Зореслав Степанов
Небесная Крыса

Глава 1

Саймон любил глубокий космос и презирал космических полицейских. Он не один раз умело уходил от погони, и делал это с большим удовольствием. И когда в один прекрасный день его корабль подбил галактический патрульный крейсер, Саймон пришел в ярость. Он не мог поверить своим глазам: чтобы его, Стального Саймона вот так легко достали! Да быть этого не может!

Но звук сработавшей аварийной системы и показания приборов говорили не в его пользу. Корабль мог в любую минуту развалиться на части или исчезнуть навсегда в подпространстве. И то, и другое, означало только одно – неминуемую гибель.

Но Саймон не привык и не собирался сдаваться. Плевать он хотел на их могущество и космический флот. Он еще покажет этим соплякам с эмблемами спирали галактики на шевронах, кто он такой. Они сто раз, нет тысячу раз пожалеют, что осмелились встать у него на пути.

С этими мыслями он метнулся к пульту управления. Ему чудом удалось вырваться с планеты Тирана, потеряв всех своих парней, С ним остался только Астон – верный биоробот последней модели. Для Саймона он был намного лучше многих людей. Астон никогда не передавал, был всегда рядом, помогал чем, и как мог. Он был видимой и невидимой опорой во всех жизненных передрягах на десятках планет.

– Астон, где тебя черти носят? – закричал Саймон, стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе. – Ты хоть знаешь, что нас подбили, и мы падаем? Отзовись! Не молчи! – потребовал Саймон.

– Я в двигательном отсеке, сэр, – на боковом экране появилось спокойное и приятное лицо Астона. – Пытаюсь устранить повреждения. Чертей здесь нет, я один, сэр.

– Как ты можешь их устранить, черт тебя побери? – не сдержался Саймон. – Уничтожено несколько отсеков корабля. Их просто нет. И не называй меня «сэр». Меня это бесит, и тебе это хорошо известно. Так обращаются между собой эти ушлепки, недоноски космокопы. Для тебя я Стальной Саймон или Саймон Стальной, или просто Саймон. Тебе ясно?! Черт, что за ерундой мы занимаемся, когда все разваливается кругом. Сколько протянет корабль? Ты выяснил? Срочно подбери планету для экстренной посадки. Ты меня понял? – Саймон пытался успокоиться, но не мог. Его буквально разрывало от злобы и бешенства.

– Я понял, сэр…то есть, Саймон. Я пытаюсь исправить ситуацию. Мы можем совершить прыжок в подпространстве на расстояние до ста световых лет. Это много, я думаю. Мы сможем найти нужную нам планету с необходимыми параметрами… – договорить Астон не успел.

Последовавшая вспышка превратила Астона и часть двигательного отсека в облако плазмы. Саймон остался один.

– Ну, теперь мне точно крышка, – тихо процедил он. – Ладно, остались ещё аварийные и вспомогательные двигатели. На них далеко не улетишь, но лучше с ними, чем без них, – с этими словами он принялся лихорадочно отдавать команды.

«Эх, жаль Астона! – пронеслось у него в голове. – Хороший был парень. Ладно, как–нибудь справлюсь. Главное, самому выжить!»

Но, прежде чем принять какое–либо решение, Саймон заставил себя успокоиться, и его торопливый взгляд заскользил по пульту управления. Хотя он и не был профессиональным пилотом, но и ему стало ясно, что повреждения корабля не такие уж страшные, как это ему показалось сразу после взрывов.

Убедившись в этом, он заметно воспрянул духом, и несколько поспешно, чем ему этого хотелось, надавил на пульте один из сенсоров. В тот же миг была задействована система гиперпространственного перехода, и преследовавший его корабль исчез вместе со звёздами, сверкающими в холодном пространстве.

Бросив взгляд на обзорный экран, Саймон злорадно усмехнулся, а затем, помедлив, словно к чему–то прислушиваясь, откинулся на спинку кресла. К этому времени внешне он выглядел совершенно спокойным, и непосвящённому наблюдателю со стороны могло показаться, что Саймон попросту скучает от безделья и однообразности полёта не один уже час подряд. Но это была только видимость спокойствия.

Его гениальный, изворотливый мозг всё это время лихорадочно работал, и разрабатывал план мести. А мстить было кому. Одно только воспоминание о потерянных парнях и огромной куче золота, приводило Саймона в состояние мрачной угрюмости.

Избавившись от преследования полицейским крейсером, Саймон передал управление кибсистеме и, глядя в одну точку, которая приблизительно находилась в верхнем правом углу обзорного экрана, протянул руку к ящику под пультом управления, и достал оттуда банку тоника. Отхлебнув большой глоток, Саймон на какое–то мгновение застыл, а затем, не удержавшись от нахлынувшей на него волны ярости, смял в руке банку, и с силой швырнул её в сейф с оружием.

– Дьявол! – процедил он, стряхивая с рукава капли напитка. – Ты у меня всё это ещё припомнишь! – пригрозил он кому–то с прежней угрюмостью, после чего его рука снова потянулась к ящику с тоником.

Открыв вторую банку, Саймон не стал торопиться, и принялся потягивать напиток маленькими глотками. Всё это время перед его глазами, не переставая появлялись картины того, как в лагерь туземцев на планете Тирана явился полицейский, и всего за несколько минут, что бесило Саймона больше всего, с удивительной лёгкостью прикончил двух его парней, а его самого вынудил бежать из лагеря, а затем и с самой планеты. Благо, похищенный корабль был спрятан в надёжном месте, и это позволило ему уйти с планеты, а затем совершить прыжок в подпространстве.

Что ж, сделанного не воротишь, а сейчас лучше всего позаботься о будущем, и выяснить, есть ли поблизости какая–нибудь подходящая планета, на которой можно было бы укрыться на время, пока не утихнет шумиха, и его перестанут искать. Приняв такое решение, Саймон отодвинул в сторону пустую банку, и придвинулся ближе к компьютеру. Уже первые данные, появившиеся на дисплее, были более чем обнадеживающие, и Саймон позволил себе немного расслабиться и отдохнуть.

Но, если с планетой земного типа всё было в порядке, то, судя по данным того же компьютера, дела с кораблем становились всё хуже, и он вряд ли сможет дотянуть до выбранной планеты. Из–за попадания разрядов аннигилирующий плазмы корпус был пробит, и вырубилось несколько систем, управляющих двигателями дальних прыжков. Но и это было не главным. Хуже всего было то, что этот процесс не смогла локализовать кибсистема корабля, и теперь электроника продолжала понемногу отключаться.

Стараясь не допустить ошибки, Саймон дал запрос компьютеру, какой самый длинный прыжок сможет совершить корабль с функционирующими на данный момент системами. Как только он надавил последний сенсор, компьютер почти мгновенно выдал требуемый ответ:

«ПРЫЖОК В ПРЕДЕЛАХ 100 СВ. ЛЕТ».

– Астон был прав, – пробормотал Саймон, пробежав взглядом надпись несколько раз подряд.

Но, как вскоре выяснилось, компьютер тоже мог ошибаться, и корабль после часа пребывания в подпространстве, выпал в обычное пространство на орбите какой–то планеты. Сказать, что Саймон был удивлён, значит ничего не сказать. Он был просто ошеломлён таким невероятным совпадением. Судя по голубому цвету атмосферы, она состояла в основном из кислорода, а это было минимум чего от неё требовалось.

Не долго думая, Саймон отдал компьютеру команду идти вниз, а сам принялся следить за тем, как на обзорном экране корабля вырастает диск неизвестной ем планеты. Долго засиживаться на ней он не собирался – неделя или две, а там видно будет. Но, к сожалению, не всё шло так гладко, как ему хотелось. Когда до поверхности планеты оставалось чуть больше километра, с катастрофической скоростью стали отключаться системы корабля. Саймон только успел задать компьютеру вопрос, что происходит, как тот, подозрительно замигав дисплеем, отключился.

До столкновения с планетой оставались считанные секунды, и Саймон с отвращением почувствовал, как где–то глубоко внутри у него возник животный страх. И этот страх распространяется по всему телу. Но несмотря на это, Саймон был сильным человеком и, собрав в кулак всю свою волю, решил принять удар так, как это полагается настоящему мужчине.

Единственное, что не укладывалось в классические рамки подобного решения – это его вызывающая улыбка. Саймона немало веселило то, что всё происходившее с ним в этот момент, очень смахивало на то, как подобные ситуации описываются в дешёвых приключенческих романах. Но подобная мысль веселила его недолго.

