Светлана Белоусова
Контора

Первая глава

8 марта 2008 г.

– Твоя девка не умеет сосать.

Ольга Сергеевна закрыла глаза и мысленно сосчитала, до скольких получилось. «Господи, – подумалось ей, – а ведь сегодня Восьмое марта. Международный женский день. С праздником тебя, Олечка. Вот и подарок. Стоит напротив. Голенький, что младенец, с болтающимся презервативом на обмякшем члене. И совершенно ему все равно, что девка-то вовсе не ее. Ольга лишь диспетчер, а не сутенер. Маленький винтик в этом отлично смазанном денежным маслицем механизме».

– Твоя девка не умеет сосать, – настойчиво повторил мужик, веруя в непоколебимую истину – клиент всегда прав.

– Что конкретно хочешь от меня, драгоценный ты наш?

– Хочу нормальный минет. Я заплатил полторы тысячи. В итоге девка ничего не может. Что за херня?

– Понятно.

Ольга Сергеевна встала из-за стола небольшой кухни, которая гордо именовалась «диспетчерской», и прошла в одну из спален большой четырёх комнатной квартиры. Каждое помещение называлось соответствующе тому цвету, в котором было оформлено. Леночка должна работать со своим клиентом сегодня в «розовой» спальне, однако в этот конкретный момент она, полулежа, развалилась на большой двуспальной кровати, пуская колечки дыма в потолок. Хозяйка курить в квартире запрещала, но работницы пользовались присутствием клиентов и дымили, что паровозное депо.

– Лена, етить-колотить, почему клиент снова на тебя жалуется? Человек просит сделать ему минет. Всего лишь один единственный минет. У тебя с этим сложности, детка?

Путана затушила бычок в полной окурков пепельнице и вызывающе посмотрела на диспетчера.

– Он пьяный в говно. Я при чем? Ему никогда не кончить. Что ты от меня хочешь-то?

– Я? – Ольга Сергеевна чувствовала, что с минуты на минуту просто сорвётся, вцепившись сидевшей перед ней проститутке в волосы. – Я от тебя ничего не хочу. А вот тот голый мужик, что трясёт пиписькой перед моими глазами, хочет, скотина ты этакая, минет. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это такое, после двух лет работы на конторе. Не разочаровывай меня, Леночка, а то впаяю такой штраф, что вся сегодняшняя ночь станет для тебя бесплатным поревом на добровольных началах. Поняла?

– Ты! Ты! Сука!

Ольга Александровна повернулась спиной к бесновавшейся и брызгавшей слюной проститутке, чтоб выйти из спальни, но при этом держала ухо востро. Уже бывали случаи, когда они кидались сзади, как шакалы.

Леночкин клиент за это время успел спеться с Сонькой, которая только что освободилась и теперь сидела в кухне, попивая коктейль из металлической банки. Девки вообще глотали эти коктейли, словно родниковую воду, без перерыва и с удивительной жадностью. Раньше, когда Ольга Сергеевна только пришла работать диспетчером в эскорт-услуги и по наивности считала, что все профессии важны, все профессии нужны, а этих симпатичных и не очень девиц на ниву платной любви пригнала крайняя нужда, она думала, будто пьют они, дабы избавить себя от тяжкого бремени грязного секса за деньги и психологической травмы разбившихся надежд. Херня. Лакают, потому что им так хочется. Они вообще всегда делают только то, что им хочется.

– Я желаю теперь ее.

Пьяный клиент, по-прежнему стоявший посреди кухни в чем мать родила, указал пальцем на Соньку.

– Ага. Ща! – Крикнула из комнаты Леночка, отличавшаяся крайней любовью к деньгам и готовая ради них не то чтоб задушить, но вот подстроить конкурентке гадость, едва представится возможность, – очень даже.

Учитывая, что в их работе случались моменты, когда спасала только цеховая солидарность, Ленку за этот подленький душок остальные телки очень сильно не любили. Бывали прецеденты, причем достаточно часто, что девочки отказывались работать с ней в паре, особенно если с первого взгляда был виден уровень сложности заказа и гадости клиентов.

– Ты что, сучка, собралась у меня «милого» увести?

Ленка была блондинкой. Естественно, крашеной. Голубоглазая, высокая, вроде бы симпатичная, но какая-то нескладная, обиженная, злая. Клиенты поначалу велись на ее смазливую мордашку, но редко возвращались повторно. А для путаны постоянный гость – самая милая сердцу сладость. С такого и «чай» можно получить, и похалявничать иной раз, если душа к интиму никак не расположена. Сонька же, наоборот, красотой вообще похвастаться не могла, а вот летели на нее мужики, что мухи на мед. Рыжая, конопатая, со смеющимися глазами, она каждого своего посетителя принимала, как первого и последнего, будто того самого, единственного. Вот и сейчас, мужик пообщался с ней каких-то пять минут и уже о Ленке с ее черезжопным минетом думать забыл.

– Хотите эту? – Переспросила Ольга Сергеевна. – Очень хорошо. Давайте еще полторы тысячи российских рублей и добро пожаловать.

– Ты чего, охренела совсем, сутенерша? Я свое время уже оплатил. И ничего не получил. Так что давай, не гони. Меняй эту девку на ту.

Ольга посмотрела с тоской на стоявшего перед ней крепыша. Рост под два метра. Да уж, такого взашей не вытолкаешь. Крышу звать – тоже ситуация не та. Сама потом огребешь за то, что по пустому делу сдернула. Придется как-то решать скандальную ситуацию миром.

