Павел Барчук
Ученик Смерти 2

Глава 1 В которой я развлекаюсь и тяну время

– И чем же ты отличаешься от других, бастард? Что в тебе настолько важного или особенного?

Марк Сергеевич, который в моём представлении не был ни Марком, ни тем более Сергеевичем, уставился на меня внимательным взглядом. Просто будь у меня возможность, я бы называл его – придурок. Можно еще – малолетний придурок. Более точное определение с учетом юности. Ну, или как вариант, – высокомерный осёл. Тут вообще по всем пунктам полное попадание.

По сути, глава Дома Воды стал первым Старейшиной, с которым я столкнулся лицо к лицу, лично. И хочу сказать, мое мнение о людишках и прежде было не особо высоким, а сейчас вообще упало ниже плинтуса.

Хваленые их Дома – дерьмо, Старейшины – идиоты. Возомнили о себе невесть что. А сами – просто зарвавшиеся человечишки, у которых по недоразумению оказались артефакты. Кто? Кто вообще дал им эти предметы? Зачем?! Нет в мире магии, ну и дьявол с ним. Пусть живут в техническом прогрессе.

С другой стороны, есть один несомненный плюс. Если все Старейшины похожи на Марка, раздери его Великая Тьма, Сергеевича, то захватить их мир не составит ни малейшего труда. Высокомерные идиоты тем хороши, что считают себя умными и всесильными. Ну, ну…

– Я задал вопрос! – Взвился Старейшина, не дождавшись мгновенной реакции с моей стороны. Ох, посмотрите, какая Цаца…

– Да что ты нервный такой? – Я потянулся к круглому столу, взял кисточку винограда и с максимально сосредоточенным видом принялся ковырять ягодки.

Мы с главой Дома Воды сидели на улице, во дворе особняка, под белым, тканным навесом. Любят они вот эти замашки. Чтоб природа, водица рядом. И лебеди плавали. По крайней мере у Марка они были, лебеди.

Вообще, честно говоря, мне по душе такое похищение. Я совсем не против проводить время подобным образом.

После того, как нас с Борькой привезли в усадьбу, я получил в свое распоряжение отдельную комнату, которая, хочу заметить, в сто тысяч раз была удобнее, комфортнее и круче, чем моя спальня в школе. Помимо огромной кровати с балдахином здесь еще имелась личная ванная комната, здоровенная телевизионная панель, по ней показывали фильмы и всякую другую ерунду, и какая-то приблуда, при виде которой сильно оживился Борис.

– Приставка. – Сообщил он радостным голосом, потом взял ее в руки, пошаманил с проводочками и уселся напротив телевизора. Через пять минут там уже что-то стреляло, грохотало и взрывалось.

Кроме того, в комнате стоял шкаф, в котором висела и лежала просто огромная куча всяких вещей. Практически все эти вещи подходили мне по размеру. Значит, подсуетились господа. Шмоточек прикупили. Правда, была еще одежда взрослых размеров, но ее, думаю, тут просто оставили от прошлого гостя.

– Сегодня тебе надо выспаться. – Сообщил Тень с бесстрастным выражением лица. Будто сам я бы не разобрался, что мне делать.

Безликий проводил нас в спальню лично, отправив Старейшину восвояси. Вернее, чисто внешне, конечно, он нижайше попросил Марка Сергеевича пойти отдохнуть. Мол, использование артефакта забирает много сил. Но в реальности, на самом деле, отослал его с глаз долой, дабы не мешался под ногами.

Хочу сказать, этот Безликий напрягал меня гораздо больше, чем психованный Старейшина. Потому что Тень умный. И расчетливый. И на самом деле он грамотно подталкивает Марка в нужную сторону. Даже интересно, почему Безликий сам не займёт место главы.

Так как любознательность всегда имела место в моем характере, я, конечно же, не удержавшись, задал этот вопрос объекту своих размышлений:

– Почему он?

– А почему нет? – Ответил Тень вопросом на вопрос.

И даже улыбнулся. Только улыбочка у него была… Холодная, спокойная и крайне нервирующая. Кстати, Безликий не стал уточнять, о чем идёт речь. Сразу понял смысл моих слов. А это лишний раз подтверждает, мужик чрезмерно умен.

– Ты больше подходишь. – Сообщил я Тени, не вдаваясь в подробности. Уверен, он и эту фразу правильно оценит.

– Зачем мне такая головная боль? Левая рука – вполне подходящая моим амбициям должность. – Снизошел Безликий до ответа. – Сейчас отдыхай. Искупайся. Поспи. Утром мы встретимся и поговорим.

– Я пленник? – Решил и в данном вопросе не ходить вокруг да около. Надо понимать ситуацию предельно ясно.

– Пока что ты – гость. – Тень перестал улыбаться.

Даже легче стало, честно говоря. А то от его улыбочек у меня появляется сильное желание взять что-нибудь острое да воткнуть ему в кадык. На всякий случай. Пока он не поступил подобным образом со мной.

– Ключевое слово «пока». Верно понимаю? Если поведу себя неправильно, статус может поменяться. Да?

Тень несколько секунду смотрел на меня молча. Тишина немного затянулась, если честно. Особенно это было заметно из-за Борьки, который, как ненормальный, щелкал кнопками на приставке, издавая звуки, чисто теоретически, обозначавшие восторг.

– Не понимаю, почему тебя объявили идиотом. – Выдал, наконец, Безликий.

– Потому что я был идиотом.

На этой жизнерадостной ноте наш диалог прервался и Левая рука Марка покинул комнату. Однако, каждый сделал необходимые выводы.

По крайней мере, я – точно. Меня притащили в этот дом, до конца не понимая, зачем вообще Дому Воды бастард. То есть, Безликий, а я уверен, что инициатива принадлежит именно ему, просто сыграл на опережение. Скорее всего, выяснил об интересе других Домов и решил, если пацана хотят прибрать к рукам многие, то более разумно прибрать его к рукам самому. Потом будет видно, что в нем полезного. Во мне, то есть.

В любом случае, после ухода Тени я решил воспользоваться всеми выпавшими в результате похищения благами. Для начала завалился в их хваленую джакузи. Ну… Так. Ниче. Булькает и смешно щекочет. Потом, закутавшись в здоровый халат, который на мне смотрелся как мантия, расположился в кровати с тарелкой всяких вкусностей. В итоге, Борька, пребывая в состоянии восторга, которое вызывала эта приставка, решил, что мне оно тоже необходимо. Пришлось включиться в игру, потому как игрой эта штука и оказалось.

Через пару часов я с удивлением отметил два момента. Во-первых, как быстро летит время. Во-вторых – Борис занимался делом, которым по всем параметрам он заниматься не может. Играл в игрушку, требующую мыслительного процесса. А откуда у мертвяка, пусть даже несколько необычного, вообще возьмутся мысли? Обычно они способны выполнять простые, понятные задания, которые дает хозяин. И обязательно по очереди. Если дать мертвяку два задания сразу, получится полная хрень. Я в начале своей карьеры допускал подобные ошибки.

Однажды, у меня мертвяк исполнял презабавный номер. Ему было велено прогнать прочь очередного героя, желающего пронзить злобного некроманта мечом. А затем, после этого, убрать территорию перед замком, потому что геройская лошадь наложила туда много совсем не геройского говна. Однако в силу отсутствия способности мыслить, мертвяк упустил связующее слово «потом». Закончилось это тем, что на протяжении получаса я наблюдал с высокой замковой стены, как нежить гоняет рыцаря кругами, закидывая его конячьим дерьмом. Герою это, конечно, физического урона не нанесло, однако честь и доспехи были испорчены.

Так вот с Борисом, получается, в данном случае опять сработал принцип исключений. Он спокойно играл в приставку, при этом анализируя ситуацию и делая верные ходы. Закончилось все тем, что неживой гад меня просто угандошил. В игре, конечно же.

– Боря… – Я отложил приставку и посмотрел на него с интересом. – А мне вот любопытно, кого я вообще из тебя слепил?

Естественно, кроме счастливого «хозяин» и «господин» в ответ ничего не прозвучало. Поэтому я плюнул, посмотрел на круглые часы, висевшие над изголовьем кровати, и отправился спать.

Утро началось с того, что возле моей кровати кто-то визжал так, будто его режут.

Я подскочил на месте, вытаращив глаза. Не то, чтоб мне стало страшно, уже понятно, в этом мире бояться особо нечего и некого. Скорее всего, здесь имеется лишь один реально опасный тип – это я. Ну… Пожалуй еще Смерть. Ее тоже нельзя недооценивать. Старая дрянь, которая сейчас выглядит как молодая красивая женщина, вполне способна удивить. И вовсе не приятном смысле. То, что мы в некотором роде на данном этапе наших сложных взаимоотношений являемся партнерами, не говорит вообще ни о чем. Не стоит забывать, что я умер именно по ее желанию.

Однако, конкретно в данную секунду меня волновала не Валькирия, уверен, у нее и так все хорошо, на кой ляд волноваться, а девка с подносом в руках. Она замерла возле моей кровати и орала. Протяжно, на одной ноте, вдохновенно.

– Молчать! – Рявкнул я. Пока она не заткнётся узнать, что произошло, не получится.

Горничная, а судя по темной форме и белому переднику это была именно горничная, резко захлопнула рот. Не закрыла. Захлопнула. Я даже услышал, как громко щелкнули зубы друг о друга. А уже в следующую секунду стало понятно, в чем причина моего столь раздражающего пробуждения.

Из-под кровати выбрался довольный и счастливый Борька.

Он, похоже, решил устроить засаду, чтоб с бо́льшим эффектом охранять хозяина от нападок врагов. Когда девчонка принесла завтрак и приблизилась к кровати, не знаю, что уж ей понадобилось на таком маленьком расстоянии от меня, Борис просто высунул руку, а затем схватил горничную за лодыжку. Вот она с перепугу и заорала. Хорошо, хоть не стала размахивать конечностями или что-то такое. А то все содержимое подноса оказалось бы на мне.

Я сполз с постели, успокоил горничную, дал мандюлей Борьке, позавтракал и принял душ. Однозначно, мне нравится находится в «гостях» у Дома Воды. По крайней мере, пока.

Бориса, правда тоже пришлось отправить на помывку. Еще один странный момент из множества уже существующих. Его тело не разлагалось. Вообще. А должно.

Борька словно законсервировался. Прошло больше трех дней, но он выглядел ровно, как в момент нашего знакомства. Если это, конечно, можно так назвать. Только кожа бледнее и глаза – простому обывателю обделаться можно. А в остальном – вполне себе обычный человек.

