Мария Авенская
Измена. Цена доверия

Глава 1

– То есть ты хочешь сказать, что это всё было напрасно? Все эти годы, всё, что мы строили, вся наша жизнь – просто выкинуто на ветер?! – закричала я, не выдержав напряжения, охватившего меня. Каждое слово обжигало, словно раскалённый металл.

Андрей, мой муж, тот, кому я доверяла больше, чем себе, спокойно сидел на фиолетовом диване в гостиной его родителей, смотря на картину над камином, как будто я и не существовала. Это пренебрежение было невыносимо. Почему? Почему именно он, тот, кому я отдала всю себя, обрушил на меня этот удар? Где я ошиблась? В какой момент семейной жизни я допустила этот провал?

– Ну и чего ты молчишь?! – срываясь на крик, продолжила я. – Зачем ты это сделал?!

Слёзы катились по моим щекам, обжигая кожу. Я чувствовала себя парализованной от боли и разочарования, словно меня вбили в этот пол навечно.

– Настя, пожалуйста, перестань. Родителей разбудишь. Может, поговорим спокойно? – сказал он, по-прежнему отводя взгляд, будто боясь встретиться с моими глазами.

– Спокойно? Спокойно?! Ты изменил мне с Лерой! А ты мне говорил, что она всего лишь старая университетская подруга! Я такая дура, что поверила тебе!– Ну и чего ты молчишь?! – срываясь на крик, продолжила я. – Зачем ты это сделал?!

– Да, она моя близкая подруга! – неожиданно резко выкрикнул он, впервые за весь вечер проявив хоть какую-то эмоцию.

– Настолько близкая, что ты решил переспать с ней?! – моя злость превратилась в ледяную сталь, каждое слово – словно осколок разбитого сердца.

Но Андрей… он даже не повернул головы. Его безразличие разрывало меня на части. Муж никак не отреагировал на мои слова, даже не посмотрел в на меня. Он продолжил изучать проклятую картину с сеновалом. Огонь в камине мерно горел, потрескивая. Мой кофе остался на журнальном столике. Совершенно остыл, как и мой муж ко мне.

– Да, переспал! И что с того?! – внезапно рявкнул он, повернувшись ко мне и пронзая ледяным взглядом. – Может, хватит уже прикидываться жертвой? Ты сама прекрасно знаешь, что всё это не просто так.

– Что ты хочешь этим сказать? – пробормотала я, чувствуя, как в груди сжимается боль. Гнев угас на мгновение, сменившись страхом. В его взгляде было что-то чужое, что-то, чего я никогда раньше не видела.

– Ты правда не понимаешь? – Андрей горько усмехнулся, и в его глазах блеснул холод. – Ты давно перестала быть той девушкой, которой я когда-то восхищался. Ты когда в последний раз смотрела на себя в зеркало?

Я невольно отшатнулась, словно от удара.

– Ты не смеешь так говорить! – мой голос сорвался, он дрожал, как и мои руки, крепко сжимающие край кофейного столика. – Я… я всегда старалась для нас, для семьи!

– Для нас? – переспросил он с насмешкой. – Нет, Настя, ты перестала стараться для себя. Ты превратилась в тень. Где та звонкая, яркая девушка, в которую я влюбился? Ты помнишь её? Потому что я – уже нет.

Слова ударили меня словно ножом. Я хотела сказать что-то, оправдаться, но не смогла. В голове крутились обрывки фраз, но ни одна не складывалась во что-то целое.

– Ты никогда не была такой, Настя, – продолжал он, его голос набирал силу, словно он наконец позволил себе высказаться. – Раньше ты была живой, смеющейся, всегда готовой на любой риск, на любое приключение. А сейчас? Посмотри на себя. Постоянные жалобы на жизнь, отсутствие интересов, вечно занятая работой или домом. Когда ты в последний раз выходила куда-то не ради семьи, а ради себя?

– Это несправедливо, – прошептала я, чувствуя, как слёзы вновь подступают к глазам. – Ты знал, на что я шла ради нас. Ради тебя. Ради этой семьи. Я старалась…

– Ты старалась, но не для меня. А для чего-то, чего ты сама не понимала, – перебил он холодно. – Я не изменил, потому что меня вдруг что-то «переклинило». Я сделал это, потому что с той, с Лерой, я чувствовал себя живым. Она не смотрела на меня, как на обязанность или надежду на лучшую жизнь. Она не напоминала мне, сколько я должен, как много вложил, и чего от меня ждут. Она видела во мне мужчину, Настя. А ты уже давно видишь во мне только кого-то, кому ты обязана быть верной.

– Это неправда, – голос мой прозвучал еле слышно. – Это всё неправда…

Но внутри я знала, что он сказал то, что давно затаилось у нас обоих в душе. Боль его слов была невыносимой, и с каждой минутой я чувствовала, как что-то внутри меня умирает. Это были не просто слова измены, это был конец всего, что я считала правдой, что строила и любила.

Огонь в камине продолжал потрескивать, а Андрей вернулся к созерцанию картины. Я осталась стоять, чувствуя, как медленно погружаюсь в темноту безысходности, где когда-то было наше общее счастье.

– Настя, дорогая, всё ли у тебя в порядке? – неожиданно раздался тихий, но уверенный голос свекрови.

