Одек Одеков
Следы туркмен на Земле

ОТ АВТОРА

В эпоху Великого возрождения страны, провозглашенную Президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым, когда реформирование науки и образования стало краеугольным камнем его политики, как нельзя, кстати, оглянуться в глубины истории туркменского народа – созидателя, чтобы славная история и культурное наследие древних туркмен стало объектом познания и пристального изучения новой генерации ученых.

Тысячу раз прав наш Президент, когда говорит: – "Я твердо уверен, что мы будем достойными последователями своих славных предков и впишем в историю независимой Отчизны замечательные страницы. Будущие поколения будут гордиться нашими делами". Да, это, несомненно, ведь и мы ныне гордимся деяниями своих далеких предков, трепетно изучая и прикасаясь к их творениям.

Бессмертный дух, бессмертная душа человека может быть сохранена только в памяти поколений, в его быту, верованиях и ритуалах, этнокультуре и культах, языке и эпосах, легендах и сказаниях, а также в таких экзотических, по сравнению с историческими данными, произведениях как сказки и мифы.

Вместе с тем именно изучение всех этих источников может пролить свет на глубокие корни этноса, и они могут быть не менее и даже более значимы, чем исторические источники, которые по объективным причинам, ограничены временными рамками 2 – 3 тысячелетий.

Величие любого этноса, его мудрость, его цивилизованность определяется его уважительным отношением к прошлому своего и других народов. Человек, не любящий свой народ, свою Отчизну жертвенной любовью будет ненавидеть другие народы, а это сродни фашизму. Эта мысль не претендует на новизну, но применительно к самобытному характеру туркменского народа может быть особо подчеркнута, поскольку на протяжении тысячелетий каждое последующее поколение нашего древнейшего этноса, не отбрасывая прочь культуру, верования, культы и т.п. предыдущих поколений и, принимая новые верования, трепетно сохраняло элементы прошлого. Я думаю, это проглядывает из тех этнолингвистических изысканий, которые сделаны мной на протяжении нескольких десятилетий и объединены в предлагаемом читателю сборнике.

Все эти статьи увидели свет после того, как пришел к руководству страной в 1985 году СапармуратТуркменбаши Великий, хотя некоторые из них были написаны и доложены на научных конференциях, встречах с учеными, деятелями культуры и искусства, а на некоторые в рукописях были получены восторженные отзывы ранее и теперь, когда появилась возможность объединить статьи в одном переплете, я с удовольствием и благодарностью посвящаю сборник 20-летнему юбилею Независимости Туркменистана, у истоков которого стоял Сапармурат Туркменбаши, а ныне стоит его достойнейший соратник Президент Гурбангулы Бердымухамедов, провозгласивший и успешно реализирующий новую эпоху Ренессанса страны.

Заслуженный деятель науки и техники Туркменистана,

академик, профессор геофизики и геологии О.Одеков

ЭТНОНИМ ТУРКМЕН: этнолингвистическое толкование и датировка

¹

*

Чем глубже в ретроспективу уходят корни народа (этноса) и племени, тем труднее восстанавливать первородное его название. Эта задача перерастает в трудноразрешимую проблему из-за отсутствия исторических документов, из-за того, что один и тот же народ разные этносы и на разных языках называют по-разному: из-за трансформации и усовершенствования родного языка, из-за ассимиляции родного языка другим языком, одного народа – другим этносом и многое другое.

В этой ситуации приходится привлекать для расшифровки самоназвания народа комплекс данных (лингвистических, этнографических, археологических, топонимических и др.), а из комплекса данных находить ключевую информацию. Иными словами, приходится использовать системный анализ. И именно такой подход позволил автору расшифровать самоназвания туркменских племен теке и гек-теке (второе истолковано ранее, как голубой тюрк), расшифровать название одной из древнейших цивилизаций – Шумер; углубить этногенетические корни туркмен в эпоху цивилизаций Алтын-Депе и Шумерии, а также впервые высказать доказательную концепцию о первородине туркмен в границах современного Туркменистана и шире.

Все эти выводы получили письменное и устное признание специалистов разного профиля: ученых-историков, археологов, лингвистов и писателей. Вместе с тем некоторые другие специалисты в своих публикациях и устных выступлениях намеренно замалчивают наши приоритеты из-за научной недобросовестности и безнаказанности, вследствие несовершенства правовых норм, защищающих авторство.

Не называя их имен, хочу выразить уверенность, что ознакомление с этой публикацией в дальнейшем будет своеобразным намеком на исправление их преднамеренных замалчиваний.

Итак, прежде чем высказать и обосновать свою концепцию на происхождение этнонима "туркмен", приведем основные толкования других исследователей с некоторыми отступлениями.

Этноним "туркмен" исторически, по меньшей мере, тысячу триста лет является, как и ныне, синонимом одноименного народа, объединяющего в своем составе в различные эпохи множество родственных по происхождению и языку племен и родов. Фактологически же будучи крупной и могущественной этнической общностью в составах племенного союза Хунну (конец III в. до н. э.), тюркского каганата (552—745 гг.) и могущественной самостоятельной этнической общности туркмен – огузов, своими корнями углубляются в еще более древнюю историческую ретроспективу.

Более того, нет никаких оснований не верить средневековому историку Махмуду Кашгарскому (XI век), который написал:

"Когда пришел Зул-Карнейн (А. Македонский) и увидел эту группу людей, сознательных, с признаками тюрок, то прежде чем спросить (кто они) сказал: "Тюрк маненд", что значило: "Они похожи на турок" (МИТТ, т. 1, стр. 312—313). Конкретное время этого события датируется 329 г. до н. э., когда Александр Македонский вторгся в Среднюю Азию.

Из этой легенды следует, чти этноним туркмен, как, впрочем, и сам носитель этого имени, имеет вдвое более глубокую историческую ретроспективу, чем отмечено выше. Кроме того, здесь подтверждается наша версия, высказанная в упомянутой выше публикации, о различии этногенетических и лингвистических корней тюрко-язычных и фарсоязычных народов.