В этот момент раздался входной звонок. Ольга Сергеевна напряглась. Очень. Девки все были на месте. Те, которые уехали на заказ с водителем, должны вернуться не скоро. Гости, без предварительной договоренности и встречи возле угла дома, сами не приходят. Кто?

Подошла потихоньку к двери, чтоб посмотреть в глазок, и тут же отшатнулась назад. Руки начали мелко дрожать, а сердце защемило. «Васьки́.»

Жопа. Это жопа, крутилось в голове Ольги Сергеевны. Вот она, «крыша». Пожаловали. Сами, без приглашения. И Оля знала, по чью душу они явились. Причем не только те двое, что приходили обычно, а во главе с самим Васей Психом, который смотрел мутным взглядом в дверной глазок с внешней стороны. Еще, похоже, и пьяный, скотина, прости господи.

Ольга Сергеевна глубоко вздохнула, успокаиваясь, по крайней мере внешне, вытерла потные ладони о трикотажные бриджи, в которые всегда переодевалась на работе для удобства, и спросила: «Кто?» Идиотство, но Васьки́ за то, что дверь открывали, не задав положенный вопрос, даже если видели их в глазок, наказывали строго.

– Вася, – послышался с той стороны мужской голос, знакомый Ольге до боли.

Они все всегда представлялись конкретно этим именем. Так же, как звали Психа. Вернее, конечно же, главного крышевода папа с мамой нарекли совсем по-другому. Оля даже знала, как именно, но всячески данную информацию старалась забыть. Опасное это дело, быть в курсе того, что тебе не положено. Нынешняя крыша пришла к «власти» после большого передела, когда предыдущую очень красиво, очень громко и очень показательно посадили. Тех, первых, звали «Гришами». И были они, так же, как и действующие «Васьки́», ментами. Весьма «большими» ментами.

Ольга Сергеевна открыла дверь и сразу отошла в сторону, прижимаясь к стеночке коридора. За пять лет работы в этой сфере она прекрасно запомнила одно чрезвычайно важное правило – становись незаметной тогда, когда тебе жопа как надо стать незаметной. Первым вошел Псих и сразу двинулся в сторону кухни. За ним, словно два охранника, потому что на фоне Васи, ростом не достававшего даже до классического метра семидесяти пяти они казались просто огромными, шествовали двое – «черненький» и «беленький», тайная страсть всех проституток города. Парни были жуть как хороши. Красивые, высокие, накаченные, всегда улыбчивые, даже когда разбивали до кровавых соплей и сломанных хрящей нос собеседнику, выразившему свое несогласие с их точкой зрения.

Девки пускали слюни, провожали их голодным взглядом, кое-то мог и всплакнуть с тоски, но каждая точно знала – вообще никогда ничего никому из них не светит. Для этих добродушных, с первого взгляда, парней все они – животные, безликие работницы, люди даже не второго или третьего, а скорее – пятого сорта. Но мечтать-то никто не запретит, верно?

Ольга Сергеевна молча пошла за ними, мысленно умоляя голого клиента обрести разум и исчезнуть в спальне с девочкой, уже по хрену с какой. Оттирание с пола крови в планы Ольги сегодня точно не входило. Однако судьба решила устроить ей праздник по полной программе.

– Это что?

Вася Псих, наклонив голову к плечу, изучал стоявшего посреди комнаты мужика с непонятно каким чудом еще не упавшим презервативом, свисающим – свисавшим – с кончика приунывшего члена, будто сопля.

– Что это? – снова повторил главный крышевод, брезгливо указывая мизинцем на клиента.

– Вася, так это гость у нас. Сейчас я его провожу в спальню.

Ольга суетилась, плечом оттирая пьяного идиота подальше от этих душевных парней.

– Эй, – уперся оскорбленный в своих лучших побуждениях любитель минета. – Ты че толкаешься? Типа, раз пришли новые клиенты, так старых можно теперь по боку?

– Чо? – поинтересовался Васька у своих товарищей. – Чо эта шкура сейчас сказала? Он меня клиентом, что ли, назвал? Я чет не понял.

– Ну что ты, Васенька, – продолжала щебетать Ольга, уже внаглую выпихивая упершегося и раскорячившегося звездой придурка из кухни. – Да иди ж ты в спальню! Гость, блин, дорогой.

Надо заметить, что Ленки на пару с Сонькой и след простыл. Девки, судя по всему, притаились в пустой комнате, чрезвычайно не желая являться пред светлые, но очень мутные от обильного возлияния очи Психа. Обе работали на Конторе давно и прекрасно знали, в какой момент появления «крыши» нужно свалить в дальний угол по-английски, не прощаясь. К тому же мимоходом Ольга заметила тонкую крохотную белую полосочку у Психа над губой. Еще и под коксом, скотина, чуть ли не со слезами подумала она.

– Короче, – Васька повел взглядом в сторону своих молодцев. – Че-то меня эта шкура напрягает.

Ольга сразу отскочила подальше от самоубийственного несговорчивого клиента, заведомо зная, что последует за этими словами. «Черненький» вместе с «беленьким» одновременно шагнули к мужику, посмевшему заподозрить Ваську в жажде платной любви.

Ровно через десять минут Ольга Сергеевна уже ползала на коленях по кухне, вымывая кровь, заодно мысленно проклиная Ленку, которая не могла сделать мужику все по-человечески, самого мужика, которому не хватило ума свалить сразу, Васю, который при том, что на фоне своих спутников выглядел, как школьник, из всех крышевых был самым жестоким, самым опасным и самым отмороженным. Вот уж, действительно, Псих, так Псих.

