Мария Мендес
Проблема для мажора

Глава 1.

— Я не хочу жить в общаге! — я уже начинаю закипать. — Ты же знаешь, что мальчики думают про девчонок, которые там живут.

— Ничего подобного, — спокойно говорит мама. — Это было в прошлом, сейчас всё изменилось. Ничего постыдного в том, чтобы жить в общаге, нет. Да и ты в курсе наших финансовых возможностей. Не стоит снова и снова поднимать этот вопрос. Ничего не изменится от того, что ты капризничаешь.

Я чувствую, как внутри всё бурлит, осознавая полное неприятие происходящего. Бунтую, да, но не специально. Я родителей всегда уважала, да и люблю их, конечно. Не хочу их расстраивать ещё больше своим поведением, ведь папа с мамой работают днями и ночами, чтобы я могла учиться, поэтому мне и стыдно за своё поведение. Однако всё равно не могу не думать про жизнь общажную. Подружки в школе всё время рассказывали, что творится в таких местах — откровенный разврат, вездесущая грязь, воровство, шум-гам. Короче говоря, репутация за одну секунду может полететь в тартарары.

— Дочь, пошли уже. Не заставляй меня нервничать ещё больше, — мама явно тоже волнуется, хоть и старается этого не показывать.

Я знаю, что она переживает. Слышала, как вчера поздно вечером она позвонила своей троюродной сестре Марине, которая живёт в городе, рядом с моим вузом. Мама попросила её взять меня к ним пожить хотя бы временно, когда увидела мою истерику. Конечно, не за бесплатно, но дальняя родственница отказала ей. Видимо, те деньги, которые мама предложила, её не устроили.

— Прости, мамуль, я просто… разволновалась что-то, — наконец сдаюсь я.

Мы вместе поднимаемся к коменданту. Я немного отстаю, и тут меня задевает плечом какой-то парень. Резко останавливаюсь и смотрю на него, а он стоит, нагло ухмыляется. Взгляд его явно не на уровне моих глаз задерживается. Не стесняясь, медленно проходится по моей фигуре и останавливается на груди. Так и хочется ему в нос дать, придурок!

Парень довольно высокий, подкачанный, даже через футболку видно, что спортом не пренебрегает. Волосы светлые, немного растрёпанные, но это никак не портит его образ, даже наоборот — ему идёт. Вполне современная и крутая прическа. Глаза — карие, а взгляд бесячий. Наконец не выдерживаю и взрываюсь.

— Осторожнее нельзя?! — шиплю я.

— Нельзя, милашка, — отвечает, хмыкнув, и уходит, не забыв подмигнуть.

Я не успеваю что-либо придумать в ответ, так как он исчезает с поля моего зрения, оставляя неприятные ощущения. Что-то он не сильно был похож на простого парня из общаги. Слишком высокомерный, и пахло от него дорогим парфюмом...

— Аня!

— Иду я, мам, иду.

Мы дошли до коменданта, маме дали ключи. Она, как всегда, всё быстро уладила, а я в это время мысленно ругалась на всё вокруг. Ну не хочу я тут жить и всё. Вздохнув, поднимаю свою дорожную сумку с вещами и медленно иду следом.

— Всё, доченька, держись. Отныне это место — твой новый дом на ближайшие пять лет, — мама тепло обнимает меня, поглаживая по плечу. Я пытаюсь улыбнуться, но выходит неубедительно.

— Ладно, мам, спасибо за всё… — шепчу в ответ, чувствуя, как ком в горле подкатывает. Она уходит, а я остаюсь одна.

Едва успела закрыть за ней дверь, как та резко открывается снова. В комнату заходит тот самый парень, с кем я столкнулась в пролёте между вторым и третьим этажами. С ним ещё двое других парней. Все трое без футболок. Я тут же вскакиваю, чуть не уронив утюг, который только что достала.

— Ну привет ещё раз, милашка, я Кирилл, - говорит ленивым голосом наглец, будто сделал мне великую честь представившись.

Первый слева чуть ниже Кирилла, но тоже спортивный, с широкой улыбкой, которая, кажется, не сходит с его лица. У него тёмные волосы и серьёзный взгляд, хоть ведёт н себя как весельчак. Второй, тот, который справа, ещё более расслабленный, светловолосый, с хитрым прищуром, будто ему всё равно и даже скучно. Руки у обоих в карманах брюк торчат.

— Чего вы хотите?! — я пытаюсь выглядеть уверенно, но в голове только одна мысль — надо защищаться.

— Спокойно, дикарка! — смеётся Кирилл. — Мы просто поздороваться зашли.

— Ну и посмотреть на тебя, — добавляет второй, тоже при этом ухмыляясь.

— Одолжи утюг по-братски, — третий, кажется, издевается, глядя на меня.

Я выставляю утюг перед собой, будто это оружие, хотя руки дрожат. Парни начинают ржать, а я чувствую себя полной дурой.

— Обойдешься! — сердце стучит на износ от страха, но я держусь из последних сил. Хочется разрыдаться. Я раньше не сталкивалась и близко с такой ситуацией. Не знаю, как реагировать, поэтому продолжаю дерзить, возможно, этим провоцируя их ещё больше. — Ещё шаг — и по башке все получите! — выкрикиваю, но сама понимаю, что звучит это совсем нелепо.

— Не кипишуй, малышка. Мы просто по-соседски заглянули, — повторяет Кирилл ленивым голосом, а в глазах уже загорелся азарт.

Дверь снова открывается, я пока не вижу, кто заходит, но в голове сразу проносится мысль, что это пришли их дружки. Всё внутри падает, ноги начинают дрожать. Не знаю, каким чудом до сих пор продолжаю стоять.

— Эм… Это же третий этаж? — наконец раздаётся голос девушки. Она быстро оценивает ситуацию и, медленно глядя на нас по очереди, представляется: — Я — Оля, кажется, твоя соседка по комнате. — После смотрит на парней и говорит: — А вы кто и что тут забыли?

Парни переключают своё внимание на Олю, правда, не все. Кириллу, кажется, она не интересна. Он всё так же нагло пробегается глазами по мне.

— Зачётные сиськи! Меня, кстати, Саша зовут, рад знакомству. Если хочешь, можем и поближе познакомиться! — говорит тот, кто ниже ростом Кирилла, явно намекая на близость, а после поворачивается и чуть тише шепчет остальным: — Дикарку можете себе забирать, брюнетка моя!

— Я всё слышу! — с вызовом заявляю я, хотя у меня уже паника накатывает. Хватаю телефон и начинаю дрожащими пальцами набирать цифры.

— Алло, полиция?! Меня зовут Сазонова Анна Сергеевна, я только что заселилась в общежитие и… — продолжаю диктовать данные, рассказываю, что парни завалились без приглашения и начали приставать. Тут все замолкают. Уже не до шуток и приставаний. Я чувствую, как взглядом Кирилл прожигает меня насквозь.

— Дура! — наконец бросает он презрительно и, развернувшись, уходит с друзьями. — Настоящая дикарка! — выплёвывает вместе с матом, но я уже не обращаю внимание — главное, что ушли.

Оля наконец отмерла и засмеялась, глядя на меня.

— Здорово ты их отшила, надо и мне запомнить эту фишку, — сказала она с улыбкой.

Но я только тяжело вздохнула и покачала головой.

— Я не пошутила, я правда позвонила в полицию.

Оля замерла, не зная, видимо, как реагировать, и стала раскладывать свои вещи. Каждая из нас молча занималась своими делами, не решаясь заговорить о случившемся.

Спустя двадцать минут раздался стук в дверь. Сначала тихий, потом настойчивый. Я сразу поняла, кто это, пришлось открывать дверь. Перед нами стояла комендантша с недовольным лицом, за ней — два полицейских.

— Ну ты даёшь! — прорычала она, бросив на меня жёсткий взгляд. — Ты хоть понимаешь, что натворила? Знаешь, на кого пожаловалась?! Один из этих парней — сын декана! Ты что, с ума сошла, девочка?

Моё сердце ухнуло куда-то вниз, ноги будто подкосились. Я посмотрела на Олю, но она лишь молча отвела взгляд. У меня пересохло в горле, и я еле слышно прошептала:

— Что теперь будет?..

Глава 2.

— Мамочка, прости… Прости меня, пожалуйста, я не хотела, чтобы всё так получилось, — я еле выдавливаю из себя эти слова, голос дрожит. Сердце стучит так сильно, что, кажется, его услышит даже мама на другом конце трубки.

— Аня, что случилось? Почему ты плачешь? — мама сразу всполошилась. Её голос наполнился тревогой, и от этого мне стало ещё хуже.

Я шмыгаю носом, но пытаюсь успокоиться, чтобы объяснить, что произошло.

— Мам… я вызвала полицию. Парни из общаги… они ввалились ко мне в комнату без спроса. Я… я испугалась, — шепчу я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

— Полицию? Господи, Аня! Что за парни? Что они сделали?

— Они просто вломились в комнату, вели себя нагло… смотрели, как будто я какая-то вещь! — мои слова путаются, но я изо всех сил стараюсь объяснить произошедшее.

Мама вздыхает, явно обдумывая ситуацию.

— Аня, я понимаю, что тебе было страшно, но, может быть, ты просто… преувеличиваешь? — говорит она мягко, словно старается меня успокоить. — Не всегда стоит вызывать полицию, иногда проблемы решаются по-другому. Они же тебя не трогали? — её голос звучит обеспокоенно, но не так, как я ожидала. Она словно не верит мне до конца. И это очень сильно ранит меня.

— Мам, но они смотрели так… так… — я не могу подобрать слов, слишком злюсь и обижена одновременно. Кажется, мама не понимает, насколько мне было страшно в тот момент.

— Дочь, передай, пожалуйста, трубку Ларисе Ивановне, — вдруг просит мама. — Мы завтра с папой приедем, обещаю, всё уладим. Но сейчас я хочу узнать, что там говорят взрослые.

Я передаю телефон Ларисе Ивановне и слушаю, как они начинают говорить. Голос мамы звучит всё тише, я практически не слышу, что они говорят, а после завершения их разговора комендантша отводит меня в сторону и серьёзно смотрит в глаза.

— Слушай, лучше забери своё заявление. Эти парни — не простые студенты. Один из них — сын декана. У остальных отцы большие бизнесмены в городе. Не смотри на то, что они тут живут, это всего лишь их прихоть. Не усложняй себе жизнь. Просто скажи полиции, что всё это была шутка. К тому же эти парни не такие плохие, как тебе кажется...

