Софи
Татьяна Паренкова

© Татьяна Паренкова, 2024

ISBN 978-5-0064-6478-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автомобиль мчался на большой скорости, Марк торопился успеть встретить мамину знакомую. Вернее, это была племянница маминой соседки по даче, некая Софи. Тётя Дуся за многие годы знакомства стала доброй маминой приятельницей, за это время женщины привязались друг к другу, успели стать не просто подругами, а по-настоящему близкими людьми, поэтому иногда заботы тёти Дуси, становились заботами семьи Волгиных, а иногда наоборот.

Марк, сколько помнил себя, столько же и знал тётю Дусю, очень приветливую, отзывчивую и добрую женщину. В последние годы она стала часто болеть, но при этом стойко и с должным чувством юмора переносила все свои недуги, не впадая в излишнее занудство и меланхолию. У неё была одна единственная дочь, и два внука. Муж тёти Дуси, умер, когда она была достаточно молода, замуж больше эта женщина так и не вышла. Но никакой племянницы Марк, не помнил. Оказывается это дочь её младшего брата Николая, который много лет жил где-то в небольшом городском посёлке, далеко в Сибири. Ещё в молодости брат тёти Дуси уехал, как начинающий геолог сразу после окончания вуза по распределению, на далёкое месторождение, освоился, создал семью, да так и остался там навсегда. И вот его старшая дочь Софья, должна была приехать на поезде через десять минут.

И хотя Марк всегда сильно раздражался по поводу отсутствия в людях такой добродетели, как пунктуальность, но сегодня сам, вынужденно опаздывал, уже заранее понимая, что это непредвиденное обстоятельство может существенно потрепать ему нервы и осложнить поиск той, же племянницы. Мама Марка, Анна Ильинична, женщина незаурядного характера, властная и требовательная, позвонила сыну накануне в достаточно позднее для звонков время, и сообщила, что тётя Дуся только что получила телеграмму, где указано, когда и в какое время прибывает поезд, который ей необходимо встретить. А так как поезд прибывал в пять утра следующего дня, то у женщины просто не было никакой возможности встретить его лично. Телеграмма была срочной, но почему-то племянница, которая в пути провела без малого пять дней, приехала быстрей, чем пришла сама телеграмма.

Весь вечер и практически всю ночь Марк просидел за черновым вариантом своей дипломной работы, возился с трудными и сложными чертежами, излишне увлёкшись расчётами, совсем забыл про сон, но всё, же умудрился опоздать на железнодорожный вокзал. Проверяя свои вычисления, он совсем неожиданно обнаружил грубейшую ошибку там, где меньше всего ожидал её увидеть. Не поверив, он снова раза разом, пересмотрел расчёты и был так сильно раздосадован из-за своей глупой либо невнимательности, либо небрежности. Всегда основательный и скрупулёзный, он просто не понимал, как такое могла произойти.

Ещё пару часов назад Марк заранее и, по всей видимости, теперь уже опрометчиво, считал свой черновой вариант практически идеальным и вот надо же такому случиться? Банальная ошибка в результате отразилась на самом чертеже и работе в целом. Как в домино друг за другом начали рушиться по цепочке все его вычисления.

– Надо всё переделать, – сказал он вслух, соскочив со стула, и нервно заходил по комнате. Пока Марк, схватившись за голову, пытался понять, как можно исправить ошибку с наименьшими для него потерями, вновь и вновь перепроверяя расчёты, на ходу что-то записывая и поправляя сам чертеж, то, совсем забыл о скоротечности времени.

Докопавшись до сути и увлёкшись работой настолько сильно, он совсем забыл о существовании бренного мира. И только увидев лучи солнца в окне, вдруг спохватился, забегал по квартире, на ходу одеваясь, и выскочил на улицу как при пожаре. Выполнение маминой просьбы оказалось под угрозой, слишком поздно, подумал Марк, садясь за руль. Времени практически не оставалось, до прибытия поезда всего полчаса, он понял, как сильно подвёл тётю Дусю и в большой спешке, всё же поехал на вокзал.

1

Вчера мама дала ему совсем неопределенные наставления и приметы относительно племянницы Софи, вернее всего одну – это молодая девушка. Больше ничего к слишком краткому и размытому описанию женщина добавить не могла. Как конкретно выглядит эта девочка, конечно же, никто не знал, включая саму тётю Дусю. Забежав на опустевший перрон, Марк всё же пробежался вдоль всего длинного состава, пытаясь понять, что же ему теперь делать дальше? Людей на перроне оказалось не так уж и много, и осмотрев целиком платформу, заполненную ими, заглядывая в понурые и сонные лица, он не нашёл никого, кто бы соответствовал описанию – молодая девушка.

В самом здании вокзала, в этот момент возникла заметная суета, кто-то в спешке выходил на только что объявленный поезд, таща за собой неподъёмные тюки и чемоданы, кто-то наоборот входил, чтобы купить себе билет, а возможно как и он, просто встречал приезжающих гостей. К кассам выстроились огромные очереди, издалека больше похожие на длинных удавов, которые всё время пополняли свои ряды вновь прибывшим людьми и из-за этого хвост всё удлинялся и удлинялся. В такой немного нервозной сутолоке внимательно присматриваясь к пассажирам, Марк обошёл весь вокзал несколько раз, подходя и спрашивая молодых девушек, как их зовут, и, получив ответ, раз за разом расстраивался все сильнее. Эту загадочную Софи ему надо было не просто встретить, но и ещё успеть посадить на утреннюю электричку, а там, уже непосредственно на месте, её должна была встретить сама тётя Дуся. До отправления электрички оставалось менее пятнадцати минут, и Марк судорожно бросился искать девушку на улице, только теперь перед самим зданием вокзала.

