Вероника Ягушинская
Ставка на принцессу

ПРОЛОГ

Я никогда не верила в любовь. Страсть, желание, похоть, в лучшем случае взаимное уважение – все это принято называть любовью, и это самый большой в мире обман, потому что любви не существует! Теперь я в этом убедилась.

Как ты мог меня оставить?

Как я могла тебе поверить?

Темнота ритуального зала окутывает тело, пробирается под кожу и холодит кровь в жилах. Алтарный камень больно впивается в лопатки, мешая нормально дышать. А может быть, все дело в подвенечном наряде степных жителей, который я так и не успела сменить после несостоявшейся свадьбы. Жесткие желтые тряпки затянули тело похлеще любого корсета.

От единственного факела загорается масло в специальных желобах, расположенных по периметру храма, и рваный свет от огня слепит, заставляя жмуриться. Свет причиняет физическую боль. Сколько я так пролежала в темноте на холодном камне, привязанная к алтарю? Не знаю. Может, час, может, день.

– Эрташ герх, – под сводами храма громом разносятся слова шамана. – Шварра.

Он уже достал длинный кинжал, а я, скованная странным оцепенением, все жду… Жду, что он все-таки придет за мной, что не бросит умирать, но…

Дракон не спасет свою принцессу, потому что она – ритуальная жертва, одна из многих на пути дракона к его великой цели.

Шаман монотонно читает молитвы, что больше напоминают заклинания, и по мере чтения камень подо мной начинает светиться ровным белым светом.

Одинокая слезинка срывается с ресниц и падает на алтарь, влага шипит и испаряется.

Где ты, мой дракон? Спаси меня!

Но… любви не существует!

ГЛАВА 1

Голова болела зверски, и я уже от всей души жалела, что вчера дед впервые разрешил мне пить с гостями вино и не уходить к себе в спальню после полуночи. Хотя странно было бы, если бы он запретил, ведь вчера с размахом и фейерверками отмечали мой двадцатый день рождения. По эльфийским меркам я была сущим ребенком, зато по человеческим стала совершеннолетней, а, учитывая тот факт, что пошла я далеко не в матушкину бледно-ушастую породу, а в отца-человека, то и взрослела, соответственно, как люди.

Позор моего появления на свет, к великому сожалению матери, скрыть так и не удалось, и в семье светловолосых голубоглазых снежных эльфов северного Киртамилла появилась я – смуглая кареглазая кучерявая девчушка с яркими каштановыми непослушными волосами и «безобразно круглыми» ушами. Ни одного попадания в масть!

– Леди Ир'Риэм, пора вставать, – негромко произнесла горничная, глядя на меня с откровенным сочувствием. Эльфы-то от похмелья никогда не страдают: у них метаболизм намного быстрее. Ушастых даже не все яды берут – только узкоспециализированные.

Я простонала в ответ нечто невразумительное и даже не пошевелилась. Эльфийка оглядела общую помятость организма и через минуту принесла… рассол огуречный. Стакан я брала с большим недоверием, но, на удивление, "зелье" помогло, полностью не излечило, конечно, но состояние слегка улучшилось, и к позднему завтраку я спустилась уже в приличном виде и с явным намерением никогда больше не брать в рот ни капли этих треклятых эльфийских нектаров.

Деда дома еще не было. Вчера он провел со мной серьезную беседу по поводу взаимоотношения полов и необходимости блюсти честь до свадьбы, с которой маман опередила его года на четыре, и покинул молодежное общество, дабы не смущать. Я бы и сама это общество с удовольствием покинула, но дед уж очень хотел, чтобы у меня был праздник. Ради этого он даже собрал весь цвет столичной молодежи, во всяком случае, ту его часть, которая хотя бы открыто не воротила нос от полукровки. Сам же герцог Мирн-Дирэль, наверняка, отправился к очередной пассии, из объятий которой оказалось не так легко выбраться утром.

В последние несколько лет домой дед никого не приводил. Не то, чтобы я была против его интрижек, скорее наоборот, относилась к ним с пониманием и юмором, ну, и иногда шутила над дамами, демонстративно называя их бабушками. Светлые леди кривились, но благоразумно молчали. Это по родственным меркам герцог Лидар Мирн-Дирэль мне дедом приходился, а по эльфийским он в свои двести тридцать являлся мужчиной в самом расцвете лет – высокий голубоглазый красавец блондин с длинными до талии шелковистыми волосами, коим я всегда завидовала, особенно по утрам, ломая очередную расческу о свои непослушные кудри.

– Леди, письмо от его светлости.

Горничная протянула мне запечатанный конверт, в котором как раз крылся ответ на вопрос, куда же запропастился дед.

“Милая Ир’Риэм!

Надеюсь, вчера все прошло хорошо, и тебе понравился праздник. Фейерверк однозначно должен был тебя порадовать, а общество лучших представителей молодого поколения Киртамильской знати не разочаровать.

Как минимум, я постарался сделать твое совершеннолетие запоминающимся…”

Письмо аккуратно легло на белоснежную скатерть рядом с чашечкой чая. Ровные красивые строчки радовали витиеватым идеальным почерком, но никак не содержанием.

Понравился ли мне праздник? Скорее да, чем нет. Скучно точно не было: фейерверк впечатлял, нектары лились рекой, а после полуночи начались танцы, и веселье понеслось полным ходом. Наблюдать за этим со стороны было забавно и немного грустно. Гости уделили мне ровно тот минимум внимания, которого требует этикет, и на том о моем существовании забыли. Странно было чувствовать себя чужой на собственном дне рождения, но, к сожалению или к счастью, я давно уже поняла и приняла тот факт, что чопорные эльфы никогда не примут полукровку, как полноценного члена их светлого общества, что бы там дед ни изобретал!

После рождения он даже заставил отца официально меня признать в надежде на благосклонность эльфийского двора к обретенному статусу, но все тщетно. А отец у меня, так на минуточку, король небольшой, но богатой приморской страны на юге континента. Впрочем, признание меня принцессой Поднебесья, правда без права престолонаследия, не помешало папеньке после сего инцидента вообще забыть о моем существовании, а эльфам, хоть и принять меня, но как-то “сквозь зубы”.

Полукровок не любили нигде. Межрасовые союзы официально запрещены не были, но почти во всех странах порицались, особенно в эльфийских. Дети у таких пар появлялись крайне редко, и мало кто доживал хотя бы до пяти лет: врожденная магия убивала носителя. И хоть внешне полукровки были похожи на эльфов, контролировать силу они не умели, что и приводило к скорой или не очень, но все равно гибели. Исключением оказалась только я, уродившись почти человеком, да и по магии “пустышкой”. Каким-то странным образом огненная сила, унаследованная от отца, полностью нейтрализовывала ледяную магию материнской крови, что и позволяло мне оставаться в живых, но не отменяло того факта, что я – плод позорной связи.

– Говорят, в юности твой папаша был знатным ловеласом, сколько девок именитых по всем странам попортил! – рассказывал мне как-то дед, слегка подпив нектарчиков.

У нас в библиотеке зачем-то даже была подшивка газет с отцовскими похождениями, уж не знаю, зачем дед ее собирал. Шалил папенька ровно до тех пор, пока по примеру герцога Мирн-Дирэля ушлые родственники счастливых мамаш не начали настаивать на признании бастардов, а некоторые даже требовать включения тех в список наследников Поднебесья. После этого взбеленилась уже королева, жена этого бабника, и клятвенно пообещала, что следующий бастард станет последним для папенькиного достоинства. Более о гульках родителя в газетах ничего не писали. Или остепенился, или все же женушка исполнила угрозу.

– Ирра! Вот ты где!

Дверь хлопнулась о стену, снесенная ураганом юбок с ворохом кружев. От неожиданности я дернулась и едва не пролила чай на письмо деда, лишь в последний момент успев со звоном плюхнуть чашку на блюдце. Ворвавшееся в столовую розовое безобразие подлетело ко мне и, не давая времени прийти в себя, заявило:

– Дочь, ты даже не представляешь, кто прислал нам приглашение!

И моя голубоглазая красавица мама выжидающе уставилась на меня. Она даже не извинилась, что пропустила мой день рождения, ведь это все такие мелочи в сравнении с Новостью, что она принесла.

– Здравствуйте, мама, – поприветствовала я ее, и поднялась из-за стола, как того требовал этикет, но мать лишь отмахнулась, как от назойливой мухи.

– Ты не спросишь, кто это?

Конечно же, спрошу. Я вежливо улыбнулась, с трудом сдержав тяжкий вздох. Общаться с Алиниаллой мне всегда было тяжело. Ей со мной тоже, но, если маме приспичило поиграть в благого вестника, остановить ее не сможет и буря. По правде говоря, мне было глубоко плевать, какой очередной идиот, точнее охотник за приданым, зовет меня на бал, но огорчать мать я не стала и, надеюсь не криво, улыбнувшись, поинтересовалась:

– Вы меня заинтриговали. Скорее уже поведайте мне имя этого таинственного незнакомца.

Алиниалла выдержала драматическую паузу, в течение которой у меня уже устали от натянутой улыбки щеки, и, наконец, выдала на ушко интимным шепотом с придыханием:

– Ир'Гриар.

– И? – я удивленно приподняла брови.

Это имя не сказало мне ровным счетом ничего, таких знакомых у меня не было, разве что у деда…

– Ир'Гриар Поднебесный, – недовольно глядя на меня, с нажимом пояснила мама, как для дурочки.

– Однофамилец, что ли? – еще больше удивилась я.

В присутствии матери голова снова разболелась, и хотелось лишь одного – поскорее оказаться снова в постели с холодным компрессом на лбу.

– Дочь, вот ты, вроде, не глупа! – тихим шепотом почти зло прошипела мама. – В Киртамилл приезжает делегация из Поднебесья во главе с королем… твоим отцом…

– Ир'Гриаром Поднебесным, – ошарашенно закончила я, понимая, что вскоре мне придется лицом к лицу встретиться с папочкой, которого я отродясь не видела. И, судя по всему, у матушки на эту встречу имеются свои планы.

Алиниалла, хоть и не отличалась никогда особым умом, была крайне амбициозной и целеустремленной особой, а брак с бароном Кинаэлем, спешно устроенный дедом после моего рождения, своим ужасным мезальянсом испортил прекрасной снежной эльфийке все начинания. В ее планы уж точно не входило после сиюминутной интрижки, неожиданно обернувшейся незапланированной беременностью, оказаться запертой в далекой от столицы провинции. В отличие от жены, барон никогда не стремился в свет и с удовольствием жил вдали от Паррасской суеты, ну, а матушка, выйдя замуж, лишилась содержания от отца. Барон, несмотря на полученное обширное приданое, так и не смог полностью поправить свое материальное положение, хоть и сумел закрыть большинство кредитов, поэтому и купить особняк в столице для супруги не мог.

– Именно, дочь! В Паррасс скоро прибывает Ир’Гриар Поднебесный, и поэтому наш король Авард V выслал на твое и мое имя приказ явиться во дворец, где будет гостить му…жчина, доставивший мне… массу неудобств.

– И главное из них я? – привычно подколола я мать.

– Не придирайся к словам! – также привычно отмахнулась та.

Подобные перепалки случались у нас каждый раз, как только мать приезжала к деду. Благо, происходило это нечасто. Алиниалла меня не любила и никогда не скрывала этого. Если задуматься, наверное, она имела на это полное право, ведь я своим появлением фактически сломала ей жизнь, но… Меня же никто спрашивал! Все решил в свое время дед.

Он вообще из-за меня много и сильно начал ее воспитывать, ведь, в отличие от родной матери, дед меня очень сильно любил. Он даже с большим скандалом и долгими судебными разбирательствами добился, чтобы его титул перешел мне, как наследнице, а не его недалекой умом дочери или ее детям от барона. Тогда злобно шипел даже король, но оспорить решение суда не смог. Давний закон, на который ссылался дед, в свое время забыли отменить, и де-юрэ он имел полную юридическую силу. Маманя, на тот момент уже беременная братом, орала, как резанная, ее муженек тихо кусал локти от злости, а мне было наплевать. Никогда не страдала жаждой власти, особенно, в пять лет.

После этого дед хотел забрать меня к себе на воспитание, но маман решила отомстить ему за все обиды и подала в суд на признание единственно материнской опеки. А мстить ей было за что. Во-первых, дед запретил избавляться от плода, когда выяснилось интересное положение его непутевой дочери. Во-вторых, он не позволил магически ускорять и обезболивать роды. В-третьих, дед заставил ее самостоятельно кормить меня грудью (за это меня довольно долго звали кровопийцей) и совсем не позволил отдать заботам няни. К моему году ранее прекрасная эльфийка была бледной тенью самой себя, хотя куда уж снежным бледнее.

Вот так я оказалась в доме матери и ее мужа, а деду было разрешено посещать меня лишь по праздникам. Плакала я тогда громко, но расстраивалась недолго. Вскоре, будучи здоровым любознательным ребенком, я оценила все плюсы жизни без надзора и была на пять лет, за очень редким исключением порывов маминой любви, предоставлена сама себе.

Вокруг имения “Флер-де-Кинаэль” раскинулось несколько больших деревень, где я и пропадала целыми днями, играя с крестьянскими мальчишками. Мы прыгали с веревок в реку, удили рыбу, собирали грибы, гоняли мячик и радовались жизни. Парни даже и не подозревали все эти годы, что, валяя меня в пыли, этим самым "оскорбляют честь и достоинство приемной дочери своего господина", как однажды презрительно высказался мамин муж, застукав нас за игрой в мячик. Мальчики ошалели и с испуганными криками разбежались. Больше со мной в деревнях никто даже не заговаривал. Оставшись совсем одна, я впала в уныние, но, благо, приближался мой десятый день рождения, и должен был приехать дед.

Мой первый юбилей был ознаменован грандиознейшим скандалом.

Герцог Мирн-Дирэль преподнес мне в подарок редкую и крайне ценную книгу – подлинный черновик довольно интересного приключенческого романа. Я глянула на подарок, благодарно улыбнулась, в душе искренне расстроившись (зачем мне книга, читать-то я не умею), да и отложила ее подальше.

Наутро дед спросил, как впечатления от прочитанного, он в свое время три ночи не спал, оторваться не мог, а я возьми, да и скажи, мол, да никак.

– Тебе не понравился Дюфорэ? – дед расстроено заломил брови домиком. – Тогда я пришлю тебе Валуа. Тоже очень интересно пишет.

– Деда, а давай, ты мне лучше удочку новую пришлешь?

– Ир'Риэм, – он укоризненно покачал белокурой головой, поигрывая на солнце золотом волос, – в твоем возрасте уже пора начинать интересоваться литературой.

– Да я не против, честно, только в твоей книжке слишком мало картинок, чтобы меня заинтересовать.

– А читать ее ты не пробовала?

– А как?

Этим невинным вопросом, заданным с абсолютно детской непосредственностью, я забила последний гвоздь в крышку гроба гипотетической маменькиной любви. Дед орал, как резаный. Как это так, ребенок в десять лет даже читать не умеет?! Ведь изначально было понятно, что я расту и развиваюсь, как человек, быстрее эльфов, но даже эльфята в девять уже начинают учиться. К слову, братик мой в свои пять читал по слогам.

Тогда дед уехал, хлопнув дверью так, что штукатурка отвалилась с куском лепнины, и вернулся на следующий день с представителем властей. Меня немного порасспрашивали о том, как я жила с мамой, а потом предложили на выбор: остаться у мамы или переехать к дедушке. Нетрудно догадаться, что я выбрала?

С того момента закончилась моя беззаботная жизнь, и началось обучение. Деда взялся за меня основательно, свободного времени оставалось только на сон, зато уже к шестнадцати, когда состоялось мое представление к королевскому двору, я была "на редкость образованная и приятная в общении очаровательная молодая барышня", как выразился король. В тот вечер ему пришлось принародно одобрить выбор меня в качестве наследницы, и это была моя первая маленькая победа, хоть и сдобренная толикой всеобщего презрительного неодобрения.