У меня внутри всё сжалось. Я догадывалась, что в этой ситуации правды не добиться, но чтобы вот так сдаться без боя — это казалось неправильным.

— Всё, иди, девочка, надеюсь на твоё благоразумие, — Лариса Ивановна подталкивает меня к своему кабинету, где меня ждут полицейские.

Когда я зашла внутрь, там уже сидели Кирилл и его друзья. Как выяснилось, одного зовут Денис — это тот, который ниже его ростом, а второго — Саша.

Все они выглядели расслабленными, будто вообще не переживали из-за ситуации. Полицейские что-то тихо обсуждали с ними, а ребята усмехались в ответ. Всё выглядело со стороны так, будто они хорошие знакомые. Не удивлюсь, если на самом деле окажусь права.

— Ну что, Анна Сергеевна, у Вас есть доказательства того, что эти молодые люди Вас как-то оскорбили или приставали? — один из полицейских начинает откашлявшись. Его голос звучит официально, но в глазах — насмешка.

— Я... я просто испугалась, они вломились в мою комнату, — начинаю я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Вломились? Ваша дверь была открыта. Где доказательства того, что они сделали что-то противозаконное? — другой полицейский наседает, и я чувствую, как мои слова теряют вес.

— Но… они вели себя нагло, смотрели на меня, — я пытаюсь объяснить, но всё выходит неубедительно. В углу комнаты Кирилл с усмешкой разглядывает меня, его глаза вновь нагло блуждают по моей фигуре. Он ни на минуту не пожалел о своей выходке.

— Смотрели? Это не преступление, — полицейский делает паузу, давая понять, что мои слова пустяк.

Меня словно накрывает холодной волной. Я понимаю, что здесь всё схвачено, что эти парни могут делать всё что захотят, и им за это ничего не будет. Они сильнее, богаче, у них есть власть, а я в их мире никто и звать меня никак.

— Ваш ложный вызов будет стоить Вам штрафа, — наконец говорит один из полицейских, будто ставя точку. Я не могу поверить своим ушам. Слёзы душат, но я не позволяю им выйти. Больше не спорю, смысла нет. Просто молча ухожу, хлопнув дверью.

Я возвращаюсь в комнату, зарываюсь с головой под одеяло, и уже там, в полной тишине, даю волю слезам. Оля пыталась спросить, как всё прошло, но я не могла говорить. Слишком много боли и разочарования. В голове только один вопрос: «Почему всё так несправедливо?!»

На следующее утро приезжают родители. Папа сразу подбегает ко мне, обнимает крепко. Я чувствую, как он еле сдерживает свой гнев.

— Где они?! Я им всем головы пооткручиваю! — говорит он сквозь сжатые зубы, но мама тут же его останавливает:

— Тише, Серёж! Не делай тоже из мухи слона, — говорит тихо.

Слова матери ранят меня глубже всего. Её намёк, что, возможно, я преувеличила… Это меня до глубины души обижает. А может, она права? Может, я и правда сделала из мухи слона? Эти мысли всю ночь не давали мне уснуть. Я чувствую себя виноватой перед ними за все их труды и старания.

Я вспоминаю, как мама возвращалась домой под утро, уставшая, едва держась на ногах после ночной смены в пекарне, и сразу уходила на вторую работу через пару часов. Как папа горбатился на полях, не жалея сил, чтобы я могла учиться в этом вузе, чтобы у меня была возможность… И я всё испортила. Разрушила своё будущее.

— Из администрации просили передать, что вас отчисляют, — говорит Лариса Ивановна, когда родители зашли поговорить о случившемся вчера ночью инциденте. — Нужно будет подойти и забрать документы...

Маме становится плохо, чуть не падает в обморок, но папа вовремя успевает её поймать. Я стою как в тумане, всё внутри переворачивается.

Чуть позже, немного успокоившись, мы идём к декану, родители намерены поговорить с ним и попросить дать мне шанс.

Мы долго ждали его у кабинета. Папа нервно ходил туда-сюда по коридору, иногда останавливаясь у окна и глубоко дыша. Мама сидела на стуле, теребя свой платочек, явно тоже не зная, куда себя деть. А я стояла в стороне и пыталась не расплакаться.

Спустя целую вечность их пригласили, и они зашли в кабинет, оставив меня в приёмной. Дверь закрылась не до конца, и я могла слышать, о чём они говорят.

— Здравствуйте, Андрей Дмитриевич, — папин голос был спокойный, но в нём чувствовалось напряжение. — Мы пришли поговорить о нашей дочери. Вчера вечером произошло недоразумение.

— Слушаю вас, — ответил декан. Его голос был холодный и равнодушный.

Мама начала говорить, её голос дрожал.

— Мы понимаем, что Аня поступила неправильно. Она у нас хорошая девочка, просто испугалась. Это ведь её первый день в общежитии, стресс, нервы... Мы Вас очень просим, дайте ей ещё один шанс. Она уже всё осознала. Мы обещаем, что такого больше не повторится.

Наступила тишина. Я прижалась спиной к стене, боясь, что меня услышат. Руки дрожали, я пыталась их хоть как-то успокоить, сжимая и разжимая пальцы.

— Я понимаю, что вы чувствуете, — сказал декан после паузы. — Но и вы поймите, она вызвала полицию на основании ложных обвинений. Девочка за один вечер чуть не запятнала репутацию вуза, репутацию моего сына и двух его друзей, а также мою. Такое не прощается и не забывается. Увы. Я сожалею, но на этом разговор окончен.

Я услышала, как мама всхлипнула, и это буквально разорвало меня на части. Я уже почти не дышала, пытаясь уловить каждое слово.

— Пожалуйста, — голос папы стал тихим, — не разрушайте её жизнь. Мы готовы на всё. Заплатим любые штрафы, сделаем что угодно. Пожалуйста.

— Моё решение окончательное, — ответил декан так холодно, что у меня по коже пробежали мурашки. — Прошу вас покинуть кабинет.

Наступила тишина. Я стояла, не в силах двинуться, будто всё замерло вокруг. Через несколько секунд дверь открылась, и мама буквально выбежала из кабинета, закрывая лицо руками. Папа вышел следом с таким выражением лица, будто его ударили. Он не мог даже взглянуть на меня.

В этот момент в приёмную зашёл Волков-младший. Он смотрит на меня, а я такая жалкая сейчас — заплаканная, побледневшая, с искусанными до крови губами. Я подумала, он сейчас съязвит, скажет что-то пакостное. Что-то вроде «так тебе и надо», но вместе этого он снова посмотрел на меня, как вчера. Прожигая своими карими глазами. А после ухмыльнулся и, потеряв ко мне интерес, зашел к отцу.

На трясущихся ногах возвращаюсь в общагу и начинаю собирать вещи. С Олей мы не успели стать близкими подругами, но даже ей меня жалко. Она начинает мне помогать собрать вещи, но через некоторое время, когда уже почти всё собрано, в комнату заходит Кирилл. Я снова пугаюсь и сразу отхожу от него подальше. Никогда не смогу привыкнуть к такому. Он смотрит сначала на меня, потом на Олю и повелительным тоном обращается к ней:

— Выйди!

Оля смотрит на меня извиняющимся взглядом и тихо выходит. Как только дверь закрывается за ней, Кирилл начинает делать шаги в мою сторону, а я начинаю отступать.

— Ну что, дикарка, довыделывалась?!

— Чего тебе ещё надо?!

Спиной припечатываюсь к стене. Отступать некуда. А этот амбал нависает надо мной, подавляя своей аурой.

— Придётся, или вылетишь как пробка, и завтра о тебе никто и не вспомнит, — ухмыляется он, не скрывая своих намерений…— Я могу всё исправить, попрошу отца не отчислять тебя. Общагу за тобой оставят. Хочешь? — его глаза жадно бегают по моей фигуре. — Чего ты хочешь взамен? — мой голос предательски дрожит. — А ты как думаешь? — Я... я не хочу быть твоей игрушкой, — отвечаю, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Глава 3.

— Придётся, или вылетишь как пробка, и завтра о тебе никто и не вспомнит, — ухмыляется он, не скрывая своих намерений.— Я могу всё исправить, попрошу отца не отчислять тебя. Общагу за тобой оставят. Хочешь? — его глаза жадно бегают по моей фигуре. — Чего ты хочешь взамен? — мой голос предательски дрожит. — А ты как думаешь? — Я... я не хочу быть твоей игрушкой, — отвечаю, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Ты врёшь, просто хочешь добить, унизить меня напоследок, — выдавливаю сквозь зубы.

— Отлично. Торгуешься — значит, ты рассматриваешь моё предложение, — Кирилл ухмыляется ещё шире, наслаждаясь ситуацией.

Я качаю головой, пытаясь показать, что не согласна. Не стану его игрушкой. Никогда.

Вот только наглый мажор не унимается. Он достаёт телефон, набирает номер и звонит кому-то прямо при мне.

— Пап, я тут подумал... жалко эту девку. Что с них взять? Я не против, если она останется. К тому же она готова прилюдно извиниться перед всеми нами.

Мои глаза расширяются от шока. Внутри всё кипит от желания ударить его в то самое место коленом. Он как раз стоит достаточно близко, я могу легко дотянуться и сделать это. Врезать так, чтобы запомнил надолго. Отомстить за себя, за слёзы мамы, за потраченные нервы отца. Но что-то меня останавливает. Я еле сдерживаюсь.

Мысли прерываются холодным голосом отца Кирилла, который доносится по ту сторону трубки.

— Сын, делай как хочешь. Решение за тобой. Я сейчас на совещание уезжаю, сообщи о своём решении секретарше, её предупрежу.

Кирилл, оставшись довольным, отключает вызов. Он смотрит на меня, ожидая ответа. Но я молчу. Я не могу ничего сказать. Внутри всё смешалось. Я не смогу согласиться на это грязное предложение. Умру, если позволю его грязным рукам прикоснуться к себе. Возненавижу себя так, что ни учёба, ни перспектива о будущем не спасут от такого унижения.

— Ну что, дикарка? Согласна стать моей игрушкой? — Кирилл насмешливо смотрит на меня, его слова звучат как плевок.

Я сжимаю кулаки, стараясь не сорваться.

— Я не буду спать с тобой, — выдавливаю тихо, не глядя ему в глаза.

Кирилл замирает, а после разражается смехом, откинув голову назад. Он смеётся так, словно я только что сказала что-то невероятно смешное. Потом замолкает и, прищурившись, спрашивает.