Ведь до сих пор некоторые историки продолжают утверждать обратное. Фарсоязычные народы заняли экологическую нишу в 1 тысячелетии до н. э. – 1-ые века н. э. в отсутствие основной массы древних туркмен, мигрировавших со своей первородины в границах, превышающих современные пределы Туркменистана, несколько ранее в Сибирь (Алтай), Внешний Китай (Наньшань, Алтындаг, Аркадаг, Давандаг), где и доныне сохранились названия этих горных сооружений, данных туркменами и в другие регионы (Кавказ, Американский континент и др.).

Пожалуй, нелишне здесь напомнить и свидетельство Масуди (X век), который разделял по признаку единства языка и политической власти по состоянию на его эпоху и в прошлом все население известного ему мира на семь народов в следующем порядке: 1) персы; 2) халдеи и родственные им народы, в том числе арабы; 3) греки и политически связанные с ним народы, в том числе славяне и франки; 4) ливийцы, к которым причисляются и египтяне; 5) турки; 6) индийцы; 7) китайцы.

Еще более убедительным аргументом, подкрепляющим различия лингвистических и этногенетических корней туркоязычных и фарсоязычных этносов, является "Плач Перса" из священной книги "Бахман Яште", где речь идет о поражении персов от Аршакидов Арии: "Царство и верховная власть перешли к рабам, которые были не иранцы, а такими как хион, турк, хавтал, тибетцы, горцы, китайцы, согдийцы, византийцы, красные хионы и белые хионы. Они стали царями в Иране, моей отчизне". (Бэйли Г. В., с. 585—86).

И, наконец, еще одним камнем в фундамент свидетельств различий этнолингвистических корней и первородных туркмен, и фарсоязычных этносов, а в широком аспекте индоиранской общности являются независимо выполненные работы ученых разных стран, начатые в начале XIX века с попыток решить проблему прародины ариев путем сопоставления времен появления их в крайних пределах языкового родства. Немецкий географ К. Ритер установил связь между индусами и синдами (индами), которых знали древние греки в низовьях Кубани. К. Ритер предположил, что это остатки одного из пяти арийских племен, ушедших из Причерноморья в Индию. В пользу этого свидетельствовало тождество наименований: Инд, давший название стране, означает по-арийски "река", а синды (инды) – "приречные". К тому же один из древнегреческих авторов недвусмысленно пояснил: "синды – индийское племя".

Археолог В.Н. Даниленко установил, что древнейшие из приписываемых индоевропейцам следов – курганы и шнуровая орнаментация посуды появились сначала в Нижнем Поднепровье; сюда же поместил последующую индоевропейскую общность болгарский языковед В. Гергиев. И, таким образом, стало бесспорным, что арии были не особым народом, а непрочным союзом пяти разноэтничных и разноязычных племен.

Впрочем, еще более подробно обо всем этом можно узнать также из работ О. Трубачева по индоарике.

Если рассматривать в расширенном масштабе культуру шнуровой керамики и каменных сверленных боевых топоров позднего энеолита и бронзового века Средней и Восточной Европы, неолита Северной Европы не только по общим их признакам, каковыми является наличие керамики, орнаментированной отпечатками шнура, но и многие различия этих культур, получают объяснение и то, что их носители, хотя и относились к индоевропейским племенам, но были в действительности не особым народом, а этническим союзом разноязыких племен – предков славян, германцев, балтов и индоиранцев, (персов и индусов), т. е. как раз тех самых пяти самостоятельных этносов, о которых говорили и древние историки.

А в это время туркмены-арии проживали в других пределах: в огромных границах современного Туркменистана и южнее его нынешних регионов, которые впоследствии были заняты мигрировавшим сюда в середине II тысячелетия до н. э. ираноязычным этносом, что отражено также в "Авесте".

Итак, говоря теперь конкретно об этнониме «туркмен» прежде всего следует отметить, что по общему признанию, это двусложное слово – "турк" и "мен".

При этом смысл первого слова ("турк", "тюрк") меньше всего дискутировался среди ученых, но вместе с тем разные исследователи придавали ему разный смысл: этнический или эпический. Между тем со временем это слово обрело расширенный смысл: этнический и эпический, хотя изначально оно, несомненно, было введено в обиход в качестве этнического термина. К настоящему же времени оно обрело еще более широкий – троякий смысл, выражая как этнический, так и эпический смысл, а также обретя лингвистическую нагрузку, поскольку туркменский язык является базовым языком всего тюркоязычного семейства этносов.

Для объяснения слова "туркмен" выдвигались следующие гипотезы: 1) это двусложное слово производили от корня "турк" ("тюрк") и суффикса "мен" в значении "я", что означало "я – турк", (А. Вамбери, XIX век и др.); 2) прибавлением слова "иман", что означало "туркмен – верующий тюрк"; (М. Нешри, X в.; Мирвази XII век): 3) прибавлением к корневому слову "мои" в значении "человек", т.е. "турк" (тюрк) – "человек"; 4) от двусложных слов "тюскоман" и "туркманенд" – похожий на тюрка; 5) прибавлением к корневому слову суффикса сравнительной степени и увеличения "манн" ("мен") в значении "тюркмен" -"более тюрк", "чистокровный тюрк" (3. Ш. Навширванов, 1929, И. Кефесоглу, Ф. Сумер и другие).

Интерпретаторами китайских надписей этноним "турк" отождествлялся с "ту-кюэ", "ту-цюэ" и Орхоно-Енисейскими надписями "тукю", "тюкю". Действительно, в 50 тысячах китайских иероглифах есть знаки, которые без сложных трансформаций выражают слово "туркмен". Таковы три китайских иероглифа "ту", "ку" и "мань", которые в отдельности, соответственно, выражают понятия "земля", "кладовая", "склад" и "красивая", что, разумеется, придумано синологами не специально для выражения двусложного этнонима "туркмен". А также есть два иероглифических знака "тыэ" и "кз", которые близки по звучанию к этимону "теке". И, тем не менее, именно здесь, на мой взгляд, и лежит разгадка происхождения этнонима "турк": он возник от этимона "теке" и затем трансформировался на протяжении не одного тысячелетия "на турк". И в этом смысле прав Г, Д. Поливанов (1927 г.), который идентифицировал эти слова, но в другом контексте.