– Хорош корячиться.

Васька наблюдал за ее поразительным трудолюбием, сидя на стуле и периодически зависая от принятого этим вечером веселящего порошка, залитого сверху алкоголем.

Ольга Сергеевна, которая, изображая Золушку, на самом деле просто тянула время, прекрасно понимая неизбежность предстоявшего разговора, бросила тряпку в ведро, отставила его к стеночке и села напротив Психа, сложив руки на коленях.

– Телка где?

Началось, промелькнуло у нее в голове. Сука, ведь как жопой чуяла. Говорила хозяйке, не отправляй эту девочку на работу, пока «крыша» добро не даст, так ведь нет, дюже хотелось пустить красивую работницу в оборот. Тварь жадная. А Ольге теперь расплачиваться за все это.

Проблема была в том, что путаны не имели права переходить с одной конторы на другую без личного разрешения Психа. Этот определенный регламент позволял соблюдать порядок, и на удивление четкую схему работы всей сферы. Хозяева не могли переманивать лучших работниц друг у друга, проститутки не могли скакать, словно блохи на дворовой собаке, в поисках лучшей доли и более теплого места. Слаженный механизм приносит больше денег, чем бардак.

А вот именно сегодня, рано утром, к Ольге явилась такая охренительная телочка, что просто дух захватывало. Марина, хозяйка, еще не уехала домой после того, как забрала суточную выручку. Собственно говоря, она ждала именно эту красотку.

– Боже мой. Оля, посмотри, просто кукла. Как звать-то тебя, моя хорошая?

– Марго, – изобразила невинную рожу новенькая.

Ольгу Сергеевну чуть не стошнило от такой показухи. Девка три года работала на прежней конторе, а строит из себя чуть ли не целку. Господи, как же они все достали. Неимоверно. Взяла бы автомат, к стенке поставила бы всех рядочком и захерачила без зазрения совести.

Ольга Сергеевна уговаривала Марину полчаса, но та и слышать не хотела. Телефон, по которому обычно связывались с «крышей», не отвечал, скорее всего, из-за праздника, а в голове уже крутились цифры и шелестели вкусно пахнувшие новенькие банкноты. Такая телочка! Мед!

Вот тут и сработал пресловутый закон подлости. Марина Психу дозвониться не смогла, а вот у прежней хозяйки это очень даже получилось, судя по тому, что Васька сидел сейчас напротив Ольги, раздувая ноздри, что бык, увидевший красную тряпку.

– Телка где? – снова спросил он.

– Васенька, так работает она, с клиентом.

– На выезде?

Ольге очень хотелось соврать. Безумно. Но она прекрасно знала, скажет, что девки нет, а он возьмет и пройдется по комнатам, наплевав на то, что в двух из них весьма активно клиенты «жарят» проституток, и тогда все – мандец Олечке. Вася, когда бьет, особо не заморачивается, кто перед ним – путана, хозяйка конторы или обычный диспетчер, которой почти под полтинник. Поэтому пришлось ответить честно.

– Здесь работает, на апартаментах.

– Зови.

– Не могу, Васенька, она же с клиентом, – ответила Ольга Сергеевна, внутренне сгруппировавшись и приготовившись к удару.

– И что? – не понял Псих. – Сосет, что ли? Так иди ты пососи, пока я с ней буду разговаривать.

– Господи, Васенька, да я бы с удовольствием, лишь бы тебе угодить, только, боюсь, клиент не оценит моего рвения. Ты ж пойми, сейчас с ним молодая красивая девочка. А тут я появлюсь. Сто килограмм живого веса и почти пять десятков лет, которые все на моем лице.

Псих на несколько минут подзавис. Видимо, звонок бывшей хозяйки Маргариты помешал ему продолжать веселье, которое могло длиться несколько дней, и Ваську сейчас весьма ощутимо накрывало все принятое за ночь.

– Ты кто? – вдруг спросил он Ольгу Сергеевну, уставившись на нее стеклянными глазами.

– Эээ… так, Васенька, Оля я. Диспетчер у Марины. Ты же меня уже давно знаешь.

– Нет, Ты не поняла. Ты – Кто?

– Я? Ну, я – женщина, наверное.

– Вот тупая, – начал злиться Васька. – Ты – кто?

Ольга Сергеевна перебрала все существующие варианты, начиная от «мать детей» и заканчивая «млекопитающее, двуногое, живородящее». Псих упорно задавал ей свой идиотский вопрос и медленно зверел от того, что она все время отвечала неправильно. А Ольга просто вообще не могла понять, чего он от нее хочет. Да и как поймешь того, кто на своей волне из-за наркоты и алкоголя вперемешку.

В какой-то момент, когда Васькины глаза уже конкретно налились кровью, а руки были сжаты в кулаки, Олька вдруг громко крикнула.

– Стоп!

Псих уставился на нее, открыв рот, из которого тут же тонкой струйкой сбежала и капнула на пол слюна.

Ольга Сергеевна встала, подошла к аптечке, достала «корвалол» и принялась отсчитывать сорок капель.

– Ты чего? – искренне удивился Псих.

– Я чего? Это ты чего?

Ей было настолько страшно, что она уже даже не понимала, как можно говорить с ним, а как – нет. Все одно, того и гляди, огребет не меньше давешнего клиента, так и не получившего хороший минет, но знатно отхватившего по башке.

