Татьяна Павлова
Пост_Тревога: книга-поддержка для тревожных людей

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Павлова Т., 2025

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2025

Предисловие

«Я в целом спокойный человек. Но иногда, когда происходит что-то из ряда вон выходящее, я сильно тревожусь. Причем это могут быть события самого разного порядка: например, ребенка кладут в больницу, или мне грозит потерять свои накопления, или я перехожу на новую работу. В эти моменты мои мысли начинают скакать, я представляю наихудшие варианты, теряю сон, начинаю есть все, что не приколочено, и могу принять какие-то дурацкие решения, о которых буду жалеть впоследствии».

«Я довольно тревожный человек. Часто беспокоюсь о здоровье, своем или близких, работе, деньгах, о том, что обо мне подумают другие люди. Мне бывает сложно перестать беспокоиться, я замечаю напряжение в плечах, спине или других мышцах».

«У меня странные симптомы, и врачи не могут объяснить, откуда они. В лучшем случае говорят, что это “нервы”. Бывают приступы сердцебиения, иногда кажется, что я задыхаюсь, крутит живот. Периодически у меня возникают необъяснимые боли в лице, спине, животе или других частях тела».

«Я не уверена в себе и не знаю, чего хочу. Я стараюсь создавать фасад успешного взрослого человека, но внутри чувствую себя маленьким ребенком, не уверенным в своих действиях. Если случится что-то внеплановое, не факт, что я справлюсь с этим».

Если вы можете подписаться под каким-то из этих высказываний, то нам точно по пути. Ведь я и сама пережила нечто подобное.

* * *

В 2022 году одно издание попросило меня написать инструкцию, как выбрать хорошую книгу самопомощи при тревоге. Я занимаюсь тревожными расстройствами десять лет, защитила кандидатскую диссертацию по социальной тревожности, у меня самой есть опыт преодоления тревожного расстройства, я прочитала достаточно много книг о тревоге и думала, что отвечу легко. Но вопрос оказался не таким уж простым.

Основная трудность в том, что тревога бывает разной: генерализованная (о множестве повседневных событий), социальная (страх общения), тревога о здоровье, паническое расстройство. С тревогой могут быть связаны навязчивые мысли, часто тревогой сопровождаются посттравматические состояния. С тревогой можно перепутать дефицит внимания, тревогу могут вызывать жизненные кризисы, тревога может сопровождать психотические состояния. И к каждому типу ключ разный. Поэтому сначала нужно разобраться, что именно это за тревога. Сделать это с помощью книги возможно, но есть вероятность ошибки. Поэтому если вы испытываете сильную тревогу прямо сейчас (больше 6–7 по субъективной воображаемой шкале от 0 до 10) и длится она долго (больше двух недель на таком уровне) или сильно мешает вам жить (работать, общаться, спать, просто бесит), то вам нужна не только книга, но и консультация специалиста.

Это может быть врач-психиатр или клинический психолог – не стоит бояться врачей-психиатров, это такие же врачи, как и все остальные. Желательно найти специалиста, который практикует в рамках доказательной медицины, т. е. опирается на научные исследования, а не на субъективные мнения. Доказательный врач вряд ли пропишет ненужные таблетки. А если это хороший специалист, то он еще и объяснит, что с вами происходит, и предложит варианты, что делать.

Какие это могут быть варианты?

• С вами вообще все в порядке, дело житейское. Тогда возможные рекомендации – режим работы и отдыха, общие мероприятия по улучшению самочувствия, по желанию консультации с психологом (не так важно, какого направления), библиотерапия, т. е. чтение книг по совладанию со стрессом и применение рекомендаций из них. В этой книге общие универсальные рекомендации даны в главе 5 и главе 8. Другие главы тоже будут полезны.

• У вас тревожное расстройство. В этом случае рекомендации – фармакотерапия или психотерапия. То есть таблетки или психолог или и то и другое. Таблетки пить обычно никого не заставляют, иногда можно справиться без них, иногда лучше с ними – в любом случае выбор будет за вами. Психолог в этом случае должен специализироваться на этом расстройстве. Книги тоже можно использовать в дополнение к терапии. Эта книга тоже вам подойдет.

• У вас имеется расстройство, но не тревожное, а какое-то другое. Тревога не всегда связана только с тревожными расстройствами. Она может быть симптомом расстройства из другой группы. В этом случае, чтобы улучшить самочувствие, важно знать и понимать диагноз. Тогда, возможно, будут нужны книги не о тревоге, а о чем-то другом.

Помните, что тревога – это эмоция, а испытывать время от времени разные эмоции – совершенно нормально. Мы поговорим об этом в главе 1. Если тревога несильная и обычно не длится долго, но вам хочется узнать, как лучше с ней справляться, эта книга тоже будет вам полезна, особенно глава 4, глава 6, глава 7. Это то, что присутствует в жизни большинства людей.

В 2006 году, когда я попала в аварию в метро, и у меня началось тревожное расстройство, информации для самопомощи было гораздо меньше, чем сейчас. На тот момент психотерапия в нашей стране еще только развивалась. Об агорафобии, тревожных расстройствах, посттравматических реакциях не знали даже многие психологи.

Поэтому мое обращение за адекватной помощью пришлось отложить.

Но в итоге я все равно справилась с этим благодаря специалистам и упражнениям, которые выполняла. В этой книге я хочу поделиться с вами теми принципами работы с эмоциями, которыми руководствовалась я и которые сейчас рекомендую своим клиентам.

«Так почему мне стоит прочитать именно эту книгу? На полках же есть много других книг о тревоге». Это вопрос, который я ожидаю от вас услышать. И я могу его понять. Я и сама задумывалась перед тем, как сесть за работу, зачем этому миру еще одна книга о тревоге и стрессе.

Когда я читаю какие-то рекомендации, мне всегда интересно, на чем автор их основывает. Есть какие-то объяснения, почему нужно делать именно так, а не иначе? Почему это «привычки богатых людей», почему эта диета мне поможет и т. д. В этой книге я стремилась не просто описывать техники и методы, но и объяснять, почему именно эти стоит выбрать. Например, почему поможет диафрагмальное дыхание и умывание холодной водой, какие есть на этот счет исследования. Мне важно, чтобы вы понимали принципы работы психики, – тогда вы сможете гибко применять конкретные методы.

Когда я говорю о том, на чем основываются авторы, то имею в виду не просто мнение, а научные данные. В этой книге я рассказываю об исследованиях и теориях, на которых основаны рекомендации. Если вы тоже любите научный подход и предпочитаете задавать вопросы, нам с вами по пути.

