Татьяна Миненкова
Письма из Терра Вива. Часть 1

Три короля и две причины

Тадимар Нолма Фалмаллинар Арссе

Терра Арссе. Королевский дворец Сарн-Атрада

♫ Marcus Warner feat Fatma Fadel – Wintersong

Начавшийся в тот роковой день снег, все падал и падал, и никак не желал заканчиваться. Он сыпался из грязно-серых туч, заметая развалины башен королевского дворца и столичных домов, фонтаны и крыши, лавочки купцов и мостовые.

За тем, как столица Терра Арссе становилась белой и чистой, я ежедневно наблюдал из высоких окон того самого коридора, по которому пару недель назад задыхаясь мчался, уходя от погони после побега из дворцовой тюрьмы. Он оказался одним из немногих помещений, в которых после нападения на столицу дракона, чудом остались целыми стекла и стены.

Зима пришла в земли Терры неожиданно, вместе со снегом, который не пожелал таять и холодом, проникшим, казалось, в каждый уголок королевского дворца Сарн-Атрада. Приходилось кутаться в подбитые мехом плащи, утепленные камзолы и, наплевав на нормы этикета, не снимать шапки в помещении.

У разожженных каминов стало многолюдно, а мне слишком хотелось побыть одному. Это являлось первой причиной, по которой я ежедневно проводил столько времени в длинном, застекленном с обеих сторон, коридоре, несмотря на связанные с ним не самые приятные воспоминания.

Одна сторона выходила на руины дворцовой площади, частично скованный льдом Инглот, и Терра Вива на другом его берегу. С тех пор, как вивианцы бежали восвояси, а Дэя унес дракон, от них не было никаких вестей.

Терра Арссе осталось обезглавленным. Но кто-то должен был отдавать распоряжения, устранять последствия разрушений и заботиться о горожанах. Каким-то образом этим кем-то стал именно я. Гвардейцы и жители, оставшиеся на дворцовой площади и видевшие все произошедшее, ожидали приказов и готовы были подчиняться. Без громких слов, присяг и коронаций.

В тот день, несмотря на шок, усталость и непрекращающийся снегопад, мы все же успели похоронить погибших на площади людей. Жителей. Гостей города. Гвардейцев. Двух королевских советников. Кого-то погребло под развалинами, кого-то затоптали в давке, кто-то сгорел в драконьем огне. Количество жертв приближалось к сотне. Нужно было опознать каждого и похоронить. Оставшаяся часть дня ушла именно на это, а к ночи в затихшей столице, потрескивая, пылали десятки погребальных костров. Сажа закрашивала черным все вокруг, а пепел порхал в воздухе, смешиваясь со снегом.

Когда похороны закончились, начались срочные ремонтные работы, что продолжались и с наступлением темноты. В городских тавернах организовали центры временного размещения для тех, чьи жилища пострадали. Повара готовили еду в огромных котлах, чтобы работники имели возможность перекусить и согреться. Все мы словно стали единым организмом, понимающим, что природа, холод и время работают против нас. Не успеем восстановить дома – жертв будет больше.

Следующие трудились вместе с горожанами, помогая реставрировать разрушенные дома при помощи магии. Под масками, скрывающими лица от снега, сажи, опилок и лишних взглядов, я видел их глаза и знал, что каждый старался по мере сил и возможностей.

Тулемий помогал в строительстве. Не чураясь тяжелой работы, видящий таскал доски и камни, помогал заколачивать разбитые окна, разводить раствор для заделывания трещин и швов в разрушенных домах. При этом он успевал успокаивать горожан словами, что худшее позади, и он точно видел, что все будет хорошо. Скорее всего он бессовестно лгал, но эти обещания помогли не допустить паники среди людей, и без того находившихся на грани отчаяния.

Титория ходила от одного к другому центру размещения пострадавших. Вернув собственную привлекательность, чародейка развлекала напуганных столичных детишек прекрасными иллюзиями и сказками.

Тэтрилин, сменив обгоревшее платье на чей-то, столь же обгоревший, но целый, темный плащ, бродила по площади, поджигая погребальные костры. А потом, созданные ею магические огоньки порхали по ночному Сарн-Атраду, позволяя строителям согреться и работать после наступления темноты.

Стасилия тоже все это время была рядом, предлагая помощь. Хотя я так и не ответил ей на вопрос о том, почему в своих заклинаниях использовал ее резерв. Понимая, что ответ не обрадует, предпочел отложить неприятный разговор на потом. Помогая строителям, мы действовали рука об руку, слаженно и быстро, зачастую понимая друг друга без лишних слов.

Именно присутствие вивианской принцессы не позволяло сдаться, несмотря на усталость и желание отдохнуть. Она и сама казалась потерянной и изможденной, но сохраняла присутствие духа, а я просто следовал ее примеру.

К утру большая часть работ по восстановлению прилегающих к дворцовой площади городских кварталов оказалась завершена. Разбитые окна – заколочены, трещины – замазаны, дыры – залатаны, обрушенные части зданий – достроены. Теперь Сарн-Атрад имел все шансы выстоять в предстоящие морозы.

Темно-серое небо светлело с каждым новым часом. Погребальные костры потухли. Снег торопился замести то, что от них осталось, напоминая выжившим, что им пора позаботиться и о себе. Но мы пятеро так и не отправились отдыхать, поскольку у нас было еще одно незаконченное дело.

Уставшие, голодные, чудом держащиеся на ногах благодаря одному лишь адреналину, мы отправились в королевский склеп. Нас сопровождали столь же измотанные и суровые гвардейцы, торжественно несшие три завернутые в белые саваны тела.

Три короля должны были упокоиться в стенах королевской усыпальницы.

Таур-Ан-Фарот, как тот, что правил Терра Арссе долго и мудро. Он был, слабым магом, но сильным правителем. И погиб как герой, вернув долг тому, кто по его вине четверть века назад лишился семьи.

Таламур, как тот, что был незаконнорожденным королевским сыном и, царствовал, недолго, но жестоко. И погиб, получив столько огня, сколько ему и не снилось, по случайному стечению обстоятельств.

Тиал-Аран, как тот, кто был рожден, чтобы стать королем, и был, как никто, достоин этой тяжкой ноши. Он был сильным, отважным и смелым. И погиб. Из-за любви. Или из-за хитрости Таламура. Кто теперь разберет?

Не было пышных речей и дифирамбов. Не было слез и стенаний. Даже у Тори глаза оставались сухими. Наверное, мы просто слишком устали и в тот момент не воспринимали происходящее с должной мерой печали.

Лишь после этого мы так же тихо разбрелись по королевскому дворцу Сарн-Атрада, чтобы, наконец, отдохнуть.

Я выбрал первые попавшиеся покои на втором этаже жилого корпуса, оказавшиеся незанятыми. Вошел, еле волоча ноги. Осмотрелся. Обнаружив широкую аккуратно застеленную кровать упал на нее и уснул без сновидений, не расправляя постель и не сняв испачканных в грязи и саже сапог. Спустя несколько часов понял, что серый свет из незашторенных окон мешает. В полудреме нащупал тяжелое покрывало. Укрылся им с головой. И не просыпался больше суток. К счастью, никто меня не будил.

Оказалось, когда дракон рушил дворец, площадь и близлежащие дома, все слуги, гости, советники и свита, предпочли разбежаться, подобно крысам на тонущем корабле. Возвращаться никто из них не спешил, поэтому несколько дней дворец практически пустовал. Лишь преданные гвардейцы блуждали по коридорам, словно призраки, по привычке продолжая патрулировать территорию.

К вечеру вторых суток слуги вернулись и, как ни в чем нибывало, приступили к своим обязанностям. Постепенно возвращались и все остальные, ошибочно решившие, что в замке переждать морозы можно будет с комфортом. Поняв, что все силы были брошены на утепление и ремонт городских домов, а в замке гуляют ледяные ветра, искатели комфорта несолоно хлебавши, отбыли восвояси.

Тогда-то я и проснулся от того, что незапертая дверь спальни громко скрипнула. Высунул голову из-под покрывала, щурясь от света, словно крот, и увидел на пороге спальни Стасилию.

Сначала решил, что вивианская принцесса мне приснилась. Прекрасная, свежая и отдохнувшая. В то время как сам я ощущал себя разваливающимся на части.

Сознание после долгого сна восстанавливалось медленно и неохотно, но память вскоре сжалилась и подбросила последние воспоминания. Огонь, дракон, разрушенный город, похороны и необходимость все же объяснить Стасилии, что произошло с нашим магическим резервом.

– Извини, если разбудила, – произнесла она, но большой доли раскаяния в ее тоне не было. – Хотела поговорить, если ты не против.

Поморщился. Решил, что в момент неприятного разговора, оттягивать который больше не имелось ни смысла, ни причин, хотел бы выглядеть более презентабельно и уверенно, нежели в момент пробуждения от тяжелого сна.

– Не против, – отозвался, зевая и потягиваясь. – Только дай пару минут, чтобы умыться.

– Подожду в гостиной, – кивнула Стасилия, но, прежде чем выйти, внимательно оглядела спальню.

Под ее взглядом почему-то стало неуютно и совестно за собственный помятый вид, неразобранную постель и сон в грязной одежде и обуви. Дождавшись, когда принцесса, наконец, выйдет, сонно поплелся в примыкающую к спальне ванную.

Глянул в огромное круглое зеркало в золоченой раме. Заметив на щеке пятно от сажи, плеснул в лицо холодной водой из чаши. Выглядеть лучше от этого не стал, но почувствовал себя немного бодрее. Взъерошил волосы, покрытые слоем пепла, впитавшегося в них. После событий на дворцовой площади я все еще казался измученным и бледным. Под глазами залегли синяки. На шее темнел болезненный ожог, оставшийся на память о расплавленном двимеритовом кольце.

Потратив еще немного времени, как мог, привел себя в порядок. Глубоко вдохнул и выдохнул, борясь с противоречивыми эмоциями. Сжал кулаки и на мгновение зажмурился. Собрался с силами и вышел в гостиную.

Ана расслабленно сидела в обитом бархатом кресле у небольшого стола и со скучающим видом смотрела в окно, как снег медленно сыпался с темно-серого неба, а мороз рисовал на стеклах затейливые узоры. Ее изящные пальцы легко и беззвучно постукивали по столешнице. Взгляд принцессы был рассеянным, а сама она казалась немного грустной, но от этого не менее прекрасной.

Ее красота была непривычной. Пожалуй, дело было в резком контрасте светлых, отливающих золотом, волос и длинных темных ресниц. Серо-голубые глаза придавали ей высокомерно-горделивый и независимый вид. Платье кобальтового оттенка с узкими рукавами подчеркивало изящество, а отсутствие украшений придавало простоту, которая совершенно ее не портила.

В вивианской принцессе не было смазливости и кокетства Титории или детской непосредственности Тэтрилин. Она была иной, особенной, завораживающе-притягательной. От взгляда на нее у меня захватывало дух и вся решимость, которую я так старательно искал в себе, испарилась из головы, как и мысли о том, с чего начать разговор.

– Я распорядилась подать нам завтрак, – промолвила она, заметив мое присутствие.

Принцесса произнесла это так, словно это я гостил в ее замке во вражеском королевстве, а не наоборот. Я с удивлением поднял брови:

– И слуги так просто подчинились твоим приказам?

Светловолосых в Терра Арссе не жаловали. Ана же каким-то образом умудрилась, судя по всему, не только повелеть принести завтрак, но еще и раздобыть где-то свежий наряд.

– Не то, чтобы просто, – девушка изящно махнула рукой. – Но, иногда я умею быть очень убедительной. К тому же, с магией это не сложно.

В ней было осознание собственной власти, могущества, внутренний стержень. Качества, которые пытались воспитать в каждом из Следующих. Ана, с рождения будучи принцессой, априори обладала каждым из них.

– Мне пришлось объяснить им, что, если они не желают, чтобы их новый монарх умер от голода, придется его покормить. Ну, и меня заодно, – объяснила она, а ее губы красиво изогнулись в легкой усмешке.

– И много я проспал? – поморщился от ее последних слов. – Честно говоря, надеялся, что за это время объявится кто-нибудь еще, желающий занять эту вакантную должность.

Монарх. Гхара, угораздило же меня! Подошел ближе к девушке и с мрачным видом уселся в кресло напротив нее.

– Почти двое суток. Но ты не пропустил ничего существенного. Остальные Следующие тоже безвылазно сидят в собственных покоях. Советников и свиту я отослала прочь из дворца, вежливо попросив дать вам несколько дней отдыха. Снег все еще идет, и дороги замело, поэтому гостей, как и желающих занять вакантную должность арссийского короля, в ближайшее время не ожидается.

– Отослала советников и свиту? – пораженно переспросил я. – Кажется, ты, и правда, можешь быть очень убедительной.

Стасилия элегантно повела острыми плечами и вскинула подбородок, но не успела ничего ответить, потому что две служанки после короткого стука внесли в гостиную серебряные подносы, уставленные разнообразными блюдами, дымящийся чайник и графин с морсом, фарфоровую посуду и столовые приборы.

Одна из них застелила столик, накрахмаленной скатертью. Другая принялась споро его сервировать. Пока они слаженно и умело выполняли свою работу, мы с принцессой молчали и оценивающе смотрели друг на друга.

У меня сложилось впечатление, что мы были знакомы не несколько дней, половину из которых я проспал, а много лет. Казалось, что в ней есть что-то родное, близкое, важное и необходимое как воздух. Вероятно, это артефакт, осколки которого я до сих пор носил в кармане, давал такой неожиданный эффект.

Закончив расстановку посуды и поклонившись, служанки покинули гостиную, а мы снова остались вдвоем. Блюда на столе манили аппетитными запахами, но вместо того, чтобы приступить к еде, спросил:

– Ты не переживаешь о своей репутации, оставаясь со мной наедине?

– А должна? – изумилась моя собеседница. – Вы в Терра Арссе чересчур печетесь о своем реноме.

Она глянула на меня, слегка прищурившись, придвинула ближе к себе тарелку с горячими блинчиками и, зачерпнув серебряной ложечкой джем, продолжила:

– Во-первых, я всего лишь чинно и скромно завтракаю с тобой, а не порхаю в ажурном пеньюаре по твоей спальне. Это не лишает меня чести, достоинства и доброго имени. А во-вторых, за один только цвет моих волос, все обитатели королевского замка заочно приписали мне репутацию дикарки и девушки легкого поведения. Поэтому мне вряд ли есть что терять.

Воображение тут же услужливо нарисовало мне кружащие голову картинки со спальней и пеньюаром, но я вынужден был отмахнуться от них, положить на свою тарелку омлет и произнести:

– Они не правы. Жаль, что тебе приходится это терпеть.

– Брось, окажись ты в Терра Вива, тебя ждал бы точно такой же прием. Если не хуже.

Вздохнул, признавая ее правоту.

– Теперь, когда мост через Инглот восстановлен, настало время менять устоявшиеся порядки. У наших королевств больше нет причин воевать, и мы могли бы наладить добрососедские отношения, как когда-то.

– Не торопись искать взаимопонимания у моих соотечественников, – поморщившись произнесла она. – Все зависит от того, кто станет королем Терра Вива. С Виктором ты вряд ли сможешь договориться о мире.

Стасилия разлила ароматный чай по чашкам из тонкого фарфора, а я пододвинул поближе блюдо с бутербродами.

– Виктор – это тот, что хотел напасть на нас? Может, если с ним мирно поговорить…

Вместо ответа принцесса рассмеялась, заливисто и весело. Так, словно я сказал какую-то шутку. А потом внезапно стала серьезной.

– Это для тебя, такого милого и добродушного все так легко и просто. А Виктор не первый год спит и видит себя властителем всей Терры.

– К любому можно найти подход, – попытался переубедить Стасилию вместо того, чтобы думать о том, что она назвала меня милым и добродушным.

А собеседница резко качнула головой:

– Не к нему. Он жестокий, хитрый и подлый и, если он останется королем и явится за мной, я не вернусь в Терра Вива.

– А может не остаться?

– Может. С того дня как Блэйд прошел инициацию – он официально сильнейший драконоборец, и правителем должен стать именно он. Вот только Виктор вряд ли без боя отдаст ему место на троне.

– Блэйд?

– Дэймос, – объяснила она, отпивая глоток чая. – У нас принято называть всех, кроме короля и королевы, третьим именем. Хотя, он, несмотря на это правило, всегда называл меня Стэйси.

Воспоминания о брате вызвали у нее улыбку и теплоту во взгляде, а я вспомнил, как ради него она чуть не погибла, истратив на дракона весь имеющийся магический резерв. Поймал себя на чувстве легкой зависти к Дэю. Здорово, наверное, было иметь семью, когда забота, беспокойство и преданность воспринимались как должное. И имелся кто-то, способный придумывать для тебя уменьшительно-ласкательные имена.

– Стэйси, – повторил задумчивым эхом, пробуя новое имя на вкус и, вспомнив, добавил: – Мое имя Учитель приноровился сокращать до «Тад» и меня это раздражало.

Принцесса внимательно оглядела меня, прищурившись.

– Тад – не отражает твоей сути. Оно грубое, резкое и тяжело выговариваемое. У меня вообще сложилось впечатление, что те, кто выдумывали имена для Следующих, соревновались в заковыристости и мудрености.

Усмехнулся, признавая, что, скорее всего, так оно и было. Узнав о том, что кому-то из нас предстоит править в Терра Арссе, родители проявили чудеса изобретательности и творческой мысли. Прежде, чем отказаться от нас навсегда.

– И что же, по-твоему, мне подходит?

Девушка ненадолго задумалась, слегка наморщив лоб. Прикинула в уме разные варианты и, наконец, произнесла:

– «Ади» или, к примеру «Дим» – тебе подходит.

Хмыкнул. Эти сокращения нравились мне больше. Может, потому что звучали красивее, а может просто потому, что именно она их предложила. Раздумывая над этим, потянулся к вазочке со сладостями в центре, заставленного посудой, столика, где соприкоснулся пальцами со Стасилией, которая тоже собиралась достать одну из шоколадных конфет.

От этого мимолетного прикосновения я ощутил нечто вроде удара током. На мгновение даже перехватило дыхание. Вспомнил, как в день ее появления в Сарн-Атраде держать ее за руку и не отпускать казалось естественным и правильным. А сейчас, между нами стеной встала недосказанность из-за произошедшего с артефактом. Как пропасть, мешающая установиться атмосфере доверия и спокойствия, которую я ощутил в момент первой встречи с вивианской принцессой.

Мы отдернули руки одновременно, а я откашлялся, возвращая голосу уверенность.

– Стэйси, я должен рассказать тебе кое-что.

Мы встретились взглядами. Она ждала, пока я сам начну этот разговор и не стала бы напоминать о собственном вопросе, слишком долго остававшемся без ответа.

– Слушаю, – произнесла девушка серьезно и кивнула.

– Тот голубой кристалл, что ты носила на цепочке, отправил в Терра Вива я.

Она снова кивнула, но не собиралась больше задавать вопросы и помогать с рассказом. Лицо ее оставалось бесстрастным, и я не мог уловить реакцию на мои слова.

– Это был лунарийский артефакт – Слеза моря, который использовался для передачи силы между волшебниками. Я отослал его в другое королевство, чтобы обезопасить себя и остальных, поскольку считал, что в Терра Вива нет подходящих магов. И все же я предупредил в письме, что лучше его не надевать…

Понял, что моя речь сквозит оправданиями и чувством вины и замолчал, подыскивая нужные слова.

– Этот артефакт использовали против тебя? – спросила, наконец, она. – Кто и как?

– Учитель собирался отобрать мою силу с его помощью.

– И, зная о том, как неприятно бывает терять доступ к собственному резерву, ты предпочел отправить его в Терра Вива, чтобы отобрать силу у кого-то другого?

– Нет, Гхара, конечно, нет! Просто отправил его с глаз долой, не зная даже толком о его свойствах! – возмутился я, потому что упрек показался несправедливым. – А когда узнал, что ты вынуждена была его надеть…

Одна ее бровь удивленно приподнялась.

– И каким же образом ты об этом узнал?

– Сначала почувствовал, а потом Люциус принес письмо…

Ее разворачивающие конфету пальцы замерли. И я понял, что, кажется, сказал лишнее.

– Люциус принес мое письмо … тебе? – ошеломленно переспросила Стасилия. На ее лице внезапно промелькнули несколько эмоций от неверия до враждебности, прежде чем их снова сменила бесстрастная маска.

– Прости. Я, наверное, не должен был его читать, но Люциус…

– Люциус… – эхом повторила она. – Ты предпочел послушать ворону, а не собственную совесть, говорящую о том, что читать чужие письма, по меньшей мере, невежливо.

– Послушай, когда ты описываешь произошедшее, это действительно звучит ужасно, но на самом деле, когда я прочел письмо, смог понять, почему ты это сделала. И никогда не отобрал бы твою силу. Все то время, пока ты носила кристалл, я чувствовал твои эмоции, переживал за тебя. Поэтому, когда впервые встретил и осознал, что ты выгорала без доступа к резерву, готов был на все, чтобы тебя спасти! В тот момент некогда было искать причинно-следственные связи в своих поступках!

Все это я выговорил быстро, не позволяя перебить меня очередным едким замечанием, которое снова перевернуло бы ситуацию с ног на голову.

– Выгорала, без резерва, доступ к которому был ограничен из-за твоего кристалла, – с горечью в голосе подытожила она. – Тобой двигали чувство вины и жалось, а не желание меня спасти.

– Но я же спас! Разве важны причины?

– Важны. И как именно спас, позволь узнать?

– Хм… я не знал, каким способом тебе помочь. Раньше подобного не происходило. Поэтому попробовал отдать тебе часть своей силы, чтобы восстановить доступ к резерву, а потом…

Вспомнил отчаяние, что овладело мной в момент, когда понял, что из-за меня она погибнет. Глухую боль в груди, что заставляла сердце сжиматься от досады и горечи. Мысленно вернулся в ощущение беспомощности и избыточной энергии, паники и неспособности здраво рассуждать. Я готов был пожертвовать чем угодно, отдать ей всю свою силу, если бы это потребовалось.

– Потом? – напомнила Стэйси о своем присутствии.

– Потом кристалл раскололся. Твоя сила вернулась к тебе. Но наши резервы оказались связаны, – пробормотал я виновато.

Она вздохнула. Какое-то время невидяще смотрела перед собой, осознавая и обдумывая сложившуюся ситуацию. Аккуратно положила в рот конфету и молчала, позволяя шоколаду таять во рту. Прожевав, тихо спросила:

– Это можно исправить?

