль вёл меня к живописному берегу. Круглое озеро. Берега – в снегу. Лёд сковывает прибрежные воды, но к центру – он истончается и ровно посредине озера – сходит на нет. Там просто талая вода. Я взвизгиваю от неожиданности, когда из этой самой незамерзшей сердцевины – вырывается вертикальная струя воды – как гейзер. Как будто подо льдом живёт кит, который решил выпустить "фонтаном" воздух! Я как-то видела… правда, по телевизору…

Я вообще мало чего видела в родном мире. Ни одного яркого впечатления, кроме работы в больнице у меня не было.

А тут – "подлёдный кит", хотя, конечно, озеро не такое большое, чтоб подобные существа могли в нём жить.

Я поддалась интуиции и окинула изменённым – магическим зрением круглое озерцо. И оно… просто сияло. Пока бил гейзер. Но через несколько секунд поток иссяк. И я видела только воду. И как ни напрягала магическое зрение – ничего там больше не сияло. Странно…

– Значит, ты подходящий человек, Яна, – мурлыкнул принц, и я снова дёрнулась. Остановилась, повернулась к нему, заглядывая в бездонные лазурные глаза.

– Что вы этим хотите сказать, Ваше Высочество?..

– Источник, – кивнул принц на проталину, из которой недавно бил гейзер, – источник признаёт тебя. Ты нравишься древнему сердцу ледяной магии – одного из хранилищ магических резервов моей семьи. Я не просто так тебя сюда позвал. Хотел посмотреть, отзовётся ли древняя сила. Позволит ли тебе с ней работать… Предположу, что это "да". Хотя шансов договориться с источником мало. Для тех, кто не является членом семьи Ледяных Драконов. Ни по крови. Ни по истинной связи.

Принц пристально посмотрел мне в глаза. И меня словно пробило электрическим разрядом – его льдисто-голубые глаза были такими светлыми и глубокими. И они улыбались. Мне вдруг стало очень легко представить, как круглый зрачок вытягивается в нить. Совсем как у котоящера…

– Ты не хочешь мне в чём-нибудь признаться, Яна? – ласково произнёс принц Мираль, а его ладони легли на мои плечи. Обжигая даже через толстый слой одежды.

Признаться?! Ну… можно наверно. Что попала сюда из другого мира. Что бежала за ребёнком и провалилась под лёд. Что не та, за кого он меня принимает. Что Равена – плохая и готовит против него заговор. А, и что на моём плече ненастоящая метка…

Принц ведь хороший. Он же ничего страшного со мной не сотворит.

“Не спеши”, – ворвался в мои мысли голос котоящера, всегда или весёлый, или кошачье-капризный, теперь он звучал настороженно, и мне от этого резко стало некомфортно, – “Пока меня нет рядом, Миралем периодически завладевает Тень… Тень не служит Дракону. Тень не должна знать лишнего. Подождём…”

Я подавилась своим признанием. Только отрицательно качнула головой. И принц помрачнел. Сквозь его черты словно проступило что-то чужое, тёмное, злое. Очень недовольное тем, что я разгадала его.

– Ну что ж, – недобро взглянул на меня принц. Его глаза больше не смеялись. В них был только холод, а может, даже и угроза, – жаль. Я думал, что могу рассчитывать на твою откровенность, Яна… Видимо, мне придётся действовать другими методами.

И меня это очень обеспокоило. И жёсткий взгляд. И тон голоса.

– Насчёт твоего переезда в смежные комнаты с моими. От которого ты решила отказаться…

– Да, я думаю неуместно… – только и успела пролепетать я.

– Я тебя не спрашиваю, – жёстко перебил меня принц, – ты не в том положении, чтобы решать. Твои вещи перевезут. Мне так удобно. И на этом всё.

Я опешила.

Что за перемена?! Что за монстр выступил на первый план? Чего ждать от этой субличности принца Мираля, кроме грубости и бытовой тирании?

“Будь осторожна, Яна, – мурлыкнул котоящер, – но не трясись. Я рядом. То, что Мираль такой… часть его болезни… Ты ведь… поможешь мне его вылечить?”

Какие-то детские, почти жалобные нотки в слышном только мне голосе обычно капризного и в меру наглого котоящера – вызвали внезапную эмоциональную отдачу. Он снова напомнил мне маленького мальчика Костика. Моё сердце сжалось – так мне было жалко этого кота-Дракона и самого́ Мираля, которым владела какая-то тень.

И вдруг у меня появилось решимость.

“Конечно, я с тобой”, – безмолвно ответила я котоящеру, – “ я помогу. Странности Мираля меня… не смущают”.

Какая же это ложь! Смущают – и ещё как. Но я здесь не для того, чтобы стучать зубами от страха.

Я помогу, даже если Его Высочество периодически будет сваливаться в бытового тирана. А злить его – в любом случае не очень умно.

– Как прикажете, Ваше Высочество, – я слегка склонила голову, обозначая что-то вроде поклона принцу, как здесь считалось уместным, – раз вы считаете, что так надо, я перееду в смежные комнаты.

Принц Мираль удовлетворённо хмыкнул, прохладно улыбнулся уголком рта. И вновь взял меня под руку, увлекая вдоль заснеженного берега.

– Раз проблем с послушанием у нас нет, – самодовольно улыбнулся Мираль, – значит, поможешь мне. Меня покоробило это " с послушанием", но я про себя решила, что выпендриваться сейчас не время. Так что я ответила:

– Разумеется, Ваше Высочество…

– Я имею в виду Равену. Она меня смущает и не только меня. Так что в Аскардских Источниках я не только для реального лечения. И ты поможешь мне проверить некоторые догадки. Начнём с того, как она ведёт дела… Сейчас пойдём проверять страждущих крестьян.

– Но вы сказали, что проверка будет вечером, – я нахмурилась, исподлобья взглянула на Мираля.

– К вечеру она всё спрячет. Подчистит все хвосты. А сейчас я её припугнул. И она развела бурную деятельность. Посмотрим, какова наша наместница Источников в деле.