Исторические же корни возникновения этимона "теке", как доказано автором, уходят корнями в эпоху тотемизма – в пятую по счету цивилизацию человечества Алтын-Деле (IV—III тысячелетние до н. ч.). Позднее этот этимон появился в китайских иероглифических надписях, которым по последним открытиям, по меньшей мере, 4200 лет. К такой датировке иероглифов пришли китайские специалисты, обследовав уникальную находку, сделанную на раскопках древнего городища периода Луньшанской культуры в провинции Шаньдун, где были найдены обломки керамического сосуда с четко выписанными иероглифами.

Здесь можно также обратиться к свидетельству крупнейшего китаеведа, ученого и миссионера Н. Я. Бичурина (1777 – 1853 гг.). По эрудиции и объему изученных им вопросов и масштабу использованных для исследования и переводов китайских источников он далеко опередил своих западноевропейских современников. Основные работы П. Я Бичурина посвящены истории и этнографии тюркоязычных народов Средней и Центральной Азии по китайским источникам, а также истории, культуре и философии Китая. Будучи в течение 14 лет главой духовной миссии в Пекине, он в совершенстве изучил китайский язык и в одной из своих работ написал: "после сего тукуесцы разорили владение Йеда и поколения рассеялись".

Следовательно, из этого источника также однозначно следует, что ту-кюе (теке, тюкю и т. п.) – корневое слово этнонима "турк".

Таким образом, резюмируя наши изыскания, основанные на системном анализе, можно сделать следующие выводы:

1. Этноним "туркмен", состоящий из двух слов "турк" и "мен", имеет древнейшее историческое происхождение, уходящее корнями в эпоху тотемизма – в цивилизацию Алтын-Депе, причем первое из них ("турк") трансформировано от этимона "теке" (ту-кюэ, ту-цюэ, тюкю и т. п.).

2. Этнолингвистические корни туркмен и ираноязычных народов в исторической ретроспективе различны, что в лингвистическом плане отразилось в принадлежности их к различным языковым семьям: первый – к алтайской, второй – к индоевропейской, В антропологическом аспекте персы и туркмены, относясь к европеоидной расе, различаются по типу: у первых (персов) наблюдается более обильное развитие третичного волосяного покрова (обволоженность тела, рост бороды), более выступающий нос (горбатый, орлиный), что приближает их к переднеазиатскому (арменоидному) типу, в то же время, отличая от последних (туркмен) ярко выраженной долихоцефалией (Л. В. Ошанин, 1957). Палеоантропологические различия персов и туркмен подтверждены и туркменским антропологом О. Бабаковым. Впрочем, все эти различия сохранились в полной мере и поныне.

О САМОНАЗВАНИИ ТУРКМЕНСКОГО ПЛЕМЕНИ ТЕКЕ

²

*

Некоторые самоназвания тюркоязычных народов и племен персонифицированы с именами отдельных людей (например, узбеки, ногайцы и др.). Такое явление особенно широко распространено в названиях туркменских родов. Самоназвание туркменского племени "теке" имеет несколько толкований, часть из которых довольно экзотична. Первое из них привязывается к туркменскому слову "этек" (край, окраина), трансформируемого безосновательно на "теке". Второе толкование не более убедительно и относится к персонификации мифического человека с именем "Текге" (по-туркменски – поддержка, опора, помощь), тоже трансформированное на "теке". Третье толкование принадлежит советскому этнографу, археологу и историку С. Толстову, который этноним "теке" считает искаженным от "дахи".

Как отмечает А. Джикиев, собравший различные предания о племенах Южного Туркменистана, в старину туркмены называли текинцев "гара-теке" и только после заселения ими Ахальского оазиса с конца XVII века их стали называть "ахал теке".

Множество племен и народов, живших даже не в столь далекие от нас времена, назывались либо по месту их обитания (например, восточнославянские раннесредневековые поляне – это "жители полей", дреговичи –"жители болот", древляне – "жители дебрей, лесов" или арабские бедуины – "жители пустынь", африканские тервины – "лесные" и т. д.), либо по роду занятий (например, эвенки – "оленеводы"), либо по поклонению в эпоху тотемизма какому-либо животному или растению (например, самоназвание приморских чукчей – "ан калын", т. е. морской житель или индейское племя «янк-тонас дакота» – одинокая собака; тюркское племя, жившее на Алтае по соседству с Огузами, называлось "агач эри" – лесные люди.

Самоназвание племен "теке", на мой взгляд, получило от названия горного барана – "теке". Геральдическим знаком, тотемом племени являются рога горного козла – теке. И сейчас, их рогами украшают некоторые дома, вернее наддверья домов в селах туркмены не только племени ("теке").

В качестве дополнительного подтверждения правильности этой трактовки

укажу пока на факты наличия в составе племени ахалтеке нескольких родов, носящих название животных: "тилки" (лиса), "моджек" (волк). Такие примеры имеются и у туркмен других племен. Персонификация племен с различными животными – наследие глубокой древности, уходящее корнями в эпоху тотемизма и свидетельствующее о древности племени.