Существует много классных книг зарубежных авторов, в которых описываются интересные техники по борьбе с тревогой, но, когда техника просто описана, она «повисает в воздухе», и непонятно, как ее «приземлить». В моей книге вы найдете примеры, как именно можно те или иные техники использовать.

Да, большинство методик, которые я описываю, разработаны за рубежом. Но нам нужны примеры людей, похожих на нас, существующих в том же, что и мы, культурном контексте. Как Петя делает экспозицию? Как Маша планирует поведенческие эксперименты? Как Катя формулирует свои ценности? На их примере вам будет проще применить мои рекомендации.

«Мне слишком страшно делать экспозицию».

«Я знаю, что спорт полезен для психики, но не могу внедрить его в жизнь».

«Я боюсь, что другие люди заметят мою паническую атаку и будут смеяться надо мной».

Я знаю, какие вопросы и трудности возникают у людей, когда они приручают свою тревогу. Я знаю это от клиентов, с которыми я работаю уже больше десяти лет. Я знаю это от подписчиков своего блога «Пост_тревога» (@post_trevoga), который веду больше шести лет. Можно сказать, что мы писали эту книгу вместе с моими клиентами и подписчиками. Вы не найдете здесь историй реальных клиентов, потому что все, что мы обсуждаем на сессиях, – конфиденциально. Но вы найдете много собирательных персонажей – они выдуманы, но выдуманы на основе реальных историй. И я оставила в книге комментарии, вопросы и истории своих подписчиков, их живые голоса.

Главы этой книги необязательно читать подряд. Ее необязательно читать сразу всю. Можно не делать все упражнения. Помните: книга для вас, а не вы для книги.

Желаю вам приятного чтения.

Глава 1. Для чего нам «неудобные» эмоции

Это было нелепо, невероятно, даже комично, но страх исчезал, когда я добирался до своего дома, до своей лестницы.

Уже в подъезде он оставлял меня.

Я пробовал бороться с ним. Хотел подавить его, уничтожить – волей, иронией. Но он не подчинялся мне. Он возникал еще в большей степени.

Тогда я стал избегать улицы, людей. Почти перестал выходить из дому.

Зощенко. После восхода солнца

В том числе тревога. Как справляться с эмоциями

Было бы здорово, если бы негативные эмоции можно было просто отключить, не так ли?

Это кажется хорошей идеей только на первый взгляд.

В статье «Страх и миндалина[1]» исследователи Ральф Адольфс, Дэниел Тренел и соавторы описывают последствия повреждения участка мозга, отвечающего за эмоцию страха.

Познакомьтесь с SM-046, женщиной из Айовы, участницей этого научного исследования. SM – ее псевдоним для статьи. Она не может испытывать страх физически, так как у нее редкое генетическое заболевание – болезнь Урбаха – Вите. При этой болезни амигдала – часть мозга, ответственная за эмоцию страха, – перестает функционировать.

SM распознает все другие эмоции, но распознать и выразить страх не может. Как и почувствовать. Фильмы «Ведьма из Блэр», «Сияние», «Молчание ягнят» могут вызвать у нее только интерес и любопытство, но не страх. Но проблема не только в этом: SM многократно подвергалась опасности из-за того, что чувство тревоги не предупреждало ее об этом. Она выходила на улицу ночью в неблагополучном районе и иногда подвергалась нападению. Ей угрожали ножом и пистолетом, она становилась жертвой домашнего насилия. SM приходится опираться на логику и анализировать обстановку, чтобы понять, насколько она безопасна. Во-первых, это очень энергозатратно, во-вторых, невозможно делать это так же быстро и естественно, как на уровне эмоций[2].

В исследовании Клинг и Бразерс показано, что обезьяны с удаленной амигдалой очень быстро погибают, если остаются без помощи своей группы[3]. Так что эмоции, хоть иногда и бывают неприятны, выполняют свои важные задачи.

В этой главе мы с вами рассмотрим, какие бывают эмоции и как ими можно управлять.

Почему мы берем не только тревогу? Во-первых, потому что часто за словами «мне тревожно» на самом деле скрываются другие эмоции, с которыми не удается справиться, потому что человек не может их распознать и назвать. Позвольте мне здесь процитировать Паоло Коэльо: «Такова природа человека. Большую часть собственных эмоций человек заменяет страхом»[4].

Во-вторых, потому что принципы обращения с эмоциями в целом похожи.

Есть набор базовых эмоций. Психологи немного расходятся в определении их точного количества и названий, но вот с таким списком соглашается большинство из них:

• радость;

• грусть;

• гнев;

• страх;

• удивление;

• отвращение.

Это эмоции, которые наблюдаются у представителей всех культур. Выражаются они тоже примерно одинаково. Мы рождаемся с этими эмоциями.

Базовые эмоции развивались эволюционно и обеспечивали наше выживание (и продолжают обеспечивать).

Есть социальные эмоции – их выражение уже больше зависит от нашего воспитания и культуры, в которой мы выросли:

• любовь;

• вина;

• смущение;

• стыд;

• гордость;

• зависть;

• ревность.

В интернете можно найти множество вариантов списков эмоций. С ними полезно ознакомиться, узнать слова для их обозначения. Один из вариантов – «Атлас сердца»[5] Брене Браун[6].

Эмоции складываются из следующих кирпичиков:

• мысли / оценки события;

• собственно чувство;

• импульс к действию;

• телесная реакция;

• поведение (выражение эмоции, поведение под ее влиянием).

Эмоции – слуги естественного отбора. Бытует ошибочное представление об эволюции как о выживании сильнейших особей. На самом деле конкретные особи естественному отбору гораздо меньше интересны, чем гены, носителями которых они являются. Есть ситуации, когда особь не выживает или не оставляет потомства, но гены распространяются. Например, старшая сестра, которая помогает другим сиблингам выращивать их потомство. Они все носители ее генов. Или мужчина, который погибает, защищая своих братьев. У генов тут совершенно рациональный расчет: по набору генов один Вася равно два его родных брата или восемь двоюродных. Такой геноцентричный подход к эволюции описан Ричардом Докинзом в книге «Эгоистичный ген»[7].

С особями разобрались – теперь о выживании сильнейших. Выживание тоже не в приоритете. С точки зрения генов важнее распространение. Чтобы размножиться, конечно, желательно прожить какое-то время, а сила для этого нужна далеко не всегда, нужна адаптация, т. е. приспособление к окружающей среде. Например, может быть стратегия статуса и силы – быть султаном и иметь гарем и много потомства, а может быть стратегия служителя гарема – проникнуть в гарем, используя хитрость.