Но и там, молодых девушек, не было в помине. Тогда Марк зашёл обратно на вокзал и, подойдя к окошку справочной, попросил у зевающей сотрудницы листок бумаги, ручку, торопливо объясняя ей всю сложившуюся ситуацию. Кассир дала листок, но всё, же посоветовала молодому человеку, обратиться к диспетчеру, чтоб попробовать найти девушку по громкой связи. Поблагодарив, Марк крупными буквами написал на листке «Софи», внизу для верности приписал, «тётя Дуся» и с этим самодельным небольшим плакатом, снова пошёл по рядам, тем самым привлекая к себе особо пристальное внимание. Люди с интересом читали и смотрели на молодого парня, но никто не хотел признавать себя в роли некой Софи. Объявили посадку на электричку, Марк выбежал на перрон в надежде встретить девушку там, но всё было тщетно, бабушки и женщины, мужчины с сумками, тюками торопливо садились в вагоны. Вскоре электричка тронулась и, постепенно набирая обороты, стуча колесами, понеслась вдаль.

Тяжело вздохнув, он обратно зашёл на вокзал и встал возле переполненных людьми касс, чтобы спросить, где в такую рань можно найти диспетчера. Марк решил всё-таки попробовать поискать Софи по громкой связи, если и это тоже не даст результата, то ехать домой, звонить маме, и каяться в своей оплошности. С другой стороны он думал, что Софи может оказаться вполне самостоятельной девушкой и совсем не нуждается ни в чьей дополнительной опеке, может давно дремлет под стук колёс, уехавшей недавно электрички?

Пока у него в голове крутились разные мысли, его кто-то неожиданно несколько раз одернул за рукав и он повернулся. Напротив него стояла какая-то девушка, больше напоминающая несмышлёного испуганного подростка, с темными вьющимися волосами, туго заплетёнными в косы, и ещё у неё были невероятно голубые глаза. Запинаясь от волнения, она скромно спросила, зачем он ищет эту Софи? Находясь немного в замешательстве и глядя на неё сверху вниз, Марк ответил, что должен был встретить её.

– А откуда вы знаете тётю Дусю?

– Это моя соседка по даче. Постой, а ты же сказала, что тебя зовут …, короче ты назвала совсем другое имя.

– Мне подруга посоветовала в дороге называть себя другим именем.

– Зачем?

– Чтоб не приставали.

– Странная логика у твоей подруги, да и у тебя тоже. А что, к тебе приставали?

– Нет.

– Так ты Софи?

– Да.

– А почему Софи?

– Меня так папа называет, а мама и все остальные Соня.

– Ну, наконец-то! – Марк облегчённо вздохнул, и, глядя на неё, подумал, что все женщины, девушки бывают порой абсолютно не предсказуемы.

– Так вот Соня, из-за твоей конспирации, я не успел тебя посадить на утреннюю электричку. Теперь она уехала, а следующая пойдёт…, впрочем, неважно уже…, – он нервно махнул рукой, – одним словом долго ждать. Где твой багаж? Мне надо торопиться. Догоняй, давай…

Не церемонясь, Марк забрал у неё чемодан, и они довольно быстрым шагом пошли к машине.

– Садись, – пока он, убирал чемодан в багажник, заметил, как Соня села на заднее сидение. Это хорошо, подумал он про себя, меньше будет пустых разговоров и поводов отвлекаться от дороги. Он сел за руль и включил зажигание:

– Пристегнись…, сумеешь? – они тронулись, и автомобиль плавно выехал со стоянки.

– А куда мы едем?

– Соня, мне придется отвезти тебя к тёте Дусе на автомобиле, другого выхода нет. Долго ты ехала на поезде?

– Почти пять дней.

– Ого! Наверно выспалась на неделю вперёд.

– Нет. Наоборот, первый раз ехала на поезде, к тому же на верхней полке, всё время боялась с неё упасть. Поэтому спала мало и очень сильно устала, а сегодня от волнения не спала совсем.

– Неужели вы никуда с родителями не ездили отдыхать?

– Почему, ездили. Если близко, то только на автобусе, а если далеко – летали на самолете.

Выезжая с привокзальной площади, Марк заметил, что интерес Сони брал верх над усталостью, она постоянно крутила головой, пытаясь видимо как можно подробней, разглядеть утренний, ещё только пробуждающийся город. Сосредоточившись на самой дороге, изредка Марк продолжал наблюдать за девушкой в зеркало, невольно улыбаясь её детскому любопытству. Конечно же, он любил свой город, и многое бы мог о нём рассказать, но только не сегодня, бессонная ночь всё же давала о себе знать.

– А долго ехать до тёти?

– Примерно около часа. В городе светофоры, а как выедем за город, поедем быстрей.