Пожал плечами, потому что и сам не знал ответа.

Ее лицо снова приняло бесстрастное выражение, а мне очень хотелось знать, что она думает о случившемся. И обо мне. Винит ли? Или злится?

– Благодарю за завтрак, Тадимар, – с видимым равнодушием произнесла Ана, сделав упор на последнем слове. А я поймал себя на мысли, что официальное обращение из ее уст раздражало меня сильнее, чем сокращение моего имени Учителем. И мне бы хотелось, чтобы она назвала меня одним из предложенных ею самой сокращений. Но момент был явно неподходящим, чтобы просить об этом.

Тем временем, Стасилия взяла из вазочки еще несколько конфет и, не дожидаясь ответа, покинула гостиную, оставив меня растерянным и смущенным.

И только тогда понял, насколько принцесса превосходит меня в дипломатии. Она мастерски провела разговор по нужному ей пути, распланировав его столь умело, чтобы выяснить нужное, позавтракать и уйти.

С того дня мы больше не разговаривали. Первое время я стремился случайно столкнуться с принцессой в коридорах дворца, но она словно намеренно избегала встреч. Выяснив все, что считала необходимым, Стэйси (сам не заметил, как начал мысленно так ее называть) больше не видела причин продолжать общение и мне почему-то становилось горько от этих мыслей.

Пока снег не заканчивался, дворец будто замер. Каждый из Следующих, разбредшихся по разным его углам, предпочитал зализывать раны в одиночестве. Я распорядился перевезти содержимое моего галатилионского кабинета в Сарн-Атрад, но не ожидал скорого выполнения приказа. Заметенные снегом дороги и сильные морозы делали любое путешествие тяжелым и не комфортным.

Поэтому каждый день возвращался в этот пресловутый коридор и смотрел в высокие окна на заснеженный город и реку.

Ведь второй причиной, по которой я день за днем пренебрегал возможностью погреться у камина, была Стасилия. Ежедневно в одно и то же время она приходила во внутренний двор королевского дворца, чтобы тренироваться в управлении магией с увеличившимся резервом.

Принцесса не обращала внимания на непогоду. Казалось, она даже была рада метели, бросающей снежинки в лицо. Сама чаровала вихри, что метались по заснеженному парку и поднимались к верхушкам дворцовых башен. Она создавала огромные ледяные глыбы, а затем, по легкому мановению руки, рассыпала их в сверкающую крошку. Бросала заклинание за заклинанием до тех пор, пока ее резерв, ставший с некоторых пор нашим общим, не истощался практически полностью.

За ночь запас энергии восстанавливался, и она снова тратила всё до последней капли. А я завороженно смотрел на Стэйси из окон и не мог понять, для чего и почему она это делает? Чтобы научиться управляться с собственной силой? Проверить насколько хватит увеличившегося резерва? Или чтобы насолить мне, дав почувствовать, каково это, обходиться без доступа к магии?

Я мог бы, наверное, спросить у принцессы лично, подойдя к ней во время этих своеобразных занятий. Но по резким жестам, решительным и порывистым движениям, разлетающимся в разные стороны льдинкам, понимал, что это не самый благоприятный момент для разговора.

Поэтому любоваться ею из окон стало моим ежедневным ритуалом, возвращающим ощущение стабильности и определенности. И две недели прошли спокойно и непривычно тихо.

Только белый снег, покой и умиротворение.

Но все имеет свойство заканчиваться.

Снегопад закончился первым.

Долгие сборы и старые ловушки

Эмирата Палантир Ласта Аваньярима

Терра Арссе. Глушь Гваэлонского леса

♫ Twelve Titans Music – Dust and Light

Между словами и делом иногда оказывается целая пропасть, для преодоления которой может понадобиться уйма времени.

Сказать «я вернусь в Сарн-Атрад» было просто. В тот момент я была полна решимости и готова отправиться в путь хоть сию минуту. Прямо так, в легком шифоновом платье. Вырваться из плена лесного дома и мчаться в столицу, сама не зная зачем.

И действительно, не откладывая в долгий ящик, начала сборы. Беспокойно металась из стороны в сторону, охваченная желанием как можно скорее положить конец собственному заточению, а Рус и Люц провожали меня одинаково хмурыми и настороженными взглядами.

«Почему столь замечательная идея отправиться в столицу не пришла в твою прекрасную голову раньше, когда в конюшне маялась без дела Прада, да и погода гораздо больше способствовала путешествию?» – мрачно заметил, наконец, голос тигра в моей голове.

Он явно не разделял энтузиазма, но я была настроена решительно. Пусть за окном снег валил пушистыми хлопьями и крыльцо лесного дома за несколько часов успело превратиться в огромный белый сугроб. Пусть мороз рисовал на стеклах свои узоры. Пусть все лесные тропки замело, а порывы ветра бросали в окна горсти снега и льдинок. Раз решила ехать – поеду. И ничто меня не остановит.

Уверенно отозвалась:

– Тогда было не нужно. Всему свое время. Но сейчас необходимо ехать.

Распахивала шкафы, один за другим. Швыряла без разбора саквояжи с дополнительным измерением одежду, книги, флаконы с зельями и связки трав. Так, словно разбирать этот бардак будет впоследствии кто-то другой. Меня охватило странное воодушевление. Мысли скакали беспокойными кузнечиками, а сердце билось, словно сумасшедшее. Не могла рассуждать рационально и остановиться хоть на секунду.

– И на чем поедешь, кррасавица моя? – деловито осведомился ворон, заставив призадуматься.

Действительно. Охваченная беспричинной эйфорией, я совершенно не подумала о том, на чем буду добираться до столицы королевства. Остановилась и выдохнула, чтобы немного успокоиться. Вопросительно глянула на Руса, а он, в свою очередь, прищурился.

«Не передумаешь?» – прозвучал в моих мыслях его вопрос.

Отрицательно качнула головой. Сделала пару шагов и опустилась на пол так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Не передумаю. Важно отправиться туда как можно скорее. Пророчество исполнилось. Нужно действовать. И мы должны быть в Сарн-Атраде. Чем скорее, тем лучше. Я это чувствую, понимаешь?

Какое-то время мы смотрели друг на друга, не моргая, выдерживая своеобразную дуэль. Я тонула в серебре его взгляда, видела там свое взбудораженное отражение, но не теряла решимости. Знала, что теперь наша жизнь изменится, и готова была на все ради этого. И первым сдался мой оппонент.

«Ты столько лет провела в лесу, в этом доме. И я всегда был спокоен за тебя. Но там, в Сарн-Атраде, столько людей, столько врагов, столько соблазнов и угроз. Боюсь, что не уберегу тебя. Не смогу защитить», – признался Рус, отводя глаза.

– Мы со всем справимся. И я сама смогу защитить себя, если потребуется. Все будет хорошо, обещаю тебе. Я видела тебя в том сне. Такого, каким ты был. Помнишь, как мы танцевали на балу в Лимерии? Когда ты сказал, что за счастье, порой, нужно бороться?

Он усмехнулся, обнажив один из длинных белых клыков и смешно наморщив кошачий нос. Я легко прикоснулась к мягкой шерсти на тигриной шее, потрепав ее дрожащими от волнения пальцами, добавила:

– Мы будем бороться вместе и справимся с любыми испытаниями, что нас ждут. С любыми невзгодами. Ты станешь таким, как раньше. Совсем скоро. Хуже точно не будет, веришь?

«Хочешь, чтобы я отвез тебя?» – мотнул Рус огромной головой, а я смутилась.

Теоретически, я могла бы, конечно, ехать и на тигре. Он с легкостью справился бы с подобной ношей и доставил бы в Сарн-Атрад и меня и оба моих безразмерных саквояжа. Но это было бы неправильно. Разве мы будем равными, если он будет возить меня, словно верховой конь?

– Хочу, чтобы ты раздобыл для меня лошадь.

– Хорошо хоть не карррету! – проворчал Люциус, а Рус оскалился.

– А ты полетишь к Дэймосу, – мстительно заявила я ворону. – Пусть он напишет о том, что произошло. О драконе. О том, что планирует делать теперь и нужна ли ему какая-нибудь помощь.

Ворон совсем не по-птичьи фыркнул и, видно успел пожалеть о том, что вообще подал голос, напомнив о своем присутствии.

– Отдых ему нужен. И Следующая из Авенирра. И комфоррт после двух лет постоянных путешествий, как и мне, кстати! – прокаркал он, прекрасно понимая, что отвертеться от поставленной задачи уже не удастся.

Оборвала:

– Хватит, Люцик.

А сама выжидательно уставилась на Руса, ожидая его вердикта.

Я ведь могла сколько угодно храбриться и собираться в дорогу, но не сделала бы ни шагу без его ведома, и тигр это понимал. Представления не имела, о чем он думал. Какие опасности пытался предусмотреть? Что распланировать? Боялась, что он откажет. Произнесет приевшуюся уже фразу о том, что его все устраивает, и он не желает ничего менять, а я не сумею его переубедить.

«Хорошо, – безнадежно отозвался Рус, наконец. – Не прошу тебя сдаться, но, пожалуйста, дождись, пока погода улучшится. И пока я приведу лошадь. Приготовь теплую одежду. И успокойся, ты сама на себя не похожа».

На мгновение прикрыла веки, признавая его правоту, и тихо ответила:

– Ладно.

И в тот же день тигр ушел, несмотря на непогоду. Люциус улетел на следующий, оставив меня наедине с противоречивыми мыслями, сомнениями, воспоминаниями, ворохом ожиданий, предчувствий и надежд. Терзаемая ими, я больше недели слонялась по опустевшему дому, не находя себе места.

Не торопясь, собирала вещи, обдумывая, что понадобится, а что нет. Смотрела, как в огонь в камине с треском пожирает сухие дрова. Пила обжигающе-горячий травяной чай, в ожидании глядя в окно на побелевший лес.

Снег не заканчивался. Он бесшумно падал и падал, медленно укрывая замерзшую землю мягким одеялом. Вороны черными точками сновали по веткам и сугробам, выискивая еду, а темно-серые тучи висели так низко, что, казалось, путались в верхушках деревьев. Я могла бы найти в этом умиротворение и спокойствие, но не находила. А ощущение необходимости покинуть этот дом никуда не исчезло.

И видения не приходили. Дар словно затаился, тоже решив отдохнуть после того, как я столько раз принуждала его работать, раз за разом поджигая ладан. Мне же, наоборот, отдыхать не хотелось. Я не могла нормально спать, есть, думать, поглощенная желанием рваться вперед и, наконец, действовать.

Не зная покоя, маялась и сходила с ума, пока, утром одного из дней, похожих друг на друга, как близнецы, небо не просветлело, а на пороге не возник Рус.

Серебристую шерсть огромного тигра покрывал слой налипшего снега, который он отряхнул, приведя в движение все тело от морды, до хвоста. Льдинки красиво разлетелись в стороны, растаяв в теплом воздухе гостиной и осев на досках пола блестящими каплями.

Его появление вызвало чувство радости и облегчения. Все напряжение вдруг исчезло, а на глаза навернулись непрошеные слезы.

«Лошадь ждет тебя в конюшне, если ты все еще хочешь уехать».

Он пошевелил длинными обледеневшими усами и внимательно оглядел меня с ног до головы, словно проверяя, все ли в порядке.

– Хочу, – с легкой улыбкой выдохнула я.

И на рассвете следующего дня, когда снег, наконец, закончился, мы готовы были отправиться в путь.

Остановилась на пороге. Укутавшись в подбитый мехом дорожный плащ, оглядела дом, ставший моим уединенным убежищем и тюрьмой двадцать пять лет назад. Теплый и уютный. Родной. Все свечи были потушены, а в большом камине тлели догорающие угли. Домовые будут следить за жилищем, не позволяя разрушиться, но тепло и свет были им не нужны. Интересно, вернусь ли я когда-нибудь?

Вышла на обмерзлое крыльцо и зачаровала запертую дверь. Положила ключ в цветочный горшок на террасе, зная, что обнаружить его сможет лишь тот, кому я о нем расскажу, а для остальных любопытных, горшок будет выглядеть пустым.

Рус сидел на ступеньках, глядя на то, как восходит солнце нового дня, а по затвердевшему насту стелется легкая поземка. Когда снег закончился, усилился мороз, но тигр не обращал на него внимания, задумавшись о чем-то своем, и я тихо опустилась рядом, позволяя умиротворяющей картинке вокруг унять мое нетерпение. Вслушалась в тишину, нарушаемую лишь пофыркиванием лошади, в ожидании гарцующей неподалеку.

Верховая, которую тигр раздобыл для меня, оказалась прекрасной гнедой, с почти черными ногами и гривой. Судя по ее желанию отправиться в дорогу как можно скорей, лошадка была молодой, а ее выносливость и сила позволят ей без труда преодолеть путь до Сарн-Атрада.

«Готова?» – осведомился Рус, не отводя взгляда от заснеженного леса.

– Да. И ни секунды не сомневаюсь.

«Это хорошо, потому что сомневаюсь я. У тебя были какие-нибудь видения или предчувствия?»

То, что за столько лет он впервые об этом спросил, выдавало всю степень его неуверенности. Рус был растерян и обеспокоен, хотя и пытался не подавать вида. Видений не было, но я задумалась над тем, что же чувствую в связи с началом нового этапа моей жизни. И поняла, что все, что ощущаю, это лишь мои сугубо личные эмоции, не имеющие к дару никакого отношения.

Тихо ответила, не желая лгать:

– Ничего.

Но Русу и не нужна была ложь, он сам справился со своими чувствами.

«Главное – мы вместе, а значит, где бы ни были – со всем справимся».

Прижалась лбом к его огромной голове, обхватив руками за мощную, покрытую густой серебристой шерстью шею. Вдохнула свежий запах снега, ветивера и кедра. Прикрыла веки.

«Не мерзни. Поехали».

А я, хоть и не мерзла, поднялась со ступенек и, ступая по хрустящему насту, подошла к лошади. Из ее ноздрей вырывались клубы белого пара. Тяжелые копыта нервно переступали, чередуя друг друга. Оба саквояжа уже были прикреплены к сбруе. Рус стоял на тропинке, в ожидании, пока я буду готова.

Легко вскочила в седло, поерзала, устраиваясь поудобнее. В последний раз оглянулась на дом, укрытый снегом. Прощаясь со мной, он все еще сверкал золотыми огоньками, манящими вернуться к теплу и уюту. К спокойствию и стабильности. К молчанию и бездействию.

И я решительно дернула удила, заставляя верховую развернуться. А та, следуя за Русом, понесла прочь из леса. В королевский дворец. Туда, где ждали интриги, нервы, происки коварных врагов и кулуарные сплетни.

Рус ориентировался в лесу без труда, чувствуя себя в родной стихии как рыба в воде. Тигру не нужны были тропинки, указатели, ориентиры – он полагался на обоняние, слух и инстинкты. Его силуэт мелькал впереди черно-серым пятном и лошадь едва поспевала за ним, чтобы не отстать. С къярдом дорога действительно далась бы мне быстрее и проще, но разве я когда-то искала легких путей?

Однообразные серо-белые картинки сменяли одна другую вскоре наскучили. Вместо разглядывания окружающего пейзажа я погрузилась в размышления, пытаясь, в отсутствии предчувствий, предугадать, что же ожидало впереди. Получалось плохо.

Когда солнечные лучи стали ярче и немного теплее, мы остановились, чтобы перекусить и перемолвиться парой слов. Но мороз не располагал к долгим привалам. Вскоре пришлось продолжить путь, надеясь к вечеру хотя бы достичь опушки Гваэлона.

Неприятная тянущая боль в пояснице напомнила о том, что я давно отвыкла от путешествий. Хотелось, как можно скорее, остановиться и отдохнуть. Все же спокойное и расслабленное существование в лесном доме в тепле и комфорте имело некие преимущества перед странствиями по скованному морозом зимнему лесу.

Чтобы отвлечься, думала о Дэе и Тэт, об оставшихся Следующих, ожидающих в королевском дворце, о том, кто из них станет все-таки «мощью огня» и сумеет мне помочь.

Поглощенная раздумьями, упустила момент, когда лес стал реже и светлее, несмотря на начинающие сгущаться, сумерки. Неожиданно Рус остановился, а с ним остановилась и лошадь, зачем-то прижав к голове уши.

Тигр тоже выглядел странно. Лапы были полусогнуты, хвост нервно дергался из стороны в сторону, сметая снежинки, словно пушистая метелка. Сам тигр чутко и настороженно оглядывался по сторонам.

«Эми, прыгай с лошади!»

Его приказ прозвучал в голове отрывисто и громко. Если бы Рус мог говорить, он бы, наверное, крикнул. Это было столь не похоже на него, такого обычно спокойного и рассудительного, что я повиновалась мгновенно, не раздумывая над причинами.

Слетела с седла и испуганно отскочила от замершей на месте верховой на несколько шагов, переводя напряженный взгляд с нее на тигра и обратно.

Через мгновение лошадь заржала пугливо и беспомощно. Встала на дыбы, замолотив в воздухе передними копытами, замотала головой, хлеща по воздуху темной гривой. И внезапно ее силуэт исчез в ослепительно-яркой вспышке.

Я оцепенела, прижав ладони ко рту, чтобы не закричать. Боялась вдохнуть или пошевелиться. А, спустя минуту, почувствовала, что земля под ногами дрожит, будто вот-вот разойдется, и я рухну в образовавшуюся пропасть. В голове лихорадочно метались панические мысли. Но, несмотря на это, у меня не было сил выйти из сковавшего меня оцепенения.

И, через секунду Рус, огромным прыжком преодолев расстояние между нами, толкнул меня в грудь тяжелыми лапами, выбив воздух из легких, заставив отлететь на несколько метров. Я оказалась на снегу, а тигр – надо мной, упершись по обе стороны огромными лапами, оглядывая меня встревоженно, большими сверкающими глазами.

Его горячее дыхание и шерстинки, щекочущие лицо, вернули в реальность, заставив судорожно вдохнуть и удивленно заморгать.

Несмотря на то, что тигр закрыл меня собой, периферийным зрением увидела, что на том месте, где я только что стояла, сверкнул точно такой же яркий сполох, что меньше минуты назад поглотил мою верховую.

Тайны и интриги арссийского дворца

Стасилия Рейн Ана Вива

Королевский дворец Терра Арссе

♫ Gothic Storm – The Hidden

С мрачным удовлетворением оглядела внутренний дворик арссийского дворца, моими стараниями, заваленный сверкающей ледяной крошкой. Вытерла рукавом выступившую на лбу и щеках испарину.

Наверное, летом здесь был прекрасный сад, где можно уединиться и, под шум листвы, предаться размышлениям о собственной судьбе. Но за прошедшие две недели, ни на секунду не прекращавшийся снегопад замел фонтаны и ажурные кованые скамейки. Укрыл кусты и клумбы. Возвел на месте статуй огромные сугробы. И сделал двор еще более безмолвным. Теперь он как нельзя лучше подходил для меня.

Ежедневно спешила сюда, на свидание с морозом и снежинками. Ощущала, насколько сильно увеличился мой магический резерв и сколь многим обязана Тадимару. Это понимание донельзя злило, делая нервной и дерганой.

Не узнавала себя. В противовес затихшему и замершему дворцу, ощущала постоянную необходимость что-то делать. Не останавливаться. Не давать себе покоя, метаться из угла в угол, словно загнанный в ловушку зверь.

Как вышло, что Следующий, подсунувший мне артефакт для изъятия силы, что принес мне столько бед и несчастий, умудрился выйти из этой истории победителем? Это выглядело так, что я теперь еще и любезно благодарить его должна была. А вместо благодарности еле сдерживала желание вморозить Ади в огромную ледяную глыбу и не размораживать пока эмоции не утихнут.

Я ведь его обо всем этом не просила. Он сам вмешался в мою и без того непростую судьбу с этим гхаровым артефактом. А потом, когда я опять-таки не просила, неразрывно связал наш магический резерв. Как будто мало было Виктора, желающего, чтобы моя жизнь протекала исключительно по утвержденному им плану.

Справедливости ради, стоило отметить, что я сама позволила надеть цепь Слезы моря на собственную шею, но тогда у меня не было выбора. И теперь я встретилась один на один с последствиями. Злилась на артефакт, на Тадимара, на себя. И развлекалась, как умела, проверяя на прочность увеличившийся магический резерв.

День за днем создавала гигантские льдины. Резкими, стремительными движениями дробила магией в ледяное крошево. А от осознания, что раньше мне было такое не под силу, досадовала еще больше.

Поглощенная собственными эмоциями, не сразу заметила, как снегопад закончился, так же резко, как и начался две недели назад. Последние снежинки тихо осели на белый ковер, укрывавший дворик и небо просветлело, став из дымно-серого мутно-голубым.

Оглядев огромный заснеженный дворец, перевела взгляд на застекленный коридор третьего этажа. Заметила, замерший там, словно каменное изваяние, знакомый силуэт Тадимара. Мы ежедневно встречались взглядами, так и не решаясь поговорить. И мне не хотелось ничего менять.

Поймала себя на мысли, что Ади чем-то напоминал Ари Беттлера, умудрявшегося всю свою жизнь оставаться милым и добрым посреди жестокости и грязи этого мира. И, припомнив, чем для него это закончилось, решила, что от Тадимара лучше держаться подальше. А ему нельзя быть таким беззлобным и простодушным, в особенности с таким противником как Виктор.

Отогнала приятные воспоминания о том, как Ади крепко держал меня за руку в день, когда я, растерянная и уязвимая, впервые оказалась в Терра Арссе. Как одним этим жестом защитил от косых взглядов и жестоких слов, которых я обязательно отхватила бы с лихвой, как обладательница светлых волос. Даже теперь, дворцовая прислуга и жители города помня об этом, сдерживали собственное негодование по поводу моего присутствия во дворце.

Хотя арссийцы и оказали мне неожиданно радушный прием, понимала, что расслабляться нельзя. Ведь даже несмотря на дружелюбие Тадимара, кажущееся искренним, жители королевства вряд ли способны в одночасье изменить свое отношение к чужестранке. И я старалась все время оставаться настороже. Понимала теперь, каково было Блэйду два года находиться в таком напряженном и нервном состоянии. Мне и пара недель пребывания в Терра Арссе тяжело дались.

Тот факт, что Блэйд по прошествии двух недель так и не объявился, тоже не давал покоя. Он ведь приручил дракона, разве нет? И теперь, теоретически, даже возведенная королевствами ледяная стена не должна была стать для брата препятствием, если бы тот захотел посетить Терра Арссе. И его отсутствие красноречивее любых слов говорило, что он по каким-то причинам не хотел возвращаться. Или не мог.