– Задаешь какой-то вопрос, хрен поймешь, к чему. Я, Вася, вообще-то уже почти пожилая тетя, у меня, знаешь ли Вася, сердце ни к черту, а ты устроил мне тут, блин, гонку на выживание.

Неожиданно Псих расхохотался. Вот прямо от души, по-свойски, при этом похлопывая Ольгу по плечу, словно старую знакомую.

– Да ладно тебе, Сергеевна, я ж тебя давно знаю. Не ссы. Хорошо, так решим.

Васька встал на ноги, и двое из ларца, которые уже успели помыть руки да привести свой внешний вид в порядок после культурного вваливания звездюлей несговорчивому клиенту (теперь от слова «минет» мужика долго будет поддергивать), двинулись следом.

– Пусть телка работает у Марины. Даю добро. Но чтоб больше самоуправства не было. Ясно?

– Конечно, Васенька. Очень даже ясно.

Ольга кивала, словно китайский болванчик и старательно сдерживала рвавшиеся наружу слезы облегчения.

Псих снова хлопнул ее по плечу и вышел из квартиры.

– Бл…ь, – сказала Ольга Сергеевна вслух и села мимо стула на пол, потому что ноги катастрофически отказывались слушаться.

И ведь это, надо признать, не самая жестокая крыша. Те, который были первыми, задолго до «Васьков» и «Гришей», вот они да, жгли по полной. У Ольги по телу пробежали мурашки. Их главного она помнит до сих пор, а прошло уже пять лет. Сеня Боинг, царствие ему небесное. О мертвых либо хорошо, либо никак. Поэтому Ольга Сергеевна промолчала, снова взяв в руки ведро с тряпкой и продолжив отмывать кафельный пол кухни, на котором еще оставались кровавые разводы.

Вторая глава

15 сентября 2003 г.

«Сумасшедший дом какой-то…» – подумала девочка Саша, наблюдая тот тихий ужас, что творился вокруг. Конечно, звали её, – запятая не нужна – на самом деле, – запятая не нужна – вовсе не Саша, и давно уже она не была девочкой, но все труженицы, зарабатывающие – зарабатывавшие – телом, меняли имена. Так заведено. И дело было вовсе не в том, что их не устраивали свои, родные, данные мамой и папой при рождении. Просто, – запятая не нужна – когда ты, например, идёшь по большому магазину, – запятая не нужна – или по улице и тут, на-ка, сюрприз – клиент навстречу. А мужичок ещё и с придурью. Культурный человек сделает вид, что вовсе не заметил девицу, которая, вот уж не сложно догадаться, совершенно не горит желанием демонстрировать знакомство, потому что, – запятая не нужна – выглядит как обычная девушка, занимающаяся своими делами, да ещё и в компании друзей. Ну, могут же у проституток быть друзья и свои личные дела?

Так нет, начнёт клиент орать во весь голос её настоящее имя, – запятая не нужна – да ещё и припомнит, где, в каком виде и когда они последний раз виделись. Тут уж, – запятая не нужна – не отвертишься. Гораздо лучше, если крикнет такой мудак «Лена», а ты на самом деле – Наташа, тогда совсем другой расклад получается. Главное натурально таращить глаза и гневно возмущаться, что перепутал товарищ, и что надо ему голову лечить, потому как, – запятая не нужна – порядочные девушки в сауну за определённую плату не ездят, – запятая не нужна – и чужие незнакомые пиписьки в рот не берут. И обязательно надо обсудить сложившуюся ситуацию с друзьями. Так, мол, и так, совсем охренел мужик. Надо же, с проституткой какой-то перепутал. Вот так хамство! Потому что, – запятая не нужна – если быстро тему прикрыть, то зародится-таки в душах у товарищей сомнение, а девочке такого не надо, потому что учится девочка в институте, где народу слишком много. И пойдёт слушок, обрастая новыми подробностями, что чревато очень, очень большими проблемами. А потом, – запятая не нужна – необходимо для закрепления результата, – запятая не нужна – чаще вспоминать этот анекдот.

«Нет, ну надо же. Меня, и с проституткой перепутал!»

Девочка Саша знала толк в таких ситуациях. Чуть не встряла однажды. Хозяин конторы, на которую она пришла работать в самом начале своей, так сказать, карьеры, решил напечатать фотки сотрудниц в местной газете объявлений, которая выходила три раза в неделю. Пообещал сомневающимся – сомневавшимся – девицам, что на снимках их будет не узнать. К тому же печать ещё больше изменит лица, прочти до абсолютной противоположности. Наивные путаны ему поверили. Саша, с дуру ума, тоже согласилась. И что? Когда увидела свежий выпуск газетенки, чуть не поседела. Натурально, как в жизни. Вот прямо одно и то же лицо. Этот вариант объявления должен был печататься весь месяц. Каждый день Саша заходила в университет на дрожащих – дрожавших – ногах. Она до сих пор не понимала, как её пронесло. Если кто и увидел знакомую физиономию в рубрике «Эскорт – услуги», то виду не подал. Теперь-то ей уже было все равно, потому что учёбу она благополучно бросила полгода назад.

В данный конкретный момент Саша вышла на новую контору, потому как последние шесть месяцев провела в Москве. Повелась на красивые обещания коллеги, которая позвала работать в закрытый элитный столичный бордель. Три раза ха-ха. В результате, – запятая не нужна – оказалась все та же обычная квартира с простыми клиентами. Только опасность отхватить проблем была выше, да менты «задрачивали» на каждом шагу. А заработки практически такие же. Только дома еще и спокойнее.