Улицы в это раннее время были ещё достаточно пустынны, и Марку это, несомненно, было только на руку. Сейчас ему необходимо было догнать электричку, чтобы тётя Дуся не волновалась напрасно, он торопился и сразу нажал на газ. Марк любил быструю езду, адреналин сейчас рос в нём вместе со скоростью автомобиля, приводя в неописуемый восторг. На повороте взвизгнули тормоза, их немного занесло.

– По-моему вы слишком быстро едете!

Услышав в голосе пассажирки неожиданный упрёк и волнение, он посмотрел на неё в зеркало и, нахмурил брови, но ничего не сказал в ответ. Обеспокоенная девушка тоже посмотрела в отражение зеркала, и неожиданно встретившись с ним взглядом, кивнула ему.

– Может не надо так спешить? – добавила она вновь, но он снова, ни как не отреагировал на эти слова.

У Марка был один большой недостаток, он очень любил быструю езду, и ничего не мог с этим поделать. Сейчас гнал машину на максимальной скорости, какую только был способен выдать его автомобиль. Это было его время, когда машин на дороге было ещё крайне мало, пешеходов тоже. За рулем он был уже около четырёх лет, чувствовал себя уверенно и спокойно, поэтому замечание какой-то маленькой Сони пропустил мимо ушей.

Сама Соня, устав от бесконечных дорог, решила больше не поддаваться панике, тем более, что никак не могла повлиять на сложившуюся ситуацию. Она безуспешно пыталась ещё какое-то время бороться с подступающей к ней дремотой. Не задумываясь, девушка почему-то села на заднее сидение и только сейчас поняла, что общаться с водителем отсюда не совсем удобно, да и водитель, казалось, совсем не замечал её. А так Соня скорей всего, смогла, беседуя с ним, отвлечь себя от накатывающей неизбежности, она засыпала.

Сначала Соня, конечно же, испугалась такой скорости, с которой они не просто неслись, а летели по шоссе, но постепенно отдав себя на волю рук этого симпатичного парня, решила, будь, что будет. Как бы ей не хотелось, но усталость взяла своё. Какое-то время, она, ещё рассеянно продолжала, разглядывать проносившиеся мимо окон пейзажи, находясь между реальностью и сном, пыталась размышлять о ждущих её переменах, и вдруг Соню с закрытыми уже глазами посетила странная мысль, так ли была нужна ей эта поездка за тридевять земель, непонятно куда из родного дома? Почему то именно сейчас, когда глаза сами собой слипались от усталости, девушку начало волновать, что ждёт впереди, здесь в непонятном далёком месте, и она уснула.

В это время, сосредоточенно глядя на дорогу, Марк тоже был погружен в свои, не очень весёлые мысли. Именно сегодня его ждал весьма насыщенный и, по всей видимости, к тому же ещё и трудный день. После того как он отвезёт Соню, ему надо будет вернуться домой, потом почти сразу ехать в вуз сдавать на проверку черновой вариант дипломной работы, который был наспех переделан, ну и после обеда забрать его обратно, вдобавок успеть хотя бы частично посидеть на лекциях.

Затем, хочет он того или нет, после института придётся срочным порядком начать исправлять в работе неточности, может быть что-то добавить, переделать и вновь сдать на проверку, чтобы уже наконец, начать писать чистовик. Когда Марк, вспомнил, что из-за ошибки придётся заново начертить несколько чертежей, то тяжело вздохнул, от этого диплома его голова шла кругом. Работы просто непочатый край, к тому же на носу были государственные экзамены.

– Ничего, прорвёмся, – ободряюще сказал он вслух самому себе и посмотрел в зеркало.

Половина дороги была позади, девочка-подросток крепко спала на заднем сидении, сидя полубоком, немного откинув назад голову, было сразу видно, что дорога далась ей нелегко, на бледном лице читалась усталость. С другой стороны его больше волновало, глядя на неё, почему родители поступили так крайне легкомысленно, отправляя дочь в довольно долгое путешествие совершенно одну. После восьмого класса, она в действительности выглядела почти как ребёнок.

Вот, к примеру, его младшая сестра заканчивала, второй курс института, ей уже двадцать лет, почти взрослая, но с ней было связано столько хлопот и переживаний. Всю семью держала в тонусе. Это ещё хорошо, что о многих её подвигах и проделках ни чего не знали родители, Марк всячески оберегает их нервы. А здесь отправили ребёнка к престарелой тётке, в такую дальнюю дорогу, причём одну, да за этими молодыми девчонками нужен глаз да глаз! Сколько он парней уже отвадил от своей сестры, хорошо, что ещё со школы посещает секцию бокса.

Родители Марка, каждую весну практически с конца апреля перебирались жить на дачу, в свой любимый аквариум, где сразу же активно вовлекались в жизнь личного приусадебного хозяйства. Там они высаживали рассаду, возились на грядках, сажая овощи, ягоды, цветы, ухаживали за садом, вкладывая частичку своей души. Мама считала, что только там она может по-настоящему отдохнуть от шума и суеты города, она любила дачу и неспешную деревенскую жизнь, а на работу родители ездили или на отцовской «Волге», либо на электричке, поэтому сейчас у Марка присутствовала полная свобода. Мама заезжала домой раз в неделю, чтобы наполнить детям холодильник едой, посмотреть и убедиться всё ли у них хорошо, своего сына она считала вполне самостоятельным и ответственным человеком, поэтому доверяла ему, не отягощая себя лишними переживаниями. Дети ещё ни разу не подводили родителей, жизнь текла вполне размеренно, благополучно, как и у большинства её знакомых.