Продолжая свои поиски сведений о племени "теке" в далекой исторической ретроспективе, я обратил внимание на натянутое, хотя и романтическое толкование названия древнетюрского племени "голубых тюрков", исчезнувших после 8 века (а еще точнее, по данным Л. Гумилева, в 747 году) со страниц истории и проживавших более чем за тысячу лет до нашей эры в горах Наньшаня (северный Китай) и оставивших уже в 7-11 веках нашей эры многочисленные письменные памятники, открытые на р. Орхон (Монголия) русским археологом, этнографом и писателем Н. Ядринцевым (1889), а еще раньше русскими учеными С. Ремезовым, Ф. Страленбергом, Д. Мессер-шмидтом в 1696 – 1722 г.г. в верхнем течении Енисея. Все эти источники известны под названием Орхоно-Енисейских письменных памятников тюркоязычных народов. С работ ученых первооткрывателей письменности через труды, шифровавших указанные надписи ученых прошлого века, датского лингвиста В. Томсена (1893) и русского тюрколога В. Радлова (1894) до многочисленных современных специальных и популярных публикаций, как по эстафете передается название "голубые тюрки". В числе этих публикаций особо следует сказать о статье Е. Поливанова. В ней автор в результате сопоставлений двух китайских иероглифических знаков, соответствующих двум слогам "Ту" и "Кюэ" (в китайской транскрипции "Ту-цюэ") и дальнейших сложных трансформаций указанных слогов с добавлением в конец первого слога согласного звука "т", затем трансформируемого в звук "р", а второй слог, преобразовывая не менее сложным путем в звук "к", делает вывод, вынесенный в заголовок своей статьи. "Ту-кюэ" в китайской транскрипции – "турк". Однако в многочисленных иероглифах китайского языка нашлись бы знаки, передающие гораздо более близким способом слово "турк", чем сделано Е. Поливановым.

В оригинале название племени состоит из двух слов, первое из которых – неизменная калька, этимон соответствующего туркменского слова и действительно означает голубой³*, а второе "тюю", "тюкю" или "тюкюэ" неправильно переведено как "турк". Между тем, это слово должно было означать "теке", что близко к словам "тюгю" и "тюкюэ", как по написанию, так и

по звучанию. Еще ближе к словам "тюгю" и "тюкюэ" туркменские слова – междометия "тег", означающий возглас, которым отгоняют овец, коз и "теге – теге", означающий возглас, которым зазывают, ловят или загоняют в стойло овец, коз.

Однако, чтобы эта убежденность не оставалась толкованием для личного авторского употребления, нужны дополнительные и неопровержимые доказательства. И они были найдены мной в книге В. Сиверса, где в разделе, описывающем фауну Центральной Азии, говорится о дикой овце, голубом козле (ovis nabhor), похожем на альпийского каменного барана, считающегося особым видом Psendois и представляющем нечто среднее между овцой и козой.

Пожалуй, нелишне будет сюда добавить Ио самых последних археологических данных, полученных в Хакасии. В 7 – 3 веках до н.э. в Минусинской котловине, районе Красноярска и в восточной части Кемеровской области возникла высокоразвитая племенная организация, которую археологи назвали татарской по имени русского села, где впервые были найдены памятники этой культуры.

Недавно в одном из курганов Абакана было обнаружено захоронение (7 – 6 в.в. до н.э.) племенного вождя и своеобразное святилище, связанное с культом Солнца. Далее я привожу цитату из статьи, посвященной этой находке: "В трех углах одного из склепов нас поджидали стоящие на шестах три бронзовых полусферических навершия со скульптурными изображениями горных баранов, отлитые с необыкновенным художественным мастерством. Эти скульптурные навершия представляют собой племенной герб – символ сплоченности всех его членов". Я думаю, что этот материал не требует каких-либо дополнительных комментариев, еще более подкрепляя сделанные нами выводы, но именно здесь будет уместно напомнить о некоторых культурных и культовых традициях современных туркмен, уходящих корнями в несколько тысячелетий назад. Прежде всего это искусство изготовления кошм, паласов и ювелирных изделий, которые возникли в недрах племенных общин, откуда и их название –текинские, иомудские, салырские и др.

Особенно важным для обсуждаемой проблемы является наличие в современных текинских кошмах орнамента с названием "гочбуйнуз" (от туркменских слов "гоч" – баран и "буйнуз" – рога с одноименным символическим отражением, паласа с названием "буйнузи", а также ювелирного украшения для девочек с названием "гочбуйнуз", выражающем также соответствующую символику. И другая аналогия, такое же название "гочбуйнуз" носит и намогильный камень, вытачиваемый в форме бараньих рогов из податливого для обработки известняка, на котором вырезают имя, фамилию, даты рождения и смерти умершего современные туркмены. Подобным образом через всю жизнь племени "теке", как реминисценция поклонению тотему своего племени, проходит символ бараньих рогов, выражаясь в орнаментах кошм, паласов и ювелирных украшений, устанавливаясь на счастье в наддверьях жилых домов и завершаясь в конце жизненного круга в намогильном камне.

Таким образом, понадобилось 100 лет, чтобы правильно расшифровать многократно клишированное название туркменского племени "гектеке", вольно истолкованного поэтическим названием "голубые тюрки".

Нельзя не сказать еще об одном не случайном (если смотреть на это непредвзятым взглядом) совпадении. Речь идет об астрономическом знаке Овна (барана), символизирующем рога барана. Этот знак полностью совпадает с изображением "гочбуйнуза", чтобы считать это сходство случайным. И другое, – созвездие Овна, очевидно, было путеводной звездой племени "теке" (и народа), поскольку оно, даже с учетом того, что две тысячи лет назад изменило свое положение в плоскости эклиптики, было видно на звездном небе в местах всех ойкумен туркмен: и в Туркмении, и в Северном Китае и Монголии.

Археологи и этнографы, занимающиеся Туркменией, давно и упорно ищут аналогии в орнаментах и знаках, росписях на посуде и в узорах украшений астральные (звездные) мотивы, свидетельствующие лишний раз о древности туркменского народа. Предлагаемая нами версия – ключ к разгадке и этой тайны.

При всей диалектической изменяемости мира, звездное небо в масштабах человеческой жизни и даже многих поколений людей остается относительно неизменным, что заметили люди и использовали в своих нуждах, одновременно поклоняясь ему. Именно поклонению вечному небу породило тенгрианство, которое символизировала с анимистическим верованием.