Допускала, что Виктор, вероятнее всего, не встретил Блэйда с распростертыми объятиями после случившегося. Возможно, братья даже подрались при встрече и, как принято, решили возникшие разногласия поединком. Какое-то время требовалось ему для того, чтобы оправиться от полученных на арссийской дворцовой площади ран, но чтобы так много? Он ведь драконоборец, на нем с детства все заживало как на волке, а при помощи лекарей и подавно. Так что же так задержало его дома? Или кто же?

Иногда, магией расчищая себе дорогу среди сугробов, я пробиралась к берегу Инглота и внимательно вглядывалась в территорию Терра Вива. Но наш дворец, занесенный снегом замер, так же, как и арссийский. Пыталась дождаться дракона, чтобы посмотреть на него издалека, но крылатый ящер тоже, словно сквозь землю провалился, будто и не было его никогда. Что же все-таки произошло? Где Блэйд? Где дракон?

И каждый новый день добавлял к этому списку все новые и новые вопросы без ответов.

Сняла перчатки. Подышала на замерзшие руки, чтобы согреться. Размяла пальцы. Резерв был истрачен почти весь, нужно было возвращаться во дворец, чтобы маяться там, не находя себе места.

Обратный путь проходил по тропинке, которую я расчистила с утра, а снег еще не успел замести. Она лишь покрылась тоненькой ледяной коркой, что с хрустом поскрипывала под подошвами сапог.

В размышлениях о брате, вспомнила о том, как увидела его кулон на одной из Следующих. Найти бы ее и расспросить об обстоятельствах получения клыка. Тот Блэйд, что два года назад покидал Терра Вива, отправляясь за мечом, никогда не отдал бы родовой артефакт даже кому-то из семьи, не говоря уже о незнакомой арссийке. Но за время своего отсутствия он, вероятно, успел измениться, потому что не только передал Тэтрилин кулон, но и на моих глазах рисковал жизнью ради ее спасения.

В огромном, опустевшем две недели назад, королевском дворце Терра Арссе было легко потеряться и Следующие успешно этим пользовались. Единственным, чье местонахождение я худо-бедно знала, был Тадимар. Руководствуясь этими знаниями, день за днем избегала с ним встреч. Поиски остальных были равносильны поискам иголки в стоге сена. При условии, что этот стог был бы размером с четырехэтажный дворец.

Ни Тулемий, ни Тори, ни Тэт не встретились мне ни разу с тех пор, как мы разбрелись после похорон трех королей. Вероятнее всего, каждый из них, как и я сама, нуждался в уединении и предпочитал затворничество шумной толпе придворных. И вознамерившись найти Тэтрилин, поняла, что даже не представляю, где бы та могла быть.

Осторожно обошла огромные галереи первого этажа, увешанные картинами и гобеленами, заглянула в пустой бальный зал, где шаги эхом отдавались от высоких стен и потолков. Поискала в безлюдной столовой – безрезультатно. В некоторых залах гуляли сквозняки, а снег намел сугробы, пользуясь отсутствием стекол в окнах.

Гвардейцы в ответ на вопрос о том, где можно найти кого-нибудь из Следующих, невнятно пожимали плечами, а один сообщил, что, поскольку никто из них ни разу не спускался в столовую, не факт, что четверо избранных вообще еще живы.

Усмехнулась. Последнее обстоятельство свидетельствовало, скорее, о лени, нежели о смерти. Но пессимистичный гвардеец натолкнул меня на определенные мысли о том, где еще стоит поискать.

В процессе розыска набрела на крыло для прислуги и, по звону посуды, определив кухню, заглянула туда. У огромных печей кипела работа, а гвалт и шум заставили поморщиться. Из кастрюль валил пар, что-то пеклось, жарилось и варилось, а по помещению деловито сновали несколько поварих в белых колпаках, покрикивающих на своих помощниц. Поймав за локоть одну из них, громко поздоровалась и спросила:

– Скажите, кто и куда ежедневно относит Следующим еду?

Собеседница, прищурившись, смерила меня пристальным взглядом. Она с таким важным видом постукивала половником в одной руке по ладони другой, словно раздумывала, не огреть ли им меня. И стоит ли вообще что-то отвечать. Выглядело внушительно и угрожающе.

– Ты еще кто такая? – вопросила она, и не подумав поздороваться в ответ.

Пока я раздумывала над тем, как именно представиться, подбежавшая к ней помощница, наклонилась к самому уху поварихи, выглядывающему из-под колпака, и что-то шепнула. Мне не пришлось гадать, что именно, потому что кухарка с презрением выплюнула:

– Ну, надо же, та самая беловолосая девка короля, собственной персоной!

Помощница покраснела и потупилась, а стряпуха угрожающе сверкнула глазами. Половник в руке замер, а я хмыкнула.

С подобной реакцией на присутствие моей скромной персоны в королевском дворце я уже сталкивалась несколько раз и этот конкретный случай неожиданностью не стал.

– Как-то странно из ваших уст звучит фраза «Ваше Высочество», надо бы потренироваться в произношении, – прищурилась я. – А то ведь и обидеться могу и заморозить к Гхаре все ваши котелки и сковородки, а с королем потом будете сами объясняться.

На самом деле я блефовала, поскольку, в резерве после тренировки осталось всего-ничего и на все пыхтящие кастрюли точно бы не хватило, разве что на пару-тройку. Но что еще я могла противопоставить дерзкой пышнотелой поварихе с огромным половником в массивных руках? А сносить оскорбления молча я не привыкла.

– Да ты… – громогласно начала она, но я поняла, что ответа на свой вопрос все равно не дождусь, а слушать продолжение фразы не очень хотела. Поэтому потратила оставшуюся в резерве магию на то, чтобы заморозить под своей оппоненткой пол.

Подождав, пока громоздкая повариха поскользнется и, картинно всплеснув руками, шумно завалится на лед, отчего половник взлетит до самого потолка, удовлетворенно щелкнула пальцами, положительно оценив результат собственных трудов, и покинула кухню, решив продолжить поиски Тэтрилин без посторонней помощи.

Однако, когда оказалась в пустом коридоре и успела сделать несколько шагов, дверь за спиной хлопнула, а я услышала:

– Ваше Высочество, подождите, пожалуйста!

Обернувшись, увидела ту самую помощницу кухарки, что просветила ее о том, кто я такая. Девчушка выбежала из кухни следом за мной и остановилась, а я вопросительно уставилась на нее.

– Я знаю, куда Следующим относят еду, – выпалила она, запыхавшись.

– И куда же?

– Его Высочеству Тулемию – в развалины южной башни, только он все равно почти ничего не ест. Ее Высочеству Титории – в комнаты короля на втором этаже, а Ее Высочеству Тэтрилин – в покои на самом верху северной башни.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, а заметив, что она все еще смущенно мнется с ноги на ногу, спросила: – Что-то еще?

Собеседница сконфужено пробормотала на одном дыхании:

– Ваше Высочество, вы сказали, что заморозите наши сковородки и котелки… не надо… пожалуйста! И не говорите о том, что произошло, Его Величеству…

– Хорошо, – благосклонно согласилась я и строго добавила: – Но терпеть неуважительное отношение к себе тоже не стану.

Девушка кивнула и, не дожидаясь разрешения уйти, снова проворно юркнула в двери кухни, что тут же со щелчком захлопнулись за ее спиной.

А я сначала долго искала в памяти сведения о том, как определить, где находится север, потом, поминая Гхару, пыталась найти в огромном дворце путь к нужной башне, не пересекаясь при этом с Тадимаром.

После, заметив, в противоположном конце длинной галереи темноволосую женскую фигуру в винного цвета платье, я уже было решила, что на ловца и зверь бежит. Но зверь при ближайшем рассмотрении оказался не тем.

– Здравствуй, Стасилия, – чинно поприветствовала меня Тори, когда в центре коридора наши пути пересеклись.

– И тебе доброго дня, Титория. – ответила я, невольно залюбовавшись ее пышным искрящимся платьем.

По подолу извивалась ажурная вышивка, а украшенное драгоценными камнями декольте опускалось немного ниже, чем позволяли приличия. Я никогда не надевала ничего подобного, учитывая бедственной положение вивианской казны, но даже обретайся у меня такой наряд в шкафу, не была уверена, что сумела бы с таким же достоинством его носить. Плечи Тори укрывала теплая меховая накидка, не дающая замерзнуть в открытых всем ветрам дворцовым коридорам.

– Решила прогуляться, а ты куда направляешься?

– Ищу путь в северную башню. Но пока безуспешно, – пожаловалась, надеясь, что Тори ориентируется во дворце лучше, нежели я сама.

– Хочешь отыскать Пятую Следующую?

Я не очень-то сильна была в их нумерации, но, поскольку Тэтрилин оставалась единственной Следующей женского пола, помимо самой Тори, а она вряд ли имела бы в виду саму себя, решила кивнуть.

– А зачем?

Продолжая прогулку, мы неспешно направились в ту сторону, откуда не так давно пришла моя собеседница. Миновали серию гобеленов, посвященных арсийско-вивианской войне, которую здесь почему-то принято было называть вивиано-арссийской. Воспользовавшись гибелью отца в тот роковой день, когда взорвался мост, Таур-ан-Фарот нечестно присвоил себе славу победителя.

Отвлекшись от разглядывания картин прошлого, перевела на Тори взгляд:

– Хочу поговорить с ней.

Она нахмурилась, отчего у нормального человека между бровей залегли бы вертикальные морщинки, но лицо Тори осталось идеально гладким.

– О своем брате? – догадалась Титория, загадочно улыбнувшись, и у меня сложилось впечатление, будто она и сама не прочь о нем поговорить.

Мое родство с Блэйдом, которого Следующие знали под первым именем – Дэймос, ни для кого не было секретом. А мое присутствие в Сарн-Атрадском королевском дворце Тадимар вообще преподнес остальным как великую честь и залог хороших отношений между нашими королевствами, поэтому догадки собеседницы не удивили, и я кивнула.

– Боюсь, что Тэтрилин – не та, с кем тебе следовало бы разговаривать о Дэе.

Сказав это, Тори остановилась и воззрилась на меня. Теперь ее взгляд выражал сочувствие и жалость, причины которых я не поняла, поэтому спросила:

– И почему же?

– Потому, что она, вероятнее всего и является той причиной, по которой твой брат до сих пор не вернулся в Терра Арссе.

Выдав эту противоречивую и донельзя загадочную фразу, собеседница снова пошла вперед, а мне пришлось следовать за ней, пока мы не оказались в огромном и пустом зале.

Снег проник сюда сквозь щели в разбитых стеклах и воспроизвел на мраморном полу рисунок ажурной оконной рамы. Белой ватой осел на люстрах и орнаменте золотой лепнины. Собрался в сугробы у колонн и осыпался на огромный рояль.

– С чего ей быть причиной? Мне кажется, если бы он захотел, то давно уже был бы здесь.

Тори обернулась, отчего подол платья разметал тонкий слой снега на полу в разные стороны.

– Ты видела, что висит у нее на шее?

– Видела, – отозвалась я, продолжая смотреть с непониманием. – Родовой вивианский артефакт.

Следующая усмехнулась и подошла к роялю, однако садиться на банкетку не стала. Резким жестом смахнула снежинки с клавиш и пробежала пальцами по нескольким из них. Где-то там, внутри, под приоткрытой заснеженной крышкой, маленькие молоточки застучали по натянутым струнам и в воздухе зазвенели высокие звуки, напоминающие соловьиную трель. После этой картинной паузы, Тори продолжила, с хитрым прищуром уставившись на меня.

– Скажи, а какова вероятность, что Дэймос добровольно отдал бы свой родовой артефакт кому бы то ни было?

– Примерно такая же, как если бы он добровольно отдал кому бы то ни было руку или ногу, – невольно скривилась я, пожав плечами. – Поэтому я и хотела узнать у Тэт, как и почему это произошло.

Титория склонила голову к плечу и ее пальцы снова коснулись клавиш, но тембр в этот раз был взят несколько ниже и напоминал уже шум оживленного рынка в погожий выходной день, когда жители собираются там не только для того, чтобы закупиться провизией и торговаться за более низкую цену, но и посудачить, погулять и насладиться ясной погодой.

– Вряд ли она расскажет правду. Ведь дело не в переданном вивианском артефакте. Вернее, не только в нем. Он – не причина, а следствие.

Теперь склонила к плечу голову я, повторив жест Тори, поскольку не совсем понимала, что она имеет в виду. Резкий порыв ветра, ворвавшийся в комнату сквозь отсутствующие части стекол, взметнул снег с пола, отчего снежинки закружились в медленном танце, а потом осели на предметах мебели, рояле и одежде, заставив поежиться от холода.

– А что же в таком случае – причина?

– Причина в еще одном артефакте, который висит на том же шнурке, – тон Титории был заговорщическим, а в глазах плясали веселые огоньки, словно она только и ждала возможности посплетничать о Тэт.

В тот день, когда все мы рука об руку помогали восстанавливать разрушенные драконом жилища Сарн-Атрада, мне показалось, что отношения между Следующими были дружескими и доверительными, но, оказалось, что показалось.

– Не заметила на ней другого артефакта, – призналась я. – Видимо, была слишком поражена наличием у нее кулона Дэя.

– А ты посмотри в следующий раз.

– Может, ты мне расскажешь?

Она картинно вздохнула, словно согласие стоило ей длительных моральных терзаний.

– Помимо вашего семейного артефакта на ней Кольцо огня, которым она и привязала твоего брата к себе.

Пока осмысливала услышанное, пальцы Тори снова коснулись клавиш рояля, отчего помещение наполнили низкие вибрирующие звуки, напомнившие звучание грома, когда его раскаты доносятся издалека.

Вспомнила, как информация о Кольце огня попадалась мне в одной из книг. Это был тот самый артефакт, от которого пострадал Елеазар Вива. И если Тайра Арссе, привязавшая к себе отца, всегда представлялась мне хитрой и коварной, то Тэт не производила подобного впечатления. У меня почти не было возможности пообщаться с ней, чтобы судить о том, могла ли она воспользоваться кольцом в корыстных целях. Но почему-то верилось в это с трудом.

И я предположила:

– Может это какое-то другое кольцо? То ведь было на Тайре, когда она погибла, и затерялось где-то…

– Исчезло без следа, – кивнула Тори. – Пока Тэт каким-то образом его не раздобыла. Ты не смотри, что она кажется серой мышью. На самом деле ей не чужды лицемерие, двуличие и обман.

И все равно, не верилось, что эта «серая мышь» приворожила независимого и амбициозного Блэйда. Он не был дураком и про умения кольца знал не понаслышке. И его наличие у кого-либо скорее вызвало бы его негодование и враждебность, нежели желание отдать родовой артефакт.

– Не веришь? – хмыкнула Тори, от которой не укрылись мои сомнения. – А зря. Я лично видела, как Тэт могла себе позволить дать твоему брату пощечину на балу в Галатилионе или как заставила его вытащить себя из дворцовой темницы. Да чего уж там, он даже этот ваш драконий меч упустил по ее вине, так что отдать родовой артефакт – это уже мелочи.

Драконий меч? Это он ради нее еще и от Кристального гладиуса отказался? Да еще и терпел от Следующей пощечины? Да уж, в здравом уме Дэй вел себя кардинально противоположным образом.

– Но раз она, по твоим словам, привязала Дэя к себе, то почему он сейчас не здесь?

И ответ Тори прозвучал зловеще, заставив мурашки пробежать по моей шее.

– Потому что пока он далеко, притяжение ослабло, но он понимает, что, если вернется – снова будет подчиняться Пятой Следующей и, чего доброго, с радостью отдаст ей и дракона и все Терра Вива в придачу.

Сказанное настолько не вязалось с Дэем, которого я знала, что я опешила. Но при этом выглядело логичным и объясняло причины, по которым он не вернулся в Терра Арссе. Даже за мной.

Поэтому решила повременить с поисками Тэтрилин и для начала понаблюдать за ней издалека.

Неотправленные письма и невидящий видящий

Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе

Терра Арссе. Королевский дворец Сарн-Атрада

♫ Dirk Maasseen – Two Skies

В рыцарских романах, которыми я, вопреки запретам Учителя, зачитывалась с детства, все было просто и понятно.

Принцесса обязательно должна была быть прекрасной как солнце, или, на худой конец, луна и томилась в башне. Принц преодолевал все возможные и невозможные испытания, побеждал ужасных монстров и саму смерть и, движимый беззаветной любовью прибывал к принцессе строго в условленное время на белом коне. Далее следовали поцелуи, объятия, заверения в вечной любви и пышная свадьба, после которой героев обязательно ожидала долгая и счастливая жизнь. Каждый роман строился по такому плану: принцесса, любовь, долго и счастливо.

А у меня все изначально пошло наперекосяк. Как минимум, я не была принцессой, а из многолетнего заточения меня спас тот, кто рассчитывал отобрать мою силу и убить. Долгожданный принц, совершенно некстати, и правда, оказался принцем вражеского королевства, а белый конь – черным къярдом. И не смотря на все эти несоответствия, я ожидала, что «долго и счастливо» все же наступит.

Хотя, первые пару дней после того, как Дэй покинул Терра Арссе, все же было не до того.

Как только выдалась возможность, наконец, выспаться, поспешила ею воспользоваться. В опустевшем королевском дворце я знала только месторасположение темницы и покоев в северной башне, из окон которых не так давно вынуждена была падать в озеро.

Из двух имеющихся вариантов выбрала наиболее привлекательный и, когда все Следующие и вивианская гостья разбрелись по заснеженным коридорам, отправилась в знакомую башню. К счастью, дракон не разнес ее, как южную, обрушив в тот роковой день крышу и часть каменной кладки. Покои, которые много лет назад занимала Тайра Арссе, оставались нетронутыми. Лишь пыль и запустение. И осколки оконных стекол так и лежали у разбитого окна.

Но я настолько обессилела, что была не слишком привередливой гостьей. Забралась в постель, не раздеваясь, накрылась с головой выцветшим покрывалом и проспала целый день, пока на следующий меня не обнаружила там Хильда.

Раньше я относилась к ней с равнодушием, считая, что горничная лишь выполняет свои прямые обязанности, причем без большого энтузиазма. Но, когда проснулась и чихнула от пыли, покрывавшей все вокруг, присутствие рядом знакомого веснушчатого лица порадовало. Она была со мной в Авенире, где мне было запрещено знать чужие имена, потом сопровождала в путешествии по королевству, а теперь, когда в моей жизни все кардинально переменилось, все-еще была рядом как оплот стабильности и баланса.

– Ваше Высочество, вы проспать почти два дня изволили, вам бы поесть, вымыться и перебраться куда-нибудь, где потеплее.

Выбравшись из-под одеяла, обнаружила, что в покоях, действительно, зябко. Сквозь щели в разбитых стеклах проникал ветер и снег. Первый хозяйничал на столе, заставляя бумаги порхать с места на место, листая раскрытые книги, перевернув чернильницу, чернила в которой успели засохнуть много лет назад. Второй намел у камина небольшой сугроб, застыл ледяной коркой на подоконнике, засыпал мягкий ковер, отчего тот сменил винный оттенок на белый.

– Здра… – начала, но была вынуждена остановиться и откашляться, потому что голос охрип от холода и долгого сна. – Здравствуй, Хильда, рада тебя видеть. Что сейчас творится во дворце? Что-то изменилось за то время, пока я спала?

Почему-то в свете последних событий, когда королевство меняло правителей, как излишне привередливая дама – перчатки, я бы не удивилась, если бы за время моего сна успела случиться еще пара-тройка государственных переворотов. Хотя, опасалась я не переворотов, а того, что Дэй вернулся в Терра Арссе, а я все пропустила.

– Тихо во дворце, – покачала головой Хильда и добавила: – И холодно. Большинство прислуги разбежалось по домам, да пока еще не возвратился никто. А мне бежать некуда, схоронилась, пока дракон рушил город, а после, как узнала, что вы здесь, хозяйка моя, отправилась к вам.

– А Следующие где?

– Во дворце тоже, вот только они там, где потеплее, да почище. И вам бы туда, Ваше Высочество, неча здесь на морозе чахнуть.

Она была права, но уходить почему-то не хотелось. Пыль и холод были делом поправимым и не пугали. Но с портрета на противоположной стене на меня гордо и слегка высокомерно взирала прежняя хозяйка покоев. Так, словно королева Тайра тоже намекала, что мне здесь делать нечего и подгоняла на выход. Но я не торопилась покидать место, в котором чувствовала себя спокойно и безмятежно. Еще одним существенным преимуществом этих покоев для меня, как и для нее когда-то, был вид из окон на вивианский дворец.

В прошлый свой визит сюда я слишком спешила, слишком боялась погони, но, когда вернулась и получила возможность остановиться, отдышаться, прочувствовать атмосферу этого места, поняла, что здесь мне будет хорошо. И заявила с уверенностью:

– Я останусь. Если есть еще свободные горничные, возьми их себе в помощь и займитесь уборкой. Постарайся поискать мастерового, который сможет застеклить разбитые части окон. К вечеру покои должны принять жилой вид.

Глянула на портрет, словно изображенная на нем девушка могла возразить, но та ожидаемо молчала. Хильда тоже не стала спорить.

А я первым делом развела в большом камине яркое магическое пламя, отчего вокруг сразу же сделалось теплее. Устроившись там же, у огня, позавтракала принесенными прислугой лепешками и яичницей, с наслаждением выпила горячий сладкий чай, и жизнь сразу показалась прекрасной.

Когда три горничные во главе с Хильдой принялись за уборку, а приведенный из города стекольщик занялся своей работой, уселась за письменный стол, намереваясь разгрести, разворошенные ветром, бумаги и книги. Судя по всему, Тайра всерьез интересовалась террской историей, древними магическими трактатами, зельеварением и артефакторикой. Само собой, среди оставленных ею в беспорядке фолиантов и рукописей не нашлось ни единого рыцарского романа.

Зато нашлась короткая записка, достойная самой сентиментальной истории:

«Любовь – это дар, который нужно беречь, не упуская ни единой секунды вместе, а боль и разочарование от его потери – страшнее смерти».

Рядом обреталась объемная стопка пыльных конвертов, перевязанная золотой тесьмой. Сдув с них пыль, осторожно развязала узелок. Письма были аккуратно запечатаны и на каждом, каллиграфическим почерком было выведено всего одно слово – «Елеазар».