Марк отвлёкся от размышлений, посмотрев на свои часы. Он знал, электричка по времени шла немного дольше, чем обычная поездка на машине, может из-за остановок, а может из-за того, что автомобильная дорога была в хорошем состоянии. Как ни крути, но Марку с Соней всё равно придётся заехать на станцию, за тётей Дусей. После поворота, они съехали с трассы на грунтовую дорогу, дождей давно уже не было, поэтому дорога была невероятно пыльной. Машину пару раз сильно тряхнуло на ухабах, но Соня так и не проснулась.

Остановившись, Марк выдохнул, до приезда электрички оставалось чуть более десяти минут, последние пять километров он практически тащился по грунтовой дороге, с ухабами и канавами, где не разгонишься и не был до конца уверен, что удастся приехать вовремя. Но в итоге, сегодня он превзошёл самого себя, поэтому был очень доволен.

– Соня, вставай, мы приехали, иди, встречай тётю, – Марк обернулся, но в салоне не последовало никаких движений.

Девочка крепко спала, он, открыв дверцу, начал её будить. Но она по-прежнему не просыпалась, тогда Марк нагнулся к ней, взял за руку, от неё исходило невероятное притяжение. Он вдруг почувствовал, как по нему пробежала странная волна тепла, убрав свою руку, он поёжился, и стал тормошить её за плечи. Наконец, девушка, открыв глаза, посмотрела на него отсутствующим взглядом…

– Мы приехали, пойдем встречать твою тётю, – но она, ни как не отреагировала на эти слова.

Продолжая будить, он разговаривал с ней, как с ребенком, и, глядя ей внимательно в лицо, теперь не был уверен, что она хоть что-нибудь поняла из его слов.

А Соня смотрела на него, немного полуоткрытыми глазами, и чему-то сквозь сон улыбалась. Ей казалось, что она всё ещё едет в поезде, и какой же красивый этот парень, глаза так близко, губы, и как хорошо, что он ей снится. И опять закрыла глаза. В это время терпению Марка пришёл конец.

– Софи! – рявкнул он неестественно громко, и девушка, вдруг резко подпрыгнув от испуга, ударилась об его подбородок. Марк ещё сильней рассердился за её неуклюжесть, но сдержался и промолчал, потирая ушибленное место.

– Извините, – пропищало красивое сонное создание, больше похожее на нежное утро, на пробуждающийся рассвет…, что за глупые мысли лезут мне в голову, удивлялся Марк, продолжая разглядывать её.

– Как только твои родители умудрились отпустить тебя одну в такую даль? Тебе ещё самой нужна нянька! – ворчал на неё водитель, вылезая из автомобиля. Эти слова обидели Соню, но она была вежливым человеком и промолчала.

– А где дом тёти Дуси? – удивилась она, оглядываясь по сторонам.

– Это станция, небольшой вокзал. Получив телеграмму от твоего отца слишком поздно, тётя вынуждена была встречать тебя непосредственно здесь, на этой станции, ведь ты для неё сейчас едешь на электричке, а не спишь в машине, – раздражённый Марк не понимал, сейчас своего занудства. Обычно всегда спокойный и рассудительный, он никогда не пренебрегал своей прирождённой вежливостью. Проявлять воспитанность и чуткость к другим людям, не являлось для него чем-то необычным и примитивным. Но сейчас он вёл себя так, словно злился. Но на кого? Неужели на сонного воробья? И за что?

– Простите, я не хотела.

Сжавшись на мгновение в комочек, она вдруг быстро расправила плечи и наконец, потянувшись, села, поправляя на ходу свои косы. Торопливо выйдя из автомобиля, немножко поёжилась от свежего воздуха, украдкой зевнула, всё ещё отчаянно пытаясь бороться с остатками дремоты, которая никак не хотела её отпускать. Утро было солнечным, но довольно прохладным, и теперь Соня стояла возле машины и дрожала, как осиновый лист на ветру.

– Озябла? – Марку стало жалко этого сонного, мёрзнущего воробья. Не раздумывая, он снял с себя ветровку и закутал её. Пока застегивал ей молнию, ему почему-то вдруг захотелось прижать Соню к себе, согреть, она показалась такой беспомощной, такой слабой, но в той хрупкости была какая-то непонятная чистота. От её глаз шёл невероятный свет. Тут он одернул себя вновь, до конца не понимая, что девушка нравится ему.

Пройдя сквозь вокзал, молодые люди вышли на перрон, где ещё было не слишком многолюдно. Растерянная Соня, стояла позади Марка, продолжая пребывать в полном недоумении, да, людей было не очень много, но какая из них тётя, она не знала. Подумав, что сейчас ей придется, искать тётушку таким же странным способом, которым искал её ранее стоящий рядом с ней парень, она мысленно улыбнулась такому сравнению.

– Узнаёшь?

– Нет, – дрожа, она покачала головой.

То, что Соня абсолютно не знала, как выглядит тётя, сначала сильно озадачило Марка, он в очередной раз удивился беспечности её родителей, и наконец, вновь разозлился, что ему пришлось выполнять такую странную роль, отнимающую столько драгоценного времени.