Мать на мой дебют демонстративно не явилась, зато сейчас она стояла напротив, недовольно поджимая тонкие губы и явно злясь на меня за недогадливость.

– Ты хоть понимаешь, что это значит?! – спросила она, нервно помахивая перед моим носом листом с королевской гербовой печатью, будто от меня зависело, попадет матушка на прием или нет.

– Наверное, то, что мне предстоит подготовиться к встрече с коронованной особой, – равнодушно ответила, пожимая плечами. – Стоит просмотреть последние новости Поднебесья, чтобы суметь поддержать беседу.

Почему-то встреча с Ир'Гриаром Поднебесным волновала меня именно в ракурсе знакомства с королем, а не с родным отцом. Отца, мать и всех прочих родственников мне с лихвой заменил дед, окруживший меня такой беззаветной любовью, что впору самой себе завидовать.

– Какие новости!? Ты о чем!? – возопила матушка, разве что у виска мне не подкручивая. – Это означает, что, возможно, а скорее всего так и будет, у тебя появится шанс заслужить его внимание и добиться приглашения в Поднебесье!

– Матушка, простите мою несообразительность, но… зачем мне это нужно?

– Нет, ты точно не понимаешь. – Алиниалла разочарованно всплеснула руками, смерила меня презрительным взглядом, будто удивляясь, действительно ли я ее дочь, и снова пояснила: – В Поднебесье самый шикарный двор на всем континенте. Ир'Гриар собрал вокруг себя самый цвет аристократии и творческой богемы.

А ведь и вправду все мои любимые писатели родом оттуда. И хоть идея матери не перестала казаться мне бредовой, она стала чуть более привлекательной.

– Я постараюсь произвести на Его Величество самое благоприятное впечатление, – почти искренне пообещала я эльфийке, по-прежнему мечтая только о покое и холодном компрессе.

– Уж будь любезна, – мама слегка улыбнулась. – И не забудь сообщить мне дату, когда мы отправляемся в Гринсдэм, столицу Поднебесья.

– МЫ?

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Начать с того, что я в принципе не собиралась никуда отправляться, а уж тем более в компании Алиниаллы.

– Конечно, мы! – припечатала эльфийка. – Ты же не думаешь, что я упущу такой шанс?!

– Ваш супруг погиб всего год назад!

Несмотря на то, что с бароном у нас не сложилось теплых родственных отношений, подобное желание матери отправиться ко двору за увеселениями так скоро казалось мне кощунственным по отношению к памяти неплохого в целом эльфа.

– Ах, Ир'Риэм, оставь! – Алиниалла картинно закатила глаза. – Минимальный траур уже прошел, и я могу свободно выйти замуж повторно. Не лишай меня шанса на счастье! Опять!

И в этом вся Алиниалла баронесса Кинаэль – как всегда, легкомысленна и эгоистична. Поэтому дед и решил оставить все состояние мне и моему единоутробному брату Дирану, и даже его маман умудрилась сплавить. Как только мальчику исполнилось пятнадцать, она пристроила сына в военное училище, и теперь Диран будет видеть семью лишь раз в год на одну неделю.

– А это что? – Мать бесцеремонно схватила со стола письмо деда и, пробежав глазами строчки, бросила презрительно: – Укатил? Ну, и прекрасно! Хоть не будет мешаться! В общем, Ирра, надеюсь ты меня не подведешь.

Маман небрежно бросила письмо на стол и вышла, а я поспешила дочитать послание герцога, и, увы, оно меня совсем не порадовало.

"К сожалению, в ближайшее время дома я не появлюсь. Король отправил меня в с дипломатической миссией в Эринал, а он, как ты знаешь, находится за грядой, и из-за поверхностных залежей миелия телепортом туда не добраться. Но в этом есть и свои плюсы: надеюсь, в дальневосточном Эринале я наконец-то найду ответ на вопрос, решением которого занят вот уже пару десятков лет…”

Плохо! Очень плохо! Дед часто уезжал по делам, должность министра маг.промышленности обязывала, но никогда он не отлучался так надолго. В лучшем случае герцог Мирн-Дирэль вернется месяца через три, а за это время может произойти все, что угодно, и интуиция подсказывала, что беда уже не за горами.

"Ты уже совсем взрослая и, думаю, сама прекрасно сможешь справиться со всем, что может произойти в ближайшие три-четыре месяца, но на всякий случай я попросил приглядеть за тобой моего старого приятеля…"

Письмо задрожало в пальцах, строчки запрыгали перед глазами, а сердце тревожно застучало о ребра. Только не он! Пожалуйста, деда, только не он!

"…моего старого приятеля герцога Шессатара Виварда. Он, наверное, единственный кому я могу доверить самое дорогое – тебя, и поверь, он сможет тебя защитить даже от дракона!

Люблю тебя.

Дед".

Лист все-таки выпал из вмиг ослабевших пальцев.

Это катастрофа!

ГЛАВА 2

Поднебесная делегация прибыла через две недели. Все это время столица Киртамилла Паррасс стояла на ушах. Спешно украшался город, красились, перекрашивались и штукатурились дома, мылись с мылом мостовые, из города даже вывезли всех нищих, чтобы не развенчивать миф о том, что эльфийские государства самые обеспеченные. Договор о снижении налоговых пошлин на проход к морю был крайне необходим Киртамиллу, настолько необходим, что король Авард V даже вспомнил о том, что у него среди подданных имеется не просто презренная полукровка, а целая признанная принцесса Поднебесья.

Намедни моя скромная персона была даже удостоена личной аудиенции у его величества, где за чаем, после непродолжительной беседы о природе и погоде, наш сюзерен довольно непрозрачно намекнул на то, что договор о снижении пошлин должен быть подписан. Любой ценой! Что это будет за цена, не сообщалось, но короля явно раздражало то, что он вынужден был просить помощи у полукровки, которую так до конца и не считал полноправным членом их светлого эльфийского общества. И даже дед тут, увы, ничем не поможет. Герцога Мирн-Дирэля попросту услали в далекие дали, сразу же, как Аварду сало известно о скором прибытии Поднебесной делегации. За то время, пока Ир'Гриар со своей свитой пересечет континент, дед как раз успеет оказаться за грядой, где не работает любая магия, в том числе и телепорты с магпочтой. Помощи, если что-то пойдет не так, мне просить было не у кого. Разве что…

Нет! Тряхнув головой, я сразу же отбросила эту глупую мысль. Я никогда не обращусь к нему! Только не к нему! И то обстоятельство, что за эти две недели герцог Вивард ни разу не появился на пороге моего дома, с одной стороны, радовало, а с другой, очень сильно нервировало – как ощущение чужого хищного взгляда на спине, что вызывает безотчетное беспокойство.

Матушка донимала меня не очень активно, и это тоже напрягало. Не в характере Алиниаллы было пускать все на самотек, но даже эльфийку в последнее время я видела лишь пару раз, когда она наносила визит вежливости с целью убедиться, что я по-прежнему "мечтаю" отправиться с ней в Поднебесье.

– Ир'Риэм, ты же знаешь, что по эльфийским законам являешься несовершеннолетней, и тебе в дальнем путешествии необходим будет сопровождающий. А кто справиться с этой ролью лучше родной матери?!

У меня, к сожалению, был еще один кандидат, но он был даже хуже матушки, поэтому прибытия гостей из далекого южного Поднебесья я ожидала с затаенной тревогой. И вот настал этот день.

Через центральные ворота города Паррасса торжественно въехала почетная делегация Поднебесья во главе с королем сей славной державы.

Я, как одна из ключевых фигур и главный козырь нашего сюзерена, стояла на центральной лестнице дворца на пять ступеней ниже монарха. Внизу по обе стороны от застеленной алой ковровой дорожкой мостовой толпился весь цвет Киртамилльской аристократии, бросая на меня кто недоуменные, кто презрительные, а кто и завистливые взгляды.

Переносица нестерпимо чесалась. К сожалению, это был мой единственный магический талант, что каким-то чудом просочился сквозь тотальную бездарность – чувствовать магические потоки, а сейчас вокруг меня их было так много, что не чесать нос было настоящим испытанием. В очередной раз будто мелкая иголка впилась в кожу, и я, не сдержавшись, чихнула. Моветон, однако. Быстро оглянулась, не заметил ли кто конфуза, но все взгляды были прикованы к центральной улице, на которой вдалеке уже показался кортеж под бело-синими знаменами Поднебесья. В тревожном ожидании замерли все эльфы, кроме одного.

Он стоял вместе с прочими министрами на пару ступеней ниже вполоборота к приближающемуся кортежу и внимательно смотрел на меня. Герцог Шессатар Вивард. По спине пробежал холодок. Последние несколько лет после одного очень неприятного инцидента я всячески избегала его общества, но сегодня мое везение дало сбой.

Герцог всегда был "темной лошадкой". Причем темной во всех смыслах. На фоне белобрысого кабинета министров Вивард смотрелся самой настоящей черной вороной: коротко стриженные темные волосы были уложены в художественном беспорядке и отливали на солнце не привычным эльфийским золотом, а мрачной синевой, да и короткая борода – дань новой моде, привезенной королем из гномьих стран, – только подчеркивала неординарность образа. Высокие скулы, прямой нос, твердые губы, волевой подбородок и крепкое телосложение выдавали в нем Киннарские корни, а в этом темно-эльфийском государстве законы всегда были самыми жесткими, если не сказать жестокими. Одно «право сильнейшего» чего стоило. Вишневые глаза Виварда, не отрываясь, следили за каждым моим движением, будто бы он ждал, что я попытаюсь сбежать, и был готов в любой момент догнать и схватить добычу. Но ему-то какое до этого всего дело?!

Я передернула плечами, сбрасывая наваждение, и демонстративно улыбнулась моему кошмару. Я – не жертва, а он – не ястреб и даже не ворон!

“Кар!” – словно в насмешку, раздалось сверху.

Я вздрогнула, и улыбка мигом слетела с моего лица. Огромный черный ворон уселся на шпиле дворцового храма и оттуда обозревал свои владения. Дурной знак! Взгляд сам собой метнулся обратно к Виварду, но тот уже отвернулся и вместе со всеми готовился встречать Поднебесную делегацию. Нацепив на лицо самое доброжелательное выражение – надеюсь, не придурковато вышло, – я тоже с любопытством глянула на прибывающих. Каких титанических усилий мне стоило удержать лицо, когда кавалькада подъехала ближе, не описать. Судя по моей довольно смуглой физиономии, я предполагала, что папенька аристократической бледностью не страдал, но чтобы настолько!

Отец был черен, как ночь, и на фоне этой темноты во все стороны топорщились жесткими пружинами темно-каштановые волосы, образуя над головой равномерную, горящую огнем в лучах солнца, шапочку, как у одуванчика, который подожгли. Черноту кожи еще больше подчеркивала белая парадная туника, расшитая золотыми нитями. Широко расставленные глаза по-жабьи выпячивались вперед, широкий плоский нос еще больше округлял и без того круглое лицо, и до кучи эффект усиливался крайне толстыми губами.

Какое счастье, что хоть черты лица я взяла от матушки! Единственное белое пятно на беспросветном лице короля – белки глаз – выделялись настолько, что казались случайным бликом света, чудом пробившимся в ночи.

Сочетание тьмы и огня устрашало, но, надо признать, смотрелось крайне экзотично и завораживающе. Несмотря на внешнюю непривлекательность черт, теперь я понимала, на что в свое время клюнула маман. И даже то, что Ир’Гриар – чистокровный человек, ее не остановило.

Телосложения мой родитель был среднего – и не низок, не высок, и не узок, не широк. Зато лошадка у отца была знатная. Простите, был. При ближайшем рассмотрении это оказался жеребец. Высоченный, с мохнатыми бабками, длинной шелковистой гривой почти до земли и, соответственно хозяину, черный. Рядом с ним гордо вышагивала, высоко поднимая тонкие изящные ножки, белая невысокая кобылка. А вот на ней восседала крайне неприятная глазу особа лет пятидесяти на вид. Все ее бледное лицо было испещрено мелкими, заметными и не очень, морщинками. Черты лица, хоть и были породисто-утонченными, но все же смотрелись как-то негармонично, скорее всего, из-за отстраненно-презрительного выражения, восковой маской натянутого на лицо. Такая ро… мимика обычно была присуща солнечным эльфам, но никак не людям. Еще одной характерной особенностью королевы Поднебесья оказалась фигура. В молодости она явно была прекрасной, но с возрастом расплылась в самых неожиданных местах, и теперь мерно покачивалась в седле, как подтаявшее желе в креманке.

Следом за колоритной царственной парочкой ехала охрана, а за ними свита в четыре ряда.

– Леди Ир'Риэм, – раздался над ухом тихий шепот королевского церемониймейстера, – Его Величество просит извинить его бестактность, но Его Величество Ир'Гриар Поднебесный не сообщал, что прибудет с супругой… – Еще бы она его одного отпустила по местам старых гулек, причем успешных! – Поэтому на данный момент вы свободны. И по возможности, постарайтесь удалиться незаметно.

И как он это себе представляет, когда кавалькада уже в какой-то сотне шагов от лестницы, на верхушке которой торчу я, как верстовой столб?!

– Приглашение на вечерний бал остается в силе, – меж тем продолжал инструктаж церемониймейстер. – А вот это жаль! Очень жаль! – Там же Его Величество сообщит вам о дальнейших действиях.

Кто бы сомневался в его величестве, особенно, когда деда так удачно услали, и заступиться за меня некому. Или почти некому, но я ни за что не обращусь к нему за помощью!

Я согласно кивнула и плавно соскользнула по лестнице за спинами министров, пока гости приближались. Возле герцога Виварда меня привычно обдало волной жара, дыхание на миг сбилось, и я едва не оступилась, но вовремя взяла себя в руки и поспешила затеряться в толпе.

Вечером так вечером, мне, в общем-то, все равно, когда меня представят папеньке. Последние новости науки, техники, искусства и политики Поднебесья я просмотрела еще неделю назад, поэтому беседу поддержать смогу. Только бы опять с Вивардом не столкнуться! Ну, а пока можно заняться приятными вещами. На своей гнедой кобылке бодрым галопом я поспешила домой, где меня с самого утра ждал новый роман Валуа о приключениях неугомонной Селины оборотня, но…

Вместо книги дома меня встретила мама, и находилась она в крайне растрепанных чувствах, о чем свидетельствовали осколки нового сервиза в столовой.

– Ты представляешь, – почти кричала эльфийка, пиная останки литрового чайника, – его величество настоятельно требует, чтобы я сегодня же вечером забрала из его летней резиденции золотой веер, который на днях там забыла королева! Это он что, меня за курьера держит?! МЕНЯ?! Потомственную герцогиню?! Да как он смеет?! Он же мне обещал!

Я вздыхала и кивала, даже не пытаясь выяснить, что же такого обещал матери король. Тут и троллю было понятно, что монарх просто нашел повод услать бывшую любовницу Ир'Гриара на время бала во избежание скандала. Троллю-то, наверное, было бы и понятно, а вот матушке не особо, поэтому весь оставшийся день мне пришлось слушать ее причитания на тему «зачем королеве веер» и «как они смеют». У Алиниаллы уже все танцы были расписаны, и она так искренне сокрушалась по своей безвозвратно загубленной личной жизни, что даже мне пришлось всплакнуть из солидарности.

К сожалению, выполнить настоятельное требование матери и съездить в пригород вместо нее я не могла по вполне понятным причинам, но это не спасло меня от скандала. За два с половиной часа до начала бала мать назвала меня неблагодарной, дрянью и заявила, что далее не намерена терпеть мое общество. Когда за ней с грохотом захлопнулась дверь, я вздохнула с облегчением, схватилась руками за гудящую голову и со стоном повалилась в кресло. Так бы и просидела в тишине еще часик, но сегодня всем моим мечтам суждено было разбиться.