За время, проведённое в роли моего слуги, он успел извозится в грязи и начал немного припахивать. Я велел ему помыться, а затем выбрал в шкафу более-менее подходящую одежду. Борису она не понравилась. Он промычал расстроенно, затем вытащил на свет из недр гардероба яркие шорты малинового цвета и рубашку с коротким рукавом, полностью расписанную яркими птичками.

– Думаешь, так будет лучше? – Поинтересовался я у слуги, с сомнением рассматривая его вариант.

– Хозяин. Господин. – Высказался Борька просящим голосом.

– Ну… Хорошо. – Я махнул рукой. – Если у тебя столь дурацкий вкус, одевайся. Только очки не забудь.

Борис был счастлив. Я тоже. Но не из-за Бориса. А из-за того, что сразу после завтрака явился Тень с приглашением проследовать в сад.

Он так и сказал:

– Будь любезен проследовать в сад.

Аристократы хреновы. Прямо повеяло вот этой показушной вежливостью ушастых. Те тоже обычно просят проследовать в ритуальный зал, чтоб там снять кожу с человека, который послужит удобрениями их треклятому Вечному Дубу. Это дерево выполняет роль некоего артефакта, питающего всех ушастых.

Однако в данном случае я реально был рад. Джакузи, херузи и приставки – это, конечно, очень хорошо. Но мне надо заниматься своим делом. И пока я не разберусь с Домами, а если говорить конкретно про сейчас, то с Домом Воды, приходится тормозиться. Оно мне надо? Конечно, нет.

В саду меня ждали белый навес, большой круглый стол, на котором виднелась куча тарелок с различной снедью, два плетёных кресла, озеро и Марк Психованный Сергеевич. Без малейших сомнений я присоединился к хозяину усадьбы.

Именно поэтому последние полчаса мы сидели с главой Дома Воды, наслаждаясь окружающей нас красотой. Вернее, я наслаждался красотой и тем, как с каждой минутой лицо молодого Старейшины становилось все более недовольным. Он ничем не наслаждался. Он бесился и хотел чего-то от меня услышать.

– Еще раз спрашиваю. – Повторил Марк Сергеевич. – Что в тебе особенного?

– Честно? – Я прожевал виноградинку, проглотил ее, а затем с абсолютно серьезным видом ответил. – Харизма. Она у меня чертовски мощная. Подрасту, вообще бабам спасу не будет.

– Дебил малолетний, млять… – Тихо высказался Старейшина, а потом вдруг резко вскочил на ноги и одним движением смахнул половину тарелок со стола на землю. – Ты думаешь, я не трону ребёнка?!

Марк наклонился ко мне, опираясь рукой о стол. Лицо его раскраснелось, а узкие губы наоборот побелели.

– Да я тебя… Я сейчас прикажу, чтоб тебя привязали за ноги, а потом опустили вниз головой в озеро. И держали, пока ты не начнёшь задыхаться, хлебая воду. Я велю, чтоб тебя секли, пока кожа не слезет. Пока вместо наглых, самоуверенных шуточек из твоего рта не полезет кровавая пена. Я…

– Скучно.

Марк осекся на полуслове. Видимо, всего лишь одна безобидная фраза послужила отличной затычкой для его словесного поноса. Надо учесть.

– Скучно мыслите, господин Старейшина. Озеро, высечь… Ну, честное слово, при вашем статусе это даже как-то неприлично. И потом, как верно было замечено, я – ребенок. Долго стараться не придётся. Скорее всего еще на этапе «привязали за ноги» уже все закончится. И что? Смысл тогда в чем? Зачем вы украли бастарда? Ах… Да… Ещё такая деталь… Я успел попросить школу о присяге. Ладно, про бастардов и их слуг вы не в курсе. Но, может, хоть об этом слышали? Присяга ещё не прозвучала, да. Но школа все равно будет вынуждена отреагировать совсем иначе, чем если бы вы украли обычного слугу. И вот оно вам надо? Эти проблемы, эта суета. Давайте поговорим. Я не против. Что конкретно вас интересует?

Глава Дома Воды пялился на меня еще почти минуту. Однако, здравый разум все-таки одержал верх над природной дуростью. Он громко сглотнул, взял стакан, один из немногих, что остались на столе, плеснул туда вина из кувшина, тоже чудом уцелевшего, выпил залпом, а затем посмотрел на меня налитыми кровью глазами и сказал:

– Хочу выяснить, почему тебя старались похитить Дом Огня и Дом Розы.

– Хм… Вот как… Теперь хоть знаю, кто именно. Присядьте. Что ж вы стоите, как неродной. – Я указал Марку на кресло, которое валялось рядом.

Когда придурок вскочил на ноги и начал тут показывать свою брутальность, оно закономерно отлетело в сторону. Старейшина оглянулся, пытаясь сообразить, про что я говорю и куда тычу. Затем врубился, поднял кресло и уселся на него. Наконец-то.

Не люблю вот эту показушность. Хочешь сделать плохо – делай. Ударь, унизь, убей. Но рассказывать, какой ты страшный и как сейчас ты натворишь всяких дел… Ну, не знаю. Детский сад.

– Итак… – Старейшина вроде бы успокоился. – Предлагаю откровенно поговорить.

Вообще, странный он. То орет, то бесится, то сидит спокойный, как ни в чем не бывало. Надо посоветовать Безликому, чтоб они его лекарю показали. Очевидно, у парня серьёзные проблемы. Учитывая, кем он является, к сожалению, проблемы не только у парня, но и у всего Дома.

– Давай. – Я кивнул, всем своим видом демонстрируя послушание. Ребёнок же, а со мной вон, взрослые дяденьки возятся. Беседы различные ведут. – Но только имей в виду, если сейчас по десятому кругу пойдёт речь о моей особенности, сказать мне нечего. Я вообще от тебя услышал про остальных участников этой загомательной гонки. А до этого думал, стечение обстоятельств. Мало ли.

Марк Сергеевич громко втянул воздух ноздрями и снова начал наливаться краской. М-да… Похоже, разговора у нас не получится.

Глава 2 В которой я открываю новые грани своих возможностей

Собственно говоря, гостем я был недолго. Меня все-таки засунули в подвал. В не очень темный, не сильно сырой, но дурно пахнущий подвал. Такое чувство, будто в нем кто-то несколько раз сдох. После неудавшейся беседы с Марком Сергеевичем и засунули.

Он упорно хотел, чтоб я рассказал ему о себе, а я не менее упорно объяснял этому придурку, что мне нечего рассказать.

Чисто условно, это была самая настоящая правда. Старейшина Дома Воды требовал откровений, зачем моя скромная детская персона потребовалась остальным Домам. А вся суть в том, что именно этого я и не знаю.

Конечно, если бы Марк задавал правильные вопросы… к примеру, кто я вообще такой, почему мало соответствую в поведении шестилетнему возрасту и откуда пришел, тогда можно было бы меня уличить во лжи. А тут, что самое обидное, говорил совершенно искренне. Мол, понятия не имею, какого дьявола нужно вашим Домам от бедного ребеночка. Но мне не поверили. Впрочем… Ладно. Чего уж трындеть. Не было мне обидно. Мне вообще было безразлично на крики, вопли и летящие во все стороны слюни этого психопата.

Он, между прочим, реально психопат. Когда я в десятый раз сказал ему, что не могу ответить на заданные вопросы, Марк Сергеевич сначала вскочил на ноги, схватил кресло и швырнул его в проходящего мимо садовника. Тот еле успел увернуться. Правда, по реакции бедолаги было понятно, он закалённый человек. Привык к заскокам господина.

Потом Старейшина вообще перевернул весь стол. Просто пинком отправил его в сторону.

На достигнутом Марк Сергеевич не успокоился. Он попытался меня схватить за шиворот. Думаю, дело было не в моменте воспитания. Вовсе не для этого глава Дома Воды собрался применить силу к ребенку. Неверное, планировалось все, что он озвучил в начале разговора. Озеро, пытки и так далее.

Однако тут вмешалось провидение. Вернее, два провидения.

Первое выглядело как Борис. Едва только Старейшина схватил меня за ворот рубашки, раздалось громкое рычание, а потом с возмущённым воплем «хозяин!» прямо на нас пронеслось нечто яркое, но очень злое. Борька, а это, конечно, был он, с разбегу налетел на Старейшину, при том осторожно отодвинув меня в сторону, затем, не останавливаясь, охаляпил главу Дома Воды и попер его в родную стихию. В воду. Если говорит точнее, в озеро.

Не успели я и несчастные лебеди, которые вообще плавали себе спокойно, никого не трогали, глазом моргнуть, как Марк, визжащий в крепких Борькиных объятиях, улетел прям к лебедям. Естественно, не по своему желанию. Просто мой верный слуга решил, видимо, что злого человека надо утопить. И хочу сказать, вполне возможно утопил бы. Потому как отбиться от озверевшего мертвяка Марк Сергеевич чисто физически не мог.

Старейшина барахтался, орал благим матом и пытался вырваться из объятий Бориса, однако тот настойчиво топил придурка, совершенно беспардонно наплевав на тот факт, что угробить главу Дома Воды в воде – это несколько неприлично.

Но тут вмешалось второе проведение в лице Тени. Левая рука не кинулся в озеро, дабы ценой испорченной одежды и своей жертвенности спасти господина, который на поверхность выныривал все реже и орал все тише.

Безликий просто из ниоткуда, вот уж действительно Тень, нарисовался рядом со мной и уже в следующее мгновение я ощутил, как в шею, в мою, родную шею, упирается нечто острое. Судя по всему, это был маленький, скромный кинжальчик.

– Вели ему отпустить Марка. – Совершенно спокойно, без суеты потребовал Левая рука Старейшины. – На лезвии яд. Если я хотя бы царапну, ты умрешь. Не рановато ли? Вся жизнь еще впереди.

– Слушай, ну он так-то владеет артефактом воды. Пусть сам разберётся. – Усмехнулся я. Хотя дергаться не стал. Даже если насчёт яда Тень присочинил, лезвие все равно имеет идеальную заточку. При желании, Левая рука не просто вскроет мне горло, он достаточно быстро отделит голову от тела, вот и все.

– Ты же знаешь, для использования артефакта ему нужно кольцо. – Ответил Левая рука. – Прекрати кривляться. Отзови своего слугу. Меня мало волнует твой возраст, если ты рассчитываешь на это. Раз уж тебе не повезло выздороветь, думаю, точно надо запомнить и принять к сведению, парень. Всем плевать на твой возраст. Ты не ребенок. Ты – официально признанный бастард, который отчего-то оказался в центре внимания Домов.

– Ой, да все… Держи своего хозяина! На здоровье! – Я немного попытался отстраниться. Говорить, когда твою кожу царапает острие кинжала, крайне неудобно. – Убери. Не могу крикнуть. А если скажу тихо, Борис не услышит.