Так вот, эмоции – это невидимые ниточки, через которые естественный отбор управляет нашим поведением. Эмоции возникли раньше, чем логика и рациональное мышление. У наших предков не было времени и ресурсов соображать: «Так… плесень на плоде и запах тухлятины – это признаки несвежей еды. Я могу отравиться и лежать два дня с диареей. Лучше поищу другие плоды». Нет: «Фу, этот плод воняет тухлятиной, я чувствую тошноту. Пойду поищу что-нибудь другое».

Или наши предки не думали: «Эта особь – хороший кандидат для размножения. Пойду спарюсь с ней, а потом буду возиться с детишками». «Эй, красавчик / красотка! Пойдем-ка посмотрим, что там в ближайшей роще!» – вот так это происходило раньше и часто происходит до сих пор.

Например, видим на земле что-то длинное и изогнутое, оцениваем: «Это змея!» Чувствуем страх, импульс – убежать; телесная реакция – сердце стучит, кровь отливает от лица и конечностей и т. п. – реакции борьбы или бегства; поведение – кричим и прыгаем в сторону. Потом оказывается, что это старая велосипедная камера. Ну и ладно, лучше перестраховаться, тем более что велосипедные камеры появились гораздо позже, чем наши эмоции.

Удивление побуждает нас реагировать на изменения в окружающей среде. Гнев – защищать свои границы. Отвращение говорит нам: «Не пей из лужи, козленочком станешь» – и побуждает держаться подальше от больных людей и несвежей еды.

Радость и удовольствие заставляют делать то, что выгодно нашим генам с точки зрения их распространения – передавать их дальше.

Грусть – наиболее загадочная эмоция с точки зрения ее функции. От чего она нас оберегает? Или на что толкает? Скорее всего, побуждает сохранять энергию и избегать чувства грусти в будущем. Мы же еще способны прогнозировать эмоции, а не только испытывать в моменте. Например, потерять друга или любимую собаку грустно, поэтому мы постараемся не допустить этого.

В контексте тревожных расстройств (ТР) обычно звучат две эмоции: страх и тревога.

Страх относится к ситуациям непосредственной конкретной угрозы здесь и сейчас.

Тревога – к ситуациям неопределенной угрозы в будущем.

Когда формировались человеческие эмоции, одной из основных опасностей (кроме болезней и паразитов) были хищники. Есть такая теория Континуума неизбежности встречи с хищником.

В свете этой теории жертвы испытывают разные эмоции в зависимости от степени риска встретить хищника.

Выделяют три степени и вместе с ними три эмоции:

1) до встречи с хищником – тревога;

2) хищник появился и его уже видно – страх;

3) непосредственно атака – паника.

Если риск существует, есть косвенные признаки возможности встретить хищника, но его самого пока не видно, жертва будет испытывать тревогу. В это время она может заниматься своей обычной деятельностью – добывать еду, есть, копать норки (если это мышь, например), но будет настороже. Ей еще неизвестно, какой хищник, когда и откуда может появиться.

Когда хищник появляется – это уже конкретная опасность здесь и сейчас, включается страх. Задача страха – обнаружить опасность и избежать ее, обычная деятельность откладывается, ее приоритет понижается.

И наконец, третья степень неизбежности – это собственно атака хищника, и для нее характерно состояние паники. Задача этого этапа – отбить нападение, выжить и убежать. А если убежать невозможно, то замереть и уменьшить боль (физическую и психическую)[8].

Опыт столкновения с опасностью может привести к тому, что эти реакции будут запускаться раньше. Так влияют на людей и животных травматические ситуации – мы становимся более внимательны к признакам опасности и более подвержены страху и тревожности.

Для того чтобы лучше управлять своими эмоциями, нам нужно уметь:

• замечать их;

• точно называть;

• понимать, почему они пришли и чего они хотят;

• оценивать, точно ли это нужно нам сейчас;

• регулировать при необходимости телесные реакции;

• управлять фокусом внимания;

• выбирать поведение в соответствии с нашими долгосрочными целями.

Замечать эмоции и называть их – простой и эффективный способ справиться с ними. В одном исследовании людей с арахнофобией (страхом пауков) поделили на две группы. Одни при встрече с насекомым использовали техники отвлечения, другие называли и проговаривали свои эмоции. Те, кто называл свои эмоции, в итоге лучше справлялись со своим страхом, чем те, кто отвлекался[9].

Не менять саму эмоцию, а изменить отношение к ней такой же эффективный способ уменьшить ее влияние на себя. Также эмоцию можно «перекодировать», а именно переместить ее из одной категории (вредная/опасная) в другую (полезная / нормальная). В исследовании об экзаменационном стрессе студентов поделили на две группы. Одной группе рассказывали о пользе стресса и возбуждения для сдачи экзамена. Другой группе предлагали просто игнорировать тревогу. Студенты из группы переоценки стресса показывали меньшую экзаменационную тревожность и даже лучше сдавали экзамены.

По сути, испытуемые меняли категорию эмоции из «тревога» в «возбуждение» и меняли отношение к этому возбуждению. Из «то, что я чувствую, неприятно и помешает мне сдать экзамен» в «это признак того, что мне важно хорошо сдать экзамен, это чувство помогает мне концентрироваться»[10].

Мои клиенты с тревожным расстройством нередко смешивают тревогу с другими эмоциями или просто физическим дискомфортом. Например, при страхе полетов возбуждение перед взлетом «Круто, я лечу над землей, ничего себе!» перекодируется в тревогу. Или гнев может категоризироваться как тревога. У людей с агорафобией (страхом открытых пространств и публичных мест) нередко физический дискомфорт категоризируется как тревога. Например, духота в автобусе летом, яркий свет, звук и много людей в торговом центре – это то, что неприятно в принципе всем. Но кто-то определяет это как дискомфорт, а кто-то категоризирует эти ощущения как «А-а-а, что-то не то, мне тревожно, тут опасно».

Гнев частенько принимается за тревогу, особенно у женщин, так как гнев для них более «стыдная» эмоция в нашей культуре. Например, во время конфликта с мужем женщина чувствует, как кровь приливает к лицу, ее начинает трясти (она злится), но если есть установка (не всегда осознаваемая), что злиться плохо и стыдно, она может определить эти ощущения как тревогу. Если она впоследствии испугается самих этих ощущений, подумает, что они опасны или это признак какой-то болезни, то у нее может развиться ТР.

В общем, мы поняли, что различать эмоции и правильно их называть полезно для нашей менталочки.

Давайте потренируемся это делать.