Я вздрогнула, словно пробуждаясь от тяжелого сна, и резко повернулась к ней. Она стояла на пороге гостиной, одетая в ночной халат, и внимательно смотрела на меня. Её взгляд был полон заботы, но она обратила его не на сына, а только на меня.

– Ты такая бледная… – сказала она, подходя ближе и мягко коснувшись моей руки. – Тебе нехорошо?

Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались, и получилось что-то, больше похожее на болезненную гримасу. Андрей тут же отвернулся, снова устремив взгляд на свою ненавистную картину, будто его совсем это не касалось.

– Я… я в порядке, просто немного… – начала я, не зная, как подобрать слова.

Грудь сдавило так, что даже дышать было трудно.

– Не нужно ничего объяснять, милая, – перебила она нежно. – Пойдём-ка на кухню, я тебе чай сделаю, – и, не дожидаясь моего ответа, аккуратно обняла меня за плечи и повела к двери.

Мы вышли из гостиной, и я лишь на мгновение оглянулась на Андрея, который даже не пошевелился. За его безразличием скрывалось нечто ледяное, окончательное, что-то, что я уже не могла вернуть. В груди пустота стала невыносимой.

На кухне свекровь усадила меня за стол, её руки были тёплыми и заботливыми, а выражение лица – тревожным. Она быстро налила горячий чёрный чай в чашку, добавила ложку сахара и села рядом.

– Выпей, солнышко, – сказала она мягко, передавая мне чашку. – Тебе станет легче. И… тебе стоит проверить гемоглобин, потому что ты совсем побледнела. Я серьёзно, так не пойдёт.

– Спасибо, – прошептала я, обхватывая руками чашку, пытаясь впитать её тепло, чтобы хоть немного согреться. Глоток чая обжёг язык, но я продолжала пить, чувствуя, как что-то тёплое разливается внутри, хотя боль в душе никуда не исчезала.

– Ты правда очень белая, как полотно, – продолжала она, гладя меня по руке, словно утешая ребёнка. – Говорила я Андрею, что ты слишком много на себя берёшь, что всё время работаешь.

Я кивнула, не в силах подобрать слова. Почему она была такой доброй ко мне? Почему именно она, а не он, сидела здесь, пытаясь вернуть мне хоть частичку тепла? Казалось, её доброта только сильнее подчеркивала ту ледяную пустоту, что оставил в моей душе Андрей.

– Всё будет хорошо, – шепнула она. – Но, пожалуйста, пообещай мне, что обратишься к врачу. Хорошо?

Я кивнула, ощущая, как глаза вновь наполняются слезами.

Свекровь посмотрела на меня, нахмурив брови, и осторожно спросила:

– А с Андреем-то что происходит? Он выглядит таким… отстранённым в последнее время. Может, вы поссорились? Или на работе что-то случилось? – в её голосе чувствовалась настоящая тревога, а глаза пытливо вглядывались в моё лицо, ожидая хоть какого-то объяснения.

Сжала чашку сильнее, чувствуя, как внутри всё снова переворачивается. Как бы мне хотелось сейчас всё рассказать, высказать всю боль, что копилась, но я не могла. Это была не моя история для рассказа.

– Я не могу говорить за него, – прошептала я, избегая её взгляда. – Если он захочет, он сам всё объяснит.

Свекровь тяжело вздохнула, опустила глаза и, на мгновение замолчав, будто решалась, стоит ли продолжать, наконец произнесла:

– Знаешь, он совсем перестал нормально общаться, – сказала она тихо, словно боялась, что её сын вдруг услышит. – Словно я больше не его мать. Всё время молчит, ничего не рассказывает. Раньше мы были так близки, а теперь… ничего. Ни о работе, ни о своих мыслях, ни о том, что у него на душе. Я не понимаю, что с ним происходит.

Её слова резанули меня, как ножом. Значит, он не только со мной был таким? Отстранённым, холодным, чужим. Я сглотнула, пытаясь справиться с накатывающей волной эмоций.

– Я тоже не понимаю, – прошептала я наконец, чувствуя, как горечь подступает к горлу. – Я тоже.

Свекровь, на мгновение задумавшись, вдруг осторожно, но всё же решительно спросила:

– А почему вы до сих пор не завели детей, Настя? Может, у вас какие-то проблемы? Чего-то не хватает? – в её голосе слышалась неосознанная надежда, будто ребёнок мог бы решить все эти молчаливые, тягостные недомолвки, которые давно уже поселились в доме.

Я едва удержалась от того, чтобы не горько рассмеяться. Казалось, все вокруг только и спрашивали об этом, будто ребёнок был каким-то обязательным пунктом в браке, который я должна была выполнить.

– Андрей не хочет становиться отцом, – ответила я, стараясь, чтобы голос не задрожал. – Я пыталась поговорить с ним об этом, но он каждый раз отмахивается, меняет тему. Даже просто проверить здоровье, выяснить, всё ли у нас в порядке, он отказывается. Считает, что ещё не время.

– Не время? – удивлённо переспросила она, словно не могла поверить своим ушам. – Да ему уже тридцать два, какой ещё «не время»?

– Я не знаю, – ответила я устало, глядя в чашку с чёрным чаем, будто в её глубине мог скрываться ответ на все мои вопросы. – Но каждый раз, когда я поднимаю эту тему, он просто уходит или молчит. Как будто это неважно. Как будто я прошу о чём-то, чего он никогда не хотел.

Свекровь тяжело вздохнула и покачала головой.