Сейчас Соня стояла на станции, где её встречала родная тётя Дуся, но она абсолютно не понимала, что ей дальше делать. Может громко крикнуть? Нет, она не сможет, да и этот водитель стоит рядом и ухмыляется. На фотографии, которую ей показывал папа, тётя была ещё молодой и стройной, здесь таких не было и, видя, сколько эмоций, отражается на озабоченном лице Сони, Марк не выдержал.

– Пойдем, я тебе покажу, – она пошла за ним, а он остановился возле женщины и поздоровался.

– Доброе утро! Тётя Дуся, я привез Соню на машине, на электричку мы опоздали.

Обернувшись, на Соню смотрела пожилая уже, полная женщина, в ней угадывалась та, же улыбка, и папины глаза. Но сама Соня, ни за что бы, не отгадала, что это именно она.

– С приездом, Сонечка! – тётя протянула ей свои руки.

– Здравствуйте! – улыбаясь, они обнялись.

Тётя Дуся сразу же узнала у Сони, как здоровье папы, как поживает мама, и они, продолжая беседовать, направились за впереди идущим, Марком. Тётя болтала без умолку, успев сообщить, что её дочь с внуками ещё три дня назад уехали на всё лето к знакомым отдыхать на море, а она одна теперь вынуждена содержать слишком большой сад и огород. Слушая её, Соня заверила, что обязательно будет ей во всем помогать.

Сев в машину они проехали минут десять и остановились возле большого дома.

– Вот и славно, вот, наконец, добрались.

Когда все вышли из машины, тётя засуетилась, побежав вперёд, а Марк, взяв чемодан, понёс его в дом. Соня огляделась вокруг и совсем не спешила заходить. Ей захотелось задержаться, выдохнуть, посмотреть по сторонам куда приехала. Девушка старалась внимательней разглядеть сам дом, в котором ей теперь предстояло жить. И как папа ей рассказывал до поездки, он действительно весь утопал в цвету яблонь, разросшейся вишни, и всё это буйное цветение вызвало теперь в ней неподдельную бурю эмоций, настоящий восторг.

Засмеявшись от радости, она вдруг закружилась и неожиданно налетела на выходящего уже из калитки Марка. И Соня бы непременно упала, если он в последний момент, не успел схватить её, и невольно прижать к себе. В своих сильных руках, он почувствовал изгибы её тела, и на мгновенье ему показалось, что он тонет в её глазах.

– Конечно, парням приятно, когда девчонки падают к ним в руки, но ты Соня, должна быть внимательней, и не витать в облаках.

И всё же ему интересно было увидеть, как сияли её глаза, как она искренне радовалась незнакомому месту, как будто уже жила здесь ранее и стосковалась по нему. Вся она была такой беззаботной, юной, выглядела слишком беззащитной. А как кружилась, он стоял и глупо улыбался, пока внезапно не одернул себя, на мысли, что и сам хорош, засмотрелся на неё, как неопытный юнец.

– Простите! – пропищало создание – спасибо вам огромное, – и она на прощание протянула ему свою маленькую ладошку. Удивившись, Марк всё же взял её в свою руку, замер, она была такой нежной, такой …вдруг придя в себя, он одернул свою руку, и резко отпустил её. Эта Софи как то слишком странно влияла на него сегодня.

– Я оставила вашу ветровку в машине, спасибо огромное!

Голос звучал, весело, как ручеек, девушка была искренней и невинной, и Марку стало не по себе. Он почувствовал в себе неловкость от того, что вёл себя местами жёстко и порой не совсем учтиво, по отношению к этому милому светлому ангелу, а она ни разу так и не ответила ему грубостью. Доброта светилась в её глазах, и от этих мыслей, он почему-то нахмурился ещё сильней. Её надо оберегать, а кто будет этим заниматься, старая тётя?

Марк, насупившись, сел в машину и тронулся с места. Соня зашла домой.

2

Тётя, показала Соне комнату, где она будет теперь жить, сразу предложив сходить после долгой дороги помыться в бане, которую женщина топила ещё накануне вечером. Доставая из шкафа полотенце и халат, она неторопливо объясняла племяннице, что погода сейчас стоит почти как летом, поэтому вода в бане наверняка не остыла, и должна оставаться горячей. Накинув на себя халатик и взяв полотенце, Соня вышла в сад. Вдохнув полной грудью ароматный воздух, девушка задержалась ненадолго возле цветущих тюльпанов, которые до этого видела только на картинках, потрогала упругие бутоны и листья цветка, понюхала их, потом засмотрелась на пчелу, залетевшую и гудящую в одном из них, и наконец, не спеша пошла по тропинке к бане.

Тётя Дуся в это время суетилась на кухне, торопливо накрывая на стол. Заварив чай, она присела, беседуя с пришедшей подругой. Когда Соня зашла домой с полотенцем на голове, за столом уже сидела гостья.

– Сонечка, деточка, познакомься, это соседка, и моя лучшая подруга Анна Ильинична.

– Здравствуйте! Очень приятно, Соня.