– Леди Ир'Риэм, – в дверях показалась горничная. – Пора собираться. Позвольте, я помогу вам принять ванну.

Следующие полтора часа меня мыли, чесали, мазали различными лосьонами, красили, пудрили, затягивали в корсет и наряжали в ворох нежно-кремовых юбок и кружев, расшитых бисером и жемчугом. Когда к лифу платья служанка пристегнула агенд, я без особого интереса заглянула в книжечку.

Ага, из десяти обязательных танцев у меня оказались расписаны всего три. Что-то многовато в этот раз, обычно более одного желающего «замараться о полукровку» среди гордых снежных эльфов не находилось. Несмотря на то, что среди людей я могла бы считаться красавицей, в эльфийском обществе, помимо неприглядного происхождения, еще и столь яркая внешность была непривлекательной, поэтому на всех балах прекрасного Паррасса особой популярностью я не пользовалась. Разве что потомки обнищавших аристократов, да многократные вдовцы стремились свести со мной знакомство. Вот и на этот раз сын разорившегося графа Элинора, да старичок маркиз Араль пригласили меня на первые танцы.

Конечно, старичком последнего кавалера можно было назвать с большой натяжкой, поскольку он был ровесником моего деда, лет двести с хвостиком, и по эльфийским меркам являлся еще мужчиной в самом расцвете лет. Высокий, статный и по-эльфийски умопомрачительно красивый этакой холодной чуждой красотой. Интересно, кто же третий кандидат на мое внимание на королевском балу?

Я перевернула страничку агенда и вздрогнула. Третьим номером там значился герцог Вивард! Сердце тревожно екнуло и застучало быстрее. Конечно, я особо не рассчитывала на то, что герцог забудет о просьбе деда за мной приглядеть, но надеялась, что он хотя бы будет делать это на расстоянии. И вовсе не на расстоянии пары сантиметров, держа меня в тесных объятиях!

С дедом у Виварда и так хорошие отношения, так что пытаться налаживать их через меня бессмысленно, состояние у этого закоренелого холостяка солидное, при дворе с недавних пор он занимает пост военного министра, и вряд ли Вивард собрался жениться. Уж точно не на мне! Тогда зачем ему этот фарс с приглашением на танец? Разве что наконец-то решил извиниться… но это вряд ли. Не в его характере признавать ошибки, и это у Виварда наследственное.

В молодые годы отец герцога слыл заядлым кутилой и умудрился спустить бо́льшую часть своего состояния, доставшегося ему в наследство после трагической гибели всех родственников. Поговаривали даже, что это именно Гийом Вивард в свое время помог всей родне отойти в мир иной, но доказать ничего не удалось. Он был любителем выпить и знатным скандалистом, что в итоге и сыграло с ним злую шутку. Устроив очередную пьяную драку в дорогом увеселительном заведении, последний представитель рода Вивардов серьезно ранил графа и убил барона, за что и был сослан в имение на окраине страны "до лучших времен".

Эти самые времена настали, когда к власти пришел Авард V. В честь коронации он простил почти всех опальных дворян, и им снова был дан доступ ко двору. В течение пяти лет король почти полностью заменил кабинет министров, и ранее бывшие в немилости дворяне получили возможность проявить себя и занять довольно высокий пост. Но из ссылки вернулся не старый герцог Гийом Вивард, а его непонятно откуда взявшийся наследник Шессатар.

Молодой и амбициозный эльф с внешностью темных довольно быстро заткнул рты всем злым языкам, и жестко пресек сплетни о его якобы незаконном происхождении. Все бумаги о праве Шессатара на наследство и титул герцога Виварда были оформлены безупречно. Учитывая тот факт, что скандалист и выпивоха Гийом «пылился» в ссылке не пойми сколько лет, а за это время кого только и от кого не успел бы родить, сплетники довольно быстро успокоились, а молодой Вивард уже через полгода прочно обосновался в военном министерстве, чтобы еще через год и вовсе его возглавить.

Шессатар Вивард периодически бывал в гостях у деда, поэтому я, можно сказать, знала его с самого детства. Высокий, красивый, необычно темноволосый для Киртамилла, взрослый и такой таинственный, он непременно будоражил мое детское воображение, и я, мелкая и глупая, стремилась всячески оказаться поближе к объекту моих тайных воздыханий. Герцог Вивард над этой увлеченностью тихо посмеивался и не особо гонял от себя «мелюзгу», как он порой меня называл. Часто мужчины закрывались у деда в кабинете и о чем-то ожесточенно спорили, исчеркивая карандашами сотни листов. Да, я подглядывала! Наверняка их светлости об этом знали, поскольку всегда разговоры велись на неизвестном мне языке, а схемы, нарисованные на скорую руку, непременно сжигались в камине. Я злилась и не собиралась отступаться. Я обязательно должна была узнать «великую тайну герцога Виварда». Дура наивная!

– Миледи, карета подана, – тихим голосом вырвал меня из раздумий дворецкий.

Я с остервенением захлопнула агенд, желая сломать твердую обложку, а вместе с ней и всех кавалеров, что сегодня будут мне докучать, а особенно одного темноволосого. Вспоминать о нем не хотелось, но Вивард из тех личностей, что ни за что не позволят о себе забыть.

ГЛАВА 3

Во дворец я прибыла вовремя и, стараясь не привлекать лишнего внимания, затерялась в толпе. Молодой леди находиться на балу без сопровождения считалось крайне неприлично, но сегодня у меня были особые обстоятельства, и король должен был принять их во внимание, особенно учитывая тот факт, что сам же мне их и обеспечил.

Несколько дам покосились на меня с легким неодобрением, мужчины скользнули заинтересованными взглядами, но, как только узнали, тут же потеряли всякий интерес. Все шло, как всегда. Собираясь на бал, я специально выбрала самый неброский наряд и простые украшения. В связи с незапланированным приездом в Паррасс еще и супруги отца, привлекать излишнее внимание не хотелось, поэтому я старалась максимально слиться с толпой светлых эльфов. Уши, конечно, подделывать не стала, зато пышная прическа скрывала полностью круглые кончики ушек, а щедро посыпанная сверху пудра даже немного притушила ярко-каштановый цвет волос, сделав его почти что серым. Белила я извела на себя все, не забыла также и о декольте, поэтому теперь цвет моей кожи казался трупно-нездоровым, зато, слава Льду, хоть не бросался в глаза. Руки спрятались в кружевные перчатки до локтя в тон платью.

В белом зале с позолоченными барельефами было неестественно светло от магических светильников и душно от обилия гостей. Дамы кокетничали с кавалерами, юные девушки призывно обмахивались веерами, стараясь привлечь к себе как можно больше мужских взглядов, мужчины обсуждали последние новости, и все ждали появления короля с королевой и их царственных гостей. Оставалось не более десяти минут. Я привычно устроилась возле угла с экзотической пальмой в кадке. Рядом журчал декоративный фонтанчик, даря иллюзию прохлады и свежести.

Три первых танца мне придется подарить кавалерам – и ведь даже деда нет, чтобы иметь право им отказать! – а потом можно будет скрыться в зимнем саду, отделенном стеклянной стеной от бальной залы, и подумать, как я могу для начала хотя бы встретиться с глазу на глаз с родным отцом.

– Леди Поднебесная.

Я обернулась на голос и склонилась в реверансе перед главным королевским церемониймейстером.

– Граф Фирнан.

– Леди, Его Величество просил вас сегодня быть среди гостей, но намеренно не привлекать внимание интересующей нас особы, а лишь наблюдать. Третьего дня в полдень вас будут ожидать в зеленой гостиной на чай, там и состоится разговор. Его Величество просил вас приложить все усилия для достижения нашей цели!

– Благодарю, милорд, – я вежливо склонила голову, втайне выдохнув с облегчением. Теперь после трех танцев можно будет и вовсе скрыться. – Прошу вас, передайте его величеству, что ради его славы я совершу невозможное!

В моем кристально честном взгляде горело столько фанатичного огня, что граф остался доволен, кивнул в знак согласия и покинул мое пристанище. Интересно, чего от меня ждет король?! Каким образом я могу хоть как-то повлиять на человека, которого вижу впервые, пусть даже он и приходится мне родным отцом?! Да этот отец ни разу за двадцать лет вообще не вспомнил о моем существовании! И что я должна сделать, чтобы король Поднебесья страстно захотел подписать этот чертов договор, который нужен Киртамиллу, как воздух?

С безразлично-скучающим выражением на лице я стояла и усиленно игнорировала возмущенные и презрительные взгляды. Удружил мне Его Величество, нечего сказать. Теперь вся местная аристократия недели две будет обсуждать, как наследница герцога Мирн-Дирэля одна ошивалась на балу. Повезет, если хотя бы в газетах об этом не напишут. Щелчок, яркая вспышка слева, и я заморгала, пытаясь прогнать неприятные мушки в глазах. А, нет, напишут. Прости деда.

После такого от моей репутации останутся жалкие ошметки. Хорошо хоть деду плевать на условности, о чем явно свидетельствует не только мое появление на свет, но и признание обществом, которое герцог буквально заставил принять в свои ряды полукровку.

Мимо проплыл небесной красоты белобрысый эльф. Он был одет в белоснежный костюм, расшитый серебряной нитью и производил сногсшибательное впечатление на неподготовленную публику. Я уже давно перестала реагировать на ушастых, как на объект вожделения. Жизнь довольно быстро научила меня тому, что под внешней красотой часто скрывается уродство души. Вот и сейчас, лишь только бросив на меня беглый взгляд и поняв, что я одна, эльф презрительно скривился. Потом присмотрелся внимательнее, узнал, побледнел и начал подобострастно расшаркиваться. Правильно, дорогой мой маркиз Араль, четырежды вдовец и заядлый картежник, не стоит выказывать презрение внучке министра магпромышленности.

– Миледи, простите, не узнал вас. Вы так великолепны, что затмили своей красотой весь свет…

Я не слушала, только вежливо кивала в местах, где маркиз делал паузы, и, как оказалось зря.

– Так вы не против? – с почти искренней радостью вопросил эльф, а я поняла, что совершенно не в курсе, против чего я могла бы быть.

– Если вам так угодно, – выдала я обтекаемую формулировку.

– Я очень рад, что вы не затаите на меня обиду! – продолжил щебетать маркиз. – Ведь это такое досадное недоразумение! Надеюсь, в следующий раз вы позволите мне загладить свою вину и подарите целых два танца…

Понятно, дальше можно снова не слушать. По какой-то причине от меня в этот раз отказались и я, посокрушавшись для приличия, отпустила известного бабника Араля с миром. Пусть дальше ищет новую супругу, желательно подальше от меня. Один отвалился. Теперь бы еще от нищего графа отделаться, но не тут-то было.

Молодой Элинор оказался готов даже поступиться своей репутацией ради моих денег. Жаль. Перекинувшись парой ни к чему не обязывающих фраз о природе и погоде, он направился дальше обхаживать остальных приглашенных дам. Ого! Да мальчик времени зря не терял, в его списке оказались все состоятельные невесты, включая даже вдов и сильно старых дев.

До выхода монаршей четы оставались считанные минуты, и я уже было расслабилась, ожидая, что все внимание публики, со смаком перешептывающейся о моем неподобающем поведении, переключится на более интересные персоны, как кто-то осторожно взял мою руку и поцеловал сначала тыльную сторону, затем ладонь, а потом… – верх неприличия! – он коснулся губами запястья. Такие вольности были позволены только обрученной паре. Я с негодованием обернулась, уже заранее зная, кого увижу за спиной.

– Что вы делаете? – разъяренной коброй прошипела я, вырывая руку. – Вы решили окончательно угробить мою репутацию?!

– Что вы, миледи, с этим вы и сами прекрасно справляетесь, – на ухо прошептал мне мужчина и самодовольно улыбнулся.

Вокруг уже поползли ехидные шепотки.

– До вашего появления меня осуждали только за нарушение этикета, – тихо прошептала я так, чтобы услышал только Вивард, – теперь же еще инкриминируют попрание приличий.

– Раньше такие мелочи вас не смущали.

– «Кто старое помянет, тому уши прочь», – не ваши ли слова, ваша светлость? – напомнила я герцогу, делая шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами хотя бы до минимально приличного.

– Милая Ир’Риэм, мы же ни о чем и не вспоминаем. – Вивард синхронно со мной шагнул вперед. – Но ничто не мешает нам с вами заполучить новый общий секрет.

Проклятый темный эльф! Мои щеки полыхнули пожаром, а спина уперлась в стену. Отступать было некуда, а расстояние между мной и герцогом стремительно исчезало.

– Неужели вы решили жениться, милорд? – выпалила я последний аргумент, способный остановить приближающуюся катастрофу.

– Я… – начал было он, а я чуть не зажмурилась от страха, боясь и одновременно надеясь услышать его ответ, но судьбе угодно было оставить меня в неведении.

– Его Величество Авард V, король Киртамилла, Ее Величество Валиана Триар, королева Киртамилла, – громким хорошо поставленным голосом объявил герольд.

Два лакея распахнули тяжелые золоченые двери, пропуская внутрь нашего монарха. Мужчины тут же согнулись в поясном поклоне, женщины присели в глубоком реверансе, и мне пришлось на время забыть о двусмысленности сложившейся ситуации.

– Его Величество Ир'Гриар, король Поднебесья, Ее Величество Лиарна, королева Поднебесья.

Из-под опущенных ресниц я наблюдала за отцом и его женой. Они шли рука об руку, с гордо поднятыми головами и безразличными масками на лицах, только королева то и дело бросала по сторонам быстрые косые взгляды, словно искала кого-то. И кого бы это она могла искать?! Когда ее взгляд настиг меня, ледяная волна презрения почти осязаемо накрыла с головой. Не скажу, что я ожидала от королевы какой-то иной реакции на бастарда ее муженька, но от этого приятнее не стало. И лишь когда Лиарна отворачивалась, в ее глазах на краткий миг отразились совсем иные эмоции: облегчение и жалость.

По традиции бал открывали король и королева Киртамилла, но сегодня подобной чести удостоились почетные гости. В неторопливом вальсе невысокий коренастый темнокожий мужчина грациозно кружил бледную полноватую женщину, и была в этом действе особая завораживающая эстетика. Как только музыка смолкла, наш монарх поднялся и объявил о начале бала, сам же он удалился за карточный стол, за которым с азартным блеском в глазах уже восседал мой папаня.

Королева Лиарна, недовольно понаблюдав за мужем, поджала губки, оглядела зал и с лучезарной улыбкой, в следующий миг озарившей ее лицо, направилась в мою сторону. Коленки подогнулись, но мой "спутник" любезно поддержал за талию. Я бросила на него гневный взгляд, но встретила лишь насмешливый блеск вишневых глаз.

– Вы приглашены на этот танец? – галантно спросил он.

По счастью…

– К сожалению, да.

Обломись! Твой номер третий!

– Что-то я не вижу кавалера, – он обвел заинтересованным взглядом зал. – Если он не появится прямо сейчас… готов спасти вас от незапланированной аудиенции мачехи и пригласить на медленный вальс, – герцог Вивард склонился в легком поклоне.

Как таран, королева рассекала толпу гостей, направляясь ко мне. Времени на раздумья уже не оставалось, и из двух зол я почти выбрала то, что мужеского пола, как услышала вдруг:

– Прошу меня простить, прекрасная Ир'Риэм. Вы все еще согласны подарить мне этот танец?

Я поспешно вложила свою ручку в ладонь подоспевшего в последний момент графа Элинора и под недовольным взглядом Виварда мы скользнули в круг танцующих. Королева Лиарна увидела, что добыча избежала ее когтей, и как ни в чем не бывало прошла мимо, направившись в зимний сад. Я бросила быстрый взгляд на Виварда и чуть не запнулась на повороте. Герцог стоял на том же месте и самодовольно улыбался, наблюдая за мной.