Тень отодвинул лезвие на пару сантиметров. Однако, меня по-прежнему левой рукой прижимал к себе.

– Борька, фу! – Велел я мертвяку. – Брось гадость! Брось! Отпусти его. Или… Нет. Отпусти, но вытащи на берег. Еще утопнет реально…Вот ведь позорище будет…

Борис перестал барахтаться и уставился на меня обиженным взглядом. Мол, хозяин, ну, ты чего? Так же весело было!

– Борис! Давай, тащи сюда нашего Марка Сергеевича. – Я был непреклонен.

Близость лезвия немного, конечно, напрягала. Но дело даже не в этом. Зачем мне мёртвый Старейшина? От него от живого-то не очень много пользы. А если сдохнет, так вообще будет бестолковая суета.

Вот артефакты, да. Они мне очень нужны. К примеру, в данную минуту, благодаря Безликому, я выяснил, что работают эти предметы с помощью колец. Удобно. Очень даже. Было бы гораздо хуже, если бы мне пришлось собирать артефакты буквально. То есть физически брать ручками и тащить в одно место. Тем более, я даже не знаю, как они выглядят. А вот кольца – это отлично. Восемь колец, как раз на обе руки хватит.

В общем, Борька обиделся, конечно, но Старейшину притащил. Прямо как собака палку. Только не в зубах.

Марк, вполне ожидаемо, плевался, орал и требовал «угандошить этого млядского ребенка». Крайне невежливый тип.

После этого меня быстренько препроводили в подвал. Причем, я так понял, ради моего же благополучия. Потому как Марк Сергеевич топал ногами и продолжая орать не своим голосом: «Сейчас я из него всю жидкость выкачаю! Несите кольцо!». Наверное, из меня. Так понимаю, творить подобные вещи артефакт тоже умеет. Интересненько…

Тень в подвал со мной не пошел, остался с господином, уговаривая его успокоиться и не натворить ошибок. В казематы меня утащила парочка крепких парней. Других, не тех, с которыми мы приехали. Это было даже приятно, честно говоря. Двое взрослых мужиков на одного шестилетнего пацана. Неплохой расклад. Боятся, значит, меня. Уважают.

Борис тоже рвался разделить печальную долю любимого хозяина, но ему пришлось отвлечься и побегать кругами. Вот Борьку от гнева психованного Старейшины не удалось даже Безликому спасти. Потому что в момент, когда появилась охрана, Марк Сергеевич подскочил к одному из них, выхватил пистолет и принялся палить. В Бориса конечно же.

Так как в мои планы точно не входило раскрывать Борькину неуязвимость, а даже при одном ранении это станет откровением для всех свидетелей, я успел крикнуть мертвяку, пока меня тащили в подвал:

– Беги! И упаси Великая Тьма, если в тебя попадут! Уволю!

Безликий даже отвлёкся от своего психованного хозяина, он его как раз пытался догнать, чтоб отнять оружие, и с удивлением посмотрел мне вслед. Не знаю, что его так поразило. Возможно, упомянутая мной Тьма, а возможно, наши с Борисом товарищеские взаимоотношения.

В общем, утро следующего дня я встретил в темнице. Ну… Почти в темнице. Просто мне так привычнее называть подобные места. Ужин, правда все-таки принесли. И даже кинули на пол подобие постели. Какой-то дурацкий, надувной матрас. Естественно, я не стал его надувать. На хрен надо. Долго здесь не задержусь.

И еще, я плохо спал. Не потому что условия быта изменились. Это по хрену. Бывало и хуже. Всю ночь у меня имелось такое ощущение, будто мой мозг – это закрытая дверь, в которую какой-то дебил долбится ногами. Вот прямо один в один. Бух! Бух! Бух!

И вроде бы где-то вдалеке звучал посторонний мужской голос.

– Роберт… Роберт… Сукин ты сын… Отзовись…Ублюдок, твою мать!

Естественно, проснулся я в дурном расположении духа. Даже не радовал тот факт, что моя темница мало походила на те, в которых мне случалось бывать в прошлой жизни. Сухая, теплая, достаточно светлая, благодаря окну, которое имелось на самом верху. Ни тебе крыс, ни кандалов. Что за люди? Кто так угнетает пленника? Нет, они точно нуждаются в нормальном, адекватном правителе, который научит их родину любить.

Только открыл глаза, дверь скрипнула и в подвале нарисовался Безликий.

– Проснулся? – Спросил он хриплым голосом, разглядывая меня своим безэмоциональным взглядом.

– А ты, похоже, и не спал. – Ответил я, тоже пялясь на Тень.

Выглядел он на самом деле как-то… устало. Глаза красные, тени залегли, веки слегка опухшие.

– Почему отец ищет тебя? – Лупанул Безликий без подготовки.

Я опешил, если честно. Во-первых, сначала пытался сообразить, какой, к дьяволу, отец. Не сразу вспомнил, что он у меня есть. Потом следом старательно осознавал мысль, а на хрена ему меня искать? Действительно. Глупость какая.

– Слушай… Вы достали, честное слово. Марк твой припадошный вчера. Ты сегодня. Я понятия не имею. Ясно? Я не знаю, зачем бастард, который шесть лет своей жизни был никому не нужен теперь потребовался Домам. И само собой, я понятия не имею, с какого перепуга взгоношился папочка. Если вы удосужились хотя бы поинтересоваться моей жизнью, то должны знать, последние пять лет я провел в состоянии овоща. Понимаешь? Дураком был. Полным дураком.

– Не похож ты на овощ. – Тень сделал несколько шагов в мою сторону.

– Это изменилось дня три назад. Ааа… Нет. Уже четыре. Чудо! Ясно? Произошло чудо. Стресс. Я внезапно прозрел, на меня снизошло просветление. Прикинь?

– Это случилось в лесу? Где сгорела машина? – У Тени даже лицо изменилось. Вытянулось вперед. Будто он хотел не только услышать ответ, но и разнюхать, правду ли говорю.

– Можно и так сказать. – Я решил отвечать обтекаемо. – Так что с папашей?

– Он сегодня ночью использовал артефакт. А такого давно не бывало в Доме Черной Луны. Ты знаешь ведь… – Безликий осекся, посмотрел на меня, поморщился. Наверное, вспомнил, что я буквально пару минут назад человеческим языком сказал, не знаю вообще ничего. – Артефакт вашего Дома опасен. Он стирает границу между сном и явью. Отец Матвея так сошел с ума. Возвращался, но был уверен, что продолжает оставаться во снах. А когда уходил туда, думал, будто пришел в реальную жизнь. Поэтому вы редко им пользуетесь. Однако сегодня Матвей до самого утра выдрачивал всех Старейшин. Просто извел, не давая заснуть, или наоборот, устроил самые жуткие кошмары. С раннего утра некоторые требуют срочно собрать Совет. Не знаю, каким чудом мне удалось проснуться и разбудить Марка Сергеевича. Иначе твой отец был бы уже здесь. Марк вряд ли выдержал бы. Послушай…

Безликий сделал еще несколько шагов ко мне. Осторожненько так. Будто к дикой собаке, которая в любой момент может кинуться.

– Мы ведь можем договориться. Ты хороший мальчик. Смелый, решительный. Что хочешь взамен дружбы? А? Давай мы просто станем друзьями. Ты расскажешь все, в мельчайших деталях. Все, что было после твоего исцеления. Потом мы решим, как лучше поступить. Матвей, конечно, знать о похищении не надо. Мы ему не расскажем. Но ведь, согласись, и он тоже не особо хорошо вел себя эти годы. Пока ты был бастардом-идиотом, тебя засунули в школу. Насколько мне известно, обращались с тобой не очень. Унижали, обижали, изводили. Жил ты, как крыса, в помойке. А теперь, когда вдруг бастард исцелился, он внезапно понадобился отцу. Так понадобился, что он даже рискнул использовать артефакт, в попытках разыскать тебя. Может, просто убить хочет. А? Ну, сам подумай. Зачем ему официально признанный бастард. Расскажи…

– Да как же вы мне надоели… – Я сел на матрас, сложил руки на коленях и отвернулся к стене. Раздражает меня все. И само место, и тупые Старейшины и Безликий.

– Не хочешь дружить. – Правильно оценил мое поведение Левая рука Дома Воды. – Ну, хорошо. Посиди еще. Не обессудь, завтрака не будет. Я велел держать тебя впроголодь, пока ты не пойдёшь на нормальный диалог. Не забывай, ты всего лишь ребёнок. Ребёнок! Что бы не происходило, тебе нужна поддержка. Если мы поговорим откровенно, Дом Воды может ее оказать.

– Усыновите? – Не выдержав, усмехнулся я.

– Почему бы и нет? Ты ведь сам сказал, что просил школу о присяге. Нам нужны подобные специалисты. Только для начала… Ответь, почему уже три Дома, включая твой, готовы задницу порвать, чтоб заполучить бастарда, буквально неделю назад никому не нужного.

– Наша песня хороша, начинай сначала…Тебе не надоела эта сказка про белого бычка? – Я посмотрел на Безликого в упор. – Ты ведь не такой дурак, как твой господин. Очевидно, если бы мне было что сказать, сказал бы. Я похож на идиота, на самом деле? У меня нет огромной любви к отцу и фанатичной преданности семье. Я не стал бы терпеть ущемления ради чего-то, связанного либо с первым, либо со вторым.

– В том и дело… В том и дело… Значит то, ради чего тебя ищут Дом Огня и Дом Розы гораздо важнее, чем просто интересы клана. Значит, у тебя есть нечто ценное. Настолько ценное, что двое Старейшин, которые, мягко говоря, отнюдь не глупы, готовы рискнуть открытым конфликтом между Домами. Потому как, получается, Матвею не по хрену на ублюдка. А должно быть именно так. Ладно…

Безликий небрежно повёл плечами, оглянулся по сторонам, намекая, мол, ой, какое ужасное место, а затем добавил:

– Я сейчас уйду. Ты подумай. Голод не самое лучшее состояние. Да и насчёт поддержки мои слова имеют вес вровень с обещанием Старейшины. Захочешь поговорить, позови. Крикнешь громко, парни услышат.

Я вместо ответа опять молча отвернулся, уставившись в стену.

Дождался, когда хлопнет дверь, а затем вскочил и подошел к окну. Вернее, к стене, в которой было окно. Дотянуться, не дотянусь… Слишком высоко. Дурацкое детское тело! Повторяю это в сотый раз, но зато от души.

– Ладно… Засиделись мы в гостях… – Пробормотал я тихо.

Потом повернулся лицом к стене и положил на нее ладони. Дом сделан из кирпича. Кирпич не земля. Но с другой стороны, и не зачарованный металл. Все должно получиться. Для начала надо позвать Борьку.