Провела пальцами по ровным строчкам. В записке почерк был беглым, бледным и размашистым. Рука Тайры дрожала, словно она тратила на написание слов последние силы. Но каждый конверт королева подписывала с нажимом, а первая буква имени получателя являлась ажурно-витиеватой. Имена на конвертах оказались идентичными по размеру, по написанию, по наклону и давлению на перо. Будто она старательно выводила это слово тысячу раз, подписывая тысячу конвертов, чтобы ни одного из них не отправить. Просто излить душу.

Любопытство ускоряло пульс, перехватывало дыхание, покалывало невидимыми иголочками в основании шеи, шептало, что содержание этих неотправленных писем переплюнет любой из прочитанных мною романов. Но я заставила себя отвести от них пытливый взгляд.

Несмотря на то, что ни отправителя, ни получателя этих писем больше не было, неправильно было их читать. К тому же, существовал тот, кто, пожалуй, в отличие от меня, имел на это полное право. Снова перевязала стопку конвертов тесьмой и убрала в один из ящиков письменного стола.

Эта находка перевоплотила Тайру из высокомерной и гордой королевы в обычную влюбленную девушку. Ранимую и беспомощную. Страдавшую от любви к человеку, с которым у них не могло быть счастливого будущего. И я отмахнулась от непрошеных мыслей о том, что мое положение ничуть не лучше.

Бросила взгляд в окно, сверкавшее свежими стеклышками взамен разбитых. Темнели вдали башни вивианского дворца. Такого же заснеженного и безмолвного, как и наш. Ни дракона, ни, тем более, Дэя, видно не было. Но я знала, что он где-то там. И была уверена, что он вернется в Терра Арссе, как только сможет.

Он был не похож на других. И я ни с кем не испытывала таких ярких и будоражащих эмоций, не чувствовала себя такой важной, такой сильной и уверенной в себе. Наш поцелуй в тот день, на площади, обещал начало чего-то захватывающего и трепетного. И действительно, то чувство являлось особенным, глубоким, проникающим в самую душу.

Горничные потрудились на славу и к вечеру мебель в покоях сверкала чистотой и отмытой позолотой. Ковры были вычищены, выцветшие ткани заменены на новые, канделябры отполированы до блеска. Даже Тайра взирала с портрета как-то снисходительно, дескать, оставайся уж, раз тебя не выгнать.

И после горячей ванны, засыпая в мягкой и чистой постели, я снова размышляла о Дэе. Вела с ним воображаемые диалоги, слушая мерное потрескивание угасающего камина. Представляла, что он рядом, что улыбается мне своей заразительной улыбкой. Снова целует и крепко обнимает меня. В мыслях он был так близко, что в воздухе, казалось, витал его запах. И сны мне в ту ночь снились самые светлые и приятные.

На следующий день попросила Хильду приготовить для меня самое нарядное из платьев, вычистить туфельки, привести в порядок волосы, обрезав оплавленные огнем концы. Глянув в зеркало на то, что осталось от некогда длинных прядей, вздохнула, не решив, нравился мне результат или нет, но задумавшись о том, понравился ли он Дэю, когда мы встретимся снова.

Тем не менее, картинка за окном не спешила меняться. Снег все так же падал, не переставая, а Дэй все так же отсутствовал. И спустя несколько дней, похожих друг на друга, словно бусины в ожерелье, приятное воодушевление сменилось легкой тревогой.

«Что, если Дэймос вообще не вернется?» – думала я, с тоской глядя в окно на снег, плотным покрывалом укутавший замерзшую землю. Ветер все-еще гонял по небу темно-серые тучи, отчего середина дня походила на сумерки. Я вглядывалась вдаль, надеясь увидеть там силуэт всадника или дракона, но никого не было, а небо оставалось бескрайним и одиноким, как и я сама.

Душу терзало беспокойство. Где он сейчас? Все ли с ним хорошо? Как я могла это узнать?

Вспомнила о том, что в замке есть те, кто мог бы без труда ответить на волнующие меня вопросы.

Уточнив у одной из служанок, где обосновались остальные Следующие, вышла из собственных покоев, намереваясь найти Тулемия. С тех пор, как необходимость изображать сумасшедшего у видящего отпала, а его своевременные предупреждения спасли меня от гибели, Ули внезапно приобрел в моих глазах славу человека, которому можно доверять.

Спустившись по ступеням длинной винтовой лестницы, огляделась, пытаясь определить дальнейшее направление движения в широком и длинном коридоре, с окнами от пола до потолка. Пересекла его, разглядывая затихший город внизу. Прошла сквозь несколько галерей, паутиной опоясывающих дворец. И на входе в основание южной башни, столкнулась с Титорией, спускавшейся с лестницы, по которой я как раз собиралась подняться.

От Хильды знала, что Третья Следующая обжилась в покоях бывшего короля, успела отдохнуть и немного отойти от гибели Тиал-Арана и ежедневно бесцельно слонялась по пустующему дворцу, демонстрируя новые парадные наряды, за неимением иных развлечений.

Обменявшись безэмоциональными приветствиями, мы было разошлись, но она вдруг обернулась и бросила на меня заинтересованный взгляд.

– Собралась к Тулемию?

Была вынуждена остановиться, обернуться и кивнуть, не видя причин скрывать свой визит к видящему.

– Он вряд ли сможет ответить на твои вопросы.

Пожала плечами, не желая дискутировать на эту тему.

– Значит просто проведаю, узнаю как у него дела.

– Лучше узнай, как дела у Тадимара, – поджала губы собеседница.

О Тадимаре я как-то даже не подумала. В тот день, когда из Инглота внезапно появился дракон, Первый Следующий был вынужден занять место короля, за неимением иных желающих. Казалось, что в этой новой ипостаси у него появилось множество забот и волнений, и я не решалась его отвлекать. Да и новый король вряд ли мог помочь унять терзавшую меня тревогу.

– А что с ним? Он ведь теперь правитель Терра Арссе, возможно ему не до нас.

– Не до нас, – Тори сложила руки на груди и склонила голову к плечу, изящно качнув темными локонами. – Вот только государственные заботы здесь ни при чем.

– А что же тогда при чем?  – Не поняла я. – Ему нужна какая-то помощь?

– Помощь ему нужна, но вряд ли он ее примет.

– О чем ты?

Тори сделала пару шагов, отчего мы оказались ближе, в тени лестницы, словно заговорщики. И она произнесла тише, чем прежде, будто доверяла мне какой-то секрет.

– Он слишком подвержен влиянию гостьи из Терра Вива. Она распоряжается в нашем дворце, как у себя дома. Ладно бы просто бродила здесь, без опаски, пользуясь его расположением. Но она ведь командует прислугой, словно хозяйка. А несколько дней назад отправила восвояси советников, явившихся для беседы с королем, заявив, что правителю необходим отдых.

– Так, может, ему и правда необходим отдых? Мы все пережили тяжелые времена. Дворец полуразрушен. Срочных дел пока нет. Так почему бы не воспользоваться затишьем, чтобы набраться сил? А потом уже приступать к работе…

– Разве ты не понимаешь, что это затишье перед бурей? – Нетерпеливо перебила собеседница. Ее обычно полные губы вытянулись в тонкую линию отчего лицо резко потеряло привлекательность. – Принцессу Стасилию нужно как можно скорее отослать обратно в Терра Вива.

– Возможно, на этот счет у Тадимара и принцессы существуют какие-нибудь договоренности, – вспомнила, с каким теплом Дэймос говорил о сестре и добавила: – Когда вернется Дэймос, он, скорее всего, заберет Стасилию домой.

– Если вернется, – припечатала Тори, заставив меня нахмуриться.

– Вернется, – уверенно проговорила я и повторила ее жест, скрестив руки на груди, но Третью Следующую он не сильно впечатлил.

Титория рассмеялась и произнесла:

– Твоя наивность и оторванность от реального мира иногда меня поражают, а иногда раздражают, и не пойму, какое из чувств сильнее.

После этого, не дожидаясь ответа, она развернулась и зашагала прочь. А я еще какое-то время стояла у ступеней винтовой лестницы в южную башню. Ее слова не только не успокоили, но и добавили дров в костерок тлеющей во мне тревоги, отчего она заполыхала, словно костер степняков-язычников, празднующих Белетайн.

Сжала в кулаке кулон Дэя и Кольцо огня, так и висящие на шее. Дыхание участилось, а в груди появилась тяжесть. Неужели Тори было известно что-то, о чем не знала я? И зачем она сама ходила к видящему? Что хотела выспросить?

Решив не откладывать визит к Ули в долгий ящик, вскоре тоже поднялась по ступеням. Верхушка южной башни оказалась разрушена, поэтому Второй Следующий обнаружился в покоях с частично обвалившейся крышей. Однако его это мало волновало.

Тулемий полулежал на кушетке со сломанной спинкой и смотрел вверх, где снег продолжал сыпаться с неба. Разглядывал кружащиеся в морозном воздухе снежинки.

– Привет, Тэтрилин, – поздоровался он, не отвлекаясь от своего занятия.

Из рта видящего вырывались облачка белого пара, и я поразилась тому, как он не замерз здесь в одиночестве.

– Как ты узнал, что это я? – улыбнулась, входя в комнату и оглядывая, царящий вокруг, беспорядок.

– Думал о тебе и предполагал, что ты тоже захочешь меня навестить.

Он вытянул вверх руку, ловя снежинки пальцами, но они таяли, соприкасаясь с кожей, сводя его усилия на нет. То, как туманно он сформулировал ответ, разительно отличалось от привычного «я это уже видел» и я вынуждена была переспросить.

– Видел, что я приду?

Подошла к креслу напротив и, стряхнув снежинки, присела на бархатные подушки.

Тулемий какое-то время молчал. Я смотрела на то, как он перебирает длинными пальцами в воздухе. Внезапно он сжал руку в кулак и сел, глядя на меня мрачно из-под нахмуренных бровей. Один из глаз все еще оставался заплывшим. Зрачок в нем стал мутным. Но волдыри на ожоге, напоминающем отпечаток ладони, успели немного зажить, покрывшись багровой корочкой.

– Не видел, Тэт, – произнес он. – Ничего я не видел.

Насторожилась от обреченности, прозвучавшей в его голосе.

– Вообще ничего?

Тулемий качнул головой и взглянул, ожидая моей реакции. А мне вдруг стало его жаль. Грязного, искалеченного морально, с обезображенным лицом. Одинокого и печального.

– Я теперь вижу только одним глазом, – сообщил он. – А видения вообще не приходят. Из-за этого или из-за чего-то другого, не знаю. Последнее из видений – это то, что ты умрешь, если помешаешь дракону подлететь к вивианскому принцу, а потом – всё.

Надо же. Теперь и видения его покинули.

– Может, без видений даже будет легче? Это ведь так тяжело, постоянно видеть будущее, отвечать на чужие вопросы, заранее знать о том, что случится что-то ужасное.

Ули печально усмехнулся.

– Со мной остались знания о том, что я успел увидеть прежде. Но без видений я чувствую себя неполноценным. К тому же, ты сама разве не за этим пришла? Разве не желала, чтобы я ответил на твои вопросы? Развеял сомнения? Предсказал будущее?

Заставила себя улыбнуться. И без зазрения совести солгать:

– Не за этим. Во-первых, хотела узнать, как твои дела. Тебе пора бы покинуть это негостеприимное место и перебраться в покои потеплее и покомфортнее. Отмыться, переодеться и позволить дворцовым лекарям обработать раны.

Тулемий хотел что-то сказать, и я догадывалась, что он желал остаться в этих развалинах, чувствуя себя их неотъемлемой частью. Перебила его, не давая возможности возразить.

– А, во-вторых, хочу, чтобы ты рассказал, для чего к тебе приходила Тори? Что она желала узнать?

Второй Следующий вскинул брови, удивленный моим вопросом, но ответил.

– Она приходила требовать с меня точный срок, когда станет королевой Терра Арссе, поскольку я когда-то ей это предсказал.

– И что ты ей ответил?

– Ответил, что видения не указывают время и расписание, когда произойдут нужные события. Я просто знаю, что она станет королевой, но при каких обстоятельствах и когда – понятия не имею.

От слов Тулемия почему-то стало немного легче. По крайней мере, не я одна терзаюсь тревогой и беспокойством. Губы дрогнули от совершенно искренней улыбки.

– Вот и хорошо, – решительно встала с кресла и поманила Тулемия за собой. – Пойдем, найдем тебе новые покои.

Ули удивленно глянул на меня, словно не узнавая. Потом перевел взгляд наверх, и я заметила, что снег больше не сыпался из пролома в крыше.

Небо оставалось столь же серым, как и раньше, но закончившийся снегопад показался мне добрым знаком.

Король и его враги

Тадимар Нолма Фалмаллинар Арссе

Терра Арссе. Королевский дворец Сарн-Атрада

♫ Michael Myers – New Earth

По прошествии двух недель моего правления Терра Арссе мог с уверенностью сказать, что король из меня вышел абсолютно никудышный.

Посудите сами, стал бы мудрый и правильный монарх сбегать от советников, требующих в ближайшее время назначить дату коронации? Вряд ли.

Но дворец постепенно возвращался к прежней жизни, без участия в которой арссийского короля, коим я так некстати оказался, было не обойтись. Вернулся весь штат прислуги. Стекольщики устранили щели в разбитых окнах. Горничные отмыли пятна сажи и копоти, высушили ковры, стенные драпировки и гобелены, намокшие от снега. Занавески больше не трепал ветер, а в каминах радостно трещал огонь, хрустя сухими дровами. Лишь ремонт южной башни решено было отложить до весны, но тех, кто жил в ней до того, как дракон обрушил крышу, расселили по другим комнатам.

Помимо монарха, королевством управлял совет из пятерых представителей знати Сарн-Атрада. Это были зажиточные купцы Орин и Ярин, глава ремесленной гильдии – Ион, управляющий крупнейшей ткацкой мануфактурой – Яо и глава артели старателей Йор. Двое первых погибли в тот роковой день на дворцовой площади, невовремя оказавшись на пути разъяренного крылатого ящера. Но трое оставшихся – Ион, Яо и Йор, вернулись во дворец, как только закончился снегопад и ежедневно требовали аудиенции, пытаясь давить на меня в решении некоторых государственных вопросов.

Я же был пока не слишком сведущ в любых делах королевства. Постепенно штудировал огромные пыльные гроссбухи и выслушивал содержательные доклады подданных, но все же слишком медленно вникал в ситуацию, понимая, что мне не помешал бы помощник, может даже и не один. На советников положиться не мог, понимая, что они пытаются бессовестно воспользоваться моей неопытностью в собственных корыстных целях. Потому и старался всеми силами избегать с ними встреч.

При этом не пренебрегал своими ежедневными дежурствами в коридоре с окнами, выходящими на внутренний дворик, продолжая наблюдать за тренировками Стэйси и гадая, чего она этим добивается.

Все эти ее грациозные прыжки и изящные взмахи руками, брызги ледяной крошки, треск рушащихся ледяных столпов, вихри, кружащие вокруг чародейки словно в танце, завораживали и заставляли смотреть не отрываясь. Иногда она поднимала взгляд, зная, что я наблюдаю за ней, но чаще просто колдовала столь увлеченно и самозабвенно, что нехотя останавливалась лишь тогда, когда магии в резерве почти не оставалось.

Услышав шаги и поняв, что кто-то приближается к моему убежищу, сделал шаг назад, остановившись за одной из мраморных колонн. Главное, чтобы это были не Ион, Яо и Йор. С остальными я, пожалуй, в состоянии разобраться. Мне повезло, потому что шаги оказались мягкими и легкими, а вскоре рядом со мной остановилась Титория.

– Ваше Величество, – чинно поздоровалась она, легко кивнув, вместо положенного по этикету поклона. Королевское обращение тоже было произнесено ею как-то снисходительно и фамильярно, без должного почтения, но я не собирался ее упрекать. Отозвался:

– Здравствуй, Тори, – наблюдая, как рубины не ее платье цвета ржавчины отражаются в оконном стекле.

Видеть Третью Следующую мне не очень-то хотелось. К Тэт и Тулемию я отнесся бы с большим радушием, но и прогонять ее не стал. После гибели Тиала было немного жаль Тори, лишившуюся, как минимум, сильного покровителя, а как максимум, верного соратника и любовника.

Девушка подошла ближе. Встала справа, проследила за моим взглядом. Указав на Стасилию, произнесла:

– Знаешь, для чего она это делает?

Пожал плечами, потому что так же, как не понимал причин ежедневных тренировок вивианской гостьи, понятия не имел о причинах, по которым Тори вдруг завела о ней разговор. Произнес с показным безразличием:

– Спроси у Стэйси сама, если интересно.

– Стэээйси… Вот даже как, – скривившись повторила имя принцессы Третья. Но потом на ее лице появилось скучающее выражение, словно она видела всех окружающих насквозь. – Я и без этого знаю для чего. Она демонстрирует тебе свою силу.

Усмехнулся. «Нашу силу», если быть точнее. Не собирался посвящать Тори в нюансы нашего с принцессой общего резерва. Это было некой тайной, что, не сговариваясь, хранили мы оба. И ее наличие связывало нас не хуже разбившейся Слезы моря.

– Зря усмехаешься, – ехидно скривила губы собеседница. – Весь дворец видит, как светловолосая вертит тобой, как пожелает и распоряжается в королевском дворце, будто у себя дома.

– Разве?

Пожалуй, я не отказался бы, если бы Ана мной вертела, или хотя бы снизошла до того, чтобы поговорить. И, если быть совсем уж откровенным, меня мало интересовало, кто и что по этому поводу думает.

– Именно так. Она командует прислугой и отослала советников из дворца! – Перешла к ябедничеству Третья Следующая.

– Ну ты ведь тоже командуешь, – справедливо отметил я. – К тому же, советники, которых она прогнала, все равно вернулись. А жаль, – вступился за Стэйси, заставив Тори задохнуться от возмущения.

– Ну, я же – Следующая! – Уперев руки в бока, Титория, вероятно, планировала выглядеть угрожающе, однако меня не впечатлила, и я ответил в тон ей:

– А она – принцесса, так что, если желает командовать кем бы то ни было – пусть командует.

Тогда девушка сменила тактику и попробовала надавить на другие рычаги.

– Ну-ну, вот она и командует – тобой! Стасилия – враг, как же ты не понимаешь!? Пока ты ею очарован, оглянуться не успеешь, как она приведет к стенам дворца вивианцев и те, особо не утруждаясь, захватят наше королевство!

Устало покачал головой, не собираясь ее переубеждать. Несмотря на то, что снег закончился, погода оставалась пасмурной, давящей и располагающей, скорее ко сну, чем к спорам с кем бы то ни было, тем более с Третьей Следующей, славящейся своим упрямством.

– Чего ты от меня хочешь?

Решив, что я готов уступить, она выпалила:

– Хочу, чтобы ты как можно скорее отослал вивианскую принцессу прочь из нашего дворца. Пусть возвращается к себе домой!

Эта фраза заставила мое сердце забиться быстрее. Сжал кулаки до хруста, но сумел достаточно быстро обуздать гнев.

– Скорее я отправлю домой в Руатан тебя, Тори. Не тревожь вивианскую принцессу понапрасну и прекрати говорить о ней гадости, – мрачно ответил я, непривычно низким голосом.

– Эти твои слова лишь подтверждают мою правоту, – выплюнула она, потом глубоко и возмущенно вздохнула, словно собираясь еще что-то сказать, но вскоре передумала. Фыркнула. Нервно дернула головой, круто развернулась на каблуках и быстрыми шагами отправилась прочь, на этот раз, топая, словно бурый бер.

Ее прелестная внешность перестала впечатлять еще до того, как я узнал о том, что она иллюзорна. Было в ней, несмотря на хорошенькое личико и яркие наряды, нечто отталкивающее, вызывающее неприязнь. Поморщился, поняв, что, отвлекшись на спор с ней, упустил момент, когда заснеженный внутренний дворик опустел. Лишь осколки льдин напоминали о том, что Стэйси была там совсем недавно.

Могла ли она действительно быть моим врагом? Желала ли привести вивианцев к воротам арссийского дворца? Демонстрировала ли силу своими ежедневными тренировками? Не хотелось этому верить.

Лишь в одном Тори была права – я действительно был очарован принцессой. Она была особенной, не такой, как все. Сверкала в толпе придворных, словно бриллиант среди серой речной гальки.

– Ваше Величество, – задумавшись, не заметил, как на расстоянии нескольких шагов бесшумно возник один из камердинеров и поклонился, а в ответ на мой вопросительный взгляд сообщил: – Инструменты, что вы просили доставить из Первого Замка Галатилиона, прибыли и ожидают вас в большом кабинете на третьем этаже. Прикажете разобрать?

– Не нужно, я сам, – покачал головой, кивком отпуская слугу.

Новость о том, что инструменты и вещи добрались, наконец, во дворец, несмотря на непогоду, вызвала на душе приятное тепло и, как только камердинер скрылся из вида, я поспешил в указанный им кабинет.

Он оказался гораздо больше того, что был в Галатилионе. Свет, проникающий сквозь высокие окна с цветными витражами, играл на книжных шкафах, обивке кресел и нескольких рабочих столах цветными солнечными зайчиками. Они весело плясали по мебели и деревянным ящикам, которыми был заставлен пол. Вероятно, боясь не доложить чего-то важного, прислуга собрала всё, что имелось в кабинете Первого замка, и переправила сюда.

Какое-то время неспеша бродил по огромной комнате, осторожно прикасаясь к запертым ящикам пальцами и гадая, что именно лежит в каждом. Услышав шорох, открыл засов на коробке, из которой он раздался и улыбнулся, обнаружив в ней своего механического зайца.

Зверь, когда-то собранный из металлических деталей, недовольно шевелил носом и ушами, которые примялись от деревянной крышки. Вероятно, служащим Первого замка пришлось попотеть, чтобы поймать его и засунуть в ящик. Заяц был словно из другой, прошлой жизни и принадлежал другому Тадимару. Тому, что мечтал стать великим изобретателем, а не королем Терра Арссе. И все же, был рад, что после всего, что произошло, механическая игрушка вернулась ко мне.

Разобрав еще несколько коробок, достал аккуратно свернутые чертежи и мелкие детали для будущих механизмов, увеличительные стекла, пинцеты и другие инструменты. В одной из них нашлось ружье, что я не успел собрать, отправившись на бал, а после него в путь до Сарн Атрада.

К сожалению, я больше не мог позволить себе провести наедине с механизмами и инструментами целый день. Ответственность за королевство, которую я, хоть и нехотя, нес, вынуждала приступить к государственным делам. Но прежде, чем покинуть кабинет, аккуратно разложил на стеклянном блюдце осколки Слезы моря и взглянул на них сквозь увеличительное стекло.