– Никогда не думала, что он станет таким… таким закрытым, – она грустно посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула тень сочувствия. – Но ты, пожалуйста, не сдавайся, Настенька. Может, он ещё одумается. Мужчины иногда просто теряются.

Но в глубине души я знала, что Андрей не просто потерялся. Он ушёл куда-то очень далеко, туда, где меня больше не было.

Свекровь задумчиво посмотрела на меня, и на её лице отразилась печальная улыбка.

– Знаешь, Настенька, – начала она, тщательно подбирая слова. – Иногда ребёнок помогает возродить отношения. Когда появляется маленький человечек, он объединяет, наполняет жизнь новым смыслом. Может быть, это помогло бы вам с Андреем снова найти друг друга?

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри вновь закипает гнев. Но на этот раз не от обиды, а от того, что меня не понимали.

– Ребёнок – это не инструмент, – сказала я, стараясь говорить мягко, но голос всё равно прозвучал твёрдо. – Нельзя заводить ребёнка только ради того, чтобы наладить отношения. Это не решит наших проблем. Дети заслуживают рождаться в семьях, где родители любят друг друга, где есть счастье и тепло. А не там, где они становятся способом «починить» что-то сломанное.

Свекровь замолчала, раздумывая над моими словами, и наконец, кивнула.

– Ты права, милая, – тихо сказала она. – Абсолютно права. Прости, если я сказала что-то не то. Просто мне хочется верить, что всё ещё можно исправить.

Она осторожно коснулась моей руки, и её взгляд был полон искреннего сожаления и тепла.

– Я поддержу любое твоё решение, Настенька, – сказала она. – Что бы ты ни решила. Ты должна быть счастлива, и я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна.

Мне так не хотелось обидеть эту женщину, ведь мы с ней уже десять лет бок о бок. Она была мне не просто свекровью, а словно второй матерью, особенно в те моменты, когда я только входила в эту семью. Я вспомнила, как мы вместе с ней и свёкром делали ремонт в нашем с Андреем доме. Это было первое лето после свадьбы, и мы решили, что нужно всё переделать под себя.

Свёкор красил стены, я возилась с обоями, а свекровь готовила нам чай и угощала бутербродами, чтобы поддержать силы. Мы вместе смеялись, обсуждали цвет мебели, спорили, куда лучше поставить диван. Тогда казалось, что именно здесь я нашла свой дом, свою вторую семью.

И я никогда не забуду тот день, когда мы втроём тащили тяжёлый шкаф на второй этаж. Андрей, как обычно, отсутствовал, ссылаясь на «завал на работе». Он звонил и уверял, что очень занят, что без него всё непременно развалится. Но в глубине души я знала, что это просто его способ избежать всего этого хаоса. Ему никогда не нравились эти бытовые хлопоты. Свекровь тогда пожала плечами и тихо сказала мне: «Не волнуйся, дорогая, у мужчин всегда свои отговорки. Мы справимся и без него».

И мы действительно справились, расставили мебель, прикрутили все полки и собрали всё по своим местам, пока он, вероятно, сидел в своём офисе, делая вид, что его работа – самое важное дело на свете.

Свекровь задумчиво помешала чай в своей чашке и, взглянув на меня, тихо спросила:

– Настенька, а если всё действительно настолько плохо… может, вам стоит на время разъехаться? Дать Андрею возможность подумать, разобраться в себе. Может, это поможет ему понять, чего он действительно хочет.

Я подняла глаза, удивлённая её словами. Она не выглядела сердитой или осуждающей – наоборот, её взгляд был полон понимания и какой-то тихой решимости.

– Понимаю, это непростое решение, – продолжила она, потянувшись и осторожно накрыв мою руку своей. – Но, может быть, сейчас лучшее, что ты можешь сделать, – это уйти на время. Мы с отцом будем только рады, если ты поедешь с нами в Питер. Знаю, что это всё сложно, но, может, перемена обстановки поможет тебе разобраться в своих чувствах. А Андрей пусть побудет один и, наконец, поймёт, что теряет.

Её слова были одновременно неожиданными и тёплыми. Я не ожидала, что она так быстро предложит мне свою поддержку. Внутри всё смешалось: обида, благодарность, страх, но больше всего – ощущение, что кто-то наконец-то понял, насколько мне сейчас больно.

– Я… – голос дрогнул, и я вздохнула, пытаясь найти в себе силы. – Спасибо вам. Правда, спасибо. Я не думала об этом раньше. Может быть, это и правда единственный способ…

– Подумай об этом, дорогая, – мягко сказала она. – Мы будем ждать в любом случае.

Глава 2

На следующий день всё прошло словно в тумане. Утром я проснулась раньше всех и сидела на кухне, обхватив ладонями чашку с чаем, когда в комнату зашла свекровь. Мы обменялись короткими взглядами – в её глазах была забота и скрытая печаль.

– Ну что, Настя, ты готова? – тихо спросила она, присаживаясь рядом.

Я кивнула, хотя внутри у меня всё будто застыло. Решение было принято, и отступать уже некуда. Андрей молча прошёл мимо нас, даже не взглянув в мою сторону. Не сказал ни слова, будто ему было всё равно, что мы уезжаем. Возможно, это и был его ответ на всё.