Ненадолго задержавшись, с гостьей чтобы познакомиться, девушка прошла в свою комнату, сняла полотенце, встряхнула волосы, и они каскадом рассыпались по спине и груди. Зацепив невидимкой пробор, чтобы волосы не лезли на глаза, Соня вышла обратно в гостиную. Тётя усадила племянницу за стол между собой и подругой, предложив ей хорошенько позавтракать, не стесняясь и ни в чём себе не отказывая.

Анна Ильинична, слишком пристально разглядывая племянницу Дуси, наконец, вынесла вердикт:

– Дуся, она совсем не похожа на деревенскую девочку. Сонечка, а вы где-то уже учились?

И услышав, что она окончила медицинское училище, обе женщины ахнув, обрадовались такому неожиданному везению, что у них теперь есть свой собственный врач, и что при необходимости, будет, кому ставить уколы, капельницы, и что теперь не надо будет по любым пустякам бегать в медпункт. Подруги наперебой начали рассказывать Соне и про дачу, и про город, и про то, что будут заботиться о ней, как о собственном ребенке. Ни на миг не умолкая, женщины ворковали возле неё, хлопотали, заставляя хоть что-нибудь сесть, при этом одновременно задавая массу вопросов, часто при этом, перебивая друг друга.

– После десятого класса я училась два с половиной года в медицинском училище на фельдшера. Два месяца назад получила свой диплом. Теперь хочу поступать в институт.

– Молодец! – похвалила её Анна Ильинична, – Дусечка, а ведь я с сегодняшнего дня вышла в отпуск, поэтому мы с тобой теперь будем видеться чаще. Ну, а ты Софочка, подавать документы будешь только в июле, в августе ждут вступительные экзамены, а июнь скорей всего будешь отдыхать.

– Знаете, я бы хотела на лето устроиться работать, надо подкопить немного денег, чтобы родителям было легче. Наверно пойду работать медсестрой.

– Какая хорошая идея, – сказала тётя, доливая в чашки чай.

– Мне надо ещё родителям отправить телеграмму, что приехала, – скромно добавила Соня.

– Отправим, а давай сходим в наш фельдшерский пункт, может отпуска, сможешь кому-то заменить. У тебя документы с собой?

– Да, всё с собой.

– Пусть Дуся, для начала наша деточка поест нормально, дела потом. А то она не смогла во время нашего допроса, съесть ни единого кусочка. Давай, Софочка, ешь, не стесняйся.

Женщины разом перевели свои разговоры на повседневные дела, поговорили о хорошей погоде, что уже наверняка закончились заморозки и о том, каким будет предстоящее лето.

Позавтракав, Соня начала убирать посуду, но тётя Дуся настойчиво попросила её не беспокоиться. Не желая оставлять начатую беседу на неопределённое время, тётя вновь завела разговор про фельдшерский пункт.

– Давайте сходим туда завтра, – сказала им Соня, прервав беседу, и извинившись, она отпросилась у них отдыхать, – я немного не выспалась…

Зайдя в выделенную ей комнату, девушка так и легла в халате на кровать, и как только голова коснулась подушки, сразу же уснула. Заглянувшая следом за ней Анна Ильинична бережно укрыла девушку пледом и, выйдя, тихонько прикрыла за собой дверь.

– Вот мы с тобой две безмозглые курицы, Сонечка пять дней в дороге провела, наверно очень сильно устала, – сокрушалась Анна Ильинична сев обратно за стол.

– Наверно ничего не ела, худая совсем…

– Дуся, давай, не мой пока посуду, а то будешь греметь ею и ненароком разбудишь нашу девочку, подожди немножко.

– Аня, а может ей лучше в город устроиться работать, наверняка примут в любую больницу или поликлинику? Зато быстрей узнает сам город, перед учёбой будет самое то.

Две подруги почему-то перешли на шёпот, как будто в их доме неожиданно появился младенец.

– Да что там лучшего. Дорога сколько отнимает сил и времени, пусть хотя бы летом отдохнет от города. Если бы ты только знала, как я устаю от этой дороги! Давай, пока она спит, мы с тобой до нашей больницы прогуляемся сами, всё разузнаем, расспросим, чтоб уж знать наверняка. А когда Софочка проснётся, мы ей расскажем.

3

В аудитории стояла звенящая тишина, преподаватель листал какие-то бумаги, между делом он останавливался, поднимая голову, и обращался к студентам. Сейчас Марк сидел на лекции по истории КПСС, и это была уже последняя пара, все устали, поэтому притихшие и немного вялые, студенты ждали её окончания. Профессор, практически закончив читать, всё же, возвращался вновь, делая аудитории какие-то дополнительные наставления, одновременно передавая старосте группы вопросы, касающиеся государственного экзамена.

Задумчивый и немного сонный Марк, вдруг вспомнил, что он ещё сегодня с Наташей идёт на концерт. Ему, конечно же, катастрофически не хватало времени, и он не видел свою девушку целую неделю, поэтому даже маленькая Соня, сегодня действовала на него совсем неоднозначным образом. Надо было ему всё-таки спросить у этого желторотого птенца, куда она решила поступать, и почему родители не дали ей возможность доучиться десять классов в родной школе? Поймав себя на мысли, что опять думает о ней, Марк невольно улыбнулся. Не понятно почему, но воспоминания о Соне вызывали в нём сейчас какую-то особенную, светлую радость.