Задумчиво поглядел на разрозненные части под разными углами и сделал вывод, что можно было бы попробовать собрать артефакт воедино. Снова сделать его цельным кристаллом, переливающимся сотней оттенков синего и голубого. Как глаза Стэйси.

Она постоянно присутствовала в моих мыслях, во сне и наяву, а запах жасмина и ванили мерещился даже там, где его никак не могло быть.

Знал, что принцесса никогда не попросит отдать ей Терра Арссе. Чужое королевство ей без надобности. Потому что она свободолюбивая и неукротимая, честная и правильная, гордая и смелая.

И я так же знал, что, если бы все же попросила, я бы отдал не раздумывая.

Трое против одного

Стасилия Рейн Ана Вива

Терра Арссе. Сарн-Атрад. Королевский дворец

♫ The Hidden – Gothic Storm

Еще пару дней назад казалось, что собрать Следующих вместе – невыполнимая задача. Однако, я ошибалась, недооценив настойчивость советников, несколько дней гонявшихся за новоявленным монархом и все-таки добившихся своего.

«Какие же они все разные» – думала я, исподтишка разглядывая Тадимара во главе стола, Тулемия и Тэт по обе стороны от него и Титорию, решившую отчего-то устроиться рядом со мной.

Поскольку стол в огромном зале совещаний был круглым, все собравшиеся оказались как на ладони.

Дим был на удивление мрачен. Он хмуро взирал на советников, сидящих напротив с недовольными выражениями лиц. В эти мгновения он, как никогда, походил на правителя, хотя и не был еще коронован официально. Простой малиновый камзол и белая рубашка с узким стоячим воротником делали его похожим на гвардейца, но непривычная уверенность и твердость во взгляде и жестах не давали ошибиться – перед нами король Терра Арссе.

В противовес ему, Тэтрилин, чьи волосы с момента нашей последней встречи стали значительно короче, выглядела растерянной и нервной. Она не знала, куда деть руки и то барабанила пальцами по столу, то беспокойно теребила кулон, висящий на ее шее.

– Теперь видишь, что я права? – Громко шепнула Тори, заставив отшатнуться от неожиданности, поскольку я не привыкла чтобы кто-то столь бесцеремонно вторгался в мое личное пространство.

Тем не менее, действительно видела на кожаном шнурке рядом с родовым вивианским артефактом пресловутое Кольцо огня. Помнила его рисунок в книге, что читала, не находя себе места от скуки, во время заточения в собственных покоях. Его наличие, со слов Титории, должно было подтверждать факт привязанности Блэйда к Тэт. Но в таком случае, почему она не надевала кольцо на палец? Чего ждала? И чего ждал он сам?

– Разве мы имеем какое-то отношение к совету королевства? – Громко осведомился Тулемий, избавляя меня от необходимости отвечать Тори.

Предсказателя я с трудом узнала при встрече. Теперь он был аккуратно одет и причесан, а заплывший глаз на обезображенном лице закрывала чёрная повязка. На чисто выбритом лице читался скепсис.

Несмотря на то, что он обратился к советникам, ответил Тадимар:

– Имеете, Тулемий, – он вздохнул и оглядел всех поочередно. – Пока я ещё не готов принимать государственные решения единолично, мне может понадобится ваша помощь, твоя в том числе.

Советники тоже сердито переглянулись. А Йор, сидящий посередине, еще и недовольно произнёс:

– Однако государственные дела требуют безотлагательного решения и не могут ждать, пока вы соизволите быть готовым.

Меня бы на месте Ади оскорбило и разозлило подобное неуважение, но он, кажется, не был удивлен такому повороту событий.

– Абсолютно с вами согласен, господин Йор, – величественно кивнул он. – Именно поэтому мне и нужны все присутствующие здесь. Я готов выслушать вас, и принять решения, которые необходимо принять.

После этой его фразы советники стали похожи на собак, которым бросили огромную мозговую кость. Они были довольны и готовы вгрызться в Дима, чтобы привычно вытребовать какие-то, важные для них самих, привилегии.

– Отлично, Ваше Величество, просто отлично! В таком случае перейдём к делу, – потер руки Яо. – Для начала было бы неплохо назначить дату коронации, определиться с ее формой и количеством приглашенных, местом проведения и прочими организационными вопросами.

Титория поерзала в кресле и издала какой-то фыркающий звук. Видимо, ее вопрос коронации занимал не меньше, чем советников.

– Я тоже об этом думал и желаю, чтобы вместо одного короля Терра Арссе управлял совет из пятерых магов, – внезапно уверенно заявил Тадимар, заставив советников опешить, а всех остальных – удивленно переглянуться, за исключением, разве что, Тэт, что, смотрела вперед отрешенным взглядом и явно в мыслях была не в зале совещаний, а где-то очень далеко от него.

А потом одновременно прозвучали три фразы:

– Вообще-то, такие вещи оговаривают заранее, – первой выпалила я, прежде чем успела подумать, что обращаться к Тадимару следовало бы с большим почтением, поскольку тот же Виктор за подобное уже сверкал бы желтыми глазами и тряс бы меня, ухватив за шиворот.

– Если тебе так претит управление королевством, передай эти полномочия мне. Но я желала бы править единолично, – не скрывая высокомерия произнесла Тори.

– Тадимар, я не то чтобы маг, с некоторых пор, – пробормотал Тулемий неуверенно потупив взор.

Дим мог бы рассердиться или хотя бы нахмуриться, но его лицо оставалось бесстрастным, и нельзя было понять его реакцию на сказанное каждым из нас.

– Тэт, ты тоже против? – Повернулся он к Следующей, но она продолжала задумчиво вертеть в пальцах артефакты на кожаном шнурке, и он позвал громче: – Тэтрилин?!

Взгляд девушки стал более осмысленным и слегка удивленным, словно она только что осознала, где вообще находится. Отозвалась:

– Да?

И он повторил вопрос:

– Ты тоже против моего предложения?

– Твоего? Нет, не против, – рассеянно пробормотала она, подтвердив догадки о том, что его первую фразу она попросту не слышала.

Но против были советники, которые к этому моменту успели вернуть себе дар речи. Лицо Йора от негодования стало пунцовым, а глаза Яо вылезли из орбит, и он возмущенно воскликнул:

– Вы не можете вот так просто сменить форму правления королевством! Порядок складывался в Терра Арссе тысячелетиями!

Третий советник, его имя я запамятовала, который до этого лишь пыхтел и стучал массивным кулаком по столешнице, тоже завопил:

– Мы и без того проявили великодушие, разрешив короновать безродного, хоть и магически одаренного мальчишку, повинуясь пророчеству, при условии, что он…

– …что он будет вашей послушной марионеткой, – пробормотала я, но так, чтобы меня было хорошо слышно.

За то время, что успела узнать Ади, у меня сложилось о нем определенное мнение. Он был мудр и рассудителен, но слишком уж мягок и добросердечен. И теперь, глядя на его противостояние с тремя советниками, не была уверена в том, что он сможет выйти из него победителем. Его противники были более опытны и закалены дворцовыми интригами, в которых Дим был слишком несведущ. Уступит. Пожалеет. Поддастся на провокации.

Перевела обеспокоенный взгляд на Тадимара, раздумывая о том, должна ли буду вмешаться, если он не справится. Но с удивлением отметила, что он наблюдал за развернувшимся действом, словно управляющий в уличном театре, за собственноручно срежиссированной постановкой, не проявляя никаких признаков неуверенности и слабости.

Усмехнувшись, мысленно расчертила в голове турнирную табличку, приготовившись судить об успехах и неудачах противоборствующих сторон.

– Пару недель назад вы уже чуть было не короновали кого попало, так что ваше великодушие поистине не знает границ, – спокойно, не скрывая сарказма, заметил Ади, и я поставила в его колонке заслуженный плюсик, за грамотную реакцию на подначку, что сразу сделало его фаворитом выдуманного мной соревнования.

Вспомнила о том дне, когда огнедышащий ящер, с моей легкой руки, сжег свежекоронованного арссийского монарха. Успев узнать, каким он был при жизни, поняла, что самым великодушным в этой ситуации оказался как раз дракон, избавивший население Терра Арссе от самодура и тирана.

– Я не собираюсь менять форму правления. Монархия останется монархией, но перестанет быть единоличной. Правителей будет пять. Если все пятеро кандидатов выразят согласие с моим решением, – объявил Ади, а Тори снова фыркнула и скрестила на груди руки, пантомимой показывая, что думает о его словах.

– Мы должны будем обсудить это без участия совета, – произнес Тулемий, но я поняла, что видящего новый король легко сможет убедить.

Как и Тэт, все еще витающую в облаках. Но что насчет меня самой? Сложно было решить. Слишком неожиданным и неоднозначным оказалось предложение. Для чего это Тадимару? И для чего мне? Смогу ли я взвалить на себя ответственность за судьбу чужого королевства? Сумею ли заботиться о народе, продолжающем считать меня своим врагом? Произнесла неуверенно:

– Мне нужно время, чтобы дать окончательный ответ.

И, видимо за то, что я не стала открыто возмущаться, упорствовать и иными способами проявлять непокорность, наградой мне стала теплая улыбка Ади. Она обещала, что он никому не даст меня в обиду, во всем поможет и защитит от любых невзгод.

– Совет не может принять ваше решение, – процедил Яо, недовольно сверкая глазами.

То, что собирался сделать Дим, злило советников, поскольку шло вразрез со всеми планами, которые они успели разработать за время затишья. Не знала, обладают ли они какой-то властью для того, чтобы противиться решению нового короля. Они выглядели уверенно, но была ли это уверенность в собственных силах или в слабости оппонента?

– Не сказал бы, что мне нужно ваше одобрение, – Тадимар смерил советников уничижительным взглядом. – Одобрение кандидатов – да, но не ваше.

Третий советник встал со стула и угрожающе навис над столешницей.

– Народ Терра Арссе этого так не оставит! – Из его рта на стол летела слюна, благо столешница была достаточно широкой, но каждый из нас еле сдержал желание брезгливо отшатнуться подальше.

Я даже подумывала поставить плюс в графу с успехами советников, за столь эффектное устрашение, но передумала, когда Дим уточнил:

– Народ или вы лично, господин Ион?

Тадимар тоже встал из-за стола. В отличие от своего оппонента, сочащегося агрессией, он оставался абсолютно спокойным, но, несмотря на это, выглядел куда более грозно.

– Поверьте, я найду силы и средства, чтобы вам противопоставить! – злобно прошипел советник.

Атмосфера в зале накалялась. Бордовые драпировки на стенах делали огромное помещение мрачным, а серые тучи за окнами закрывали солнце, не позволяя ему проникнуть в высокие узкие окна. Эхо разносило громкие выкрики по залу советов. С потемневших портретов молчаливо и угрюмо взирали древние короли Терра Арссе. Казалось, что и они не одобряют того, кто осмелился занять их место и собрался менять давно устоявшиеся порядки. Стражи, выстроившиеся двумя ровными шеренгами у стен, были собраны и внимательны, словно ждали приказа.

Оглядев Следующих, поняла, что и они взвинчены и напряжены. Тори выглядела заинтересованной, Тулемий – нервным, а Тэт – испуганной. Никто не вмешивался в происходящее в зале, предоставив Ади руководящую роль в развернувшемся спектакле и тот, взглянул на Иона, снисходительно склонив голову к правому плечу, произнес:

– Не найдете, господин Ион, – его губы тронула легкая полуулыбка. – Если рассчитываете на те самые средства, что регулярно направляли на то, чтобы спонсировать сопротивленческое движение в крупных городах Терра Арссе. Согласитесь, тридцать процентов доходов ремесленной гильдии можно было бы потратить с куда большей пользой.

Ион задохнулся от возмущения, в то время как я, не без удовольствия, снова поставила заслуженный плюс Тадимару. Советник свирепо ткнул в более молодого и уверенного противника узловатым пальцем:

– Вы ничего не докажете!

– А зачем мне это? Я посмотрел отчеты, в которых ваши махинации как на ладони. Сделал выводы. Большего мне не требуется. Стража!

Видимо, этого приказа и ожидали гвардейцы, потому что никто из них удивленным не выглядел. Одна из шеренг чинно промаршировала к столу и двое впередистоящих с готовностью заломили руки Иона и вывели его из зала советов. Он продолжал выкрикивать угрозы, проклятия и ругательства, на которые никто не обращал внимания.

Советников на противоположной стороне стола осталось двое. Но Дим не спешил снова опускаться на стул. Он скрестил на груди руки, словно ожидая, пока кто-нибудь из них тоже решится высказать недовольство, но они лишь обменялись растерянными взглядами.

Йор дрожащей рукой налил в стакан воды из графина и выпил. В тишине, установившейся после того, как стражи вывели Иона, звуки глотания и стука зубов о хрусталь разнеслись по залу, словно грохот камнепада. Дождавшись, пока он допьет и с громким стуком поставит стакан, Тадимар спокойно продолжил.

– Вы, господин Йор, также не заслуживаете доверия, поскольку, возглавляемая вами артель старателей, на протяжении многих лет укрывала от королевской казны более половины своих доходов, что крайне несправедливо, согласитесь.

Услышав обвинения, советник прерывисто вздохнул, а потом, внезапно вскочил и сорвался с места, удивив присутствующих прытью, неожиданной для его почтенного возраста. Стражи изумленно проводили его взглядом, пока он бежал в сторону выхода из зала советов, однако, не получая приказа от короля, остались недвижимы.

– Без паники, господин Йор. Ваше наказание будет менее суровым, нежели у господина Иона. Тем не менее, вам придется возместить весь, причиненный королевству ущерб, – и Дим легко взмахнул рукой.

Ощутила, как наш общий магический резерв всколыхнулся и немого уменьшился, а Йор застыл на пороге со смешно расставленными ногами и руками, не имея возможности пошевелиться, поскольку его нарядный алый камзол и брюки оказались заморожены.

– Уведите его! – Тадимар все же отдал гвардейцам приказ, и вторая шеренга браво покинула просторный зал вместе с Йором, под аккомпанемент его недовольных криков, бранных слов и угроз, а я поставила еще один плюс в графу достижений нового монарха.

И в зале, помимо меня самой, остались лишь четверо Следующих и последний советник, трусливо вжавшийся в кресло, в ожидании приговора. Дим выдержал недолгую паузу.

– Возможно, вам есть что сказать, господин Яо? – Полюбопытствовал он, а собеседник шумно сглотнул и его кадык нервно дернулся сверху вниз.

– Н-нет… Нет, В-ваше Величество, – ответил он, заикаясь.

– Точно? – Тадимар снова склонил голову к плечу, голос его казался сочувственным, а я гадала, знает ли он уже о каком-то нарушении закона, допущенном оппонентом, или просто умело его запугивает.

– У н-них б-был фонд… для н-нужд оппозиции. Им з-заведовал Орин, н-но он погиб. С-сейчас не з-знаю. Н-но я н-никогда, В-ваше величество, н-никогда, честное слово…

Голос советника дрожал и Дим остановил его, подняв ладонь.

– Хватит. Знаю, что никогда.

Яо шумно выдохнул и все еще тяжело дышал, словно пробежал от Сарн-Атрада до Нарог Палласа, но кажется, немного успокоился. Король продолжил, обращаясь к нему:

– Совета королевства, таким, как вы его знали, больше не будет. Я хочу его упразднить. Будет новый орган с представителями народа, который получит возможность высказывать свое мнение. Вы его возглавите, господин Яо.

– Ваше Величество, все ваши решения противоречат Статутам Терра Арссе. Вы не сможете изменить их, не будучи коронованным, а короновать сразу пятерых, вопреки установленному порядку управления и законам, нельзя, – неуверенно пробормотал последний советник, страшась обрушить на себя королевский гнев.

– Я знаю законы, – спокойно отозвался Дим. – И что-нибудь придумаю. А теперь, прошу вас оставить нас, господин Яо.

И тот, не дожидаясь дополнительных разрешений, быстро поклонился и удалился из зала советов, оставив нас в тяжелом молчании.

Тадимар шумно выдохнул, стряхнул с пальцев напряжение, вышел из-за стола и, обойдя его вокруг, занял освободившееся место одного из советников, чтобы оказаться напротив нас. Только что он с удивительной легкостью выиграл битву со своими противниками, но ему предстояла еще одна. Когда он задвинул стул, ненадолго установилась тишина, которую внезапно нарушили редкие аплодисменты.

– Надо же, я недооценила тебя, Тадимар, – елейно пропела Тори, прекратив хлопать и опустив ладони на стол. – В тебе есть потенциал великого монарха, с которым ты сможешь привести Терра Арссе к процветанию и изобилию.

Я в кои то веки была с ней согласна, понимая, что то, что я считала трусливым бегством Ади от проблем, оказалось лишь выигранным временем для нанесения решающего удара. То, как блестяще он расправился с советниками, доказывало, что он действительно мог бы стать сильным правителем. Но слушая лесть Тори, Дим хмурился, словно знал, что она собирается сказать дальше. И она не разочаровала:

– Тем не менее, твое решение сделать всех оставшихся Следующих правителями наравне с тобой, да еще и добавить к ним вивианскую принцессу, глупое и опасное. Без обид, ребята, но Тэт – мямля и растяпа, Ули – нытик и размазня, а Стасилия вообще наш враг. Бездумно собрав всех вместе, ты разрушишь королевство, и никакие твои способности тебе не помогут!

Растяпа, нытик и я возмущенно переглянулись, но предоставили Тадимару право ответить на подобный выпад красавицы, ведь именно его инициативу она так красноречиво критиковала. А он, хмыкнув, спросил:

– И что же поможет, Тори?

Она скрестила руки на груди и высокомерно оглядела присутствующих, остановив взгляд на Ади.

– Королева, – надменно заявила она. – Правильно выбранная королева. То есть я. Из остальных можешь состряпать какой-нибудь совет или еще что-нибудь, они не так уж и важны.

Я не сдержала усмешки. Вот, значит, к чему она так долго шла. Что планировала. Чего так настойчиво добивалась.

– И каким же образом ты решила ею стать? – Дим откинулся на спинку кресла, а я не могла разобрать его реакцию на слова Тори. Был ли он заинтересован или раздосадован? Он слишком умело скрывал эмоции за бесстрастной маской.

– Я согласна выйти за тебя замуж, – сообщила она самодовольно.

Тадимар коснулся виска указательным пальцем и возвел глаза к высокому потолку, словно что-то вспоминая, а потом произнес.

– Не припомню, чтобы я тебе это предлагал.

– А это необходимо? – Удивленно подняла она тонкие брови.

Вероятно, сама Тори не думала, что кто-то не мечтает о такой спутнице, как она. И, признаться, в тот момент, когда Дим делал вид, что раздумывал над ответом, я почему-то задержала дыхание, допуская, что он может согласиться. А когда прозвучал отказ, я, наконец, смогла облегченно выдохнуть.

– Вообще-то да, – просветил Титорию Ади.

Красавица нахмурилась и красиво уперла руки в бока, подчеркнув тонкую талию.

– Тулемий предсказал, что я буду королевой, и я буду! – Твердо заявила она, надменно задрав кончик аккуратного носа.

– Будешь, – кивнул Дим. – Но лишь наравне с остальными и лишь на тех условиях, что я предложил.

– Я на это никогда не соглашусь! – Воскликнула она возмущенно и, осознав, что никто из присутствующих не собирается ее уговаривать, покинула зал советов, громко стуча каблуками.

Когда двери за ней с грохотом захлопнулись, Дим повернулся к Тулемию.

– Что скажешь, Ули?

Тот неопределенно пожал плечами.

– Как видящий – ничего, ведь у меня остались лишь знания о прошлых видениях. А как претендент на трон, спрошу еще раз: зачем я тебе нужен, поскольку теперь даже не маг?

На лице Ади на мгновение промелькнула досада, но ответил он твердо:

– Знаний о твоих прошлых видениях тоже более чем достаточно. Да и, сказать по правде, мне не так уж и важно, маг ты или нет. Проблема в том, что в Терра Арссе не так много людей, кому я мог бы доверять и ты один из них.

– Тори ты тоже доверяешь? – Полюбопытствовала Тэт, остановив взгляд на входных дверях, за которыми не так давно скрылась Титория.

– В тот роковой день на площади она точно была за нас, и первая помогла отразить атаку вивианцев. И мне не в чем ее упрекнуть, кроме выпадов в сторону Стэйси и настойчивого стремления стать королевой Терра Арссе любыми путями, – поджал губы Тадимар.

– Она не то, чтобы не права в своих выпадах, – отозвалась я, отведя глаза в сторону.

– Ты и правда мой враг? – Резко повернулся ко мне Тадимар, а я почему-то не хотела встречаться с ним взглядом.

Все стало так запутано, а теперь, с предложением Ади сделать меня одной из арссийских правителей, вообще перевернулось с ног на голову.

– Нет конечно, – не в силах усидеть на месте, встала из-за стола и остановилась, опершись о высокую спинку кресла. – Но, если случится так, что интересы Терра Арссе и Терра Вива пересекутся, я не уверена, что смогу сделать верный выбор.

– Я не стану ставить тебя перед таким выбором, – тихо ответил он.

– Не всегда все зависит от нас самих, ты же знаешь.

Он вздохнул. Возможно, будь мы наедине, я сказала бы больше, но Тэт и Ули и без того заинтересованно наблюдали за нашей беседой, а мне не хотелось давать им лишние поводы для размышлений.

– Почему тебе нужны именно пятеро? – Спросила Тэт, до которой, видимо, только к этому моменту дошло, что именно предлагает Тадимар.

– Потому что нечетное число участников позволит принимать решения большинством голосов, в случае возникновения противоречий. И именно пятеро магов разных специализаций помогут нам удержаться у власти при большом количестве недовольных тем, что королевский трон занимают лица, не имеющие прямого отношения к роду Арссе…

– Но есть ведь пророчество Эмираты, согласно которому Следующие и есть те, кто должны были стать правителями, – задумчиво почесал затылок Тулемий, привыкший полагаться на предсказания как на непреложную истину.

– Вообще-то, Эмирата не совсем это имела в виду, – развела руками Тэтрилин. – И, в любом случае, она вряд ли пожелает вернуться во дворец.

– Тогда почему бы не сделать правителями вас троих? – Предложила я.

Тадимар тоже встал из-за стола и отзеркалил мой жест, облокотившись о спинку кресла, отчего мы оказались друг напротив друга.

– Во-первых, это будет несправедливо по отношению к Тори, а во-вторых, у меня имеются дополнительные причины для того, чтобы ты стала одной из нас.