Свёкор быстро собрал свои вещи и позвал нас к машине. Он помог мне загрузить чемодан, ни о чём не спрашивая – видно было, что свекровь уже рассказала ему о нашем разговоре. Он лишь улыбнулся мне с грустной добротой и хлопнул по плечу, будто говоря: «Мы рядом».

– Настя, помни, – сказала свекровь, когда мы обнялись на прощание у ворот дома. – Если вдруг решишь, что хочешь к нам в Питер, двери всегда открыты. Не стесняйся.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Вы не представляете, как много это для меня значит.

– Береги себя, милая, – добавил свёкор и обнял меня, как свою дочь. – А там видно будет, как жизнь повернётся.

Когда их машина исчезла из виду, я взяла свой чемодан и вызвала такси к своей старой школьной подруге. Мы давно не виделись, но она всегда оставалась тем человеком, с которым можно было быть собой, без притворства. Она не задавала лишних вопросов, просто сказала: «Приезжай, Настюша, всё обсудим, выпьем вина, а дальше разберёмся».

Такси остановилось у подъезда, и я, едва успев расплатиться с таксистом, вышла наружу. Он достал мой чемодан из багажника, а я стояла растерянная, разглядывая знакомый подъезд, в котором когда-то проводила так много времени, когда мы с Катей были школьницами.

– Ого, Настюха! – раздался вдруг её голос, и я подняла голову, чтобы увидеть, как Катя уже несётся ко мне, едва не спотыкаясь на пороге. – Ну ты даёшь! Такое ощущение, что ты сюда на год переезжаешь, – воскликнула она с усмешкой, схватив мой чемодан прежде, чем я успела хоть что-то сказать. – Куда столько вещей-то набрала?

– Да это просто самое необходимое, – попыталась оправдаться я, но Катя лишь фыркнула и подмигнула мне.

– Ага, конечно! «Самое необходимое» в двух чемоданах и рюкзаке, – пошутида она и уже поволокла багаж к подъезду. – Ну что, как говорится, добро пожаловать на постоянное место жительства! Ты знаешь, у меня тут ещё одна комната есть, так что можешь обживаться. Вон, даже обои переклеить можешь, если захочешь, я их давно собиралась заменить, – хихикнула она, и в этот момент я почувствовала, как что-то внутри впервые за долгое время немного оттаивает.

– Спасибо, Катя, – тихо сказала я, не сдерживая улыбку. – Правда, спасибо.

– Да брось ты, что за официальности! – она махнула рукой и повела меня в подъезд. – Сейчас чайку заварим, конфет у меня полный шкаф. Ну, или вина откроем, как пойдёт. И вообще, приготовься: сегодня вечер нытья и жалоб на всех мужчин мира! У нас с тобой целый год впереди, чтобы обсудить всё на свете.

Как только мы поднялись домой и я едва успела поставить чемодан в угол, Катя сразу же повела меня на кухню. Не успела я даже сесть, как она начала говорить, с раздражением размахивая руками:

– Ну что, рассказывай, что на этот раз твой Андрей натворил? Этот лошпед вечно какую-то фигню выкидывает! – возмущалась она, не давая мне и слова вставить. – Я тебе говорила, что он не стоит твоих нервов, но ты же всегда его защищала! Ну, чем он теперь отличился? Говори!

Я молча смотрела на неё, чувствуя, как в груди сжимается боль, а слова застревают в горле. Всё было так свежо, так болезненно, что мне едва хватало сил произнести это вслух. Но, в конце концов, я должна была сказать.

– Он мне изменил, Катя, – тихо ответила я, едва сдерживая слёзы. – С Лерой, той самой «старой подругой из университета», о которой я тебе рассказывала.

Катя, которая до этого была в движении, моментально замерла. Будто кто-то отключил её внутренний мотор. Она медленно опустилась на стул, и в её взгляде мелькнуло что-то вроде шока, недоверия, даже ярости. Несколько секунд мы сидели в полной тишине, которая казалась оглушительной после её недавнего потока слов.

– Настя, – наконец тихо проговорила она, и её голос стал мягким, совсем не таким, как раньше. – Ты серьёзно?

Я кивнула, и в тот момент слёзы, которые я сдерживала всё это время, наконец покатились по щекам.

Катя посмотрела на меня, её глаза потемнели от злости, и она с силой сжала губы, словно пыталась удержать поток слов, но через несколько секунд всё-таки не выдержала:

– Разводись с ним, Настя. Зачем терпеть это? У вас ведь и так совместного имущества нет, а дом и вовсе оформлен на его отца. Делить вам нечего, – в её голосе была холодная решимость. – Этот Андрей… он ведь сам за все эти годы ничего в жизни толком не добился, кроме своей грёбаной «плойки»! Да и ту, насколько я помню, ему на день рождения подарили.

Я невольно усмехнулась сквозь слёзы, потому что в её словах была правда. Андрей, казалось, так и не научился брать ответственность за свою жизнь. Всё было либо подарено, либо сделано за него. А я всегда старалась, вытягивала, поддерживала его в моменты, когда он просто сбегал в свой мир, не желая участвовать в реальности.

Катя продолжила, не давая мне и секунды, чтобы осмыслить её слова:

– Да какая разница, Настя? Что ты с ним была, что без него – никакой пользы от этого человека. Твоё качество жизни не только не пострадает, но и наоборот, улучшится. Ты, наконец, сможешь начать жить для себя, а не для того, чтобы вытягивать его из его же собственных проблем.