Корабль с воем пронёсся над бескрайним лесом, а затем, сбив корпусом вершины нескольких скал, врезался в землю. От вероятной силы удара Саймона выбросило из кресла пилота, и последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, так это то, как корабль со скрежетом переворачивается, а сам он приложился головой к сорвавшемуся со своего места сейфу. Что происходило дальше, Саймон не знал, да и не мог знать.

Глава 2

Очнулся Саймон от приглушенного гула человеческих голосов. Желая выяснить откуда исходит этот шум, и как он, вообще, появился на корабле, он, насколько это было возможно в его положении, постарался сосредоточиться. Через некоторое время он убедился, что это не галлюцинации, и кто–то на самом деле разговаривает поблизости, к тому же на земному языке. Акцент, правда, был какой– то дикий, но слова, хоть и с трудом, понять можно было.

Всё это произвело на Саймона сильное впечатление и он, не открывая на всякий случай глаза, решил уже было, что попал на планету заселенную колонистами, и не долго осталось ждать того момента, когда появятся представители закона, и наденут на него наручники.

Подобная мысль, что понятно, была малопривлекательной для Саймона и он, не желая попасть в руки полицейских, попытался открыть глаза, и подняться на ноги. Первое у него получилось без особого труда, а вот со вторым вышла заминка, и он со стоном свалился на пол с кровати, на которой лежал. Во всём своём теле он ощущал слабость и боль, а голова, так вообще гудела, и ему казалось, что раздается треск, словно он находится под линией высокого напряжения.

Сцепив зубы, Саймон схватился рукой за край кровати, на которой до этого момента лежал, и медленно поднялся на ноги. Продолжая заметно шататься, он посмотрел прямо перед собой. От увиденного у него отвисла челюсть в буквальном смысле этого слова.

Первое, что обнаружил Саймон, так это то, что ни на каком корабле он не находится, и что его даже близко не видно. Второе, что поразило Саймона не меньше, так это люди, находившиеся с ним в одном помещении. Правда, ему не совсем было ясно, люди это или какие– нибудь туземцы.

Тем временем пока он пытался решить этот вопрос, люди или кто они были на самом деле, смолкли и принялись с интересом его разглядывать. Было их около десяти человек, и Саймон заметил, что некоторые из них смотрят на него настороженно, в то время как другие с нескрываемой угрозой во взгляде. Это Саймону не понравилось, и его рука потянулась к поясу, где, по всей вероятности, должен был находиться бластер. Но его ожидало большое разочарование. Кобура была на месте, в то время как оружие исчезло.

Пробормотав себе что–то под нос, Саймон рухнул на кровать, и стал ждать, что будет дальше. Время, которое у него ещё было, он решил использовать для того, чтобы выяснить, куда он попал. Окинув помещение взглядом, он обнаружил, что оно довольно большое по размерам, с низким потолком, обшитым толстыми, потемневшими от времени и сырости досками. Пол был земляной, и в нескольких местах был покрыт толстыми, протертыми до дыр, грязными шкурами. Свободное от шкур место было посыпано сухими листьями и травой.

Многозначительно хмыкнув, Саймон, не оборачиваясь провёл рукой у себя за спиной, и ощутил под пальцами мягкий мех шкур. Всё это вместе указывало на то, что он всё– таки попал не к колонистам, а к туземцам. Всё было бы очень хорошо, если бы он отчётливо не помнил, как всего несколько минут назад, слышал земную речь. Но, так как в помещении никого, кроме смотревших на него людей не было, Саймон предположил, что это как раз они и говорили.

Неизвестно, сколько бы ещё времени Саймон находился в недоумении, если бы один из сидевших за грубым деревянным столом мужчин не поднялся, и медленно направился к нему. Это заставило Саймона отложить свои размышления до более подходящего времени, и подняться. Ему достаточно было одного взгляда, чтобы определить, что и по росту, и по силе и по ширине в плечах, этот незнакомец легко его превосходит. Но в тоже время Саймон ни на секунду не сомневался, что этот громила даже понятия не имеет о древних видах борьбы. К тому же он в душе надеялся, что знакомство пройдет мирно и без мордобоя. Следуя своей логике, он полагал, что прежде чем убить человека, свалившегося с неба, он бы на месте этих дикарей, по–крайней мере, поинтересовался бы, кто он и откуда именно свалился.

Тем временем, пока его мозг решал подобные логические задачки, громила остановился от него на расстоянии всего несколько шагов, и принялся с нескрываемым любопытством разглядывать его. Рост у него был, как определ Саймон, чуть больше двух метров. Большая голова с квадратным подбородком, сидела на такой же широкой, мощной шее. Длинные, светлые волосы временами непокорно падали на его загорелое лицо, и он резким движением грязной руки, отбрасывал их назад. Но больше чем его массивный облик, Саймона поразила одежда этого двухметрового викинга. Ну, не то чтобы поразила, но кое–что похожее на это ощущение у него появилась. Ведь после Тиарки–Та его довольно трудно было чем–то удивить.

Первое, что бросилось в глаза Саймону – это изображение крысиной головы с раскрытой пастью, нарисованной на правой щеке громилы. Нарисована она была какой–то краской, по запаху похожей на охру. Одежда туземца состояла из грязной, с жирными пятнами кожаной куртки, и таких же грязных штанов, надетых на голое тело. Также у туземца имелся широкий кожаный пояс, на котором висело два длинных ножа и смотанная праща.

Сзади на спине, кожаная куртка была обшита крысиными хвостами, которые свисая, клином сходились книзу. Обувь туземца была сделана из мягкой кожи и очень походила на ту, которую некогда носили древние индейские племена, жившие на северо–американском континенте. Саймон не смог вспомнить точного названия, но на языке оно у него вертелось. То ли мукаси, то ли макасин. Но как именно, он не стал ломать себе голову. Продолжая разглядывать Саймона, двухметровый великан повернул голову на бычьей шее к своим приятелем и проревел:

– Чингуч, разреши мне свернуть ему шею.

Услышав подобную просьбу, Саймон весь напрягся и приготовился к схватке. Но к его счастью Чингуч, который по всей вероятности руководил этим сборищем, имел по отношению к нему несколько другие планы и намерения.

– Вернись на место, Джек Клык! – приказал он резким тоном.

Верзила был не согласен с таким приказом, но возражать не стал и, медленно повернувшись, поплёлся к своему месту за столом. Убедившись, что опасность на некоторое время миновала, и ничто ему больше не угрожает, Саймон с шумом выдохнул воздух, и попытался объяснить, кто он и откуда.

– Я прилетел с неба… – начал было говорить он, но сразу же был грубо прерван одним из дикарей.

– Заткнись, пришелец, – рявкнул тот, что сидел рядом с Чингучем. – С тобой будет говорить Большая Крыса.

– О Кей, – буркнул Саймон, переводя взгляд на Чингуча.

Вождь, как его про себя окрестил Саймон, был поменьше ростом, чем Джек Клык, но вид у него был не менее угрожающим и кровожадным. Одет Чингуч был точно в такую же кожаную куртку и штаны, как и все остальные мужчины, сидевшие за столом. У него было, пожалуй, только одно отличие – это искусно сделанный из металла шлём в виде крысиной головы.

В данный момент шлём лежал на столе, и Чингуч, время от времени, бросал в него обглоданные кости. Остальные же его сотрапезники бросали кости кто куда: одни под стол, а те кто были понаглей, метили попасть прямо в Саймона. Правда, никто пока в него не попа, да и, как показалось Саймону, никто к этому особо не стремился.

Глава 3

Когда в сплошном чавканье, сопении и стуке костей прошло ещё минут десять, Чингуч Большая Крыса наконец– то оторвался от еды и, высыпав из шлёма кости на стол, надел его себе на голову. Затем он смёл со стола все кости, кроме самой большой, и только после этого поднял на Саймона тяжёлый взгляд своих серых, со стальным оттенком глаз.

Волосы у Чингуча, как и у Джека Клыка, были светлые, правда, с несколько рыжеватым оттенком. Какой у него рост, определить было трудно.

Вождь сидел за столом, а помещение, в котором они все находились, больше смахивало на нору разбойников, и освещалось только одним светильником. Судя по дыму и отвратительной вони, светильник горел на жире. Правда, сами туземцы на все эти мелочи внимания не обращали, и полностью были заняты кусками мяса, которого оставалось ещё в достаточном количестве.