Вероятно, он имел ввиду наш связанный магический резерв, но уточнять в присутствии остальных я не стала, вместо этого, заметив, что Тэт продолжает перебирать пальцами артефакты, резко спросила у нее напрямую:

– Почему он отдал тебе родовой артефакт?

Девушка растерялась на какое-то время, видимо вопрос застал ее врасплох. Она повернулась и нерешительно подняла взгляд:

– Не знаю. Вероятно, у него были для этого причины.

– И он тебе их не сообщил? – Прищурилась я недоверчиво, потому что ожидала более вразумительного и содержательного ответа.

Слова Титории о том, что Тэт привязала к себе Дэймоса, никак не выходили из головы. То, что она действительно была мямлей и растяпой ее никак не оправдывало. Скорее даже наоборот. Возможно, она поняла, что такой человек как Блэйд точно мог бы ее спасти, если бы был в этом прямо заинтересован. И использовала кольцо.

– У нас не было времени это обсудить, – уклончиво ответила девушка, чем только подтвердила мои догадки.

– Или он сделал это из-за Кольца огня?

Услышав мое предположение, Тэтрилин дернула плечами, словно от холода. Сжала кулаки и несколько раз оскорбленно качнула головой.

– Нет, – пробормотала она так, словно и сама сомневалась. – Если хочешь знать, в тот момент, когда он передал мне свой артефакт, кольца на мне не было, – добавила она с возмущением.

– Но до этого момента – было?

Тулемий и Тадимар пристально следили за нашей перепалкой, предпочитая не вмешиваться. Я видела, что Тэтрилин разозлили мои слова. Но мне казалось, что ее негодование было вызвано именно тем, что мои обвинения справедливы. По крайней мере, она точно допускала такую возможность.

– Было, – подтвердила она, наконец. – Но это ничего не значит.

– Ничего? Кроме того, что он был привязан к тебе из-за действия артефакта? – В запальчивости бросила я, почувствовав, как кончики пальцев похолодели.

Совет в этот день начался сразу же после завтрака, и я не успела растратить резерв на тренировках. Теперь он легко отозвался на вспыхнувшее негодование, подталкивая к тому, чтобы использовать магию, сделав мои слова более весомыми.

– Это не так! – Сердито воскликнула Тэт, вскакивая с кресла, а по ее сжатым кулакам пробежали огненные искры. Кажется, она тоже с трудом контролировала силу.

– А как? – Теперь и мои ладони заискрились голубоватым сиянием. – Он никогда не отдал бы артефакт без веской на то причины, а ты не можешь ее назвать!

Оппонентка, увлеченная спором, сжала обивку на спинке кресла, отчего темно-красный бархат тут же вспыхнул. Девушка тут же испуганно одернула руку и отшатнулась, а я выплеснула на полыхающее пламя струю воды, отчего оно потухло так же быстро, как и занялось.

– Как я могу ее назвать, если я ее не знаю?! Об этом нужно спрашивать у него самого, но Дэя нет!

Мы оказались друг напротив друга, а магия все еще мерцала на наших пальцах, сыпалась искрами на отполированный мрамор пола и поблескивала, медленно угасая.

– Тогда чего же ты не призовешь его своим кольцом?! – Решилась на откровенную провокацию я, устав от этой неопределенности.

Огонь охватил руки Следующей по локоть. Тулемий оказался рядом, аккуратно тронув ее за плечо, а Дим подошел ко мне и, взглянув в глаза, тихо произнес.

– Стэйси, не надо.

Тэт как-то неопределенно всхлипнула, но прежде, чем позволить Ули увести себя из зала советов, ответила.

– Потому что он должен вернуться сам!

Когда их шаги стихли за захлопнувшейся дверью, мы с Тадимаром остались одни.

Король Терра Арссе сделал еще один шаг ближе ко мне, заставив взглянуть на него снизу вверх из-за нашей существенной разницы в росте. От знакомого запаха масла и кожи мое участившееся дыхание пришло в норму, а пальцы, наконец, перестали искриться. И я негромко спросила:

– Я не права?

Дим пожал плечами и отвел взгляд.

– Не знаю. Но, что бы между ними не произошло, пусть разбираются в этом сами.

– Если бы Блэйд был здесь, я бы с удовольствием последовала твоему совету, но не могу унять беспокойства из-за того, что он до сих пор не объявился, – призналась я, тяжело вздохнув.

– Я тоже об этом думал, – произнес он, и его теплые пальцы успокаивающе коснулись моего плеча. – Это может означать, что королем Терра Вива, вопреки твоим ожиданиям, остался Виктор.

– Нет, – испуганно мотнула головой, поскольку даже думать о таком не хотелось. – Блэйд призвал дракона и должен был стать королем, по праву сильнейшего.

– А если вдруг не стал?

– Нет, – повторила снова, хотя Дим и озвучивал то, что и без того крутилось у меня в голове. – Тому, что он не вернулся за мной, а дракона в Терра Вива не видно, должно быть какое-то логическое объяснение.

– Почему ты боишься Виктора?

– Не боюсь, – чересчур быстро ответила я и по снисходительной усмешке поняла, что мой собеседник мне не поверил.

– Он тебя обидел?

Дим разговаривал со мной, как с маленькой девочкой и это вызывало непривычное чувство собственной уязвимости и защищенности. Поэтому, несмотря на то что я не собиралась ему жаловаться и вообще хоть кому-то рассказывать о случившемся, произнесла, понимая, как странно это звучит.

– Он меня убил.

Почему-то мне была интересна его реакция на мои слова. Но на лице Тадимара не дрогнула ни одна мышца, лишь по всколыхнувшейся магии в резерве я поняла, что сказанное не оставило его равнодушным.

– Нельзя сказать, чтобы я об этом не догадывался, – промолвил он, наконец. – И именно поэтому я хотел бы, чтобы ты стала одной из правителей Терра Арссе. Это не даст ему забрать тебя отсюда.

Не верилось, что после случившегося Виктор осмелится заявиться в соседнее королевство и попытаться увезти меня домой. Особенно, если он лишился места на королевском троне. Сделала шаг назад, отходя от Тадимара:

– Вряд ли это когда-нибудь произойдет.

– Но если все же произойдет, я не отдам тебя ему, – пообещал он серьезно.

От этой трогательной заботы на душе потеплело. Так бывает, когда после долгой прогулки на морозе, раскрасневшись и замерзнув, выпьешь большую чашку горячего чая с медом и он растекается внутри, обволакивает и греет. Слабо улыбнулась:

– Спасибо.

После этого, развернулась и зашагала к выходу, а улыбка все это время не сходила с лица. Подойдя к дверям, не сдержалась и обернулась назад.

Тадимар стоял у большого круглого стола и смотрел мне вслед.

Сущность людей и разбитая бутылка

Эмирата Палантир Ласта Аваньярима

Терра-Арссе. Неподалеку от Сарн-Атрада

♫ Ludovico Einaudi – Primavera

Рус не стал слушать ни единого из возражений о том, что я хотела бы идти пешком и не планировала путешествовать верхом на огромном тигре.

Поняв, что угроза исчезнуть и отправиться неизвестно куда вслед за растворившейся в воздухе лошадью, временно отступила, он скомандовал взобраться к нему на спину и подкрепил слова громким рычанием. Осознала, что спорить бесполезно и исполнила его приказ. И мы поспешили убраться с негостеприимной лесной опушки.

Рус бежал ночь напролет, не останавливаясь. Он прекрасно ориентировался в темноте и легко определял направление пути. Скользил по снегу легкой бесшумной тенью, не привлекая лишнего внимания.

Старались держаться подальше от тракта, связывающего крупные города Терра Арссе, чтобы не произвести раньше времени фурор своим эффектным появлением. К тому же, так вероятность снова попасть в ловушку сводилась к минимуму.

Хотелось спать, но о том, чтобы задремать в пути не могло быть и речи. Спина тигра сильно отличалась от лошадиной. Седла тоже не было, да и двигался он иначе. Понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к ритму шага Руса и подстроиться под его движения. Бедра и спина с непривычки болели. Затекли мышцы шеи. Многое отдала бы за возможность отдохнуть.

Вещи, что я так старательно собирала и перекладывала перед дорогой, пропали вместе с лошадью. Повезло, что увесистый кошель с золотыми монетами был прикреплен к поясу и остался при мне. Некоторые предметы первой необходимости имелись в небольшом рюкзаке за спиной, но еды не было никакой. Этот факт вынуждал встретиться с людьми значительно раньше, чем планировала.

Начало светать, когда мы оказались у ворот деревушки Фаты, расположенной севернее Онодрима. В невысоких домиках на окраине уже приветливо светились окна, а из печных труб тянулся белый дымок. Лаявшие сторожевые псы настороженно притихли, почуяв присутствие большого и опасного зверя.

«Тебе нужно отдохнуть, Эми», – распорядился Рус, останавливаясь.

Осознав необходимость разделиться, я удивилась и почему-то испугалась. Переспросила:

– Хочешь, чтобы я пошла одна?

«Конечно. Со мной тебя не пустят на порог таверны. Отдохни, перекуси, и после обеда продолжим путь».

После двадцати пяти лет лесного затворничества перспектива оказаться лицом к лицу с незнакомыми людьми, да еще и без Руса рядом, страшила. Поэтому я оттягивала этот момент столько, сколько возможно. Спросила у тигра:

– А ты?

«Поохочусь и вернусь за тобой».

Расставаться не хотелось, но я неохотно согласилась с предложенным планом, вынужденно признавая его логичность и необходимость. Подождала, пока Рус, развернувшись, в несколько огромных прыжков исчезнет из вида. Вдохнула полной грудью морозный воздух, собираясь с силами, и вошла в деревенские ворота.

Много лет назад была в Фатах проездом. Она напоминала множество таких же арсийских деревушек с замерзшей слякотью на дорогах, длинными сосульками, свисающими с укрытых снегом крыш, запахом коровьего и лошадиного навоза.

Вороны, сонно устроившиеся на голых ветках деревьев, вызвали в памяти образ Люца. Фамильяр терпеть не мог, когда его сравнивали с воронами, но я ничего не могла поделать с ассоциациями в собственной голове. Как там мой пернатый друг? Почему до сих пор не вернулся? Где носит его черную крылатую тушку?

Улицы в предутренний час оказались безлюдны. Огляделась по сторонам в поисках дороги к таверне и поняла, что за четверть века моего отсутствия в людской жизни мало что изменилось. Жители Фат были все так же увлечены бытовыми хлопотами, вроде приготовления завтрака или растопки печей, заготовки на зиму сена или выпивки. Я была далека от их забот и тягот, поскольку меня одолевали собственные задачи, казавшиеся неразрешимыми.

Завидев выцветшую деревянную вывеску, направилась в ее сторону, стараясь не поскользнуться на льду, сковавшем узкую каменную мостовую. Трактир оказался единственным двухэтажным зданием и был виден издалека.

Собаки из каждого двора, что я миновала, считали за честь, меня облаять. Они неприятно напомнили придворных в королевском дворце, куда вскоре предстояло вернуться. Но это был мой собственный выбор, и я знала, что справлюсь с тем, что меня ждет.

Взявшись за дверную ручку в форме львиной головы, со скрипом отворила двери таверны. Огляделась, потирая руки, чтобы согреться. Внутри просторного помещения первого этажа было светло и натоплено, весело трещал огонь в камине, кухарка звонко гремела посудой, пахло жареной картошкой и оладьями.

Дощатые стены украшали вязанки лука и чеснока, золотистые венки из пшеничных колосьев, вышитые рушники. Грубо сколоченные столы пустовали. Лишь в дальнем конце комнаты завтракали четверо постояльцев. Они проводили меня сонными незаинтересованными взглядами.

– Доброго утра, есть свободные комнаты? – обратилась я к трактирщику, протирающему тряпкой большую пивную кружку за стойкой. Тряпка выглядела не лучшим образом и кружка от его стараний становилась лишь грязнее.

– Приветствую, милая госпожа, есть, но остались лишь те, что подороже, – с притворным сочувствием ответил тот.

Несомненно, он с первого взгляда оценил стоимость моей одежды и подбитого мехом плаща и решил содрать с обеспеченной гостьи побольше. Но я слишком устала, чтобы торговаться. Достала из кармана и выложила на стойку крупную золотую монету.

– Мне нужна комната. Завтрак пусть принесут туда же. И соберут припасов в дорогу.

Трактирщик присвистнул, оценивая неожиданную прибыль и наказал одной из молоденьких подавальщиц проводить меня на второй этаж в отведенную комнату. Там я скинула плащ, умылась и с удовольствием поела, а потом, устроившись под теплым одеялом, крепко уснула, как только голова коснулась подушки.

Во сне бродила по своему дому, касаясь дорогих сердцу вещиц, листала старинные книги, пила крепкий травяной чай. Зачем-то звала Руса и Люциуса, но ни одного из них не было рядом. В душу успело просочиться неприятное чувство тоски и одиночества, отогнать которое никак не получалось.

Проснувшись, долго соображала, где нахожусь. Сонно моргала и разглядывала незнакомый побеленный потолок. Понадобилось время, чтобы вспомнить, что я покинула лесное убежище. В который раз удивиться самой себе и поспешно принятому решению. Правильному ли?

Уютом в комнате и не пахло. Стены давили. Казалось, я была заперта в тесной и душной коробке, благо выбраться было несложно. Глянула в небольшое оконце, украшенное тюлевыми занавесками. Вечерело, а значит, я проспала намного дольше, чем намеревалась.

Переживая о том, что Рус, должно быть, уже заждался, ополоснула лицо прохладной водой из кувшина, чтобы избавиться от сонливости. Пока закутывалась в теплый плащ, успела съесть оставшуюся с завтрака стылую оладью. Прежде чем спуститься вниз, накинула капюшон. Вряд ли кто-нибудь мог узнать меня, но предосторожность никогда не бывала лишней.

В этот раз на первом этаже таверны царила суматоха, яблоку было негде упасть. Подавальщицы суетливо сновали между тремя рядами столов, разнося заказы голодным постояльцам. Звякала посуда. Кто-то кричал, кто-то пел, кто-то ругался, и все эти звуки смешивались в громкую разноголосицу, неприятно звеневшую в ушах.

Напомнила трактирщику, с трудом пробившись к стойке:

– Я просила собрать мне еды в дорогу, -

– Одну минутку, госпожа! – Осклабившись, отозвался тот и скрылся в кухне, а я, чтобы чем-то себя занять, снова оглядела зал.

Многие посетители были уже изрядно навеселе и излучали агрессию. Некоторые из них внешне напоминали воров и разбойников. С неприязнью отметив, что мое появление не осталось незамеченным, поспешила отвернуться.

Давно отвыкла от гомона и шумных сборищ и чувствовала себя некомфортно в разномастной галдящей толпе, торопясь поскорее покинуть злачное заведение.

– Ваши припасы, милая госпожа, пожалуйста! – Поклонился трактирщик, успевший к этому времени вернуться.

Протянул мне через стойку увесистый холщовый мешок. Мельком глянув внутрь, оценила его старания. Булка ароматного хлеба, ломоть сыра, бутылка холодного морса, вяленое мясо и, кажется что-то еще. Этого должно было хватить на путь до столицы, а большего и не требовалось.

– Благодарю, – сухо кивнула и, опустив взгляд в пол, чтобы не привлекать лишнего внимания, вышла на морозную улицу, где уже начинало смеркаться.

Грязные тучи комками повисли в светло-сером небе и казались почти черными. Зимой световой день значительно короче и до момента, когда солнце скроется, а улицы погрузятся в темноту оставалось несколько часов. Стремясь найти Руса до того, как это случится, ускорила шаг.

Изо рта вырывались облачка пара, а пальцы, сжимающие горловину мешочка с провизией, быстро замерзли. Где-то вдалеке кудахтали куры, псы снова лаяли, недовольные моей поздней прогулкой мимо их будок. Но не это меня тревожило.

Несмотря на то, что я покинула таверну, неприятное ощущение чужого липкого взгляда, пристально наблюдающего за мной, никуда не делось и действовало на нервы. Оно отзывалось неприятной тяжестью внутри, подымало дыбом волосы где-то на затылке, учащало пульс.

Мимо, бранясь, прошагала деревенская семейная пара. Оба супруга были закутаны в тулупы по самые глаза, из-за чего сложно было определить не только суть их спора, но даже кто из них кто. И им явно было не до меня.

– Это всего лишь беспричинная тревога. Я слишком долго не была среди людей, – пробормотала тихо, чтобы саму себя подбодрить, но чувство дискомфорта не уходило.

Одной из множества причин, по которым я четверть века назад покинула столицу, чтобы укрыться в лесу, были люди, которых мне резко расхотелось видеть. За время, проведенное во дворце, насмотрелась столько склок и интриг, наслушалась скандалов и сплетен, что они успели мне опостылеть.

Люди казались злыми и жестокими, эгоистичными и корыстными, готовыми на все ради собственной выгоды. Конечно, далеко не все были такими. Встречались индивиды, заслуживающие доверия и помощи, но они почему-то представляли меньшинство. И вряд ли что-то сильно изменилось за время моего отсутствия.

Поежилась. Остановилась. Резко оглянулась, но так и не заметила никого, кто мог бы за мной следить. Продолжила путь.

Но когда до высокого частокола, огораживающего Фаты, оставалось не более ста шагов, повод для беспокойства, наконец, нашелся и оно резко перестало быть беспричинным.

Из-за угла одного из, укрытых снегом, домов, появились три крупных мужских силуэта и заступили мне дорогу.

– Куда торописся, крсавица? – Нахально изрек один из них.

В сумерках лица были плохо видны, но в ухмылке того, что заговорил со мной, блеснул золотой зуб. Второй и третий были скрыты темными плащами и предпочли воздержаться от комментариев, предоставив златозубому роль главаря.

Как ни странно, поняв, что имею дело с обычными грабителями, а не с неведомыми чародеями, оставившими жуткие ловушки на опушке Гваэлона, я немного успокоилась. В конце концов, у меня имелось небольшое преимущество – магия, о которой моим визави не было известно.

– Куда бы не торопилась, вас это не касается, – щелкнула пальцами свободной руки и на ладони тотчас образовался светящийся огненный шар. – И настоятельно советую вам не стоять у меня на пути.

Даже двадцать пять лет назад с магами в Терре было негусто, а теперь тем более, и я рассчитывала, что эффектная демонстрация силы произведет на противников нужный эффект и заставит тут же броситься врассыпную. Но они оказались не робкого десятка, а мой огненный шар их скорее обрадовал, нежели испугал.

– Оооооо! – Довольно протянул тот, что стоял справа от главаря. – А дамочка-то, оказывается, магичка!

– А у магичек водятся денежки! – Поддакнул левый. – И денежками надо делиться!

Наличие универсального дара выделяло меня из остальных чародеев и всегда заставляло относиться ко мне с должным уважением, даже побаиваться. Тем не менее, моей сильной стороной были видения, а огонь и вода годились разве что для бытового колдовства. Но менять что-то было поздно.

– Скорее я поделюсь с тобой вот этим! – Прошипела я и швырнула огненный шар в разбойников.

Пламя угодило в златозубого и его плащ тут же заполыхал, осветив все вокруг словно факел. Рассматривать опешивших противников было некогда, тем более что пока главарь крутился на месте, пытаясь потушить или скинуть с себя горящую одежду, двое других вытащили из ножен кинжалы. Боковым зрением заметила сверкнувшие серебром лезвия и стрелой понеслась к деревенским воротам.

Магии в резерве было на донышке, и сражаться с ее помощью больше не получилось бы. Где-то в рюкзаке, стучащем по спине при беге, имелся нож, но он совсем не походил на холодное оружие. Им можно было бы нарезать яблоко или хлеб, но не биться с несколькими озлобленными противниками. Оставалось лишь бежать, и чем быстрее, тем лучше.

Но оказалось, что у меня имелся еще один враг, которого я не учла.

Ледяная корка на дороге, немного подтаявшая за день, к вечеру снова стала гладкой и скользкой. Удержать равновесие на ней было бы не просто даже стоя, а я влетела на лед с огромной скоростью, не оставив себе шансов.

Поскользнувшись, почувствовала, как ноги оторвались от земли. Потеряла координацию и упала на спину, а рядом шлепнулся мой холщовый мешок с провиантом, в котором глухо звякнула стеклянная бутыль. Рюкзак немного смягчил падение на неровную твердую поверхность, но поясница неприятно заныла, а под правым плечом разлилась тупая боль.

Посчитала, что легко отделалась и намеревалась подняться. Но через мгновение надо мной нависла тяжелая туша одного из разбойников.

– Попалась, птичка! – Выдохнул он.

И тогда я испугалась. Сердце бешено забилось, намереваясь выскочить из груди, кололо внутри с каждым ударом. Я непроизвольно задержала воздух в легких, но от неприятно пахнущего дыхания разбойника к горлу все-равно подступила тошнота. Отвернулась и зажмурилась, до цветных пятен под закрытыми веками, не в силах пошевелиться.

– Отпусти… – просипела я.

Подумала, что Гхара с ними, с деньгами, гораздо важнее остаться живой, но разбойник, видимо считал иначе. Через мгновение он слегка отодвинулся и поднес к моему горлу острое лезвие кинжала. Глухо произнес:

– Я не оставляю таких дерзких свидетелей.

Нужно было попытаться снова призвать магию или хотя бы двинуть ему коленом, но мышцы сковала странная слабость. Поняла, что могу погибнуть прямо так, безвестно, в глухой деревеньке на окраине Терра Арссе, от рук не пойми кого. Не спасут ни видения, ни магическая сила, ни находчивость, ни дальновидность. И моя история закончится не «долго и счастливо», а «быстро и больно».

Но этому не суждено было случиться.

Сперва замолчали собаки.

Потом в звенящей тишине прогремел оглушительный рев, заставивший застыть второго разбойника, бегущего на подмогу тому, что все еще прижимал меня к мерзлой земле.

А через мгновение тушу грабителя смело с меня одним ударом огромной звериной лапы, отбросив на несколько метров. Второй противник застыл, не шевелясь и умело изображал памятник самому себе, пока Рус разбирался с первым.

И когда я со стоном поднялась, потирая ушибленную поясницу, головорез, только что собиравшийся меня убить, сам лежал бездыханным, а на меня смотрели из темноты желтые звериные глаза. Тот бандит, что остался в живых, дрожа, пятился назад, пока не понял, что тигр не собирается за ним гнаться и не побежал куда-то вглубь деревни, не оглядываясь.

Рус подошел ближе, обнюхал меня и обошел вокруг.

«Ты как?»