Саша вернулась в родной город еще вчера, сразу купила газету, нашла приглянувшееся объявление, – запятая не нужна – и теперь смотрела на творившийся вокруг дурдом, подозревая, что руководствовалась явно не теми критериями при выборе места работы.

Несколько секунд назад раздался звонок домофона. Диспетчер, которую все уважительно называли исключительно по имени отчеству, вот ведь странность, проститутки и уважение к чему-то кроме денег, подняла трубку, нажала кнопку и повернулась к девкам с побледневшим лицом.

– Боинг.

Одно единственное слово оказало эффект разорвавшейся бомбы. Проститутки бросились врассыпную по комнатам. Кто-то пытался втиснуться под кровать, кто-то забился на балкон, а двое – две – даже залезли в небольшой коридорный шкаф, плотно прикрыв дверь с внутренней стороны.

Оказалось, данный индивид являлся начальником их «крыши». Когда Саша уезжала в Москву, такого явления ещё не было. А теперь, как говорят, город поделили менты и бандиты. Сотрудники милиции на просьбу о помощи отзывались неохотно, но мзду брали стабильно и с радостью. Криминальные элементы в этом плане более надёжны. Им было абсолютно насрать, кто конкретно решил устроить девочкам «субботник». Простые залетные беспредельщики или депутаты с корочками. Они всегда приезжали на место, мудохали виновников в кровавые ошметки, а потом отдавали свои «рабочие» вещи диспетчеру Ольге Сергеевне, которая их отстирывала и гладила. Да, именно так. Когда поступал звонок с конторы, они очень быстро надевали старые джинсы, потертые куртки, брали кастеты и ехали решать проблему.

Но и отношение к конторским девочкам у них было более жёсткое, чем у ментов. Бесправные, тупорылые овцы. И не дай бог кому-то из телок открыть рот или бросить неправильный взгляд. Особенно, – запятая не нужна – когда рядом – Сеня Боинг.

Именно сейчас, в первый день своей работы на новом месте, Саше «повезло» нарваться на крышу. Обычно, как объяснила Ольга Сергеевна, «контору» о появлении Сени, являющегося – являвшегося, типа, главным, предупреждал Марат, единственный более-менее человечный из всех, но в этот раз, видимо, не успел. Саша пыталась втиснуться в шкаф, но двое -две, – запятая не нужна – забившиеся туда ранее, – запятая не нужна – коллеги, – запятая не нужна – выпихнули её наружу, посоветовав матом идти, – запятая не нужна – куда подальше.

В итоге, когда на пороге квартиры появились четверо парней с характерным лицами, на виду оставалась сама Саша и ещё две девочки, которым тоже не хватило ни кроватей, ни шкафов, ни балконов.

Ольга Сергеевна глазами показала в сторону спальни. Саша дурой не была, – запятая не нужна – и быстренько исчезла в комнате. Ещё одна девочка последовала за ней, а вот третья осталась стоять в коридоре, разглядывая симпатичных, надо отметить, бандюгаев. Сама Саша успела заметить одного из прибывших. Он был высокий, поджарый, светловолосый, но при этом с весёлыми карими глазами. Как она узнала позже, тот самый Марат.

Боинг, которого до панического ужаса боялись все тёлки, оказался полным, рыхлым и крайне на вид неопасным. Пока не посмотрит в глаза. То, что он отмороженный наглухо, становилось понятно сразу, потому что от взгляда этого безобидного, казалось бы, пухляша, – запятая не нужна – внутри стыла кровь.

Гости прошли в кухню, и Ольга Александровна сразу же принялась готовить им чай. Она работала недавно, но прекрасно знала весь ритуал встречи любимых и очень дорогих, в прямом смысле, друзей конторы.

Саша сидела тише воды ниже травы. Но тут одна деваха, та самая, что демонстративно терлась в коридоре, решила, что её просто невыносимо мучает жажда, и направилась в кухню. Из-под кровати послышалось: «Ну, мандец. Сейчас все, благодаря этой идиотке, отхватят».

Ольга Сергеевна, увидев, как в комнату с улыбочкой на лице заходит девочка, чуть не уронила чашку с кипятком на пол. Проститутки всегда отличались развитым инстинктом самосохранения. У этой тёлки он, судя по всему, отсутствовал напрочь.

«Крышевые» молча наблюдали за её действиями. Девочка, как и Саша, была новенькой, и, увидев четверых парней, трое из которых, – запятая не нужна – очень привлекали взгляд симпатичным лицами, решила, видимо, поиграть в «люблю». Её даже не насторожило, что почти полный состав «конторы» лежал под кроватями, мысленно молясь, чтоб не пришёл какой-нибудь заказ, – запятая не нужна – и им не понадобилось выбираться из укрытий на глазах у бравых защитников.

– Это что такое? – спросил Боинг Ольгу Александровну, кивнув в сторону безбашенной проститутки.

Диспетчер пожала плечами, прекрасно зная, что сейчас ничего говорить нежелательно. Сеня уже завёлся от того, что «серогорбая» посмела в его присутствии появиться и нагло наливать себе водичку из-под крана.

– Просто захотелось попить.

Девочка решила, будто говорить о ней в третьем лице не очень правильно, поэтому лучше ответить самой.

– Я же человек. Имею такие желания, – добавила она, игриво поглядывая на Сеню.