Позже забрав на кафедре черновик, он увидел, как некоторые страницы были целиком перечёркнуты, и на полях той же красной пастой были даны некоторые пояснения и указания. Его преподаватель к тому времени успел уйти, поэтому Марку самому, без всяких дополнительных подсказок придётся вникать в суть этих поправок. На отдельном листке так же было написано, чем надо усилить основную часть, какие чертежи необходимо переделать.

На этой неделе мама Марка вышла в отпуск, и теперь он наконец-то может абсолютно свободно выдохнуть, а значит спокойно без спешки и суеты, приводить домой свою девушку Наташу. Потому что, теперь мама приедет домой в лучшем случае только провожать свою дочь в летний трудовой лагерь. А это будет только через три недели. Наташа вместе с его сестрой Ирой, тоже поедет в составе этого стройотряда работать в Краснодарский край, в местечко которое находится почти рядом с морем. Ну а Марк будет скучать, и волноваться, прекрасно зная не на словах, слишком свободную и разгульную жизнь студентов в этих летних лагерях.

Его девушка, как ни крути, была эффектной, красивой, поэтому друзья почти всегда, открыто засматривались на неё, но он, никогда не ревновал Наташу. А иногда ему даже нравилось, как парни и мужчины смотрели ей в след. Сегодня после концерта, у него на неё были далеко идущие планы, лишь бы сестра Ирина, не спутала ему все карты.

Ещё три дня назад он договорился, что она неделю поживет на даче с родителями, ему просто позарез нужна была полная свобода. Младшая сестра Ирина была однокурсницей Наташей, и именно Ирина познакомила брата с подругой на дне своего рождения. С тех пор эта парочка всегда была вместе. Но Наташа была избалована, часто капризничала, требуя к себе слишком пристального внимания, по крайней мере, Марку так казалось. И это в большинстве было связано с его взглядами на жизнь, ведь он, принимал самое активное участие в жизни института.

Очень часто, Наташа не понимала его чрезмерного рвения быть организатором и вдохновителем многих мероприятий, которые отнимали Марка от её собственной персоны. Всё было бы хорошо, но это так, же отражалось и на их интимной жизни, Наташа не любила встречаться, где попало и как попало, ей непременно нужен был комфорт. А стремительная жизнь Марка, не всегда позволяла ему находить на это время. Однако, учитывая тот факт, что для него, это были самые долгие отношения в жизни, почти полтора года, он не хотел в них ничего менять. Его почти всё устраивало.

Придя домой из института, Марк сразу же сел на пару часов поработать над дипломом, пока в голове была та ясность и понимание, как всё это можно быстро исправить. Почти в это же время с института пришла Ирина, она достала и подогрела из холодильника суп, подогрела купленные по дороге в столовой котлеты, быстро сварив на гарнир макароны. Закончив с хлопотами на кухне, сестра позвала брата обедать. Марк заметил, что в последнее время она стала слишком послушной, практически идеальной. И посуду вымоет вовремя, и еду сварит. Это был верный признак того, что Ира опять рассталась со своим очередным парнем, и Марк чувствовал нутром, что-то назревает неладное.

Как же ему надоело, что сестра такая не постоянная. Но всё же, как старший брат, он строго продолжал, следить за ней. Сначала она регулярно с ним ссорилась из-за такого контроля, но потом поняла, что он непреклонен в этих вещах и отступила. Однажды Ирина в откровенном разговоре, упрекнула его в том, что пока брат держит её в монашках, сам в это же время развлекается с его подругой, хотя им обеим уже по двадцать лет.

Тогда она своими высказываниями и легкомысленными взглядами на взрослую жизнь, довела его почти до бешенства. С одной стороны он понимал, что она права, с другой, только от одной мысли, что его сестра может позволить себе тоже, что и Наташа, приводили его в ярость. Контролируя её, он видел, что Ира без конца меняет своих парней, поэтому и не доверял ей.

– Ты будешь монашкой ровно до тех пор, пока не выйдешь замуж! И не дай бог, если ты позволишь себе лишнее и замараешь свою честь! Клянусь, я не остановлюсь ни перед чем…

– Ты не смеешь мне командовать, я тебе не дочь!

– Хорошо, это я с тобой по-хорошему, разрешаю гулять тебе с парнями, это всё же, хоть какая, но свобода, вот скажу родителям, пусть теперь они присматривают за тобой сами, надоело! Если отец узнает о тебе, хоть крупицу из того, что знаю я, ты в институт, и из института будешь с ним за руку ходить, а всё остальное время сидеть под замком. Поняла?

– Ладно, ладно, что раскричался? Поняла, только не надо говорить ничего папе и маме, пожалуйста, – и, вновь примирившись с братом, она снова вела себя относительно терпимо, до следующего раза.

Сегодня Ира собиралась ехать на дачу, но в то же время ей очень хотелось пойти с ними на концерт.

– Марик, послушай, можно я пойду с вами, Наташка будет рада, а ты меня на машине, после концерта отвезешь на дачу.

– Ира, я так устаю, дорога туда и обратно в лучшем случае займет почти три часа. К тому же я уже ездил сегодня утром. Иди, давай собирайся, электричка через два часа.

– Вот вырасту и перестану тебя слушаться.

– Вот вырасти сначала.

Приняв душ, Марк пошёл на свидание.

