Ольга Палагина
Любавинские истории
Хроника одного чрезвычайного происшествия

© Ольга Палагина, 2024

© Издательский дом «BookBox», 2024

* * *

Однажды в маленьком и уютном провинциальном городке под приятным для слуха названием Любавино, уважаемые обыватели которого жили изо дня в день своею скромною, но совсем не скучною жизнью, произошло нечто невообразимое! Солнце взошло чуть раньше обычного, ежедневная утренняя рутина была вероломно нарушена, а всеми любимые утренние ритуальные напитки, такие как горячий чай и ароматный кофе, без которых, в принципе, невозможно представить себе ни одно доброе утро, оказались самыми желанными, но, увы, совершенно недоступными, словно вечнозелёный оазис в пустыне! Не говоря уже о горячем завтраке!

Почему?

Да потому что в городе произошла настоящая чрезвычайная катастрофа!

Бесследно пропало электричество!.. Благополучно прихватив с собою газ, воду и… о, Боже!.. даже интернет!

И с этим вопиющим безобразием наши милые обыватели столкнулись в один из особо любимых своих дней недели – в пятницу. Да ещё с самого раннего утра! А если быть более точным, то ещё с самой ночи – с четверга на пятницу.

Все добропорядочные граждане нашего городка и окружающих его деревушек даже в самом дурном сне не могли себе представить того, что весьма известная среди местного населения бригада Михалыча, с чьей-то лёгкой руки когда-то прозванная «бригадой у-ух», отчебучила очередной номер. Состояла бригада из крепкого парня Женьки-экскаваторщика, добродушного коренастого тракториста Лёхи и тройки лихих разудалых рабочих Санька, Димона и Валерки, а также, собственно, самого бригадира Михалыча – неисправимого остряка и балагура. Хотя, нужно отметить, что на сей раз номер они отчебучили не совсем по своей вине. Но всё же… в данном случае у них всё зашло ну слишком далеко…

Теперь же, оглядываясь назад и погружаясь во все развернувшиеся в дальнейшем события, произошедшие в нашем, без преувеличения будет сказано, прекрасном городке, приходится с большим трудом сдерживать приступ подступающего смеха…

А начиналось всё вполне себе обыденно и невинно и не предвещало ничего катастрофического…

Так вот, уважаемый читатель, за пару дней до этого самого ЧП, которое так удивительно и непредсказуемо повлияло на дальнейшую жизнь некоторых обывателей нашего ничего не подозревающего городка, на одном из вверенных бригаде объектов в процессе укладки труб Женька-экскаваторщик случайно нарвался на «манну небесную» в виде нерабочего медного кабеля.

С этого-то, друзья, всё, собственно, и началось… Ведь именно по этой причине и произошло то самое неприятное отставание в графике, которое им пришлось позже навёрстывать в форсированном темпе и в неположенное для работ время. Из-за чего и развернулись эти забавные и потрясающие своей курьёзностью нижеописанные события, которые порой вам покажутся просто невообразимыми.

Да и кто б вообще мог подумать, что в таком небольшом, словно сошедшем с живописной картины городке, окружённом пасторальною красотою цветущих благоухающих полей, где все друг друга давно знают, где жизнь обывателей протекает размеренно и безмятежно, среди тенистых улочек и переулков, утопающих в объятьях густой зелени деревьев и украшенных обилием цветочных клумб и цветущих кустарников, может произойти столько забавных и уморительных историй?!

Но давайте мы всё изложим здесь по порядку…

Так вот, медный кабель, судя по толщине этого самого кабеля и его оболочке, был уложен здесь, наверное, ещё с советских времён. Тут же, недолго посовещавшись, бригада Михалыча единогласно приняла решение дёрнуть немного этого самого кабеля для личных, так сказать, нужд. Что с успехом Женька и проделал, раздобыв пару-тройку метров на радость всей как-то сразу же взбодрившейся бригады. Рабочий день на этом у них тотчас и закончился. Санек с Лёхой оперативно сдали найденное сокровище в пункт приёма, благо он был неподалёку.

Тут вообще всё, в принципе, было неподалёку. Наш посёлочек городского типа был небольшим и довольно-таки компактным.

Так вот, деньги за кабель были выручены приличные, и тут же, естественно, был организован хороший междусобойчик. Было закуплено всяко-разно спиртное, а к нему, само собою, немного нехитрой закуски, дабы основательно обмыть такой вот щедрый и неожиданный дар, так кстати ниспосланный им с небес.

Прораб же, увидев под конец рабочего дня всю «бригаду у-ух», собравшуюся за столом в особо приподнятом настроении и с аппетитом закусывающую очередную запрокинутую в рот рюмашку, смачно обматерил всех и, с досадою махнув на них рукою, скрылся из виду.

Дело шло к вечеру. Застолье становилось всё более шумным. Мужики навеселе припоминали то один случай из жизни, то другой, со смаком углубляясь в курьёзные детали. А вспомнить-то им было много чего!

Но вот, в самый разгар нежданно-негаданно случившегося праздника жизни, внезапно для всех Михалыч, полный энергии и задора, громко хлопнул себя по коленке и, толкнув локтем Саньку, с весёлой настойчивостью спросил:

– Слушай, Санёк, а ты не слышал нашу знаменитую историю про Женьку и сантехников? Или тебе уже кто рассказывал?

– Не… не слышал… – замотал тот головою.

Санька был круглолицым молодым человеком с соломенными густыми волосами, украшающими его голову. Но самой заметной чертой на его лице был веснушчатый курносый нос. Его самой главной страстью в этой жизни с юных лет были мотоциклы и всё, что было с ними связано. В эту бригаду он пришёл не так давно и много ещё чего не слышал об их легендарном прошлом, а там, надо сказать, было предостаточно весьма занимательных историй.

Мужики, тут же сообразив, о чём пойдёт речь, переглянулись и загоготали.

Но Женька – смуглый парень с густыми каштановыми кудряшками, главный герой этой забавной и немного грустной истории – только вздохнул с негодованием. Затем он с притворной досадой посмотрел на всех своими большими карими глазами и озорно улыбнулся.

Всем этот случай казался забавным и смешным, кроме, пожалуй, самого Женьки.

– А чё вы ржёте-то?! Я потом целый месяц в больничке провалялся! – возмутился он всё с той же озорной усмешкой.

– Нет, Женька. Ты повёл тогда себя как настоящий ГЕРОЙ! Нет! – воскликнул разгорячившийся бригадир ещё громче. – Как настоящий и ответственный ГРАЖДАНИН!!! – и указательный палец Михалыча завис у всех над головами в виде твёрдого восклицания.

Михалыч был поджарым мужичком среднего роста с невероятно голубыми, какими-то по-детски распахнутыми глазами, вокруг которых лучились тонкие морщинки, придавая лицу доброе благодушное выражение. В данный момент он уже едва сдерживался от распирающего изнутри смеха. Сейчас, здесь, да под рюмочку, да в хорошей компании, он уже не на шутку разошёлся и его прямо несло.

– Нет, ты молодец! О людях вокруг подумал, об их безопасности побеспокоился…

И тут Санёк, заинтригованный таким занимательным вступлением бригадира, спросил:

– А чего такого было-то?

Михалыч с нарочито загадочным выражением лица, при торжественном молчании всех присутствующих поднял над столом рюмку. Все, дружно чокнувшись, выпили и с превеликой охотой закусили. Женька же, горестно вздохнув ещё раз, выпил свою рюмку залпом, морщась и ничем не закусывая.

И так как Михалыч слыл среди своих самым знатным рассказчиком, то он и начал сей занимательный рассказ:

– Было енто дело в августе прошлого года. Женька наш закапывал траншею после врезки теплотрассы. Как раз пятница была перед выходными, вечер. Все разошлись, и никого на объекте уже не было. Сторож наш Иваныч был только, да и то товарищ этот уже давно глухой на оба уха. А из своей сторожки хрен куда его вытащишь лишний раз. Так вот, Женька провозился тогда чего-то дольше всех и уже последним пошёл было переодеваться, как видит вдруг – люк-то открытый оставили!

– А чё за люк? – заинтересовался Санька.

– Да в подземный теплоузел, где находятся трубы там всякие от теплотрассы… вентиля, обратные клапана, манометры и все такое… Так вот, стоит наш доблестный Женька, репу чешет и думает: «Во, дают! Люк оставили открытый! Два дня выходных впереди, а тут, случается, и детки бегают, мало ли, кто упадёт туда вдруг! Надо бы прикрыть…» – Михалыч карикатурно изобразил Женьку, чешущего свою репу, и с азартом бывалого рассказчика продолжил: – И так как крышки от люка поблизости он не нашёл, у него родилась ну просто гениальная идея! – тут он указательным пальцем ткнул себе в лоб и пафосно произнёс: – Просто потрясающая для экскаваторщика!.. Женька наш снова завёл свой экскаватор, подъехал к люку и недолго думая положил этот свой огроменный ковш ровнёхонько на отверстие люка! – Михалыч сопроводил всё это очень красноречивым жестом.