– Аааа… – протянул тот, понятливо кивая головой – лишнее, – человек, говоришь?

Следующие двадцать минут Ольга Сергеевна наблюдала, как эта дура вылизывала своим человеческим языком замшевые туфли Боинга, который, видимо, являясь в душе последователем Макаренко, решил на конкретном примере научить тупую проститутку, что разница между ней и человеком огромная. Вот он, Сеня, человек, а она – серогорбая мышь.

Когда девица вернулась в комнату, размазывая по лицу слезы, грязь и кровь, Саша, не выдержав, сказала.

– Ты – дура, что ли?

За эти последние двадцать минут, – запятая не нужна – деваха явно поумнела, потому что промолчала, забившись в угол.

В этот момент позвонил водила с очень плохой новостью. Девочка, которая работала в сауне с клиентом, пропала. Он приехал ко времени окончания заказа, дабы вернуть её на «контору», и банщик рассказал, что клиент оказался каким-то депутатом. Помахал корочкой, забрал девочку и укатил куда-то на дачу, продолжать веселье, но уже бесплатно. Пропавшую проститутку между собой коллеги называли Жирафой, потому что она была длинной и очень нескладной. Да ещё, ко всему прочему, катастрофически невезучей.

Парни без лишних разговоров достали рабочие вещи, переоделись и вышли.

Подробности стали известны, когда вернулась зареванная Жирафа, которую на самом деле звали Наташа.

Оказалось, что клиент, напарившись в сауне, решил отправиться на дачу и там загудеть ещё на пару дней. Мнения проститутки никто не спрашивал. Он взял её за шиворот, посадил в машину и отвёз за город. Мужику было все по фигу, потому что в кармане лежала красненькая корочка, открывающая – открывавшая – любые двери и закрывающая – закрывавшая – рот любам «гайцам», посмевшим уточнить, в курсе ли товарищ, что после такого количества спиртного за руль садиться, – запятая не нужна – как бы, – запятая не нужна – не положено.

И все бы, может, ничего. Ну, попила бы водочки, покушала шашлычка, потрахалась бы на благо слуг народа. Все, конечно, бесплатно, но тут уж не до жиру. Однако в какой-то момент поймал мужик «белочку». Оказалось, бухал уже не первый день. Стало ему интересно. Вот, если курице отрубить голову, она еще долго бегает по двору, как есть, безголовая. А, – запятая не нужна – когда на месте курицы, – запятая не нужна – человек? Такой же эффект?

Тем временем, – запятая не нужна – бандюки узнали по записям в сауне имя клиента, пробили его адрес и во всей красе явились к нему домой. Жена, посмотрев в глазок, благоразумно решила сделать вид, что дома никого нет. Ребята особо не расстроились. Пошли в машину, взяли канистру бензина, облили входную дверь квартиры и честно предупредили хозяйку: либо она дает им точное описание расположения той самой дачи, либо они поджигают. В подобном случае, если открыть дверь из квартиры, возникает так называемая «обратная тяга», и случается взрыв. Супруга депутата прикинула одно к другому и решила, что своя жизнь всяко дороже беспутного мужа, который уже замудохал своей пьянкой, – запятая не нужна – да многочисленными бабами. В общем, сложился у них обоюдно продуктивный диалог.

Ребята появились во дворе бревенчатого дома, украшенного симпатичными завитушками, когда Жирафа, связанная, стояла на коленях перед большим чурбаном, а окончательно съехавший – с чего? – клиент примерялся острым топором, по какому конкретно позвонку рубить.

Деталей Наташка не рассказывала, но Саша видела, как Ольга Сергеевна выжимала в ванной комнате вещи вернувшейся с удачно выполненного мероприятия «крыши», и лилась с них вовсе не вода.

Когда ангелы-хранители, натурально спасшие Жирафе жизнь, уходили с «конторы», Саша вдруг поймала заинтересованный взгляд Марата, – запятая не нужна – и почему-то жутко смутилась.

Потом вся эта экстремальная ситуация «отпустила» девок, и они, немного приняв «на грудь», хихикали, сидя в кухне, над Жирафой, которой настолько фантастически повезло в последний момент, и это даже удивительно. И никто не догадывался тогда, что, – запятая не нужна – спустя два года злой рок все же настигнет Наташку. Она поедет на заказ к постоянному и очень даже любимому клиенту. Но вот только мужичок, как окажется позже, имел конкретный психиатрический диагноз, и в тот момент случилось у него обострение. Он продлевал Наташку десять часов к ряду, а когда закончились деньги, провел водилу на балкон и показал завернутое в коврик, чтоб не текла кровь, тело. Двенадцать ножевых ранений и мгновенная смерть.

Судьба, она такая. Не убежишь, сколько не старайся.

Третья глава

15 марта 2008 г.

Ольга Сергеевна изучала сидевшую перед ней девочку, которая всячески выдавливала из своих ярко-накрашенных глаз горькие слезы, но они, сволочи такие, литься упорно не хотели. МХАТ отдыхает на фоне тех спектаклей, которые устраивают периодически проститутки, желая добиться нужного им результата. Но у этой что-то не ладилось с актёрским мастерством. Так и хотелось крикнуть известную фразу великого маэстро: «Не верю!»

– Олечка Сергеевна, – заканючила деваха в который раз, – ну, богом молю, поговори с хозяйкой, чтоб взяла обратно. Мне ж совсем жопа, хоть в петлю.

– Маш, ты – дура? Седьмой месяц. У тебя, похоже, ребёнок уже шевелится, ты как себе это представляешь? На заказы будешь с пузом ездить?