К тому времени, когда терпение Саймона подходило к концу, и он сам уже собирался предпринять решительные шаги, чтобы выяснить, куда он попал, Чингуч задал свой первый вопрос:

– С какого ты племени? – спросил он, глядя не на Саймона, а куда– то в сторону. – По твоей одежде я не смог это определить. Хотя, я думаю, что ты из Мрачных Руин, или с той стороны планеты, – сказав это, Чингуч бросил на Саймона выжидательный взгляд, затем взял со стола лежавшую перед ним кость, и принялся машинально вертеть её в руках.

Если говорить честно, Саймон был удивлён таким несвойственным туземцам поведению, и начал уже было склоняться к мысли, что все эти грязные и волосатые мужчины, вероятнее всего, принадлежат или принадлежали к потомкам земных колонистов, некогда поселившихся на этой планете и, по неизвестным ему причинам, катастрофически деградировавших в социальном плане. Мысль эта была, конечно, интересной, но, к сожалению, в данной ситуации ничем не могла помочь.

– Я не принадлежу ни к какому племени, – Саймон в упор посмотрел на Чингуча, а затем, не удержавшись от боли в голове, со стоном сжал её руками.

Его слова произвели на сидевших за столом мужчин определенное впечатление. Сопение и чавканье на несколько секунд стихло. После чего возобновилось с удвоенной силой.

– Такого быть не может, – с уверенностью в голосе возразил Чингуч. – Ты должен принадлежать к какому– нибудь племени.

– Может быть, ты и прав, – осторожно начал Саймон. – Но, э– э…понимаешь, Чингуч, как бы тебе этого не хотелось бы, но я не принадлежу ни к одному племени, населяющих эту планету, – Саймон, конечно, понимал, что, возражая этому самоуверенному дикарю, он, возможно, нарывается на неприятности. Но в тоже время изображать туземца из каких– то Мрачных Руин у него тоже не было желания. – Я тебе уже говорил, – немного помолчав, добавил Саймон. – Я прилетел с неба, и моё племя находится очень далеко от этих мест, – закашлявшись, Саймон замолчал, и невольно взглотнул слюну, наблюдая за тем, как туземцы набивают себе брюхо мясом.

– То, что ты прилетел с неба – нам известно, – медленно начал Чингуч, соглашаясь с утверждением Саймона. – Но вот, почему ты не хочешь сказать с какого ты племени, я никак не пойму. – Чингуч поковырялся грязным пальцем в зубах, а потом тем же пальцем сдвинул на голове шлём немного в сторону, и засунул себе в ухо.

Наблюдая за его действиями, Саймону вдруг пришла в голову мысль, что в их разговоре, кто–то чего–то недопонимает. Или он, или этот дикарь.

«Главное, без нервов», – мысленно успокоил он себя, и позволил себе слегка улыбнуться.

Делать этого ему не следовало. Его улыбка, неизвестно отчего, вызвала у Джека Клыка приступ ярости, и он с рёвом, выпрыгнув из–за стола, с размаху ударил Саймона кулаком в лицо. Голова Саймона дёрнулось назад, и он повалился на кровать. Увидев, что он упал и не сопротивляется, Джек Клык издал победный рёв, который больше походил на звуки, издаваемые слонами во время брачного периода, и занёс кулак для ещё одного удара. Но, как и в первый раз, его остановил резкий окрик Чингуча:

– Оставь его, Клык! – рявкнул он, медленно поднимаясь. – Он ещё может пригодиться нам в одном деле.

– Да он ведь дохлый, Чингуч! – воспротивился Джек Клык. – Его даже крысёнок прикончит без ножа.

– Вернись на место! – прорычал Чингуч, разбив один из глиняных горшков о свой металлический шлём. Его приказ подействовал на Джека Клыка, но не настолько, чтобы оставить Саймона в покое.

– Чингуч, он ведь лазутчик Белых Кротов с той стороны планеты. Они наши враги, и ты сам знаешь, что у них есть машины, которые могут летать по небу. Он специально прилетел к нам, чтобы ночью всех нас перерезать, а затем праздновать победу вместе со своими вонючими суками – соплеменниками! – сказав это, Джек Клык замахнулся, но ударить не успел.

С гортанным криком, Саймон перехватил его руку, и закрутил ему за спину. Одновременно с этим, он провёл серию ударов по нескольким нервным точкам, а напоследок, с полу разворота, врезал Джеку Клыку ногой в челюсть. Затем выпустил его руку, и резко отпрыгнул в сторону. В этом, как он убедился, большой надобности не было. Джек Клык на некоторое время был выведен из строя, и не представлял из себя никакой опасности. Он грузно опустился на колени, и со стоном упал вниз лицом.

Но оставались ещё другие. Желая продать свою жизнь подороже, Саймон встал в боевую позу, и сквозь узкие щёлочки, в которые превратились его глаза, напряжённо смотрел на сидевших туземцев. Те, очевидно, не знали как им правильно поступить в создавшейся ситуации, и только то и делали, что переводили взгляды с Джека Клыка на Чингуча.

Но Чингуч, не отдавая никаких приказов, молчал и Саймону на миг показалось, что он не собирается мстить ему за своего головореза. И он не ошибся. Чингуч нетерпеливым знаком велел оттащить Джека Клыка в соседнее помещение, а затем снова заговорил с Саймоном.

– Хотя ты и побил моего воина, я не стану тебя за это убивать, – мрачно проговорил он.

– Почему? – сдержанно спросил Саймон, всё ещё не позволяя себе расслабиться ни на секунду.

– Это не твоё дело, – отрезал Чингуч. – Лучше расскажи нам, кто ты и откуда прилетел.

Последние слова он проговорил с нескрываемой угрозой, и Саймону стало ясно, что Джеку Клыку всё же удалось убедить Чингуча в том, что он, Саймон, может оказаться лазутчиком Белых Кротов. Поэтому Саймон решил поступить самым правильным образом, а именно, постараться рассеять подозрения туземцев в этом вопросе.

Глава 4

– Мое имя Саймон. Я прилетел из космоса на патрульном корабле. Правда, машина была неисправна, и рухнула на вашу планету. Что было дальше, я не помню, а когда пришёл в себя, то обнаружил, что нахожусь в этой норе.

– Это не нора, – угрюмо возразил один из туземцев.

– Пусть будет не нора, – согласился Саймон. – Мне лично наплевать, что это такое.

Его ответ удовлетворил туземцев, и они снова принялись жевать мясо.

– Так вот, – продолжал Саймон, набрав в грудь побольше воздуха. – Никаких Белых Кротов я не знаю, и сроду не видел. Ну, а если мне кто–то не верит, то пусть попробует возразить, и тогда последует за этим недоумком Джеком Клыком, – Саймон вызывающе посмотрел на туземцев и сжал кулаки.

Подобное поведение с его стороны было чистой наглостью, и Саймон едва не поплатился за это головой. Туземцы все сразу зашумели и, схватив в руки ножи, стали требовать у Чингуча разрешения прикончить нахального чужака. Один из них, который был агрессивнее остальных, крутнул чем–то над головой (Саймон не успел разглядеть, чем именно), и в следующее мгновение камень с грохотом врезался в стенку рядом с ним.

– Он из Белых Кротов! – ревели туземцы, перебивая друг–друга. – Убить его! Отдать на растерзание Махтам!

Неизвестно, чем бы это закончилось для Саймона, если бы не Чингуч. Со звериным рёвом, он сбил со скамьи самого горластого из своих воинов, и шум постепенно перешёл в недовольный ропот.

– Говори, чужак. У тебя ещё есть время! – приказал Чингуч.

– Мне нечего больше сказать, – ответил Саймон, едва сдерживаясь от искушения, свернуть вождю шею.

– Значит, ты из Белых Кротов? – резко спросил Чингуч, прищурив один глаз.

– Нет, – последовал твёрдый ответ Саймона.

– Хорошо. – Чингуч был доволен его ответом.

– Послушай, чужак…

– Мое имя Саймон.

– Это неважно, – отмахнулся Чингуч от его замечания. – Но если тебе так нравится это имя, то я буду так называть тебя до тех пор, пока ты не умрёшь, – последние слова Чингуча заглушил громкий гогот, вырвавшийся из глоток его воинов.

Саймон постарался не обращать на это внимания и решил, что пришло наконец время выяснить, куда он всё–таки попал.

– Ты теперь знаешь, кто я, и мне хотелось бы узнать, кто ты и твои люди?