Я опустила голову, чувствуя, как сердце сжалось от этих слов. Внутри всё металось, и я еле выдавила:

– Мне жалко его родителей… Они всегда были так добры ко мне. Я не могу просто вот так взять и уйти. Как будто я их предаю.

Катя фыркнула и, взяв меня за руку, заставила посмотреть ей в глаза.

– Настя, они мудрые люди. Они давно уже всё понимают, поверь мне. А ты всегда можешь поддерживать с ними общение, даже если разведёшься с их сыном. Твоё счастье не должно зависеть от того, чтобы быть рядом с человеком, который тебя не ценит. И я уверена, что его родители будут на твоей стороне, а не на его. Ты ведь тоже для них стала частью семьи.

– Знаешь, Настя, раз уж мы начали всё с чистого листа, почему бы тебе и работу не сменить? – предложила она с улыбкой, которая показалась мне почти заговорщической. – У нас как раз на моей работе сейчас требуется секретарь для директора. Владелец пытается делегировать обязанности, а наш директор не справляется с технической частью. Ты бы идеально подошла.

Я удивлённо посмотрела на неё, пытаясь переварить предложение.

– Ты серьёзно? – недоверчиво спросила я. – Но я ведь не секретарь, у меня совсем другой опыт…

– Серьёзно, – уверенно ответила Катя, не давая мне ни секунды на сомнения. – Ты умная, ответственная, умеешь организовывать. А техническую часть ты освоишь, не боги горшки обжигают. И, что самое главное, ты сможешь начать что-то новое, уйти от всего этого. Новый коллектив, новая атмосфера – может, это именно то, что тебе сейчас нужно.

Глава 3

Весь день мы с Катей провели дома, словно возвращаясь в школьные годы, когда никаких забот и обязательств ещё не существовало. Мы заказали доставку – пицца, суши, куча всяких закусок – и устроились на диване, окружённые мягкими пледами, словно в коконе, который защищал нас от всего мира. Включили наш любимый сериал про вампиров, тот самый, который мы пересматривали миллион раз, и каждый раз проживали все эмоции как в первый раз.

Когда дошли до самых драматичных моментов, слёзы лились рекой. Мы обнимали друг друга, давали друг другу салфетки и обсуждали, почему каждый раз рыдаем на одном и том же моменте. Это был своеобразный ритуал, и он возвращал мне ощущение дома, безопасности, того, что я не одна.

– Ну что за несправедливость, а? – простонала я в перерыве между слезами, вытирая мокрые от слёз щеки. – Неужели не существует такой любви, чтобы мужчина действительно перевернул горы ради тебя? Вот так, чтобы без всяких «но», без предательства, без измен…

Катя бросила взгляд на экран, где главный герой только что спасал свою возлюбленную, и усмехнулась.

– Может, такие и существуют, но, по-моему, только в этих наших глупых сериалах, – вздохнула она, опираясь на подушку.

После очередного эпизода Катя вдруг вскочила с дивана, будто её кто-то ужалил, и начала бегать по квартире, переворачивая все шкафы и ящики. Я недоуменно наблюдала за ней, пока она не вытащила из одного из ящиков пару кружевных топов, обтягивающих платьев и облегающих юбок.

– Что ты делаешь? – рассмеялась я, но смех тут же оборвался, когда Катя направилась ко мне, размахивая одеждой, как флагом.

– Ты что, серьезно думала, что я дам тебе жить в этом своём унылом гардеробе? – возмущенно сказала она. – Нет-нет-нет, подруга, хватит одеваться так, будто ты подросток в расцвете бунтарского периода. С этого момента мы выбрасываем весь этот мешковатый кошмар и переходим к чему-то более… сексуальному!

– Зачем?! – я ошеломлённо хлопнула глазами, но Катя не собиралась останавливаться.

– Потому что, чем сексуальнее ты будешь выглядеть, тем больше шансов, что тебя возьмут на эту новую работу! – уверенно заявила она, размахивая передо мной одним из самых откровенных топов. – Да и вообще, пора тебе начать снова чувствовать себя женщиной, Настя. А не мимикрировать под мальчика-скейтера!

Я не могла сдержать улыбку, наблюдая за этим безумным танцем по комнате, но часть меня действительно задумывалась: а может, она права? Может, мне действительно пора было перестать прятаться за привычным и безопасным образом?

– Ну всё, вставай! – приказала Катя, почти силой подтягивая меня к зеркалу. – Мы сейчас из тебя такую красотку сделаем, что никто не сможет устоять. И не спорь, я не приму никаких отказов!

Катя сначала вытащила из шкафа ярко-красный костюм, состоящий из короткой юбки и приталенного пиджачка, и в тот момент я поняла, что дело принимает серьезный оборот. Она прищурилась, держа его передо мной, и вздохнула с профессиональной оценкой:

– Вот, смотри, огонь! Просто вырвиглазный красный, именно то, что нужно! Мужики штабелями падать будут!

Я не смогла сдержать смех и покачала головой:

– Катя, ты серьёзно? Это же… слишком.

– Да ну тебя! – Катя фыркнула и замахала рукой, откладывая костюм в сторону. – Ладно, ладно, ты права, это немного перебор. Но ничего, у меня есть кое-что получше!

После чего она снова ушла в свои запасы и через несколько минут вернулась с гораздо более элегантным вариантом: узкая юбка-карандаш с разрезом до середины бедра и блузка с глубоким V-образным вырезом. Она с гордостью развернула их передо мной, как будто только что нашла сокровище.