И я посмотрела на принца другими глазами. Снова. Моё отношение изменилось второй раз за несколько минут. В этой личности, которая его тень… в ней тоже что-то было. Приятное, притягательное. Это был хищный зверь, жестокий, весь на инстинктах. И отчего-то, когда тень Мираля проявила себя, моё сердце забилось чаще, дыхание сбилось. Эта вторая странная жестокая личность… была также притягательна как первая.

И теперь во мне крепла уверенность, что эта метаморфоза с поведением Мираля – вовсе не часть его болезни.

– Как прикажете, Ваше Высочество, – осторожно шепнула я.

И принц снова хищно улыбнулся. Это оказалось очень заразительно.

И я не сдержалась – улыбнулась ему в ответ.

***

Прогулка была приятной, хоть и короткой. Благодушный тон принца Мираля перемежался время от времени с холодным взглядом его “тёмной половины”. А ласковые вежливые прикосновения к моей руке, что так и покоилась на предплечье принца, – с внезапными жёсткими комментариями. И это… странно будоражило.

Яна, тебе что, это нравится?! Да что с тобой не так?..

И, пока Мираль уводил меня от ледяного озера, я всё думала: болезнь ли это? Или принц-Дракон такой? В конце концов, что если репутация благодушного добряка, которую младший из Ледяных Драконов снискал в народе – не так-то легко ему далась?

Что, если он тупо сдерживал бо́льшую часть жизни свою тёмную сторону, а в критический момент – когда он лишился Зверя и все его защитные механизмы ослабли – случился срыв?

Мираль повёл меня через весенний сад с мраморными фонтанами, мимо стены, на которой мозаикой была выложена эмблема лечебницы и руны о том, кому сие заведение принадлежит. Неожиданно принц увлёк меня в замок через неприметную низкую дверь. Я подчинилась.

Дверь за нами захлопнулась, отрезая нас от дневного света.

И мягкой волной пришла паника: где я?!

Почему здесь так темно и тесно? Мы с Миралем вдвоём в каком-то очень узком помещении, я практически прижата к его груди – буквально распласталась по ней! И она такая горячая!.. Даже через двойной слой одежды… Приходят быстрые мысли: может, у принца жар? И тут же я понимаю: нет, он таким и должен быть. А вот со мной – явно что-то не так. Телу горячо. Мысль непослушна. За лоном уже привычно завязывается горячий пульсирующий узел. А сильная рука принца, как само собой разумеется, обвила мою талию.

Так-так, надо собраться! И сконцентрироваться не на телесных ощущениях, а на том, куда я всё-таки попала. Ведь мой разум не содержит воспоминаний о том, что это за тайный ход…

– В чём дело, Яна?.. – жаркий шёпот принца Мираля обжигает мне кожу, – ты что, меня боишься?

Я и впрямь дрожу в его руках. И не вполне уверена, что от страха. Мамочки.

– Что вы делаете, Ваше Высочество… – еле лепечут мои непослушные губы

– Тш-ш-ш, – теперь он шепчет мне на ухо, практически прикасаясь губами, – а как ты думала мы увидим Равену "за работой", если не зайдём с чёрного хода?

Я нервно сглатываю ком в горле. Сердце стучит. Руки дрожат. Что-то во мне плавится от близости этого мужчины. Просто он мне подходит. Это нелепо, неуместно, ведь он принц – это раз. Пациент – это два. У него какое-то ментальное расстройство – это три! Куда уж хуже? Менее подходящей кандидатуры для женского интереса мне просто не сыскать! А эти его белоснежные волосы… Да я всю жизнь думала, что мне нравятся брюнеты!

Не успеваю опомниться – принц крепко берёт меня за руку и выводит из тесной комнаты. Попав в один из “служебных коридоров” замка в той его части, где надлежит появляться только персоналу, я понимаю, что мелкое помещение, где у меня чуть не выпрыгнуло из груди сердце от близости принца – было чем-то вроде широкого зазора между двойными дверями, ведущими с улицы. Как в обычной квартире. Или в метро на станции закрытого типа. Только зазор – походил размерами на небольшую кладовку.

И Мираль давно убрал руку с моей талии – а тело помнило. Я судорожно выдохнула, стараясь, чтобы было неслышно: как же тяжело…

– Ой… господин! Вам сюда нельзя! – я сначала услышала дребезжащий голос, даже не поняв мужской он или женский и откуда исходит.

Но почти сразу я разглядела неприметного мужчину в чёрных одеждах с невыразительными незапоминающимися чертами лица – и резко вспомнила, что это именно он сопровождал Равену, когда она волокла меня от озера в мой первый день в этом мире, когда меня вытащил из воды на берег Мираль. Чтобы мысленно соотнести мужчину с тем неприметным сопровождающим Равены, мне потребовалось сверхусилие.

– Нельзя? Мне? А ты ничего не перепутал, Стейн? – процедил Мираль пугающе ровным голосом. У меня аж мурашки пробежали по телу. И я поняла, каким Мираль был генералом ледяной армии и почему его слушались солдаты. Да разве можно не послушаться, когда так говорят?.. Скажет "стоять" и ноги буквально прирастут к полу, а если подпустит в голос свою фирменную чувственную хрипотцу – то всё! Конец! Фух, меня куда-то не туда несёт! Вернёмся к текущему моменту: значит, имя неприметного мужчины – Стейн. И он не просто вырос посреди коридора из ниоткуда. Он нарисовался в дверном проёме перед массивной двустворчатой дверью светлого дерева, на которую явно нацелился Мираль.

– Но… – заикнулся Стейн, моргнув водянистыми глазками неясного цвета, – Ваше Высочество… Там же крестьяне. Они могут быть заразными, вы же…

Мираль молча взял мужчину за плечи. Тот тоненько крякнул, когда принц-Дракон просто переставил его в сторону и небрежно толкнул двери.

– Идём, – холодно приказал принц. А вот это – было уже мне.

Я двинулась за Миралем, отставая буквально на полшага.

И как только осмотрелась в просторной зале с высокими сводчатыми потолками – у меня буквально отпала челюсть. М-да уж, Равена попала!