Я закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем ощущении. Борис – мое творение. Он связан со мной, как я, в свою очередь, связан со Смертью. Только стуктура нашей связи разная. Я для Валькири – Слуга. Борька для меня – практически ребёнок. Если позову, он должен услышать независимо ни от чего. Борис услышит. Остальные – нет.

Далеко от усадьбы мертвяк никуда не денется, не может бросить хозяина. Скорее всего пасется где-то рядом.

– Ы-ы-ы-ы… – Раздалось в окне.

Это было так неожиданно, что сначала даже не поверил ушам. Прошла буквально секунду, я еще не успел нащупать нашу связь нормально. Он что, сидел рядом и ждал?

Я открыл глаза, задрал голову. В маленьком оконце маячила довольная физиономия Бориса.

– Хозяин. Господин. – Сообщил он мне, осклабившись.

– Боря… Кого же я из тебя слепил? Ладно. Слушай, нам тут больше делать нечего. Я не узнал ничего полезного. Эти придурки сами ничего не знают. Просто решили опередить остальных. Которые, кстати, тоже, похоже, ничего не знают. Короче… Пора уходить. У нас школа, учеба и присяга. А ещё нервная женщина там ждёт. Так что, Борис, будем выбираться.

Глава 3 В которой я удивлён не меньше, чем окружающие

Побег… По факту это был именно побег. Я же сбежал. Но в реальности все выглядело как аттракцион, удивительный и где-то даже веселый.

Для начала – основное беспокойство вызвала решетка на окне. Нет… Надо по порядку.

До решетки мне предстояло еще добраться, а она находилась в два роста выше моей головы. Борис, конечно, активно мычал и совал руки, потому как стекла в окошке не было, имелись только металлические толстые прутья, переплетённые между собой, однако до его руки надо было дотянуться. А потом еще выбраться наружу. Для высоты окна я оказался слишком мал, а для расстояния между прутьями слишком велик. Вечные противоречия, чтоб их.

– Борька! Хватит производить столько лишних звуков, – Шикнул я на слугу. – Из-за твоего мычания сейчас вся усадьба сюда сбежится.

Борис послушно заткнулся, но при этом сильно расстроился. Видимо, Борьку огорчал тот факт, что помощи от него было не очень много.

– Погоди, надо подумать. – Сообщил я мертвяку и, как порядочный некромант, отвечающий за свои слова, сразу приступил к обозначенному процессу. Начал думать. Активно.

Думалось не очень хорошо, потому что за дверью послышалась непонятная возня.

– Никакого покоя… – Вздохнул я, а потом подошел к створке и прижался к ней ухом.

Там, в коридоре, творилось что-то крайне интересное, но немного странное. Судя по тихому скулежу, кто-то плакал.

Неожиданно замок щелкнул и дверь распахнулась. Я еле успел отскочить. На пороге стоял один из охранников и он натурально умывался слезами.

– Бедный, бедный ребенок… Держат тебя тут… – Мужик вошел внутрь и замер напротив меня, сложив руки на груди в молитвенном жесте. – Не понимаю, почему, но мне тебя ужасно жаль, просто невыносимо. Я должен непременно тебе помочь. Сидишь. Один. В темноте.

– Ну, не совсем уж в темноте… – Ответил я первое, что пришло в голову.

Сказать честно, слегка опешил от происходящего. Подобное явление было, мягко говоря, неожиданным. А уж поведение и подавно.

– Одного, голодного… – Продолжал причитать вполне себе адекватный, взрослый мужик. Впрочем, насчет адекватности, конечно, вопросики появились.

– Бедный ребёнок… – Снова всхлипнул охранник, а потом вдруг шагнул ко мне и резко прижал мою физиономию к себе.

В итоге я уткнулся ему куда-то в бок, и вся эта ситуация начала не только удивлять, но и напрягать.

– Я помогу тебе. – Охранник решительно отодвинул меня в сторону, продолжая умываться слезами, а затем принялся изучать подвал на предмет чего-то, понятного только ему. По мне так просто бестолково метался из угла в угол и все. При этом он бубнил абсолютную чушь. – Так… Подземный ход, это долго… Не подходит. Ничего. Сейчас придумаем. Ребенку надо помочь. Надо помочь. Непременно помогу.

– Боюсь представить, каким образом… – Пробормотал я себе под нос, наблюдая за этим сумасшедшим.

– Через главный выход нельзя. – Сообщил мужик, резко замерев на месте, – Там караулит Игорёк. Даже если я его убью, ты все равно далеко не уйдешь. От входа начинается центральная аллея и народу полно. Надо через окно. Точно! Господи… Какой же ты хороший человек… Ну, почему жизнь так несправедлива…

Охранник вытер сначала один глаз рукавом, затем второй, но это, если честно, не особо помогло. Он все равно продолжал рыдать и своих рыданий даже не скрывал. На меня мужик смотрел с таким выражением лица, будто я – его родной сын, ни больше, ни меньше. Честно говоря, уже начал волноваться не за то, как добраться до окна и раздвинуть решетки, а за то, что со мной в одном помещении находится очевидный психопат. Собственно говоря, наверное, не удивительно. Какой Старейшина, такие у него и люди.

– Надо отвлечь остальных ребят во дворе, сломать решётку вон там, – Мужик ткнул пальцем в окно, – Потом через задний двор сможешь уйти. Там есть маленькая калитка. Только проблема в том, что на заднем дворе сейчас тоже люди. Начнется суета, они сразу среагируют.

– Суета, – Радостно поддакнул в окно Борис. На него, кстати, охранник вообще не обращал внимания. Будто нет ничего необычного в том, что наверху маячит посторонняя физиономия. – Суета. Хозяин. Суета.

Борька явно на что-то намекал. Причем, намекал настойчиво.

– Суета… – Задумчиво протянул я и посмотрел сначала на мужика, потом на окно, потом снова на мужика.

В принципе, суета, это хорошо. Это даже прекрасно. Если в усадьбе случится глобальный переполох, то всем присутствующим станет просто не до меня. Вернее, не до того, кто там у них по задним дворам шляется. Я доберусь до калитки и выскочу на свободу.

Окошко… Этот странный человек, который продолжает смотреть в мою сторону с умилением и состраданием, подсадит меня на плечи и поможет добраться до окна. Хорошо. А дальше? Дальше…

Решетка – это металл. Всего лишь металл. Одно из первых заклятий, которые я изучал со старым некромантом – Черный тлен. Меня, как и остальных «коллег» частенько пытаются засунуть в подземелье. Пытались… В прошлой жизни. Поэтому для любого некроманта Черный Тлен – наиважнейшее заклятье. Оно достаточно простое. Умирать могут не только живые материи, но и неживые тоже.

К примеру, с годами металл покрывается ржавчиной, а потом начинает гнить. Если он, конечно, лежит в земле. Длится это долго. Порядка ста лет. Суть Черного Тлена в том, что процесс ускоряется в миллионы раз. Вместа ста лет металл умирает за считанные минуты. Единственный минус этого заклятия, оно требует много Силы, которую прежде приходилось с помощью ритуала черпать у Смерти. Но теперь-то Смерть мне больше не нужна…

– Сила во мне… – Произнёс я вслух. Не знаю, зачем. Просто, наверное, для уверенности.

Мир мёртвый. Валькирия сидит тут тише воды, ниже травы, потому что ее сразу почувствуют остальные Высшие. Но я ведь не из их семейки. Я вообще, можно сказать, местный. И опять же, ритуал с Борисом Смерть не почувствовала. Она лишь когда его увидела, поняла, что парень уже немного неживой. А значит, если я сейчас кое-что предприму, этого тоже не почувствует никто. Никто из тех, кто мог бы прискакать и проверить, что за ерунда происходит.

– Так… – Я посмотрел на мужика, который с умилением пялился на меня. – Как тебя зовут?

– Игорек.

– Игорек дежурит у входа, вроде.

– Мы оба Игорьки.

– Трогательно… Так, Игорек, отойди-ка… Да вон, за дверь. Или, знаешь, что? Ступай ко второму Игорьку и бди там. Вернешься минут через десять. Да впрочем… Сам поймешь, что пора вернуться сюда. Сейчас мне тут надо кое-что сделать…

– Конечно, конечно… – Мужик несколько раз кивнул, а затем попятился к выходу. – Как скажешь. Бедненький…

– Ты только морду утри, во имя Великой Тьмы. Боюсь Игорек номер один не поймёт твоих страданий и озадачится вопросом, с какого перепуга ты горюешь. А это, знаешь ли, создаст проблем.

– Мне надо тебя спасти! – Снова вдруг переклинило мужика. Он, не дойдя до двери, резко замер.

Что интересно, зрачки у него были огромные. Просто на всю радужку. А еще в нем словно сидела вторая личность. Рыдающая. И в данную минуту эта личность не хотела оставлять меня одного. Я бы сказал, охранник находился по неким внешним контролем. Или, как вариант, он реально шизанутый, у него чёткая биполярочка. Но это, честно говоря, вряд ли. В одну секунду люди с ума не сходят. Уж в охране Старейшины психа точно заметили бы. Тем более, такой ушлый начальник, как Тень.

– Иди, говорю! Спасёшь. Так спасёшь, что обзавидоваться можно. – Велел я мужику. – И давай, во имя будущего спасения, лицо сделай попроще. А лучше близко к Игорьку не подходи. Просто отирайся у входа.

Охранник кивнул и скрылся за дверью. Даже не прикрыл ее за собой. Я задумчиво проводил его взглядом.

Задумчиво, потому что кроме плана, сформировавшегося в моей голове, относительно собственного спасения, появилась еще одна мысль. Сильно похоже на то, что мужик испытывает не настоящие эмоции, а принудительно навязанные. И сделать это мог лишь тот, кто умеет влять на чувства людей. Дом Розы, например.

Значит, вполне возможно, где-то рядом трется очередной Старейшина или какой-нибудь помощник типа Тени. Тем более, Марк Психопатыч упоминал Розу. Точно упоминал…

К сожалению, я пока не знаю, каков радиус действия артефакта. А вернее кольца. Если вспомнить, где меня подобрал глава Дома Воды, в принципе, расстояние может быть очень даже немаленькое. В любом случае, я совершенно не собираюсь сейчас из лап одного Старейшины добровольно прыгать в лапы другого. Пусть все они сделают доброе дело, сдохнут коллективно со своими посягательствами. Папашу, кстати, можно к остальным до кучи.

Я должен вернуться в школу максимально быстро. Потом сразу, сходу – присяга и все. Дальнейшие действия кланов, нацеленные на меня, будут являться вызовом для школы.