Дешифровка самоназваний современного туркменского племени ахал теке (ранее гара – теке, черный теке) и древнего племени – гек – теке позволяет связать их в нерасторжимое генетическое звено и отодвинуть этногенетические корни туркмен в глубокую историческую ретроспективу.

Вместе с тем возникает и новая историческая загадка, логически вытекающая из археологической находки в склепе племенного вождя и святилище, в котором обнаружены три племенных герба "теке", а именно: где затерялось еще одно третье туркменское племя "теке"?

Попутно хочу выразить свою благодарность видному советскому археологу, члену – корреспонденту АН ТССР В.М. Массону за консультацию, в которой он еще более подкрепил толкование автора, обратив внимание на обнаруженные в Алтын – Депе при раскопках рога горного барана, располагавшиеся в древности над входом в святилище и на серебряную булавку с навершием в виде головы козла.

Однако, археологические материалы, полученные в Алтын – Депе, затем открытые И. Масимовым в низовьях Мургаба археологического комплекса, подобного Алтын – Депе, и, наконец, очаг высокоразвитых культур древневосточного облика, открытый А. Аскаровым и В. Сарианиди (1973 – 1977 г.г.) в среднем течении Амударьи, позволили В. Массону сделать очень важный вывод о генетическом единстве этих цивилизаций, где "перед нами явный результат продвижения организованных масс населения с высокоразвитой культурой урбанизированного облика в новые районы обитания".

Рассмотрение же указанных археологических материалов в совокупности с данными, полученными в Хакасии, на мой взгляд, позволяет получить еще более масштабную (по площади и по времени) панораму миграции племен Южного Туркменистана на восток в новые места обитания.

Итак, на рубеже III и II тысячелетия до н.э. в Южном Туркменистане и даже в более широком плане в пределах Ирана и Индостана произошли, по мнению некоторых палеоклиматологов и разделяющих их позицию археологов, какие-то климатические явления (аридизация, а возможно, даже смещение ландшафтных зон), которые привели к постепенному запустению культурных центров и древних цивилизаций этих регионов. В. Массой четко указал пути миграции древних туркмен, проживающих в Южном Туркменистане в двух крупных оседло-земледельческих центрах, – Алтын – Депе и Илгынлы – Депе на восток, вначале в дельту Мургаба, а затем в среднее течение Амударьи. Далее он прозорливо и с оправданной долей осторожности, указал стрелкой направление дальнейшей их миграции.

Теперь становится очевидным, что эти древние племена в результате своего организованного продвижения на восток через меридианы и параллели достигли примерно во II тысячелетии до нашей эры пределов Южной Сибири и Центральной Азии.

Судя по историческим и археологическим данным, высокоразвитая тагарская культура является наследием цивилизации Южного Туркменистана. Об этом неоспоримо свидетельствует идентичность культурных, культовых и палеоантропологических данных, а также четкая последовательность возникновения этих цивилизаций во времени, обозначенная районами поочередного расселения: Южный Туркменистан – дельта Мургаба – средее течение Амударьи – Южная Сибирь и Северный Китай. Чтобы пройти весь этот путь и пережить бронзовый век в его третьей и последней стадии в местах новой ойкумены, племенам Южного Туркменистана понадобилось около 2 тысяч лет. По историческим данным в 205—204 гг. до н.э. эти племена подчинили Хунны. Впоследствии в античные и древние века они появились на авансцене истории в составе тюркского каганата (552—745 гг.).

В отсутствие основной массы автохтонных племен Туркменистана здесь в 1-м тысячелетии до н. э, проживали несколько других народностей: парфяне, маргианцы, хорезмийцы говорившие на языках, принадлежавших к иранской ветви и скотоводческие племена дахов, массагетов, сарматов, которых некоторые ученые считают предками парфян и маргианцев, а другие – одним из предков туркмен.

Обратный путь потомки южных туркмен начали во 2—6 веках, но этот путь занял по времени более 10 веков и был столь же трудным, сколь и полным утрат. При этом жертвами этих потерь были не только роды, но и названия целых племен.

Таким образом, при рассмотрении новых археологических и исторических данных по Южной Сибири, Монголии, Китаю и увязке их с таковыми, имеющимися по Туркменистану, с позиций приведенного толкования никаких противоречий не возникает. Наоборот, мы получаем новые, весьма ценные дополнительные данные, которые увязывают между собой многие факты.

Мы, «просвещенная современность», много ли знаем, да и по правде говоря, хотим ли узнать о своей неблизкой истории, и стараемся ли предвидетьтуманное будущее? Всегда ли полним слова А. Пушкина – поэта на все времена, сказавшего: "Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости».

ОТЗЫВ

о статье члена-корреспондента АН ТССР О.A. ОДЕКОВА

"О самоназвании туркменского племени "теке"

Исследования профессором геофизики и геологии историко-лингвис-тических вопросов, на мой взгляд, правомерно по следующим соображениям. Во-первых, геофизика, геология и историческая лингвистика в равной мере проникают вглубь пластов жизнедеятельности природы, как живой, так и неживой. Во-вторых, когда историческая лингвистика у нас, в Туркмении, даже во всей тюркологии ещё не смогла проникнуть в глубины нашей истории, в силу дремучей неподготовленности специалистов в этой области, то нам остаётся со всей внимательностью прислушиваться к гипотезам учёных из других областей.

Предлагаемая О.А. Одековым версия об этногенезе "теке" с точки зрения общей познавательности весьма интересна. Применима ли научная методология, благодаря которой он приходит к выводу, что этноним "теке" является названием древней народности, осколки которой, дойдя до нас, стали одним из основных компонентов формирования туркмен, это вопрос, требующий тоже конкретизации. Но выводы, к которым приходит О.А. Одеков, интересны ещё и по той причине, что они могут натолкнуть будущих исследователей на богатые пласты нашей истории, языка, этнографии, к разгадке многих неразгаданных ещё "белых пятен" в далёком прошлом нашего народа.