– Мы Крысы, – без промедления последовал ответ Чингуча, в котором чувствовалась гордость за своё племя.

– А может, Черви? – сьязвил Саймон.

– Нет, чужак. Мы Крысы, – серьезно возразил Чингуч. – Черви были, но мы их всех уничтожили. А те кто уцелел, ушли на поверхность и живут в Мрачных Руинах, или ещё где– нибудь. Мы этим не интересовались.

– Хм–м, – промычал в ответ Саймон и озадаченно почесал затылок. – Тогда скажи мне, как я здесь очутился? – Саймон жестом обвёл помещение и вопросительно посмотрел на Чингуча.

– Мы подобрали тебя среди большой кучи железа. Тогда ты больше был похож на мёртвого, и мы думали там и оставить тебя. Но один из нас, который разбирается во всех этих вещах сказал, что ты жив и скоро придёшь в себя.

– О Кей, – буркнул Саймон. – Это далеко отсюда? – ответа на этот вопрос, он ждал с напряжением. Ведь оттого, каким он будет, зависела его дальнейшая судьба, а возможно и сама жизнь. На борту патрульного корабля, даже потерпевшего аварию, можно было отыскать оружие, отсутствие которого, ощущалось острее всего. К тому же там были антигравы, продукты и много–много других не менее полезных вещей. Поэтому не удивительно, почему Саймон с такой настойчивостью хотел узнать, где находится его корабль.

– Это недалеко отсюда, – ничего не подозревая, ответил Чингуч, которому было наплевать на все его проблемы чужака. – Приблизительно в десяти километрах к югу от Мрачных Руин, – добавил он, считая, что этим объяснил, где находиться корабль.

Саймон, конечно, считал несколько по–другому.

– А где находятся Мрачные Руины? – спросил он в надежде вытянуть из простоватого на вид туземца как можно больше информации.

– Ясно где. На поверхности, – словно само собой разумеющееся ответил Чингуч, и для большей убедительности ткнул пальцем в потолок.

– Понятно, – скривившись, протянул Саймон. – Тогда скажи мне, что вы собираетесь со мной делать, и когда отпустите?

По мнению туземцев его вопрос был глупым, и это быстро отразилось на их бородатых лицах. Некоторые из них, ухмыляясь закачали головой, а другие посмотрели на него словно он был круглым идиотом.

– Ты наш пленник, – отрубил Чингуч и Саймону стало ясно, что этим всё сказано. И всё таки, он решил выяснить, какой долей свободы он обладает.

– Тогда почему вы меня не свяжете, и не запрете куда–нибудь? – Саймон выжидательно посмотрел на Чингуча, гадая о последующей реакции.

– А зачем? – несказанно удивился тот и переглянулся со своими сотрапезниками.

– Ну…я могу, например, убежать. Убив при этом кого–нибудь из твоих людей, – сказав это Саймон повернулся и коротко ударил в одну из досок, которыми были обшиты стены. Доска треснула и немного вошла в земляную стену. После этого он повернулся и снова выжидательно посмотрел на Чингуча. Но ответа не последовало.

Вместо слов Чингуч поднялся из–за стола и, вытирая руки в свою куртку, сказал что–то сидевшему напротив него воину. Тот утвердительно прогудел что–то в ответ и надел на голову шлём. Но Чингучу это не понравилось, и воин вынужден был снять шлём.

Глядя на все приготовления, Саймон не мог понять, что собирается делать вождь, но он прекрасно понимал, что вряд ли могущественный вождь Крыс, поднялся бы со своего места просто так. И он не ошибся. В следующую секунду, Чингуч ухватился руками за толстую доску стола и, поднатужившись, оторвал её вместе с гвоздями. Затем с размаху ударил доской туземца по голове, с которым только что переговаривался. Доска с треском разломилась пополам и, сбив со стола несколько глиняных кружек, с грохотом упала на пол. Более убедительной демонстрации силы не требовалось, и Саймон решил понапрасну не рыпаться, и зря не нервировать вождя туземцев.

– Я понял, – сказал он с любопытством поглядывая на верзилу, у которого на голове, только что была разломана доска. Тому было хоть бы что и он, помотав несколько раз головой, снова впился зубами в кусок беловатого на цвет мяса.

– Я так и думал, что ты поймёшь, – опускаясь на своё место, удовлетворённо проговорил Чингуч Большая Крыса. После этих слов, ему по–видимому надоело возиться с этим слабеньким по его мнению чужаком, и он велел одному из своих воинов увести Саймона, и где–нибудь хорошенько запереть.

Повинуясь его приказу, из–за стола поднялся тот самый туземец, у которого только что разломали на голове доску. Поспешно оторвав большой кусок мяса и, бросив остальное на стол, он пошарил рукой под скамьей и вытащил оттуда такой же шлём в виде крысиной головы, какой был у Чингуча. Напялив шлём на свою голову с жирнымм волосами, он засунул за пояс два длинных ножа и только тогда, недовольно сопя, направился к Саймону.

– Только поосторожнее, Крысиная Голова, – предупредил его Чингуч. – Смотри мне там. Иначе сам знаешь, оторву голову.

Туземец в ответ что– то неразборчиво прогудел, а затем буркнул, обращаясь к Саймону:

– Вставай. Пошли, – свои слова он сопроводил толчком и Саймон, не сопротивляясь, направился к деревянной двери, на которой висела звериная шкура, вся утыканная длинными ножами.

Глава 5

Пнув дверь ногой, Крысиная Голова протолкнул Саймона вперёд и, всё ещё продолжая недовольно сопеть, поплёлся следом за ним. Как с иронией предположил Саймон, этот головорез больше всего был расстроен тем, что ему не дали доесть мясо, оставшееся на столе.

– Куда ты меня ведёшь? – спросил он через некоторое время, желая нарушить установившееся молчание.

– Пока прямо, а там поищем для тебя подходящую нору, – ковыряясь в зубах, прогудел туземец.

Ответ этот Саймона полностью удовлетворил и он, не спрашивая больше ни о чём, слегка прихрамывая на поврежденную ногу, поплёлся по плохо освещённому туннелю. Так как он впервые столкнулся с людьми, живущими по непонятным ему причинам под землёй, то решил присмотреться по всему, что ему встречается по дороге. К тому же Крысиная Голова по–видимому никуда не торопился и его не подгонял.

Сам по себе подземный туннель был довольно большим. Около четырёх метров шириной и три метра высотой. Освещался обыкновенными факелами, которые были воткнуты в стены на равных расстояниях друг от друга. Над каждым факелом Саймон заметил по небольшой дыре, в которую столбом уходил дым из факелов. Чтобы понять для чего это сделано, ему не требовалось объяснений туземца. Это были самые примитивные вытяжные трубы. Не будь их, то все эти Подземные Крысы давно бы уже подохли от удушья, или разгуливали бы среди Мрачных Руин, куда в своё время отправили жить племя Червей.

Но больше чем факелы и вытяжные трубы, Саймона интересовали люди, живущие в этом подземном мире, покрытом полумраком. По дороге к тому месту, куда его ненавязчиво подталкивал Крысиная Голова, Саймон успел увидеть довольно большое количество воинов мужчин. Все они переговаривались на незнакомом ему диалекте, и были одеты почти так же как Чингуч и его приближённые. Отличие состояло в таких мелочах, как отсутствие у некоторых мужчин шлёмов в виде крысиной головы и отделки на спине куртки из крысиных хвостов. В остальном они были похожи друг на друга как две капли воды. Особенно легко их было перепутать в этом полумраке.

Из всех проходивших мимо них туземцев, никто Саймона не трогал, и почти не обращал на него внимания. Каждый из туземцев был занят своим делом: одни, сидя на влажном земляном полу, играли в какую– то допотопную игру. При этом время от времени раздавались взрывы оглушительного гогота и туземцы дружно толкали друг друга. Также Саймон повстречал мужчин, которые с озабоченным видом, тащили за собой куски мяса только что разрубленной туши. Из мяса обильно сочилась кровь и, стекая по рукам не обращающих на это внимания туземцев, капала на землю. Зрелище, конечно, было малоприятным, но Саймону уже не раз доводилось видеть что–то похожее, и он предположил, что дикари, наверное, готовятся к пиршеству по случаю удачной охоты или выигранного сражения.

Раздумывая над всем этим, Саймон неожиданно поскользнулся, попав ногой в какую– то едва различимую в полумраке лужу, и растянулся на полу. В нос ему сразу ударил затхлый запах воды и гнилой крови, от которого его едва не вывернуло. Пока он сквозь зубы ругался и разводил руками по этим помоям, Крысиная Голова, ворча себе что–то под нос, с громким сопением нагнулся и помог ему подняться на ноги.