Все время танца Элинор пытался развлечь меня светской беседой, но я отвечала односложно и иногда даже игнорировала вопросы, что граничило с грубостью, но в данный момент меня более занимал вопрос, что же мне делать со следующим танцем. Ведь ничто не помешает Виварду пригласить меня на него, а у Элинора, прям как у благородной девицы, все расписано на три бала вперед. Мальчик серьезно задался целью вернуть своему роду былое величие, только на что он рассчитывал, сводя знакомство со мной? Дед ни за что не позволил бы мне выйти замуж за мужчину, ниже меня по положению. Может, из-за маминого замужества с бароном, Элинор решил, что я подходящий вариант?! А что? Страшна, наполовину человек, от эльфов не унаследовала практически ничего, кроме титула и состояния. Для них я почти что мутант, каким-то чудом оказавшийся в высшем обществе, и терпят меня эльфы по двум причинам: из-за деда и потому, что я ни разу не дала повода в себе усомниться, всегда старалась доказать, что я достойна, и доказывала… До сегодняшнего дня, спасибо его величеству!

Из раздумий меня вырвал легкий поцелуй руки. Танец окончен.

Вивард с графом раскланялись, последний удалился, а я осталась одна на растерзание этому тигру. А ведь мне бы еще за королем Поднебесья понаблюдать неплохо было, но как это сделать практически под конвоем Виварда?

– Прошу меня простить, Ваша Светлость, – я осторожно высвободила свою руку, которую герцог успел уже сцапать, – мне бы хотелось прогуляться.

– В таком случае, составлю вам компанию, – легко подхватил идею он, а я чуть не взвыла, – ведь на сегодняшнем балу по просьбе герцога Мирн-Дирэля вас сопровождаю я.

И как мне теперь от него избавиться?!

– Ваша Светлость, разве ваши танцы не заняты? – невинно поинтересовалась, неспешно направляясь в сторону карточных столов.

Обычно за герцогом всегда толпа разнокалиберных дамочек увивалась. Некоторые даже удостаивались чести проехать к нему, так сказать, в номера, правда, как и у деда, надолго пассии Виварда не задерживались. – Такой блистательный кавалер просто не имеет права весь вечер посвятить одной даме.

Надеюсь, мой непрозрачный намек понятен?!

– Ну что вы, леди Ир'Риэм. После просьбы герцога Мирн-Дирэля мне пришлось отказать всем дамам, приглашенным мной на этот вечер, но не переживайте, – мой разочарованный взгляд был явно неправильно истолкован, – я заранее информировал их об этом и вместо себя предложил в качестве кавалера графа Элинора.

Так вот откуда на мальчика такой спрос, а я уж было начала подозревать, что в нем проснулись скрытые таланты.

– Это так благородно с вашей стороны!

Я присела на свободную скамеечку недалеко от королевского стола.

– Вас не затруднит принести бокал вина?

Делая вид, будто мне невыносимо жарко, я начала активно обмахиваться веером. Жарко действительно было, впрочем, как и всегда на подобных мероприятиях, но к таким неудобствам я давно привыкла.

– С удовольствием. – Вивард поклонился мне с самой очаровательной улыбкой и скрылся в направлении столов с напитками.

У меня есть не более пары минут. С моего места монархов было не только хорошо видно, но и слышно.

– Вам везет сегодня, как никогда, – улыбаясь, проговорил Авард. – Вы решили своей удачей опустошить казну Киртамилла?

– Не более, чем случай, – самодовольно отмахнулся Ир'Гриар. – Удача переменчива, сегодня пан, завтра пропал. Вы продолжите игру?

– Право, я даже и не знаю. С таким везунчиком, как вы, играть опасно.

– Оставьте! Я верю, что на этот раз у вас получится отыграться.

– Поверю вам на слово.

Зашуршали карты в руках слуги, а Авард опустил взор, стараясь скрыть довольный блеск. Наш король всегда отличался умением играть на чужих слабостях, особенно на людских. В глазах папани горел фанатичный огонь игромана. Я почему-то была твердо уверена, что не зря Авард сам сел играть, хоть и не жаловал эту забаву: и карты, наверняка, крапленые, и слуга, мешающий их, профессиональный шулер. Взглянув в свои карты Ир'Гриар довольно ухмыльнулся и залпом осушил бокал коньяка, рассчитанный на несколько глотков. Еще и алкоголик. И бабник, что известно достоверно.

Не люблю такой тип людей – порочные до мозга костей. Пусть сама я не праведница и не поклоняюсь никакому богу: ни эльфийскому, ни человеческому, – основные заветы соблюдаю, тем более, что большинство из них совпадают с уголовным и административным кодексом Киртамилла.

На следующий кон, к великому неудовольствию Аварда, присоединился еще один игрок, граф Тарнар, заядлый картежник. Когда он выиграл, Ир'Гриар побелел (в его исполнении посерел) от злости, вскочил и обвинил победителя в мухлеже. Скандалист, добавила я в свой список. Авард с обвинением согласился, и графа попросили оставить игру насовсем. Далее все снова покатилось как по маслу. Наш король проигрывал незначительные суммы к явному удовольствию Поднебесного монарха.

За царственной игрой все время следило несколько дворян, периодически одни покидали карточный стол, другие подходили и занимали освободившиеся места за спинами игроков, но в игру больше никто не лез.

– Надеюсь, вы не успели соскучиться, – как черт из табакерки, сбоку появился Вивард.

Я едва не подпрыгнула и тут же натянула дежурную глуповатую улыбку. Какого черта его так рано принесло, не мог еще где-нибудь поболтаться?!

– Не знал, какое вино вы предпочитаете, поэтому взял белое и красное.

Игристое! Такие вещи надо сразу спрашивать!

– Красное. Спасибо.

В это время опять освободилось место за спиной Ир'Гриара, и я решила, что лучше не придумаешь.

– Ваша Светлость, – начала я, но мня перебили.

– Шесс.

– Что, простите?

– Зовите меня просто Шесс.

– Не слишком ли фамильярно? – опешила я.

– Если вы также позволите звать вас по имени, то нет.

Еще чего не хватало! Мы не женаты для подобного обращения. Его горящие вишневые глаза внимательно следили за моей реакцией, но на моем лице не дрогнул ни один мускул, я все также продолжала глупо улыбаться.

– Ваша светлость, как вы отнесетесь к тому, чтобы понаблюдать за поистине королевской игрой в карты?

Идеальная бровь моего кавалера недовольно взметнулась вверх.

– Вы любите карточные игры, Ир'Риэм?

Терпеть не могу!

– Обожаю! – и в глазах детский восторг.

Главное, не переборщить, все должно выглядеть более-менее естественно.

– Ну что ж, желание дамы закон.

Ага, пока желание мужчины – дама.

И мы переместились за левое плечо моего папани. К сожалению, данная манипуляция ничего, кроме проблем не принесла. Новых своих качеств Ир'Гриар не раскрыл, скандалил в меру, пил много, на женщин заглядывался. Какой он политик я давно была в курсе. Правил почти что наобум, но, на удивление, вполне успешно. Видимо, удача действительно ему благоволила. Как только маму занесло под такого?!

– Ох, – притворно вздохнул Авард. – Вынужден сообщить, что для меня игра окончена. В противном случае на кон придеется ставить мои штаны.

– Как жаль, – неподдельно расстроился Ир'Гриар, немного подумал и добавил: – Есть иная ставка, которая заинтересовала бы меня намного более ваших штанов.

– Что же это? – на лице Аварда мелькнула заинтересованность.

– Брачный союз, – огорошил король Поднебесья.

Мое сердце едва не остановилось, а по всему позвоночнику, несмотря на жуткую духоту, пробежал колкий морозец.

– Позвольте, – слегка усмехнулся эльф, – вы решили жениться повторно?

– Нет, что вы! Мой хороший друг просил найти ему достойную супругу, и я думаю, этот дивной красоты цветок обитает под лазурным небом Киртамилла.

– У вас есть кто-то на примете.

– Признаться, да.

– Позвольте узнать имя прекрасной незнакомки, – Авард весь подобрался, а у меня в глазах потемнело.

– Имя интересующей меня особы я вам сообщал заранее. Могу вас уверить, что мой друг благороден и знатен, порядочен и добр, да и дама вряд ли откажется.

Эльфийский король искоса глянул на меня и победно усмехнулся.

– Хорошо. Я готов сделать подобную ставку, но от вас в таком случае я попрошу подписи на договоре. С его содержанием вы также имели возможность ознакомиться заранее.

Отец задумался лишь на мгновение. На круглом лице явственно боролись жадность с долгом, но долг все же победил. Игра началась.

Я умоляющим взором гипнотизировала нашего короля, но он даже не смотрел в мою сторону, намеренно проигрывая партию. Почему-то я даже не сомневалась в том, что именно моя душа сейчас стояла на кону.

Последний бой, и король Киртамилла с удовлетворенной улыбкой вскинул руки, признавая свое поражение. Отец самодовольно подсчитывал выигрыш, а я стояла не в силах пошевелиться, даже дышала через раз. В голове метались заполошные мысли.

Дед! Он меня защитит, он всегда меня защищал. Но нет, его здесь нет, и я даже связаться с ним не могу, на востоке магия не работает, особенно в это время года. Бежать? Не успею. Мама? Бесполезно. Меня потрясли за плечо, приводя в чувство.

– Вам плохо?

Шесс обеспокоенно пытался заглянуть мне в глаза, видимо, давно зовет. Монархи уже успели разойтись, пока я стояла в ступоре. Папаня даже денежки угреб. За столом начали рассаживаться новые игроки, готовясь вступить в неравный бой с удачей.

Идея пришла мгновенно. Шесс! Герцог Вивард! Не последняя личность в Киртамилле. Эльфы моногамны, у них многоженство считается чем-то пошлым и неприемлемым. Если мне удастся его окольцевать в ближайшие пару дней, то я спасена. Из двух зол это хотя бы знакомое.

– Простите, – протянула, растерянно улыбаясь, – действительно очень жарко? Вы не проводите меня домой?

Если нужно срочно захомутать мужчину, то лучший способ это сделать – постель. Работает только с порядочными и благородными и лишь у девственниц. Мамина школа. Второе условие точно есть, а вот первое…

Я оценивающе посмотрела на Виварда. Высок, красив, под серым камзолом перекатываются упругие мускулы, накачанное тело, четкий профиль, красивые волосы, жаль только, что короткие, и завораживающие, таинственные глаза. Интересно, какие у нас будут дети, рыженькие или темненькие? Если будут.

Поймав мой взгляд, герцог в свою очередь окинул раздевающим взором меня. Я тут же смутилась, покраснела и отвернулась. Н-да! Далеко мне до этих акул большого сек… флирта. Вопрос с благородством остается открытым. Что там мама говорила? Урок "как женить мужчину, если он с этим не согласен":

1. Подарить ему свою девственность.

2. У содеянного должны быть свидетели. Как минимум, слуги должны застать с утра, но лучше, конечно, чтобы вошел кто-то из родственников невесты.

3. Спрятать простынь со следами преступле… ночного позора. Это на случай, если жених совсем упрется. Магическая экспертиза в два счета превратит простынь в неоспоримое доказательство. После подобного скандала счастливой семейной жизни можно не ждать, но титул и деньги получишь.

Мне не нужны ни муж, ни положение в обществе, ни состояние, зато крайне необходимо остаться в Киртамилле и не стать невестой не пойми кого. В крайнем случае, потом можно и развестись. Эльфы так никогда не поступают, но для редких межрасовых браков подобная практика имеется.

Мои дрожащие пальцы лежали на широкой руке Шесса, пока мы медленно продвигались в сторону дверей. Боже, что же я делаю, страшно-то как! Неожиданно впереди в какой-то паре десятков шагов от нас возникла королева Поднебесья. Увидев меня, она хищно оскалилась и быстро двинулась в мою сторону. Вот ее только и не хватало, когда мне срочно надо личную жизнь устраивать. План родился в голове мгновенно.

– Дурно, – прошептала я и начала медленно оседать на пол.

Когда мои глаза закрылись, Шесс подхватил “бесчувственное" тело на руки и под шорох толпы понес к выходу. Теперь он должен доставить даму без чувств домой. Как только герцог положит меня на кровать, я "чудом" очнусь, попрошу побыть со мной, слуг отпущу а дальше… по обстоятельствам.

Идеальный план. Жаль только, что, как всегда, что-то пошло не так.

ГЛАВА 4

В дороге под мерный перестук копыт и негромкий шорох колес по мостовой я, лежа на коленях Шесса, вспоминала все прочитанные любовные романы. Сегодня мой единственный шанс соблазнить этого хищника, второго уже не будет.

Приехали мы очень быстро. Сильные руки подхватили меня и понесли в дом. Удивительно, но дверь была не заперта, а на шум шагов не вышел дворецкий. Обычно в это время он еще не спит. Меня осторожно опустили на мягкий диван и насмешливый голос сказал:

– Опасность давно миновала. Можешь больше не притворяться.

От неожиданного заявления я широко распахнула глаза и встретилась с насмешливым взглядом вишневых глаз. Густо покраснев, я оглянулась и, чтобы не смотреть Виварду в глаза, стала изучать окружающую обстановку. Зеленые портьеры на окнах, два кресла и невысокий чайный столик, незажженный камин, ковер цвета морской волны, по стенам в высоких витых подсвечниках горят свечи, давая слабый рассеянный свет. Настоящие свечи, не магические светильники! Диван, на котором я лежала, был довольно мягкий и удобный. Герцог присел на край у меня в ногах.

– Это же не мой дом, – удивленно воскликнула я.

– Да, Ир'Риэм, вы совершенно правы, – Шесс продолжал потешаться надо мной.

– Извольте объяснить, где я нахожусь, – возмутилась я и резко вскочила на ноги.

– Ты у меня в гостях.

И ни словом больше. Это же верх неприличия! Хотя для моих целей самое то. С трудом взяв себя в руки и подавив нервную дрожь, я максимально грациозно опустилась обратно на диван рядом с мужчиной.

– Простите меня, – главное побольше растерянности в голос, – сама не знаю, что на меня нашло.

Испуганно глянула на него и оцепенела под оценивающим взглядом. Не верит. Плохо дело. Раньше в моих словах Шесс не сомневался… но раньше он и не смотрел на меня, как на женщину. В глазах друга деда я всегда была несмышленым ребенком.

– Сегодня очень тяжелый день, – произнесла тихо. – Приезд гостей, потом этот бал. Вы же знаете, что для меня это не просто визит монарха дружественной державы.

– Да, я в курсе твоего происхождения, впрочем, как и все остальные.

Герцог продолжал пытливо изучать мое лицо, хотя во взгляде начало мелькать сомнение. Только бы не проколоться на какой-нибудь мелочи!

– А потом еще и супруга отца, столь рьяно ищущая со мной встречи. Вот я и испугалась. Идея с обмороком показалась на тот момент наилучшей, – голос подрагивал, тонкие пальцы нервно теребили подол платья. – Простите. Мне не следовало столь сильно обременять вас.

Я отвернулась к окну и уставилась невидящим взором на загорающиеся на небе звезды. Молчание затягивалось, а повернуться было страшно, не хотелось выдать себя неосторожным жестом или взглядом.

Как же прекрасны далекие светила, что складываются в причудливые узоры. В детстве я любила лежать под открытым небом и в мыслях рисовать картины, соединяя мерцающие точки вымышленными линиями. У меня выходили и тигры, и деревья, и цветы. Жаль, рисовать я не успела научиться и так и не смогла перенести на холст те детские мечты. Теперь уже вряд ли получится. По щеке скатилась одинокая слезинка. Как же себя жаль!

– Полно вам, девочка моя, – горячие пальцы стерли влагу с моей щеки, другой рукой Вивард приобнял меня за плечи. – Не стоит переживать из-за пустяков.