— Девственница, что ли?

Я вспыхиваю от стыда. Щёки горят, а сердце колотится, как бешеное. Опускаю голову и молчу, боясь, что голос выдаст мои чувства.

— Да ну нафиг! — он присвистывает и наклоняется ниже, заставляя меня смотреть ему в глаза.

Я стараюсь держаться гордо, не отводить позорно взгляд, но он тоже не намерен сдаваться. Между нами нарастает напряжение. Его непозволительная близость давит на меня, но я не могу сорваться. Не могу показать, что я стесняюсь его. В конце концов Кирилл хлопает ладонью по стене рядом с моей головой, словно сам не выдерживает этого напряжения.

— Ладно, — наконец произносит он и отходит, делая глубокий вдох и расстёгивая верхние пуговицы своей рубашки. Некоторое время стоит, продолжая разглядывать меня с усмешкой. — Удивила, так удивила. Ты и вправду какая-то дикарка.

Я психую, резко разворачиваюсь и иду к своей кровати. Хватаю сумку, решительно шагаю к выходу, но Кирилл перехватывает мою руку, держащую сумку.

— Ладно, я понял. Не надо со мной спать. Можешь остаться, — говорит он, но я не доверяю ни одному его слову.

— Просто так? — спрашиваю, не веря в то, что он может отпустить меня без условий.

Он усмехается, словно сам не верит в свои слова.

— Конечно, не за просто так, — отвечает он, и я жду подвоха.

— Спать с тобой я не буду. Денег у нас тоже нет. Мне нечего тебе предложить.

Кирилл смотрит на меня так, будто я сказала какую-то чушь, и усмехается ещё шире.

— Я что, похож на того, кто нуждается в деньгах? Дикарка, не разочаровывай меня, — его голос звучит почти ласково, но от этого становится только страшнее. Я вырываю руку и срываюсь.

— Что тогда тебе надо от меня?!

— Поцелуй. Один поцелуй, и я всё отмотаю назад. Ты останешься здесь, продолжишь жить и учиться.

Я замираю, не веря своим ушам.

Невольно перевожу взгляд с его глаз на губы и обратно. Чувствую, как лицо начинает пылать от смущения. Кирилл сразу замечает мой взгляд. Блин! Спалилась сама же. Дура я, дура!

Вижу, как его улыбка становится всё шире, будто он уже победил, будто я уже согласилась. Внутри меня всё сжимается. Мне стыдно, что он поймал меня на этом моменте. Но, кажется, я и вправду готова рассмотреть вариант с поцелуем. Думаю, поцелуй с ним я смогу пережить. Эта не такая большая потеря, хотя я не целовалась раньше ни с кем. Господи, я всерьёз думаю о том, что готова подарить свой первый поцелуй этому наглому мажору! Но если я этого не сделаю, то он не оставит меня тут...

Блин, от одного поцелуя ведь ничего не изменится, правда? Это не так уж и много. Главное, чтобы он не обманул меня.

— Я тебе не доверяю. Ты обманешь меня, — пытаюсь быть уверенной, но голос всё равно дрожит.

Кирилл ухмыляется, явно наслаждаясь моей капитуляцией. Ничего не ответив, он достаёт телефон и набирает номер.

— Светочка, привет, — его голос становится неожиданно мягким, и я чувствую, как неприятный холодок пробегает по спине. — Отец должен был предупредить тебя о моём звонке…

— Да, Кирюш, — её голос звучит чуть слащаво. — Он говорил. Что нужно сделать?

В трубке раздаётся женский голос, который я сразу узнаю. Это секретарша декана. Она так грубо разговаривала с нами, когда мы сидели в приёмной и ждали разговора с деканом, но зато сейчас с Кириллом щебечет словно птичка.

— Сейчас к тебе подойдут родители девушки, которую исключили сегодня. Нужно восстановить её обратно. Сделай всё по красоте, окей? — голос Кирилла звучит самоуверенно, будто это не просьба, а приказ.

— Конечно, Кирюш, всё сделаю, — отвечает она почти с придыханием.

Кирилл уже собирался отключиться, но Светочка остановила его.

— Кир, может, сходим куда-нибудь снова вместе?

— Может, и сходим, но не сегодня, — безразлично отвечает.

Наконец он сбрасывает звонок. Я стою, прижимая к себе сумку, и не могу поверить, что это всё реально происходит.

— Ну что? — он смотрит на меня, словно ждет финального согласия.

— Пусть сначала мои документы примут обратно... — голос дрожит, выдаёт мои сомнения.

— Окей, я не против, — с лёгкостью соглашается Кирилл, словно уже уверен в исходе. И не зря...

Мой телефон загорается буквально через минуту. На экране высвечивается «Моя мамочка». Сердце учащает ритм. Я быстро принимаю звонок.

— Дочка, дочка, представляешь, позвонили из администрации, — мама едва сдерживает эмоции. — Говорят, что декан передумал! Тебя простили и дали шанс! Мы с отцом уже бежим туда, чтобы уладить всё! — её радостный голос захлёстывает меня волной облегчения, хотя внутри всё ещё тревожно. Она тут же отключается, не дав мне ничего сказать.

Кирилл, стоя напротив, слышит весь разговор. Он слегка наклоняет голову, его взгляд впивается в меня.

— Я свою часть договора выполнил. Теперь твоя очередь, — никаких намёков, никакой прелюдии, требует обещанный поцелуй.

Моё сердце колотится так, что, кажется, он тоже это слышит.

Я медлю, чуть веду плечами и несмело выдаю:

— Не уверена, что тебе понравится…

— Без тебя разберусь! Целуй!

— Я… я не умею.

— Шутишь?!

— Н-нет.

Он долго сверлит меня взглядом, словно решая, поверить мне или нет, а после резким движением дёргает за мою сумку и тянет к себе. От неожиданности я вскрикиваю и зажмуриваюсь. Кирилл наклоняется и проводит носом по моей щеке, заставляя мурашки пробежаться по всему телу.

— Ты не перестаешь удивлять, дикарочка.

— Это значит, что и целоваться меня не заставишь? — пищу в ответ, забывая дышать.

— Не прокатит. Не в этот раз…

Глава 4.

Когда он чуть касается моих губ, я в панике пищу громко:

— Господи, помоги!.. — и просто замираю, не двигаясь, ожидая, что поцелуя не избежать. Но он не происходит. Я открываю глаза через пару секунд. Кирилл, замерев, смотрит на меня и, чуть приподняв уголки губ, хмыкает.

— Страшно? — вдруг спрашивает.

— Ага, — тихо отвечаю, прижимая сильнее сумку к себе.

Он хотел что-то ответить мне, но в этот момент дверь комнаты открывается, и заходит один из его дружков — Денис.

— Кир, харе возиться с этой, там тёлки новые — первокурсницы пришли, красивые, сочные, и сиськи у них хотя бы есть, — говорит он, бросая на меня взгляды. Я понимаю, что намекает на меня.

— Пошли знакомиться, надо пару-тройку застолбить, пока не разобрали. Они нормальные, Саша говорит, дадут, и не успеешь даже попросить, — ржёт по-идиотски.

Кирилл, похоже, оценил новые перспективы, глаза тут же загораются.

— Отлично, организуй вечеринку. Вечером развлечёмся. А сейчас свали отсюда, я закончу здесь и присоединюсь к вам, — говорит он.

Мне становится противно от их разговоров.

— Какие же вы мерзкие всё же! — выпаливаю, не успев вовремя замолчать. Чёрт, что я наделала? Быстро закрываю одной рукой губы, простонав от своей несдержанности. Мне бы сейчас, как рыбе в воде, молчать, но нет же, я стою и умничаю, позабыв, что с ним нельзя так разговаривать. Расплата слишком дорогая может быть.

Я пытаюсь выдавить улыбку, показать, мол, я не это хотела сказать, но, кажется, у меня это плохо получается. Он приподнимает бровь и хищно скалится. Видно, что я его разозлила. Не глядя на друга, снова обращается к нему:

— Калугин, вали давай отсюда.

Я оборачиваюсь и вижу, что Денис больше не улыбается. Медлит ещё пару секунд, а после закрывает за собой дверь. Как только слышится щелчок, из моих рук вырывают сумку и бросают на кровать.

— Что ты творишь?! — пытаюсь возмутиться, но он не даёт продолжить.

Кирилл прижимает меня к стене, запуская руки в мои волосы, и, наклоняясь, прижимает губы к моим. Я не успеваю отвернуться.

Сначала теряюсь, не зная, что делать, как реагировать на грубое вторжение. Мне непривычно и максимально некомфортно. Его запах ударяет в нос, я нехотя начинаю дышать им. Всё внутри протестует, моё тело напряжено как натянутая струна. Я не могу ответить на этот поцелуй — он неправильный, неправильный для меня.

— Мне не нравится твой поцелуй, пусти! — выталкиваю, когда он ослабляет хватку.

Слава богу, он слышит меня и останавливается. Замирает в паре миллиметров от моих губ, а после снова тянется и нежно-нежно проводит губами по моим. Я теряюсь, не понимаю, что он делает.

— Расслабься…

— Не хочу, отпусти, — жалобно шепчу в ответ.

— Ты должна мне полноценный поцелуй! Пока не сделаешь это, будешь должна. Только имей в виду, чем дольше будешь тянуть, тем больше будешь должна.

Я сверлю его глазами, всё внутри вскипает, хочется расцарапать его и убежать, но вот бежать точно не смогу. Ноги подкашиваются от его близости. Эта смесь страха и чего-то неизвестного парализует меня… Последнее меня пугает больше, чем первое.

Понимая, что он не отстанет, решаю скорее дать ему, чего он хочет.

— Хорошо, только не надо меня так грубо касаться, мне неприятно.

— Окей, малая…

Он медленно убирает руку из моих волос, при этом его глаза то и дело бегают между моими губами и глазами. Господи, на меня никто и никогда так не смотрел… Неужели я такая красивая, что он смотрит на меня так, словно я самая желанная. Но я же точно знаю себя, я не такая.

У меня детская внешность, никто и никогда меня всерьёз не воспринимал, особенно как девушку, но этот Кирилл… Ему я как будто нравлюсь. Хотя что за бред я несу, такого быть не может. Наверное, он отравил меня своим поцелуем, иначе как объяснить эти бредовые мысли?!