И тут Женька, не выдержав, подхватил:

– Ага… я весь такой довольный собой. Ну вот, думаю, теперь никто туда уже не свалится, можно спокойненько и домой чесать. Благое дело сделал же… – замолчав, глубоко и разочарованно в очередной раз вздохнув, он махнул рукой в никуда.

– Так вот, – произнёс Михалыч, сочувственно кивнув Женьке, и в иронично-насмешливом тоне продолжил: – Попив хорошенько пивка с нами в пятницу, съездив в субботу с нами же на рыбалочку, – Михалыч рюмкой, налитой до краёв, обвёл по кругу всех сидящих за столом мужиков, – и отметив день рождения какого-то своего другана в воскресенье, он, сердешный, в понедельник вышел-таки на работу. Экскаватор, евонный красавец, стоит на месте, ковш тоже. Он заводит свою машину и, естественно, поднимает ковш!.. – Михалыч завис в интригующей паузе…

Мужики вовлечённо загудели, требуя продолжения истории.

– Оказывается, наш доблестный бдитель порядка закрыл там на все выходные бригаду наших сантехников!!! Вот же ж совпало!.. – Михалыч, наигранно выпучив глаза, повёл взглядом по смеющимся лицам приятелей и с хмельным энтузиазмом продолжил: – Представьте себе, перед самым уходом эти товарищи, отличающиеся особым умом и сообразительностью, додумались после смены раздавить там бутылочку на троих! Другого места они не нашли себе, чудики!..

Мужики, оживлённо посмеиваясь, жадно внимали каждому слову своего бойкого на язык бригадира. Не в первый раз они слушали эту комичную и одновременно трагичную историю в изложении Михалыча, и каждый раз это было настоящим шедевром! И вообще, Михалыч слыл мужиком юморным и красноречивым, с хорошей фантазией и недюжим талантом рассказчика. Так что даже Женька с огромным удовольствием слушал в очередной раз про собственное злоключение.

– А чё, – продолжил Михалыч, – жара была невыносимая тогда. Ну они и решили нычкануться где-нибудь, чтобы спокойненько себе вмазать. Ну и порешали, что самое прохладное место будет ентот самый теплоузел! А чё, там вполне себе комфортно… Каморка примерно два на два, можно даже очень неплохо расположиться; и закусон с выпивкой есть где разложить, и самим где сесть. Ну, видимо, вмазали они тогда как следует, потому как уснули, получается, ещё засветло, ещё до того как Женька их ковшом прикрыл. А проснувшись, офигели от того, что вокруг как-то темно и страсть как жутко. И вообще, они не сразу въехали, где они находятся-то. А им там с бодуна да со страху мысли сразу всякие страшные в голову лезть стали… – рассмеялся он, представив всю комичность этой ситуации. – Ну, представляете – темень, кругом бетон, теснота, жуть! Спросонья они позабыли даже, где находятся… Ну, Гаврилов Васька, один из сантехников, знаешь его уже, – кивнул Михалыч Саньке, – сообразил спичку зажечь и посмотреть, чего вокруг происходит. И вот тут-то перед глазами видавших всякого в этой жизни суровых и… немного, прямо скажем, обделавшихся от страху сантехников предстала не менее суровая реальность! – тут Михалыч немного отвлёкся, приподняв очередную рюмочку, и с деланно глубокомысленным видом торжественно произнёс: – Нестрашно, если жопа приводит к приключениям… Страшно, когда приключения приводят к жопе!.. Во! – и как бы в подтверждение справедливости своей очередной остроты он утвердительно поднял вверх указательный палец левой руки.

Мужики загоготали в один голос, покачивая головами в знак согласия.

Михалыч, по-мальчишески похихикивая, продолжил:

– Так давайте же, мужики, выпьем за то, чтобы у нас у каждого всё было на своём месте!.. И приклю… и жо… – не сдержавшись, махнув рукой, он расхохотался до слёз.

Бригада покатилась со смеху следом за бригадиром.

Немного погодя, как следует просмеявшись, выпив и закусив, Михалыч, умело возбуждая всеобщее любопытство, продолжил:

– Так вот, сидят они в каморке два на два, вокруг бетон, а единственное окно во внешний мир закрыто чем-то тяжёлым и явно неподъёмным! Они, бедолаги, тогда ещё не знали, что куковать им там аж до утра понедельника! Воды, к их счастью, у них осталась одна бутылка на всех да полбатона колбасы. Я уж не говорю о том, что им пришлось там же и клозет устроить!!!

Михалыч состроил мучительно-брезгливую гримасу, изобразив всем своим видом невыносимые страдания сантехников, поневоле оставшихся там без туалета, и тут же, быстро сменив выражение лица, с пылом потрясая тремя оттопыренными пальцами перед лицами парней, продолжил:

– Почти три дня! Шутка ли?! В четырёх квадратных метрах!!! Представляете?! И вот наша тройка озлобленных сантехников… можете представить себе это шоу! Все ребята сурьёзные, грубые, немногословные и на руку тяжёлые… А тут, когда Женька… предусмотрительный наш, – подстёбывая, добавил Михалыч, – поднял свой ковш, они ж, естественно, жаждали крови, видимо, уже до такой степени, что повыскакивали оттуда, как черти из преисподней! А морда у каждого из них страшнее, чем у злобного Квазимоды. А в руках ключи: у кого разводной, а у кого и на тридцать два… Женька как увидел весь этот апокалипсис, направляющийся по его душу… сдуло его из кабины экскаватора со скоростью звука! И тут такое началось!!! Женька вот с та-акими вот глазищами улепётывает от них куда глаза глядят. А за ним с пятиэтажными матами и самыми страшными угрозами смертоубийства скачут эти три всадника апокалипсиса в виде грязных озлобленных сантехников с таки-ими вот ключами в мозолистых и натруженных руках!

Михалыч живописно изобразил безразмерные масштабы ключей.

– За ними несётся прораб, весь белый от ужаса. Потом мужики наши, увидев, подключились, и я следом… И вот так мы бегали друг за другом по кругу некоторое время, пока Костян ихний не возьми и не метни этот самый ключ на тридцать два прямёхонько в голову нашему Женьке. В общем, срезало нашего бойца невидимого фронта прямо на лету! Зрелище было, я вам прямо скажу, не для слабонервных! Куликовская битва отдыхает вместе с Ледовым побоищем! Они на него всей толпой накинулись, а мы на них… Они ни в какую не отступают, молотят его всем подряд. А Костян этот так и норовит ему ухо отгрызть… Кое-как отбили мы его у этих зомби-сантехников. В итоге увезли нашего горемычного Женьку в больничку с во-о-от таким фингалом под глазом, переломом ребра, разбитой башкой и покусанным ухом.

Вся развесёлая, подпитая компания в полусогнутом состоянии гоготала уже во весь голос, а громче всех смеялся Санька. Один Женька, едва сдерживая улыбку, гордо взирал на всех, потирая своё героическое штопаное левое ухо, которое всё было в швах и шрамах.

– Да он у нас вообще любитель устроить чё-нибудь на выходные! – продолжал с жаром Михалыч. – Там историй сто-олько!.. – в запале он изобразил рукой воображаемую гигантскую гору. – Вон в первую зиму, когда только начал у нас работать, он решил сэкономить время на прогрев своего экскаватора. Так ты знаешь, чего он удумал?!.. – опять обратился Михалыч к Саньке, на что тот в ответ отрицательно помотал головой. – А морозы тогда стояли знатные!.. У-ух! – живо изобразил он колючий, пробирающий до костей холод, мгновенно погружая всех в атмосферу морозной зимы только одним своим видом, и прибавил: – Да долго так стояли… – тут Михалыч прервался, опять всем налил, они дружно чокнулись, выпили, закусили. – Намаялся он тогда каждое утро по часу-полтора свой агрегат прогревать… Всё думал, чё б придумать… И вот видит наш Кулибин – из-под канализационного люка пар горячий валит… Та-а-ак, стоит, значит, вот думает: «Классный выход! Брюхо экскаватора под горячий пар подставлю, и всё будет зашибись!» Недолго думая заехал он на него и дальше своей гениальной головой думает и радуется: «Вот кайф, в понедельник на час больше посплю!» И с чистой совестью и гордый за свою светлую головушку с миром пошёл на выходные. И вот приходим мы в понедельник… Вокруг народу!.. Вся стройка собралась! За два дня экскаватор в айсберг превратился! Буквально! Представляешь?!.. Толщина льда – МЕТР!!! Фотография вон до сих пор в администрации висит. Неделю размораживали…

Вся бригада с мокрыми от смеха глазами дружно подняла свои рюмки за Женьку – за его здоровье и его светлую головушку.

Нужно ли говорить вам, дорогой читатель, о том, что у каждого из этих парней в их, возможно, и не самой богатой трудовой биографии имелась своя курьёзная история, и, разумеется, не одна! Но Женька отличался особенным талантом ввиду своего нестандартного мышления попадать, так скажем, в несколько более забавные ситуации, нежели другие.