Я опишу ситуацию, поведение, на которое должна толкать эмоция, и телесные реакции, а вы определите эмоцию. Начнем с базовых.

1. Ситуация: вы ждали повышения по работе, но его не произошло. Вы уже представляли себе новую классную должность и высокую зарплату, поэтому есть ощущение, что вы их потеряли.

Импульс к действию: переосмыслить свое поведение, выявить ошибки, постараться предотвратить такие ситуации в будущем, повысить мотивацию или взять паузу и отдохнуть.

Телесные реакции: тяжесть в солнечном сплетении, слезы на глазах.

Эмоция: __________

2. Ситуация: вы просили партнера несколько раз не делать что-нибудь (например, не брать ваш компьютер или не оставлять грязную посуду), но он в очередной раз вас не послушал.

Импульс к действию: отругать его, чтобы не делал так в следующий раз.

Телесные реакции: жжение в груди, учащенное сердцебиение.

Эмоция: __________

3. Ситуация: вы приезжаете в новую страну и видите здание необычной архитектуры и непонятного назначения.

Импульс к действию: изучить это здание получше.

Телесные реакции: «бабочки в животе», ощущение подъема.

Эмоция: __________

4. Ситуация: вы достаете из холодильника сметану, хотите ее съесть, но обнаруживаете, что она испортилась.

Импульс к действию: хочется ее выбросить и уж точно не хочется, чтобы она оказалась внутри вас.

Телесные реакции: тошнота.

Эмоция: __________

5. Ситуация: вы идете вечером по безлюдной улице и слышите шаги за спиной.

Импульс к действию: посмотреть, кто это, убедиться, что он не опасен, убежать.

Телесные реакции: холод в груди, стучит сердце, сводит живот.

Эмоция: __________

6. Ситуация: вы закончили проект, над которым долго работали. Начальник и коллеги отмечают, как классно у вас это получилось.

Импульс к действию: хочется повторять такие ситуации.

Телесные реакции: усиливается сердцебиение, по телу разливается приятное тепло.

Эмоция: __________

Ответы

Теперь подумаем, какие ситуации у вас обычно вызывают эти эмоции.

Вспомните, какие эмоции вы испытывали сегодня с утра и с чем они были связаны.

Давайте пройдемся по социальным эмоциям. Представим, что мы говорим о девушке Кате, и попробуем понять, что она чувствует в разных ситуациях и зачем ей эти эмоции.

1. Ситуация: Катя рассказала одной своей подруге про другую то, что должна была сохранить в тайне, и это стало известно.

Импульс к действию: извиниться и восстановить отношения с подругой.

Эмоция: __________

2. Ситуация: Катя видит, как ее молодой человек Паша увлеченно разговаривает с другой девушкой.

Импульс к действию: сохранить Пашу как партнера, сделать эту девушку менее привлекательной для него.

Эмоция: __________

3. Ситуация: Катю сняли на видео в неловкой ситуации, и это видео выложили в интернет.

Импульс к действию: спрятаться, стать невидимой для своей группы, сделать так, чтобы тебя не исключили из нее.

Эмоция: __________

4. Ситуация: Катя листает ленту в социальной сети и видит посты блогеров, где те пишут о своих высоких заработках.

Импульс: сделать что-то, чтобы зарабатывать так же, или рассказать другим что-то крутое о себе, чтобы они восхитились.

Эмоция: __________

5. Ситуация: Катю перед всем коллективом хвалят за хорошо сделанную работу.

Импульс: хочется, чтобы это повторялось.

Эмоция: __________

6. Ситуация: Катя смотрит на своего молодого человека.

Импульс: хочется быть с ним ближе, заботиться о нем.

Эмоция: __________

Ответы

Эмоции приходят, мы их испытываем, а то, что будет с ними дальше, зависит от наших эмоциональных схем – правил обращения с эмоциями.

Эмоциональные схемы

Есть эмоции, а есть то, что мы думаем о них.

Эмоциональные схемы – это наши убеждения, касающиеся эмоций. Например: «Эмоция длится долго и никогда не закончится, если что-нибудь с ней не сделать». Или: «Я могу выражать свои эмоции другим способом, безопасным для себя».

Откуда берутся эти представления об эмоциях? Из детства.

Дети – маленькие ученые-исследователи, они очень внимательно наблюдают и анализируют все вокруг. И очень часто они учатся совсем не тому, чему бы их хотели научить родители.

Дети строят модели не только относительно того, как устроены механизмы, как функционирует город, что такое холодное и горячее и как разговаривать на языке, чтобы тебя поняли.

Дети также строят модели внутренней организации себя и окружающих людей и правил общения с собой и обществом в целом. Это называется когнитивными схемами, или убеждениями. Такие убеждения у нас есть в том числе и относительно эмоций.

Причем родителям совсем не обязательно говорить прямым текстом «Эмоции – это хорошо» или «Эмоции – это плохо». Большинству вещей мы учимся, просто наблюдая за взрослыми и их поведением. Есть коммуникация, а есть метакоммуникация – то, что лежит за нашими словами или поведением.

Дети наблюдают, как взрослые обращаются с эмоциями, и делают выводы. А потом вырастают и с этими выводами живут. Получившиеся убеждения, сформировавшиеся относительно эмоций, называются эмоциональными схемами.

Это понятие ввел американский ученый и психотерапевт Роберт Лихи в своей книге «Терапия эмоциональных схем»[11].

Эмоциональные схемы отвечают на следующие вопросы:

• Как долго будет длиться моя тревога?

• Чувствуют ли другие люди себя так же?

• Надо ли мне стыдиться своих чувств?

• Нормально ли иметь смешанные эмоции?

• Можно ли выражать свои чувства и как?

• Поймут ли меня другие люди?

Катина мама очень тревожилась, когда дочери было грустно. Сразу спрашивала: «Что-то случилось? Как твое настроение?» Старалась побыстрее развеселить и успокоить Катю. Так Катя выучила, что негативные эмоции – это что-то такое опасное, и от них нужно поскорее избавляться. Если Катя попробует сформулировать это убеждение относительно эмоций, оно будет звучать примерно так: «Грусть или тревога опасны. Не знаю точно чем, но опасны. Как только я замечаю их у себя, нужно постараться поскорее как-то от них избавиться». В результате Катя довольно смутно понимает, почему эти эмоции вообще появляются, может отказываться от важных для нее действий, чтобы не сталкиваться с такими эмоциями, и в конечном счете это приводит к тому, что эмоции «застревают» и пугают Катю еще больше.