Вся одежда Саймона сразу намокла и нестерпимо воняла всякой гадостью. Глядя на неё с бешенством, Саймон зло выругался, и послал всех туземцев вместе с их норами к дьяволу. Что касается туземца, то он пропустил ругань мимо ушей и только заметил, что ничего страшного в этом нет. Он и сам не один уже раз падал в подобные лужи и ничего – жив здоров.

В тот момент, когда Саймон хотел ещё раз выругаться, на него неожиданно налетела молодая женщина, которая чуть не сбила его с ног. Зло сплюнув, Саймон схватился рукой за влажную стену, и с трудом удержал равновесие. Затем резким движением стряхнул с одежды всё, что на неё налипло в луже, и посмотрел на туземку. Он не ошибся, решив, что это женщина. К тому же, как он вскоре убедился – молодая женщина. Правда, определить это было довольно трудно.

Ростом туземка была ниже него на целую голову. Тёмные, густые и спутанные волосы, копной держались на её голове, закрывая лоб и половину лица. Одета туземка была в куртку сшитую мехом наружу и в такие же меховые штаны. В одной руке она держала кусок сырого мяса, и время от времени отрывала от него своими белыми и крепкими зубами куски поменьше и с удовольствием съедала.

Лицо её при этом было измазано в крови, и определить красиво оно или нет, было почти невозможно. Бросив на неё брезгливый взгляд, Саймон хотел уже было идти дальше, но туземка, которая осталась стоять на месте, протянула руку к локтю Крысиной Головы и велела задержаться.

– Эй, ты! – обратилась она к нему. – Куда ты его ведёшь? – безразлично спросила она, кивая копной волос на Саймона.

– Ещё не знаю, – недовольно буркнул Крысиная Голова и попытался отвязаться от неё.

– Нет, ты скажи мне. Куда ты ведёшь этого Крота? – не отставала от него, жующая мясо девушка.

– Чингуч приказал отвести его куда– нибудь, – засопев, ответил Крысиная Голова, и сделал новую попытку сбросить её руку со своего локтя.

– Ну, так бы и сказал, – удовлетворённо проговорила девушка, и неожиданным движением поднесла кусок мяса прямо под нос Саймону.

– На, возьми, – сказала она, продолжая тыкать мясо чуть ли не в рот ему.

– Себе возьми, – сдержанно буркнул Саймон, отклонив назад голову.

– Не беспокойся, Крот, у меня есть ещё, – девушка чихнула и полезла рукой себе за пазуху. Через секунду она вытащила оттуда ещё один кусок мяса, и с довольным видом показала его сначала Саймону, а потом Крысиной Голове.

– Ты почему не ешь? – удивлённо спросила она, увидев как Саймон брезгливо держит мясо кончиками пальцев. Бросить его он не решался, опасаясь как бы эта лохматая и чумазая туземка, не восприняла это за оскорбление, и не воткнула ему в живот свой длинный нож. Уж лучше потерпеть и дождаться, когда она сама отвяжется.

– Не хочу, – резко ответил Саймон и всунул мясо в свободную руку Крысиной Голове. Верзила сначала удивился, а потом без лишних слов запихнул мясо себе в рот.

– Ладно, Крот, – проговорила девушка с набитым ртом. – Я приду к тебе. Правда… – она на секунду замолчала. – Если Чингуч к тому времени не прикажет тебя убить или отдать Махтам, – сказав это, она наконец– то выпустила рукав туземца и размашисто зашагала своей дорогой. Но пройдя всего несколько шагов, она быстро вернулась обратно и громко чмокнула Саймона в щёку. На какую– то долю секунды его обдало запахом её немытого тела и влажных шкур.

– Не бойся, я тебя не съем, – весело сказала она, увидев как Саймон дёрнулся.

– Жаль, что мы не на поверхности, крошка, – процедил Саймон, вытирая щёку.

– Ты что–то сказал? Я не поняла, – лицо девушки сразу приобрело хищное выражение, и Саймон увидел, как её тёмные глаза сверкнули в свете факела.

– Да так, ничего, – едва сдерживая злобу и раздражение ответил он.

Но слова его по– видимому не убедили туземку, и она резким движением выхватила нож. Мясо снова было спрятано на своё место за пазухой, а сама она, оскалив зубы, подпрыгнула к Саймону и её нож рассёк воздух всего в миллиметре от его лица.

– Вонючий Крот! – взвизгнула она, размахивая ножом в опасной близости от его лица. – Тебе что, не понравился мой поцелуй? Я сама тебя убью и отдам Махтам!

Слушая её вопли с внешним спокойствием, Саймон весь напрягся и стал думать, то ли ему сразу прикончить эту бешеную дикарку, то ли дождаться продолжения этого бурного монолога. Но в этот момент в их диалог вмешался Крысиная Голова.

Глава 6

Несмотря на свою тупость и тугодумие, он всё же понимал, что убить этого чужака, можно только с разрешения Чингуча и только его одного. Он перехватил руку девушки с ножом, и силой заставил вернуть оружие на место.

– Данха, оставь его! – велел Крысиная Голова, и оттолкнул её к противоположной стене туннеля. – Чингучу может не понравиться то, как ты обращаешься с этим Кротом, – трезво рассудил он.

– Да ну его! – фыркнула Данха, откидывая со лба волосы. – Чингуч не может мне приказывать, – высокомерно заявила она.

– Может быть, – согласился верзила. – Но если он узнает, что ты была в этом месте среди его воинов, то тебе придётся туго.

Услышав это предупреждение, девушка мигом утратила всю свою агрессивность, и стала просить его ничего не говорить Чингучу.

– Ну, хочешь я дам тебе самый большой кусок мяса? – предложила она в обмен на молчание. – Мясо молодого махта. Я сама убила его сегодня, там, на поверхности, – Данха ткнула пальцем в потолок, и выжидательно посмотрела на Крысиную Голову.

– Ладно, – угрюмо согласился тот, не удержавшись перед таким соблазном.

– Тогда приходи ко мне потом, – обрадованно сказала Данха. – Я дам тебе самый лучший кусок из туши махта, – сказав это, она крутанулась на месте и быстро исчезла в одном из боковых коридоров, которые были в большом количестве нарыты по обе стороны от главного тоннеля.

Когда она исчезла, Саймон со своим охранником молча посмотрели ей вслед, а затем неторопливо продолжили свой путь. Несколько секунд подряд Саймона мучило желание узнать у туземца, кто эта девушка, и какого чёрта она к нему прицепилась. Но, немного подумав, он отказался от этой мысли и вернулся к прерванному занятию, а именно, к изучению подземного мира дикарей. Идти им пришлось ещё минут десять, и за это время он успел увидеть почти все стороны жизни подземных жителей. По крайней мере, так ему казалось.

Пару раз им повстречались вооруженные до зубов двухметровые воины Крысы с угрюмыми выражениями на бородатых лицах. Они молча вели группу связанных туземцев, которые отличались от них самих только одеждой. Это позволило Саймону сделать вывод, что это пленники, захваченные на поверхности или где– нибудь ещё.

Когда мимо них провели ещё одну такую группу, Саймон, несмотря на недовольное сопение Крысиной Головы, решил остановиться и рассмотреть пленников получше. Главное их отличие заключалось в одежде.

Вместо крысиных хвостов, их кожаные и меховые куртки были обшиты по швам высушенными белыми червями толщиной с указательный палец. Волосы у пленников с боков были сбриты, а оставшиеся напоминали собой колючие щетки, какие в древние времена были у ирокезов. Оружия у них, естественно, никакого не было, а к рукам, связанным за спиной, были привязаны камни. Эти камни, время от времени, подбивали под колена то одного, то другого пленника и он, не имея возможности за что– нибудь ухватиться, падал лицом в грязь. Ну, а так как все пленники между собой были связаны короткими верёвками, то, естественно, падали и все остальные.

Это зрелище очень веселило стражников Крыс, и они смеялись прямо до слёз. Судя по всему, Крысы имели чувство юмора и любили веселиться, что, как заметил Саймон, у них здорово получалось. Крысиной Голове это развлечение понравилось тоже, и он для большего смеху принялся толкать обратно в грязь пленников, которые смогли с трудом подняться на ноги.