Наутро следующего дня, дабы не напрягать прораба (а мужиком прораб слыл хорошим), они немного поработали по плану, а после обеда вернулись ко вчерашнему, оставленному на полпути делу и вытащили-таки весь кабель до конца. Было добыто более пятидесяти метров жирнющего, толстющего медного кабеля, за который были выручены очень приличные деньги, выделена хорошая доля прорабу за понимание ситуации и, естественно, закуплено спиртное и закуска для очередного застолья, дабы опять достойно воздать должное высшим силам за такую вот благосклонность к ним, смертным! Опять пошли бурные обсуждения разнообразных насущных проблем. Вспоминались курьёзные истории с работы и из службы в армии.

В этот раз Михалыч смачно и с интересными подробностями описал случай из жизни Лёхи-тракториста, когда тот нашёл довольно-таки ценный клад на краю поля, которое пахал, между прочим, своему знакомому, и уже не первый год. Целый слипшийся комок медных чешуек какого-то там периода! Шуму тогда было… Телевидение приезжало, из газет понаехали. Это была пока что его самая крупная находка. Ну не совсем его. У этого поля был вообще-то хозяин. Так что какие-то деньги он за это получил. Но было много и других находок, поменьше.

Лёха вообще слыл среди своих счастливчиком. Если попадал в аварию или происходило что-то нехорошее, то всегда выходил целёхоньким. Он постоянно умудрялся находить что-то ценное: то клад в поле, то деньги на дороге, то на неизвестные никому схроны с железом трактором своим нарвётся. Везло ему, в общем, по всяким мелочам, и даже частенько бывало, что и в лотерею выигрывал. И жена у него была к тому же видная, правда, немного с характером, но зато первая красавица в посёлке.

И вот Михалыч, рассуждая о благоволении к ним небесных сил в виде случившегося медного кабеля, «трезво» рассудил, что такое везение никак не иначе, как только от того, что сейчас с ними работает Лёха-счастливчик. А он всегда к себе добро всякое притягивает. Вот и теперь, когда он с ними, случилась такая вот удача. Михалыч предложил тост за счастливчика Лёху. Мужики, единогласно его поддержав, опрокинули по рюмочке и, довольные собою и присутствием везунчика в их бригаде, начали неторопливо собираться по домам. Завтра новый рабочий день, халявный кабель весь добыт, праздник кончился, и их ждёт с утра обычная рабочая рутина.

Михалыч и Лёха гордо несли домой своим жёнам дополнительный доход в виде нескольких помятых пятитысячных купюр, как достойное оправдание своего отсутствия у домашнего очага аж целых два вечера. Остальные же члены «бригады у-ух» не связали себя пока никакими семейными узами и гордо несли дополнительный доход просто сами себе.

И вот наступило утро рокового дня. Ничего не предвещало беды, но тут прораб, весь раскрасневшийся от волнения, заявил Михалычу, что на объект завтра приезжают проверяющие, а они, то есть бригада, отстают от графика чёрт знает на сколько! И всё благодаря их безответственному отступлению от намеченных планов в предыдущие два дня!

– Что делать?! – вопил Василь Сергеевич на всю контору (так звали прораба). – У нас такое отставание! А вы ещё тут со своими кабелями да пьяными оргиями!

Мимо проходившая секретарша Ниночка косо глянула на них. В её мире всё толковалось только по ей одной известным понятиям. И слово «кабелями» Ниночка истолковывала единственно понятным для себя образом. Но состыковка образа бригадира Михалыча и оргии из пьяных кобелей в мозгу у Ниночки не случилась, и она, осуждающие тряхнув гривой кучерявых рыжих волос, поспешила дальше.

– Михалыч, трындец завтра всем нам будет, если мы под эти трубы копать хотя бы не начнём…

– Да ладно… – почёсывая живот, спокойно ответил тот.

– Ты чего, ладно?!.. Какой там на фиг, ладно?! – Василь Сергеевич был близок к истерике.

– Время ср@ть, а мы не ели!.. – пробормотал Михалыч себе под нос одну из любимых своих присказок по поводу отставания от графиков. – Да не боись ты, Сергеич… да поднажмём мы с хлопцами… Щща всё устроим… Как говорят америкосы, «сделай или сдохни». А мы, русские, как говорим? «Сдохни, но сделай». Так что для нас даже смерть, Сергеич, не является уважительной причиной!.. Во!.. – И он деловой походкой направился к своей бригаде.

Всю смену мужики усердно работали, но отставание от графика было просто катастрофическим. Единодушно было решено (вернее было решено Василь Сергеичем), что эти охламоны, то есть вся бригада, должны отработать два дня своего безделья, и он сказал им работать до самого вечера. Лето, деньки длинные, и до десяти вечера ещё вполне светло. И освещение в случае чего какое-никакое, но есть.

Михалыч, дабы не портить отношения с прорабом, согласился, хоть и неохотно. Никому не хотелось получать по шапке и лишаться премий. Заработок-то и так невеликий. А в это время действительно по вечерам было светло как днём. Шёл месяц июнь, и сейчас как раз были дни летнего солнцестояния. Погодка благоволила, и сообща было решено задержаться до самых сумерек.

Уже подкрадывалась потихоньку летняя ясная ночь, и тихие звуки природы начинали наполнять собою вечерний воздух. Небо становилось всё темнее и темнее. Жизнь постепенно замедляла свой ритм, деревни вокруг постепенно погружались в мирный спокойный сон. Но работа в бригаде, несмотря ни на что, вовсю кипела.

Нужно отметить, уважаемый читатель, что поздно вечером светящиеся окна в здешних домах уже редко где увидишь. Местные жители привыкли довольно рано ложиться спать и рано вставать – обычный деревенский уклад жизни. Даже районный центр неспешно отходил ко сну: постепенно гасли окна в свежевыкрашенных пятиэтажках, люди всё реже попадались на улицах посёлка, транспорт практически не появлялся на дорогах.

У «бригады у-ух» уже вполне наметился необходимый результат, как вдруг наступил, не побоимся этого слова, ОН – тот самый судьбоносный момент! Земля на мгновение ушла у всех из-под ног, воздух вокруг содрогнулся, а из-под ковша экскаватора раздался оглушительный хлопок. Тут же неистово полыхнула ослепительная вспышка, и в темнеющие небеса взметнулся высокий столп ослепительного света. Из только что выкопанной ямы густыми клочьями повалил едкий дым. Михалыч в это мгновение лишь краем глаза успел заметить, как в сгущающихся сумерках освещённые яркой вспышкой фигуры Саньки, Димона и Валерки, словно тряпичные куклы, разлетелись в разные стороны. В ужасе бросив взгляд на кабину экскаватора, где сидел Женька (эта драматичная картина запечатлелась у него в памяти на всю жизнь), увидел огромные, расширившиеся до размера двух блюдец, очумелые глаза Женьки-экскаваторщика.

Населённый пункт под милым названием Любавино и все окружающие его деревушки мгновенно погрузились во мрак. Вокруг наступила не сулящая ничего хорошего гробовая тишина. И вдруг это воцарившееся безмолвие нарушил какой-то странный звук, больше похожий на приглушённый массовый вопль или вой, от которого и без того до смерти перепуганной «бригаде у-ух» стало совсем не по себе.

– Народ, все живы? – присев от испуга, прохрипел не своим голосом Михалыч.

У него от шока мгновенно пересохло в горле, а в груди, пытаясь, видимо, выпрыгнуть и сбежать куда подальше, трепыхалось перепуганное сердце.

– Да… вроде… – раздались в ответ разнобоем испуганные голоса Саньки, Димона и Валерки.

Их измождённые запачканные лица с лихорадочно заблестевшими непомерно огромными глазами с любопытством выглядывали из различных неожиданных укромных мест, а их испуганные силуэты в сочетании со вздыбленными волосами на головах весьма забавно смотрелись в сгущающихся сумерках.

– Похоже, мы сейчас на силовые кабеля нарвались! Во попали!.. – прохрипел снова Михалыч.

– Михалыч, да ты чё! Мы ж по проекту идём, мы-то при чём! – заголосили Санька с Валеркой в один голос.

– Нам сказали где – мы там и копаем, с нас-то какой спрос? – поддержал их Димон.

– Ну да… только им всем по хрену будет, вот увидите! Нас с вами как раз крайними и сделают! – Михалыч, глубоко дыша, упёрся руками о колени, ожидая, когда у него в груди всё немного утихнет.

– Михалыч, тебе надо немного отдышаться, успокоиться, а то вон… лица на тебе нет… – побеспокоился Лёха, тревожась за бригадира.

– Ну да… Успокоиться… Ёпт… Чтобы спокойным быть, – Михалыч с философским видом усмехнулся, изрекая свой очередной перл, – пустырник надо жрать! Прям по полю идти, срывать и не жуя глотать…… Прям с корнем!..

Среди бригады разнёсся лёгкий гогот.

Михалыч никогда не терял присутствия духа, даже в самых серьёзнейших обстоятельствах, и верным показателем того были его многочисленные остроты и шутки в самый, казалось бы, неподходящий момент. Бригада с облегчением выдохнула, услышав привычный бригадирский юморок. А Михалыч всегда был остёр на язык.

– Ну, Михалыч, погоди… Разберутся завтра, что да как, и откуда взялись здесь эти кабеля, тоже разберутся. А мы чё… исполнители только… – резонно заметил Димон, уже улыбаясь.