Он тыльной стороной руки мягко гладит меня по щеке, а после его указательный палец съезжает вниз и проводит по контуру моих губ. Кирилл подается вперёд и снова целует. На этот раз мягко, осторожно и слишком приятно…

Ласкает верхнюю губу, потом нижнюю. Прижимается плотно и вдыхает шумно мой запах, от этого жеста я просто в шоке. Ноги слабеют, и, чтобы устоять, хватаюсь за его плечи. Он тоже прижимает к себе и удерживает за талию, чтобы я не упала.

На какое-то мгновение забываюсь, все мысли уходят прочь, и я начинаю несмело отвечать. Неловко, неуверенно, но я делаю это. Я вроде делаю всё правильно, по крайней мере, мне так кажется, но в какой-то момент он прерывает поцелуй и тихо говорит:

— Не открывай губы так широко.

Я вспыхиваю, чуть не сгораю от стыда и пытаюсь опустить голову, чтобы не смотреть ему больше в глаза, но, кажется, у него другие планы.

Подняв пальцем мою голову выше, снова целует. И так целую вечность, как мне показалось. Он бы, наверное, ещё целовал, если бы я не остановила.

Этот поцелуй кажется бесконечным. Я никогда не думала, что можно устать от поцелуя, но сейчас чувствую, как мышцы на скулах начинают ныть от напряжения. Губы горят, а дыхание сбилось. Я не выдерживаю и отстраняюсь.

— Хватит, — еле шепчу охрипшим голосом. — Я… я устала…

Закрыла губы тыльной стороной правой руки, левая лежала у него на груди для подстраховки, чтобы он не надумал снова тянуться ко мне со своими поцелуями.

Он ничего не ответил. Сверлил меня затуманенным взглядом, и я не могла понять, о чём он сейчас думает.

Я всё же решаюсь и отталкиваю его, мечтая, что он скорее уйдёт, но вместо этого замечаю, как в его взгляде что-то меняется. Его затуманенные глаза резко становятся холодными, будто я нажала какую-то запрещённую кнопку.

Он медленно наклоняется ближе, и я жду, что он снова скажет что-то грубое или оскорбительное, но вместо этого его голос звучит ледяным шёпотом:

— Хреново целуешься. Думал, в тебе что-то есть. Но вся эта шумиха вокруг тебя была напрасной. Ты этого не стоишь…

Глава 5.

«Не плакать. Не плакать! Не смей, пока он не уйдёт, потом можешь устроить всемирный потоп, но сейчас держись!»

Я вскидываю голову и смотрю на него так, будто меня не задело то, как он унизил меня. А у самой в это время внутри всё переворачивается, но я прикусываю губу, чтобы не заплакать прямо перед ним. Надо дать отпор. Надо, но в голове ни одной мысли, кроме как — не разрыдаться.

Он стоит передо мной несколько секунд, его взгляд холоден как лед. Окидывает меня с ног до головы взглядом так, словно я пустое место. Хмыкнув, разворачивается и уже тянется к двери, когда я, сама от себя не ожидая, выпаливаю:

— Я-то ладно, опыта, как ты успел заметить, у меня не было. Но с тобой что не так? Я думала, ты умеешь сделать так, чтобы девушке было приятно, а не вот это вот.

Демонстративно поднимаю руку и брезгливо вытираю губы. Его взгляд резко меняется. Глаза загораются опасным блеском, и он хищно скалится, как будто готов снова наброситься на меня.

Он делает шаг ко мне, но дверь внезапно открывается, и в комнату заходит Оля.

— Мне нужно собраться, скоро вторая пара, не хочу пропускать занятия в первый же день учёбы, — произносит она, и я реально понимаю, что только что меня спасли. Боюсь даже думать, от чего именно, но выдыхаю, радуясь тому, что больше не одна с ним в комнате.

Кирилл явно бесится, дышит огнём. Явно хочет вытрясти из меня извинения за дерзость. Но ничего не говорит, разворачивается и хлопает дверью так, что стены дрожат. Он злится, что не смог уйти победителем. Однако я не чувствую облегчения от того, что смогла ему ответить. Не дура, понимаю, что ответка прилетит — он на эту дерзость точно не закроет глаза.

— Ты в порядке? — Оля нарушает тишину, и я наконец отхожу от стены, где стояла словно вкопанная.

— Ты... Ты всё слышала? — смутившись, спрашиваю, потирая лицо.

— Да, эм… Я стояла за дверью, боялась, что он может перейти черту. Собиралась вмешаться, если что… — отвечает неловко. Видно, что ситуация ей тоже не нравится, но напрямую, конечно, она тоже не готова пойти против мажора.

— Спасибо. Ты очень вовремя.

Я сажусь на кровать, чувствуя, как ноги подкашиваются. В комнате три кровати: моя, Олина и ещё одна свободная. Наверное, скоро кого-то подселят. Плечи тут же опускаются, больше не могу притворяться сильной. Разговор с Кириллом и этот поцелуй просто высосали из меня все силы.

— Эм... боюсь, что это тебя не спасёт, — говорит она, глядя на меня. — Ты его сильно задела.

— Знаю. Не стоило отвечать ему. Надо было дать ему уйти победителем, но... — я закусываю губу. — Мой язык — мой враг. Иногда я просто не могу остановиться.

— Выдыхай, прорвёмся как-нибудь. Ты, главное, молчи в следующий раз, когда он будет донимать тебя. Не стоит вступать с ним в борьбу. Притворись дурочкой. Он первое время будет пытаться задеть тебя, но со временем переключится на других. Он обычный мажор, у них у всех одинаковый типаж. Просто пережди бурю и не лезь на рожон.Оля понимающе кивает, а потом собирает рюкзак и, готовясь к уходу, немного подбадривает меня.

Я слабо улыбаюсь, подмечая для себя, что она мне нравится. Скорее всего, мы с ней сможем подружиться.

— Спасибо ещё раз за помощь и за совет. Постараюсь избегать его.

— Аня, — мама начинает говорить, и я сразу понимаю, что разговор будет не из лёгких. — Дочь, прошу впредь не совершать таких импульсивных решений. Я понимаю, что ты испугалась, но давай договоримся, что если вдруг такое повторится, не дай Бог конечно, но всё же, если повторится, то звони лучше мне или отцу. А ещё можешь смело звонить Ларисе Ивановне. Мы с отцом поговорили с ней, она обещала, что проявит особое внимание к тебе. Конечно, не за спасибо, но мы с отцом подумали и решили, что мы лучше где-то сэкономим на свои нужды и будем платить ей ежемесячно эту пару тысяч, но зато будем спокойны за тебя, — мама устало выдыхает, делая паузу, а после мягко и нежно гладит по щеке, впервые улыбнувшись за сегодняшний день. — Дочь, Лариса Ивановна сказала, что сын декана на самом деле неплохой парень, просто у него вот своя особая манера общения с девушками, которые ему понравились. Лариса Ивановна так же сказала, что максимум на что он способен — это обидеть словами...Она уходит, а я остаюсь одна в комнате, выкладываю обратно свои вещи и жду родителей. Они приходят примерно через час. Мама выглядит уставшей, как будто выжата, а отец, хоть и сдержан, но по глазам видно, что вымотан. Мама продолжала говорить, но я её уже почти не слушала. Особенно после того, как она сказала, что Волкову я понравилась. Бред чистой воды. Это, скорее всего, комендантша так сказала, чтобы успокоить родителей. Поэтому я и не стала вступать с мамой в спор и пытаться открыть ей глаза. Пускай для них останется эта версия, так будет лучше. Не хочу их расстраивать и заставлять нервничать ещё. Поэтому просто кивнула и попыталась улыбнуться.

— Хорошо, мамочка, — произношу тихо, потом поворачиваюсь к отцу. — Простите меня ещё раз. Я не хотела, чтобы всё так получилось.

— Ничего, милая. Главное, что теперь всё хорошо, — он обнял меня и нежно поцеловал в волосы.

Когда родители уехали, я решила не сидеть в комнате и всё-таки пойти на третью пару, чтобы хоть как-то завершить этот день нормально.

В универе Оля помогла мне быстро влиться в общество. Она, пока я решала свои проблемы с Волковым, уже успела со всеми перезнакомиться и теперь вот уже знакомила меня с ребятами из группы. Пара прошла спокойно, даже легко, и к её концу я уже немного расслабилась.

На перемене мы с Олей вышли во двор, где собрались несколько ребят. Все смеялись и что-то оживлённо обсуждали. Мы тоже втянулись в разговор, смеялись над жиденькими усами одного из новеньких — видно, что он настоящий ботаник. Пока мы стояли и перешептывались, к нам подошёл Вова, один из самых болтливых новеньких с нашего курса. Болтун ещё тот, постоянно что-то без умолку говорит, слово вставить не даёт.

— Девчонки, есть предложение сегодня вечером собраться всем курсом и сходить в ночной клуб. Ребята хотят отметить первый учебный день, а так же познакомиться ближе — как ни крути, учиться нам теперь вместе целых пять лет. Все уже дали добро, остались только вы двое. Что скажете? Вы с нами?

Оля тут же смотрит на меня, явно хочет пойти, вижу, как загорелись глаза, но почему-то решает сначала узнать моё мнение. У меня же сразу мысли начинают крутиться в голове. Надеюсь, что эта вечеринка в клубе не имеет ничего общего с той, на которую собирался Кирилл.

— Что скажешь? — спрашивает Оля, уже мысленно согласившись, но всё же ждет моего ответа.

Я пожимаю плечами, неуверенная, стоит ли и мне соглашаться. Я еле-еле только вылезла из одной большой проблемы, не хотелось бы снова куда-то угодить. Да и к тому же обещала родителям, что больше не расстрою их. Только открываю рот, чтобы отказаться, но Вова не даёт мне этого сделать, опережает:

— Всё, я вас записал, до вечера, девчонки! Будет весело, иху! — выкрикивает он на ходу, отмечая в телефоне у себя нас с Олей, а после исчезает.

Мы с Олей переглянулись и одновременно разразились громким смехом.

— Ну всё, теперь не отвертимся, — говорит Оля, качая головой.

— Ой, как будто ты не хотела, — отвечаю, продолжая смеяться.

— Да ладно тебе, весело же будет. Думаю, тебе точно не помешает расслабиться после пережитого стресса. Пошли готовиться к вечеринке.

— Надеюсь, его там не будет, — тихо выдыхаю я, догоняя Олю, которая чуть ли не вприпрыжку летит в сторону общаги.

Глава 6.