Пустяков?! Я едва не закричала от возмущения. То есть заключенный сегодня договор купли-продажи на мою жизнь это по его мнению пустяк?! Меня намеренно проиграли в карты, будто я вещь! Слезы горячим обильным потоком потекли из глаз. Я практически рыдала от злости, обиды, и неизвестности, а еще в душе поселилось горькое чувство одиночества и безысходности. Деда, как мне тебя не хватает! Где же ты? Такой большой и умный, ты всегда находил выход из любой ситуации, а сейчас… Я одна.

Рыдать я уже давно переместилась на плечо герцога, прижавшись всем телом к его мощной груди. Приятный запах щекотал ноздри, и невольно я вдыхала его глубже, будто не могла надышаться. Терпкий кедровый аромат смешался с черным перцем, а легкие нотки ванили лишь разбавляли общую остроту. Вивард явно не ожидал что дама окажется столь ранимой, так как раньше подобного за мной не водилось, но все течет, все меняется, дорогой герцог. Рассеянно он гладил меня по спине и шептал разные успокоительные глупости, а я между тихими всхлипами не забывала невзначай потереться об него выступающей стратегически важной частью тела. Вивард каждый раз напрягался и лишь еще крепче прижимал меня к себе.

Мужчины не выносят женских слез, они не знают, что делать и чувствуют себя беспомощными. Эту прописную истину маман открыла мне давным-давно и даже объяснила, как этим пользоваться, но есть один нюанс, главное не переборщить! Вот и я постепенно перестала рыдать, лишь иногда плечи непроизвольно вздрагивали, изображая последние горькие всхлипы.

– Простите меня.

Я подняла на Виварда покрасневшие глаза и слегка отстранилась, при этом якобы потеряв равновесие. Чтобы не упасть, пришлось положить руку ему на бедро, естественно, поближе к самому интересному. Мужчина замер на миг и внимательно всмотрелся в мои глаза, словно стараясь прочесть мысли. А мысли были одни – лишь бы не сорвался! Второго претендента на мою честь я в Киртамилле уже не найду.

Не зря я в свое время увлекалась любовными романами разной степени откровенности. Полумрак удачно скрывал краску, залившую щеки, уши давно уже пылали от стыда, но отступать было некуда. В конце концов союз с герцогом Вивардом – не самый плохой вариант. Главное, чтобы дед сначала меня выслушал, а потом только убил… "счастливого супруга".

Я с трудом выдержала тяжелый мужской взгляд и даже сохранила на лице выражение немого обожания, присущее всем юным особам в присутствии принца их грез, тем более, что однажды я уже имела глупость признаться герцогу в любви. Пять лет назад я была юна, глупа и импульсивна и, начитавшись романов о бессмертной любви, которая не знает преград, не придумала ничего лучше, как по уши втрескаться в самого "загадочного мужчину", что бывал у нас в доме.

Дед моих потуг привлечь внимание предмета тайной страсти то ли не заметил, то ли сделал вид, что не замечает, и осталась я со своими чувствами один на один. Вивард мои томные вздохи и долгие взгляды игнорировал напрочь, поэтому в один далеко не прекрасный день я пошла ва-банк…

Вспоминать тот позор мне до сих пор было неприятно. Нет, герцог не выставил меня на посмешище, но уже одного того, как злобно он растоптал мою нежную привязанность, достаточно для того, чтобы всячески избегать его общества, а тем более отношений с ним. Но только не сегодня. Увы!

Шесс осторожно провел ладонью по моей щеке, я прикрыла глаза и подалась на ласку. Сердце бешено стучало где-то в районе горла, руки начали мелко подрагивать от страха, а живот свело сладкой судорогой. Что это со мной такое?! Ведь давно выкинула его из головы.

Мужчина взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал. Сначала осторожно, едва касаясь губ, потом приник сильнее, и его язык ворвался в мой рот, выписывая там немыслимые фигуры. Странно, но это действие не вызвало во мне отвращения, как было раньше, когда особо наглые и беспринципные кавалеры умудрялись сорвать с губ поцелуй. Те мальчишки оказались абсолютными дилетантами в сравнении с герцогом. С каждым мгновением он целовал все жарче и проникал все глубже, я положила руки ему на плечи и провела пальцами по упругим мускулам. Неожиданно он резко схватил меня за талию и уложил спиной на диван, сам же опустился сверху и снова начал целовать.

Мне в ногу уперлось что-то твердое. Вспоминая не самые скромные романы, могу сказать: клиент готов. Можно считать, что дело сделано, теперь осталось только "расслабиться и получать удовольствие". Но страшно! Хотя и хочется испытать это приятное чувство, которое должна дарить близость.

Шесс оторвался от моих губ и нежно поцеловал шею. По телу прокатилась горячая волна, превратившись в настоящее цунами внизу живота. Затем он опустился чуть ниже, и ниже, прочертив дорожку из поцелуев прямо к декольте. Его горячая ладонь скользнула в вырез платья, и освободила из плена материи сначала одну грудь, потом вторую. Когда его губы прошлись заветным бугоркам, я застонала и выгнулась в его объятиях, практически теряя сознание от нахлынувших ощущений.

Умелые руки ловко выпутывали меня из платья. Герцог времени даром не терял – и когда успел корсет расшнуровать?! Когда на мне осталось только нижнее белье и чулки, он оторвался от поцелуев и скинул с себя камзол и брюки. Между ног мне уперлось что-то твердое и горячее.

Так стоп! Он что, собрался прямо тут меня девственности лишать? А в суд мне потом что, целиком диван переть?! Так дело не пойдет!

– Шесс, – постаралась выдать самый страстный шепот, на который только была способна, – может, лучше в спальне?

– Зачем? – его руки уже подбирались к моим трусикам.

– Мне бы хотелось, чтобы это случилось на кровати, – ничего более умного в голову не пришло, но меня должен извинить тот факт, что рука его в тот момент через ткань ласкала самую сокровенную часть моего тела.

– У тебя это впервые? – немного напряженно спросил Вивард.

Соврать? Или сказать правду? Пока я сомневалась, он сам все понял.

– Ясно.

Мужчина резко убрал руки, к моему великому разочарованию, слез с меня, подобрал с пола платье и, слегка дернув за руку, привел меня в вертикальное положение. Одевать женщину он умел так же ловко и быстро, как и раздевать. Не прошло и десяти минут, как я стояла посреди гостиной его дома опять в бальном платье и пунцовая от стыда и досады.

– Зачем тебе это понадобилось? – в голосе герцога сквозили металлические нотки.

– О чем вы? – наивно похлопала глазами.

– Не строй из себя дурочку! – резко кинул он. – Хотя у тебя это прекрасно получается, даже я купился. Браво, детка! – Шесс наигранно похлопал в ладоши, сверля меня злым холодным взглядом. – Через пару лет из тебя бы вышла первоклассная стерва. Я бы даже с удовольствием сыграл с тобой, но видно не судьба.

О чем это он? Я непонимающе уставилась на эльфа. Губы сжаты в тонкую линию, на лице желваки ходят, кулаки сжаты, а в глубине глаз, под толстым слоем льда, плещется ярость. И тут мне стало страшно. Даже мое глупое признание в любви не вызвало в нем такой злости. Вивард сделал шаг ко мне и поднял руку. Инстинктивно закрыла глаза и повернула голову, готовая к удару, но ничего подобного не произошло. Герцог взял мой подбородок и развернул к себе. Осторожно, но властно.

– Посмотри на меня, – приказал он, но я упрямо продолжала сжимать веки, боясь снова встретиться с этим злым взглядом. – Посмотри… Пожалуйста, – уже мягче попросил мужчина.

Я все же решилась открыть глаза и поразилась, насколько он изменился за эти несколько мгновений. От былого жестокого тирана не осталось и следа. В вишневых глазах сквозили забота и беспокойство. По-видимому, вы, Ваша Светлость, тоже прекрасный актер. Я бы даже сказала, лучший.

Мы с минуту молча смотрели в глаза друг другу, затем он снова спросил:

– Ир'Риэм, скажи, зачем ты затеяла эту игру?

В тоне его уже не звучала угроза, поэтому я ответила честно. Авось прокатит?!

– Я не хочу покидать Киртамилл.

– И ты решила таким непорядочным способом обосноваться в Паррассе навечно?

– Еще раз прошу меня извинить. Это действительно было глупо, – опустила голову, чтобы только не видеть этой доброй укоризны. Она била по нервам больнее злобы. – Надеюсь, данный инцидент останется между нами?

– Конечно. Слово чести.

– В таком случае, не смею вас больше отягощать своим присутствием.

Я прошла мимо герцога, направляясь к выходу. В глазах снова закипали слезы, как вдруг Шесс придержал меня за локоть.

– Я провожу тебя, – тоном, не терпящим возражений, заявил он и повел меня к выходу.

Отпираться смысла не было, поэтому я позволила усадить себя в его карету. Сам эльф устроился напротив. Всю дорогу до моего дома мы молчали. Я отстраненно глядела в окно, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слезы, что делал Шесс, не знаю, я боялась даже украдкой взглянуть на него.

Карета в последний раз дернулась и остановилась. Герцог помог мне выбраться и уже собрался проводить до самой двери, но я остановила его.

– Благодарю вас, Ваша Светлость. Дальше я сама. Спасибо вам за прекрасный вечер и… за благородство, с которым вы отнеслись к моей выходке. Опять.

Я присела в реверансе. Герцог выпустил меня из крепких объятий и, поддерживая, довел до двери.

– Спокойной ночи, моя девочка.

– До свидания, Ваша Светлость.

– Шесс. Не забывай, пожалуйста.

Моей ладони коснулся легкий поцелуй. Дверь за спиной открылась, Шесс отстраненно улыбнулся дворецкому, развернулся и ушел, оставив меня на попечение слуг.

Поплакать в ту ночь мне так и не удалось, прощальный поцелуй спутал все карты.

ГЛАВА 5

Последующие дни потонули в сером тумане. Понимая, что поездки в Поднебесье не избежать, я затаилась и выжидала, надеясь, что судьба рано или поздно подарит мне шанс.

Аудиенция у короля Ир'Гриара прошла, можно сказать, в дружественной атмосфере. Он демонстрировал радость от знакомства со мной и обещал в будущем восполнить недостаток родительской заботы. Надо отдать должное, скрывать свои намерения король не стал и честно известил меня о том, что уже озаботился моей судьбой и нашел мне подходящего мужа. Я попыталась вежливо отказаться от столь сомнительной перспективы, но меня непреклонным тоном уведомили оба монарха, что все необходимые документы уже оформлены, и брак этот политический. Ир'Гриар, как мой официальный опекун (к сожалению, Поднебесье – единственное человеческое государство, где совершеннолетие наступает лишь в двадцать один год) имеет полное право выбирать мне супруга, а я обязана подчиниться его воле, поскольку с недавнего времени являюсь подданной сей дивной страны. Чтоб Аварду икалось! Зато стало понятно, что папаня имел в виду, когда говорил, что "дама вряд ли откажется". У дамы просто не будет этого права. А Авард молодец, быстро с документами подсуетился. И деда услал в такую жо… даль, что даже не связаться.

Когда я приехала домой, глотая злые слезы, и хотела запереться в своей комнате и разрыдаться, дома оказалась мама. О ее присутствии при дворе Поднебесья Ир'Гриар упомянул сам. Его супруга кисло поморщилась, но, на удивление, смолчала, и теперь вместо долгожданного покоя в одиночестве я выслушивала счастливые вздохи моей пустоголовой маман, которая никак не могла решить, сколько платьев и какие брать с собой. О том, отчего я такая грустная, матушка даже не поинтересовалась. Зачем, когда впереди такое приключение?!

К вечеру, сославшись на головную боль, я удалилась к себе. Пометавшись по комнате с полчаса, как тигр в клетке, я решила бежать. Переодевшись в костюм для верховой езды и собрав в небольшую сумку самые необходимые вещи, дождалась темноты и вылезла в окно, благо, для таких непредвиденных случаев под широкими карнизами располагались едва заметные лестницы. На конюшне никого не было и, быстро оседлав свою кобылу, я выехала в ночь с бешено колотящимся сердцем и жгучей надеждой на удачу.

Вздрагивая от каждого шороха, я тихо пробиралась к окраине Паррасса. С центральной улицы пришлось довольно быстро свернуть в узкие переулки, и теперь я опасалась не только патрулей, но и грабителей, кои, хоть и редко, но все же радовали криминальные хроники своими подвигами. Главное было отъехать хотя бы на пару-тройку кварталов. Поворот, еще поворот – я петляла по городу, как заяц, продвигаясь в сторону Северных, самых маленьких ворот. Сердце стучало, как бешеное. Только бы получилось!

"Кар!"

От неожиданности я подпрыгнула в седле, чем напугала лошадь, и подняла лицо к небу. Черный ворон сидел на коньке ближайшей крыши и, словно издеваясь, следил за мной. Сумасшедшая птица! Они по ночам должны спать. С трудом выровняв дыхание, я поглубже спряталась в капюшон и продолжила путь.

Сзади послышался приближающийся цокот подков по брусчатке. Стараясь не обращать внимания и не нервничать, я продолжала неспешно вести лошадку шагом по узкой улице, а вскоре и отважилась бросить мимолетный взгляд на всадников. Их было двое, стражи порядка. Фух! Обычный патруль, который просто свернул в переулок. Я Я повернула налево, чтобы не стоять у них на пути, и уже практически уверовала в удачу, как сзади снова раздался цокот.

Для верности я часок пропетляла по городу, сворачивая во все мыслимые и немыслимые закоулки, результат был один: ко мне приставили охрану, и явно не для безопасности. В груди сжался тугой ком. Самой из города мне не выбраться, схватят и скрутят. Но кто может помочь, если деда нет даже в стране?! И я направила лошадь в сторону дома единственного мужчины, который, на мой взгляд, мог не отказать в столь щекотливом деле, тем более, что деда почему-то именно ему доверил приглядывать за мной.

Дверь открыли далеко не сразу, пришлось долго стучать, пока заспанный дворецкий шаркал ко входу. Стража расположилась по обе стороны улицы на небольшом расстоянии.

– Леди?! Доброй ночи, – с поклоном проговорил пожилой эльф. – Чем я могу вам помочь?

– Мне необходимо увидеть герцога Виварда!

Руки мелко подрагивали от напряжения, сердце бешено колотилось. Кроме него, мне не к кому было пойти.

– Его светлость не принимает в такой час, – растерялся дворецкий.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – мне жизненно необходимо с ним поговорить. Его светлость вряд ли спит. Просто передайте ему, что пришла Ир'Риэм.

С сомнением посмотрев на меня, эльф все же посторонился.

– Подождите в гостиной, пожалуйста, я доложу о вашем приходе.

Дворецкий удалился на второй этаж по винтовой, но довольно широкой и удобной лестнице, а я присела в ожидании на диван. Тот самый. Вот кой черт меня тогда дернул рот открыть! Молчала бы в тряпочку – сейчас сидела бы в обнимку с этим испорченным диваном и ждала бы свадьбы. Пальцы погладили бархатную обивку небесно-голубого цвета. Кровь на такой хорошо видна бы была, отстраненно подумала я и тут же покраснела. О чем я думаю? О своей безвременно и безвозвратно загубленной жизни, напомнил холодный голос разума. Пальцы продолжали непроизвольно ласкать бархат, выводя замысловатые знаки и символы.

– Хочешь, я тебе его подарю? – услышала я насмешливый голос сзади.

Тут же подскочила, пунцовая как мак и, обернувшись, смерила мужчину гневным взором. Он еще и одет неподобающе! Белая рубашка расстегнута и открывает прекрасный вид на мускулистую грудь, мягкие черные штаны висят на бедрах, оставляя в поле зрения практически весь низ живота почти до… Хм. Я думала, сильнее смутить меня уже нельзя. Взгляд уперся в пол.