Почему эмоции «застревают»? В подходе ACT (от англ. Acceptance and Commitment Therapy – терапия принятия и ответственности)[12] есть для этого хорошая метафора. Эмоции – как почтальоны. Эмоция-почтальон принесла нам письмо, в письме написано, что мудрость предков и естественный отбор хотят, чтобы мы что-то сделали. Что стоит сделать с почтальоном и его письмом? Мы берем письмо, читаем его и решаем, что делать дальше. Эмоция – это такой очень настойчивый почтальон. Если мы не берем его письмо, он продолжает и продолжает пытаться нам его вручить. Так и эмоция: если мы не скажем внутренне «Окей, эмоция, я тебя услышала», она будет продолжать пытаться передать нам свое послание.

Давайте посмотрим на ситуацию, противоположную Катиной.

Олин папа считал, что эмоции – это… можно сказать, что он вообще ничего не думал об эмоциях, так как для него они не существовали. Если Оле было грустно или страшно, папа говорил просто: «Не реви», «Возьми себя в руки». Оля выросла таким «идеальным солдатом» – она была строга к себе, хорошо училась и устроилась на престижную работу. Только потом у нее начались проблемы со сном и панические атаки. Олины убеждения об эмоциях можно сформулировать так: «Мои чувства не имеют значения», «Выражать эмоции нет смысла – другие люди все равно не услышат и не поймут».

Катина мама пугается Катиных эмоций, Олин папа отрицает эмоции Оли.

Еще может быть критикующий родительский стиль.

Например, Петины родители имеют свое представление о том, как и какие эмоции должен проявлять мальчик. Они часто ругают его, если он плачет или обижается, например: «Ты уже большой мальчик, большие мальчики не плачут, возьми себя в руки». Петя учится, что испытывать страх стыдно, он может не научиться распознавать страх и будет принимать его за злость. Тогда послания от страха не будут приняты и прочитаны, и у Пети могут начаться проблемы с регуляцией страха и тревоги.

Понятно, что у родителей Оли и Кати свои эмоциональные схемы, которые появились не просто так и в существовании которых они не виноваты. Катина бабушка, мама Катиной мамы, страдала биполярным расстройством, поэтому Катина мама так пугается любых эмоций – жизнь ее научила этому. Родители Олиного папы пережили тяжелое послевоенное время во многом благодаря тому, что «отключили» у себя тонкие эмоциональные переживания и передали эту стратегию Олиному папе.

Давайте сразу определимся: конечно, родительское воспитание влияет на то, какими людьми мы вырастаем и с какими проблемами потом сталкиваемся. Но мы изучаем это влияние не для того, чтобы обвинить родителей. Они не виноваты, они, как и мы, – звенья этой цепи из причин и следствий. Наша задача – посмотреть на предыдущее звено повнимательнее, чтобы лучше понимать, что повлияло на нас, и изменить свою конфигурацию.

Благоприятным стилем эмоционального воспитания считается что-то вроде эмоционального коучинга.

Возьмем для иллюстрации пример Вани. Ванины родители замечают его эмоции, называют их, признают, что они нормальны, и учат действовать не импульсивно. Например, Ваня боится идти к стоматологу. Катина мама бы испугалась сама в такой ситуации, начала бы срочно успокаивать Катю, возможно, отменила бы визит к врачу. Олин папа сказал бы: «Не выдумывай». Петины родители отругали бы его. Часть реакций родителей передается невербально, иногда они могут ничего и не говорить, но Катя увидит, что мама испугалась, Оля увидит отсутствие реакции, Петя считает недовольство на лице родителей.

Как можно сделать по-другому?

1. Назвать эмоцию: «Я вижу, что тебе страшно».

2. Нормализовать эмоцию: «Это нормально, многие дети боятся врачей».

3. Привязать к реальности: «Доктор сделает укол, и будет не больно. Если будет больно, ты покажешь доктору “стоп”, и он остановится, а после врача мы сходим в кино».

Это не универсальный алгоритм, его применение зависит от возраста. В младшем возрасте может быть полезнее не объяснять, а просто отвлечь ребенка. Ну и в ситуации с врачом многое зависит от самого врача и от подготовки к этому мероприятию. Иногда можно ничего не делать, просто дать ребенку побыть с его чувствами и справиться с ними самостоятельно. Главное, чтобы родитель спокойно относился и мог выдерживать эмоции ребенка, демонстрировал ему, что иметь эмоции – нормально, и учил на них адекватно реагировать.

С детьми понятно. А как взрослым менять свои эмоциональные схемы?

Мы меняем их по пяти направлениям: учимся понимать эмоции; разбираемся с тем, сколько они длятся; определяем, что мы контролируем, а что нет; избавляемся от стыда и вины за эмоции; и, наконец, принимаем их! Давайте разберем эти пять доменов отношения к своим эмоциям по Роберту Лихи[13].

Понимание эмоций

Эмоция, ты откуда? Что я вообще чувствую и почему?

Это – понимание эмоций.

Улучшить понимание своих и чужих эмоций может как ведение дневника эмоций, так и чтение и просмотр художественных фильмов.

С одной стороны, хорошо понимать свои эмоции, с другой – важно не ждать от себя понимания своих эмоциональных состояний на сто процентов. Они зависят от очень многих факторов – гормонального фона, погоды, событий. От того, поели мы или нет, устали или нет, и т. д. Иногда попытки разобраться в «А почему мне грустно?» и поиск причин может растянуть эту самую грусть на более долгое время, чем в случае с простой констатацией: «О, что-то грустновато мне, понаблюдаем, как будет дальше».

Базовые техники для понимания эмоций – это изучение их списка и дневник эмоций. Да-да, немного теории и немного практики, как мы уже проделали с вами выше в этой главе. Если вы пропустили упражнение на определение эмоций, вернитесь к нему.

Дополнить практику изучения и понимания эмоций может работа с художественной литературой, фильмами. Даже при просмотре сериала можно повышать свой эмоциональный интеллект.

Вот что можно делать, если хотите прокачать свой эмоциональный интеллект и испортить просмотр любимого сериала избыточной рефлексией.

1. Активное обдумывание и анализ.

Во время просмотра делайте паузы или обдумывайте серию / фильм в таком ключе:

• Как эмоции персонажей развиваются на протяжении фильма?

• Какие эмоции лежат в основе мотивации их действий?

• Как опыт и отношения персонажей влияют на их эмоциональное благополучие?

• Бывали ли у вас похожие эмоциональные состояния, как у каких-либо персонажей, и если да, то почему?

Активное размышление и анализ этих аспектов помогут вам глубже понять различные эмоциональные переживания.

2. Практика принятия чужой точки зрения.