Директор еще этот… Ни рыба, ни мясо… Поменять его, что ли… Вон, на Леонида. Уж что-что, а всякие заварушки, типа бунта и смены власти я знаю, как организовать. Опыт имеется. Да, масштабы были побольше, но с другой стороны, и времени уходило много. Пока заговор соберешь, пока всех в нужные роли определишь… Ладно. Решим на месте.

– Ну, что, Боря? Попробуем? – Спросил я Бориса, который все так же маячил в окне.

Затем снова приблизился к стене и положил ладони. Да, кирпич. Да, усадьба. Ну а что делать? Будем работать с тем, что есть.

Конечно, кладбище, будь оно поблизости, подошло бы гораздо больше. Думаю, в этом мире людишки с поднятым силами некроманта погостом ещё не сталкивались. Вот народ повеселился бы… Хотя, с другой стороны, мне же придётся потом упокаивать. Неупокоенным его не бросишь. Слишком подозрительно и внимание привлечет.

В любом случае, кладбища нет. Есть особняк и его территория. Умирал же здесь кто-нибудь за все эти столетия. Насколько мне не изменяет память и если верить учебникам истории, Дома не имеют тяги к смене мест жительства. Соответственно, конкретно этому особняку годиков должно быть прилично. Прямо несколько сотен.

Я сосредоточился, прислушиваясь к земле, которая сквозь фундамент ощущалась глухо. Сначала было тихо. Очень. Я потянулся вперед, потом назад, затем в сторону…

Ого! Усыпальница! Семейный склеп. Чуть правее дома. Старые захоронения. Очень старые. И есть еще одно свежее. Около полугода по времени.

Самое интересное, несмотря на фундамент дома, который, конечно, мешал, я все равно неплохо чувствовал всех, кто в усыпальнице. Сила во мне буквально бурлила, ощущая привычную стихию мертвых.

К тому же, эти люди умирали в состоянии боли. Чисто физически, понятно, процесс малоприятный. Однако здесь – боль моральная. Душевная. Боль, злость, ненависть. Особенно у того покойника, что скончался недавно. Судя по всему, мужчина. Прошло не меньше шести месяцев, но в нем все это кипит до сих пор.

– Вот ты мне отлично подходишь…

Я отпустил всех мертвецов кроме этого, свеженького… Его злость была настолько сильной, что в моем мозгу начали пульсировать фразы.

«Сопляк… Предал… Тварь… Породил… Убью… Сопляк… Предал… Тварь… Породил… Убью…»

И так по кругу.

– Мммм… Какой эмоциональный мужчина…

Я на секунду открыл глаза и вдохнул воздуха поглубже. От мертвого несло такой ненавистью, что я ощущал ее физически. Как отвратительный запах и вкус. Будто гнилой воды глотнул.

– Ладно. Поехали.

Поднимать того, кто мертв, несложно. Особенно, когда этот конкретный человек, даже спустя шесть месяцев, очень хочет встать и отомстить убийце. А мужика убили, сто процентов. Тем более, я не планировал создавать мертвяка или лича. По сути, это будет просто безмозглая кукла, внутри которой есть лишь ненависть и желание найти виновного. Пару часиков на этой волне он продержится. Потом снова упадет неподвижным телом. Вернее, останками тела.

– Встань и иди… Отомсти предателю… – Прошептал я, губами прижимаясь к стене. Тут рук уже мало. От них лиш волной бьет Сила. Надо, чтоб злой дяденька услышал приказ. Приказ некроманта. – Встань и иди.

Честно говоря, сам обалдел от того, с какой мощью мои слова, впитавшись в землю, рванули к своей цели. Либо я очень вырос в плане профессионализма за это время, либо… Либо Сила во мне велика. Чистая Сила.

Не прошло и десяти минут, как со стороны улицы начали раздеваться крики и вопли. Причем они были настолько громкими, что даже в подвале я слышал их весьма даже хорошо.

– Все. – Оторвался от стены и посмотрел наверх. – Борька, нук проверь осторожно, веселье набирает обороты или еще добавить?

Борис кивнул и исчез из поля зрения. Однако, тут же распахнулась дверь, в помещение влетел рыдающий Игорек. Правда теперь он рыдал гораздо искреннее и не только из-за чувства жалости к узнику. Игорьку было страшно.

– Там! Там! Мальчик, надо закрыться! И забаррикадироваться. На улицу нельзя. Страшные дела творятся! Мертвецы восстают! Это все! Конец света!

Охранник махнул рукой в сторону коридора, ведущего на улицу.

– Там прежний Старейшина крышкой от саркофага гоняет людей! – Сообщил он мне с вытаращенными глазами.

– Замечательно! Давай теперь, подсади. – Я живенько поскочил к стене и приготовился. – Ты присядь, я заберусь на плечи.

– Куда присядь?! Ты чего, не слышишь, мальчик? – Игорек даже рыдать стал чуть меньше, возмущённый тем, насколько я не оценил ситуацию. – Сергей Маркович, он ведь это… Умер! Еще полгода назад. А сейчас, прямо как озверевший, выбежал из склепа. На нем уже все сгнило почти. А он дверь снес. И главное, крышкой мраморной машет направо, налево. Двоих или троих уже зашиб.

В этот момент со стороны улицы раздались выстрелы, а потом вопль Психопатыча.

– Стреляйте, придурки! Он меня сейчас тут угондошит! Папа! Отец! Я не виноват, это – Тень!

Видимо, награда нашла героя. Похоже, сынок и грохнул предыдущего Старейшину. Надеюсь, он его догонит и напинает хорошенько.

– Надо закрыть дверь… – Снова повторил охранник, а потом вознамерился осуществить свой план.

– Великая Тьма… Дай мне терпения… Игорек, хорошо, что началась суета. Так и планировалось. Какая разница, мёртвые там, живые. Главное, что все сейчас заняты. Соображаешь? Это очень хорошо. Еще лучше будет, если ваш прежний Старейшина этой крышкой отмудохает вашего нынешнего Старейшину. Восстановит, так сказать, равновесие. Давай, говорю! Подсаживай.

Охранник хотел ещё что-то возразить, но, видимо, установка, внушённая со стороны, оказалась всё-таки сильнее. Парню крепко вдолбили чувство – спасти мальчика, потому что мальчик страдает. И противится этому Игорёк не мог, несмотря ни на что.

Он подскочил к стене, а затем подставил свои плечи, присев для удобства, чтоб я мог забраться.

Одновременно с этим, в окне снова появился ужасно довольный Борис. Он просунул руку и показал мне поднятый вверх большой палец.

– Давай. – Скомандовал я охраннику.

Он встал в полный рост, упираясь для баланса о стену. Я тоже выпрямился. Медленно. Без суеты. Пока наша пирамида не рухнула.

– Боря, от решетки отцепись, а то и тебя заденет. Я пока не готов с тобой расставаться. У меня имеются большие планы.

Борис, раскорячившись на четвереньках, потому что окошко было как раз на уровне земли, быстро сдал назад.

Через пять минут с окном было покончено. Вернее с преградой на окне. Решетка просто осыпалась чёрной трухой и я выбрался на улицу.

– Удачи, мальчик! – Крикнул мне вслед охранник.

Я оглянулся, собираясь хотя, бы поблагодарить его. Старался человек. Пусть не по своему желанию, но всё-таки. Однако, Игорек прямо в ту же секунду осел на пол и захрапел. Наверное, подобным образом выглядит откат после того, как задача была выполнена. Не удивлюсь, если проснувшись, он ничего не вспомнит.

– Боря, погнали. Нам срочно пора в школу. – Сообщил я Борьке.

Тот с весёлым угуканьем схватил меня, усадил себе на плечи и побежал. Это было, конечно, неожиданно, но разумно. Поэтому брыкаться я не стал. К тому же, судя по тому, что двигался Борис целенаправленно, чётко, видимо ему точно известно, в каком месте находится калитка, о которой говорил Игорек.

Российская Империя, Александровский Дворец, год 2027 Нового времени

– Ваше Императорское Величество, позвольте поправить… Вот тут. Да. Немного галстук сбился.

Пожилой человек, которому, наверное, давно было пора уйти на покой в силу преклонного возраста, приблизился к темноволосому мужчине, задумчиво застывшему перед зеркалом, чтоб подтянуть узел на галстуке.

Подтянуть. Осторожно. Аккуратно. Хотя нашлись бы и те, кто этот узел желал крепенько затянуть. До упора, чтоб дыхание перекрыло и обычный аксессуар превратился в удавку. Да, такие «доброжелатели» у стоявшего напротив зеркала импозантного мужчины лет сорока тоже имелись.

Но только не этот пожилой человек, который сейчас с заботой доводил внешний облик господина до идеала. Он темноволосого мужчину любил искренней, настоящей любовью, сильно похожей на отцовскую. А как иначе, если больше четверти века они рядом находятся.

Звали пожилого человека все по-разному. Кто-то Степаном Аркадьевичем. В основном, конечно, прислуга во дворце. Горничные, уборщики, повара. Чисто из уважения к возрасту и опыту.

Кто-то – дядей Стёпой. В первую очередь, великая княжна и наследник престола. Они еще достаточно юны, но обращаться по имени-отчеству к этому человеку, несмотря на его более чем приличный возраст, им статус не позволяет. Все же императорские дети повыше императорского камердинера будут.

Кто-то – старый маразматик. Тут уместно вспомнить тех, с кем буквально через пять минут предстояло встретиться императору Николаю Александровичу, который как раз в данное мгновение стоял перед зеркалом, думая о чем-то своем.

Да, этот импозантный мужчина с приятным, открытым лицом, нес на своих плечах бремя власти. Если упомянуть все его имена, звания и титулы, то язык завернётся в узелок. Приблизительно это звучало так… Николай Александрович Долгоруков, Великий Князь, государь и император, царь Казанский, Астраханский и бла-бла-бла…

Дальше шел длинный список всех входящих в империю земель. Николай Александрович сам до конца не мог этот список запомнить. Он вообще с первых дней своего правления не понимал, на кой черт перечислять все регионы государства с уточнением, мол, царь земель таких-то. Абсолютная глупость. Но… Традиции есть традиции.

– Что там? Собрались пауки? Ждут уже? – спросил Степана Аркадьевича император, который из-за действий своего камердинера, наконец, отвлекся от тяжких дум.

Думы у него действительно были тяжкие. Сегодня опять состоялся разговор с Великой Княжной. Девочке почти шестнадцать, она категорически отказывается понимать, почему престол и все, что идет в комплекте, достанется ее брату. По этому поводу в последнее время слишком много обид. Мол, она старше, умнее и вообще… Женщины – тоже люди. Ну, вот эта новомодная чушь о равноправии. Надо заблокировать Княжне иностранные каналы. Вечно, как понасмотрится ерунды всякой, потом очередной юношеский бунт происходит. Придворный психолог говорит, пубертат. Надо перетерпеть.