– Вот, это идеально, – сказала она с триумфальной улыбкой. – Юбка подчёркивает фигуру, а разрез добавляет чуть-чуть перчинки. И эта блузка… ну, так, чтобы сисечки были видны, но не слишком, знаешь? Чисто намёк, но без пошлости. Как тебе?

Я взяла одежду в руки и невольно покраснела. Это было намного смелее всего, что я когда-либо носила, но… может быть, именно этого мне и не хватало сейчас?

– Ну же, Настя, попробуй! – Катя хлопнула меня по плечу, подталкивая к зеркалу. – Дай себе шанс почувствовать себя шикарной, уверенной и чертовски сексуальной! Я обещаю, ты себе понравишься.

– Хорошо, хорошо, – сдалась я, не веря, что действительно собираюсь это надеть. – Только ради тебя, Катя.

Глава 4

Мы с Катей легли спать, предварительно завели будильник на раннее утро, чтобы успеть подготовиться. Когда будильник прозвонил, я ещё даже не успела понять, где нахожусь, а Катя уже подскочила с кровати и буквально в мгновение ока очутилась рядом со мной.

– Вставай, вставай! – настойчиво трясла она меня за плечо, не давая даже шанса на лишние пять минут в постели. – Хватит вести себя как инфузория! Сегодня важный день, пора проявить активность!

Я попыталась запротестовать, но Катя была непреклонна и, не слушая мои слабые возражения, буквально втолкнула меня в душ. Я слышала, как она, стоя за дверью, командует:

– И не забудь помыть голову! Сегодня ты должна сиять!

После душа я вышла с мокрыми волосами и в халате, а Катя уже ждала меня с феном и косметичкой наготове. Она умело принялась делать мне макияж, превращая меня в кого-то другого – более уверенную, решительную и готовую к переменам версию себя. Затем она уложила мои волосы так, как я никогда не умела – они красиво легли волнами, подчёркивая лицо.

– Теперь ты – богиня, – заявила она, с гордостью осматривая своё творение. – Идём завоёвывать этот мир!

Мы вместе поехали на работу, и я чувствовала, как внутри у меня всё дрожит от нервов. Как только мы вошли в здание, Катя отвела меня к зоне ожидания у кабинета директора.

– Дальше ты сама, – подмигнула она мне. – А я побежала к себе. Желаю удачи, но я знаю, что ты справишься.

Я осталась одна, наблюдая, как люди вокруг по очереди заходили в кабинет по списку. В этом списке, как я быстро поняла, моего имени не было. С каждой минутой ожидания я чувствовала себя всё более неуверенно, задаваясь вопросом, стоит ли мне вообще здесь находиться. Но Катин голос звучал у меня в голове: «Сегодня ты – богиня».

Когда последняя девушка вышла из кабинета, и комната ожидания опустела, я глубоко вдохнула и, прежде чем сомнения успели меня остановить, направилась к двери. Не дожидаясь, пока кто-то меня вызовет, я просто открыла её и вошла внутрь.

Директор, подняв взгляд от документов, явно удивился, но в его взгляде я увидела нечто вроде любопытства. Я выпрямилась, стараясь не дрогнуть под его внимательным взглядом.

– Доброе утро, – сказала я с улыбкой, которую сама у себя не ожидала. – Я Настя, и уверена, что вы ищете именно меня.

Я замерла, едва встретившись взглядом с директором, и будто попала в какой-то другой мир. Он выглядел совершенно иначе, чем я ожидала. Высокий, широкоплечий, с рыжей бородой, которая придавала ему особую, даже слегка брутальную харизму. Но больше всего меня поразили его глаза – яркие голубые, почти как кусочки льда, смотрящие прямо на меня.

На секунду мне показалось, что всё вокруг просто исчезло.

Словно воздух в комнате стал плотнее, наполнился какой-то невидимой энергией, которая притягивала меня к нему. Я ощутила, как между нами пронёсся разряд, будто в помещении вдруг возникла невидимая молния. На мгновение я забыла, зачем вообще сюда пришла, и все мои подготовленные фразы улетучились из головы.

– Да? – спокойно спросил он, поднимая одну бровь, и на его лице мелькнула едва заметная улыбка, будто он уже понял, какое впечатление произвёл на меня.

– Я… – проговорила я, почувствовав, как кровь прилила к щекам. – Меня зовут Настя, и… я уверена, что именно я тот секретарь, который вам нужен.

Он склонил голову на бок, внимательно рассматривая меня, а затем указал на стул напротив своего стола.

– Садитесь, Настя, – произнёс он спокойным, низким голосом. – Расскажите, почему вы так уверены в этом?

Я с трудом взяла себя в руки и, сглотнув комок в горле, начала рассказывать:

– На прошлой работе я занималась операционными делами, и документы для меня – это нечто очень легкое. Я люблю всё систематизировать, чтобы добиваться идеально чёткого результата, – выпалила я, стараясь звучать как можно увереннее.

Он кивал, внимательно слушая, но мне казалось, что его взгляд проникает прямо в душу, выворачивая наизнанку все мои мысли и эмоции. Моя речь текла автоматически, а я не могла удержаться от того, чтобы украдкой не рассматривать его снова и снова. Рыжая борода выглядела ухоженной, мягкой, и я поймала себя на том, что вдруг задумалась: каково это, целоваться с таким мужчиной? Я никогда не встречалась с бородатыми парнями, и эта мысль вдруг обожгла меня странным, волнующим любопытством.