– Только вот шуму, да и неприятностей сейчас не оберёшься… – выдохнул с досадой Михалыч. – А завтра ещё и проверяющие… Вот же ж попали!.. – он не на шутку распереживался и крепко прижал правую руку к груди. – Женька, а ты там как, живой?

– Да живой вроде… – стараясь говорить как можно увереннее, подрагивающим голосом ответил тот. – Ковш вон чуть не оторвало…

Женька стал вытирать внезапно выступивший обильный пот с лица и обнаружил, что у него просто адски трясутся руки. Его вообще всего потихоньку потряхивало. Всякое бывало в его жизни, но такое вот в первый раз!..

– Это ещё хорошо, что всё обошлось! – заглядывая осторожно в траншею, заметил Димон. – Дак там несколько кабелей!!! Ë-моё! – схватился он за голову обеими руками.

– Да-а… жопа! – задумчиво пробормотал про себя Санька, присаживаясь на корточки у траншеи и прикуривая сигарету.

Михалыч наконец-то выпрямился и с трагической физиономией подытожил:

– Да-а… Полная жопа!.. И скажу я вам прямо, ребятки, пришло время заглянуть этой жопе в глаза… – Тяжко вздохнув полной грудью, в сердцах махнув рукой, расстроенный, он пошёл прочь – докладывать по экстренной связи о случившемся своему начальству, несмотря на столь позднее время.

На следующий день с утра в конторе случился великий переполох. Шутка ли – оставить целый район без света. Хорошо, что местная фабрика, больница и что-то там ещё были на резервном кабеле, который сейчас в экстренном порядке подключали электрики. Прибыл главный энергетик с сопровождающими лицами. Целой толпой народа ходили они с картами и схемами и с умными физиономиями по участку, где Женька вчера нарвался на силовой кабель.

– Ну какого хрена здесь быть этому кабелю?! Ну нет его тут и быть не может!.. Ну как так?! – возмущался главный энергетик, размахивая бумагами.

Споря между собою, шумная делегация долго курсировала то туда, то сюда по участку. После продолжительных бурных препираний и согласований было принято решение раздать люлей, какие кому полагаются, и сместить траншею на тридцать метров.

Женька настороженно спросил, ещё не придя в себя после вчерашнего:

– А тут точно нет никаких кабелей?

На что главный энергетик весьма убедительно ему ответил:

– Всё, что тут было, вы ещё вчера расхерачили!!!

– Ну что ж… Хозяин – барин!

Экскаватор снова мирно заурчал, толпа разъехалась. И буквально через пятнадцать минут…

Уважаемый читатель может себе представить, что произошло через пятнадцать минут?!!!..

Так вот, на этот раз у Женьки вся его недолгая и немного непутёвая жизнь медленно, кадр за кадром пронеслась перед его глазами на фоне такой невероятно яркой и ослепительной вспышки, настолько яркой, что Женька подумал, что ВСЁ!!! Вот он, КОНЕЦ!!!

Всё происходило будто в каком-то голливудском кинофильме, проигрываемом в замедленной съёмке. Хлопок, больше похожий на взрыв, сопровождаемый мощной детонацией… Поток ослепляющего света, вырвавшегося из под земли и устремившегося прямо в самое синее небо… Едкий дымок, поваливший из недорытой ямы… И оплавленный побелевший ковш экскаватора, медленно, с металлическим скрежетом, уныло раскачивающийся в дымном тумане прямо перед Женькиными глазами… Ему на мгновение показалось, что он умер.

Остальные представители «бригады у-ух» и прочие работники, хорошо памятуя о вчерашних событиях, мудро держались в этот раз немного поодаль от работающего экскаватора. Так, на всякий случай… И когда произошла «вся эта хрень», как потом, тяжко вздыхая, называл это происшествие Михалыч, их всех в одно мгновение раскидало в разные стороны и куда подальше.

Через минуту картина приобрела свои окончательные очертания: в тумане, рассеивающемся дымными клочьями, показался Женька, сидящий в кабине своего экскаватора, весь окаменевший, словно статуя, с глазами размером гораздо больше вчерашних блюдец, волосы у него шевелились во всех местах, где они только были, и повставали дыбом… Покачивающийся и уже без одного зуба ковш, всё-таки не перенёсший второго произошедшего с ним за последние двенадцать часов злоключения, тоскливо издавал протяжный металлический стон… В довершение этой апокалиптической картины – осторожно высовывающиеся из окопов, словно во время боевых действий, чумазые головы рабочих…

Как позже уже выяснилось, это были экстренно подключённые резервные кабеля.

Да-да… Те самые… Для фабрики, больницы и чего-то там ещё…

* * * * *

Это вышеописанное событие случилось ни раньше не позже, а именно в пятницу. А пятница считалась здесь последним днём рабочей недели. И так как это было ещё к тому же и время отпусков, а впереди уже маячили выходные, то и с ремонтом повреждений никто особо не торопился. Все понимали, что всерьёз этой проблемой займутся только в понедельник. Но если повезёт и кому-то поддадут под кое-что для ускорения, то, может быть, и пораньше.

Народ не избалованный, может и потерпеть немного – лето, тепло, светло в основном… В девяностые и не такое переживали. Если что, как-нибудь выкрутятся. На что народ, конечно, немного повозмущался, но, не имея возможности как-либо повлиять на ход событий, был вынужден вернуться к своим ежедневным заботам, по ходу дела решая проблемы с отсутствием света, газа и воды по мере их возникновения у каждого.

У кого-то имелись генераторы, купленные для бизнеса или в дом, так, на всякий случай. У кого-то в домах сохранились дровяные печки. У некоторых на всякий пожарный были припасены газовые походные плиты. А в деревнях почти у каждого были во дворах бани и колодцы. Так что выкручивались, как могли.

Всё могло бы пройти гладко и безо всяких эксцессов, если бы мы были, скажем, где-нибудь там в культурных западных странах, где тамошний народ смиренно и безмятежно сидел бы несколько дней в ожидании подключения таких стратегических ресурсов, как свет, газ и вода. Но это всё произошло на необъятных просторах нашей Богохранимой матушки России. В самой её глубинке. Где живёт очень неспокойный по своей натуре народ с той самой известной всем головой, которая то ли рукам, то ли ногам, то ли пятой точке (а скорее всему этому вместе) покоя не даёт!

Та пленительная, загадочная, неугомонная русская душа, вечно жаждущая неизведанного, вечно стремящаяся куда-то от стабильности и покоя, здесь, на фоне такого беспрецедентного коллапса, обнаружила для своего уникального самопроявления самую благодатную почву. Отчего у местного населения удесятерилась и без того весьма недюжая фантазия. А вместе с тем проснулась и неутомимая тяга к изощренной изобретательности. И это всё только усугубило особенную склонность людей к весьма анекдотичным приключениям.

И вообще обострилось всё, что только могло обостриться в такой ситуации у каждого русского человека. И эти милые, простые, добродушные люди начали необычайно чертовски чудить! Каждый, как умел! По мере умственных и физических сил и загадочности той самой русской души в каждом…

* * * * *

Один из самых своих страшных кошмаров в этот вечер пришлось пережить немалому количеству мужского населения этого посёлка. Кошмаров, которые только в самом страшном сне смог бы представить себе любой преданный поклонник футбола.

За несколько минут до того, как Женька нарвался на тот злополучный кабель, по телевизору шла трансляция футбольного матча, которую так ждала фанатеющая часть мужского населения посёлка. Разгорячённые мужики с пивом в одной руке и сушёной рыбой в другой, в состоянии наивысшего психического напряжения, которое только можно было себе представить, замерли перед экранами своих телевизоров, временами забывая даже дышать. Зенит играл со Спартаком, и именно в это время транслировался самый кульминационный момент матча. Игрок одной из команд исполнял штрафной с тридцати пяти метров. Он взял разбег из центрального круга, пробежал широченными шагами длинную дистанцию, сделал впечатляющий замах бьющей ногой и от всей своей футбольной души крепко приложился по мячу… Удар пошёл по касательной… Мяч закрутился и полетел только по им двоим известной траектории в сторону ворот. Трибуны оголтело взвыли… Болельщики – как со стороны Спартака, так и со стороны Зенита – в едином безудержном порыве вскочили со своих кресел и диванов в унисон с болельщиками из телевизора. Смешно раскорячившись в весьма забавных позах на полусогнутых, с вытаращенными безумными глазищами и открытыми перекошенными ртами, в порыве исступлённого экстаза – кто от предвкушения неотвратимой победы, а кто от неумолимо грядущего поражения, практически в бессознательном состоянии они зависли у экранов своих телевизоров… Как вдруг в этот самый драматический для них момент железный ковш Женькиного экскаватора внезапно и вероломно прервал телевизионное вещание!

Свет померк в их глазах в прямом и переносном смысле… И то ли пронзительный визг, то ли надрывный короткий вопль разочарования вырвался из груди каждого бедолаги, вскочившего в конвульсивной агонии перед погасшим экраном своего телевизора!