Во время просмотра фильма постарайтесь вжиться в положение персонажей. Попытайтесь посмотреть на события с их точки зрения, понять их эмоции и учесть факторы, влияющие на их эмоциональные реакции. Это упражнение способствует развитию эмпатии – важного элемента эмоционального интеллекта.

Задайте себе вопросы:

• Как бы я себя почувствовал(–а) в такой ситуации?

• Какие внешние факторы могут влиять на эмоции персонажей?

• Есть ли культурные или социальные влияния, оказывающие воздействие на их эмоциональные переживания?

Практика принятия чужой точки зрения поможет расширить ваше понимание разнообразных эмоциональных точек зрения и научиться ценить сложность эмоций в различных контекстах.

3. Обратите внимание на невербальные сигналы.

Фильмы предоставляют множество невербальных сигналов, таких как выражения лица, язык тела и интонация голоса, которые передают эмоциональное состояние персонажей. Обучите себя наблюдать и интерпретировать эти сигналы – это может улучшить ваш эмоциональный интеллект.

На что обратить внимание:

• микроэкспрессии и тонкие изменения выражения лица;

• жесты и позы, указывающие на эмоциональные реакции;

• вариации тона, высоты и темпа голоса.

Сосредоточиваясь на невербальных сигналах, вы сможете улучшить свою способность понимать и интерпретировать эмоции в реальных ситуациях, а также развить лучшие навыки наблюдения.

В любом хорошем фильме или сериале персонажи демонстрируют широкую палитру эмоций. Например, в сериале «Клан Сопрано» главный герой Тони Сопрано и его родственники дают очень много примеров сложных, противоречивых эмоций.

Сам Тони Сопрано – пример персонажа с тревожным расстройством и большими проблемами с контролем гнева. Изображение его диагноза в сериале, конечно, вызывает вопросы, паническое расстройство не может выглядеть так. Но мы поговорим об этом в следующей главе.

Итак, рассмотрим эпизод, когда жена главного героя Кармела влюбляется в его подчиненного Фьюрио. Их влюбленность взаимна, и Фьюрио начинает по-другому смотреть на своего босса и его интрижки с другими женщинами. Его переполняет гнев, и однажды он едва не убивает Тони. После этого он понимает, что не справляется со своими конфликтующими чувствами – любовью и влечением к Кармеле, верностью боссу, гневом на него и опасениями за свою жизнь, – и без предупреждения уезжает на родину в Италию. Кармела испытывает глубокое горе и разочарование, ее сердце разбито. В это же время ее дочь-студентка влюблена и собирается со своим молодым человеком в горы. Кармела испытывает зависть к дочери – та получает образование и возможности, которых у Кармелы не было, и при этом имеет шанс быть независимой от мужчины и любить того, кого она хочет. От этого букета эмоций Кармела заболевает, и последней соломинкой, которая ломает спину верблюда, становится звонок бывшей любовницы ее мужа. Кармела выгоняет Тони из дома и подает на развод.

Также в сериале можно заметить много примеров того, как культура и социум влияют на то, что, по мнению героев, они должны или не должны чувствовать и как им выражать свои эмоции. Например, воспитанный в мачистской[14] культуре Тони не должен испытывать тревогу и подавленность – эти эмоции считаются признаком слабости, и он стыдится своих визитов к психотерапевту. Его жена, согласно этим устоям, должна мириться со всеми его «гумар» – любовницами и содержанками – и желательно не испытывать и не демонстрировать ревность. Уважающий себя гангстер при этом должен иметь любовницу, иначе над ним будут смеяться его дружки.

На какое-то время можно выбрать для себя «эмоциональную оптику» – смотреть на все как бы через призму эмоций, которые испытывают другие люди.

Для понимания собственной эмоциональной жизни помогает дневник эмоций, где можно фиксировать наиболее яркие эмоции, которые вы почувствовали за день. В расширенном виде туда можно включить описание ситуаций, которые вызвали эмоцию, название самой эмоции, мысли, которые ее сопровождали, поведение и мысли по поводу эмоции. Колонка «Мысли по поводу эмоций» поможет прояснить, какие эмоциональные схемы активны лично у вас.

Представим, что Тони Сопрано ведет дневник.

Длительность

Тревога не будет длиться вечно. Другие эмоции тоже не будут длиться вечно.

Но людям с высокой тревожностью обычно кажется, что их тревоге не будет конца[15].

Особенно мешают убеждения о бесконечности эмоций при паническом расстройстве, обсессивно-компульсивном расстройстве, фобиях, посттравматическом стрессовом расстройстве и др., так как они держатся на том, что человек избегает мест или ситуаций, где у него возникает страх или отвращение, потому что боится, что эти эмоции никогда не закончатся.

Мысль «эмоция никогда не закончится» кажется нелогичной, но эмоции не обещали нам быть логичными! Функция эмоции – побудить к какому-то действию, поэтому ее задача – заставить поверить, что, пока мы не сделаем то, что она хочет, нам легче не станет. Но это заблуждение. Эмоции проходят, даже если с ними вообще ничего не делать.

Вспомните, когда вы последний раз испытывали какую-нибудь сильную эмоцию. Если получится, вспомните себя внутри нее. Как вы прогнозировали ее длительность изнутри? Казалось ли, что этот страх, эта тревога или эта боль никогда не закончатся? Теперь вспомните, как долго они продлились.

Особенность еще в том, что нам часто трудно вспомнить, как мы думали и чувствовали в другом состоянии. Так, когда тревога / тоска / гнев проходят, мы уже немного другие люди и хуже помним, как мыслили в состоянии аффекта. Так, если не задумываться об этом специально, мы не запоминаем, что эмоции нас в этом отношении обманывают.

Если мы остаемся в ситуации достаточно долго, то рано или поздно привыкаем, и эмоция сглаживается.

Согласно исследованиям, у разных эмоций разная длительность. Например, грусть – самая долгая из них. Стыд, удивление, страх, отвращение, скука, раздражение, облегчение проходят быстрее. Скорее всего, грусть длится так долго, потому что к ней подключаются руминации – мысленное пережевывание негативных моментов и поиск ответов на вопросы, на которые невозможно ответить в принципе[16].

При этом тревога ожидаемо длится дольше, чем страх. Страх – реакция на опасность, которая грозит сейчас. Например, вы увидели паука, и вам страшно. Тревога – это реакция на мысли об опасности в будущем. Например, вы думаете: «Я поеду в лес на выходные, вдруг там будут пауки?» Продолжительность тревоги увеличивает процесс, похожий своей зацикленностью на руминацию, – беспокойство. Если руминации – это поиск ответов в прошлом, то беспокойство – поиск ответов на вопросы о будущем. «А вдруг?» «А что, если?» Но поскольку будущее еще не настало, ответить на эти вопросы невозможно, и, соответственно, это мысленное пережевывание продолжается, как и сопровождающая его тревога. Подробнее о беспокойстве мы поговорим в главе 7.