Я ушла в свои фантазии, и когда вернулась в реальность, поняла, что совсем потеряла нить разговора. Директор что-то говорил, но я не поняла ни слова из последней фразы. Я смущённо моргнула, надеясь, что удастся быстро войти в курс дела, но его взгляд, полный лёгкой иронии, говорил о том, что он прекрасно понял, что я отвлеклась.

– Простите, – неловко улыбнулась я, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Что вы сказали?

Он слегка усмехнулся и повторил медленно, словно нарочно дразня меня:

– Я спросил, почему вы решили, что справитесь с этой работой лучше других кандидатов?

Быстро собралась с мыслями, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой.

– Я человек очень ответственный, – начала я, стараясь звучать убедительно. – На прошлой работе у меня в подчинении было пять сотрудников, и я руководила небольшим отделом. Но потом я вышла замуж и решила уйти с работы, чтобы быть дома, изредка подрабатывала онлайн, – закончила я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Он слегка кивнул, и в его глазах мелькнул интерес.

– Понимаю, – сказал он, прищурившись. – А сейчас ваше семейное положение изменилось, раз вы снова ищете работу?

Я на мгновение замешкалась, ощущая, как сердце сделало резкий скачок. Я знала, что правда здесь могла бы только всё усложнить, поэтому впервые за долгое время решилась на ложь.

– Да, я в разводе, – уверенно произнесла я, пытаясь не выдать себя дрожащим голосом.

– Ясно, – он внимательно изучал моё лицо, и я почувствовала, как напряжение нарастает между нами. – А дети?

– Нет, детей у меня нет, – ответила я, глядя прямо в его глаза, стараясь выглядеть так, словно этот вопрос не вызвал у меня никаких эмоций.

Он на мгновение задумался, словно обдумывая мои ответы, и я почувствовала, как всё тело напряглось в ожидании.

Директор откинулся на спинку кресла, всё ещё не сводя с меня внимательного взгляда.

– Хорошо, Настя, – произнёс он наконец, – я рассмотрю вашу кандидатуру. Оставьте свой номер телефона, и мы свяжемся с вами, если примем положительное решение.

Я быстро записала свой номер на листке бумаги, и он взял его, ещё раз кивнув мне в знак завершения разговора.

– Спасибо вам, – пробормотала я, чувствуя, как напряжение медленно начинает отпускать. Я повернулась и направилась к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине до тех пор, пока не закрыла за собой дверь.

Как только я вышла в коридор, Катя тут же подскочила ко мне, с широко распахнутыми глазами и горящим от любопытства лицом.

– Ну что? Ну как прошло? Что он сказал? Ты получила работу?! – засыпала она меня вопросами, едва давая возможность ответить.

– Пока непонятно, – устало ответила я, пытаясь взять себя в руки. – Он сказал, что рассмотрит мою кандидатуру и свяжется, если примет решение.

– Что значит «пока непонятно»?! – воскликнула Катя, скрестив руки на груди. – Но ты хотя бы сказала ему, что ты лучшая из лучших?

– Я старалась, – улыбнулась я, ощущая, как волнение медленно отпускает, уступая место лёгкому чувству облегчения. – Теперь остаётся только ждать.

– Ох, ну ладно, ждать так ждать, – Катя вздохнула, но тут же приободрилась и взяла меня под руку. – Но знаешь что? Я уверена, что он тебя возьмёт. У него просто не будет другого выхода.

Мы с Катей прошли чуть дальше от кабинета, и, когда я наконец вздохнула с облегчением, не удержалась и прошептала:

– Слушай, а откуда у вас в директорах такой красивый мужчина?

Катя мгновенно прищурилась и улыбнулась хитрой, почти заговорщической улыбкой.

– Ох, я вижу, он тебе тоже приглянулся, да? – она толкнула меня локтем, и я почувствовала, как к щекам приливает кровь. – Ладно, слушай сюда. Наш красавчик-директор – закоренелый холостяк. Никогда не был женат, хотя многие на него глаз положили. Но! Долгое время он встречался с одной женщиной, которая работала у нас главой отдела кадров.

– Правда? – я удивлённо подняла брови, всё больше интересуясь этой историей.

– Ага, – Катя кивнула, словно подтверждая свои слова. – Они встречались несколько лет. Казалось, уже дело к свадьбе идёт, но потом что-то случилось, и они расстались. Никто толком не знает, почему, но с тех пор он стал ещё более замкнутым и холодным. Так что теперь о нём ходят легенды – успешный, красивый, но неприступный. Прямо как герой из какого-нибудь романа.

Я лишь покачала головой, обдумывая услышанное, и почувствовала, как внутри что-то затрепетало. Слишком многое в нём казалось загадочным, и это только подогревало интерес.

– Но знаешь что? – Катя понизила голос, словно собиралась поделиться со мной самой большой тайной на свете. – Шансов растопить эту холодную глыбу, кажется, ни у кого нет. Вот и ходит наш директор нецелованный уже который год.

Я невольно рассмеялась, но быстро прикрыла рот рукой, боясь, что он может это услышать.

– Серьёзно? – прошептала я. – Никто даже не попытался?