Только из столкновений разных мнений может родиться истина, в том числе историческая.

С этой точки зрения я поддерживаю эту статью и считаю, что она должна быть опубликована.

Сейитнияз АТАЕВ,

писатель Лауреат Государственной премии имени Махтумкули

ОТЗЫВ

о статье члена-корреспондента АН ТССР О.А. ОДЕКОВА

"О самоназвании туркменского племени "теке"

В статье в живой и непосредственной форме рассматриваются вопросы древней истории и культуры Туркменистана сквозь призму этнонима теке, история которого не проста и не однозначная. О.А. Одеков справедливо указывает на его древние истоки, связанные с культовыми представлениями издревне бытовавшими на территории Туркменистана которые затем трансформировались в этноним, получивший широкую популярность. Полагаю, что публикация этой статьи в полном смысле популярной (увы, часто т.н. популярные работы пишутся дубовым языком) и содержащую важный познавательный материал, следует рекомендовать к печати.

Член-корреспондент АН ТССР, профессор В.М. Массон

31.03.1988 г.

КРАТКИЙ ОТЗЫВ

о статье члена-корреспондента АН ТССР О.А. ОДЕКОВА"О самоназвании туркменского племени "теке""

Статья члена-корреспондента АН ТССР О.А. ОДЕКОВА "О самоназвании туркменского племени "теке" выдвигает очень интересную гипотезу о происхождении названия данного племени. Основные положения, изложенные в статье, подкрепляются убедительными материалами, свои соображения автор научно обосновывает.

Я не историк, но полагаю, что в лингвистическом плане доводы автора, впервые высказанные в науке, имеют большое значение, поэтому считаю необходимым опубликование данной статьи на страницах журнала "Известия СОН".

Член-корреспондент АН ТССР

Б. Чарыяров

14.17.1986 г.

ОТЗЫВ

на рукопись члена-корреспондента АН ТССР О.А. ОДЕКОВА "О самоназвании туркменского племени "теке"

В рукописи О.А. Одекова “О самоназвании туркменского племени "теке" приводятся весьма интересные научные версии, дополнительные данные не только об этнониме племени "теке", но и о древней истории и культуре туркмен и Туркменистана.

Вопросы в рукописи ставятся и рассматриваются на стыке различных наук и на уровне универсального научно-познавательного анализа. Гипотезы, предположения, смелые высказывания и своеобразные аргумента и доводы автора, хоть и сейчас нельзя принимать их за конечную истину и завершенные научные знания, достойны самого серьезного внимания, уважительного отношения, всестороннего изучения и могут быть предметом широкой дискуссии ученых.

Поэтому публикацию рукописи О.А. Одекова "О самоназвании туркменского племени "теке" в научном издании, например, в журнале "Известия Академии наук Туркменской ССР, Серия общественных наук", в порядке обсуждения было бы полезным для научного познания далекого прошлого современного Туркменистана.

Доктор философских наук      О.Мусаев

Доктор исторических наук      Б.Д. Эльбаум

Кандидат исторических наук      Г.Ф. Гадельшин

АЛ ИЛИ

-

ПРАРОДИНА ПРОРОКА ЗАРАТУШТРЫ⁴*

Неиссякаемый интерес к этнолингвистике и истории временами подталкивает меня к необходимости обнародования некоторых изысканий в этих областях, ставших для меня давно теорией для собственного употребления. Когда фактологический материал уже оказывается достаточным, чтобы выносить эту "теорию" на доброжелательный или критический суд других, я это делаю не без трепета и удовольствия. Вот и эта публикация из этого перечня, однако, все по порядку,

В каждой науке имеются своеобразные вечные темы, которые десятилетиями обсуждаются учеными разных поколений, высказывающими по ним разноречивые суждения и концепции. Не исключение из этого правила историческая наука и этнолингвистика, в которых личности Заратуштры, его родине и учению посвящены сотни работ.

Заратуштра (по – авестийски), Зароастр (по-древнегречески), Зардушт (по-среднеирански) в иранской мифологии пророк и основатель религии Зороастризма – огнепоклонничества. Верховным божеством зороастризма считается Ахурамазда (Аурамазда или Ормазд), что означает "Господь премудрый".

Видимым проявлением Ахурамазды, буквально "телом", назван огонь, от чего идет и название учения – огнепоклонничество.

Смысл и содержание учения зороастризма изложены в "Авесте" -письменном памятнике античной эпохи, автором которой считается Заратуштра. Однако сам оригинал "Авесты", записанный золотыми буквами на 1200 дубленных бычьих кожах – (пергаментах) был сожжен Александром Македонским, потому до наших дней дошли лишь переложения содержания "Авесты".

Суть зороастрийской морали сводится к этической триаде – благих мыслей, благих слов и благих дел.

Считается, что первоначально Заратуштра выступал с проповедью на своей родине (в Восточном Иране или в Средней Азии), но не был признан своей общиной. Согласно пехлевийским источникам, он подвергся преследованиям со стороны местного правителя чародея Дурашрава и вынужден был покинуть родину. В Татах" – самой священной части Авесты, приписываемым Заратуштре, сохранилась молитва – сетование, обращенная к Ахурамазе ("Куда бежать?").

В Авесте указано семь областей проживания авестийцев, одно из которых, на мой взгляд, доказательно ранее обозначенное (А.А. Марушенко и др.), подтвердил археолог и историк X. Юсупов – в пределах археологического комплекса к северу от Байрамали, получившего название среди археологов как Тоголок- 21.

Еще одно место зарождения Авесты в середине прошлого века указал академик С. П. Толстов – на территории Хорезма.