Зал тянулся далеко вперёд. Справа и слева от центрального прохода стояли койки пациентов. Один в один – как с архивных фотографий военных госпиталей столетней давности. Вот только ровно половина зала выглядела потребно – люди, спящие в чистых постелях, парящие над их головами кристаллы, что оценивали показатели жизнедеятельности или излучали целительную магию.

А вот вторая половина – просто кошмар. Приёмный покой дежурной больницы из криминального триллера девяностых! Грязь, стоны, проклятья. И люди, к которым никто, очевидно, и не планирует подходить. И ровно на границе этих двух картин – по месту “склейки кадра” – замерла Равена с воздетыми вверх руками. Сначала она коротко встретилась взглядом со мной – и её лицо тут же перекосило от гнева. И почти сразу она перевела взгляд на Мираля. И стала бледнее мела.

– Творите иллюзию, леди Равена? – хмыкнул Мираль, – это нехорошо… Ещё пару слоёв, подкрепляющие артефакты и… с учётом моей болезни, приди я вечером, пожалуй, поверил бы, что вы образцово принимаете бедняков…

– Я…я… мне… – Равена так и стояла с поднятыми руками, точно мы с принцем держали её на мушке.

Наконец, несмело опустила руки и, шурша длинными белыми юбками форменного платья с эмблемой-фонтаном, повернулась к нам.

– Впрочем, даю вам возможность объясниться, – Мираль скрестил руки на груди, – в минуту уложитесь?..

– Вашество… это… всё не так… это всё… она! – вдруг обвиняюще указала на меня Равена пальцем.

– Она? – кивнул на меня Мираль.

– Она! – Равена стремительно приблизилась к нам и затараторила на ходу, – это шпионка и засланка, Ваше Высочество! Я как раз послала ассистента вас предупредить! По вашему приказу, перенося её вещи из прежней комнаты, нашла доказательства – трактаты о магии скверны, склянки из-под чёрных запретных зелий, в том числе – для формирования ложных меток истинности! Каково, а?! А ещё мерзавка успела навредить моим пациентам – сами видите! Привела вас, в надежде меня опорочить. Я навела иллюзию, лишь чтоб вы не гневались, а за день-два я бы всё исправила…

Что? ЧТО?!! Это звучало как бред! Полный бред!!!

Но проблема была в том, что Арияна и впрямь пила из этих чёртовых склянок, вот только получила их – от само́й Равены! И метка на мне есть – это верно! Но я же не виновата! Не может же Мираль ей поверить?!

У меня вырвался нервный смешок. Я перевела взгляд на стоя́щего рядом со мной Мираля. И то, как он хмурился, мне совершенно не понравилось!

А затем он перевёл тяжёлый взгляд на меня, и моё сердце ледяным камнем ухнуло вниз: он что, поверил Равене?!

***

В этой просторной комнате было полно людей – больных крестьян на своих больничных койках. Но мой мир ненадолго сузился. И в нём осталось трое.

Я, хватающая ртом воздух.

Очень злой Мираль.

И Равена, которая, видимо, как утопающий решивший утащить кого-то с собой на дно – злая и отчаянная. Она уже не тычет в меня пальцем. Запал прошёл. Она лишь пытается отдышаться. Грудь в форменном платье высоко прерывисто вздымается. М-да уж, леди Равена. Может, мне и конец теперь – из-за ваших ложных обвинений – но и вы явно сухой из воды не выйдете!

А тем временем – с длинного зала, заставленного вдоль длинной стены кроватями страждущий в два ряда, медленно, но неотвратимо сползает наведённая Равеной иллюзия.

И исчезают белые простыни и чистые больничные пижамы. Остаётся… ну просто жесть.

И я вижу, как сходит иллюзия с одной из коек – на ней воет та самая беременная, что приняла меня за проститутку и отшатнулась в прошлый раз, когда я ей помогла. Я, не раздумывая, бросаюсь к женщине. Да, принц Мираль “взорвётся”, выволочет меня отсюда, утащит в комнату, поставит на колени, сорвёт рукав, а то и всё платье целиком. Увидит ложную метку… и что там дальше положено? Новая память услужливо подбрасывает све́дения: казнь!

Ну блестяще.

Я закусываю губу. И принудительно вышвыриваю эти мысли из головы. Я на это повлиять не могу. А вот ещё один хороший поступок – почему нет. У этой крестьянки – была тяжёлая беременность и будут тяжёлые роды. Прищуриваюсь, оглядываю роженицу магическим зрением. Два младенца. Оба – погибнут. Как и женщина. Если не вмешаюсь…

Причину нахожу легко – словно чёрная лента опоясывает огромный живот. Складываю пальцы в специальный пасс, призываю магию и выжигаю проклятье Светом интуитивно. Дальше действую просто как врач, лишь слегка докидывая магии в критических моментах – где мне не хватает ручной умелости. Всё же я не акушер. И навыки мои – в пределах университетского курса.

Только когда я кладу на живот матери двух завёрнутых в чистые, белые пелёнки младенцев, смешно покрякивающих как морские котики, до меня вдруг доходит, что времени-то прошло много.

А меня никто не поволок на казнь. И даже криков я не слышала. Впрочем, я могла и “отключиться”. Со мной не раз случалось такое выпадение из реальности в операционной, или в перевязочной во время сложных манипуляций… или даже когда слишком глубоко умом погружусь в анализ случая пациента.

А ещё – осознала, что в какой-то момент у меня появился умелый ассистент, понимающий с полжеста мои намерения. И это оказалась… Равена!

Я застыла.

Равена была бледна.

Когда мы закончили с крестьянкой, сча́стливо разрешившейся от беременности близнецами, а также, бонусом – от проклятья, я заметила, что Мираль всё ещё здесь. Замер у стены в нескольких шагах словно изваяние. Пристально смотрит на меня. Его взгляд – буквально колет тысячей ледяных иголочек.

– Закончили? – холодно интересуется принц.

Я киваю. Равена кланяется. Я ещё в дурмане адреналина от пережитого. Опьянена триумфом – и мать и два ребёнка спасены! И тут ко мне прорывается сквозь пелену этого “врачебного счастья” скользкая холодная мысль: а кто теперь спасёт меня?!