Этот всеобщий крик отчаяния, вырвавшись из открытых окон многочисленных домов, раскатистым гулом прокатился над внезапно погрузившимися во мрак ночи селениями, вызвав то самое нехорошее чувство у всей «бригады у-ух» в её полном составе, когда они стояли в кромешной тишине у только что перебитого силового кабеля.

Но это футбольное разочарование было ещё самым безобидным из того, что стало происходить в посёлке вслед за этим…

Далее, дорогой читатель, мы последовательно погрузимся в бездну произошедших событий, дабы не нарушить общую картину происходящего, такую милую и временами нелепую и смешную, но такую дорогую сердцу всякого русского человека. Ибо на месте каждого нижеописанного героя легко бы мог оказаться любой смертный, в том числе и мы с вами…

* * * * *

Итак, кое-как пережив такое невообразимое нервное перенапряжение из-за внезапно прервавшегося финала, один из футбольных болельщиков по имени Сергей – одинокий молодой врач, не так давно прибывший в район по программе «Земский врач», выпив с расстройства всё имеющееся у него пока ещё прохладное пиво и тяжко переживая безызвестность финала (интернет тоже ведь не работал!), решил выйти на свою лоджию, дабы немного освежиться. Перед этим он ополоснулся остатками воды из водонагревателя, и, так как было довольно жарко в квартире, он решил вовсе не одеваться и вышел на лоджию, как говорят в народе, в чем мать родила, дабы немного проветриться и поостыть… Он расслабленно прогуливался по лоджии, наслаждаясь прохладным ночным воздухом.

В голове его крутились последние кадры прерванного матча, даже вспомнился старый анекдот на эту тему.

Лига чемпионов, финал, кульминационный момент, холодное пивко, удобное кресло. Кайф! Вдруг звонок в дверь. Мужик, проклиная всё на свете, срывается к двери, а там – неимоверно шикарная девушка. Она бросается к нему на шею со словами: «Дорогой, я хочу быть твоей!» «Блииин!!! Неет!!! Ну почему именно сейчас??!!!»

Сергей усмехнулся про себя, представив лицо этого мужика, и тут же вернулся к своей реальности… такой облом! И даже девушки красивой на пороге нет… а просто взяли и вырубили свет и всё!..

Он бродил по лоджии туда-сюда, глубоко погруженный в свои мысли, пока неожиданно не наступил на нечто хрупкое… Внезапно потеряв опору под ногами, как был, так весь и ушёл по самые плечи в отверстие пола, оказавшись нижней частью своего обнажённого тела под потолком соседской лоджии…

Но, дорогой наш читатель, сейчас мы будем вынуждены отступить на некоторое время от дальнейшего повествования об этом, мягко скажем, совсем нетривиальном курьёзе, случившемся в жизни данного молодого человека, и рассказать вам историю, предшествующую всем этим событиям, чтобы вы смогли понять, каким образом этот уважаемый всеми человек оказался в столь забавном и анекдотичном положении…

Всё дело в том, что он только что получил однокомнатную квартиру, вернее, купил за счёт полагающихся ему выплат согласно той самой программе, о которой мы говорили выше, и сразу же начал делать в ней ремонт. На полу лоджии от прежних хозяев остался довольно-таки старый вздувшийся ламинат. Естественно, он решил заменить его на новый. И вообще сделать хороший качественный ремонт: с новыми окнами, тёплыми полами и так далее. Ремонтники сняли покрытие как раз в четверг днём. И обнаружили под ним такую интересную деталь, как пожарный люк. Такие люки были в каждой лоджии этого дома. Проём у него был заделан утеплителем, поскольку под ним была соседская, уже по всем правилам утеплённая, полностью отремонтированная уютная лоджия.

Что касается соседей снизу, то там проживали ветеринарный врач Елена (кстати, лучшая в своём деле на всю округу) и её роскошный красавец-кот по кличке Маркиз. Этот шкодный, но ласковый кот появился у неё пару лет назад, после того как от него отказались хозяева по причине обнаруженного серьёзного заболевания, оставив его в клинике для последующей эвтаназии. Кота Елена успешно выходила, откормила, кастрировала, и теперь у неё жил черно-белый холёный пушистый шалун – любимец и заядлый проказник.

Свою благородную кличку кот слышал от хозяйки крайне редко, так как она обращалась к нему никак иначе, как «жопка ты моя пушистенькая». Это в случаях, когда он был сущим ангелочком. Ну а ежели шкодил, что-бывало гораздо чаще, то в его адрес раздавалось грозное «жопа ты пушистая» или «наглая ты бесстыжая морда». И таких имён у него было ещё очень-очень много, про запас, под разное хозяйкино настроение.

Провидение судьбы распорядилось так, что хозяйка Маркиза была молода, очень хороша собой и к тому же, как вы уже поняли, одинока. И потому, обратив внимание на нового жильца в своём подъезде, девушка сразу же поняла, что по соседству поселился весьма симпатичный и перспективный молодой человек. И каждый раз, пересекаясь с ним где-либо на улице или в подъезде и случайно встречаясь взглядами, она первая смущённо опускала глаза, краснела и испытывала непонятное ей чувство неловкости, что её саму порою очень озадачивало. Сергей тоже, в свою очередь, обратил внимание на симпатичную белокурую соседку. Но не более того. И хоть матушка его с некоторых пор начала настойчиво заикаться о женитьбе и долгожданных внуках, серьёзными отношениями он себя связывать отнюдь не спешил.

Здесь, в Любавино, ему надо будет отработать ещё почти пять лет, заработать репутацию хорошего специалиста, а после можно будет и в город перебраться на частную практику. А там со временем, глядишь, и жениться уже можно будет. Пока он решил, что ему рановато ещё думать о таком серьёзном предмете, как брак. Так он планировал… Ровно до того момента, пока не вышел на лоджию освежиться и проветриться нагишом.

Он начисто забыл об этом злосчастном люке, да к тому же было темно и все мысли его крутились вокруг последних кадров финала матча и старого анекдота… В общем, проломив с шумным треском утеплитель и проделав дырку в соседском натяжном потолке, едва успев зацепиться руками за бетонный пол своей лоджии, он висел сейчас как мешок кое с чем, беспомощно дрыгая ногами в воздухе. В момент своего сокрушительного фиаско, от внезапности произошедшего с ним и лёгкого шока, он успел издать только несколько странных громких нечленораздельных звуков…

Произведённый им шум сразу же привлёк внимание соседки снизу и её весьма игривого кота, тем более что ночь у котов, как нам известно, – время охоты. Молодая женщина не на шутку испугалась, подумав, что под шумок с отключением света к ней пытаются пробраться нехорошие люди и, скорее всего, с не очень хорошими намерениями.

До этого она неспешно совершала свой вечерний моцион, готовясь ко сну: накрутила на голове бигуди, нанесла вечернюю маску на лицо, а ещё у неё между пальцами на ногах были вставлены разделительные подушечки ярко-белого цвета – так она сушила ногти, которые только что пришлось докрашивать уже при свете фонарика. В общем, она решительно никого не ждала в гости.

Здесь же, при таком странном постороннем шуме и чьём-то явном присутствии на лоджии, она решила хоть как-то обезопасить себя и вооружиться, решительно взяв на кухне самую тяжёлую сковороду. Погасила фонарик, чтобы никак не обнаружить себя перед незваными гостями. Потом на всякий случай решила всё-таки сначала посмотреть в кухонное окно на то, что происходило снаружи. Окна кухни, как и комнаты, выходили на лоджию. Тут перед её глазами предстала странная и весьма жутковатая картина: на фоне тёмного звёздного неба, в неярком лунном свете, льющемся через окна лоджии, болтались длинные мужские ноги!.. Елена от ужаса ахнула и торопливо засеменила на лоджию, крепко прижав сковороду к своей груди, а верный кот Маркиз, включив режим охотника, львиной походкой по-хозяйски пошёл перед ней.

В темноте лоджии она с трудом разглядела где-то под потолком вырисовывающийся во мраке мужской силуэт, вернее только его нижнюю часть. Сердце громко колотилось в ночной тишине, плохое зрение не позволяло толком ничего разглядеть. Очки-то она сняла, пока наносила маску, а надеть от испуга в спешке забыла.

Она с опаской подошла чуть поближе, угрожающе подняв при этом на всякий случай сковороду. Кот был посмелее, усевшись вблизи, с хозяйским видом и огромным интересом он начал рассматривать трепыхающиеся конечности двуногого, столь внезапно появившиеся на его территории. Видела Елена и так плоховато, а в темноте, да ещё без очков тем более не сразу разобрала, что к чему. Она тихонько, на согнутых ногах подкралась поближе и, сильно прищуриваясь, как это делают все плохо видящие люди, пристально всмотрелась в интересующий её объект… И-и… Действительно обнаружила голые мужские волосатые ноги, болтающиеся в воздухе. Не поверив своим глазам, она перевела взгляд повыше – туда, откуда эти самые ноги растут! Но, то ли не поверив внезапно свалившемуся на неё женскому счастию в виде обнажённого мужчины, то ли ещё больше испугавшись оного, она, крепко зажмурившись, ахнула и отпрянула. И тут до неё дошло, что это был её сосед сверху, вернее, только его нижняя часть. Только как он тут оказался?! Да ещё абсолютно голый!