Они обе одновременно посмотрели на удивительно маленький живот весьма беременной особы.

– Так ведь практически не видно, – заявила деваха.

Ольга Сергеевна очень хотела послать её куда подальше, но, к сожалению, не имела таких полномочий. В любом случае окончательное решение примет хозяйка. Но, ешкин кот, беременная проститутка на заказах, это слишком. И тут, можно сказать, судьба решила сыграть на стороне, – запятая не нужна – силящейся выдавить хотя бы парочку слезинок, – запятая не нужна – Машки. Зазвонил рабочий телефон. Ольга увидела название контакта, внесенного в список давным-давно, и поморщилась. Патологоанатом. Знатный извращенец. Безобидный в физическом плане, но мозг вытрахает так, что ничему не рад будешь. Даже денег не надо, лишь бы заткнулся.

– Дмитрий Иванович, драгоценный. Как я рада вас слышать.

Ольга вложила в голос максимальное количество счастья и восторга, которые только смогла найти в своём измученном вторыми сутками работы организме.

– Олечка, милая моя, скажи, есть ли что-то особенное? Необычное. Девственность никто не продаёт? Те две сестрички были очень даже замечательными. Исключительно хорошие девочки.

Да, Ольга Сергеевна их хорошо запомнила. Одной было девятнадцать, а второй – двадцать один, и девчонки на самом деле позвонили с предложением продать, удивительным образом сохранившуюся до такого возраста, – запятая не нужна – невинность хорошему клиенту. Сестрички сразу предупредили, что акция с их стороны разовая и в дальнейшем работать проститутками они не собираются. И такое бывает, конечно. В определённый момент просто прикинули, – запятая не нужна – да решили, что лучше уж с кем-то опытным и за деньги, чем по любви и для души. Их жизнь – их выбор. Ольга Сергеевна, проработав пять лет в обществе, – запятая не нужна – так называемых, – запятая не нужна – продажных женщин, уже ничему не удивлялась и никого не судила.

– Олечка, – продолжал гудеть в ухо клиент, которого вся «контора» называла Патологоанатомом по вполне очевидной причине, мужик просто работал в морге, – Ужас, как хочется необычненького. Может, беременные есть?

Да ладно, подумалось диспетчеру, вот это Машка фартожопая. Хозяйка по-любому теперь её оставит из-за этого идиота. Ольга посмотрела на сидящую – сидевшую – напротив девицу, которая вся превратилась в одно большое ухо, прислушиваясь к телефонному разговору.

– Седьмой месяц устроит?

– Олечка, миленькая, а на девятом, случайно, нет?

– Дмитрий Иванович, побойтесь бога, все, кто с таким сроком, уже в роддоме. Только седьмой.

Дальше пошёл давно ставший привычным разговор. Патологоанатом принялся рассуждать, во что одеть девочку. Какие будут чулочки, сеточкой или просто чёрные. Какую необходимо выбрать юбочку, совсем короткую, чтоб торчали ягодицы, или можно поскромнее. Ольга проходила это с ним миллион раз. Она положила трубку телефона на стол, не отключая вызов и позволяя Дмитрию Ивановичу разглагольствовать, – запятая не нужна – сколько душе угодно, потому что длиться процесс извращенных мечтаний может часами. Вот только слушать этот бред она сейчас совсем не была готова.

Смена выдалась крайне тяжёлая. Прошлой ночью все работницы налакались до зелёных соплей, словно сговорились, сволочи. Если некоторые продолжали трудиться и в таком состоянии, становясь только радостнее и любвиобильнее с каждой принятой рюмкой, то были отдельные индивиды, устроившие Ольге Сергеевна адское веселье.

Как, например, Настя, получившая прозвище «Фиолетовая» за оригинальный цвет волос. Девка была очень симпатичная и разумная, насколько это понятие применимо к сотруднице «конторы». Пока трезвая. Стоило ей выпить хотя бы сто грамм, человек менялся прямо на глазах, превращаясь в напрочь отмороженную дуру.

Настю выбрал клиент, остановившийся в одной из самых дорогих гостиниц города. «Контору» вызвала девочка-администратор, убедительно попросившая привезти только самых лучших.

Мужичок, – запятая не нужна – очень приятной наружности, – запятая не нужна – оставил девочку аж на сутки. Это был очень хороший заказ. И все бы оно сложилось прекрасно, но эта сволочь на первых же часах работы додумалась глотнуть винишка. Спустя недолгое время, – запятая не нужна – снова позвонила администратор. Теперь с огромной просьбой заменить сотрудницу на более адекватную, потому как Фиолетовая горланила песни на весь отель, что для данного места, где останавливались гости высокого уровня, было крайне неприемлемо. Однако, как оказалось, это ещё было не все.

Когда водитель Серёга зашёл в номер, то увидел, как пьяная проститутка кидается в клиента тарелками, стаканами и даже едой. Причину такого непотребного буйства не мог объяснить никто его участников. Настя – по той причине, что лыка не вязала, а несчастный мужик, потому что не понимал, с какого перепуга вдруг переклинило девочку, которую он и словом не обидел.

– Вы её теперь накажете? – проявил заботу весьма терпеливый человек. – Послушайте, если сможете её успокоить, пусть остаётся до утра. Хотя бы проспится.

Водила едва успел открыть рот, чтоб обсудить такой прекрасный вариант развития событий, как Фиолетовая дурниной заорала, что с «таким мудаком» вовсе не собирается находиться в одном помещении.