Но вот развлечение это ему надоело, и они пошли дальше. Когда Крысиная Голова ввел Саймону в один из боковых ходов, они столкнулись с ещё одной группой. Эти тащили за собой какую– то мерзкую тварь, которая оглушительно ревела, и плевалась розовой пеной во все стороны.

Туземцы, не обращая на это особо внимания, кололи её короткими пиками, больше смахивающими на заострённые с одного конца палки, а те, кто был посмелее, подгоняли тварь пинками. Не желая быть растоптанным подобной мерзостью, Саймон прижался к стене и подождал пока охотники, или кто они там были, не прошли мимо него и Крысиной Головы.

– Махта, – мечтательно протянул туземец и несколько раз подряд смачно причмокнул губами.

– Кто? – не понял его Саймон.

– Махта, говорю, – повторил Крысиная Голова и показал рукой на тварь, которая больше не плевалась пеной, и только пронзительно визжала.

– Зачем она им? – с полным недоумением поинтересовался Саймон.

Его вопрос несколько озадачил туземца, но ненадолго.

– Ты глупый, Крот, – почти добродушно сказал Крысиная Голова и похлопал Саймона по плечу. – Мясо махта очень вкусное и Чингуч, наверное, собирается устроить сегодня славный праздник, – Крысиная Голова издал звук похожий на рык кабана, и отчего– то заторопился.

Саймону и без объяснений было ясно, что его тугодумный стражник, по всей видимости, боялся пропустить начало праздника, о котором только что говорил. И он не ошибся. Крысиная Голова размашисто зашагал по затхлому тоннелю, время от времени сгоняя со своего пути редких женщин с кожаными корзинами в руках и воинов, которые, видно от нечего делать, пытались выяснить отношения с Саймоном. Но Крысиная Голова обладал недюжинной силой, и желающих “поболтать” с Саймоном заметно поубавилось.

Наконец, когда терпение Саймона начинало подходить к концу, а в голове снова начало шуметь, туземец остановился возле одной из потемневших от времени дверей и толкнул её рукой. Дверь с визгом распахнулась и в нос Саймону ударил затхлый запах. Все ещё не веря, что эта полутемная и вонючая нора является конечным пунктом их пути, он вопросительно посмотрел на угрюмого туземца.

Но Крысиная Голова, ничего не объясняя засопел, потом схватил Саймона за плечи и с силой втолкнул внутрь. Не успел Саймон повернуться, как дверь с треском захлопнулась, и что– то тяжело ухнуло с наружной стороны. Это Крысиная Голова вместо замка бросил под дверь огромных размеров валун, лежавший до этого момента под стеной. Сделав это, он удовлетворённо потоптался на месте, потом повернулся и в развалку пошёл по своим делам. О пленном Кроте (то есть о Саймоне), он сразу позабыл и даже не вспоминал.

Очутившись взаперти, Саймон не бросился к двери, не стал барабанить в неё кулаками и ногами, как это сделал бы любой на его месте. Он остался стоять на месте, и с ироничной улыбкой на губах разглядывал свою, как он надеялся, временную тюрьму. Помещение имело размеры приблизительно два на три метра. Этакая клетушечка для маленьких птичек. Из мебели, если здесь можно употребить это слово, Саймон увидел только деревянную кровать, сильно смахивающую на стол с подпилянными ножками. Сам стол и примитивный светильник, сделанный из глиняной посудины наполненной жиром, занимал почти всё свободное пространство. Света такой светильник давал мало, но чадил безбожно. Оглядев всё это, Саймон цинично усмехнулся и рухнул на ворох шкур, валявшихся на кровати. От усталости и такого большого количества невероятных событий, глаза у него слипались, а голова, казалось, отделилась от тела и существовала сама по себе.

Но не успел Саймон переосмыслить всё происшедшее, как в дверь снаружи что– то ударило, и послышалось чья– то ругань. В миг вскочив с кровати, Саймон весь напрягся и напустил на себя, по давней привычке, несколько безразличный и скучающий вид. Но, как вскоре выяснилось, все эти его старания были напрасны. Когда дверь с шумом распахнулась, он увидел как на пороге вырос всё тот же Крысиная Голова. В руках он держал миску с каким– то подозрительным на цвет мясом и литровую посудину с водой. Не глядя на Саймона, он молча к нему подошёл, и ткнул всё это ему в руки.

– Это тебе. Ешь, – буркнул он и повернулся, чтобы уйти.

– Эй, ты, как там тебя! – крикнул ему вслед Саймон.

– Чего тебе? – через плечо спросил туземец.

– Что это ты мне принёс? – Саймон повертел в руках миску, и осторожно принюхался к запаху, исходящему от мяса.

– Это махт, – буркнул Крысиная Голова и, что было на него совсем не похоже, лукаво улыбнулся.

– Знаешь что! – процедил Саймон, размахивая миской у него перед носом.

– Что? – спросил туземец, тупо на него уставившись.

– Засунь себе этого махта в задницу! – рявкнул Саймон, швыряя мясо на пол.

Крысиная Голова несколько секунд переваривал услышанное, потом нагнулся и, подобрав мясо, засунул его, но не в задницу, как это советовал Саймон, а в рот.

– Тогда сиди голодным, – промычал он с набитым ртом и, отхлебнув воды из принесённой посудины, вышел в коридор, не забыв при этом положить под дверь валун.

Оставшись в одиночестве, Саймон несколько минут подряд в ярости расхаживал по маленькому пятачку свободного места и ругал туземцев всеми известными ему способами. Затем ударом кулака он проломил доску стола, и снова улёгся на протухшие шкуры. Саймон понимал, что горячность ему вряд ли поможет выбраться из этой истории, а навредить может запросто.

Имея немалый опыт в общении с самыми разными туземцами, на самых разнообразных планетах, он твёрдо был уверен, что лучший способ поладить с ними – это наглое надувательство и хитрость. Ну, а этих способностей у него было не отнять. Но, прежде чем приступить к осуществлению какого– либо плана, он решил для начала хорошенько отдохнуть и залечить свои раны. Хромым далеко от туземцев не уйти. Полежав ещё немного, Саймон брезгливо укрылся самой чистой на вид шкурой, и в скором времени уснул.

Глава 7

На следующий день Саймон проснулся от каких–то голосов, раздававшихся у него над ухом. Открыв глаза, он первые несколько секунд соображал, где это он находится, и только потом сел на кровати. В помещении, кроме него самого, находились ещё Крысиная Голова и улыбающаяся во весь рот Данха. Увидев их, Саймон поднялся на ноги и молча стал ждать продолжения. Мельком взглянув на Крысиную Голову, он отметил про себя, что туземец опять что–то жует, а в руках держит пустую миску. Видно, это был завтрак Саймона, но, помня, что он не очень обожает местные деликатесы, туземец как и вчера, решил съесть всё сам.

– Всё сожрал? – хрипло поинтересовался Саймон, взглотнув слюну. От голода у него давно уже бурчало в животе, и он готов был в этот момент съесть не только кусок мяса махта, но и кое–что похуже.

– Ещё нет, – торопливо и, как показалось Саймону, несколько испуганно промычал туземец. Затем, на миг перестав двигать челюстями, он вытащил изо рта кусок разжёванного мяса, и с тяжёлым вздохом протянул Саймону.

– Издеваешся, тупоголовый! – рявкнул Саймон, бледнея от ярости.

– Нет, Крот, – запинаясь, ответил туземец и, не зная, как ему быть дальше, вопросительно посмотрел на стоявшую рядом с ним Данху.

– Да ну его, – сказала девушка и, выхватив из рук Крысиной Головы мясо, запихнула себе в рот.

– Ты чего, Данха? – обиженно прогудел он, и попытался залезть ей в рот.

Данха в ответ угрожающе зарычала и, укусив его за палец, отпихнула в сторону. Крысиная Голова, не на шутку разозлившись, выхватил нож, но потом передумал и не стал пускать его в ход.

– Если бы ты не была любимой дыркой Убийцы Червей, я бы тебе отрезал голову, – проворчал он, пряча нож.

– Так бы я тебе и позволила, – презрительно фыркнув, ответила Данха и снова посмотрела на Саймона. – Ну? – проговорила она, и осмотрела его с ног до головы, как это было вчера.

– Мне нужен Чингуч, – мрачно сказал Саймон, бросая на нее хмурый взгляд. – И побыстрей, – добавил он.