Изменить убеждения о бесконечности эмоций поможет дневник эмоций, о котором мы говорили выше. Если вести его несколько дней достаточно подробно, можно заметить, что эмоции сменяют друг друга и долго не задерживаются.

Если вы заметили, что у вас есть убеждение о бесконечности эмоций, можно задать себе следующие вопросы:

• Случалось ли со мной такое, что моя тревога, радость (или другая эмоция) длились бесконечно?

• Когда мои негативные эмоции утихали, что этому предшествовало?

• На основании дневника – сколько эмоций в течение дня я обычно испытываю и как долго они длятся?

• Как себя ведет моя тревога в течение дня? Всегда ли она на одинаковом уровне? Влияет ли на нее то, что я делаю, думаю или где / среди каких людей нахожусь?

• Какие выводы можно сделать из ответов на эти вопросы?

Контролируемость

Убеждение о бесконечности эмоции приводит нас к следующему выводу: если эмоция появилась, от нее нужно избавиться как можно скорее. Нужно ее проконтролировать, причем быстро. Скорее всего, это не получается, так как эмоция похожа на волну. Если волна пошла, то ей нужно пройти цикл, она, скорее всего, не закончится немедленно. Но если ждать, что вы должны ее закончить, и побыстрее, а у вас не получается, то вы попадаете в очень неприятную вилку: ждете, что эмоции надо быстро и непосредственно контролировать, но не можете это сделать.

Здесь два полюса проблемных отношений с контролем:

1) убеждение, что эмоции нужно контролировать, а вы не можете;

2) своим импульсам и эмоциям нужно следовать, и вы следуете, вследствие чего сталкиваетесь с проблемами.

Высокая тревожность чаще связана с первым полюсом.

Если вы замечаете у себя опасения, что страх и тревога могут выйти из-под контроля, можно задать себе следующие вопросы и проверить эти опасения:

• Есть ли какие-то эмоции, которые я не контролирую, например радость или удивление, и нормально ли это?

• Как я представляю себе потерю контроля? Что именно будет происходить и что именно я стану делать?

• Происходило ли это так когда-то?

• Если нет, то по какой причине?

Эмоции нам не враги, у них нет задачи навредить. Чаще всего нам только кажется, что мы можем потерять контроль, но по факту контроль над своими действиями мы сохраняем.

Больше всего проблем могут приносить трудности с контролем гнева и ревности. Если замечаете у себя сложности с контролем гнева, стоит обратиться с этим к психологу или можно начать с книги А. Эллис, Ч. Тафрейта «Управление гневом»[17].

Контроль эмоции возможен, но это не прямое управление. У нас нет рычажка, с помощью которого мы можем напрямую добавить или убавить эмоцию. В наших силах отчасти контролировать свои мысли по поводу ситуации, контролировать свое поведение, физиологию, т. е. другие компоненты эмоции, но не само переживание. Само переживание может уменьшиться в результате наших действий, а может не уменьшиться. Но это не страшно, потому что это просто ощущение, с которым мы можем остаться. В этом нам помогают практики осознанности. Я приведу несколько таких техник в конце этой главы.

Люди с тревожными расстройствами склонны к катастрофизации – предсказаниям будущего в опасном ключе. В том числе может преувеличиваться опасность эмоций. Например, «если у меня началась тревога, то она обязательно будет усиливаться и вырастет настолько, что ею будет невозможно управлять, и тогда… тогда случится что-то ужасное». Соответственно, нужен контроль, чтобы такого не случилось.

Есть более и менее конструктивные способы контролировать эмоции. Лихи, Тирч и Наполитано[18] выделяют следующие неконструктивные способы регуляции эмоций:

• избегание;

• подавление;

• отвлечение;

• беспокойство / руминации.

Избегание – это попытки не попадать в ситуации, при которых может возникнуть нежелательная эмоция. В случае хронической тревожности избегание – очень частая стратегия, которая приносит временное облегчение, но по факту не дает тревоге закончиться. Человек может избегать других людей (при социальной тревоге), пространства, откуда сложно выбраться (при агорафобии), мест, которые напоминают о травматическом событии (при посттравматическом стрессовом расстройстве). Можно избегать людей, мест, ощущений, мыслей, опыта – избегание очень разнообразно.

Подавление – это попытка подавить саму эмоцию, когда она уже возникла. При избегании человек старается не попадать в такие ситуации вообще, подавление происходит, если эмоция уже есть. Часто подавляется злость. Почему это неконструктивно? Эмоция как волна – у нее есть начало, пик и конец. Пытаясь подавить эмоцию, человек не дает ей пройти пик и закончиться, плюс к изначальной эмоции присоединяются вторичные: почему у меня не получается избавиться от этой эмоции? Я не должен так себя чувствовать!

К тому же эмоции несут информацию, и, подавляя их, человек пропускает эти сигналы.

Беспокойство / руминации – это зацикленное мышление, поиск ответов на риторические вопросы или продумывание способов справиться с гипотетическими проблемами.

Отвлечение – пограничный способ, т. е. иногда отвлечься – конструктивно. Не полезно отвлечение, если человек использует его в целях избегания своего эмоционального опыта.

Скажем, для Маши самая «опасная» эмоция – гнев. Недавно Маша родила ребенка, она мало спит, много сил отдает малышу и периодически на него злится. Избегание она применить не может, так как не может отказаться от ухода за ребенком, поэтому на первый план выходит подавление. Когда Маша устает и злится, что ребенок не спит, она испытывает стыд за свое раздражение, ругает себя за него и пытается его подавить. После таких эпизодов у нее начинаются руминации: «Ну как я могу злиться на своего ребенка? Я ужасная мать!» Чувство вины усиливается. В итоге Маша не организовывает себе отдых (это то, что ей сигнализирует сделать ее эмоция) и становится на путь родительского выгорания.

Более конструктивные стратегии – искать поддержку других людей, замечать и изменять свои мысли, решать проблемы, снижать общее напряжение, принимать эмоции и события и проявлять сострадание к себе. О многих из них мы поговорим дальше в этой книге.

Стыд и вина за эмоции

В зависимости от культуры или воспитания у человека может быть разное отношение к разным эмоциям. Какие-то из них он может считать стыдными, в таком случае возникают вторичные эмоции из-за возникновения эмоции. Например, Маша в примере выше испытывает вину за гнев на ребенка, Тони Сопрано из сериала «Клан Сопрано» испытывает стыд за тревогу. Такие вторичные эмоции мешают нам прожить цикл первичной эмоции.