А теперь еще – незапланированный Совет Старейшин. И не откажешь, сволочам. Они без участия Николая Александровича советов не устраивают. Не имеют права. Да и рисковать боятся. Если соберутся без ведома императора, прислуга потом замучается полы от крови оттирать. Вцепятся друг другу в глотку, как бешеные псы, и будут грызть до последнего вздоха. Спасибо, до официальной междуусобной войны пока дело не дошло. Но в последнее время что-то нервные они все, больше обычного заведённые. Такое чувство, будто кто-то один целенаправленно воду мутит. Провоцирует Старейшин на конфликт, который выйдет за рамки привычных склок. Как бы не пришлось вмешиваться…

– А как же. Сидят в зале совета. – Усмехнулся камердинер, – Семь пауков и одна сколопендра. Все чин-чинарем. Ждут вашего явления. Отлично! Теперь идеально.

Степан Аркадьевич сделал шаг назад, затем, прищурившись, еще раз осмотрел императора с ног до головы.

– Черт… Как же мне обрыдло все это, Стёпа. Сил нет. – Император отошел от зеркала и даже направился к выходу, но остановился на полпути. Было заметно, идти ему никуда не хочется.

– Нельзя, Ваше Императорское Величество. Вы знаете, только вам под силу держать их на самом краешке. И они знают. Пусть в ваших руках не поводок, конечно. На этих сволочей ни одного поводка не накинешь. Однако контроль какой-никакой имеется.

– Да хватит тебе! Что они там знают? – Император раздраженно тряхнул головой.

– Самое главное знают. Знают, что в вашем присутствии обнуляется сила всех артефактов. Знают, что вы при необходимости можете заблокировать любой артефакт. А это для них хуже смерти. Оно ведь, если рассудить, что эти Старейшины без артефактов? Так… пшик. Пустое место.

– На время заблокировать, Степан. Только на время…Знаешь, когда я был молодым, мне казалось это неимоверно круто. Мне казалось, я стою́ выше всех Старейшин, потому что только моя семья от рождения имеет настоящую власть. Только мы способны лишать Дома их самого главного оружия. Мне казалось, корона, престол и право суда над Старейшинами – это неимоверная мощь. А сейчас… Сейчас я знаю, корона – неудобно сидит на голове, престол – неудобно стоит под задницей, а вся моя власть над этими пауками сводится лишь к тому, что я типа контролера на Советах. Сижу там, нейтрализую их артефакты и все.

– Ну, почему же. Есть мнение, будто член императорской семьи, тот, к кому перешла эта способность, может не только блокировать на время артефакты, но и уничтожить любой из них.

Степан Аркадьевич высказался и зачем-то оглянулся по сторонам. Будто их с императором разговор могли подслушать.

– Перестань. – Николай Александрович махнул рукой. – Слухи все это. Непроверенные слухи. Да никто и не станет проверять. Уничтожить артефакт… Ты что? Это неизбежный бунт и революция. Ты вспомни вон, англикашек. Одному королю голову отрубили, другого на части разодрали. Только потому, что они в сторону лордов посмотрели. Вернее, не на самих лордов, а на их артефакты. Так у англичан их всего три. Три артефакта, трое лордов в Палате рулят. Нет, Степан… Власть моя – это лишь выдуманная, сказочная история. Вроде бы есть, а на самом деле, я всего лишь караулю Старейшин, чтоб они не сожрали друг друга. У меня их вообще восемь…

– Вы сегодня, Ваше Императорское Величество, крайне скептически настроены. Это хорошо. Может, совет быстрее закончится. А чего хотят-то? Не планировалось вроде.

– Матвей Карамзин прошлой ночью в дурость впал. Всех Старейшин на уши поставил. Вот, созвали. Разбирательств хотят. Достали…Пойду. А то время поджимает.

Император резко сорвался с места, вышел из своих покоев и решительно направился к залу Совета. Как говорится, раньше сядешь, раньше выйдешь.

Благо, находился этот зал недалеко, на этом же этаже. Дворец так-то немаленький. Иногда так набегаешься из конца в конец, что вообще ничего не хочется.

В коридорах, по которым Николай Александрович двигался быстрым шагом, было тихо. Тихо, пустынно и как-то не по-императорски. Раньше, помнится, отец рассказывал, везде, чуть ли не на каждом углу, стояла стража, личные царские гвардейцы. В специальной форме, с саблями и эполетами. Перед царем слуги бежали двери открывать. А сейчас… О времена, о нравы…

По нынешним тенденциям, если вдруг во дворец решит пробраться убийца, так его ни сабли, ни эполеты не остановят. Оружие сейчас такое, что с вшивой яблони, стоящей во дворе, можно легко империю без правителя оставить. Одним выстрелом. Поэтому охрана имеется, но она патрулирует территорию. А по дворцу просто камеры слежения распиханы. Слуги… Ну, тоже эти традиции канули в лета́. Теперь ни красную дорожку под ноги не стелят, ни с трубами глашатаи не стоят.

Император, пребывая в ностальгических думах, не заметил, как оказался перед высокими, украшенными резьбой дверьми, ведущими в нужный ему зал.

Николай Александрович замер на секунду, выдохнул, сделал каменное лицо, взгляду придал высокомерия, а затем толкнул створки и шагнул вперёд.

Старейшины уже сидели за большим круглым столом. За спиной каждого замер слуга с подносом. На подносе, как положено, стояли кувшин с вином, кувшин с водой, кувшин со свежевыжатым соком и бокалы. Прихоть глав Домов. Райдер, чтоб их. Тоже, нашлись поп-звезды. Хоть жрать не требуют во время совета и то слава богу. Он, этот совет, без жратвы иной раз настоящий цирк напоминает, а если бы на столе еще перепела, к примеру, стояли, так Старейшины этих перепелов соседу на морду шлепали бы. Или вилками глаза повыкалывали. Ненавидят друг друга до одури. А главное, чего ненавидеть-то? У каждого свой удел, своя земля в подчинении. Артефакты опять же все имеют. Нет. Спокойно не живётся сволочам.

Император, не останавливаясь, прошествовал к месту, которое условно считалось главным. Его место. Место судьи и того, кто всю эту паучиную сходку может на место поставить. Дело вовсе не в уважении или титулах. Дело в том, что лишь император обладает способностью обнулять артефакты. В его присутствии они просто не работают. Вообще.

Почему? Неизвестно. Никто ответить на этот вопрос не может. Одно лишь точно наверняка. Тот, кто дал Старейшинам артефакты, специально такую лазейку оставил. Семью, в которой по наследству передается эта особенность.

Николай Александрович в гробовой тишине занял свободное кресло и хмуро уставился на Старейшин.

Сидят… Пыжатся. Алиса Евгеньевна с прямой спиной, будто шест проглотила. Красивая женщина, конечно. Даже годы ее не берут. Опять вместо своего супруга явилась. Интересно, тот хоть жив еще? А то может прикопала его по-тихому. Надо пригласит главу Дома Розы на аудиенцию, проверить, не угробила ли его супруга.

Дом Воздуха и Дом Кинжалов… Суровые мужики. Оба во главе кланов стоят лет по двадцать. У этих все чётко. Сами порядок любят и свои семьи в строгости держат. Тем более у Дома Кинжалов – военное ремесло на уровне профессионалов высочайшего класса. Там муштра едва ли не с пеленок начинается.

Дом Земли… У того одна проблема – девки. Свои, родные. Дочерей настругал, а сына до сих пор нет. Скоро жена от него с криком убежит. Сколько можно рожать-то?

Дом Воды… Николай Александрович с трудом сдержал недовольную гримасу, которая каждый раз при виде этого малолетнего идиота норовила проявится на его императором лице. Нельзя. Он не имеет права показывать свое настоящее отношение. Все равны для правителя. Так должно быть. Но Марка хочется придушить собственными руками. Отец с бусурью был, а сынок вообще…Кстати, чего это у молодого Старейшины вид помятый? Синяк под глазом. Замазать, конечно, пыталтсь, но все равно заметно.

Дом Радуги… Никита Витальевич Черкесов. Пухлый, небольшого роста, с мягким взглядом. С виду глянешь – добрейшей души человек. А на самом деле, сволочь редкая. Впрочем, все они сволочи, эти Старейшины.

Император оторвался от толстяка и посмотрел на Розенкранца, который сидел напротив главы Дома Черной Луны. При этом оба они прожигали друг друга такими гневными взглядами, что воздух между ними почти искрился. Видимо, прямо перед приходом императора, сцепились все же.

Хотя… Николай Александрович по второму кругу обвел взглядом Старейшин. Все они какие-то напряжённые. Лаялись, похоже. Но когда император неподалёку, на большее не решатся. Знают, если переступят грань, он их наказать может. Например, заблокировать артефакт на пару лет.

– Господа, рад всех приветствовать. – Николай Александрович кивнул Старейшинам. – Давайте не будем тратить время и перейдём к теме нашего сегодняшнего Совета. Вы просили собрать его внепланово. Что за срочность?

– Срочность?! Да это просто возмутительная необходимость! Глава Дома Черной Луны потерял разум, видимо. С ума сошёл, как и его отец. – Взвился на месте Никита Витальевич.

– А вот папу попрошу не трогать. – Меланхолично произнёс Матвей. – За папу я могу еще пару ночей вам веселье устроить. Желающие есть?

– Ты, дружище, погоди угрозами раскидываться. – Старейшина Дома Кинжала спокойно поднял взгляд и уставился на «коллегу». – Объяснишь, может, что это за неслыханный аттракцион приключился? Я всю ночь проснуться не мог. Меня стая волков по лесу гоняла, потом сына моего на части рвала. Затем мои кишки друг другу кидали. И что интересно, человеческим голосом требовали признаться, не у меня ли в гостях бастард. А супруга, та наоборот, заснуть не могла. Только глаза закроет, а как ней матушка покойная руки тянет. За волосы хватает да башкой в гнилое болото суёт. И вопрос все тот же. Где, говорит матушка, бастард? А теща моя, чтоб ей три раза в гробу перевернуться, не сильно к чужим незаконным отпрыскам интерес при жизни имела. С хрена ли после смерти ему проснуться?

– Еще раз спрашиваю. Что за гнида похител моего… – Матвей Иванович еле заметно «споткнулся» на этом слове, чуть не сказав, «ублюдка», но тут же выправился. – Сына моего, внебрачного. Кто из вас украл пацана из школы?

Видимо, вот об этом Старейшины и скандалили до прихода императора. Николай Александрович вздохнул, стараясь, чтоб его вздоха никто не заметил. Блажь какая-то новая. Теперь бастарда им подавай.