– Кир, хочешь, пойдём внутрь? Уверена, найдём свободную комнату, – горячо шепчет блондинка, которая уже полчаса сидит у меня на коленях и ёрзает в нетерпении. Кажется, её зовут Марина, новенькая с первого курса. Фигура у неё что надо, сиськи на месте, зад просто огонь. Но вместо того, чтобы трахать её сейчас в первой попавшейся комнате на вилле отца Дэна, где мы устроили вечеринку, я вспоминаю образ той сучки из 115-ой, которую я никак не могу выкинуть из головы.

За одни только сутки вытащила у меня всевозможные эмоции. От симпатии до неприязни, а после наоборот. Смешная и дикая. Наивная и дерзкая, никак не ложится у меня всё это к её образу. Самая обычная девчонка с голубыми глазами и светлыми волосами, ничего необычного в ней нет. Одевается так же. Но зацепила меня тем, что посмела отказать. И поцелуй мой ей якобы не понравился… Сука, целый день на репите её слова про мой поцелуй и картинка, как она брезгливо вытирает свои губы. Стерва! Надо было нагнуть её после этой выходки и заставить стонать так, чтобы звёзды среди ясного неба увидела в разгар дня. Ну ничего, я заставлю её влюбиться в себя, бегать за мной будет и просить целовать тоже. А когда она признается в своих чувствах, брошу её в тот же день. Эта коза ещё не знает, с кем связалась.

– Ну Ки-и-ир, – блондинка жалобно тянет, надув губы.

– Пошли, – увлекаю её в дом. Решаю подняться на второй этаж, поскольку на первом слишком шумно и народу много.

Открываю первую попавшую комнату, в ней никого, повезло. Прохожу вперёд и без лишних слов перехожу к делу. Задираю юбку блондинке и сжимаю её зад, она сразу реагирует, стонет пошло и тянется к моим губам. Тут же блокирую её и, схватив за плечи, отодвигаю.

– Я не целуюсь. Только трах и ничего большего. Если согласна — оставайся, если нет — свободна.

Она ошарашенно смотрит, но явно не выглядит оскорблённой и униженной.

– Эм… хорошо. Как скажешь, Кир… – выдаёт через пару секунд.

– Вот и отлично, – сажусь в кресло, расставляю ноги широко и киваю ей на свой пах.

Она всё понимает без слов. Подходит и садится на колени передо мной. Быстро расправляется с моими брюками и боксерами. Высовывает язык и проводит им аккуратно по головке члена. Я полностью расслабляюсь и отдаю полный контроль блондинке. Надо отдать ей должное, сосёт профессионально.

– Кир, тебе нравится? – Глаза блядские затуманены, она явно уже течёт как сучка.

– Продолжай, – отвечаю глухо, никак не комментируя её вопрос.

Марина послушно продолжает сосать, постанывает, вижу, в какой-то момент не выдерживает, начинает сама себя ласкать, и я останавливаю её. Толкаю к кровати и, поставив раком, вхожу в неё без всяких церемоний. Она вскрикивает и тут же стонет.

– Да-а-а... М-м-м… Кир, да… Боже, как же хорошо…

Она кричит, умоляет не останавливаться, срывает, дура, себе голос. Ей много времени не понадобилась, кончила сразу. Переворачиваю её, укладывая на лопатки, и мучаю ещё долго.

– Ну ты и монстр, Волков… – выдыхает еле живая Марина, когда я наконец выхожу из неё.

А я, не получив особого кайфа, иду в душ и смываю с себя остатки секса. Марина хотела пойти со мной и потереть мне спинку, но я отказался от её услуг. Да, неплохой секс и минет, но не вставляет она меня. Всё чисто механически было.

Выхожу на улицу, иду к парням, пока Марина принимает душ. Дэну и Саше не повезло с тёлками, они вы@бываются, пытаются набить себе цену и выбить статус официальной девушки. Мне становится скучно, и я решаю поехать домой, о чём и сообщаю парням, но тут у нас троих одновременно загораются экраны телефонов. В групповой чат скинули несколько фоток с какого-то клуба. Я не вникаю, гашу экран, и когда уже почти запихнул смартфон в карман, слышу, как парни присвистывают и поворачивают свои экраны одновременно ко мне.

– Глянь, не твоя игрушка пустилась в пляс? – смеясь, увеличивает фото и протягивает мне свой телефон Дэн.

Хмурясь, забираю его и вижу очень забавную картину. На фотографии Аня в далеко не целомудренной одежде танцует с каким-то ушлёпком, который вдруг решил, что он бессмертный.

Вот же дрянь! Знал же, чувствовал, что она обманывает. Никакая, н@хрен, она не девственница. Девственницы так не одеваются и уж точно не танцуют как последние шлюхи.

Кидаю трубку обратно Дэну и, схватив свою куртку, двигаюсь в сторону своей тачки.

– Эй, ты куда? – летит за мной Дэн, чувствуя, что я что-то задумал.

– Поеду, проведаю свою игрушку…

Глава 7.

– Да ну, гонишь, что ли?! Ты видел, что за клуб, где они отдыхают? Да это же гадюшник из всех гадюшников в городе.

– В курсе. – Мне сейчас наплевать на всё, приеду и устрою пигалице танцы на стёклах. Выбесила, стерва.

– Чёрт, Кир! Эта девка не стоит этого, не порть нам вечер, возвращайся обратно или езжай домой.

– Отвали, Калугин.

– Бля-я-ядь, так и знал, что ты помешаешься на этой простушке… Эй, Саня, вечеринка и дом на тебе. Скоро приеду, Настюша, не скучай и никому не давай свою киску.

– Чего привязался, иди обратно, трахни наконец рыжую?! Завтра в универе увидимся.

– Оставить тебя одного в таком состоянии? П-ф-ф, даже если бы хотел, не смогу. Слишком хорошо тебя знаю, чтобы не отпускать одного.

Снимаю сигнализацию и блокировку с тачки. Дэн падает рядом на пассажирское сидение. Не даю прогреться, сразу жму на газ и набираю скорость.

– Так, давай договоримся сразу. Что касается девчонки, я молчу, твоё дело. Но предлагаю не светиться. Там в соседнем vip клубе недалеко тусуется Тёма с его бандой. Мы же не хотим лишних проблем? Не забывай, что его батя банкир, и ему, как и твоему бате, многие лижут зад. А ваша последняя перепалка с Тёмой прошумела на весь город, еле людям позатыкали рты.

– Дэн, только не делай мне мозги, без тебя всё помню. Я приеду, проведаю быстро обстановку, и уедем.

– И почему я тебе не верю… – обречённо выдыхает он.

Доезжаем быстро. Вопреки просьбам Калугина, паркуюсь прямо возле гадюшника. Плевать я хотел на Тёму и его дружков. Если ему мало было в прошлый раз, добавлю с удовольствием в этот, но в приоритете у меня совсем не он.

– Жуть, меня сейчас вывернет, – стонет позади Дэн. К сожалению, вынужден с ним согласиться. Воняет тут потом, дымом сигарет и дешёвым алкоголем. – Блядь, Кир, провоняем же. Настюша теперь точно не даст…

Хорошо, что музыка громкая, не приходится долго терпеть нытьё друга.

Сразу принимаюсь искать глазами эту пигалицу. Долго искать не приходится. Нахожу её танцующей посередине танцпола с тем же самым ушлёпком, который был на фото. Бля-я-ядь, наяву её платье выглядит ещё более откровенно, чем на фото. Интуиция меня не обманула, она та ещё горячая штучка. Только дерзкая чересчур и не сговорчивая на секс.

Стою ещё несколько секунд, наблюдаю за ней и вдруг осознаю, что она каким-то чертовым образом умудряется быть и невинной, и вызывающей одновременно. Платье на ней довольно короткое, едва прикрывающее бёдра, с глубоким вырезом на спине. Чёрт, оно настолько откровенное, что почти не оставляет места для воображения. Вот тебе и тихоня…

– О, Кир, Дэн! Как круто, что вы приехали! – какая-то тёлка хватает нас за руки, приходится оторвать взгляд от пигалицы. Поворачиваюсь на голос, но никак не могу вспомнить, кто она. Единственное, что помню, это то, что девка из старшекурсниц, кажется, её я тоже разок трахнул. И по её взгляду на Дэна понимаю, что не я один раздвигал ей ноги.

– Отвали, не до тебя, – сбрасываю её руку и снова перевожу взгляд на Аню.

– Грубиян, – летит мне в спину, но мне сейчас пофиг. Слышу, как Дэн с ней возится, понятно, решил по-быстрому перепихнуться, пока есть такая возможность.

Снова прожигаю взглядом танцующих. Умом понимаю, что ху@ня всё это, нужно оставить всё как есть и свалить отсюда. Но, с другой стороны, меня задевает тот факт, что девчонка меня не хочет, зато какому-то убогому готова дать сегодня ночью. Чёрта с два, если позволю. Сначала оттрахаю я, а после пусть делает, что хочет.

Подхожу незаметно и одним рывком оттаскиваю говнюка от своей игрушки. Тот не сразу догоняет, кто перед ним, и сначала пытается гавкнуть что-то. Но как только понимает, кто я, жалко проскуливает:

— Прости, не узнал, — и тут же исчезает, сверкая пятками. Что не скажешь про мою находку — стоит, поджав губы, сверлит меня взглядом, мысленно убивая на месте.

— Потанцуем? — предлагаю я и, не дожидаясь ответа, притягиваю силой к себе. Она моментально напрягается, перестаёт дышать.

— Красивое платье, — бросаю ей комплимент, но она никак не реагирует, чем только ещё больше выводит меня из себя. — Красиво танцуешь... чувственно, я бы даже сказал... — шепчу прямо ей в ухо и невольно вдыхаю запах её кожи. Тело моментально реагирует на неё. Пах простреливает током, будто меня подожгли изнутри. Что, чёрт возьми, это такое было только что?!

Она напрягается ещё больше, когда видит, что мой взгляд изменился. Хочет вырвать свою руку из моей, но я сжимаю сильнее, причиняя ей легкую, но всё же боль.

— Пусти! Что тебе ещё надо?!

Я многозначительно окидываю её фигуру, чуть задержавшая взгляд на груди и пухленьких губах. Открыто даю понять, зачем я пришёл. Обманчиво-нежно провожу по её волосам рукой, а после, грубо сжав их в кулаке, притягиваю максимально близко к себе и, еле сдерживаясь, шиплю ей прямо в губы:

— Говоришь, что девственница, а сама полуголая виляешь задом перед этими ушлёпками, а одному из них даже даёшь себя полапать. Хорошие девочки ведут себя по-другому и не посещают такие злачные места, которые были придуманы только для того, чтобы найти, с кем дёшево или бесплатно потрахаться.