– Никто, – цедит Мираль.

И я дёргаюсь. Предположение, что он каким-то образом прочитал мои мысли – практически выбило из меня дух. А Мираль продолжает:

– Никто не смеет заниматься магией скверны, – взгляд принца серьёзен и тяжёл, руки вновь скрещены на широкой груди, – и ваши обвинения в адрес этой целительницы, леди Равена, очень серьёзны. И благодаря вам она очень вероятно, попадёт на эшафот…

Я холодею. Но Мираль на меня не смотрит. Жуткая сцена. Да ещё в палате, полной больных крестьян!

–… Но что касается вашей участи, леди Равена. После того, что я здесь увидел, должность вам не сохранить… Хуже того… А, впрочем…

– Что угодно, господин! – Равена бухается перед Миралем на колени. Точно здесь никого нет. Точно её не смущаю ни я, ни крестьяне. Видно на кону для Равены и впрямь стоит многое. И вдруг приходит нежданная отчаянная мысль, отдающая нездоровым весельем: а ведь моя Равена из родного мира тоже, пожалуй, перед благодетелями бы так рухнула, если б они её прижали!.. В очередной раз спрашиваю себя: почему я так упорно и так долго ею восхищалась? Где были мои глаза??!

– Перепишите договор найма этой, – нарочито брезгливый взгляд Мираля на меня и небрежный кивок в мою сторону, – на моё имя. Персонально. Не на мою семью. И не на короля Авалона. На меня. Мне будет приятно лично разобраться с озвученным вами преступлением… Да. Перенесите все эти варварские пункты в новый договор, и я поставлю на нём свою печать. И после подписания такого документа, быть может, я забуду о том, что увидел…

– Э… – Равена зависла. Отказать не могла, но видно, что очень хотела.

– Не устраивает, леди Равена?

– Ну что вы, Ваше Высочество! – расплылась в лживой улыбке Равена, – о чём речь, конечно…Почту за честь! Такая мелочь…

***

Я уходила… Точнее, Мираль выводил меня за плечо, держа твёрдой горячей рукой. Я еле шла. Ноги были ватные.

Я услышала за спиной как ассистент Равены… Стейн или как там его шепнул Равене громче, чем следовало: “Его Высочество в работорговца решили поиграть?..”

Равена шикнула на Стейна.

А я невольно продолжила идти.

И только теперь до меня дошло, как же я влипла. Сейчас меня “переоформят” в собственность Его Высочества, а потом – он устроит надо мной самосуд. За вымышленные преступления, между прочим!

И бежать за помощью не к кому!

Хоть бы котоящер объявился, что ли?..

– Что ты так дрожишь, Яна? – ровным тоном произнёс Мираль, – если ты невиновна, ничего не будет. Только избавлю тебя от рабского договора.

Мираль прошёл ещё полкоридора, также крепко держа меня за плечо. Завёл в свои комнаты, закрыл дверь. И, наконец, отпустил. Он замер напротив меня. Глаза в глаза.

Голову ведёт. Сердце колотится. Стараюсь не дышать, чтобы не вдохнуть ненароком льдисто-мятный запах принца. Иначе точно упаду…

– Или ты виновна? – рявкнул вдруг Мираль.

Я отрицательно помотала головой.

– Великолепно, – почти мурлыкнул Мираль, но глаза его оставались холодными, – но уж не взыщи. Я должен в этом убедиться. Ложная метка – это серьёзное преступление. Так что… раздевайся, Яна.

Глава 7

Мираль

Я велел ей раздеться. И бездонные серые глаза Яны округлились.

Видимо, я как-то неверно сформулировал?

Или она недопоняла, что это крайне важно для дела…

– Ваше Высочество, нет…– произносят дрожащие побледневшие губы Яны, она пятится от меня, делая жест руками, как будто прикрывается. Хотя её ещё пока никто не раздевает.

В глазах смесь праведного гнева и мольбы.

Да, это всё глубоко аморально – вот так вот заставлять леди обнажиться, но…

Я никому не могу это доверить.

Если её посмотрит целительница… Равене я, конечно, не позволю… Но, допустим, кто-то другой. Так вот, если у Яны в ходе осмотра обнаружится метка – мне придётся дать делу о ложной метке официальный ход. Либо убить осмотревшего её целителя.

А я… странно, но ни один из этих раскладов меня не устраивает.

Да и само осознание того, что я готов помиловать Яну и укрывать от собственного правосудия в случае вины – меня немало удивляет.

– Яна… – устало выдыхаю я и отворачиваюсь. Делаю несколько шагов глубь комнаты и сажусь в кресло, – это действительно очень серьёзное преступление. Хуже убийства. И…

Мне не нравится, как побледнела Яна.

“Прекрати её пугать”, – то ли рычание, то ли мурлыканье в собственных мыслях заставило меня замолчать на полуслове.

“Дракон?!!!!!”

Я не слышал его голос с тех пор, как отсёк от себя. Не считая того невнятного случая сегодня утром…

И уже не надеялся услышать.

“Смотри, Мираль, какого хорошего лекаря удалось найти… какой прекрасный эффект от одной процедуры… ты уже слышишь меня… да и я слегка окреп… а ты казнями грозишь…”

Я моргнул.

“Я же тебя отсёк, чтобы ты сбежал… Почему ты здесь?! Если узна́ют, что мы с тобой сделали…”

“Метка Изабеллы была ложной, так что в теории… если мы её и убили… ей все равно по закону полагалась казнь…” – отмахнулся Дракон.

“Но я не собирался её за это убивать. Это раз. И даже если пренебречь этим фактом – мы теперь, когда Изабеллы нет – не докажем, что метка была ложной. Это два.”, – я перевёл дух. А Яна хмурилась. Кажется, она начала подозревать, что что-то со мной не так.