– Слушайте, я, конечно, дико извиняюсь, но пацан твой, Матвей, в некотором роде – идиот. – Высказался глава Дома Земли.

По мнению императора, этот тучный мужчина с кудрявыми, похожими на тёмную медь, волосами, из всех Старейшин был самым приятным. Не с точки зрения внешности, конечно. Чисто по-человечески. Может, дело в том, что вокруг Павла Алексеевича баб полно? Жена, дочери. Наверное, они на него так благотворно влияют.

– А вот это вообще никого не колышет. – Матвей оставался по-прежнему невозмутим. Однако, император прекрасно видел, как внутри главы Дома Черной Луны клокочет ярость. – Пацан мой. Ясно? И никто не смеет его своими погаными руками трогать!

– Погаными? – Тут же взвился Старейшина Дома Радуги. Вся его добродушная благость в момент слетела с пухлого лица. – Ты не путай хер с трамвайной ручкой, Матвей. Не забывай, с кем говоришь. Не со своими халдеями. И мне вообще интересно, давно ли у тебя любовь к ублюдку проснулась? И откуда она вообще? Мы, может, чего-то не знаем об этом мальчике? Тут вопрос, как раз, к тебе. Ты знаешь, если бастард имеет ценность, хотя я даже представить не могу, какую, ты обязан сообщить об этом Совету.

– Ценности никакой. Мать я его любил безумно. – Выдал Матвей Иванович с откровенной ухмылкой на лице. – Так любил, что сил нет. Вот пацан – воспоминания о ней. Гляну на него и сердце кровью обливается.

– Да он издевается! – Расхохотался в голос Старейшина Дома Кинжалов. – Вы посмотрите! Он сидит и эту ерунду нам впаривает!

Император мысленно начал считать. До пяти, до десяти, до ста… Лишь бы не сорваться. Нужно набраться терпения. Николай Александрович поднял руку, собираясь ударить кулаком по столу, потому что главы Домов начали просто орать друг на друга, как базарные бабы. Но не успел. У Матвея Ивановича зазвонил телефон и он тут же, в одну секунду ответил на звонок.

– Нет, вы видели?! – Возмутился глава Дома Радуги. – Ничего, что телефоны должны отключаться на время Совета?

– Т-с-с! – Шикнул на него раздражённый Матвей Иванович.

Даже рукой махнул. Мол, заткнись. Попутно он прижимал мобильный к уху, с очень внимательным лицом слушая, о чем ему говорят.

– Что значит «т-с-с»? Он совсем уже обнаглел. – Никита Витальевич обвел взглядом остальных членов Совета в поисках поддержки.

– Все. Вопросы решен. – Заявил вдруг Матвей Иванович, убирая телефон. – Мальчик вернулся в школу. Сам. Вот теперь-то я точно узнаю, кто из вас…

Он встал на ноги, нахмурился и посмотрел на каждого Старейшину по очереди.

Честно говоря, император был рад, что все так быстро завершилось. Сейчас они ещё немного попрепираются и разойдутся. Есть даже надежда, что очередной Совет не испортит настроение окончательно.

Вот только… Один нюанс Николая Александровича покоробил. Зацепился за краешек сознания. Старейшины ругались, спорили, доказывали что-то. Все. Кроме Алисы Евгеньевны, Розенкранца и дурака Марка…И это показалось императору очень, очень странным.

Глава 4 В которой круг моих друзей становится шире

– Ты издеваешься? – Спокойно поинтересовался господин Левин. Только спокойствие его было…какое-то неспокойное. Наподобие того, что обычно предвосхищает нервный срыв.

– Он издевается. – Констатировал наставник Леонид. И в его фразе вопросительных интонаций не имелось.

Он в отличие от директора в психоз не скатывался, однако, очевидно, придерживался определённого мнения. Сдется мне, наставник искренне считал, что лучше бы бастард Дома Черной Луны оставался идиотом. Так от него, то есть от меня, было меньше проблем.

А я, как бы, не издевался. Я был совершенно серьёзен. Даже, пожалуй, излишне серьёзен. И совершенно не понимал, чего они столь бурно реагируют? Ну, да. Вернулся не один. Что ж теперь, если так вышло.

– Этот… – Директор школы ткнул пальцем в стоявшего рядом Бориса.

Борис «хрюкнул» и демонстративно отвернулся. Ему явно не понравилось обращение господина Левина. Ты посмотри, какой у меня чувствительный мертвяк. Прямо тонкая душевная организация у него.

– Этот ладно. – Выдохнул директор. – Я согласен, официально признанный Советом бастард имеет право на слугу. Но вот это недоразумение… Оно откуда?

Михаил Сергеевич перевел взгляд на мальчишку, который осторожно выглядывал из-за Борькиной спины.

– Это – Влад. – Сообщил я с невозмутимым лицом, хотя эмоции директора вполне даже понимал. Просто не показывал вида.

Ну, да… История странная, а в глазах руководителя школы, наверное, даже возмутительная. Сначала украли меня вместе с Борькой. Вернее, Борьку, конечно, не крали, он сам навязался. Но это нюансы. Потом, спустя сутки, я вернулся. Грязный, зачуханный. И привел еще одного ребенка. Словно блудливая домашняя кошка, которая каждый раз с прогулки тащит в дом чужих котят.

– Замечательно. Я очень рад. – Директор кивнул. Хотя, брешет, конечно. По его лицу вполне понятно, ни капли он не рад. Пытается просто удивить сарказмом. – Вот только мне здесь зачем это недоразумение?

Ладно… Если честно, насчёт недоразумения я тоже с Михаилом Сергеевичем согласен. Пацан выглядел немного… Как бы это сказать… Непривычно.

– Я не специально. Так вышло. Ну, не бросать же его в лесу…

Пришлось вспомнить, что мне, на секундочку, шесть лет, а, значит, имеются все эти детские инструменты влияния на взрослых. Поэтому после своей фразы я сделал максимально несчастное лицо и посмотрел умоляющим взглядом на обоих мужчин, и на директора, и на Леонида.

По поводу наставника, кстати, тоже любопытно. Он либо начал питать ко мне душевную слабость, либо это просто стечение обстоятельств. Где бы я не появлялся, тут же следом возникает Леонид. Вот и сейчас.

Когда наша троица нарисовалась возле ворот, ведущих на территорию школы, ко мне чуть ли не бегом бросился молодой парень в черной форме, такой же, как у Леонида. Видимо, еще один наставник. Я же этих наставников прежде и не видел никого.

– Роберт! Ты откуда? Ты живой! – Парень подбежал, наклонился, схватил меня за плечи и уставился в мою же физиономию с радостным видом. Борька вроде чего-то там рыкнул сзади, но, наверное, не заметил угрозы в этом человеке. – Вся школа на ушах. Со вчерашнего дня тебя ищем. Где ты был?

– Чего меня искать… Сам пришел. – Ответил я ему, но посвящать в подробности, конечно, не торопился.

Я вообще не был уверен, что эти подробности кому-то кроме Смерти надо знать. Уже на подходе к школе решил, скажу, будто опять ничего не сумел рассмотреть, расслышать и разузнать. Украли? Да. Какие-то люди. Как именно украли? Вот с этим вообще не стоит торопиться, пока не поговорю с Валькирией.

Не знаю, какую версию она преподнесла. Потому что, могла реально рассказать какую угодно. И это «какое угодно» вполне может выглядеть максимально непохоже на правду.

Я знаю Смерть. У нее в голове настоящий лабиринт, в котором, если попытаешься его разгадать, заблудишься, не найдешь выход и сдохнешь от голода. Ситуацию с нападением Дома Воды она могла повернуть себе на благо. Понятия не имею, как именно, но при этом, уверен, Госпожа даже малейшие нюансы использует в своих интересах. Так что, для начала надо поговорить с ней.

Именно по этой причине я хотел быстренько проскользнуть в библиотеку и разыскать Смерть. Чтоб успеть до встречи с директором состряпать одинаковую версию. А то я одно начну говорить, а она вообще, к примеру, другое еще вчера рассказала.

Но… Не всегда наши планы совпадают в реальностью. Молодой парень, который действительно оказался наставником по плаванью и бегу, сразу потащил меня в кабинет директора. Плаванье и бег… На кой ляд это Наследникам? Звали парня Евгением. Наставник Евгений. Вот так, если правильно.

Причем, не успели мы переступить порог кабинета, как тут же нарисовался Леонид, родив в моей душе подозрения, что он в судьбе бастарда заинтересован чуть больше, чем должен. А вот пловца и бегуна быстренько отправили восвояси. Видимо, не дорос еще до таких серьёзных моментов.

Момент и правда был серьёзный, особенно с точки зрения господина Левина. Его, мне кажется, волновало не столько, где я был, сколько, что за пацана с собой притащил. Есть ощущение, директор не сильно обрадовался данному факту.

И это еще к нашей компании не присоединилась Смерть. Ей формат моего возвращения не понравится еще больше. Потому как до похищения у меня был только Борис, а теперь есть Владик. Госпожа ревнивая дама. Точно психанет.

Владик… С ним, конечно, история вышла вообще, хрен разберёшься. Сначала все было неплохо. Борька, усадив меня на плечи, рванул к калитке. Он действительно отлично знал, где она находится. Подозреваю, просто предварительно провел разведывательные действия. И на нас действительно никто не обращал внимания, как и планировалось.

Прежний Старейшина разошелся не на шутку. Судя по крикам, воплям и пальбе, которая доносилась со стороны центральной части усадьбы, веселье там только набирало обороты. Остроты и экспрессии добавлял тот факт, что гонял своих бывших подчинённых покойник. Поэтому даже те, до кого он не добрался, разбежались, как крысы по норам, лишь бы только спрятаться и не иметь возможности лицезреть бывшего хозяина.

Однако, едва мы с Борисом нырнули в калитку и отошли от усадьбы на некоторое расстояние, я вдруг понял, за нами кто-то топает следом. Как понял? Да вот так! Этот дурачок даже не скрывался. Пёр по лесу с треском палок под ногами и «ойканьем», когда ему по лицу били ветки. Мы-то с Борькой быстро двигались. Вернее, Борька, конечно, быстро двигался, я по-прежнему сидел у него на плечах. Соответственно, тому, кто бежал следом, приходилось держать определенный ритм.

– Стоять! – Велел я Борису, а когда он послушно замер, принялся крутить головой, дабы рассмотреть, кого там несет.

В этот момент прямо на нас выскочил пацан. Ну, может лет семь-восемь. Дурацкие дети. Толком не разберешь, что с возрастом. Хотя, в принципе, это и не особо важно. Ребенок, да и все.