– Ваша светлость, простите за столь поздний визит, но обстоятельства вынудили меня.

Взглянув на него, обнаружила кислое выражение на прекрасном мужественном лице.

– Прекрати мне уже выкать Ирра! После того, что между нами было…

Повисла многозначительная пауза в течение которой я вновь покраснела, затем побледнела и стремительно обернулась, не слышит ли нас кто-нибудь. Следом вспомнила, что мне здесь все равно не жить, а заметив ехидный блеск в глазах герцога, снова покраснела, только на этот раз уже от злости. Он еще и издевается надо мной!

– Конечно, Шесс, – его имя я просто прошипела.

Надо успокаиваться, мне его еще о помощи просить, а это будет трудно осуществить, если каждое мгновение представляешь, как твои острые ноготки выцарапывают эти вишневые глаза! Вдох-выдох, моргнула, и вот уже в глазах играет вежливая доброжелательность.

– А у тебя неплохо выходит, – похвалил он. – Хороший самоконтроль. Эх, что из тебя через пару лет вырастет, любо-дорого представить. Присаживайся, – он жестом указал на диван, а в глазах плясали веселые чертики. – Вина?

– Не откажусь, – и я демонстративно уселась в кресло у окна.

С лица уже сошел румянец смущения, и я отстраненно наблюдала за тем, как мужчина достал из сейфа в стене бутылку вина и два бокала. Нормальные эльфы там редкие эликсиры хранят, а он… Как пошло. Вот у деда в сейфе хранится вытяжка сиркозы, излечивающая от многих болезней.

Герцог сел в кресло напротив и протянул мне бокал.

– За неожиданную встречу? – предложил он тост.

За встречу, так за встречу. Молча чокнулась с ним бокалами и залпом осушила тягучую бордовую жидкость, не чувствуя вкуса. Не подобает леди пить, как сапожнику, но таким способом я пыталась придать себе храбрости. Шесс по-прежнему вызывал во мне трепет, и не только чувственного характера.

– Так зачем ты хотела меня видеть?

Он снова наполнил мой бокал и принялся перекатывать в пальцах свой. Чудесное вино играло в свете множества свечей, преломляя свет и испуская чуть заметные бордовые блики. Прямо, как его глаза, подумалось мне, смесь вина с огнем. Моргнула, отгоняя наваждение, и решительно произнесла:

– Я хотела попросить вас… тебя о помощи.

Выжидающе посмотрела на мужчину. Он еще немного покрутил бокал, отпил глоток и любезно предложил:

– Проси.

Я опешила. Он что, издевается?! Снова залпом осушила второй бокал, пытаясь унять закипающий гнев. В этот раз напиток оставил после себя легкое цветочное послевкусие с примесью странной, едва уловимой, горечи. Хм, может, и нектар, кто его разберет, этого Виварда.

– Девочка моя, это вино, хоть и легкое, но коварное. Такими темпами ты рискуешь заснуть прямо здесь.

Спокойно! Вдох-выдох. Герцог снова наполнил мой бокал. Споить пытается?

– Мне очень нужна твоя помощь в одном деле. Это жизненно важно.

Мужчина продолжал смотреть на меня с легкой иронией в глазах, чуть приподняв левую бровь. Поставила бокал на стол, чтобы ненароком не опрокинуть в себя третий, а то в голове и так уже начало шуметь. Стены медленно вращались, но как только я обращала на это внимание, танец тут же прекращался, чтобы снова возобновиться, стоит лишь расслабиться.

– Вижу, тебе уже хватит, – Шесс недовольно поморщился и попытался убрать бокал со стола, но я, повинуясь непонятному порыву, схватила его и снова допила до дна. По телу прошла волна тепла, и все заботы начали постепенно отступать. Эльф глянул на меня с беспокойством. Или мне это показалось?

– Так в каком деле ты жаждешь моей помощи? – мурлыкающим голосом спросил он и слегка подался вперед. Лучше бы я промолчала, но…

– Мне нужно незаметно выбраться из города, а лучше из страны, – я откинулась на спинку кресла, так было надежнее, тело перестало мне подчиняться и все норовило принять горизонтальное положение. – Но за мной следит стража. Я заметила двоих, а сколько их на самом деле, не знаю. Ты можешь мне помочь?

– Могу, – после продолжительной паузы ответил Шесс, а потом добил, – но не буду этого делать.

Я удивленно распахнула глаза. В груди сжался болезненный комок. Обида горькими слезами подступила к глазам.

– Почему?

Так по-детски это прозвучало, но сейчас я была снова, как маленькая девочка. Почему мама могла меня любить, но не хотела? Почему отец мог со мной общаться, но не хотел до того момента, пока ему не понадобилась пешка на поле политических интриг? Почему крестьянские дети могли со мной играть, но после выговора маминого мужа не хотели? Почему общество могло меня принять, но не хотело, пока я кровью и потом не заработала себе право быть там. И вот опять.

– Почему? – слезы все-таки покатились по щекам.

– Вот только давай без пьяных истерик? – попросил Вивард, недовольно поморщившись. – Я предупреждал, вино коварно.

И снова вдох-выдох. Еще никогда, ни с одним эльфом, мне не было настолько трудно общаться, никто ранее не вызывал в моей душе столь сильных и противоречивых эмоций, которые с трудом поддавались контролю.

– Простите, ваша светлость. – Быстро вытерла тыльной стороной ладони слезы. – Мне не следовало сюда приходить. Еще раз прошу меня простить, и вынуждена в очередной раз просить оставить инцидент между нами.

Я попыталась встать, но ноги отказывались меня держать. Плюхнувшись обратно в кресло, закрыла глаза, чтобы позорно не разрыдаться от собственного бессилия.

– Ирра, милая моя девочка, – Шесс переместился на ковер у моих ног, взял за руку и языком слизнул слезинку, оставшуюся влажной дорожкой на запястье. – Дело не в том, что я не хочу тебе помочь… Все несколько сложнее.

– Не сомневаюсь, – я попыталась вырвать руку, но не преуспела в этом, а между тем, его ласки пробуждали в расслабленном теле потаенные желания, которые расходились волнами, концентрируясь внизу живота.

– Что ты знаешь о пророчествах?

Он, наконец, прекратил терзать языком мое запястье, и я смогла вздохнуть с облегчением и немного собрать мысли.

– Абсолютно бесполезные, никому не понятные фразы, зачастую не связанные между собой, бред прорицателей, которые надеются предречь какие-либо катаклизмы. А древние пророчества вообще имеют столько же толкований, сколько и толкователей.

– Не скажи, – глаза герцога сверкнули малиновым светом. – На самом деле пророчество имеет лишь одно толкование, и понять его сможет только иной провидец, но к сожалению, подобный дар достаточно редок. К тому же не каждому дано "увидеть" чужое пророчество. Вот, например, в случае с землетрясением восемьсот пятнадцатого года. Оно было предсказано еще за тысячу лет. Текст был такой "огнем прокатящий, придет меч святящий, земля содрогнется, а жизнь оборвется".

– Бред какой-то, – прошептала я, не в силах понять, к чему он клонит. – Дешевое рифмоблудие.

– Не обязательно должна быть рифма, это уже зависит от талантов провидца. Так вот к землетрясению. Сколько было жертв?

Я задумалась. Оно вошло в историю, как наименее разрушительное, несмотря на свою мощь.

– Все дело в том, что молодой студент Академии магии случайно наткнулся на старый текст, и его по прочтении этих строк посетило видение, в котором молодой человек воочию увидел все, что произойдет во время землетрясения. Даже время он указал точно. По счастью, к нему прислушались и меры приняли, поэтому жертв и удалось избежать.

– Хорошо, – сдалась я, не в силах спорить, мысли медленно становились ватными, – признаю свою ошибку. Только я до сих пор не поняла, как пророчества связаны с тем, что вы не можете мне помочь.

– Дитя льда и пламени, рожденное в снегах первородных… Не догадываешься, о ком это.

Отрицательно помотала головой, говорить уже было лень.

– А дальше-то что? Ну, с этим “дитём”?

Шесс лишь многозначительно хмыкнул.

– Я не имею права нарушать ход событий, да и полный текст пророчества тебе знать нет необходимости. Главное, что его знаю я. Если вмешаюсь, то уберегу тебя от этого пути, а это… Слишком многое поставлено на карту, Ир'Риэм, прости.

Он крепче сжал мои ослабевшие руки. Осознание медленной волной накрывало с головой, чтобы затем также медленно смениться паникой.

– Ты "видел" его? – едва прошептали мои губы.

– Да! – Шесс заглянул мне в глаза, и я испугалась, в глубине его зрачков плясало жаркое пламя, а черты лица пошли легкой рябью, будто в воду бросили камушек. Это свечи так играют, убеждала я себя. Миг, и все вернулось на круги своя, а он продолжил: – Не бойся, любое пророчество имеет минимум одну вилку. Ты должна справиться.

Я жалобно застонала. За что мне все это?!

– Ты выдержишь, – уверил меня Вивард. – Иначе я бы не сделал ставку на тебя. А уж я помогу тебе не свернуть в тупиковую ветвь.

Мне бы его уверенность. Легко говорить, когда на кону не твоя жизнь! Так, стоп, что еще за ставку?! На меня опять играют?! Ярость застелила глаза алой пеленой. С силой вырвав руку из цепких пальцев герцога, я поднялась. Злость сработала как катализатор помогая винному дурману поскорее оставить мой разум. Он явно не ожидал подобной прыти, поэтому среагировать не успел, так и оставшись сидеть на полу возле пустого кресла. Когда Вивард пришел в себя и поспешно поднялся, я уже захлопнула входную дверь. Мужчина появился на пороге дома слишком поздно, я успела запрыгнуть в седло и с силой поддала шенкеля ни в чем не повинной лошади. Та от неожиданности взяла с места в карьер, а я чуть не выпала из седла.

Вскоре запал прошел, голова вновь закружилась, и подоспевшая взмыленная стража пришлась очень кстати. Я попросила проводить меня до дома и с чистой совестью отключилась. Последнее, что отпечаталось в сознании – мерзкое карканье где-то в вышине.

Этот ворон явно меня преследует.

Двадцать лет назад

– Королева вновь беременна, – очень тихо произнес темноволосый дракон, глядя в бокал с крепким настоем полиары.

Его темно-синие глаза болезненно блестели. Побелевшие пальцы судорожно стискивали бокал, на лице нервно ходили желваки. Никоим образом этот сгорбленный в кресле мужчина не походил на счастливого будущего родителя.

– Дай Всевышний, – отозвался второй дракон, что занимал противоположное кресло, и поднял свой бокал.

Наследника ждали много лет, но все младенцы рождались мертвыми. Королева давно впала в уныние и превратилась в бледную тень самой себя, король предавался меланхолии и пил. А что еще оставалось делать представителям расы, обреченной на вымирание?

– Проклятье, – привычно ругнулся король и снова разлил по бокалам настойку.

– Хэй, Дрейк, потише, я так и спиться могу, – невесело пошутил канцлер, сверкнув темно-вишневыми глазами.

– Не смеши мои крылья, Шесс, – отмахнулся монарх. – Ты можешь перепить стаю орков, будь они прокляты!

– Не уподобляйся, – привычно одернул его Шессатар и откинулся в кресле, убирая на всякий случай свой бокал подальше.

Напиваться сегодня не входило в его планы.

– Как будто это поможет. – Дрейк одним махом высадил почти целый бокал настойки и снова потянулся за бутылкой. – Я теряю магию. Все мы теряем. Из-за этого раз за разом я вынужден бессильно наблюдать, как гибнут мои дети, как гибнут дети моих подданных, как вымирает мой народ. Самый сильный народ мира. Драконы, – король усмехнулся. – Когда-то мы были могущественны, а сейчас еле справляемся с одной своей страной, да и то потому, что до сих пор никто не знает о нашем положении. А все почему? – мужчина расхохотался, как сумасшедший. – Проклятье… смешно сказать… орков. Зеленых тупых скотов, бывших когда-то у нас рабами.

– Объективно говоря, они имели право на, скажем так, обиду, – не мог промолчать Шесс.

– Ты их поддерживаешь? – взвился дошедший до нужной кондиции король.

Шесс вздохнул. Опять. Этот спор ходил у них по кругу не один год. Надо было молчать, но теперь уже поздно.

– Не поддерживаю, но понимаю причины, по которым они прокляли весь драконий род.

– Лучше бы ты понимал, как снять проклятье, – на удивление, Дрейк быстро успокоился и вновь откинулся в кресле, закрыв глаза.

Видимо, новость об очередной беременности королевы забрала у него все душевные силы, и на пустую ругань их уже не осталось.

– Я стараюсь понять, – прошелестел Шесс и уставился в камин, где тихо потрескивал огонь, играя бликами в иссиня-черных волосах канцлера.

В Миель Драге круглый год было тепло, но, несмотря на это, драконы не могли обойтись без огня. Старая привычка, сохранившаяся еще с доисторических времен на уровне инстинкта.

Похоже, инстинкты – это все, что у них останется в скором времени.

Много лет никто не верил в проклятие орков, ровно до тех пор, пока количество детей, рожденных без дара, не стало ужасающим. Магия покидала драконий род. Следом стали рождаться мертвые младенцы, взрослые драконы сходили с ума и кидались на своих. Именно этот момент орки и выбрали для восстания. В тот год кровью обеих рас можно было умыть весь континент, но орки выстояли и выгрызли зубами из драконьих глоток право на свою свободу.

Много позже выяснилось, что один из шаманов проклял драконью кровь, причем проклял по всем правилам, и снять такое проклятие было невозможно. Единственный шанс – исполнить условие отмены, которое обычно прописывается в формулировку, но вот беда! Шаман давно умер, а пойманные орки текста проклятия не знали или молчали до самой смерти.

С тех пор прошла не одна сотня лет. Орки продолжали жить в своей степи, а драконий род медленно угасал. Единственное, чего удалось добиться – это небольшое ослабление проклятия, но и это не могло продолжаться вечно.

Огонь в камине тихонько затрещал, и из него показалась любопытная мордочка саламандры. Ящерка пошевелила тонкими усиками, демонстративно пожевала в зубах конверт и скользнула к Шессу на колени.

– Что там? – не открывая глаз, спросил король.

– Из отдела прорицаний. Очередное пророчество, – буркнул тот, открывая послание.

– А, ну, пусть прорицают, – лениво разрешил Драг.

Надежда увидеть в пророчестве условие, которое снимет проклятье таяло с каждым днем. Над последней парой пророчеств смеялись всем маг.департаментом, после чего провидиц пришлось уволить. Увы, дара они лишились.

Недовольно поджав губы, Шесс развернул гербовую бумагу, ожидая увидеть там очередную чушь, но лист из его рук выхватил король.

– Как же все это надоело! – процедил Драг и попытался бросить послание в камин, но начеку оказалась саламандра.

Мелкая ящерица зло встопорщила усы и, зашипев, кинулась на короля в попытке отобрать то, что ей было поручено доставить из рук в руки канцлеру Шессатару и убедиться в том, что он прочел.

– Вот тварь, – удивленно-радостно заключил король, разглядывая прокушенную и обожженную ладонь. – Представляешь, она меня укусила! Даже саламандры перестают нас слушаться. Интересно, в результате мы останемся людьми или станем безмозглыми рептилиями, как думаешь?

– Не знаю, – протянул Шесс, поднимая оброненное письмо.

Мужчина задул огонек, который неосторожно оставила на бумаге саламандра, и вчитался в три очередных глупых строчки:

“Драконья кровь свободной станет навсегда,

когда на хладный камень бывшему рабу

прольет кровь чада пламени и льда,

что в снеге первородных появилось

вопреки всему”.

– Что за чушь? – едва успел вымолвить канцлер, как провалился в туман небытия.