С чисто женским любопытством недолго поизучав болтающуюся нижнюю часть соседа, она вдруг опомнилась и, стыдливо прикрыв ладошкой глаза, обратилась с весьма странным вопросом к неожиданному визитёру:

– Это вы?

В ответ прозвучала тишина…

Тут она сообразила, что спросила абсолютную глупость и задала более разумный, как ей показалось, вопрос:

– А вы как тут оказались??! – имени соседа она ещё не знала.

Сергей, до последнего отчаянно надеявшийся на то, что его столь экстравагантное вторжение останется незамеченным, услышав заданный ему снизу вопрос, понял, что все его надежды были тщетны!.. Он не знал, что ответить в данный момент, и в ужасе, с болезненным выражением лица прикрыл глаза, потом, плотно сжав губы, в очередной раз попытался подтянуться, чтобы как-то выбраться обратно к себе на лоджию, но снова ничего не получилось. Ему не хватало опоры. Плечи и руки его оставались наверху, находиться в таком положении было всё сложнее и сложнее – мышцы рук безнадёжно начинали уставать. Возникала острейшая необходимость как можно быстрее подтянуть наверх всё то, что так беспомощно болталось там, снизу. Представив свою нижнюю часть тела в компании с малознакомой, но очень симпатичной девушкой, он ещё раз с ужасом подумал, что он абсолютно, абсолютно голый! Ему стало так стыдно и неудобно, что он готов был провалиться сквозь землю! А впрочем, уважаемый читатель, как видите, он и так уже это успешно проделал!.. От чувства собственной беспомощности он даже тихонечко взвыл.

Тем временем Елена, бросив мельком взгляд на своего не на шутку сосредоточенного кота, несмотря на свои проблемы со зрением, очень отчётливо и своевременно поняла, что тот объявил охоту на бубенчики соседа и уже был готов со своим коронным победным воплем «мурр-мяу» рвануть за своей добычей! Оценив происходящее в мгновенье ока, она подхватила полотенце, висящее у неё на сушилке, и аккуратно повязала его вокруг талии беспомощно болтающегося молодого человека, спасая его будущее потомство и заодно прикрыв так смущающие её детали.

Сергей, ощутив, что его зияющую наготу наконец-то благодушно прикрыли, сильно смущаясь и оттого немного запинаясь, прокричал сверху:

– Спасибо… В-вам… Я не знаю, как вас по имени…

На мгновение он подумал, что проще было бы действительно спуститься вниз, но, представив перед собою глаза этой молодой и симпатичной соседки, тут же категорически отсёк этот вариант и решил, что лучше уж он будет как-нибудь выбираться к себе наверх. Всё же больно стыдно ему будет теперь смотреть в эти глаза.

– Да, п-пожалуйста… Елена, меня зовут Елена Юрьевна… – в тон ему и тоже слегка запинаясь от ощущения неловкости, ответила она.

– Оч-чень приятно… Сергей… Сергей Александрович…

– Взаимно… – раздалось снизу.

«В какое же дико нелепое положение я попал… полный треш! – с невыразимым негодованием продолжал размышлять он про себя. – Я, образованный человек, врач, из хорошей семьи, и оказался в такой жо..!»

Хорошо осознавая, что долго так не провисит, врач из хорошей семьи решил всё-таки выбираться к себе наверх.

Слегка напряжённым голосом он обратился к соседке:

– Елена, а вам несложно подставить что-нибудь мне под ноги… П-пожалуйста… Мне бы только опереться на что-нибудь…

– Да, да, сейчас, – Елена быстро скрылась в темноте квартиры.

Она, в свою очередь, тоже совсем не горела желанием, чтобы сосед оказался у неё, поскольку пребывала в абсолютно неподходящем виде для каких бы то ни было визитов: практически полуголая, в смешной короткой сорочке, без нижнего белья, в бигудях, с маской на лице и с растопыренными пальцами на ногах из-за разделителей. Да ещё и во мраке ночи! Тот ещё видок! Поэтому буквально через какое-то мгновение под ногами у Сергея оказался пуфик, а на нём табурет. Опершись на эту шаткую композицию, сосед быстро начал забираться к себе наверх.

Сейчас, глядя на исчезающего в отверстии потолка молодого человека, Елена ощутила, что будет немножко скучать по этому нежданному и так эффектно появившемуся у неё гостю. А также констатировала тот факт, что он безнадёжно испортил её новый натяжной потолок.

Полотенце слетело с бёдер молодого человека, пока он протискивался через дырку в потолке, и упало на пол. В непроглядной темноте отверстия мелькнули его обнажённые пятки.

– Извините… Сергей Александрович… Вы мне тут потолок порвали… – как можно громче прокричала она ему вслед и после недолгой паузы услышала уже знакомый голос соседа:

– Да, да… Извините… Елена… Елена Юрьевна… У меня тут люк в балконе, оказывается… а я забыл про него совсем в темноте… Я вам всё возмещу. Я к вам своего потолочника направлю. Спасибо вам… Извините ещё раз… Я всё исправлю…

– Да ничего страшного… Всякое бывает… – прокричала в отверстие потолка Елена, подобрав с пола полотенце, а про себя тут же подумала: «Неужели такое бывает!?»

Но, дорогой друг, на этом история Елены и Сергея вовсе не заканчивается. О нет! Она только начинается. И нам с вами весьма интересно будет наблюдать за дальнейшим развитием их отношений, которые, несомненно, обещают быть не менее пикантными, чем только что описанные нами, а может быть, даже и более… но мы непременно обещаем поделиться с вами всеми забавными подробностями их дальнейших взаимоотношений, только чуть позже.

А пока, тем временем…

* * * * *

А тем временем наступило утро пятницы, и тут же неподалёку, в одной из квартир соседней пятиэтажки, начали разворачиваться прелюбопытнейшие события какого-то просто невероятно циклично-трагично-комичного характера.

Всё началось с того, что Николай Владимирович – молодой мужчина лет тридцати пяти, при хорошей должности, примерный семьянин и отец двоих прелестных детей-погодок – в пятницу утром, вместо того чтобы занимать своё привычное место на семейном ложе, внезапно почувствовал неудержимое влечение к половинке кровати своей возлюбленной супруги. Вот так, вдруг, место жены сегодня показалось ему особенно притягательным и комфортным. И он вознамерился во чтобы то ни стало непременно перебраться на её сторону, дабы блаженно провести там свои утренние часы. Таким образом, он мягко вытеснил супругу на свою половину и с довольным видом и неземным наслаждением распластался на её месте, с удовольствием вдыхая тонкий аромат духов и косметики, исходящий от её подушки. Место жены, к слову, находилось со стороны дверей в спальню.

Он пребывал в полном блаженстве! Отпуск! На работу идти не надо! Жена рядышком, дети дома!

У жены его, Анны Васильевны – симпатичной молодой женщины лет тридцати, дамы с огромным чувством юмора и большой любительницы поприкалываться и подшутить над своим любимым супругом, и к тому же весьма острой на язычок – тоже был отпуск, и она, только что проснувшись, просто тихонько лежала рядышком в кровати, молча уткнувшись в телефон и безуспешно пытаясь найти там интернет. Отец семейства в это время с блаженным видом сладко предавался крепким объятиям Морфея, спал, как говорится в народе, без задних ног. Собственно, не в меру волосатые его ноги бесцеремонно торчали тут же из-под одеяла.

И вот маленькая дочь Лёля, зайдя по привычке с утра в родительскую спальню, потирая свои заспанные глазки маленьким розовым кулачком, с превеликим удивлением увидела волосатые ноги на мамином месте и, округлив без того огромные глаза, искренне изумилась:

– Мамочка, ого-о, какие у тебя волосатые ноги!

– А хочешь подёргать?.. – плутовато шепнула ей мама.

Лёлю это предложение заинтриговало…

– Да не бойся, дёргай…

– Тебе же больно будет!

– Мне? Точно не будет… – ответила та, задорно улыбаясь, и замерла в любопытном ожидании.

Лёля без долгих раздумий изо всех сил дёрнула… Николай Владимирович, никак не ожидавший такой подлянки со стороны своих домочадцев, с диким визгом и выпученными глазами внезапно взлетел с кровати, как будто ему действительно оторвали сейчас кое-что важное! Сделав сложный акробатический пируэт в воздухе, он с грохотом полетел на пол, попытался было резко вскочить и со всей дури ударился о прикроватную тумбочку, сбив стоящий на ней светильник, а при попытке схватиться за ушибленную голову со всего размаху угодил локтем по стеклу в дверях! Стекло с радостным звоном посыпалось на пол…

Так и началась эта незаурядная эпопея по замене банального матового стекла в обычных межкомнатных дверях, длившаяся потом несколько незабываемых недель…

* * * * *

Итак… Николай Владимирович и СТЕКЛО! День первый… Пятница…

Порезав локоть, поругав дочь, выяснив, что за этой провокацией, как, впрочем, и всегда, стоит его затейница-жена, и отругав хорошенько оную, Николай Владимирович, плотно позавтракав, отправился к стекольщику в мастерскую. Там он обнаружил записку на дверях со следующим содержанием: «Мастерская сегодня закрыта в связи с отключением света». Николай Владимирович отправился к нему домой, так как предположительно знал, где тот проживает.