– Ой! – Среагировал мальчишка, с разбегу врезавшись в Бориса.

Он замер на месте, затем поднял голову вверх, дабы рассмотреть меня.

– Ты кто такой? – Спросил я его, потому что подобного явления точно не ожидал.

Нет, ну погоня там, куда не шло. Хотя я был уверен, если догоняли меня целенаправленно, то это единичный случай. Скорее даже какой-нибудь особо впечатлительный житель усадьбы просто слишком сильно хотел убежать от восставшего из склепа Старейшины. Но уж точно не ребёнок.

– Ты откуда приперся? Ты из усадьбы Марка?

– Ага. – Пацан кивнул. – Я Влад. Владислав. Мне стало очень интересно. Прежде никогда из дома не выходил. Все время под замком держали. А тут вдруг началось настоящее светопреставление. Я подумал, это шанс.

– Шанс на что, наивное дитя? – Поинтересовался я с высоты Борькиного роста. – Эх… Нук… Спусти меня вниз.

Последнее распоряжение, конечно, касалось слуги. Очень неудобно общаться с тем, кто мелкий, если ты находишься гораздо выше него.

Борис послушно опустился на одно колено и я слез с его шеи. Присел, положил ладонь на землю. Уже понятно, и сомнений в этом нет никаких, я реально имею внутри себя огромный запас Силы. Так что можно ею по чуть-чуть пользоваться не только для всяких некромантских примочек. А послушать, гонятся за нами или нет – это очень слабенькая фишка. Там и Силы-то надо с гулькин нос.

Земля гудела, но очень далеко и приглушённо. Это ее просто нервировал бегающий покойник. Земля не любит, когда то, что должно в ней лежать, лезет на поверхность.

– Так на что шанс? – Снова спросил я мальчишку. Только теперь уже стоя прямо перед ними и с интересом рассматривая его физиономию.

– Как на что? – Пацан улыбнулся открытой, искренней улыбкой, а потом счастливым тоном сообщил. – Посмотреть, что находится за пределами дома. Мир увидеть. С людьми познакомиться. Встретить настоящие приключения.

Мы с Борькой переглянулись молча, а потом натурально расхохотались. Если говорить более точно, я расхохотался. Борис просто издавал абсолютно дурацкие звуки, чисто теоретически напоминающие смех. Но это неточно. Они, звуки, сильно походили на то, что Борьке стало плохо и он задыхается, а потому нервно хватает воздух ртом. Однако, в силу того, что слуга у меня и так мертвый, склоняюсь больше в сторону смеха.

– Приключения? Люди? Мир? – Спросил я мальчишку, когда приступ веселья прекратился. – Ты откуда вообще, парень? Нет, я понимаю, может, тебя растили в тепличных условиях, однако, поверь, люди – хер на блюде. Мир – сплошное дерьмо, в котором каждый норовит тебе подгадить. А приключения… Ну, приключения есть. Ладно. Правда, в большинстве своем они для маленьких мальчиков, решивших самостоятельно отправится в путь, заканчиваются плохо.

– Ты тоже маленький. – Резонно возразил Влад. – Но идешь туда.

Он махнул рукой в неизвестном направлении, видимо, намекая на суровую действительность.

– А я не один. Со мной вон, Борька. Он защищает и охраняет. Иногда служит транспортом. – Нашелся я, что ответить. Потому как претензия пацана была вполне логична. Ему втираю вещи, которые обычно говорят взрослые, но сам-то выгляжу даже младше Владика.

– Возьмите меня с собой. – Выдал он вдруг.

– Э-э-э-э… Нет. – Я замотал головой, а потом вообще велел Борьке усадить меня обратно на плечи.

Этого еще не хватало. Детей я с собой не таскал. Да и потом, куда я дену этого Владика? Мне нужно в школу. Даже если проводить мальчишку до ближайшего города, он как останется один? Сто процентов пропадёт. Тем более видок у него такой…

Пацан однозначно неиспорчен, чист в помыслах, невинен душой и, что еще хуже, очень добрый. Тут я точно не ошибаюсь. Некромантское черное нутро чувствует свет, который маленькими искорками кружит внутри этого ребёнка. Он абсолютно не готов для самостоятельной встречи с внешним миром.

Честное слово, вообще не понимаю, откуда подобное существо взялось в усадьбе Дома Воды, где псих на психе сидит и психом погоняет. Может, какой-нибудь родственник Старейшины? Точно не прислуга. Шмотки у Владика приличные, дорогие. Он явно не из простых членов клана. Все-таки ближе к верхушке Дома.

Удивительно просто, как мог в этом вертепе, полном абсурда и безумия, жить столь хороший мальчишка.

– Роберт, ну, пожалуйста! – Крикнул он нам с Борькой в спину, когда мы уже собрались рвануть через лес к школе.

Кстати, удивительно дело, но Борис реально отлично ориентировался на местности. Когда я спросил, знает ли он, в какую сторону идти, слуга радостно замычал. То есть, знает.

– Стоять! – Снова скомандовал я Борису. – Разворот!

Борька послушно крутанулся на месте.

– Я не говорил тебе своё имя. – Хмуро сообщил я пацану, глядя на него сверху вниз.

– Да. Но мне оно известно. – Влад пожал плечами, будто речь шла о чем-то крайне обычном.

Однако я, к примеру, подобные ситуации вообще не считаю обычными. Какого хрена? Откуда этот пацан знает мое имя?

Я прищурился, рассматривая его более пристально. И только в этот момент обратил внимание на выдающуюся внешность мальчишки. В том плане, что он выглядел прямо идеально. Синие-пресиние глаза. Очень приятное, симпатичное, даже, пожалуй, красивое личико. Волосы – золотые. Не в смысле, конечно, что сделаны из золота. Уж такую странность я бы сразу заметил. Просто их цвет… Они буквально переливались на солнце и немного светились. Потрясающе… Это не ребёнок. Это просто воплощение идеала.

Осторожно, стараясь не напугать пацана, вдруг он не только внешне особенный, потянулся к нему Силой. Еле заметно, без фанатизма. К тому же, я еще не знаю, насколько велик запас Силы во мне. Надо все-таки экономить. А то я прямо как карточный игрок и транжира. Швыряю ее направо, налево.

– Ты… Кем приходишься Дому Воды? – Спросил я пацана через минуту. Задумчиво спросил. Пытаясь сообразить, кто же он всё-таки есть.

Просто… Когда тоненький ручеек Силы коснулся Владика, я ощутил очень странные, но очень приятные эмоции. Так бывает, когда ты ложишься на травку, задираешь лицо к солнышку, закрываешь глаза и лежишь, наслаждаясь его теплом. В этом ребенке я не чувствовал магии или Силы. Впрочем, это неудивительно. Нас тут со Смертью всего двое, кто имеет в себе магию. Но при этом, я ощущал пацана как дурацкое, очень приятное солнышко. Приятное даже не для меня. Этого еще не хватало! Приятное для моей Силы.

– Говорю же. Давно живу в усадьбе. Я – дальний родственник Старейшины. – Ответил мальчишка с улыбкой. Со своей бесячьей, доброй и открытой улыбкой. – Меня не выпускали совсем. А мне всегда было интересно, что там, за стенами дома. Прошу, возьмите меня с собой. К тому же, если сейчас вернусь, Марк накажет. Сильно.

– Ладно. Это понятно. А имя мое откуда знаешь? – Снова спросил я.

– Старейшина с Тенью говорили. Я когда увидел, как вы через задний двор к калитке бежите, так и подумал, ты – тот самый бастард.

– М-м-м… Ясно. – Я задумчиво пялился на пацана, прикидывая, как лучше поступить.

Единственная варсия, которая имелся у меня на его счет – Влад тоже бастард. Потому его и прятали. А вот это ощущение теплоты… Ну, Тьма его знает. Наверное, он действительно удивительно хороший человек. Сейчас ещё маленький, конечно. Но когда вырастет, точно станет этаким нравственным эталоном. Возвращать его обратно к психопату Марку жалко.

В принципе… В будущем деле мне понадобятся хорошие люди. Даже если они пока ещё дети.

– Идем. – Решил я, наконец. – Только двигаться будем быстро. Понял? Отстанешь, не моя забота. И сейчас мы отправимся в кадетскую школу. Мне так надо. А потом уж решим, что с тобой делать.

В общем-то, да… Поступок, может, был не сильно разумный с моей стороны. Особенно, учитывая, как сейчас пялятся на Влада господин Левин и наставник Леонид. Хотя… на него-то они смотрят с удивлением. А вот на меня…

– Понимаете… Схватили, украли. Загрузили в машину. Довезли до какой-то…

– Харчевни? – Перебил мой рассказ наставник. В его голосе даже не очень сильно звучал сарказм. Но он там точно был.

– Вот видите? – Я расплылся в улыбке. – Видите, какой вы умный человек. Да! До харчевни. Потом, оставили в машине, связанным, и ушли за едой…

– Какое интересное совпадение. – С невозмутимым лицом снова вмешался Леонид. – Тебя все время похищают голодные люди. Поямо напасть какая-то. Одна и та же ошибка с их стороны. Харчевня. Так… И? Что дальше?

– Ага. В-о-о-о-от. Они ушли. А потом появился Владик…

– Погоди! Давай угадаю. Он тебя спас! Вытащил из машины и вы вместе сбежали. – Наставник уже глумился, не стесняясь.

– Точно. – Я в знак солидарности поддерживал точно такой же тон в нашем диалоге. – Похитителей было двое. Но их лиц не видел. Мне на голову надели мешок. А Влад, он смог открыть машину и выпустить меня.

– Ну, надо же… Какой талантливый ребёнок. – Высказался, наконец, директор. Тут даже он не выдержал. – У меня вопрос… Пока мальчик тебя спасал, что делал этот?

Господин Левин опять совершенно неуважительно ткнул пальцем в Бориса.

– А его мы встретили, когда уже бежали обратно в школу. Боря очень спешил, чтоб выручить меня, но Влад оказался быстрее. – Заявил я, искренне пялясь Михаилу Сергеевичу в глаза.

– Все это, конечно, здорово. – Директор кивнул. – Оба мы прекрасно понимаем, что несешь ты абсолютный бред. Однако… Завтра в школу приедет твой отец. Пусть он разбирается с этой историей. И уже после вашего разговора, ты примешь присягу. Не хочу даже голову забивать прозвучавшей сейчас ложью. Вот только бастард имеет право лишь на одного слугу. У тебя он уже есть. В школу ученики со стороны не принимаются. Служек у нас полно. Тоже не требуется. А ты с каждым похищением тащишь сюда нового спасителя. Этак мы их скоро отдельной кучкой будем собирать. Я не могу оставить мальчика здесь. Мне нечего ему предложить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.