Часто они несут с собой руминации – зацикленные, повторяющиеся размышления. Например: «Ну как можно злиться на своего ребенка?» – или: «Почему я так сильно тревожусь?» Выше в этой главе я упоминаю, что руминации как раз могут задерживать длительность негативных эмоций. В случае позитивных эмоций это, кстати, тоже работает, только это будет называться не руминация, а смакование – намеренное вспоминание приятных моментов жизни.

Стыд и вина за эмоции – инструмент манипуляции, они редко бывают конструктивными. «Мальчики не обижаются и не боятся», «девочки не злятся» – способ сделать ребенка более удобным для других.

В исследованиях на отечественной выборке, проведенных под руководством В. К. Зарецкого, показано, что у мужчин выше запрет на печаль и страх как в норме, так и в патологии, а у женщин выше запрет на гнев как в норме, так и в патологии.

Хорошая иллюстрация этих установок, опять же, приведена в сериале «Клан Сопрано». Главный герой живет в среде с мачистскими, патриархальными идеями, гипертрофированными в силу его рода деятельности. Он страдает депрессией и паническими атаками (спорно показанными, не устану повторять – это мой пунктик). При этом по отношению к нему и другим героям-мужчинам звучат послания «депрессия – это стыдно», «настоящий мужик не должен плакать, а уж тем более испытывать тревогу». При этом его гнев, абсолютно неконтролируемый и разрушительный, принимается как должное, даже местами поощряется. За счет эффекта, который А. Б. Холмогорова и Н. Г. Гаранян называют эффектом обратного действия сверхценной установки[19], эмоции, за которые человеку вменяются стыд и вина, приобретают гипертрофированный характер и находят выход в виде тревожно-депрессивных расстройств или соматических (телесных) жалоб.

Хотя в целом важность эмоций и эмоционального интеллекта все шире признается в культуре, и этому начинают уделять все больше внимания, культ рациональности пока еще тоже в силе. Некоторые люди ждут от себя такого «чистого разума», не замутненного эмоциями, или считают себя «грязными», слабыми или ненормальными, потому что испытывают те или иные чувства или желания, в том числе сексуальные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Здесь и далее под «миндалиной» и «амигдалой» подразумевается миндалевидное тело. Прим. ред.

Вернуться

2

Adolphs, R., Tranel, D., Damasio, H., Damasio, A. R. Fear and the human amygdala. J Neurosci. 1995 Sep; 15(9): 5879–5891. doi: 10.1523/JNEUROSCI.15-09-05879.1995. PMID: 7666173; PMCID: PMC6577662 (https://www.jneurosci.org/content/jneuro/15/9/5879.full.pdf). Прим. авт. Здесь и далее, если не указано иное.

Вернуться

3

Kling, A. S., & Brothers, L. A. (1992). The amygdala and social behavior. In J. P. Aggleton (Ed.), The amygdala: Neurobiological aspects of emotion, memory, and mental dysfunction (pp. 353–377). Wiley-Liss (https://psycnet.apa.org/record/1992-97763-009).

Вернуться

4

Коэльо П. Вероника решает умереть. М.: АСТ, 2018.

Вернуться

5

Речь идет о книге Atlas of the Heart: Mapping Meaningful Connection and the Language of Human Experience. Книга не издавалась на русском языке, однако вы можете ознакомиться с идеями автора в документальном сериале «Брене Браун: Атлас сердца». Прим. ред.

Вернуться

6

Брене Браун – американская писательница, профессор Хьюстонского университета.

Вернуться

7

Докинз Р. Эгоистичный ген. М.: Corpus, 2022.

Вернуться

8

Hoffman, A. N., Trott, J. M., Makridis, A., Fanselow, M. S. Anxiety, fear, panic: An approach to assessing the defensive behavior system across the predatory imminence continuum. Learn Behav. 2022. Sep; 50(3): 339–348. doi: 10.3758/s13420-021-00509-x. Epub 2022 Feb 2. PMID: 35112315; PMCID: PMC9343476 (https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35112315/).

Вернуться

9

Kircanski, K., Lieberman, M. D., Craske, M. G. Feelings into words: contributions of language to exposure therapy. Psychol Sci. 2012 Oct 1; 23(10): 1086–1091. doi: 10.1177/0956797612443830. Epub 2012 Aug 16. PMID: 22902568; PMCID: PMC4721564 (https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/22902568/).

Вернуться

10

Jamieson, J. P., Peters, B. J., Greenwood, E. J., & Altose, A. J. (2016). Reappraising Stress Arousal Improves Performance and Reduces Evaluation Anxiety in Classroom Exam Situations. Social Psychological and Personality Science, 7(6), 579–587. https://doi.org/10.1177/1948550616644656 (https://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/1948550616644656).

Вернуться

11

Лихи Р. Терапия эмоциональных схем. СПб.: Питер, 2019.

Вернуться

12

Аббревиатура также побуждает к действию, так как вызывает ассоциацию с англ. словом act – действие, действуй.

Вернуться

13

Лихи Р. Терапия эмоциональных схем.

Вернуться

14

Мачизм – сознание мужского превосходства, поведение, образ действий мачо. Прим. ред.

Вернуться

15

Tirch, D. D., Leahy, R. L., Silberstein, L. R., & Melwani, P. S. (2012). Emotional schemas, psychological flexibility, and anxiety: The role of flexible response patterns to anxious arousal. International Journal of Cognitive Therapy, 5(4), 380–391. https://doi.org/10.1521/ijct.2012.5.4.380 (https://psycnet.apa.org/record/2012-35124-003).

Вернуться

16

Which emotions last longest and why: The role of event importance and rumination (https://link.springer.com/article/10.1007/s11031-014-9445-y).

Вернуться

17

Эллис А., Тафрейт Р. Ч. Управление гневом Как не выходить из себя и справиться с самой разрушительной эмоцией. СПб.: Питер, 2021.

Вернуться

18

Leahy, R. L., Tirch, D., & Napolitano, L. A. (2011). Emotion regulation in psychotherapy: A practitioner’s guide. The Guilford Press (https://psycnet.apa.org/record/2011-27872-000).

Вернуться

19

Холмогорова А. Б., Гаранян Н. Г. Эмоциональные расстройства и современная культура: на примере соматоформных, депрессивных и тревожных расстройств // Московский психотерапевтический журнал. 1999. № 2.

Вернуться