В таком небольшом посёлке, как водится, все знают, кто и где проживает.

Найдя стекольщика у него дома, он попросил войти его в своё положение и сходить в мастерскую для того, чтобы отрезать ему нужный кусок стекла. Видите ли, у нашего героя больше волнений вызывало отсутствие стекла в дверях его спальни, нежели заботило отсутствие электричества и прочих благ цивилизации на данный момент его жизни. Он в некотором роде был перфекционистом и любил во всём завершённость и порядок, и такое явление, как зияющая вопиющим отверстием дверь, его немного раздражало. Стекольщик, выслушав его, охотно согласился, и они вместе направились в мастерскую, где он отрезал нужный кусок стекла по размерам, которые предоставил ему Николай Владимирович. Они разговорились на общие темы, потом стекольщик охотно дал ему несколько дельных советов по установке этого стекла, и тот, довольный собою и вооружённый необходимой информацией, понёс стекло домой. После обеда он попробовал было установить его, но, к удивлению Николая Владимировича, оно оказалось немного меньшего размера, чем было нужно.

Анна Васильевна, заметив это недоразумение, как всегда, с насмешливым видом поиронизировала над способностью мужа измерять что-либо рулеткой и по своему обыкновению отпустила колкую шуточку в его адрес: «А скажите-ка мне, мой дорогой супруг, вам ваши ручки золотые сидеть порою не мешают?!» Он, громко хихикнув, в свою очередь, не остался в долгу и подшутил над способностью жены гладить его брюки, обратив внимание на то, что и у неё при выполнении этой простейшей операции руки тоже растут из того же места, откуда растут и её стройные ножки. Она, поморщив в ответ свой аккуратненький носик, произнесла своё фирменное «Ф-фи…». На том они, довольно посмеиваясь каждый над своей подколкой, и разошлись…

Необходимо заметить, что Николай Владимирович отличался по жизни уникальной, можно сказать, незаурядной «ловкостью». Если дело касалось ремонта в квартире, то обязательно попадал молотком по пальцам. Когда жена попросила утрамбовать капусту для заквашивания в стеклянные банки, то он трамбовал эту несчастную капусту, покуда банка не разлеталась вдребезги. Кстати, после этого случая Елена Юрьевна начала его нежно называть «мой Попович» в честь героя всем известного мультфильма о трёх богатырях, который тоже жил с юных лет по принципу «сила есть – ума не надо»! А ещё его с детства просто преследовали всяческие падения при любом возможном случае, и случалось это с ним всегда очень смешно и неуклюже. Например, когда он однажды, споткнувшись, завалился в кинотеатре промеж рядов при заполненном зрительном зале, то его падающую беспомощную тушку буквально несколько секунд рикошетило от одного ряда к другому, пока он, многострадальный, наконец не уткнулся лицом в пол. Находившиеся возле него в этот момент и наблюдавшие это незабываемое зрелище тоже тогда полегли рядышком, только уже от смеха. А когда он умудрялся наворачиваться с многочисленных лестниц, что было тоже его излюбленным занятием, то непременно делал это, скача на пятой точке по ступеням в какой-нибудь этакой экстравагантной позе. Если случалось покататься на тарзанке, то обязательно он с неё сваливался по совершенно разным причинам, причём всегда эффектно и с замысловатыми кульбитами. С транспортными средствами у него были вообще особенные отношения.

В общем, нескучно было ему в этой жизни, а его близким особенно! Под стать ему была и его жена Анна Васильевна – прикольщица, каких поискать, и юмористка по жизни. Сейчас мы вам приведём один знаменательный случай из самого начала их совместной жизни, чтобы вы могли в полной мере понять, что это была за женщина.

Итак, произошло это во время их свадьбы…

То ли от нервов и переживаний, то ли от того, что она, в принципе, всегда была таковой, в ЗАГСе, прямо на церемонии бракосочетания, в самый торжественный момент обмена кольцами, когда уже нужно было надевать кольцо на палец счастливому супругу, она, не выдержав его безмерно серьёзного вида, громко расхохоталась. Да так закатилась со смеху, что заразила своим хохотом и мужа, и всех присутствующих гостей, и даже фотографа с видеооператором. А оттого, что ей было уже просто невмоготу, она притоптывала на месте обоими ножками, громко постукивая своими каблучками, хваталась за живот, то повизгивая, то похрюкивая во время всего этого бурного процесса, будучи совершено не в силах совладать с собою, чем рассмешила окружающих просто до исступления. Лишь регистраторша стояла с таким непоколебимо серьёзным выражением лица, как будто у неё что-то заклинило в мозгу, и время от времени недовольно пыхтела, глядя на ухахатывающуюся невесту. Анна Васильевна начала было понемногу успокаиваться и приходить в себя, но тут ей вдруг что-то взбрело в её шальную голову, и вместо того чтобы уже наконец водрузить это кольцо на палец мужа, она, всё так же заразительно хохоча, на глазах у всех присутствующих демонстративно забросила его себе в рот… Увидев резко округлившиеся глаза мужа и его стремительно упавшую челюсть, её мозг получил настолько мощный эмоциональный всплеск, что она прыснула со смеху с новыми силами… Но тут вдруг овальными глаза стали уже у неё… Кольцо, которое она собиралась подержать немного под языком ради хохмы, нечаянно на вздохе попало в горло и перекрыло собою дыхательные пути. Она судорожно схватилась за горло, попыталась откашляться, но ничего не вышло. Анна Васильевна начала задыхаться. К счастью молодожёнов, кто-то из гостей оказался подкован в таких вопросах, и, молниеносно оказавшись у неё за спиной, грамотно произвёл спасительный приём Геймлиха. Невеста кашлянула, и кольцо вылетело у неё из горла, благополучно прилепившись прямёхонько на лоб к замершему в ужасе жениху.

Вот так и началась их бурная семейная жизнь. Нужно непременно сказать, что Анне Васильевне иногда бывало очень стыдно за то, что она порою вытворяла, но, совсем недолго помучившись угрызениями совести, она признавалась себе в глубине души, что ей хотелось зажмурить глаза и… вытворить что-то снова… И вот теперь вы, дорогой читатель, надеемся, имеете хоть и небольшое, но более-менее внятное представление о его дражайшей супруге Анне Васильевне.

Так вот, Николай Владимирович решил сегодня больше не беспокоить стекольщика. Он рассчитывал на завтрашний свободный день и искренне надеялся, что уж завтра он точно решит этот вопрос со стеклом. Так он наивно предполагал…

Но мы пока не будем забегать вперёд и на короткое время отложим наш рассказ о приключениях несчастного Николая Владимировича с его своенравным стеклом и перейдём к следующей истории, чтобы всё было по порядку. В хронологическом смысле, разумеется…

* * * * *

В одном местном магазинчике электротоваров, расположенном в самом сердце уютного посёлка городского типа с притягательным названием Любавино, в начале июня, как это обычно бывает здесь из года в год, на подработку в помощь более опытным сотрудникам наняли молодых парней. Среди них был один особенный паренёк по имени Василий, о котором сегодня и пойдёт наш рассказ…

Василий был, прямо скажем, личностью неординарной. Обладатель весьма несимпатичной наружности, долговязый, с не очень крепким здоровьем и отсутствием каких-либо интересов, свойственных почти всем молодым людям в этом возрасте.

Ему с детства не нравилось его собственное имя, и он долгое время протестовал, требуя от родителей немедленной замены на что-нибудь более привлекательное, на его взгляд – вроде Арнольда, Гарри, Леголаса и в таком же духе. На что ему было в вежливой форме сказано, чтобы он не занимался подобной ерундой. Ведь он уже и так носил прекрасное имя, к тому же с глубоким смыслом – в честь своего замечательного деда! А это для него и так уже большая честь. И пусть он в полной мере гордится этим! На этом всё, вопрос с именем был окончательно закрыт.

Среди всех многочисленных приятелей у него был только один настоящий и проверенный друг – Витька, с которым они были не разлей вода с самого детского сада. Витька с детства всерьёз увлекался тяжёлой атлетикой. Был крепкого телосложения, мускулист, широкоплеч, невысок и упитан. Внешне они были просто до невозможности абсолютной противоположностью друг друга. Василий был кареглазым, высоким, худосочным, бледным до синюшности брюнетом, Витька же – сероглазым, коренастым, розовощёким, пышущим здоровьем блондином. Василий и Витька – два совершенно противоположных полюса, но по каким-то неведомым законам мироздания они со временем стали закадычными друзьями, настолько неразлучными, что даже не представляли свою жизнь друг без друга. Можете ли вы, дорогой читатель, представить себе ещё более забавную пару, нежели эти двое?!