Она пугается, хочет отпрянуть, но я держу её крепко и залипаю на мгновенье на то, как она часто начинает дышать, от чего её грудь начинает подниматься, становясь всё более аппетитной.

— Псих! Отпусти, ты несешь всякую глупость, — дерзит и дрожит в то же время.

— А ты маленькая лгунья!

Притягиваю к себе и, пользуясь её растерянностью, врываюсь в её рот. Целую откровенно, жадно и пошло. Плевать, что все видят и даже фоткают. Отец поп@здит недельку и успокоится.

— М-м-м, — мычит мне прямо в губы, сопротивляется, бьёт в грудь и пытается оттолкнуть, напрасно расходуя свои силы. Я всё равно не отпущу, пока не получу что хочу.

Чёрт, я дурею от неё. Это ненормально. Обычно я не целую никого, а эту уже второй раз за день. Она что, заклинание на меня наложила? Притягивает как магнит.

Она вкусная. Чёрт, даже слишком. Её губы такие тёплые и мягкие, что я буквально утопаю в этом ощущении. Внутри будто взрывается что-то дикое, неуправляемое. Её вкус... он затягивает, обволакивает, и я не могу остановиться. С каждой секундой хочется больше. Больше её. Больше этого безумного огня между нами.

Я окончательно теряю контроль, поднимаю руку и грубо сжимаю её грудь, и, кажется, это была красная линия для девчонки. В следующую секунду она прокусывает мне губу, я, естественно, отпускаю её и хочу что-то рыкнуть, но не успеваю, получаю оплеуху.

Публично! У всех на глазах!

Все в шоке настолько, что даже выключают музыку. Ждут моей реакции…

А меня сразу накрывает волна ярости. Я облизываю разбитую губу, чувствуя металлический привкус крови. Жар поднимается внутри, и руки зудят от желания схватить её снова, но на этот раз не для игры. Бесит. Разрывает от злости. А она стоит передо мной, гордо подняв голову, с вызовом в глазах. Не дрожит больше, не отступает, чем ещё больше заводит меня.

Дерзкая, дикая, непохожая ни на одну из тех, кого раньше встречал.

— Ты только что подписала себе приговор, малышка.Подхожу ближе, буквально нависая над ней. Она дёргается, выдавая себя с потрохами.

Она смотрит ещё несколько секунд на меня, пытаясь сохранить свою смелость, но потом срывается и бежит в сторону выхода. В два счёта догоняю и ловлю её.

— Нет! Не трогай меня! Ты чёртов псих, пусти немедленно!

— Отпущу, но сначала ты попросишь прощения и вернёшь мне должок.

С этими словами закидываю её себе на плечо и смачно хлопаю по её упругой попке.

Глава 8.

Аня

Несколькими часами ранее

– Что наденешь? – спрашивает Оля, присев на кровать напротив.

– У меня особо выбора-то и нет, – пожимаю плечами. – Надену синее платье, которое родители подарили в прошлом году. Оно, конечно, не сильно подходит для клуба, верх более классического стиля, а низ чуть выше колен. Не сильно длинное, но и не короткое. Пойдёт. Сверху накину жёлтую косуху. Холодно не должно быть.

– Покажешь?

– Да, конечно, – отвечаю, лезу в шкаф и вытаскиваю платье. Разворачиваю перед ней. Оля разглядывает его, прищурив глаза, и закусывает губу.

– Скромненько...

Я прекрасно понимаю, что она имеет в виду. Это платье далеко не из тех, что вызывает восхищение на вечеринках, но я и не обижаюсь. Родители сделали для меня всё, что могли. Покупать модные вещи, когда денег едва хватает на учёбу и прочие нужды, – это излишняя роскошь.

– Скромненько, но зато миленько, – добавляет она спустя минуту, искренне улыбнувшись.

– Спасибо, – киваю. – Покажешь своё?

Олины глаза загораются, как только я произношу эти слова. Она закусывает губу и медленно растягивает их в широкую довольную улыбку. Подходит к шкафу и достаёт что-то маленькое и короткое. Платье серебряного цвета. Видно сразу: дорогое, ткань блестит под светом лампы, а фасон явно из последних модных коллекций.

– Ты откуда такую красоту достала? Банк, что ли, ограбила? – улыбаюсь, хотя внутри ощущаю лёгкий укол зависти.

Оля прыскает смехом, а потом признаётся:

– Я копила на него больше года.

– Класс, – восхищённо выдыхаю. – Ты будешь неотразима сегодня вечером, всех парней сведёшь с ума.

Закончив разговор, мы начинаем собираться. Сначала ждём очереди в душ, потом по очереди сушим волосы. У Оли, конечно, есть свой фен, а вот у меня нет, так что стою в сторонке, терпеливо жду, пока она закончит. После начинаем краситься. У меня из косметики только туш и помада, поэтому я быстрее заканчиваю с макияжем. Решаю вытянуть волосы, а Оля, наоборот, накручивает их в большие объёмные локоны. Она явно настроена сегодня свести с ума мужскую половину на вечеринке. Когда мы наконец переодеваемся, я невольно таращусь на подругу, чуть ли не раскрыв рот.

Платье у неё просто невероятное, до вульгарности ему, конечно, не хватает самой малости, но смотрится оно потрясающе.

– Оля, ты просто... ты потрясающе выглядишь, – выдыхаю, не в силах скрыть восторг.

Она лишь смеётся и подмигивает мне:

– Если хочешь, могу тебе как-нибудь дать поносить, когда соберёшься на свидание.

Я закатываю глаза усмехаясь.

– Свидание и я? Вокруг столько красоток, что на меня никто даже не посмотрит. Так что вряд ли мне понадобится твоё платье.

— Не прибедняйся, ты вон главного красавчика покорила, не успев ещё засветиться в универе.

Я сразу напрягаюсь. Понимаю, о ком она говорит. Воспоминания о том, как Кирилл манипулировал мной, проникают под кожу. Эти мысли нервируют и вызывают странное ощущение внутри, смесь отвращения и... чего-то ещё, чего мне даже стыдно признать. Я быстро отгоняю эти мысли, не хочу вспоминать об этом и портить вечер — досыта хватило испорченного дня.

— Не начинай, — отвечаю раздражённо, бросив на Олю недовольный взгляд, и первой выхожу из комнаты, стараясь избежать разговора.

Она догоняет меня, чуть игриво задевает плечом.

— Не злись, я не в обиду, — её голос звучит примиряющие.

— Да ну тебя, — отвечаю без обид, хотя внутри всё ещё немного колет от воспоминаний.

— Но то, что ты его зацепила — это факт, — Оля продолжает, словно сама не понимает, что каждое её слово меня только больше напрягает.

— Только не романтизируй случившееся, пожалуйста, — говорю с ноткой раздражения.

Она вздыхает, наконец-то смиряясь.

— Ладно, ладно. Закрыли тему. Пошли, оторвёмся сегодня. Мы заслужили.

— Пошли, но только я ненадолго, — напоминаю ей. — Я предупреждала, ты знаешь.

— Умеешь ты испортить момент, — Оля цокает языком и выходит первая из подъезда.

Я пожимаю плечами, не зная, что сказать в ответ, и сажусь в такси следом за ней. Внутри меня всё сжимается — какое-то тревожное предчувствие не отпускает. Как только машина трогается, Оля начинает болтать о вечеринке, о парнях, о том, как она собирается зажечь. А я молчу и смотрю в окно на пролетающие мимо огни города.

До клуба доезжаем быстро. От общаги ехать всего минут десять. Оля не может нарадоваться, будто сама поездка и есть часть веселья. Её глаза горят, она вся в предвкушении, а у меня внутри комок тревоги. Я не могу объяснить это, но что-то в этом месте вызывает у меня странные ощущения.

Мы выходим из такси, и я осматриваюсь. Не могу отделаться от мысли, что этот клуб — магнит для неприятностей. Мне кажется, что это как раз то место, где такие, как я, находят себе проблемы.

Я чувствую, как по коже пробегает холодок. Оля тут же подхватывает меня под руку и весело тащит к двери клуба, не замечая моего смятения.

— Пойдём! Вечер обещает быть незабываемым, — смеётся она, но я лишь криво улыбаюсь в ответ, чувствуя, что этот вечер действительно будет незабываемым. Только не так, как она себе представляет…

Глава 9.

В клубе было полно дыма, а разноцветные огни мелькали во все стороны. Музыка гремела так, что пол дрожал. Наши уже вовсю отрывались на танцполе. Я осмотрелась: народ смеялся, пил, просто кайфовал под музыку, как будто никаких проблем в жизни не было.

Оля вела себя уверенно. Она быстро нашла наш столик, и мы скинули туда куртки и сумки. Я надеялась отсидеться немного, дождаться, пока остальные вернутся к столу, но, конечно же, моя новая подруга не собиралась давать мне киснуть.

— Пошли! — она потащила меня на танцпол без лишних разговоров.

Парни из нашей группы тут же подхватили нас на середину танцпола, туда, где толпа уже собиралась плотнее. Одногруппники во всю наслаждались моментом, а я всё никак не могла расслабиться. Возможно, потому что все были одеты под стать месту: короткие юбки, откровенные топы, блестящие ткани, которые переливались в свете прожекторов. А я... Я, как всегда, выделялась. Многие бросали на меня придирчивые взгляды. Мне не то чтобы было стыдно за одежду, нет, просто как-то стало неловко.

После третьей песни я не выдерживаю. Незаметно выхожу из толпы и сажусь за стол. Наливаю себе сок и просто сижу, наблюдая, как остальные отрываются по полной. Люди смеются, танцуют, атмосфера прямо переполнена энергией.

В какой-то момент один из парней из нашей группы замечает меня. Богдан весело выбирается из толпы и подходит к столику, пытаясь что-то сказать. Но музыка гремит так, что его слова просто теряются в шуме. Он наклоняется ещё ниже, чтобы я его услышала, и от неожиданности я дёргаюсь. В результате мы касаемся губами.

Тут же кидаюсь оправдываться, но понимаю, что это бесполезно. Он не слышит мои слова, а я не понимаю его ответ. Но замечаю, как его лицо сразу меняется. Его глаза застывают на моих губах, и в этот момент мне просто хочется провалиться сквозь землю. Я сегодня уже видела такой взгляд и теперь точно знаю, что он означает. У меня совсем нет желания повторять это снова.