В то же время академик В.В. Струве указал, что именно Маргиана являлась родиной Заратуштры и его учения. Ученый подметил, что в Авесте только страна Маргуш определяется как "мощная, верующая Аша", т.е. она основа основ учения Заратуштры. Наш современник, выдающийся археолог доктор исторических наук Виктор Сарианиди по этому поводу написал: "Подобная характеристика не дается ни одной другой древней стране из перечисленных в Авесте. Академик В.В. Струве приходит к однозначному выводу, что зародившееся в Маргиане новое учение широко распространяется и в соседние древние области. В частности, на север от Маргианы, где на бескрайних степных просторах жили кочевники – скифы".

Со своей стороны, Виктор Сарианиди, посвятивший без малого полвека изучению цивилизации Маргуш (Маргиана), убежден, что эта страна была одним из центров, если не самой родиной Заратуштры, учение которого, зародившись в юго-восточных Каракумах, вскоре стало первой мировой цивилизацией.

Недавно опубликована монография археолога Александра Лапшина "Царское святилище Митридаткерта", комментарий к которому в газете "Нейтральный Туркменистан" (26.09.2001 г.) написал Р. Мурадов. На основе археологических изысканий последних лет в пределах Старой Нисы А.Г. Лапшин пришел к выводу, что три главных здания Южного комплекса Нисы были связаны с зороастрийскими культами, включавшими героические аспекты. Иначе говоря, здесь сложилась традиция почитать своих обожествленных царей и героев, прославившихся в битвах. Автор отмечает, что идеи освященной власти, богоизбранности правителя были не столько результатом заимствования у греков, сколько сложились вследствие развития местных прототуркменских идеологических систем, опирающихся на священное писание – Авесту.

Особую значимость для выдвигаемой мной концепции имеет одна из последних работ выдающегося нашего современника, археолога и историка мирового признания Игоря Николаевича Хлопина, посвятившего всю свою жизнь изучению археологических древностей Туркменистана. Речь идет о его статье "Истоки зороастризма", перепечатанной в газете "Нейтральный Туркменистан" 27 марта 2000 года по инициативе профессора О. Гундогдыева.

В упомянутой выше статье И.Н. Хлопин, продолжая высказанную и обоснованную в своих многочисленных трудах концепцию о Южном Туркменистане, как прародине Ариев, приводит дополнительные данные, подкрепляющие эту концепцию.

Вместе-с тем он на основе анализа Авесты и сопоставления полученных результатов с некоторыми античными источниками (к сожалению, без ссылки на конкретные источники – О.О.) пришел к важному выводу, что пророк Заратуштра – выходец из Южного Туркменистана. И. Хлопин пишет: "Дом его отца Порушаспы из рода Спитамы стоял на берегу Дарэджи в стране Рагой. Изыскания в древней географии позволили локализовать эту страну в современной слепой дельте Теджена. Следовательно (даже страшно произнести), пророк Заратуштра родился на одном из русел дельты Теджена за 258 лет до похода Александра Македонского в Центральную Азию, как это принято считать в пехлевийской литературе, т.е. в 588 г. до н.э. или, вернее, в первой четверти VI века до н.э. Он был ровесником персидского царя Кира II Великого".

Для обоснования этой конечной мысли он привел неоспоримые свидетельства наличия четырех групп предметов культа огня, которые применялись древними приверженцами зороастризма и были названы в Авесте. Это, прежде всего:

–святилища с алтарями двух разновидностей для возжигания огня -круглого для домашнего огня (нманопати) и прямоугольного – для родового огня (ахаванья);

–емкость для сохранения неугасимого огня (аташгах);

–ступка и пестик для выжимания сока из плодов священного растения хаомы (сомы);

–и, наконец, само священное растение хаома (сома).

Как отмечает далее И. Хлопин, раскопки поселений эпохи энеолита (4-3-ье тысячелетие до н.э.) в Южном Туркменистане дали все перечисленные объекты и предметы. Были обнаружены многочисленные святилища с алтарями для возжигания священного огня, круглыми и прямоугольными (квадратными). В одном из святилищ на поселении Геоксюр, представляющем в современном рельефе курган высотой 199 м выше уровня моря, и расположенном в 100 км восточнее Каахка, в слепой дельте Теджена, были найдены каменный аташгах в виде вазы с квадратным резервуаром, каменные ступка и пест, чаша с рисунком креста, которая могла служить емкостью для сока хаомы. Наконец, были расчищены отпечатки плетеной тростниковой подстилки – остатки древнейшего барсмана, расстеленного у алтаря жрецом в 4-м тысячелетии до н.э. Таким образом, все культовые предметы, вошедшие впоследствии в религиозную практику зороастризма, зафиксированы в культурных слоях поселений древних ариев – конца 4-го тысячелетия до н.э.

Особо следует подчеркнуть тот факт, что в Южном Туркменистане, в долине реки Сумбар, было обнаружено реликтовое растение, ныне занесенное в Красную книгу, которое полностью соответствует описанию растения хаома, сохраненному в Авесте, по трем параметрам: условиям произрастания, внешнему виду и свойствам. Это мандрагора туркменская, открытая и описанная ботаником О.Ф. Мизгиревой в 1938 – 42 г.г. Произрастают они у подножия белесых суглинистых холмов Западного Копетдага, имеют ароматные и сочные золотистые плоды до 5 см в диаметре, обладают наркотическими галлюциногенными свойствами, способствуют заживлению ран и увеличивают мужскую потенцию. Все остальные растения, суррогаты хаомы в каждой местной флоре были найдены позднее расселявшимися иранцами и приспособлены для привычного употребления. Но первоначальной истинной хаомой была только мандрогора туркменская, хорошо известная великим средневековым ученым Востока – Бируни, Авиценне и др. Кстати говоря, мандрагора – многолетнее травянистое растение распространено также в странах Ближнего Востока и в Индии; её корневища, напоминающие формой человеческую фигуру, употреблялись как амулеты и приворотное зелье.