Они вели себя порой совершенно непредсказуемо, а иной раз, как это бывает в юношестве, даже на грани безрассудства. Но особенно странным и эксцентричным, как вы уже поняли, в этой живописной парочке был главный герой этого рассказа – Василий. Его отец с трудом уговорил своего старого друга Евгения Владимировича, директора магазина электротоваров, взять сына к себе на работу и сделал все возможное, чтобы он был устроен хотя бы на лето. И, как только что мы вам рассказали, Василий был парнем довольно-таки чудным и своеобразным, с внешностью, уж простите, чем-то напоминающей вампира. Но что было гораздо важнее – он вполне неплохо ладил с людьми и в свои полных восемнадцать лет был в полной мере пригоден для выполнения несложной работы.

Ах молодость! Безрассудные поступки, эксцентричное самовыражение через необычную одежду и не только, невероятные мечты, желания, неистребимая вера в прекрасное будущее и, конечно же, предвкушение первой настоящей любви! Ну ладно… мы немного отвлеклись…

Так вот, в минувшие дни отправился в иной мир местный деятель искусств Серафим Никифорович, дедушка весьма преклонных лет, очень почитаемый и уважаемый в округе человек со сложной героической судьбой. Пышные похороны, назначенные на пятницу, несмотря на произошедший коллапс с электричеством, никто отменять не собирался. Директор магазина электротоваров, как человек, очень почитающий Серафима Никифоровича, решил внести свою скромную лепту в расходы на предстоящие похороны. Расходами заведовало одно ответственное лицо, которое по собственной инициативе организовало сбор средств в своём кабинете в местной администрации. Василию было поручено бережно доставить эту самую лепту, аккуратно уложенную в запечатанный конверт, этому самому лицу. Толку на работе от Василия всё равно было немного, а сам Евгений Владимирович сегодня никак отлучиться не мог, поскольку решил использовать внезапно выпавший выходной с большой пользой и устроить небольшую перестановку в магазине, совмещённую с давно откладываемой генеральной уборкой, и он неотлучно намеревался руководить самолично всем этим важным процессом.

– Знаешь ли, где находится наша администрация? – поинтересовался он у Василия, увлечённо жующего жвачку и одновременно слушающего какую-то гремящую музыку в одном беспроводном наушнике, торчащем из уха.

– Не-а… – отрицательно замотал тот головой, продолжая жевать.

– Тогда слушай и запоминай… И выплюни ты уже эту жвачку, когда с тобой начальство разговаривает…

– Сщас, одну секунду… – быстро кивнул тот, изобразив собою само внимание и послушание и выплюнув жвачку в ведро с мусором.

– Выйдешь сейчас из магазина, повернёшь направо, потом по тротуару прямёхонько пройдёшь до перекрёстка, перейдёшь дорогу, возьмёшь левее и метров через двести упрёшься в двухэтажное светлое здание – так вот это и будет наша администрация. Поднимешься на второй этаж, прямо перед тобой будет дверь. Зайдёшь, отдашь конверт и скажешь, что это на похороны. Всё понял?

– Ага… – бодро кивнул Василий, забирая конверт из рук Евгения Владимировича.

Беспечной пружинящей походкой он отправился выполнять порученное ему задание, покачивая головой в такт гремящей в одном ухе музыке.

Где-то минут через двадцать в кабинете директора раздался гневный звонок телефона по стационарной связи. Евгений Владимирович когда-то предусмотрительно сохранил проводную телефонную связь, так, на всякий случай. И вот, надо же, пригодилась… Немного погодя, после недолгого телефонного разговора, из кабинета выскочил раскрасневшийся и пыхтящий, как кипящий самовар, Евгений Владимирович.

– Представляете! Вы знаете, кто мне сейчас позвонил?!! – не дожидаясь ответа от своих озадаченных подчинённых, сонно наводящих лоск на полках и под ними, он в сердцах возопил: – Прокурорша!.. Прокурорша нашего района!.. Злая, как ведьма, и спрашивает меня: «Зачем ты меня так?! Чего я тебе плохого сделала?!» Я стою, слушаю, ничё не понимаю! А она мне: «Зачем ты мне смерти желаешь?! Деньги зачем мне на мои же похороны передал?! Что за произвол, Евгений Владимирович?! Что это вы там себе позволяете?!» И тут до меня доходит!.. Этот обалдуй Васька каким-то образом перепутал здание администрации с прокуратурой! Где администрация и где прокуратура?! – Евгений Владимирович окинул вопрошающе-возмущённым взглядом свой немногочисленный коллектив и, с удовлетворением обнаружив на их лицах ожидаемое им недоумение и даже некоторое возмущение от этой вопиющей, мягко скажем, ситуации, возмущённо продолжил: – Вот придёт сейчас – убью его прямо на месте! Нет, сначала пусть расскажет мне, чего он там наговорил этой прокурорше, а потом убью! А потом тоже передам на его похороны! Лично! Обрадованному отцу прямёхонько в руки! А его благодарный отец меня ещё и расцелует за это!

Евгений Владимирович жадно отпил воды из пластиковой пол-литровой бутылки (у него от возмущения в горле пересохло) и с неиссякаемым запалом и в подробностях продолжил расписывать всю эту кошмарную картину срочно побросавшему все свои дела обеспокоенно внимающему коллективу:

– Я сейчас как дурак объяснялся перед прокуроршей, что эти деньги предназначались не на её похороны, а для нашего Серафима Никифоровича, что Василий, оболтус этот, перепутал и здания, и этажи, и кабинеты. Ходи теперь, объясняйся с ней, какого хрена я ей деньги на её похороны передал, да ещё при жизни! Цветов, что ли ей послать?

Коллектив дружно неодобрительно загудел и в ужасе замахал руками.

– Ах, ну да, теперь, в данном контексте, она воспримет это как форменное издевательство!

Коллектив согласно закивал головами.

Раздосадованный Евгений Владимирович, сделав мощный вздох, удалился к себе в кабинет, отдав на ходу указание, чтобы, как только появится этот душегуб, его сразу же отправили к нему. Весь коллектив, услужливо разом кивнув головой, сразу же отложил всю свою «бурную» деятельность на потом. Они с нетерпением ожидали продолжения развития этого прецедента и, перейдя к оживлённому обсуждению происходящего, мгновенно позабыли, для чего, собственно, в полном составе они сегодня все вышли на работу.

Василий же решил, видимо, не томить никого долгим ожиданием. Всё так же покачивая головой в такт безумной музыке, звучащей у него в ухе, он вошёл в помещение притихшего магазина. Коллектив сразу оживился и в едином порыве уставился на него широко раскрытыми глазами в предвкушении чего-то захватывающего. Василий с важным видом молча прошествовал мимо них в кабинет к директору, чтобы лично доложить об успешно выполненном поручении, на ходу с лёгким недоумением разглядывая застывшие лица коллег. Как только за ним захлопнулась дверь, они единодушно на цыпочках подкрались к дверям директорского кабинета и, прижавшись к ним у кого чем получилось, с замиранием сердца стали прислушиваться к тому, что происходило за ними.

– Василий, – едва сдерживаясь, начал Евгений Владимирович, – я тебя просил найти какое здание?

– Администрации… – недоумевая, ответил тот.

– Так какого же чёрта ты оказался в здании прокуратуры??!

– ??? – Василий посмотрел на него непонимающим взглядом, изобразив всем своим видом немой вопрос.

– Ты как вообще туда прошёл? Там же везде охрана! Но это ладно, хрен с ним… ты мне лучше скажи, мой дорогой Василий, что ты там сказал нашему многоуважаемому прокурору?

– Ну-у… я-я-я… – замялся было Василий.

– Ну! – прикрикнул на него начальник.

– Ну, я увидел двухэтажное здание, поднялся на второй этаж, как вы сказали, зашёл в кабинет, там тётка в кресле за столом сидела, бумаги какие-то читала, ну, я подошёл, конверт на стол положил и сказал: «Это вам на похороны от Евгения Владимировича». И всё, ушёл…

Евгений Владимирович мгновенно представил в своей голове эту живописную картину и вздрогнул от ужаса перед тем положением, в котором он оказался! Внешний вид Василия, его поведение и немного странная манера говорить, все это в данном контексте вызвало бы у любого человека однозначную реакцию – прямая угроза жизни! Не больше и не меньше!

– Да ты понимаешь, в какое положение ты меня поставил?! Болван!.. Я сегодня же поговорю с твоим отцом. Выручил, называется, друга! Устроил к себе его сыночка! Пусть теперь помогает мне налаживать мосты с нашей прокуроршей! Которая, между прочим, по твоей милости мне только что названивала и предъявляла серьёзные претензии по поводу того, что я ей смерти, понимаете ли, желаю и ей на похороны деньги передаю с каким-то типом маргинального вида! Теперь это проблема и твоего отца тоже! Ну надо же… у такого умного, ответственного человека такой… Сын!.. Свалился же ты на мою голову! Вон с моих глаз! Чтобы духу твоего тут не было. А к отцу твоему я сегодня же зайду…

Василий слушал грозную тираду со стороны начальства, и до него с трудом начало доходить понимание того, что он сделал что-то не то и даже, наверное, очень сильно не то. Он медленно попятился к дверям и хотел было быстро ускользнуть, исчезнуть через дверной проём, раствориться в воздухе, но тут неожиданно наткнулся на столпившуюся у дверей бесцеремонно подслушивающую кучку коллег.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.