Чтобы как-то разрядить обстановку, я быстро кричу ему, что мне нужно отойти, и, схватив сумку, мчусь в уборную. Музыка постепенно стихает, пока я иду к туалету. Я чуть-чуть выдыхаю, когда захожу внутрь. Некоторое время смотрю на своё отражение в зеркале, как будто пытаюсь понять, что происходит. Включаю холодную воду и немного освежаю лицо, надеясь, что это поможет мне прийти в себя.

Только выдыхаю, как дверь уборной с грохотом открывается, и врывается Оля с испуганным лицом.

— Эй, ты чего? Напугала, блин! — выдыхаю я, стараясь успокоить себя.

— Аня, выручай! — она чуть ли не плачет. — В клуб припёрлись мои братья, если увидят меня в таком наряде, мало не покажется!

— Ого, ты... то есть каким ветром их сюда занесло? Вы же вроде из соседнего города?!

— Этот вопрос, конечно, меня тоже волнует, но сейчас больше всего волнует то, что они могут меня увидеть вот в этом платье. Аня, выручай меня, буду должна как земля колхозу! Хочешь, я всю неделю буду мусор выносить и делать уборку? — она почти умоляет.

— Не говори глупости. Эм... Ты, я так понимаю, хочешь поменяться одеждой?

— Да, пожалуйста! — Оля с надеждой смотрит на меня. Я закусываю губу. Ситуация действительно немного странная, но отказать ей, когда она так просит, не могу. Тем более мне давно хотелось примерить что-то подобное.

— Только я не беру на себя ответственность, вдруг если что-то случится с платьем... — выдаю неуверенно, не желая брать на себя лишние риски.

Оля бросается ко мне, целует в щечку и крепко обнимает.

— Я твоя должница, но всё же постарайся не испортить платье!

Дальше мы закрываем дверь и начинаем переодеваться. Я смотрю в зеркало и не могу поверить своим глазам. Я такая красивая… Сразу меняется моё состояние, я больше не чувствую себя серой мышкой, мне нравится то, что я вижу. Платье творит чудеса, я чувствую себя более уверенной.

— Видел бы тебя сейчас Волков, точно не отпустил бы, как в прошлый раз…

Магия сразу исчезает, я возвращаюсь в реальность при упоминании о нём. Мне почему-то не нравится озвученное, я не хочу быть его игрушкой. Такие, как он, не разбираются в девушках, они думают совсем не тем местом, которым нужно. А мне нужен совсем противоположный ему парень. Например, тот же Богдан, видно, что он обычный парень. С таким я бы, наверное, и пообщалась. А что, он симпатичный, почему бы и нет?! Вот только не знаю, подойдёт ли он снова ко мне...

— Ещё одно слов про него — и я заберу своё платье.

— Ладно, не злись. Пошли, уже можно выходить.

Когда выходим, Оля быстро ретируется к братьям, что-то там рассказывает им, а я остаюсь одна. Я думала, что все сразу обратят внимание на меня, но, видимо, сильно ошиблась. Все были заняты танцами, напитками и друг другом. Кажется, пока мы с Олей решали её проблемы, ребята успели разбиться по парам. По крайней, мере большинство.

— Ух ты! Неожиданно... — Богдан подходит сзади и смотрит на меня более откровенно, чем в прошлый раз. — Тебе больше идёт.

— Спасибо, — отвечаю смущаясь. Всё же непривычно мне пока.

— Держи, — он протягивает мне напиток, напоминающий смузи из ягод.

— Спасибо, ты очень внимательный.

— А ты очень красивая!

Ничего не отвечаю и делаю первый глоток.

— Очень вкусно, не ожидала, что тут могут готовить такие напитки.

— Пойдём в сторону, тут очень шумно, — Богдан, не спрашивая, берёт меня за руку и отводит чуть подальше. Мы начинаем перекидываться фразами, он шутит и пытается мне понравиться. Я немного расслабляюсь и потихоньку выпиваю всё до дна. Чувствую, как становится жарко и весело. Я расслабляюсь окончательно и позволяю Богдану вытащить себя на танцпол. Начинаю двигаться плавно, немного позволяю себе открыться через танец. Богдан подходит близко, и мы начинаем танцевать как влюблённые, переплетаем пальцы. Он разворачивает меня спиной и прижимает к себе. Его руки обхватывают меня за талию. Не знаю почему, но я не останавливаю его. Позже он снова покупает мне смузи, и я забываю обо всём на свете. Болтаю с ним, перекрикивая музыку, он откровенно флиртует со мной, и я не отталкиваю его. Мне почему-то нравится его внимание. Мы снова идём на танцпол, снова танцуем, но в какой-то момент всё быстро меняется. Кто-то жестко отрывает от меня Богдана…

Когда я поднимаю глаза, сердце чуть не замирает в груди. Передо мной стоит Кирилл. Я буквально застываю как статуя, не в силах пошевелиться. Легкость и уверенность, которые только что наполняли меня, в одно мгновение улетучиваются. Я словно выныриваю из того потока уверенности, в которую успела погрузиться.

Волков смотрит на меня оценивающе, с каким-то привычным для него нахальным выражением лица. А у меня внутри в этот момент всё закипает. Хочется расцарапать ему лицо и высказать всё, что я о нём думаю, но не позволяю себе этого. Молчу, потому что прошлый опыт общения с ним всё ещё свеж в памяти.

— Потанцуем?

Не успеваю и рта раскрыть, как он прижимает меня к себе, а я вся подбираюсь и перестаю дышать. Что происходит, я совсем ничего не понимаю. Но не шевелюсь, не хочу с ним вступать в разговор. Возможно, если буду игнорировать, ему быстрее наскучит, и он отстанет от меня. Вот только какая же колоссальная разница между ним и Богданом…

От проклятого Волкова веет силой и дерзостью за километр, меня просто сносит его аура.

— Красивое платье…

«Молчи, Аня. Просто молчи».

Ой, мамочки! Что это только что было?! Он… Он втянул мой запах…

Этот жест меня окончательно выводит из равновесия, которое я и так еле сдерживала.

— Пусти! Что тебе надо?!

Он чуть наклоняет голову, прищуривается и окидывает откровенным взглядом. В этот момент я очень сильно жалею о том, что поменялась с Олей нарядами…

— Говоришь, что девственница, а сама полуголая виляешь задом перед этими ушлёпками, а одному из них даже даёшь себя полапать. Хорошие девочки ведут себя по-другому и не посещают такие злачные места, которые были придуманы только для того, чтобы найти, с кем дёшево или бесплатно потрахаться.

Его грубые слова пугают меня, я дёргаюсь, пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко. В этот момент меня накрывает волной паники, я начинаю часто дышать, потому что вижу, как с его лица срывается маска безразличия, и на нем появляется хищный оскал.

— Псих! Отпусти, ты несёшь всякую глупость.

— А ты маленькая лгунья!

Не успеваю даже осмыслить его слова, как он резко притягивает меня к себе и, не дав мне опомниться, грубо целует. Я в шоке первые секунды, теряюсь и не реагирую никак, а после начинаю мычать, бить его в грудь, но он как скала, не получается сдвинуть. Думала, мне кто-то поможет, ведь наверняка все видят, что он целует меня против воли, но ни один человек не шелохнулся. Больше всего разочаровал Богдан…

Кирилл, как и днём, целовал меня долго, только на этот раз требовательно и жадно. С ума сойти, не думала, что так бывает. Если бы он поцеловал меня при других обстоятельствах и с моего согласия, я бы, наверное, растаяла, но не сейчас, когда он публично унижал и наказывал непонятно за что, поэтому я не могла принять этот поцелуй.

Я бы ещё некоторое время смогла терпеть его грубость, если бы не его рука, которая неожиданно грубо и довольно больно сжала мою грудь. Для меня это действие было красной линией. Я, не задумываясь, отзеркалила его жест. Укусила его за губу, а после, когда он оторвался, дала ему пощёчину.

В это мгновение мне не было страшно, но оно быстро растворилось со следующими словами Волкова:

— Ты только что подписала себе приговор, малышка!

Я, не думая, сорвалась и побежала в сторону выхода, спасая себя.

Боже, Боже, божечки, помоги-и-и...

— Нет! Не трогай меня! Ты чёртов псих, пусти немедленно!

Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть, я до чёртиков испугалась, когда он меня схватил.

— Отпущу, но сначала ты попросишь прощения и вернёшь мне должок.

Он грубо ударил меня по пятой точке после этих слов, и я подумала, что это всё, конец. Меня ничто и никто не спасёт от него. Но когда он выносит меня на улицу, то неожиданно быстро ставит на землю. Не до конца понимая, что происходит, я всё же делаю два-три шага от греха по имени Кирилл, а после оборачиваюсь и вижу целую толпу парней, среди которой выделяется один. Он чем-то напоминает Кирилла. У него такой же самоуверенный взгляд и дерзкая улыбка.

— Волков, вот так встреча!..

Глава 10.

Кирилл

— Волков, вот так встреча!.. — ухмыляется Тёма, сложив руки на груди, а его шавки начинают выстраиваться в полукруг, как всегда, готовые прикрыть задницу своему лидеру.

— Ты не вовремя, Тёмка, — бросаю с ухмылкой. — Есть дела поважнее, чем ты со своими уродцами.

Протягиваю руку испуганной пигалице и давлю взглядом, давая понять, чтобы не смела рыпаться. Она несколько секунд мнётся, а после неуверенно вкладывает свою ладонь в мою.

Да, вот так, малышка! Умеешь раскидывать мозгами, когда надо.

Тёма присвистывает и заинтересованным взглядом окидывает Аню с ног до головы. Внутри что-то щёлкает. Мне совсем не нравится, что он пялится на неё. Паршивое ощущение...

— Привет, красавица, — начинает он, подходя ближе. — Красотка, может быть, ты не знаешь, но рядом с Волковым всегда скучно. Девчонки на него жалуются…

В этот момент его дрессированные дружки начинают ржать. Я же стараюсь до последнего не устраивать новую драку. Батя фотки и видео, где я целуюсь с проблемной, ещё, может, пропустит мимо, но на вторую драку с сыном банкира Лазарева не закроет глаза. А мне лишаться кредитки и тачки совсем не в кайф.

— Я знаю, как сделать приятное таким красоткам, как ты. Поехали со мной...