– Заткнись, идиотка, – зашипел водитель, уже подсчитывая в голове, сколько денег придётся за неё вернуть обратно.

– Ну, – запятая не нужна – что ж, – развёл руками клиент, – заставлять, конечно, не стану. Хочет, пусть уезжает.

– Я вам сейчас другую девочку привезу, – суетился Сергей, всей душой желая Фиолетовой подавиться выпитым алкоголем.

– Даже не знаю… Настроение что-то уже не соответствует интимному общению.

«Убью, – запятая не нужна – суку», – подумал Серёга, поднимая раскорячившуюся посреди номера проститутку за шиворот.

– Ну, – запятая не нужна – что вы, не отказываетесь. Девчонка будет хорошая, гарантирую, – продолжал он увещевать клиента.

– Хорошо, – махнул рукой гость отеля.

Серёга быстренько вытолкал Настю в коридор. Однако все было бы слишком просто, если бы пьяная идиотка спокойно отправилась на «контору». В итоге, – запятая не нужна – пребывающая – пребывавшая – в состоянии шока, – запятая не нужна – администратор наблюдала вместе с находящимися – находившимися – в холле гостями, как Серёга пер впереди себя активно сопротивляющуюся – сопротивлявшуюся – и голосящую – голосившую – матом проститутку, которая расставила широко ноги, пытаясь тормозить каблуками, а водила двигал её к выходу, словно тележку на колесиках.

Дальше – больше. Приехав на место, пьяная деваха сообщила заплетающимся – заплетавшимся – языком, что клиент успел ей дать очень хороших чаевых, то ли десять тысяч, то ли двадцать, и она их спрятала где-то в номере, потому что вокруг (тире не нужно) одно ворье. В силу абсолютной неспособности Фиолетовой изъясняться членораздельно, деталей никто не понял, но волшебное слово «тысяч» отказало потрясающее действие на свободных девочек. За места в машине началась почти что драка. Ведь поехать могли только четверо, а количество желающих оказаться в комнате, где спрятано заветное бабло, было значительно больше.

– А, – запятая не нужна – ну, заткнулись, стадо гребаное! – Не выдержав, гавкнула цепным псом Ольга Сергеевна.

Молча ткнула пальцем в тех, кто отправится на этот заказ, а остальным велела прижать жопу и ждать следующих клиентов.

Облаянный Фиолетовой мужик был в шоке. Все четыре девочки, привезенные Серёгой для замены, чуть ли не с порога номера кинулись его обнимать и поглаживать в различных местах, настаивая каждая на своей кандидатуре. Особенно целенаправленными были две блондинки, Олеся и Таня, которые вцепились в мужика намертво, рождая в душе водителя уверенность, что этих жаждущих найти Настину заначку, – запятая не нужна – тёлок, – запятая не нужна – от бедного страдальца теперь не оторвать. В итоге, – запятая не нужна – именно их клиент и оставил. Побухали, погудели, немного даже порезвились голенькими, а наутро обалдевший мужик рассматривал свой перевернутый с ног на голову номер. Будто торнадо прошлось, пока он отсыпался после обильного возлияния, только что обшивку у мебели не распороли, хотя судя по характерным дырочкам, в некоторых местах, – запятая не нужна – все же ковыряли.

Когда злые блондинки, вернувшись на «контору», принялись трясти Фиолетовую, которая, – запятая не нужна – догналась до полнейшего неадеквата и теперь благополучно отсыпалась, чтоб узнать все же у этой дуры, куда она так хорошо спрятала деньги, Настя открыла один глаз, посоветовала им лечиться, желательно у психиатра, потому, – запятая не нужна – как ни один человек такое баблище не бросит без присмотра, а «чая» и вовсе не было. Что это они себе придумали, тупые курицы?

Ольга Сергеевна вытолкала возмущенных блондинок из квартиры, отправив голосящих – голосивших – девиц по домам, потому что желание убивать от их криков выросло (у кого?) в геометрической прогрессии.

И вот теперь беременная Машка, выносящая – выносившая – мозг на предмет своего возвращения обратно. Девица ровно год назад покинула «контору», связавшись с клиентом и свято веря в то, что это – настоящая любовь. Ольгу вообще поражали проститутки своей наивностью в данном вопросе. Ведь каждый день они видят всю подноготную мужских натур во всей (всю/всей – необоснованный повтор) её естественной красе. Однако, – запятая не нужна – при этом, – запятая не нужна – верят в сказку о Золушке и фильму «Красотка». (верят сказке и фильму/верят в сказку и фильм) Как?! Уж они-то (кто? Проститутки или сказка с фильмом?) должны понимать гораздо больше, чем обычные женщины. Хера там. Ежемесячно какая-нибудь очередная тёлочка уходила с «конторы» рука об руку с тем, кто вообще-то трахал её за деньги, прекрасно зная, что таких у неё был ещё миллион. Всех их Ольга отговаривала поначалу, объясняя, что мужик такие подробности никогда в жизни не забудет и не простит. Никогда. А потом плюнула. Не дети малые, в конце концов.

Кто бы слушал умных советов? Та же история произошла с Машкой. Год она радовалась так безумно хотевшейся – желанной – жизни почти что, – запятая не нужна – замужней женщины, а потом мужик просто выставил её на улицу с вещами в руках и животом в придачу.

Куда идти? Естественно, дорога одна. На любимую «контору», которая все стерпит и во всем поможет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.