– Нормально. Давай уйдем отсюда поскорее.

Хотелось, чтобы голос звучал спокойно, но он был хриплым и несмелым, а из легких рефлекторно вырывались судорожные всхлипы.

Вопреки ожиданиям, Рус не стал отчитывать меня за беспечность и неосторожность, а просто ответил:

«Давай».

Если сущность людей за время моего отсутствия и изменилась, то явно не в лучшую сторону. Было не жаль разбойника, поплатившегося жизнью за желание на меня напасть. И то, что Рус может быть опасен, не хуже дикого зверя, тоже не стало для меня новостью. Пожалуй, в человеческом облике он был даже более смертоносным и яростным. Но от осознания собственной беспомощности и того, что чудом избежала смерти, сделалось грустно. Дыхание успокоилось, а сердце застучало в обычном ритме.

Крепко вцепилась в пушистую холку, и позволила тигру унести меня подальше. Прочь из оказавшихся столь негостеприимными Фат.

Зверь не того цвета и невидимые часы

Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе

Терра Арссе. Королевский дворец Сарн-Атрада

♫ Two Steps From Hell – At The Wall

Снилось, что блуждаю по родному Пятому замку в Авенире. Вот только он очень отличался от того, каким я его помнила.

В противовес воспоминаниям, коридоры стали темными и пустыми, мебель покрылась пылью, а комнаты, где когда-то царила ежедневная суета бытовых забот, оказались заброшены и безлюдны. Пахло затхлостью, сыростью и крысиным пометом.

Не трещали привычно факелы на лестницах. В галереях не чеканили шаг гвардейцы. Не шуршал бумагами Учитель в своем кабинете. Вместо этого в звенящей настороженной тишине тикали невидимые часы, вселяя смятение и тревогу, которые никуда не делись, когда я резко открыла глаза.

Над головой успокаивающе покачивались кисточки бархатного балдахина. Хильда негромко звенела посудой на нижнем уровне спальни, убирая после позднего ужина. За заледеневшими окнами протяжно завывал зимний ветер. Но часы в голове не замолкали.

Вспомнила другое утро, когда ощущала нечто похожее и беспокойство внутри усилилось. Мне и без того в последнее время никак не удавалось выкинуть из головы мысли о Дэе и о том, почему он до сих пор не вернулся в Терра Арссе. Они грызли изнутри, царапали маленькими острыми коготками на цепких лапках, заставляя кусать губы и до боли сжимать кулаки, ворочаться по ночам, не в силах уснуть. Чувство тревоги стало моим постоянным спутником, а теперь из-за странного сна и нехорошего предчувствия переросло в легкую панику.

Села на кровати и оглядела спальню. Горничная, собрав посуду, ушла, оставив меня в одиночестве. Зевнула и потянулась. Уснув под утро, я ожидаемо не выспалась.

Нащупала артефакты на кожаном шнурке. Кольцо огня было холодным, и тяжелым, будто красный камень, инкрустированный в нем, стал весить в несколько раз больше. Оно вынуждало меня надеть его и повернуть. Позвать Дэя, как я уже делала когда-то. Кольцо словно шептало, что, будь он рядом, прогнал бы тревогу и неуверенность одной своей обезоруживающей улыбкой.

Предложение было столь заманчивым, что сопротивляться ему стоило поистине титанических усилий. Но костяной клык, болтающийся на шнурке рядом с кольцом, напоминал, что отдавая артефакты, Дэй доверял мне, и надеть на палец злополучное кольцо значило бы предать его доверие. В отличие от кольца, кулон был теплым и приятным на ощупь. А осознание того, что я делала что-то, что вивианец бы одобрил, помогало не поддаться соблазну. Но я не знала, на сколько еще меня хватит.

Пока умывалась, вернулась Хильда и помогла одеться. На дверце массивного гардероба висело на вешалке заветное платье, которое я мечтала надеть, когда Дэй вернется во дворец. Покидая покои, коснулась пальцами мягкой ткани и с тоской оглядела наряд, понимая, что его время еще не пришло. Невидимые часы в голове все еще тикали, предупреждая о чем-то опасном или неприятном. Приезд Дэя я, скорее всего, почувствовала бы иначе.

В мечтах о том, что произойдет, когда он вернется, сама не заметила, как спустилась по нескончаемой лестнице и дошагала до столовой на втором этаже. Раньше предпочитала есть, не покидая собственных покоев, но вчера пообещала Тадимару, что приду и не посмела нарушить слово. Хотя меня и пугало его предложение сделать правителями пятерых, вместо одного, знала, что не смогу ему отказать, несмотря на собственное нежелание.

«Тик-так» – тикали невидимые часы, мешая сосредоточиться.

На какое-то время замерла перед входом в столовую, не позволяя стражам распахнуть двери, чтобы собраться с силами и приготовиться к встрече с теми, кто может оказаться внутри.

Стасилия, чьи вопросы о Дэймосе расстраивали, хотя и были вполне логичными и закономерными. Я помнила, с какой теплотой вивианец говорил о сестре, и понимала, почему она переживает за него. Но легче от этого не становилось.

От Тори тоже вряд ли стоило ждать чего-то кроме нападок и оскорблений. Но это было ее привычное состояние, и я удивилась бы, начни она вести себя по-другому.

Ули был более предсказуем, пока у него не было предпосылок снова изображать из себя сумасшедшего. Но что мешало ему снова начать это делать?

«Тик-так».

Интересно, от кого из них могла исходить угроза, о которой так настойчиво предупреждали, тикающие в голове, часы?

Стражи распахнули передо мной тяжелые двустворчатые двери, впуская в столовую. Помещение оказалось небольшим, по меркам огромного королевского дворца, но оно как нельзя лучше подходило для того, чтобы впятером мы могли собраться вместе и что-то обсудить за завтраком или обедом.

Из-за деревянных панелей, которыми были облицованы стены и багряных драпировок, комната казалась темной и мрачной. Над длинным овальным столом, накрытым накрахмаленной скатертью, нависала массивная люстра. Освещая золото узоров на посуде и столовых приборах, она оставляла в полумраке углы, где мерцали на огромных напольных вазах блики свечей. По комнате плыл приятный аромат выпечки и крепкого смородинового чая.

Во главе стола, на месте, предназначенном для короля, откинувшись на спинку мягкого кресла, восседал Тадимар. Его вид был сосредоточенным и хмурым. А незнакомый мужчина в гвардейской форме что-то ему говорил. Разглядеть его со спины и разделявшего нас расстояния не получалось, как и расслышать суть сказанного.

Через несколько кресел, справа от королевского, заметила Стасилию. Вивианская принцесса скользнула по мне заинтересованным взглядом, но лишь кивнула приветственно и снова повернулась к говорившему.

Тори, видимо, тоже только подошла и усаживалась рядом с Тулемием, чей скучающий отстраненный вид говорил о том, что он думает о подобных собраниях, совмещенных с приемами пищи.

Подошла чуть ближе.

– … из-за этого деревенский голова требует дополнительной защиты и нижайше просит Ваше Величество о помощи, – договорил гвардеец фразу, начало которой осталось для меня загадкой.

Осторожно кивнула собравшимся. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, чтобы не прерывать доклад, подошла к столу. В нерешительности остановилась. Можно, конечно, было сесть рядом с Тори и Ули, но это выглядело бы невежливо, по отношению к Стасилии. Однако я не была уверена, что стоит сокращать с вивианской принцессой дистанцию, после того как она почти обвинила меня в корыстном использовании Кольца огня.

Пока раздумывала, блондинка снова повернулась ко мне и приглашающе указала на место рядом с ней, не оставив выбора.

– У произошедшего были свидетели? – мрачно вопросил Тадимар, и мне показалось, что новости, о которых ему только что сообщили, были не из приятных.

– Двое, – кивнул гвардеец и продолжил доклад. – Один – брат погибшего, второй – сосед. Утверждают, что зверь появился будто из ниоткуда и внезапно напал на потерпевшего, разорвав в считанные мгновения.

– Охотники?

– Никак нет, Ваше Величество. Нападение произошло в пределах поселения, на жилой улице. Свидетели говорят, что были безоружны и ничем не смогли помочь. Среди жителей паника. Остановлена добыча меди в месторождении неподалеку. Рабочие отказались выходить за пределы Фат.

Тадимар совсем не по-королевски облокотился о стол и задумчиво поскреб пальцами висок.

– А насчет цвета они уверены? – Осведомилась у гвардейца Стасилия. – Насколько мне известно, все тигры, обитающие на территории Терры, имеют исключительно рыжий окрас. Могли ведь попытаться сокрыть убийство таким способом, выдумав несуществующего зверя.

Титория недоверчиво скривила свое прекрасное лицо.

– Это у вас в Терра Вива подобное сплошь и рядом, а в Терра Арссе люди совсем другие, – заявила она.

Вивианская принцесса скрестила руки на груди и нахмурилась, словно взвешивая в уме, нужно ли спорить с этой выскочкой или можно оставить замечание без внимания, но потом все же произнесла:

– Люди везде одинаковые, Тори. А поскольку Терра Вива на протяжении многих лет экспортирует шкуры, я с уверенностью могу сказать, что серых тигров на нашем континенте никогда не водилось.

– Может и не водилось, – подал голос Ули. – Но в Онодриме я однажды такого видел, незадолго до вашего прихода. Он сидел на крыльце Второго замка и смотрел на меня.

С тех пор, как Тулемий привел себя в порядок, аккуратно остриг волосы, отмылся и переоделся, он стал выглядеть крайне оригинально. Шрам на лице вовсе его не портил, а повязка, закрывающая невидящий глаз, даже придавала особый шарм.

Стасилия недоверчиво прищурилась, переведя на него взгляд и переспросила:

– Просто смотрел? И не собирался на тебя нападать?

– Не собирался, – спокойно подтвердил Ули. – Мне вообще показалось, что он очень умный и вполне себе адекватный.

Тори махнула рукой и раздраженно бросила Стасилии:

– Не удивляйся, Ули в то время сам был не особо умным и адекватным. А когда прикидываешься умалишенным, и не такое может привидеться…

Но я ведь тоже была знакома с одним серым тигром и не знала, стоит ли во всеуслышание об этом упоминать. Тори точно сочла бы такое знакомство лишним поводом меня клюнуть, а Стасилия поставила бы под сомнение. Подумав, решила промолчать, чтобы не выдавать Руса, если это действительно был он.

Тадимар молча следил за спором, размышляя, видимо, о том, насколько необдуманным было его предложение сделать правителями Терра Арссе людей, которые каждую встречу считают поводом переругаться. Он откашлялся, заставив Тори замолчать, и сурово произнес, обращаясь к гвардейцу:

– Направьте в Фаты отряд из двадцати человек, во главе с вами. Первостепенная задача – предотвратить панику среди населения и возобновить добычу руды. Допросите свидетелей. При наличии сомнений в достоверности их показаний, доставьте в столицу. Только неведомого зверя сейчас не хватало.

Он вздохнул и кивком отправил воина выполнять приказ, а когда тот вышел, оглядел нас внимательным взглядом.

– Я дал вам время, чтобы подумать над моим предложением и сейчас жду ответа.

Понадеявшись, что отвечать первой не придется, потянулась к блюду с золотистыми гренками, политыми медом, и переложила одну из них на свою тарелку. Не терять же в конце концов времени даром, когда они источают восхитительный аромат, прямо под моим носом.

– Я уже говорил, что думаю по этому поводу. Ты… – замявшись, Тулемий оглядел присутствующих, доказывая, что подумал о том же, о чем и я, и добавил: – Ты уверен в своем решении?

Тадимар тоже положил что-то на свою тарелку и с ожесточением воткнул в это что-то нож.

– Конечно, уверен, Ули, – нервно отозвался он. – Я никогда не собирался становиться королем. Не планировал пожертвовать всем своим свободным временем ради Терра Арссе, уж извините. Делегировав вам какие-никакие из королевских компетенций, я смогу жить более-менее полноценно. Смогу уехать, если захочу, не думая о том, что оставил королевство без присмотра или заниматься изобретательством без ущерба для государственных дел.

Надо же. Никогда не думала о королевских обязанностях в таком ключе. Но он был прав. Это сплошные ограничения и запреты. Может, конечно, еще какие-то полномочия, но я никогда не стремилась к власти и превосходство над кем бы то ни было меня не прельщало.

– Тогда готов тебе уступить, – со вздохом сдался Тулемий и тоже приступил к еде. – При условии, что этих компетенций будет не слишком много, – добавил он, невежливо махнув в сторону монаршего собеседника острием вилки.

– Хорошо, – нехотя кивнул Тадимар. – Тори?

Красавица закатила глаза и скрестила на груди руки.

– Остаюсь при своем мнении, – отрезала она. – Либо я правлю единолично, либо не правлю вовсе.

Вероятно, она ждала уговоров, но Тадимар спокойно кивнул, принимая ответ:

– Я тебя услышал. Стэйси, что насчет тебя?

Тори фыркнула и, откинувшись на спинку кресла, перевела взгляд на вивианскую принцессу, которая неспешно подняла глаза от тарелки с пышными булочками на Тадимара и виновато произнесла:

– Прости, Ади, я тоже не могу. Зная отношения между Терра Вива и Терра Арссе, их интересы пересекутся рано или поздно, причем, скорее рано. Не хочу разрываться между ними.

Столь фамильярное обращение резануло слух, но Тадимар не обратил на это внимания. Тем не менее, ее отказ расстроил его куда сильнее, чем отказ Тори.

– Я ведь обещал, что не поставлю тебя перед подобным выбором.

– А я говорила, что ты не все в этой жизни решаешь. Уговоры ни к чему не приведут. Мы не сумеем договориться.

Они разговаривали тихо, вкладывая в слова какой-то скрытый смысл, который был понятен только им обоим. Если бы можно было закатить глаза еще сильнее, Тори бы это сделала.

Я же просто чувствовала себя лишней при этом разговоре. И, оставшись последней, ждала, пока Тадимар спросит меня. Для этого постаралась прожевать гренку, чтобы не говорить с полным ртом и отложила столовые приборы. Но не дождалась.

Потому что дверь в столовую распахнулась без стука, впуская еще одного мужчину в военной форме. Кажется, он был начальником какого-то гвардейского взвода, но у меня была не слишком хорошая память на лица, чтобы быть в этом уверенной. Вошедший почти бежал и был взволнован и напряжен настолько, что чуть не забыл отвесить присутствующим положенный по этикету поклон.

«Тик-так» – напомнили о себе невидимые часы.

– Ваше Величество, – порывисто произнес гвардеец, все же поклонившись. – Прошу прощения за беспокойство…

– Я слушаю, – отмахнулся от извинений Тадимар. Кажется, он был недоволен тем, что их со Стасилией прервали. – Переходите к сути.

Солдат шумно вдохнул, готовясь произнести свою речь, но, видимо, под воздействием эмоций, слова не желали формулироваться в предложения.

– На мосту через Инглот… на переправе… там, за ледяной стеной…

– Что там? – Насторожился Тадимар и все остальные тоже обратились в слух.

Часы стали отбивать каждый удар настолько четко, что напоминали барабанные удары.

– Там отряд вивианцев, Ваше Величество, – выговорил, наконец, он. – С сине-красным флагом. Во главе с их королем.

Эта новость на какое-то время и меня заставила потерять дар речи. А потом, когда мысленно повторила ее еще раз, уложила в голове и осознала, почему-то посмотрела на Стасилию, а она – на меня. Потом мы обе перевели взгляды на Тадимара, который, поднялся с кресла, все еще глядя на гвардейца.

Информация, сообщенная им, заставила надежду на возвращение Дэя, теплившуюся внутри, встрепенуться и сжаться, подобно пружине. Подумалось, что когда она разожмется, меня или подкинет ввысь от счастья, или зашвырнет туда, откуда уже не выберусь.

Забыв о незаконченном завтраке, все, вслед за Тадимаром, не сговариваясь, поднялись с кресел. Не так давно мы не могли ни о чем договориться, ругались, ссорились и пикировались по любому поводу. Но внезапно стали единым целым и нам не нужно было слов, чтобы действовать сообща.

Пока наша пятерка покидала столовую и спускалась по широкой лестнице, слуги принесли каждому теплые плащи и накинули на плечи. Дворец замер и затих в нерешительности. Мы миновали длинную извилистую галерею, ведущую к центральному входу во дворец и, провожаемые заинтересованными взглядами стражей и замерших лиц древних королей на портретах, продолжили путь.

Звук тикающих часов не давал сосредоточиться, успокоить дыхание и выкинуть из головы глупые мысли о том, что на мне надето не то платье или прическа недостаточно красивая для момента долгожданной встречи. Остальные, наверное, были куда более внимательны и не столь взволнованы происходящим.

К тому времени, как мы оказались на широком крыльце дворца, а огромные двери, выпустившие нас, захлопнулись за спиной, взвод из ста кавалеристов уже ожидал у входа вместе с лошадьми для нас.

Рядом с Прадой заметила белоснежного скакуна Стасилии. Къярд вивианской принцессы беспокойно вертел головой и бил копытом, пока она не подошла ближе. Встав рядом, девушка слегка склонила голову и позволила огромной лошадиной морде потереться о собственный лоб. После столь оригинального приветствия, конь успокоился и позволил хозяйке умело вскочить в седло.

Наши отношения с вороной кобылой Дэя были не столь теплыми, но я тоже была рада встрече и перед тем, как, с помощью одного из слуг вскарабкаться на ее спину, потрепала смоляную гриву.

Прибытие Прады во дворец вечером того рокового дня стало для меня приятным сюрпризом, как и то, что в отсутствии хозяина она подчинилась мне. Так, совершенно случайно, у меня появился собственный къярд, а у Дэя – еще одна причина поскорее вернуться в Терра Арссе.

Мы продолжили путь к берегу реки, пересекая огромную, занесенную снегом, дворцовую площадь. Переправа с ледяной стеной уже виднелись вдалеке, а ожидающие на ней люди казались пока лишь темными точками. Погода стояла холодная, но, к счастью, безветренная. Снег поблескивал в редких солнечных лучах, а изо рта при дыхании вырывался белый пар. Сарн-Атрад продолжал жить своей жизнью. Однако площадь была безлюдна.

Тадимар, Тулемий, Тори, Стасилия и я ехали в центре, а кавалеристы сопровождали нас, выстроившись в две широкие колонны по обеим сторонам. Къярды не выбивались из общего строя, и наша шеренга чинно шествовала ровным, почти синхронным шагом. Почти как тогда, когда мы впятером точно так же шли в этом направлении, прогоняя вивианцев, опрометчиво решивших напасть на наше королевство.

По мере приближения к переправе, стал различим сине-красный флаг в руках одного из вивианских солдат. Его наличие означало предложение к переговорам, и наши кавалеристы несли такой же, однако у него красный цвет был сверху, а синий – внизу. Ни одно королевство не собиралось уступать первенство другому, даже в таких мелочах.

Возведенная Стасилией ледяная стена была полупрозрачной и вскоре я поняла, что король, ожидавший с нами встречи, не был Дэймосом. Лица было не различить за мутновато-голубой преградой, но силуэт, разворот плеч, длина волос, точно принадлежали не ему. Нас ждал Виктор и это заставило меня на мгновение зажмуриться от сожаления, которое я не смогла контролировать. Пружинка надежды внутри все еще осталась, но будто бы сжалась еще сильнее.

Белый къярд вивианской принцессы нарушил наш стройный ряд и отстал на несколько шагов. Ее тоже не обрадовало появление Виктора вместо Дэя. Девушка напряженно сцепила обе руки. Мне даже показалось, что на ее лице промелькнуло страдальческое выражение, но слишком быстро исчезло, чтобы я могла в этом удостовериться.

Когда мы остановились у стены, Тадимар поднял ладонь, собираясь разрушить лед, но Стасилия негромко пробормотала:

– Тэтрилин, ты не могла бы сделать это сама? Скорее всего, нам понадобится резерв, чтобы возвести стену снова.

Я была удивлена тем, что она обратилась ко мне, а также этим ее «нам» по отношению к ней и Тадимару, но не стала спорить.

Призвала огненную стихию, дремавшую внутри. Не так давно чуть было не сожгла переправу с ее помощью, но с тех пор магия в резерве немного успокоилась и стала более податливой, отказываясь повиноваться лишь в моменты гнева или раздражения.

Прикрыла глаза, концентрируясь лишь на пламени внутри, позволяя ему вырваться наружу, охватить руки до самых локтей. Вскоре оно взмыло вверх и, коснувшись ледяных блоков, составляющих стену, заставило их таять, стекая вниз прозрачными потоками.

Завороженно наблюдала за тем, как огонь уничтожает стену изо льда. Когда-то и подумать не могла, что буду способна на нечто подобное. Вспомнила, как переживала, об отсутствии магической силы и мечтала о том, как с ее пробуждением изменится в лучшую сторону моя жизнь.

Выяснилось, что Тадимар был прав в своих рассуждениях о том, что магия не приносит счастья. Да, теперь я чувствовала себя немного увереннее и могла за себя постоять. Надо мной больше не довлела череда вероятностей, что приведут к неизбежной гибели. Но я была гораздо счастливее, в ненастную ночь на стоянке между Онодримом и Галатилионом, в лесном убежище Миры или гроте, скрытом под водопадом. Потому что рядом был Дэй и, оказалось, что для счастья мне был необходим именно он. А теперь его не было, и никакая магия не могла его заменить.

Почему люди часто не осознают радости в моменте, а понимают, что были по-настоящему счастливы слишком поздно?

Вскоре ледяная стена преобразилась в стену белого пара, который, развеявшись в морозном воздухе, явил надменную физиономию пепельноволосого вивианского короля.

При этом, несмотря на наличие переговорного флага, свидетельствующего о мирных намерениях визита, Виктор выглядел так, словно прибыл в Терра Арссе как долгожданный и почечный гость, а смотрел столь высокомерно, что складывалось впечатление, будто все мы должны ему по несколько мешков с золотом.

Его самоуверенный вид заставил мою уверенность померкнуть, а Стасилию стушеваться. Лишенный видений Ули глядел на вивианский отряд озадаченно, а Тори с любопытством. Тадимар, занявший место в центре шеренги, умело скрывал эмоции за маской равнодушия.

Поскольку инициатором встречи был Виктор, ему и предстояло говорить первым. Он не заставил себя долго ждать, и, обведя нас снисходительным взглядом, снизошел до сухого приветствия:

– Доброго дня, господа. А может не такого уж и доброго, все зависит от хода нашей беседы. Я – Виктор Ронг Серпент Вива – законный правитель Терра Вива. Кто из вас уполномочен говорить со мной на равных?