– О, пытались, поверь мне! – Катя закатила глаза. – Но все попытки просто разбиваются о его ледяную стену. Даже самые симпатичные девчонки из офиса давно махнули на него рукой. Он будто специально никого к себе не подпускает. Да и, по правде сказать, кажется, он действительно живёт на работе. Все у нас в офисе так думают, – она усмехнулась. – Ни на праздники его не вытащить, ни на корпоративы. Всегда в своём кабинете до позднего вечера. Если честно, я даже не уверена, что у него есть нормальная жизнь за пределами этой компании.

– Неужели? – задумчиво протянула я, ловя себя на мысли, что эта история делает его ещё более загадочным.

– Вот такой он у нас, – Катя покачала головой. – Настоящий ледяной король. И, знаешь, несмотря на его внешность, многие уже перестали пытаться. Решили, что он, наверное, просто не хочет никого впускать в свою жизнь.

– Ну что, можешь подождать меня в нашей столовой, – предложила Катя, явно довольная собой. – Я знаю, что ты свой ноутбук с собой приволокла, так что сможешь там спокойно поработать, пока я буду разбираться со своими делами.

Я кивнула и действительно направилась в сторону столовой, хотя вскоре оказалось, что это больше походило на уютную кафешку, открытую не только для сотрудников. Просторное, светлое помещение, аромат свежесваренного кофе, лёгкий шум разговоров – всё это создавало атмосферу, в которой можно было расслабиться. Я выбрала столик поближе к розетке, чтобы не волноваться о зарядке ноутбука, и погрузилась в работу.

Глава 5

Не заметила, как прошло несколько часов, и вдруг почувствовала, что вокруг стало гораздо оживлённее – очевидно, наступило время обеда. Я попыталась вернуться к задачам, но тут на сцене появилась Катя, с привычной энергией, словно ураганом влетев в кафешку. В руках у неё были две порции макарон с моцареллой, и она решительно подошла к моему столику, не дав мне даже возможности сказать слово.

– Так-так-так, – она захлопнула мой ноутбук, прежде чем я успела возразить. – Хватит работать, всё, обеденный перерыв! Сейчас ещё кофе притащу, а потом расскажу тебе все свежие сплетни, – объявила она с такой уверенностью, что я поняла: спорить бессмысленно.

– Катя, – попыталась я начать, но она уже ушла в сторону кофемашины, явно намереваясь вернуться с ещё большим количеством еды и информации.

Катя вернулась с двумя кружками кофе, села напротив меня и, едва поставив свою кружку на стол, тут же сделала большой глоток горячего капучино, будто и не почувствовав его температуры. После этого она начала говорить так быстро, что я с трудом успевала за ней следить.

– Так вот, я тут узнала, что наш директор, оказывается, любит, когда сотрудники приходят вовремя, даже если это не касается каких-то срочных дел, а ещё он терпеть не может, когда кто-то тянет с принятием решений. Короче, скорее всего, тебя возьмут на работу, потому что он всех остальных кандидатов уже по ходу времени отмёл. Так что будь готова, потому что он ждать не любит, и, скорее всего, он тебе позвонит даже сегодня. Ты главное телефон не выключай, ладно? – тараторила она, даже не переводя дыхание.

Я растерянно моргнула, пытаясь хотя бы что-то уловить из этого потока информации, но голова шла кругом от скорости её речи.

– Подожди, подожди, – попросила я, подняв руку, чтобы остановить её. – Можешь ещё раз, но помедленнее? Я не всё успела понять.

Катя закатила глаза, но, глубоко вдохнув, всё-таки повторила, чуть более медленно:

– Я говорю, что, скорее всего, тебя возьмут на работу. Директор не любит ждать, так что будь готова к тому, что он может позвонить тебе уже сегодня. Телефон держи под рукой, поняла?

Я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло от волнения.

– Правда? Думаешь, позвонит? – спросила я, всё ещё не веря в то, что всё может так быстро произойти.

– Да уверена на все сто! – ответила Катя, с энтузиазмом махнув рукой. – Этот мужчина терпеть не может откладывать дела в долгий ящик. Так что расслабься и наслаждайся макаронами. Сегодня твой день!

Как раз в тот момент, когда Катя закончила свою речь, дверь кафе открылась, и внутрь вошёл он – директор, имя которого я так и не успела узнать. Я застыла, как будто кто-то нажал на кнопку «пауза», и во все глаза уставилась на него.

На этот раз я увидела его во весь рост. Высокий, широкоплечий, идеально сложенный, он двигался с такой уверенностью и спокойствием, что от него словно веяло силой. Настоящий мужчина мечты, воплощение всех тех фантазий, которые когда-то казались недостижимыми.

Только вот его рыжая борода… почему-то она добавляла к этому образу что-то настолько неожиданное и волнующее, что я ощутила, как сердце сделало неожиданный скачок. Вдруг меня пронзило непреодолимое желание прикоснуться к этой бороде, и прежде чем успела осознать, я наклонилась к Кате и шепнула, стараясь пошутить и сгладить собственное смущение:

– Слушай, а ведь борода у него как у старика Хоттабыча! Может, желания исполняет, если её погладить?

Катя фыркнула от смеха так громко, что несколько человек за соседними столиками обернулись на нас.

– Настя, ты что, с ума сошла? – захохотала она. – Если и погладить, то явно не ради желания! Поверь мне, у него и без бороды, кажется, есть всё, чтобы исполнить любую твою фантазию!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.