– Сейчас он там, на поверхности, – быстро ответила Данха. – Утром Черви из Мрачных Руин напали на наших охотников и двоих убили, – Данха на секунду замолчала и, скривившись, выплюнула осколок кости, оказавшийся в мясе. – Так вот, Чингуч отправился на поверхность, и теперь со своими воинами прочёсывает ближайшие холмы. Но если ты хочешь, Крот…

– Я не Крот, – резко прервал её Саймон. – Моё имя Саймон…Стальной Саймон, – добавил он после паузы.

– О’кей, Саймон, – согласилась Данха, выглянув в полутемный коридор.

– Откуда ты знаешь это слово? – резко спросил он.

– Какое? – удивилась она.

– «О'кей», – повторил Саймон.

– А– а, это, – протянула Данха. – Ну, не знаю точно. Кажется, так говорят Кроты с той стороны планеты.

– А что ты ещё знаешь? – спросил Саймон.

– Ну, много чего, – весело ответила Данха.

– Нам пора уже идти, – вмешался в разговор Крысиная Голова.

– Да, верно, – сразу согласилась Данха, и направилась к выходу. Но у порога она остановилась и повернулась к Саймону.

– Если хочешь, – сказала она, поискав что–то в своей копне волос. – Я проведу тебя к Чингучу прямо сейчас, и если тебе повезёт, то ты сможешь даже убить гадкого Червя. Предложение, конечно, выглядело заманчивым (не из–за Червя, разумеется), и Саймон согласился.

– Хорошо, Данха, но… – он выжидательно посмотрел на неё. – У меня нет при себе оружия, и ещё неизвестно, кто кого раньше убьёт.

– Ерунда, Крот Стальной Саймон, – отмахнулась от его замечания девушка. – Оружие есть у меня, а ты пленник, и у тебя его быть не должно. Известная логика в её словах была, и Саймон решил, что будет лучше, если он промолчит. Но так не думал Крысиная Голова.

– Ему нельзя выходить, – сказал он, почесав затылок.

– Да ну тебя, – фыркнула Данха и, схватив Саймона за руку, потащила его за собой.

Крысиная Голова, не говоря больше ни слова, схватил Саймона за другую руку и дёрнул с такой силой, что он и Данха очутились на кровати.

– Ты что? – зарычав, крикнула она, и вцепилась ему в горло.

– Он сбежит! – рявкнул туземец, отшвыривая её в сторону.

– Нет, не сбежит, – крикнула Данха, выхватив длинный нож. – Если он попытается это сделать, то я сама его убью и брошу тело Муачо!

Последнее обещание немного поколебало упрямство Крысиной Головы и он, ещё немного помедлив, согласился отпустить Саймона.

– Хорошо, Данха, – неуверенно проворчал он, всё ещё сомневаясь в правильности принятого решения. – Но смотри мне, – предупредил он её. – Если он попробует бежать – убей его! – Крысиная Голова крутанул над головой пращу, и один из факелов напротив открытой двери, сбитый камнем, упал в лужу и с шипением погас.

– Убью, конечно, – словно само собой разумеющееся пообещала Данха, и вместе с Саймоном вышла из норы.

– Иди вперёд, – приказала она, ткнув его ножом в спину.

– Эй, крошка, будь осторожней с этой штукой, – предупредил её Саймон и молча двинулся вперёд.

Прошли они по подсчётам Саймона около километра. Всё это время они молча передвигались под землёй, и ему уже начало казаться, что они никогда не выберутся на белый свет.

«Пожалуй, нервишки шалят», – подумал он, ощущая между лопатками остриё ножа Данхи. Она видно и вправду намеревалась прикончить его, если он сделает хоть один шаг не туда, куда она ему укажет.

– Далеко ещё топать? – хмуро спросил он после того, как в очередной раз влез в лужу с застоявшейся водой.

– Что, устал? – снисходительно поинтересовалась Данха.

– Нет, – отрезал Саймон, и неожиданно в голове у него мелькнула мысль. А не врезать ли этой самоуверенной, немытой дикарке и скрыться? Мысль была очень соблазнительной, но трезвый рассудок всё–таки победил. Во–первых, прежде чем он её прикончит, она может поднять шум, а во–вторых, что было, пожалуй, самым главным, он вряд ли сможет выбраться без посторонней помощи из этих подземных нор.

– Ты чего молчишь? – неожиданно прервала Данха его размышления. Видно, ей стало скучно и хотелось поговорить.

– Думаю, – ответил Саймон.

– Ты–ы? – удивилась Данха.

– Ну, не ты же, – процедил Саймон и, не удержавшись, сплюнул от нахлынувшего на него чувства злости.

– Кроты не думают. Они тупые, – уверенно заявила Данха.

– Я не Крот, – Саймон остановился и резко повернулся.

Данха угрожающе зарычала и приставила нож к его горлу. И тут Саймон взорвался. Перехватив руку с ножом, он отвёл его от своей шеи, и ударил Данху в кадык. Девушка выронила нож и отлетела к протиположной стене. Но она выросла в мире постоянной борьбы за жизнь, и отказалась невероятно крепкой. Пронзительно закричав, она выхватила из–за пояса пращу и раскрутила её над головой. Но она не учла, что и Саймон был не хлюпиком.

Уклонившись, от пулей просвистевшего камня, он одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние и, прижав Данху к стене, несколько раз с силой ударил её под дых, а затем с разворота в челюсть. Данха с хрипом сползла вниз по стене, и растянулась на мокром полу.

– Как тебе это понравилось, крошка? – склонившись над ней, со злорадной улыбкой поинтересовался Саймон. К счастью, они находились в боковом ответвлении тоннеля, и никто из туземцев не видел их схватки.

Глава 8

– Ну, чего молчишь? – Саймон схватил Данху за волосы и поднял её лицо вверх.

– О–о, – протянула Данха и, хрипло дыша, попыталась подняться на четвереньки. Это ей удалось, и она по стене смогла встать на ноги.

– Ты Саймон…ты Крот, – начала было она говорить, но Саймон её остановил.

Властным движением, он взял её за подбородок, и посмотрел на её вымазанное в грязи лицо.

– Запомни детка всё, что я тебе скажу, – чеканная каждое слово, тихо проговорил он. – Во–первых, я не Крот замарашка и в своём племени, а оно находится от этой вонючей дыры очень далеко, я занимаю такое же положение как Чингуч. Так что, – Саймон на секунду замолчал, и пристально посмотрел в глаза Данхи. – Спрячь свою железку подальше, и зря не размахивай ею у меня перед носом. К тому же, – на лице Саймона промелькнула ироничная улыбка, – маленьким девочкам вредно носить оружие.

– Я не маленькая, – обиделась Данха и по привычке оскалила зубы. – Убийца Червей говорил, что я прожила уже четырнадцать зим, а это немало, – Данха дёрнула головой назад, и резко встряхнула густой копной волос. Затем лукаво и несколько недоверчиво посмотрела на Саймона.

– Ну? – вкрадчиво проговорил он. – Я вижу, тебе так и не терпится что–то мне сказать. Верно?

– Да, Крот…то есть, Саймон, – поправилась Данха. – Хоть ты и не такой большой как Убийца Червей, но ты сильный, ловкий и так странно говоришь, что я решила отогнать от себя Убийцу Червей, и разрешить только тебе одному пользоваться моей дыркой, – всё это Данха выложила одним духом и с таким выражением на своём немытом лице, словно Саймон от радости должен прыгать до самого потолка. Но вопреки её ожиданиям, он только скривился и наградил её презрительной улыбкой.

– Что это ещё за дырка? – спросил он на всякий случай.

– Как, ты не знаешь? – удивилась Данха и от удивления даже рот открыла.

– Пока не очень, – ответил Саймон.

– Ну, этой, – пояснила Данха, показывая на низ своего живота, и для большей ясности добавила: – Той, что у меня между ногами, – сказав это, она наклонила набок голову, и посмотрела на слегка обалдевшего Саймона.

– М–да, – скривившись, протянул Саймон и, глядя куда– то мимо неё, многозначительно добавил: – Мораль у вас здесь основательно по отстала.

– Кто отстал? – сразу насторожилась Данха.

– Да никто, – буркнул Саймон и, секунду поколебавшись, пошёл дальше по коридору.

– Разве ты не хочешь её? – в спину ему крикнула Данха изумленным голосом.

– Кого?

– Ну, я же тебе только что говорила, – раздраженно ответила Данха. – Моей дырки. Она у меня красивая, и Убийце Червей всегда очень нравилась, – Данха догнала Саймона и схватила его за рукав.