“Есть два момента", – переждав мою бурю, мурлыкнул Дракон. И всё-таки голос у него изменился, – "Перовое. Кто тебе сказал, что Изабелла совсем мертва? Это не обязательно так. И второе. С нас снимут все обвинения, если ты представишь суду Аскарда свою настоящую Истинную. Тогда станет очевидно, что метка Изабеллы ложная. А значит, и судить некого…”

Я помолчал, переваривая услышанное.

Я убил Изабеллу или нет?

Как связывается со мной Дракон, ведь мы теперь явно существуем отдельно? И какую роль играет во всём этом Яна?

И что теперь делать?!

“Хочешь, секрет расскажу?”, – хитро мурлычет мой Дракон.

Я начинаю тихо закипать. В отличие от Драконов моих братьев – мой Зверь всегда был немного интриган. И не гнушался держать в неведении даже меня о некоторых своих затеях. Собственно именно поэтому мы и попали в эту историю с Изабелой. И Дракон, даже будучи отсечённым, что-то продолжает затевать. Ничему жизнь не учит!

Да и не был похож он на Дракона, скорее на хитрого лесного кота. Я даже звал его в детстве "Кот", а не Дракон. Ему это нравилось, и он начинал мурлыкать. Но теперь его кошачьи замашки начинали напрягать…

Вдох. И выдох…

“Рассказывай”, – безмолвно разрешил я Дракону, внимательно наблюдая, как Яна по стеночке с приклеенной на губы формальной улыбкой, точно я буйно помешанный, пытается добраться до входных дверей. Правда делает она это очень медленно. Слишком медленно.

“Итак, фанфары!”, – я представил, как Дракон делает широкий театральный взмах хвостом, когда я мог визуализировать его в ментальном поле – он именно так и поступал, – “у Яны есть метка. Не ори. И не кидайся на девчонку. Ей… хм… пришлось выпить запретную проявляющую смесь. И это замечательно…”

“ ЧТО???!!!”

“… Теперь гуляйте, любите друг друга, посещайте источник силы вместе…”

“Что ты несёшь, Дракон?!”

“Надо всех убедить, что метка Яны настоящая. Спровоцировать тех, кто подсунул нам Изабеллу. У тебя есть пара дней. Объяви всем. Увези Яну в Аскард. Или привези глупых министров сюда, в Источники. Плевать. Лови на живца…”

“Кот, я тебя убью…”

А я между тем поднялся на ноги, потому что дать сбежать Яне – никак не входило в мои планы.

Она уже слегка приоткрыла входную дверь, надеясь, видимо, тихо как мышка, прошмыгнуть в коридор, пока “буйнопомешанный принц Мираль” временно оцепенел и беседует с голосами в голове.

Я жёстко придавил дверь одной рукой захлопывая.

Яна тихонько пискнула и замерла на месте, прижав руки к груди.

М-да. Несладко ей со мной приходится.

В ментальном поле разнёсся до боли знакомый смех, напоминающий кошачье мурлыканье.

“Подумай сам. Зачем это всё твоим врагам, Мираль?” – заговорил Дракон неожиданно серьёзно.

“Подобраться к Аскардскому трону. К источнику магии Ледяных Драконов”

“Почему через тебя?”

“У братьев есть Истинные. Через них никак. Дверь закрыта. Их магия отбалансирована. Я в королевской семье один такой остался – потенциальное слабое звено”.

И тут я разозлился. Я Дракон! И боевой офицер. И младший брат двух сильнейших Драконов страны.

Каждый из нас – номер один в чём-то своём.

И то, что враги нацелились на меня, невольно обнажало в душе какую-то червоточину.

“Да, дело в Истинных. Так деморализуй врагов. Пусть и у тебя будет…”

“Но она ненастоящая”.

Кот промолчал. Странно. Странно, что я вспомнил это прозвище Зверя, придуманное в детстве.

Я вздохнул.

И, поняв что от Дракона больше ничего полезного не услышу, сфокусировался на белокурой сероглазой Яне.

– Я пугаю вас? – криво усмехнулся, нависая над девушкой. Приближая лицо на грани приличия.

– С-слегка, – неловко улыбнулась Яна, – я…э… не буду раздеваться, Мираль… Ваше Высочество.

– С этим выйдет накладка, Яна, – я улыбнулся шире, возможно, даже слегка кровожадно, чувствуя, как во мне подняла голову Тень, – но я даже не буду врать тебе, будто мне жаль. Раздеться всё же придётся. Но так и быть, чуть позже.

Яна снова обняла себя, скрестив руки на груди, будто хочет прикрыться. Очень осторожно касалась при этом левого плеча. Не в первый раз. Должно быть, метка там…

Опыт последних лет показывает, что руны истинности на запястье – это совершенно необязательно.

Вот у некоторых вообще на пояснице расцветает, а Дракон мучается, пока его возлюбленная не сознается или отношения не зайдут настолько далеко, что он найдёт метку сам.

Но у нас с Яной другое.

Сделка.

Обоюдно выгодная. Будет. Если она согласится. Точнее, когда она согласится.

Я – поймаю врагов. Она… хм, что ж, её не казнят! Что для начала очень неплохо. А после – я помогу ей достойно устроиться. Куплю ей дом… Перед глазами развернулись нелепые и ненужные картины, которые я поспешил отогнать.

– Яна, у меня к тебе предложение. Покажи мне метку по-хорошему. Я ведь знаю, что она у тебя есть.

Яна сглатывает ком в горле.

Драконьи Боги, надо уже как-то прекратить её пугать… Хочу смягчить жёсткость своих слов, но нас прерывает стук в дверь.

И я знаю, кто к нам пожаловал.

В другое время – я скрежетал бы зубами от гнева.

Но сейчас – этот посетитель был очень кстати.

– Ни слова про метку, – шепнул еле слышно. Яна едва заметно кивнула. Я осторожно отстранил девушку себе за спину и распахнул дверь.

Яна

Равена, подобострастно кланяясь, протиснулась в комнаты Мираля. Я её могла разглядеть с трудом. Принц-Дракон отстранил меня себе за плечо, и я не решалась высунуться и влезть в какие-то обсуждения.

Я просто замерла позади него, прижав руки к груди.