У меня внутри всё закипает. Ещё немного — и я сорвусь.

— Ты, Тёма, со своими развлечениями можешь идти нахер, не обломится, смекаешь, о чём я?! — реагирую резко, не отрывая взгляда от него, и задвигаю свою проблемную за спину.

— Воу-воу… Защищаешь её?.. Вот, значит, как...

Его интерес к девчонке повышается в несколько раз. Он смотрит мне за спину, в этот момент я прям ощущаю, как Аня зажимается. В доказательство к моим догадкам получаю сигнал от неё, её рука сжимает мою сильнее. Не знаю, какого чёрта я делаю, но, когда поворачиваюсь и вижу испугавшуюся Аню, которая всем своим видом пыталась спрятаться от сальных взглядов Тёмы и его дружков, все мои предохранители срываются. Я поворачиваюсь и резко врезаю Лазареву-младшему по морде.

Аня испуганно вскрикивает, я отвлекаюсь на неё и теряю драгоценные секунды. Мне прилетает хук от Тёмы. Раздаётся гул, дружки Тёмы сразу реагируют — они не вмешиваются, но выкрикивают всякого рода гадости. Мне, конечно, плевать, никак не реагирую, но боюсь, что этот шум и вся ситуация могут сильнее напугать мою, чтоб её, проблемную.

— Чёрт! Так и знал... — слышу позади запыхавшийся голос Дениса, который выбежал на улицу к нам и пытается оценить, насколько мы сейчас в жопе. Так же краем глаза вижу толпу, которая выбегает из клуба, чтобы посмотреть на наши с Тёмой разборки.

Я вытер разбитую губу, сжал кулаки и уже был готов двинуться на Тёму, но в этот момент кто-то из толпы заорал:

— Полиция!

Мгновенно все вокруг зашевелились. Толпа начала разбегаться, кто в клуб, кто в переулки. Даже Тёма замешкался на секунду, его довольная ухмылка сменилась раздражённым выражением. Его шавки быстро отступили, явно не желая попасть в очередную передрягу. Я на мгновение застыл, но потом резко схватил Аню за руку и потащил её за собой к машине.

— Поехали отсюда!

Сажаю её на заднее сиденье, Дэн прыгает рядом на переднее, и я выжимаю максимум, чтобы свалить отсюда быстрее.

Молчим некоторое время все. Я вижу, как она дрожит, прижавшись к дверце, обхватив себя руками. Она явно напугана, но я тоже на пределе. Злюсь на Тёму, на этот чёртов вечер, на себя. Какого чёрта я вообще творю?! И что со мной происходит?! Дыхание тяжёлое, руки сжимаются на руле так, что костяшки белеют. Снова смотрю на неё через зеркало заднего вида. Всё ещё трясётся.

— Всё нормально, расслабься, — выдыхаю, не глядя на неё. Но сам понимаю, что голос вышел резче, чем хотелось.

Дэн хмуро наблюдает за мной, точнее, за тем, как я каждую свободную секунду смотрю на Аню через зеркало, и это пздц как бесит. Он слишком хорошо знает меня, и сейчас я вижу, что Дэн считывает все мои эмоции и желания.

Аня ещё сильнее сжимает свои плечи, молчит, даже не пытается что-либо сказать.

Машина несётся по дороге, в салоне стоит гнетущая тишина, напряжение между нами буквально осязаемое. Я вижу, как она украдкой бросает на меня взгляды, но сразу же отводит глаза, как будто пытается понять, насколько сильно я зол.

— Чего молчишь? — выдавливаю, не выдержав её молчания.

Она вздрагивает от моих слов, но не поворачивается ко мне, лишь тихо отвечает:

— Я… я просто… ничего...

Этот её тихий, испуганный голос ещё больше раздражает и царапает что-то внутри.

Мы подъезжаем к общежитию. Наконец-то. Я торможу у входа и выключаю двигатель. Аня всё ещё не шевелится, как будто боится, что я снова что-то выкину.

— Всё, выходи, — киваю в сторону дверей, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Она не сразу реагирует, видимо, всё ещё не до конца понимая, что делать. Потом медленно открывает дверь и выходит из машины. Я тоже выхожу, иду следом, мне почему-то важно проконтролировать, чтобы она дошла до своей комнаты.

— Спасибо, — вдруг шепчет она, на секунду останавливаясь и глядя на меня исподлобья.

Я только киваю в ответ, не зная, что сказать. Всё произошло слишком быстро, и я не уверен, что сам до конца понимаю, что творю.

— Кхм... Кир, — Дэн откашливается и поднимает телефон, кивая на светящийся экран. — Во всех чатах универа, и в официальном в том числе, уже мелькают твои фотки с ней и сценой возле клуба.

— Сука! — за долю секунды вылетают все сомнения, касаемые проблемной. Новая волна злости поднимается внутри. Хочется прибить всех доброжелателей, которые никак не могут перестать преследовать меня.

Не ведая, что творю, хватаю девчонку за руки и тяну на себя.

— Ай, — она испугано взвизгивает и хватается за мою руку, пытаясь высвободить свою.

— Это всё из-за тебя, проблемная! Из-за твоей аппетитной пятой точки, которой не сидится спокойно на месте! — ору на неё и сильнее сжимаю руку.

— Я не понимаю, о чём ты! Пусти, мне очень больно!

В её голубых глазах начинают блестеть слёзы, как будто она вот-вот расплачется.

— Кир, ладно тебе. Отпусти её. Мы и не из таких передряг выбирались — что-нибудь придумаем, — раздаётся позади голос Дэна.

Я же отталкиваю её от себя и непонятно чего стою и выжидаю. Эта коза тоже не спешит уходить. Смотрит на меня затравленно и растирает запястье.

— Чего стоишь, вали к себе в комнату!

— У меня сумка и куртка остались в клубе. Ключи от комнаты были там…

Девчонка всё-таки не выдерживает и шмыгает носом, а следом по щекам катятся слёзы.

Пздц! Приплыли!

Глава 11.

Кирилл

— Моя кровать слева у окна. В тумбочке найдёшь гель для душа и новую зубную щётку. — Вытащив из шкафа, кидаю ей чистую футболку. — Можешь в это переодеться, ключи тоже оставлю. До утра никто тебя не побеспокоит, спи спокойно.

— Х-хорошо.

— Утром привезу твои вещи.

Дэн в шоке от меня и моих действий. Да так, что даже не находит, как прокомментировать, что я отдал нашу комнату проблемной. Я, честно говоря, сам с себя в шоке, но не мог же я оставить дуру на улице.

— Слышишь, что я говорю?

— Д-да! — снова трясётся, да так, что зуб на зуб не попадает.

— Чего молчишь тогда?!

Бля, вижу, что ей не до меня, но всё равно дёргаю. Как последний дебил, стою и выжимаю из неё слова, хочу услышать её голос. Сука, это же ненормально?!

— З-зачем ты всё это делаешь? Я тебя не понимаю…

— Да, Кир, зачем?

Дэн, кажется, оживляется, начинает остроумничать, а мне вот совсем не смешно. Раздражает своим присутствием. Поворачиваюсь к нему и цежу сквозь зубы:

— Дэн, сходи-ка ты, покури на улице.

— Поверить не могу!.. — он мотает головой и, бубня под нос что-то ещё, выходит. Я же поворачиваюсь обратно к своей проблемной. Она стоит с красными глазами и, сама не подозревая, становится более желанной. Вся такая беззащитная, нежная, ранимая. Губы припухли, хочу, блядь, хочу их до трясучки снова. Почувствовать её сладкий вкус у себя во рту.

— Зачем мне всё это?

— Да. Зачем?

— Я всего лишь хочу тебя трахнуть, вот и всё. Не вздумай себе нафантазировать что-то другое. В любом другом ключе ты мне неинтересна.

От шока она роняет мою футболку на пол, краснючая, как томат, стоит и трясётся. Что, милая, не привыкла к таким откровенным разговорам?! Плевать, привыкнешь. Я всё равно трахну тебя.

— Я не буду с тобой спать добровольно. А если ты попытаешься меня тронуть, я…

— Ты будешь со мной спать! И не один раз! — Аня отрицательно мотает головой и обхватывает свои плечи, закрываясь от меня. — И мне для этого не надо будет тебя заставлять, ты сама захочешь меня.

— Ты самовлюблённый эгоист! Г-грубиян и хам. Я никогда с таким, как ты, не лягу в постель!

— Ляжешь и ещё будешь умолять меня не останавливаться!

Она отступает, смотрит в сторону двери, боится. Думает, что я на неё сейчас наброшусь. И я бы, может, попытался, но времени совсем сейчас нет. Надо с отцом поговорить, пока его не накрутят другие. Ещё вещи проблемной забрать как-то надо…

— Не играй в недотрогу, — ухмыляюсь, поднимая футболку с пола. — Вся эта игра в невинность только больше заводит.

— Ты ненормальный…

— Возможно, — ухмыляюсь, медленно приближаясь, и прижимаю её к стене, опираясь руками по обе стороны. — Но тебе это скоро станет нравиться. Такие милашки, как ты, любят таких плохишей, как я, как бы что вы там ни говорили, — я наклоняюсь ближе, почти касаясь её губ своими. — Рано или поздно всё равно станешь моей.

Её дыхание становится всё более рваным, она отворачивается, но я не даю ей уйти от разговора.

— Обещаю, больно не будет, — шепчу ей на ухо, голос становится мягче. — Только дай своё согласие.

— Не хочу тебя, ты меня с-снова пугаешь, — зажмуривается.

— Выдыхай, не собираюсь я тебя насиловать. Сама прибежишь ко мне.

Отхожу и, развернувшись, ухожу. Не успеваю и пяти шагов сделать, как слышу щелчок двери. Усмехаюсь, представляя, как она бегом закрыла дверь за мной, торопясь, словно боялась, что я передумаю и вернусь назад.

Аня

В жизни не поверила бы, если мне кто-то ещё день назад сказал, что я окажусь в такой ситуации. Господи, всё вышло из-под контроля. Как я могла допустить такое? И почему у меня так сильно болит голова? Я вроде не пила алкогольные напитки.

Сижу в футболке этого гада и не понимаю, злодей он в моей истории или всё же спаситель? Он такой неоднозначный, то обижает, то спасает — как такое возможно? И всё ради чего? Чтобы залезть ко мне в трусики? Хотя он же открыто об этом заявил, чего это я сомневаюсь…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.