Но тот стряхнул её руку, и резко сказал:

– Иди ка ты со своей дыркой знаешь куда?..

Говорить такие словау ему, конечно, не следовало. Данха сразу зарычала и, с бешеным блеском в глазах, бросилась на него.

– Я тебя убью, Крот! – зло прокричала она, когда несмотря на все усилия, ей не удалось добраться до шеи Саймона.

– Не шуми, крошка, – опуская её на пол, сдержанно проговорил Саймон. – Давай не будем ссориться и поищем Чингуча, а то я вижу, мы очень долго будем его искать.

– Как хочешь, – обидевшись, ответила Данха и, позабыв на время о том, что она должна его охранять, пошла вперёд, показывая дорогу.

Саймон молча следовал за ней, и временами бросал на её спину испытывающие взгляды. Ведь он не только занимался терроризмом и взломом банковских сейфов, но и, когда выдавалось свободное время, изучал жизнь туземцев разных племён на разных планетах. Это занятие доставляло ему удовольствие, и если бы не вечное преследование законом, то он давно бы уже издал книгу своих наблюдений и заметок.

Но всё это было в далёкой перспективе, а пока что, Саймон решил по возможности не конфликтовать лишний раз с Данхой, и попытаться перетянуть её на свою сторону. Ещё неизвестно сколько времени доведётся провести на этой планете, а иметь друга или союзника никогда не помешает. К тому же эта необузданная дикарка питает к нему странную привязанность. Только неизвестно на какой почве, то ли на сексуальной, то ли на ещё какой.

Конечно, Саймону было наплевать на дырку, как её называет Данха. Он в своей жизни не то чтобы с туземка, но и с куколками с цивилизованных планет, никогда не испытывал желания лечь в постель. Ко всем женщинам мира Саймон относился как к чему– то совершенно лишнему и бесполезному, что создала природа, или кто за этим стоял. Но в тоже время Саймон понимал, что если они уже существуют в этом мире, то с этим фактом нужно мириться и, по возможности, использовать их в своих интересах. Чем он, крайне редко, но всё– таки занимался.

– Данха, – позвал он девушку.

– Что?

– Долго нам еще петлять по этим мокрым норам?

– Нет, скоро будем на месте.

– А как вы выбираетесь на поверхность?

– По лестнице, конечно, – сдвинув плечами, ответила Данха. – А вот и она, – Данха показала пальцем прямо перед собой и довольно улыбнулась.

Саймон остановился рядом с ней, и посмотрел в указанном направлении. В неверном свете факела он увидел винтовую, каменную лестницу, начинавшуюся прямо в луже и уходившую куда– то в потолок. Добравшись по лестнице до потолка Данха, поднатужившись, отодвинула в сторону покрытый мхом люк, и вылезла в образовавшееся отверстие. Саймон последовал её примеру и через пару секунд увидел, что они находятся в невысокой каменной башне.

Осмотрев её, Саймон пришёл к выводу, что она, в некотором роде выполняет функцию форпоста, прикрывающего люк, ведущий в подземелье, от многочисленных врагов Крыс. Оглянувшись по– сторонам, он также увидел широкую спину туземца, который стоял возле выхода из башни, закрывая её наполовину своим телом.

– Мы уже пришли, – громко объявила Данха, задвигая люк на место.

Услышав её голос, туземец резко повернулся, и подозрительно осмотрел их с ног до головы.

– Это я, Чакоч! – громко сказала Данха, махнув рукой.

– Вижу, – ответил туземец и указал на Саймона пикой. – А этот куда собрался?

– Веду его к Чингучу. Этот чужак зачем– то хочет видеть нашего вождя.

– Смотри, чтоб не убежал, – предупредил её бородатый Чакоч, отступая на шаг в сторону, и давая им возможность выйти из башни.

– Не убежит, – оскалившись заверила его Данхи, и потащила Саймона за собой.

Очутившись за эти два дня впервые на поверхности, Саймон зажмурился от ослепительного, как ему казалось после мрака подземелья, солнечного света, и вдохнул свежий воздух на полную грудь. Затем открыл глаза, и посмотрел по– сторонам.

Место, куда его привела Данха, представляло собой с одной стороны густой лес, росший метрах в пятидесяти от башни, а с другой – группу скал. Ещё дальше Саймон увидел, как ему показалось, Руины каких– то домов. Но на таком большом расстоянии – это могли быть и природные образования.

– Это и есть Мрачные Руины? – спросил он, когда они быстро шли по направлению к ним.

– Да, – утвердительно ответила Данха. – Но мы туда не пойдем.

– Из–за Червей? – с иронией поинтересовался Саймон.

– Верно, – бросила Данха и, неожиданно замерев на месте, к чему– то напряженно прислушалась.

– Заметила кого–нибудь? – вмиг насторожившись, спросил Саймон. Ему уже не раз в своей жизни доводилось убеждаться в исключительно развитом слухе дикарей, и он относился к этой их способности с полной серьёзностью, и где–то даже с уважением. Хотя самих туземцев, ни во что не ставил.

– Я не уверена, но там, кажется, кто–то прячется, – ответила Данха и, намного помедлив, вытащила нож.

– Может, это Чингуч со своими воинами? – предположил Саймон. – Ты ведь сама говорила, что он отправился в эти самые Руины кого– то там искать.

– Может, и он, – неуверенно согласилась Данха.

Её лицо приобрело хищное выражение и Саймон со всей отчётливостью понял, что сейчас она не привередливая девушка малолетка, а дикий зверь, готовый сражаться, бить и убивать.

Глава 9

– Тогда давай вернёмся обратно, – предложил Саймон.

– Не говори глупостей, – фыркнула Данха. – Если там и прячутся наши враги, то мы их убьём, и вернёмся домой с большой добычей (она имела ввиду шкуры и оружие).

Саймон на это промолчал, хотя мог бы сказать, что точно с таким же успехом, прятавшиеся в Руинах враги, могут убить их самих, и тоже вернуться домой с добычей. Но он промолчал.

– Давай тогда обойдем стороной эти Руины, – предложил он.

Данха возражать не стала, и взяла немного левее. Шагая рядом с ней по сухой, с редкой травой почве, Саймон почувствовал, как его понемногу охватывает беспокойное чувство. Причины, которым оно было вызвано, Саймон не видел, но, немного покопавшись в себе, он понял, что чувствует себя так скверно из–за отсутствия оружия. Конечно, оно было у Данхи, но если из леса или еще откуда–то выпрыгнет какая–то тварь, то вряд ли нож поможет им.

Когда они прошли больше километра, неожиданно (по крайне мере, для Саймона), они очутились на…бетонной полосе. От такой невероятной находки, Саймон остановился как вкопанный, и принялся жадно осматривать бетонные плиты. Данха в это время нетерпеливо стояла рядом с ним и недоумевала: лично она ничего необычного в его находке не видела. Эти плиты были здесь всегда. Как например, солнце или небо.

– Откуда это здесь? – спросил Саймон, присев возле одной из них.

– Не знаю, – Данха безразлично мотнула головой, и настороженно посмотрела по сторонам. Ближайшие Руины виднелись всего в двух сотнях шагов, и она время от времени настороженно поглядывала на них.

– Может, ты знаешь, кто их построил? – несколько возбужденно спросил Саймон, посмотрев на не снизу вверх.

– Не знаю, – с полным безразличие ответила Данха.

– Понятно, – Саймон прищурил один глаз, и посмотрел вдоль бетонной полосы.

Полузасыпанная мелким щебнем и песком, они тянулась на десятки метров, и скрывалась в песке, поросшем травой. Саймону не нужно было говорить, что эта бетонная полоса не дело рук туземцев. Её строили люди, правда было неясно, какие. Это могли быть первооткрыватели, или геологи, или старатели, или кто угодно. И все же Саймон, несмотря на такой обширный выбор вариантов, склонялся к мысли, что эта полоса является частью космопорта, который функционировал на этой планете, эдак несколько сотен лет назад.

Ну, а Руины, среди которых так мило развлекались туземцы, были ничем иным, как служебными зданиями космопорта. Придя к такому выводу, Саймон больше не сомневался, что племя Крыс и им подобные, на коренные жители планеты, а потомки земных колонистов. Правда, оставалось ещё неясным, что же произошло с самой колонией, но Саймон был уверен, что этого уже никогда не узнать. В тот момент, когда он собирался подняться на ноги, Данха неожиданно навалилась на него всем телом, и сбила с ног.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.