Всё старалась успокоить гулко и часто колотящееся сердце: слишком много потрясений за раз!

То казнить собираются. То “Яна, раздевайся!”. То Мираль у меня на глазах впадает в транс и что-то с кем-то обсуждает – бормочет и думает, что я не вижу!

Ох, у принца и впрямь проблемы со здоровьем, причём, к сожалению, – с ментальным!

Хотя… мне ли говорить?

Я сама слишком часто беседую с местным предприимчивым вариантом Чеширского Кота, может… и Мираль его слышал?

А переговорив с незримым собеседником – Мираль сначала посмотрел на меня уничтожающим взглядом, затем – с интересом, а потом – бррр, вообще очень странно!

И ещё огорошил: я, мол, знаю про метку, Яна! Но в дверь стучат, так что потом разденешься!

Ага, щаз!

Но тут картинка и впечатления меняются слишком быстро, постоянно повышая градус сюра. И я снова и снова – не успеваю вовремя придумать достойный ответ на происходящее.

Блин, Яна, да что с тобой такое?!

Я знаю, у меня всегда была большая проблема со вступлением в словесные перепалки. На работе я всегда отмалчивалась во время конфликтов, а за этим – следовал приступ самобичевания! Сейчас речь шла о моём выживании. Совсем другой уровень ответственности! Но есть и плюсы: теперь просто смешно вспомнить, что меня когда-то напрягали разносы начальницы. За эти сутки с небольшим я, кажется, так выросла над собой – что верни меня сейчас в кабинет Равены Мечиславовны – за взбучку на пятиминутке – я без проблем заткнула бы ей рот! А заодно и Анджея, который решил поддержать в конфликте не меня, а свою маму!

То есть… сейчас я так думаю.

– Яна… – окликнул меня Мираль. И “воинственная фаза” у меня завершилась словно по щелчку пальцев. Под его суровым взглядом, от рычащих ноток в его властном голосе – я снова регрессировала до трясущегося мышонка.

А тем временем мы с Миралем остались в комнате одни! Я не заметила, как ушла Равена.

Мираль же буровил меня нечитабельным взглядом льдисто-голубых глаз.

– Ты замечталась, Яна, – улыбнулся уголком рта принц, в руке он сжимал мелко исписанный лист гербовой бумаги с какой-то светящейся печатью.

Вдруг принц приобнял меня за плечи и решительно повёл вглубь комнаты. Усадил в кресло за уже знакомым мне низким круглым столиком. И положил на стол передо мной бумагу, что всё это время нёс в другой руке.

Принц-Дракон склонился надо мной. Он сейчас стоял позади меня. И от этого меня вдруг бросило в жар. Пугающе… как-то горячо и щекотно за грудиной. И очень органично – когда принц Мираль стоит у меня за спиной.

– Читай, – приказал Мираль, обдавая льдисто-мятным горячим дыханием мою шею. Я вздрогнула: он был ещё ближе, чем я думала.

Я сглотнула ком в горле. И волевым усилием сконцентрировала внимание на документе.

Это был, с позволения сказать, “трудовой договор” Арияны. Та, что обитала раньше в моём теле, или странный вариант меня в этой реальности… ох, ну и наделала она дел! Арияна, если упростить витиеватые формулировки договора до голой сути, буквально передавала себя в собственность Равене! Соглашалась – на всё! Отрекалась – от всего. Прав – считай, никаких. Обязанностей – завались! Пожалуй, не такая уж и беспочвенная была угроза продать Арияну в публичный дом. Договор этого, прямо скажем, не исключал! Да как она его вообще подписала?! Она что слепая или не соображает?!

И получается… его подписала как бы… я? И всё это можно сделать… со мной? В груди похолодело.

Я не знаю, как быть с этими, драконовыми, пардон, условиями!

– Эм… – только и смогла выдавить я.

– Любопытно, – принц Мираль улыбнулся. Теперь он уже сидел в кресле напротив, закинув ногу на ногу.

– Ч-что любопытно, Ваше Высочество?

– Наблюдать за тобой, Яна. У тебя сейчас такое сложное лицо… Словно ты сомневаешься в умственных способностях человека, который под этим подписался.

Я прикрыла глаза. Тяжело выдохнула, откинулась на спинку кресла. Ну и как мне себя вести, блин?! Насколько откровенной быть с Миралем? Котоящер предупреждал, что не сто́ит быть слишком откровенной, но… что-то котоящер сейчас не стремится выйти на связь. А что мне делать, я не очень понимаю.

– Не напрягайся, Яна, – насмешливый голос Мираля, заставляет открыть глаза, отвлекая от просчётов последствий, – уверен, что ты выдумаешь для меня убедительное объяснение. Со временем. Ясно одно: тебе есть что скрывать. И ты совсем неглупа, чтобы заключать такие опрометчивые сделки. Но ещё разок рискнуть придётся. Будем надеяться, та сделка, которую ты сейчас заключишь со мной – будет последней.

– Я… – осторожно начала я, – вроде как… попала в безвыходную ситуацию.

Принц упруго поднялся из своего кресла и вернулся через несколько мгновений с двумя прозрачными коническими бокалами и бутылью, инкрустированной льдисто-синими и прозрачными самоцветами. Местное вино или что это?..

– Нет, я не буду, Ваше Высочество…

Но он уже налил золотистую жидкость, тонко пахнущую мёдом, цветами и сливками.

– Тебе должно́ понравиться это, – Мираль с улыбкой вложил наполненный бокал в мою руку, – это вино пахнет… немного похоже.

– На что?..

– На тебя.

Я лишилась дара речи. Просто захлопнула рот.

– Я смутил тебя?..

Ещё как!!!

Но вместо ответа просто отрицательно качнула головой. Принц мягко рассмеялся и опустился в кресло напротив.

Он коснулся моего бокала своим, короткий мелодичный звон разнёсся по комнате.

– Нам есть что отметить, Яна, – мурлыкнул он, – моя инспекция работы леди Равены прошла не совсем по тому плану, что я тебе описывал. И всё же…

– Я заметила, – нервно хохотнула я, всё-таки пригубив вина одновременно с принцем. Цветочное, медовое, очень лёгкое и умеренно сладкое. Опасное – ведь я совсем не ощущала хмель. А может, его и не было? Это точно вино?!