Пророчество оказалось истинным, и теперь он это видел. Одна за другой перед ним проносились картины разных событий и разных времен. Перед глазами возник образ смуглой рыжеволосой девушки, что улыбалась ему. Но как? Она же не могла его видеть. Если только не… Сердце дракона на миг дрогнуло и застучало в бешеном темпе. Но одно теперь Шесс знал точно: драконьему роду был дарован шанс свыше, и он не имеет права упустить его! На душе заскребли кошки, а ящер внутри тоскливо завыл. Шессатар не может упустить этот шанс… несмотря ни на что!

ГЛАВА 6

Шессатар

Шесс выскочил на улицу слишком поздно: Ир’риэм уже успела запрыгнуть в седло и пустить лошадь галопом вниз по улице. Окликать или останавливать девушку он не стал – стража скоро ее догонит и проводит до дома. Главное, чтобы она не упала с лошади и не свернула себе шею. Люди такие хрупкие, а она по большей части все же человек.

Удивительно, что после трех бокалов нектара Ирра не свалилась с ног еще на пороге дома, но эта малышка уже не в первый раз удивляла его. Сначала еще мелкой девчонкой выбила его из колеи своим нелепым признанием в любви, на которое дракон внутри среагировал столь бурно и радостно, будто она была его парой. Шесс тогда едва удержался от оборота, поэтому и обошелся с Иррой довольно жестко, доходчиво объяснив юному прелестному созданию, где он видел ее к нему чувства. Потом едва не затащила его в постель, чуть не сорвав многолетние планы, и только чудо спасло Шессатара от провала. Не замешкайся она с ответом на простой вопрос, и стоял бы он уже у алтаря, радуясь счастливому союзу и оплакивая скорую гибель драконьего народа. Не иначе как высшие силы были на его стороне.

Герцог проводил взглядом девушку до конца улицы, убедился, что патруль успевает ее догнать, и прошел обратно в гостиную, чтобы налить себе еще бокал нектара огненного цветка. Небольшой глоток, и Шесс зажмурился. А эти эльфы знают толк в выпивке. У него на родине подобных напитков не водилось, все больше крепкие настойки разных горьких и острых трав. Но самой главной особенностью эльфийских нектаров являлось то, что они не только пьянили, но и давали разуму легкий доступ к тонким граням мироздания. Если не знать, то и не заметишь эту ниточку. Шесс знал, что искать, ведь именно там водились пророчества.

Вивард сделал большой глоток, сел в кресло, которое все еще хранило чуть сладковатый аромат духов Ирры, и закрыл глаза. Окружающая действительность подернулась дымкой.

Перед его мысленным взором вновь предстал ребенок из пророчества.

Малышка оглашает мощным воплем стены спальни. Повитуха заботливо укутывает маленький комочек в белоснежную пеленку и несет показать матери. На кровати лежит бледная Алиниалла. От былой красоты не осталось и следа: белые волосы слиплись от пота, голубые глаза покраснели от прошедших потуг, лицо пунцовое и слегка опухло. Эльфийка поднимает глаза, видит ребенка и начинает кричать и плакать:

«Уберите это от меня. Уберите это!»

Шессу всегда было до слез жаль малышку. Но, как известно, она со всем справилась, даже с нелюбовью родной матери.

В последнее время герцог постоянно проверял пророчество. Все они, если приглядеться, представляли собой спутанный клубок светящихся разноцветных нитей, которые находятся в постоянном движении. Порой одна нить тянет за собой другую, и может даже ее порвать, некоторые между собой даже не связаны. Часть нитей рвутся и гаснут сами по себе, тогда события, которые могли бы произойти, не реализовываются. Главное, чтобы осталась цела центральная нить – ключевое событие. Порвется она – и пророчество уже никогда не сбудется. Поэтому вот уже двадцать лет, с того самого момента, как впервые увидел его, Шесс неусыпно следил за тем, чтобы ни одно негативное событие не повредило главную – толстую черную нить, которую, благодаря его стараниям плотным покровом оплели, укрепляя собой, разноцветные ниточки уже свершившихся событий.

Желтая – признание Ирры отцом, идею которого Шесс так удачно подкинул Лидару, а тот, желая еще больше наказать дочь и сделать Ир’Риэм наследницей, с удовольствием за нее ухватился. По законам Киртамилла только признанные дети могли иметь права на наследство. Теперь Ир’Риэм – единственная признанная дочь Ир’Гриара Поднебесного, рожденная вне брака.

Синяя – недавний «проигрыш» в карты Аварда V.

Тонкие зеленые нити – различные слухи и предположения, что так удачно достигли ушей короля Поднебесья не без помощи герцога, и приезд в Паррасс королевской делегации.

Благодаря этим событиям "сердце" пророчества с каждым днем все крепло и становилось прочнее. Лишь две нити по-прежнему беспокоили Шесса. Первая – серая – маловероятное, но возможное вмешательство герцога Мирн-Дирэля, но длительную командировку далеко за Горранскую гряду, где сбоила вся магия, Шесс, не без помощи короля, Лидару обеспечил, поэтому серая нить уже начала медленно меркнуть, истончаться и почти перестала оттягивать центральную, а вот алая… Она никогда не показывала Шессу своих событий. Такое редко, но случалось. Дивергентные нити до последнего не определялись со своим событием: слишком много слабопредсказуемых факторов на них влияло.

Алая нить последнее время все чаще тянулась к черной, задевая ее, заставляя тревожно вибрировать, и Шесс ничего не мог с этим поделать. Оставалось только злобно скрипеть зубами и раз за разом касаться предательской полоски света в надежде, что все факторы уже сошлись, и сейчас он сможет хоть что-то увидеть, но…

На этот раз перед глазами всплыл образ Ирры. Нежная, страстная, чувственная, податливая. А как она стонала в его объятиях! От жарких воспоминаний в штанах стало тесно. А ведь эта малышка, которой едва исполнилось двадцать, почти обвела его вокруг пальца. Не успей он вовремя опомниться, уже наверняка был бы женат!

Шесс улыбнулся этим мыслям. Забавная у них получилась бы семейка. Скучно уж точно не было бы с такой-то женушкой. И это при том, что она еще почти ребенок. Что же будет, когда она вырастет и превратится в женщину?! С удивлением герцог понял, что на полном серьезе представляет их с Иррой возможную семейную жизнь, а дракон внутри довольно щурится.

– Чушь какая! – разозлившись на себя, прошипел мужчина и вновь вернулся к прерванному занятию. Дракон тоскливо вздохнул.

Он не должен забывать о том, зачем вообще двадцать лет назад приехал в этот всеми богами забытый снежный эльфятник! И Ир’Риэм – не более чем средство для достижения цели. Раньше он никогда не стремился узнать девушку ближе. Незачем! И в этом, как оказалось, Шесс был прав. Слишком многое поставлено на карту, чтобы пустить прахом дело, от которого зависело благополучие целого народа, его народа!

Герцог вновь осторожно коснулся алой нити, и горячие женские губы накрыли его, в этот раз девушка была сверху. Каштановые волосы растрепались из ранее аккуратной косы, капельки пота покрывали высокую упругую грудь. Такая жаркая, страстная, она извивалась на нем и шептала его имя.

Так дело не пойдет! Шесс схватил Ирру и перевернул, оказываясь сверху.

– Не так быстро, малышка, – выдохнул он ей в губы и медленно качнулся вперед…

«Кар!»

Посторонний звук легко разбил обманчивые грезы. С огромным удовольствием Шесс остался бы в них, но…

«Кар».

– Морлок! – герцог нехотя отпустил пророчество обратно в тонкие грани и повернулся к окну.

Черный ворон сидел на подоконнике и недовольно косил на хозяина алым глазом.

– Добралась?

Ворон прикрыл глаза, передавая образ. Ох, Ирра, Ирра! Последний бокал для нее оказался явно лишним, а после него уж тем более не стоило сбегать так быстро. С лошади глупышка все-таки свалилась, но, по счастью, прямо в руки стражникам, так что домой девушку заносили на руках и в бесчувственном состоянии.

– Молодец, – похвалил Шесс своего спутника. – Следи, чтобы не наделала глупостей.

Ворон обиженно покосился на хозяина – явно рассчитывал на какое-то угощение, но ослушаться не посмел. Недовольно каркнув напоследок, он сорвался с подоконника и устремился в черное беззвездное небо.

Герцог поставил пустой бокал на стол и уже собрался подняться в спальню, как в пустом камине затрещали дрова, и оттуда вскочила огненная саламандра. Ящерка сплюнула конверт прямо мужчине под ноги и сразу юркнула обратно в пустой очаг.

Там была одна скупая строчка: “Очередной наследник – мертворожденный”.

Даже бесчувственной саламандре было неприятно нести эту весть. Сколько младенцев, не успевших сделать ни единого вдоха, похоронила королевская чета – не счесть.

Шессатар зло смял бумагу и швырнул в камин, чтобы следом бросить небольшой огненный шарик, но даже его оказалось достаточно, чтобы сухие дрова занялись пламенем.

Бедный Драг! Но явиться и поддержать друга в очередном горе Шесс не мог, только не сейчас.

Мужчина опустился обратно в кресло и в очередной раз зло взял в руки нити пророчества. Он не имеет права на ошибку, не может проявить слабость. Только не сейчас, когда пророчество так близко к исполнению.

Наутро маман попыталась устроить мне скандал за непристойное поведение.

– Где это видано, чтобы леди ночью стража ПРИНОСИЛА домой без сознания?! – орала она у меня над ухом. Я, не то что встать с постели, проснуться не успела, как в мою комнату влетел этот верещащий ураган. – Ты позоришь мое имя! Что скажут о нашей семье в свете?! Какую репутацию ты мне создашь, если будешь так себя вести в Гринсдэме столице Поднебесья?!

– Мама, прошу вас, давайте поговорим через полчаса, – я сонно потянулась. – Позвольте мне одеться.

– Значит сейчас тебе стыдно разговаривать в сорочке? Лучше бы ты вчера постеснялась!

Но все же эльфийка вышла.

Вскоре в гостиной я успешно скормила ей наскоро придуманную байку о том, что поехала попрощаться с подругой перед отъездом. Учитывая то, что мать моей жизнью никогда не интересовалась и привычек не знала, ей пришлось поверить.

– Ночью? – недоверчиво подняла брови она.

– Вы же помните, я проспала весь день из-за недомогания, а уехать, не попрощавшись, было бы верхом неприличия.

– Верхом неприличия было приехать с визитом в столь поздний час. Почему не сегодня?

– Потому что сегодняшний день мне бы хотелось посвятить выбору нарядов в дорогу, и, надеюсь, вы не откажете мне в помощи. Без вашего утонченного вкуса я рискую опозориться на все Поднебесье.

С дедом бы этот фокус не прошел, но, польщенная комплиментом, Алиниалла мнговенно забыла о моем прегрешении и стала радостно щебетать про платья, косметику, украшения, белье, моду и прочую ерунду. После мне, конечно, пришлось выдержать целый день в обществе воодушевленной маменьки, которая с энтузиазмом маньяка заставила меня перемерить весь мой, а потом и ее гардероб. Зато в сундук были уложены десять лучших платьев на все случаи жизни.

– Остальное сошьем в Гринсдэме по их моде, – довольно протянула матушка, а я едва не застонала в голос. Еще и пошив!

Спать я упала измученная примерками и волнениями, но, вопреки ожиданиям, крепко заснула, едва голова коснулась подушки.

Снился мне герцог Вивард. Всю ночь мы вели светские беседы о моде, а потом он начал меня целовать. До самого интересного дойти не успел.

– Леди, просыпайтесь, – тихо позвала служанка. – Завтрак уже на столе.

Эх, такой сон испортила.

С рассветом кавалькада из сорока всадников покинула прохладный даже летом Паррасс и двинулась на юго-восток в сторону жаркого тропического рая.

ГЛАВА 7

Дорога до Гринсдэма предстояла довольно долгая: только до ближайшего Киртамилльского портала было два с лишним дня пути, затем сетью переходов в разных странах мы должны были миновать весь континент и оказаться высоко в горах на границе Поднебесья. По самым скромных прикидкам – естественно, подробный план путешествия мне никто не предоставлял – на родине отца мы окажемся не раньше, чем через семь-восемь дней, но и это, в любом случае, существенно быстрее, чем без переходов.

Хорошо уже то, что в сторону Поднебесья пробито несколько пространственных тоннелей. В Эринал, куда отправили деда, порталами можно добраться только к подножию Горранской гряды, а дальше только верхом около месяца. После этого горного хребта, что делит наш континент на западную и восточную части, сбоит любая магия, а уж пространственная особенно. Это связано с тем, что на востоке залежи миелиевых руд подходят близко к поверхности, а миелий даже в малых количествах существенно искажает силовые потоки, сбивая любые заклинания и приводя в негодность артефакты.

Чертов Авард! Знал куда отправить деда. В Эринал я даже письмо магпочтой отправить не смогу, потому что даже корреспонденция в восточной части доставляется по-старинке – почтовыми каретами и дилижансами.

– Через три часа будет остановка, – сбоку ко мне незаметно приблизился Шесс.

Я лишь равнодушно пожала плечами. К долгим конным прогулкам я я была привычная, а вот королева Поднебесья и ее придворные дамы явно страдали.

Верхом ехали все, кроме мамочки. Алиниалла категорически отказалась "трястись в седле" и истребовала себе карету, поэтому теперь все, включая папашу, ломали голову, решая, как тащить это громоздкое транспортное средство через порталы. Советник Ир’Гриара, пожилой полный мавр, неодобрительно поглядывал на своего монарха, многозначительно хмыкал в черные усы, но благоразумно молчал. Видимо, не в первый раз король доставлял ему неудобства своими любовными похождениями. А вот сенешаль, светокожий мужчина средних лет, непрестанно охал и постоянно жаловался камердинеру отца на свою незавидную долю, ведь именно он отвечал за организацию быта королевской четы в путешествиях. Благо, ума хватило делать это шепотом, чтобы, не дай боги, король не услышал. О вспыльчивости Ир’Гриара слухов ходило не меньше, чем о его загулах.

На нас с матерью недобро косилась вся папашина свита, и, если на меня смотрели, как на какое-то неизбежное зло, то матушка своим вызывающим поведением и полным отсутствием стеснения заставляла Поднебесных придворных зеленеть от злости и зависти. Особое внимание маман естественно доставалось от королевы и ее фрейлин: их прихотям так не потакали. Тем более, судя по бросаемым втайне взглядам, мамуля наметила себе как минимум роль фаворитки, а отец очень даже не возражал, и активно выказывал Алиниалле знаки внимания.

Еще, помимо слуг и многочисленной охраны, к нашей кавалькаде в последний момент присоединились герцог Вивард и двое солдат из его личной охраны.

– На дорогах неспокойно, – легко пояснил Шесс на удивленный взгляд Ир'Гриара, – поэтому его величество Авард V просил сопроводить вас до Гринсдэма.

– Похвальная забота, – протянул папаша равнодушно и из вежливости предложил: – В таком случае в знак благодарности прошу вас быть моим гостем.

Я чуть с лошади не свалилась, когда обрывки разговора достигли моих ушей. Только не это! “Пожалуйста, откажись!” – молилась я, но удача явно повернулась ко мне задом с того самого момента, как на моем пути встал этот чертов герцог. С Шессом под боком сбежать мне точно не удастся. И именно на это рассчитывал Авард. Гад коронованный!

Вивард растянул губы в торжествующей улыбке и бросил мимолетный взгляд на меня, будто бы слышал все мои тревожные мысли.

– С превеликим удовольствием.

Я отвернулась, стараясь скрыть разочарование. Шансы на успешный побег таяли на глазах.

К ночи мы достигли ворот Алтраса, небольшого промышленного городка в южной части Киртамилла. Маршрут был рассчитан таким образом, чтобы каждый вечер оказываться у ворот какого-нибудь города, в котором есть приличные гостиницы, достойные того, чтобы в них останавливались особы королевской крови.