– Предположим, уполномочен я, – отозвался Тадимар. Он легко дернул поводьями, позволяя гнедой лошадке сделать пару шагов вперед. – Насчет хода нашей беседы не могу с вами не согласиться, Виктор. Мое имя – Тадимар Нолма Фалмаллинар Арссе.

Напряжение между ними искрилось, трещало в студеном воздухе. Вивианец явно был более опытен и высокомерен, но арссиец не собирался ему уступать. Взгляд Первого Следующего был твердым и дерзким.

– Прекрасно, – потер руки Виктор. – На территории вашего королевства находится то, что по праву принадлежит мне, и я намерен это вернуть.

Он улыбнулся одной стороной губ, но эта улыбка была какой-то скользкой, неприятной, пугающей. Сама я вряд ли смогла бы разговаривать с таким собеседником без страха, но Тадимар ответил спокойно:

– Не стану чинить препятствий. В том случае, если вы действительно имеете право на то, о чем собираетесь просить, и искомые вещи находятся на арссийской территории.

– Требовать, – поправил с ухмылкой светловолосый. – Я собираюсь требовать то, что находится прямо здесь и не требует долгих поисков. Во-первых, родовой вивианский артефакт, который, как я чувствую, находится у одного из вас. Во-вторых, двух вивианских къярдов, поскольку все они – собственность моего королевства. В-третьих – принцесса Стасилия Рейн Ана Вива также должна незамедлительно покинуть арссийскую территорию и вернуться в Терра Вива, так как связана некоторыми обязательствами.

На мгновение перестала дышать, поняв, что он хочет отобрать у меня артефакт Дэя и еле сдержала порыв поднять руку и прикоснуться к кулону. Он не просто был напоминанием о том, что Дэй существовал на самом деле, а не являлся плодом моего романтичного воображения. Клык был символом того, что я была важна Дэю настолько, что он хотел меня защитить. Не готова была расставаться с драгоценным артефактом. Не сейчас. Не так.

– Что же, в таком случае, начнем по порядку, – в отличие от меня, Тадимар не растерялся. Повторил жест Виктора и, так же как он потер ладони друг о друга. – Во-первых, артефакт, имеющийся, как вы верно отметили, у одного из нас, может и вивианский, но тот, кто теперь им владеет, передаст его лишь лично Дэймосу Вива, который его и отдал.

– Блэйду, а не Дэймосу. И он не имел права этого делать! – Сквозь зубы рыкнул монарх.

– Кстати, где он? – Внезапно задала Стасилия вопрос, который и меня тоже волновал.

Для этого она вынуждена была выглянуть из-за спины Тадимара. Он очень удачно встал между ней и Виктором, неосознанно загораживая светловолосую девушку от ее враждебно настроенного родственника.

– Там, где ему и положено быть. Как и тебе, Ана. В Терра Вива, – неприязненно покосился на принцессу Виктор.

Теперь понимала, почему отношения Дэймоса со старшим братом были не особенно хорошими. Встретив его лично, сомневалась, что есть в этом мире хоть кто-то, кому он способен понравится. Несмотря на весьма привлекательную внешность, опрятный вид, уверенность и силу, Виктор вел себя настолько отвратительно, что проникнуться к нему симпатией казалось невозможным.

– И почему же он не пришел сам? – Продолжила Стасилия, оставив без внимания намек на собственное возвращение домой.

– Потому, что у него нет для этого причин. А забрать артефакт он попросил меня.

И от этого заявления пружина внутри распрямилась, вытолкнув остатки надежды из моей души. Дэй не вернется, потому что сам этого не желает. И все мои мечты о нем – глупы и несбыточны. Даже подумала о том, чтобы отдать артефакт, потянувшись к горловине плаща, под которой он был спрятан, но остановилась, после резких слов Тадимара:

– Как бы там ни было, артефакт будет возвращен только Дэймосу Вива, лично в руки.

– Блэйду, – снова раздраженно поправил Виктор, а мне показалось, что Первый Следующий намеренно игнорирует эти замечания. – В таком случае, он явится за артефактом, когда будет менее… занят.

От меня не укрылась заминка, с которой вивианец произнес последнее слово. Чем интересно таким Дэй занят, что ему стали не важны ни я, ни сестра, ни артефакт, ни Прада?

– Къярды, о которых вы просите, так же не могут быть возвращены в Терра Вива… – продолжил Тадимар, но вивианец его перебил.

– Отчего же? Валаар – собственность вивианской королевской семьи, а вороной къярд вообще неучтенный и еще предстоит разобраться в том, каким образом он сюда попал. В Терра Вива они с некоторых пор на вес золота.

– Не нужно разбираться, – осмелилась, наконец, сказать я, не желая расставаться с Прадой. – Вороной къярд являлся подарком, который ваш отец Елеазар Вива сделал Тайре Олорэ, ставшей впоследствии Тайрой Арссе.

Мне показалось, что при упоминании о матери Дэя на лице Виктора промелькнула такая ненависть, что стало жутковато. Но он быстро справился с эмоциями, и место злобы на его лице заняла отстраненная холодность.

– Тайра Арссе, к счастью, давно мертва. А вы, позвольте спросить, какое отношение к ней имеете?

– Никакого, – честно ответила я. – Но къярда передал мне Дэй, который является ее прямым наследником. Захочет забрать – пусть придет сам.

– Значит, и артефакт у тебя, – сощурился Виктор, ни с того ни с сего переходя на фамильярное «ты».

Теперь он оглядел меня внимательнее, а взгляд стал еще более неприятным. Светловолосый король оценивал, выискивал, что такого увидел во мне Дэй, что решил отдать не только артефакт, но и драгоценного къярда. Не выдержав этого взгляда, все же коснулась того места на груди, где под теплой тканью плаща был спрятан клык. И почувствовала себя немного спокойнее.

– Что же касается второго къярда, – добавил Тадимар с вызовом. – Являющегося собственностью вивианской королевской семьи, то и он останется на нашей территории столько, сколько пожелает его законная владелица.

В глазах Виктора мелькнули желтые отблески. Теперь я знала, что они проявлялись при наличии у драконоборца сильных эмоций. И не нужно быть видящим, чтобы понимать, что он испытывал в момент этого неприятного для обеих сторон разговора. Взгляд вивианского короля был тяжелым и холодным, движения – резкими, голос – низким, а интонации угрожающими. Желваки на скулах шевелились, когда он сжимал челюсти, а крылья носа раздувались при дыхании. Он был разгневан. Настолько, что еле сдерживал себя, чтобы не кинуться на Тадимара с кулаками.

– Я так понимаю, у вас имеются объяснения и для того, чтобы «законная владелица» тоже не покинула пределов Терра Арссе? – Желчно произнес он, сверкнув глазами. – Тем не менее, ее обязательства…

– Разумеется, имеются, – прервал Тадимар. – Принцесса Стасилия в настоящее время является одной из пяти правителей Терра Арссе, и сама решит, когда пожелает покинуть свое королевство и посетить с визитом ваше.

– Неужто она уже коронована? – Недоверчиво хмыкнул Виктор, глядя в этот момент на принцессу.

– Коронована, – дерзко вздернув подбородок, не моргнув и глазом, солгал Тадимар.

– В таком случае, уведомлю лимерийцев о том, что вместо вивианской принцессы наследник дома Даэрон получит в жены арссийскую королеву.

– В таком случае вы уведомите лимерийцев, что они не получат ничего. Королева Терра Арссе – не предмет для ваших торгов, – сквозь сжатые зубы выдохнул Тадимар, и я заметила, что он уже не столь спокоен, как прежде.

– А вы получите новых врагов, – ухмыльнулся вивианский король, но голубоватые огоньки, с характерным треском замерцавшие на пальцах оппонента, стерли ухмылку с его лица.

– Не таких уж и новых. Война между нашими королевствами не была прекращена и длится уже более четверти века. Попробуйте посягнуть на наши земли и погибнете.

Теперь Тадимар тоже был зол. Раньше я никогда не видела его таким. Ни в то злополучное утро, когда он бился с гвардейцами на стоянке, ни в дворцовой темнице, ни на площади, когда все мы могли погибнуть. Его улыбка стала недоброй, и он не отводил от Виктора прямого взгляда прищуренных глаз, слушая его ответ.

– Новых. Теперь вашими противниками станут не только воины Терра Вива, но и бойцы Лимерии. Шаманы. И драконы. Можете попрощаться со своим вшивым королевством, – выплюнул вивианский монарх.

– Пусть, – Первый Следующий согнул правую руку в локте, не скрывая, плясавших на ней, ледяных искорок. – С гораздо большим удовольствием я попрощаюсь с вами. И если вдруг снова решите «побеседовать», пришлите Дэймоса. Разговаривать с вами я больше не стану.

После этих слов Тадимар резко дернул рукой и их с Виктором разделил сформировавшийся в холодном воздухе огромный ледяной блок. Следом – еще один. И еще.

Это не было похоже на ту аккуратную стену, что они строили вместе со Стасилией. Теперь ледяные глыбы сыпались друг на друга. Их края трескались, а в стороны летела мелкая снежная крошка.

Лошади предпочли испуганно отскочить на пару шагов. Новая стена получилась значительно выше и шире. Но глыбы все сыпались, пока Стасилия не произнесла:

– Хватит, Ади.

Ее къярд неторопливо подошел ближе к гнедой лошади Тадимара, и принцесса легко коснулась пальцами руки Следующего.

– Теперь я понял, о чем ты говорила, – дыхание Тадимара было тяжелым, а пальцы подрагивали от магии. – Как думаешь, что теперь будет?

– Мне кажется, что он заранее знал, что ты ему откажешь, – произнес Ули, который задумчиво смотрел, как за полупрозрачной ледяной стеной темные силуэты вивианцев покидали переправу.

– Скорее всего, – подтвердила Стасилия. – Он просто хотел узнать положение дел в Терра Арссе. Посмотреть, кто здесь правит и как. В каком качестве нахожусь здесь я. И чего от нас можно ожидать.

– После этого разговора ему явно будет о чем поразмыслить, – усмехнулась я, поняв, что угроза миновала, а треклятые часы в голове, наконец, перестали тикать. – Вряд ли он ожидал слов Тадимара о том, что правителей в Терра Арссе теперь пятеро.

И я заметила на лицах своих спутников неуверенные улыбки. Только Тори осталась с каким-то отрешенно-задумчивым выражением лица.

– Это точно, – Тулемий щелкнул пальцами. – Мало того, что он ушел ни с чем, так еще и получил пятерых противников вместо одного.

– И насчет Дэя ты в конце хорошо сказал. Был бы он в роли переговорщика, все было бы по-другому, – вздохнула я.

– Мне вообще показались странными его слова о Дэймосе, – закатила глаза Стасилия. – Очень уж упорно Виктор подчеркивал, что Дэй – не король, и что он чем-то слишком занят. Вик врал. Но в чем именно не поняла.

Я тоже не понимала, хотя во всей речи Виктора и чувствовала какой-то подвох. Словно он дал какую-то подсказку о том, почему в действительности Дэй до сих пор не пришел. Но никто из нас не сумел разобраться в ее смысле.

Мы еще немного поговорили об итогах этой странной «беседы», подбадривая друг друга, поддерживая Тадимара, смеясь над злостью его оппонента, пока мне не показался странным один момент.

Титория за все это время так ничего и не сказала. На ее лице застыло то самое безучастное выражение, что и несколько минут назад. Это было так на нее не похоже, что я спросила:

– Тори, ты в порядке?

Но красавица ничего не ответила. Стояла, не шевелясь, застыв, словно каменное изваяние. Испугавшись, легко коснулась руки Титории, но мои пальцы прошли сквозь нее. А сама девушка вдруг рассыпалась на миллионы мелких блестящих искорок. То же самое произошло и с ее лошадью.

Словно исчезла иллюзия.

Оставшись вчетвером, все еще окруженные колоннами кавалеристов, мы озадаченно переглянулись.

Ведь если эта Тори была иллюзорной, то куда делась настоящая?

Темнота вокруг и свет впереди

Эмирата Палантир Ласта Аваньярима

Терра Арссе. Неподалеку от Сарн-Атрада

♫ Love Hurts – Robert Pattinson

Пожалуй, стоило покинуть лесное убежище только ради того, чтобы побывать в этом месте, с первого взгляда показавшемся волшебным.

Сталактиты, нависающие сверху. Подземное озеро со светящимися голубыми кристаллами. Тепло и покой. А главным было то, что в сумрачном подземном гроте мы могли отдохнуть вместе. Не нужно было снова расходиться. А с тех пор, как мы покинули гхаровы Фаты, одна мысль о необходимости расстаться с Русом казалась кошмаром.

– Откуда ты узнал об этом месте? – Спросила я, с любопытством обходя небольшую пещеру.

Разглядывала сырые стены, покрытые мерцающим мхом, белый пар от бурлящей странно пахнущей воды, камни кострища в черной саже.

«Дэй рассказал, как его найти. Он и Тэт были здесь, но довольно давно».

Рус бродил рядом со мной и настороженно принюхивался. Я видела, что он сильно устал от долгого и тяжелого пути. Пока я отдыхала в таверне в Фатах, тигр вряд ли сумел поспать. Но не мог улечься, не удостоверившись в том, что мне ничего не угрожает.

«Здесь безопасно», – вынес он, наконец, свой вердикт и прилег на камни у давно остывшего кострища.

Магический резерв успел восстановиться. Сняв теплый плащ, сложила в центре каменного круга сухие ветки, обнаруженные неподалеку, и подожгла, заставив ярко запылать и весело затрещать, осветить все вокруг дрожащими красноватыми бликами.

– Далеко отсюда до Сарн-Атрада?

Присела на корточки рядом с Русом и коснулась мягкой шерсти на его шее. И вместо запаха дыма от костра легкие заполнил привычный свежий аромат ветивера и кедра.

«Несколько часов пути. Но я подумал, что не стоит тащить тебя во дворец на ночь глядя».

С усмешкой притворно возмутилась:

– Как всегда, решил все за меня, не советуясь?

Зверь на мгновение прикрыл глаза, словно предпочел притвориться спящим, но потом открыл их и, приподняв одну бровь, беззлобно произнес:

«Главное, я доволен результатом. И вообще, напомнить тебе, что обычно происходит, когда решаешь ты?»

Протянула руки к потрескивающему огню, ощутив, как его жар расходится от кончиков пальцев по всему телу. Согревшись, раскрыла холщовый мешок с продуктами, проверяя содержимое.

Бутылка с морсом, разумеется, разбилась еще в Фатах, поэтому и ткань мешка пропиталась им насквозь, липла к рукам и пахла брусникой. Хлеб по этой же причине намок и раскрошился, и я выбросила его на улицу, закатав рукав и осторожно просунув руку под ледяным водопадом.

– Иногда мои решения бывают вполне себе нормальными, – уверенно заявила я, вернувшись к огню, мешку и Русу.

«Когда ты решила срочно ехать в Сарн-Атрад и мы чуть не попали в ловушку на опушке Гваэлона?»

– Ну не попали же, – пожала плечами, выуживая из мешка сыр и вяленое мясо, завернутые в вощеную бумагу.

Повертела их перед собой, понюхала и, признав пригодными, аккуратно положила на салфетку, расстеленную на камнях.

«Тогда, может, когда решила вступить в схватку с тремя головорезами в Фатах и чуть не погибла?»

– Они первые начали.

Протерла краем плаща три яблока и тоже устроила их на салфетке.

«Когда ты решила, во что бы то ни стало, спасти упрямого мальчишку, а я потерял половину своей стаи?»

– А это как раз-таки был твой выбор, а не мой. Но, чтобы ты знал – я крайне признательна за помощь. И «мальчишка» – тоже.

Ножом, обнаруженным в недрах рюкзака, нарезала сыр и мясо, в который раз пожалев в намокшем хлебе.

«Значит, когда полвека назад магией выдернула меня из собственного тела, заставив принять звериный облик?»

Хмыкнула. Вот, оказывается, что его беспокоило.

– Ты предпочел бы эти полвека провести внутри огромной льдины, благодаря вашим гхаровым шаманам?

«Нет, но я тебя об этом не просил».

– Главное, я довольна результатом, – вернула Русу его же слова. – Хотя, пока и не полностью.

С удовольствием откусила кусочек от импровизированного бесхлебного бутерброда и добавила:

– Делая какой-нибудь выбор, я всегда стараюсь учитывать твои интересы. И знаю, что ты учитываешь мои.

Тигр так ничего и не ответил, возможно, даже уснул. Не стала его беспокоить. Молча доела ужин, думая о насыщенных событиями прошедших днях.

Атмосфера внутри грота из-за тепла и влажности напоминала баню. Подошла к небольшому подземному озеру и окунула руку в воду, оказавшуюся комфортной температуры. От нее шел сладковатый душок, но желание искупаться перевесило брезгливость.

Скинув одежду, с наслаждением погрузилась в озеро. Устроилась поудобнее на каменистом дне, постаравшись окунуться почти целиком. Теплая вода расслабила напряженные от долгого путешествия мышцы. Голова стала ясной и сонное состояние как рукой сняло.

– Рус, ты спишь? – Позвала негромко, на случай если тигр и правда успел уснуть.

«Ммм», – сонно отозвался он, не поднимая головы и не открывая глаз.

– Как думаешь, кто и зачем оставил ловушки на опушке Гваэлона?

«Лимерийцы».

Он повернулся ко мне и улегся, положив огромную морду на сложенные друг на друга массивные передние лапы.

«Затем, чтобы поймать тебя».

– Почему именно меня? И вообще, эти вспышки… не пойму, как они работают?

«Как порталы. Тебя – потому что ни на кого другого они не сработали, хотя на этой опушке за двадцать пять лет столько людей было, что будь они рассчитаны на любого – давно бы вспыхнули и исчезли», – спокойно объяснил он.

Вытащила из воды руку, зачарованно глядя, как по ней стекают блестящие капли, падая обратно в озеро. Попробовала представить, как можно построить подобного рода портал и поняла, что само их существование перечеркивало все, что я знала о магии.

– Разве портальная магия так работает?

«Шаманы могут и не такое, тебе ли не знать».

Он был прав. Лимерийские чародеи могли многое и подобные ловушки-порталы были цветочками, по сравнению с тем, на что они были способны. Прекрасно помнила, как двадцать шесть лет назад все мы чуть не погибли в Лимерии, спасшись разве что, чудом.

– Хочешь сказать, что ловушки были поставлены давно?

«В период между нашим прибытием из Лимерии и разрушением моста через Инглот. После твоего ухода в лес и до гибели Тайры. Точнее не скажу».

– Представь, как они удивились, когда вместо меня им на голову спустя четверть века нежданно-негаданно рухнула моя груженая лошадь, – хихикнула я, но тут же посерьёзнела. – Значит, они преследовали меня до леса, а потом оставили ловушки и ушли? Но почему им нужна была именно я, а не ты?

Тогда я действительно подсознательно чувствовала опасность, и это было еще одним поводом в пользу того, чтобы спрятаться в гваэлонской глуши. И теперь как нельзя лучше понимала причину собственной обеспокоенности.

Рус тяжело вздохнул, видимо, осознав, что из-за моих расспросов поспать ему не удастся.

«Почему именно до леса – не знаю. Но ты нужна была, потому что они надеялись, что ты снимешь проклятие с Астарота».

– Не думаю, что смогла бы, – задумчиво пожала плечами я. – Я наложила его на эмоциях и вряд ли смогла бы воспроизвести снова, чтобы суметь нейтрализовать. Да и столько лет прошло…

«В этом больше нет необходимости. Он погиб несколько лет назад».

Ахнула, поднеся ладонь ко рту. Рус произнес это безэмоционально и сухо, но я испытала непрошеное чувство вины и могла только догадываться, что он ощутил, узнав о гибели брата. Пусть они были не в лучших отношениях, но все же.

– Мне жаль. Как ты об этом узнал?

«Почувствовал. Сразу же. Мы были связаны, как ты помнишь. А жалеть не стоит. Один из нас в любом случае должен был погибнуть».

Тем не менее, я расстроилась. Какое-то время провела в теплой воде, задумчиво глядя в одну точку. Астарот был настырным и самоуверенным, думающим, что весь мир вертится вокруг него одного, жадным и расчетливым. Но желала ли я ему смерти? Наверное, нет.

Хотя, когда на одной чаше весов была его жизнь, а на другой – Руса, я в любом случае выбрала бы помощь последнему. Гхара, все это было так запутано и так сложно. И изменить что-то я всё равно была не в силах.

Выйдя из воды, вытерлась нижней юбкой платья и разложила одежду сушиться на теплых камнях. Надела тонкую сорочку и на цыпочках подошла к затухающему костру.

Подбросила несколько поленьев, подтащила поближе засохшие еловые ветки. На протяжении стольких лет всю работу за меня выполняли домовые, и теперь непривычно и ново было все делать самостоятельно.

Отряхнув руки от прилипшей коры и пожелтевших иголок, с удовольствием оглядела результат собственных трудов. Костер ярко горел, и можно было наконец отдохнуть.

Подвинула ветки поближе к спящему Русу, стараясь не разбудить. Он ведь, как никто, заслужил передышку. Тигр спал крепко, изредка беспокойно подергивая хвостом или усами. Интересно, что он видел во сне?

Улеглась рядом, укрывшись плащом, и коснулась пальцами мягкой серебристой шерсти на его спине. Зверь, как ни странно, успокоился, задышав медленнее, сдержанней, тише. Какое-то время рассматривала его в полутьме. Отблески от костра падали то так, то эдак, отчего шерстинки казались то черными, то рыжими, то белыми.

Конечно, во сне он тоже переживал за меня. Старался просчитать что-то наперед, уберечь от новых опасностей и ловушек, предугадать все неприятности, что могут с нами произойти. А я понимала, как хорошо иметь рядом такого человека, ну, или зверя, которому можно доверять как себе самой. На которого можно положиться и знать, что не подведет. Который волнуется за тебя больше, чем за себя. И это взаимно.

И когда сама не заметила, как уснула, мне приснилось далекое прошлое.

Мы с Русом танцевали на балу в Лимерии, в огромном, сверкающем огнями зале королевского дворца. Кружились в вальсе, отчего подол моего платья раскрывался, словно розовые лепестки. Ощущала теплую ткань его камзола под пальцами, забыв в те светлые минуты обо всех, терзавших меня, тревогах.

И была несказанно счастлива. Рус тоже был счастлив, я это знала, хоть он и хмурил брови. В его глазах плясали веселые огоньки, а в ямочках у уголков губ пряталась довольная улыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.