– Пойми, Яна, – улыбался Мираль. – я не ожидал, что Равена при всех обвинит тебя в ложной метке. Но она так удачно подставилась что… По-моему, вышло неплохо. Но к делу. Я перепишу этот договор. Слегка. И заверю своей печатью. Условия все те же…Только твой…кхм… наниматель лично я.

***

Мираль хитро сверкнул глазами.

Я напряглась.

– Как это “те же условия”? – еле слышно выдохнула я. Там же до рабовладения рукой подать!

– Ты практически моя собственность, верно. До тех пор, пока на тебе метка. Не отрицай. Я знаю, метка есть.

Осторожно согласно киваю.

– Мне кое-что нужно. Помощь. Прикрытие. Я объявлю тебя своей настоящей Истинной. А ты будешь молчать о нашем секрете. Твоё молчание скрепит договор. И только. Метка сойдёт. И от договора избавишься. А пока метка есть – помоги мне распутать интриги врагов. И полечи меня, разумеется…

Руны на документе ожили, переписывая текст под волю принца.

– Я не обижу тебя, Яна, – вдруг произнёс Мираль очень проникновенным голосом, я взглянула в его глаза. И пропала. Провалилась в лазурную бездну. Я не знаю, как это вышло!

Но я позволила ему взять свою руку в две его. Позволила припасть горячими губами к моей ладони и сама (сама, блин!!!) – подмахнула новый изменённый договор каким-то аналогом ручки, что подал мне принц. Рука сама вывела нужную руну. Буквальной кожей ощутила, как уничтожается старый договор, освобождая меня от власти Равены. Будто тяжкий груз, что я раньше особо не осознавала, свалился с плеч! О… теперь-то достойно отвечать ей мне станет гораздо легче! Теперь-то она не проволочёт меня, как куклу через коридор и не ворвётся ко мне в комнату!.. Но размечтаться я не успела.

Ведь тут же… через короткий миг – возникло ощущение новых обязательств. Не такое тягучее – дышать можно, но они однозначно были.

А Мираль бодро забрал у меня подписанный документ и куда-то унёс.

Вернулся ну прям сияющий.

– Будешь первой в Аскарде, кто нанёс себе ложную метку Истинности и не был казнён. А получил награду, – белозубо улыбнулся принц. Мой взгляд притянули его чуть удлинённые клыки. Жутковато и… прекрасно.

– С-спасибо. А когда… когда я стану свободна?

– Когда не станет метки. Осмотрю метку и прикинем. Зависит от крепости зелья, что ты выпила…– пожал плечами Мираль, залпом допил вино и поставил передо мной свой опустевший бокал, – допивай и ты, Яна. И покажи уже мне метку… Всё-таки я твой жених.

Я дёрнулась. Возникло странное ощущение, что я что-то упустила. Что принц меня где-то провёл. Или кто-то только что провёл нас обоих.

– Как это, жених?..

– Ну мы же договорились. Я объявляю тебя Истинной…

– А… а в этом смысле. Поняла.

Я торопливо допила вино, толком не насладившись невесомым сливочно-фруктовым букетом.

И подавилась!

В бокале что-то было.

Я выплюнула себе на ладонь это “что-то”.

Кулон.

На длинной цепочке изящного плетения, на вид белого золота. Кулон в форме то ли капли, то ли слезы.

– Ч-что это…

Мне показалось, Мираль застыл в замешательстве. Но виртуозно стёр недоумение со своего лица уже через миг. И я начала сомневаться, что вообще его видела.

– Это мой… родовой артефакт. Фамильная драгоценность. Хрустальная слеза. Семейная традиция. Этот артефакт должна носить моя Истинная. А сейчас… это ты. Так что…

Мираль осторожно взял у меня из рук кулон-слезу. Теперь она тоже пахла сливками и фруктами. Он обошёл меня, замерев у меня за спиной. Надел мне на шею и защёлкнул это своеобразное колье. Пустив кулон под платье. Капля легла ровно на ложбинку между грудей.

И я вдруг почувствовала себя на удивление хорошо… спокойно. Целостно.

– Как ощущения? Не жжётся? – заглянул мне в глаза Мираль.

– Н-нет. А… должна жечься?..

Он отрицательно качнул головой.

Задумчиво посмотрел мне в глаза.

– Знаешь что, Яна, – ухмыльнулся Мираль, и я тут же узнала: это со мной заговорила его другая личность Тень, как называл её котоящер, – Яна… кажется, меня провёл мой собственный Дракон!

Вдруг Мираль нахмурился и договорил уже предельно серьёзно, без тени улыбки:

– Я бы достал его из ментального поля и хорошенько встряхнул за грудки, призвав к ответу, но…

Моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Я догадалась, что Мираль скажет до того, как он это озвучил:

– Но кажется, он попал в беду. Его только что поймали в ловушку для сущностей.

Мираль вдруг качнулся, положил руку себе на грудь, на проекцию сердца. По его лицу пошли тёмные полосы, повторяющие сосудистый рисунок. Жуткое зрелище.

Но я не боюсь. Не вправе.

Не думая о последствиях, подскочила к Миралю, залезла ему под руку. И положив свою руку поверх его, принялась интуитивно перекачивать тьму в свет. Совсем как прошлый раз. Только теперь действовала более осознанно.

Наконец, черты лица Мираля, искажённые мукой, разгладились, и он выдавил:

– Пойдём, Яна… Надо спасти это… предприимчивое животное. Если ещё есть кого спасать, конечно.

***

– Веди нас, Яна, – серьёзно заглянул мне в глаза Мираль, – я не чувствую направление. Но вы оказались связаны с Драконом. Или тем, что от него осталось. Ты, похоже, знаешь дорогу…

Я просто схватила Мираля за руку и потащила из комнат.

На глаза наворачивались непрошенные слёзы.

Я проживала эти жуткие мгновения заново.