Сразу после ужина я сказалась больной и отправилась в отведенный нам с матушкой номер. Служанка, выделенная нам Ир’Гриаром, то есть отобранная у королевы, уже успела приготовить постели и разложить необходимые вещи. На меня она глянула с интересом, а вот когда в номер заявилась маман и потребовала быстро переодеть ее в довольно откровенное платье, не удержалась и все же смерила эльфийку презрительным взглядом.

– Чего глаза на меня пучишь? – рявкнула на темнокожую и большеглазую, как и все коренные жители Поднебесья, девушку мать. – Пошевеливайся давай. Ты же не хочешь, чтобы мне пришлось просить короля тебя заменить?

Девушка поджала пухлые губы, опустила глаза в пол и споро одела матушку в указанны наряд. Покрутившись перед зеркалом и по-достоинству оценив свое отражение, Алиниалла вскоре упорхнула. Служанку я отпустила, а сама взяла одну из имеющихся в номере книг. Пытаться сбежать в первый же день было бы верхом глупости.

Мой расчет оправдался. Вскоре дверь в комнату без стука отворилась, и на пороге показался Шесс.

– Если вы ищете ночных приключений, то ошиблись дверью, – не отрываясь от совершенно неинтересного рыцарского романа, холодно произнесла я. – Ближайшая комната фрейлин через две двери слева.

Эти вертихвостки сегодня всю дорогу томно вздыхали и всячески старались привлечь внимание эльфийского герцога, что так неожиданно оказался в свите короля Поднебесья. Хотя оно и понятно: эльфы для темнокожих девушек были такой же экзотикой, какой папаша в свое время оказался для матушки.

– Главное, чтобы приключений не нашла ты, малышка, – усмехнулся моей подначке Шесс и закрыл дверь.

В общей сложности проверить меня он заходил еще два раза, а у дверей на ночь выставил охрану, или сам караулил, я на всякий случай не высовывалась, всячески играя роль послушной дочери.

В перерывах между визитами Виварда я успела написать деду два письма от лица любовницы. Благо каким-то чудом я запомнила не только имя его последней пассии, но и ее адрес, чтобы указать его на конверте. Теперь осталось самое сложное – незаметно их отправить, но для этого мне нужно остаться одной и добраться до ближайшего почтового ящика.

Матушка явилась ближе к рассвету, и угадать место ее пребывания оказалось несложно. Наутро папаша светился, как медный таз, хоть и клевал носом, иногда опасно кренясь верхом на своем жеребце. После обеденного привала король решил, что силы можно и поэкономить для ночных подвигов, и присоединился к Алиниалле в карете. Шторки сладкая парочка благоразумно задернула, и часть пути сквозь тонкие стенки доносился далеко не храп.

Лиарна, увидев такое вопиющее попрание приличий, побледнела, брезгливо поджала губки и постаралась отъехать подальше, чтобы не видеть и не слышать того, как прилюдно топчут ее репутацию. На миг мне даже стало ее жаль, но ненадолго. Стоило ей увидеть меня в относительной близости, как эта змея сразу успокоилась и даже слегка повеселела. Ох, кажется, далеко не все так гладко с замужеством, что мне прочит отец.

Следующая ночь настигла нас в приграничном Лейграссе. Учитывая близость к Киртамилльскому порталу, это был крупный город с большой богатой ярмаркой, посетить которую мне и в этот раз, увы, не придется.

Гостиница, в отличие от предыдущей, претендовала на гордое звание фешенебельного отеля. В украшенном позолотой просторном светлом холле все время кто-то толпился: слуги разносили багаж своих господ по комнатам, портье указывали гостям путь до их номеров или крытого сада, что был разбит в одном из огромных внутренних дворов, а посетители просто прогуливались или спешили куда-то по своим делам. Тихий гул и шорох шагов пронизывал все пространство.

При виде королевской делегации толпа мгновенно расступилась, а метрдотель поспешил к Ир’Гриару с заверениями, что лучшие номера уже подготовлены. Папаша что-то шепнул тому на ухо и, судя по испуганному взгляду, который высокий эльф бросил на королеву, апартаменты Лиарны теперь окажутся на максимальном удалении от спальни короля.

Пользуясь общей неразберихой, я скрылась за тележкой с чемоданами и вышла на улицу, направившись к конюшням, где лошадей еще не успели распрячь.

На удачу я не сильно рассчитывала, но, на удивление, сегодня мне везло. До конюшни я добралась без приключений. Моя лошадь еще стояла на улице возле коновязи в полной упряжи. Сейчас вскочить бы в седло, да ускакать подальше! Но, к сожалению, я прекрасно понимала всю неосуществимость данного плана. В Киртамилле магия работала преотлично, и, не успею я добраться до городских ворот, как меня найдут, скрутят и с позором доставят обратно пред светлы очи дражайшего папеньки.

Учитывая мою магическую “бездарность”, я даже не могла сама проверить, есть ли на мне поисковые маячки и следилки, поэтому вместо лошади я свернула в сторону мальчишки-конюха. Сама до ближайшего ящика почты я незаметно не доберусь, а пользоваться тем, что стоит в холле, опасно, зато письма деду может отправить кто-то другой, главное успеть их передать, пока меня не хватились.

– Эй, – окликнула я эльфенка лет двадцати на вид. – Заработать хочешь?

– Конечно! – Пацан подобрался, бросил вилы, которыми до этого перекидывал сено, и направился ко мне. – Что надо?

Ответить я не успела, крепкие руки сомкнулись вокруг моих запястий. От неожиданности я вздрогнула, но сразу замерла, не вырываясь.

– Ваша светлость, вам не кажется, что в высшем свете дамам принято руки целовать, а не выворачивать? – недовольно бросила через плечо.

Мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы понять, кто стоит за моей спиной. Ноздри пощекотал уже знакомый запах кедра и черного перца с легкой ноткой ванили. Вот принесла же его нелегкая! Не мог пару минут подождать?! Хорошо письма из внутреннего кармана камзола достать не успела, вот был бы коллапс. Я недовольно поджала губы и повернулась, когда Вивард, убедившись, что я никуда не сбегу, соизволил меня отпустить.

– И далеко ты собралась?

– Не дальше конюшни, – огрызнулась я, вовсю изображая оскорбленную невинность. Еще не хватало, чтобы он что-то заподозрил, и так следит за мной похлеще дуэньи на балу для дебютанток. – Я лишь хотела попросить проверить у моей лошади подковы, сегодня она пару раз неудачно споткнулась, – на ходу придумала, что соврать я.

Герцог то ли поверил, то ли сделал вид, поскольку бросил на мальчишку, что так и стоял, непонимающе хлопая глазами, быстрый взгляд и приказал:

– Ты слышал, что велела леди? – Эльфенок неистово закивал. – Тогда выполняй.

Парнишка на лету поймал брошенную мужчиной мелкую монетку и припустил к коновязи, чтобы самой первой распрячь мою лошадь. Я грустно посмотрела ему вслед. Жаль, что Шесс явился так не вовремя, второй такой возможности может и не представиться, а передать деду весточку о том, что со мной случилось, жизненно необходимо, ведь он единственный, кто может мне помочь.

– Могла бы и меня попросить об этом.

Шесс галантно подставил локоть, и мне пришлось за него уцепиться. Хотелось гордо отказаться от ужина и уйти в свой номер, хлопнув дверью, желательно герцога по носу, но это было бы откровенной глупостью.

– Вы были далеко, – пожала я плечами. – Не орать же через весь холл, распугивая фрейлин ее величества, так удачно взявших вас в кольцо.

– Леди Ир’Риэм, – притворно ужаснулся герцог, – уж не ревность ли слышу я в вашем голосе?

– Что вы, ваша светлость. Для этого нужно испытывать теплые чувства к объекту ревности.

И, презрев все правила приличия, я дернула Виварда за локоть, заставляя двинуться обратно в гостиницу. В душе кипела злость. Мало того, что этот гад все испортил своим появлением, так еще и решил, что я его ревную! Я ревную! Размечтался!

Наскоро закинув в себя жаркое и даже не почувствовав его вкуса, я поднялась в номер, который по традиции делила с матушкой. Алиниалла осталась внизу в компании короля и его приближенных. Королева, как и я, сразу после ужина вместе с фрейлинами удалилась. Когда она отворачивалась, холодно попрощавшись с мужем, в ее глазах блеснули слезы. Наверное, она достойна была сочувствия. Кукла возле трона, бесправная, нелюбимая, ставшая стараниями мужа всеобщим посмешищем. В какой момент она утратила влияние на Ир'Гриара? Раньше, судя по слухам, королева блистала и даже могла держать мужа в кулаке. Женщина поймала мой взгляд, зло сощурилась, будто это я, а не моя мать, сейчас весело смеялась возле ее мужа, и отвернулась, гордо удалившись.

По счастью, мой номер был на другом этаже, и неожиданные встречи в коридоре нам с ней не грозили. Не то чтобы я боялась общения с женой отца, но и остаться наедине не хотелось бы. Уж больно странно она на меня всегда смотрела, и я никак не могла понять, что скрывается за этими взглядами. Иногда в них сквозила неприязнь и презрение, а порой проскальзывала жалость, и последнее очень настораживало. С чего вдруг Лиарне жалеть бастарда своего гулявого мужа?

ГЛАВА 8

Алиниалла ночевать так и не пришла. До полуночи я почитала очередной приключенческий роман из скудной коллекции гостиницы, и, погасив светильники, легла в кровать. Когда с очередной проверкой в комнату заглянул Вивард, притвориться спящей не составило труда.

Дверь с тихим щелчком захлопнулась, а в замке три раза провернулся ключ. Меня заперли. Кажется, сегодня кто-то решил ночью отдохнуть или… Тут же вспомнилось, как за ужином Шессу строили глазки фрейлины. Одна из них, самая темнокожая, разве что из платья не выпрыгивала.

– Кобель! – зло прошептала я и рывком скинула одеяло.

С другой стороны желание герцога не караулить всю ночь под дверью было мне только на руку. В этой гостинице мой номер был на втором этаже, но вылезти в окно оказалось нереально из-за ажурных кованых решеток, но в следующий раз может повезти больше. Не всегда же мы будем останавливаться только в крупных городах, а к побегу следовало подготовиться.

Не зажигая свет, я открыла сундук с матушкиными вещами и начала осторожно их перебирать. Искомое нашлось не сразу, шкатулка с деньгами и драгоценностями покоилась на самом дне. Красоту Алиниалла берегла для Гринсдэма, а в дороге не расставалась лишь с жемчужной подвеской в серебряной оправе, что так удачно падала в ложбинку между грудями, привлекая внимание к пышному идеальному бюсту, да с серебряными сережками из того же комплекта.

Переместившись на свою кровать, чтобы в любой момент успеть накрыться одеялом, я открыла шкатулку и достала оттуда ворох драгоценностей. Среди всего этого разноцветного великолепия были и мои украшения, вот их-то я в первую очередь и достала: рубиновое колье, пара золотых сережек с топазами, браслет из белого золота со вставками из сильмория – минерала, что усиливал магический фон, давая обладателю дополнительный резерв, – и три кольца: с рубином, сапфиром и сильморием. Зачем дед подарил мне эти накопители, я не понимала ни тогда, ни сейчас, но в данный момент была очень ему благодарна, потому что стоили сильмориевые побрякушки в разы дороже обычной ювелирки, а камень такого размера, который был вставлен в кольцо, тянул на небольшое состояние.

Свое богатство я отложила отдельно, добавив к нему пару колец матушки, пропажу которых она не заметит еще долго, и немного мелких серебряных и медных монет. Сильмориевые украшения, после недолгих раздумий, украсили правую руку. Их продавать не хотелось совершенно, но, если придется, я без раздумий это сделаю. На первое время имеющихся денег должно хватить, а после продажи драгоценностей можно будет сделать новые документы и отправиться за Горранскую гряду. Как бы только предупредить об этом деда…

Щелк. Щелк. Щелк.

Тихий звук от окна заставил меня насторожиться. Быстро убрав шкатулку обратно в сундук, а драгоценности и деньги в потайные карманы камзола, я легла обратно в постель.

Щелк. Бздыньк.

Кто-то настойчиво добивался моего внимания, кидая мелкие камушки в стекло. Интересно, какой дурак перепутал окно? Понимая, что уснуть под этот аккомпанемент не удастся, а настойчивый “кавалер” не успокоится, я встала с постели и распахнула створки.

Вжиньк.

Мелкий камень просвистел прямо возле щеки.

– С ума сошел?! – возмущенно прошипела я в окно, опасаясь громко кричать.

– Простите, – тут же повинился давешний мальчишка-конюх и опустил руку с очередным камушком, уже занесенную для броска.

– Чего тебе? – громким шепотом спросила у него.

– Простите… Мне показалось, что вы меня не о лошади хотели просить, а у меня дядька тут носильщиком работает, я и узнал, где ваши окна.

Сообразительный мальчишка, вот только не увидит ли Вивард, как я передаю ему письма.

– Не бойтесь, – увидев сомнение на моем лице, поспешил успокоить конюх, – у вашего лорда окна во двор с садом выходят. Так что вы хотели?

– Он не мой лорд! – пробурчала себе под нос сердито.

Сейчас или никогда! Письма и две монеты я завернула в платок и сбросила парнишке с указанием завтра вечером отправить их магпочтой. Домой первое доставят уже наутро после отправки, а вот второе в Эринал идти будет долго, но дед обязательно получит одно из двух, а уж он-то меня хоть из адовой пасти вызволит.

Скрестив пальцы на удачу и помолившись, чего раньше никогда не делала, я легла обратно в постель, но сон не шел. Состояние полнейшей неопределенности не давало расслабиться. Оставалось только надеяться на то, что мне удастся сбежать в Вэсприне, государстве людей, куда завтра мы отправимся порталом.

Совесть не гложила. Что на подобное поведение скажет король Киртамилла, мне было глубоко плевать. Мое уважение этот лопоухий потерял в тот момент, когда, как лошадь, проиграл меня в карты родному отцу. Хотя нет! Авард не отцу меня проигрывал, а королю другого государства, что было еще более мерзко, а платить своей свободой за дефицит его казны я не собиралась. Скромнее надо жить! Тогда не пришлось бы покупать таможенные льготы таким непорядочным образом, превращаясь в работорговца. А уж о том, с каким размахом с юности любил покутить Авард, я знала от деда, который не первый год возглавлял министерство магпромышленности и служил еще отцу нынешнего короля.

Деда имел огромное влияние на кабинет министров и непререкаемый авторитет при дворе. Не зря его услали так далеко, иначе эта афера, спешно организованная Авардом в связи с приездом делегации из Поднебесья, не выгорела бы. Лишение меня гражданства было бы оспорено через суд Киртамилла, и решение явно было бы в нашу пользу. Нельзя взять и просто так в одночасье лишить один из знатнейших эльфийских родов единственной наследницы или…

Последняя мысль оказалась настолько неожиданной и неприятной, что я подскочила на кровати и спешно подошла к небольшому столику, где стоял хрустальных графин с водой. Только сделав пару глотков, я смогла немного успокоиться, жалея, что с собой нет любимых успокоительных капель.

На землях рода Мирн-Дирэль находятся сильмориевые месторождения, что и позволило в свое время Лидару возглавить министерство магической промышленности, сменив на этом посту… моего прадеда. Благодаря нашим рудникам Киртамилл являлся крупнейшим в западной части материка экспортером сильмориевых накопителей, усилителей и артефактов. Без сильмория не работал ни один пространственный портал. Магпочта также пользовалась воронками, в составе которых были вставки из этого фиолетового минерала с зелеными прожилками. Альтернативы нашему сильморию нет. Тот, что добывают на южном континенте, не такой чистый и требует дорогостоящей дополнительной обработки, и даже после нее он не дает такого эффекта, который способен подарить самый маленький камушек из рудников Мирн-Дирэль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.