Итак, фактологические данные, полученные археологами и историками в пределах Туркменистана, доказывают, что уже на рубеже третьего и второго тысячелетия до н.э. и позже в различных районах страны создались все предпосылки для возникновения первой мировой религии – зороастризма именно в Южном Туркменистане. Это и отмеченные академиком Струве В.В., а затем доказанные доктором исторических наук Сарианиди В.В. Тоголог-депе и Гонур-депе в Маргуше (Маргиана); это и три главных здания южного комплекса Нисы, связанные с зороастрийекими культами, отмеченные А.Г. Лапшиным; это и храм с алтарем огня в Акдепе возде Артыка, в 35 км к западу от Каахка и остатки зороастрийского храма огня в городище Меле-Хейран в 12 км от Серахса, время разрушения которого ученые датируют V – VII веками, т.е. временем, непосредственно предшествующим упадку государства Сасанидов, приходу арабов и распространению ислама. И, разумеется, это и подробно описанный выше Геоксюр.

Остается теперь логически замкнуть приведенный выше историко-археологический материал на моих этнолингвистических изысканиях, предварив их рассмотрением существующих версий об этнониме "алили".

Как известно, алили это одно из древних туркменских племен, компактно, много веков проживающих в Каахкинском районе Ахала. По мнению Абулгази, родоначальником или вождем этого племени являлся крупный землевладелец Али Чора (Джора), живший на среднем Узбое в середине XIV века и объединивший вокруг себя бедных, обнищавших и разрозненных после монгольского нашествия людей из различных племен туркмен и узбеков.

Если придерживаться этой экзотической легенды, считая, что слово "алили", состоит из словосочетаний "Али" (имя) и "Иль" (страна, край), то надо писать это словосочетание не просто Алили, а Алиили и толковать как "Страна племени Али" и относить его к "антропоэтнонимам", по-мнению известного туркменского лингвиста и этнографа С.Атаниязова или относить его к "этнотопонимам", где в качестве топонима употребляется этноним (т.е. алили как название племени) без прибавления к нему слова, иными словами, отбрасывания второго компонента, означающего тип объекта.

Таким образом, подобная двойственность и неопределенность в толковании уже сама по себе вызывает сомнение в правильности расшифровки слова "алили".

Другой очевидный контраргумент касается имен, используемых в племени: имя Али в отдельности и в сочетании с другими именами характерно для мусульман шиитского толка каковыми не являются алили и было бы расхожим у них в случае, если родоначальником племени в действительности являлся некто Али Джора (Чора), чего мы также не наблюдаем на самом деле.

Кстати говоря, в истории нередки примеры, когда народная память и молва путает хронологию событий, приписывает какие-то памятники, исторические события и пр. разным личностям.

Один показательный пример приведен известной ученой археологом Г.А. Пугаченковой, касающийся мавзолея Али-Абу Даккака, расположенного в южном пригороде Нисы.

Али – Абу – историческая личность, упоминаемая в средневековых источниках. Прозвище его Даккак (сукновал) свидетельствует о том, что он был представителем ремесленной среды. Жил он в Нисе в X – начале XI веков, когда и отстроил на свои средства ханаку-дом для дервишей, членов суфийских сект. Остатки ханаки остались в рельефе местности в 300 метрах западнее Новой Нисы.

В народе с именем Али-Абу связывают легенду будто-бы то был семилетний мальчик – богатырь, живший якобы во времена завоевания арабами Хорасана (VII век), взятый в поход Хазретом Али и погибший здесь во время сражения у Нисы. После победы над "неверными" Хазрет Али якобы распорядился возвести над погребением отрока купольную усыпальницу.

Вот пример, где подменено в народной легенде и время, и личность по сравнению с исторической правдой.

Возвращаясь к теме, следует сказать, что очевидно, предтечей зороастризма был шаманизм, вернее, его элементы, включающие своеобразные пляски вокруг костра и прыжки через огонь для очищения от грехов, что называется у туркмен шаман оды (шаманий огонь). Этот ритуал до сих пор сохранился у племени алили, как реминисценция поклонению огню, что свидетельствует лишний раз о неслучайности возникновения зороастризма в Южном Туркменистане.

Теперь остается расшифровать этнотопоним "Алили" (Ал Или), который в современном понимании означает и название племени (этноним) и название края (тононим).

Итак, как уже говорилось выше, этнотопоним "Алили" состоит из двух слов – "Ал" и "Иль", причем оба эти слова уходят корнями в тысячелетнюю ретроспективу.

Слово "Ал" изначально означает "огонь", а в современных диалектах туркменского языка употребляется именно в этом смысле как "алав" – "огонь", "пламя". Более того у туркмен нередки фамилии, производные от этого слова: Алавов.

Разумеется, есть и другие значения слова "ал", в частности, в понимании "красный", "алый", которое в этом смысле заимствовано и русским языком. Однако даже в этом понимании слово "ал" отображает "огонь" в смысле цвета огня. К этому можно добавить, что одно из распространенных туркменских (и не только туркменских) имен Нурали означает, буквально "Свет" (Hyp) "Огня" (Ал), еще точнее "Небесный свет огня".

Слово "Ил" многократно упоминается в Орхоно-Енисейских каменных памятниках VII – VIII веков именно в нынешнем понимании "страна", "родина", "край". В частности, на памятнике одного из каганов (шахов) Тюрского (Туркменского) каганата Култегина (685 – 731 гг.), сооруженном в 732 году, неоднократно употребляется слово "Ил" именно в вышеуказанном смысле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

* Журнал "Ашхабад", № 3, 1998 год.

Вернуться

2

* Журнал "Юность" ("Яшлык"), № 5, 1989

Вернуться

3

* К настоящему времени утвердилось никем не оспариваемое мнение, высказанное и обоснованное А. Щербаком (1970 г.) о том, что все турки в доисторическую эпоху говорили на чуть искаженном туркменском языке. Иными словами, туркменский язык является базовым для всей группы тюрских языков. Действительно, зная туркменский, можно без труда понимать все другие языки этой группы, поскольку в базовом языке имеются аналоги всех или почти всех слов, используемых в отдельных языках.

Вернуться

4

* Журнал "Возрождение", № 4, 2003 год.

Вернуться