Было до боли похоже на те ощущения, что были, когда пропал малыш-Костик, и я неслась по ледяной слякоти больничного двора. И с каждым шагом становилось хуже. Из снежного хлюпающего крошева – в ледяную до онемевших зубов воду. И… на этом моя жизнь в родном мире оборвалась.

Сейчас сердце билось также и гулко, во рту также сушило. И хотя ноги были в тепле – легче мне не становилось! Я тонула в отчаянии. Оно норовило схватить меня за горло, а я уворачивалась волевым усилием в последний миг и лишь бежала быстрее. Старалась согнать слёзы с глаз.

Суть не поменялась: я снова несусь за кем-то маленьким, светлым и пронзительно-дорогим. Хотя… котоящера маленьким не назвать.

И что в конце этого пути?

Не знаю. А сердце из груди выпрыгивает. Что-то ноет во мне. Я хочу завыть.

И держусь только ради Мираля. За холодом его голоса и застывшим лицом – скрывалось слишком много настоящей живой боли…

Нет, разница всё-таки есть.

Я не одна несусь искать котоящера.(И почему я соотнесла его с пропавшим Костиком?!)

Принц держит меня за руку. Мы практически бежим по пустым коридорам Аскардских Источников. Изредка переходим на быстрый шаг. Я выбираю лестницу. Или дверь. Вскоре мы уже идём подвальным переходам с покрытыми чёрной наледью стенами.

Здесь ни души.

И наши с Миралем пальцы сплетены в горячий замок. Как будто жар его руки притупляет мои страхи. Но я чувствую боль принца, и она остро отдаётся в моей душе. Точно вдохнул он, а выдыхать – придётся мне. Точно он сделал шаг, а мне предстоит сделать следующий. И в замке наших сцепленных пальцев я перестаю понимать, где заканчивается моя плоть и начинается его. Словно мы ненадолго стали одним и тем же…

А тревожная незримая нить, что ведёт нас к Дракону – дрожит. Болезненно резонирует.

– Здесь, – глухо произношу я, и мы с Миралем застываем перед наглухо запертой чёрной дверью, в которую упирается подвальный коридор.

Наше дыхание вырывается облачками белого пара.

Мираль отпускает мою руку. Тут же становится холодно и… неловко, что держалась за принца так фамильярно.

Мираль без комментариев высаживает дверь плечом. Грохот. Треск дерева. Пылевой столб.

Мы влетаем в тёмную комнату за выломанной дверью. Под сводчатым потолком, облепленным паутиной, медленно загораются тусклые алые магические огни.

Ну а дальше…

– Яна, я его не чувствую, – принц говорит пугающе ровным тоном.

А я… закрываю глаза. И открываю вновь. Затем как бы открываю ещё раз, чтобы взглянуть на мир “магическим зрением”. Всё вокруг объято мягким свечением разного оттенка и интенсивности.

И я “беру след”, совсем как тогда. Когда бежала за малышом-Костиком навстречу своему логичному финалу в знакомом мире.

Мы оказываемся в просторной комнате, заставленной клетями с какими-то птицами, колбами цветного стекла с частями тел и внутренних органов неизвестных существ, флотирующих в прозрачной жидкости. Натурально анатомичка. Совмещённая то ли зоопарком, то ли с пыточной.

Много полок вдоль стен – как стеллажей в библиотеке. Только всё завалено артефактами, сундучками, пыльными книгами, и…

– Его нет, – тихо выдыхает Мираль. И меня пугает то, сколько боли я в этом слышу.

Я напрягаюсь и вдруг… вижу след! Слабый, но он есть!

И погружаюсь целиком.

Отдаюсь чутью и бегу изо всех сил за чудесным зверем, ставшим моей отдушиной в новом мире. На тёплом боку которого я забыла обо всех своих бедах. Теперь я ему нужна. Вскоре след становился чётче. И я бегу быстрее.

Почему-то голос Мираля-человека становится всё хуже слышно.

Он что-то кричал мне? А я не разобрала… И лишь бежала вперёд.

А когда я очнулась – стояла напротив клетки, накрытой непроницаемой простыней. И всем телом ощущала – чудо-зверь там. Да и негодующий рокот из-за простыни не позволял сомневаться. Бедный мой Зверь! Накрыли как какого-то щегла! Представляю, как он оскорблен этим заточением!..

И я даже ни секундочки не сомневаюсь – это сделала Равена!

Выбеслиась из-за того, что Мираль заставил её предоставить оригинал договора и передать меня принцу официально! Как-то выследила бедного котоящера! Ух, ведьма!!!

Хотя… что-то было не так…

Но что?

Я моргнула, меняя магическое зрение на обычное.

И короткий вскрик сам вырвался из моей груди!

Вдруг мой рот зажала рука. Такая знакомая. Такая…

Запах я распознала чуть раньше, чем мозг проанализировал картинку.

Кофе. Орех. Слишком сладко.

– Привет, красотка, – ухмыльнулся Анджей, он не спешил убрать руку от моего лица, – давно не виделись.

Анжей! Господи, у местной Равены – оказывается, тоже есть сын! Причём – имеющий фотографическое сходство с моим земным женихом Анжеем! Только чёрные волосы чуть длиннее, и теперь видно, что они слегка вьются. Те же жёлто-карие глаза. Тот же запах. И глупо отрицать – чёрный строгий камзол Анжею очень хорошо подходил, подчёркивал все достоинства фигуры.

И теперь этот Анжей втиснулся между мной и возмущённо шипящей клеткой, накрытой простыней.

И прежде чем я успела переварить увиденное – он убрал ладонь с моих губ, и обе его руки легли мне талию.

Противоречивые чувства столкнулись во мне.

Возмущённое шипение из клетки усилилось. Анджей горячо выдохнул мне в губы:

– Не волнуйся, девочка, – с придыханием шептал Анджей, – эта тварь под мощнейшим магическим пологом. Никто нам с тобой не помешает… итак… на чём мы с тобой остановились в прошлый раз?

ЧТО?!

– И на чём же вы остановились в прошлый раз? – раздался из-за моей спины ледяной голос Мираля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.