4

Был самый разгар дня, Соня потянулась, открыла глаза, оглядевшись вокруг, поняла, что она в доме тёти, и проснулась окончательно. В комнате, которую ей выделили, сквозь тюль, ярко светило солнце, кусты отбрасывали небольшую тень, но лучи всё равно попадали прямо на её лицо, заставляя щуриться, поэтому Соня вынужденно села и стала разглядывать своё жилище. Это была не очень большая, но уютная комната.

Два окна давали много солнечного света. Кровать стояла вдоль стены, напротив неё располагался старинный комод, украшенный белой ажурной накидкой, рядом с ним, почти вплотную находился внушительного размера письменный стол, и к нему приставлен обычный деревянный стул. На стене возле двери висело овальное зеркало. На полу была постелена ковровая дорожка зелёного цвета, туда, где попадало солнце, она выглядела нежнее и мягче. В углу стоял двустворчатый темный шкаф. Обведя взглядом жилище ещё раз, она осталась, очень довольна, иметь свою собственную комнату – почти роскошь. На окнах горшки с цветами. Вокруг царило умиротворение и благодушие.

Мурлыча себе под нос песню, Соня принялась разбирать чемодан. Тётя выделила ей комнату, которая выходила окнами прямо в сад. Для неё это было таким счастьем, вокруг все цвело и благоухало. Открыв окно, она почувствовала, как в комнату со свежим воздухом ворвался аромат цветов. И вдруг всё это великолепие ей напомнило лицо водителя, когда он держал её в своих руках, его глаза и странные ощущения от его присутствия. Она села у окна и задумалась.

Сегодня утром, во время поездки на машине, Соня ничего не могла с собой поделать, ей всё время хотелось разглядывать лицо этого водителя, отражающееся в зеркале. Его строгий взгляд отвлекал от тревожных мыслей, от того, какая ждёт жизнь впереди, он притягивал её, словно магнитом, заставляя при этом думать совершенно о другом. Рассматривая за окном пейзажи, Соня украдкой то и дело возвращала свой взгляд, любуясь этими невероятно выразительными глазами. На его спокойном лице иногда разом отражалось столько эмоций. И неожиданно поднятая к верху бровь, и сжатые губы.

Почему раньше, она никогда не обращала внимания на мимику людей, и не представляла себе, что взгляд может явственно показывать и отражать то, что у человека творится на душе. И ещё она задумалась, почему именно он вызвал в ней такой интерес? Зато теперь, даже с закрытыми глазами, его образ стоял перед ней, как живой. Размышляя на эту тему, Соня вдруг поняла, что начатые дела так и стоят на месте и, отмахнувшись от нелепых мыслей, занялась своим гардеробом.

Убрав чемодан на антресоль, и прибравшись в комнате, вновь поймала себя на том, что продолжает думать о нём. Как странно, это был первый человек, которого она встретила после такой длительной поездки, но в результате Соня даже не знает его имени. Окончательно сбросив своё слишком разыгравшееся воображение относительно этого парня, она, наконец, решила изучить дом сначала изнутри, но сев у открытого окна снова задумалась. Сейчас ей вспомнилось, что, она не ждала от этой поездки слишком много, до конца не веря в её истинную необходимость, боясь быстро разочароваться, но сейчас неожиданно поняла, что была, не просто неправа, но и сильно заблуждалась. И если бы не длительные уговоры папы, сама Сонечка так и не решилась никогда уехать из дома, особенно в такую даль, где всё чужое и незнакомое, казалось заранее, обрекало жизнь на уныние. Но сейчас хорошо отдохнув и оглядевшись вокруг, была приятно удивлена, что рада этим переменам.

– Папа, спасибо тебе! – прошептала она вслух, вглядываясь в небо, заполненное облаками.

Бесконечные сомнения и страхи, которые терзали практически всю дорогу, в итоге оказались больше надуманными. И теперь девушка действительно была довольна, что папа вовремя настоял, направил её сюда, потому, что, только находясь здесь воочию в ней, начал просыпаться живой интерес к неизведанному, а главное появилась благодарность за шанс увидеть места, где он сам родился и жил когда-то. Выспавшись, Соня чувствовала в себе лёгкость, бодрость, а ещё огромное желание осмотреть всё вокруг. Гуляя по дому, она вспомнила, что обещала отправить родителям телеграмму о своём приезде, вспомнила родной дом, но сейчас расставание с ним и воспоминания уже не вызывали обречённую горечь, тоску и сожаление, а наполнились приятными нотками.

Дома никого не было, тогда Соня выглянула в сад, и, обойдя его целиком, тоже никого не нашла. Гуляя среди цветущих деревьев и кустов, девушка заинтересовалась необычайно высокими грядками, выстроенными ровными рядами. Затем заглянула в расположенные друг за другом теплицы, в одной из которых с самого краю рос редис, и была высажена на рассаду капуста. Вторя же теплица, была ещё совершенно пустой, но вскопанной и хорошо прогретой.

Затем немного посидев на качелях, девушка посмотрела на часы, стрелки которых показывали уже около четырех часов. Наверно тётя ушла к соседке, рассуждая на эту тему Соня, прошла сквозь крыльцо, вышла в другую дверь, ведущую на улицу и, спустившись по ступенькам вниз, попала в небольшой, уютный дворик, засаженный цветами. Немного походив взад-вперёд, девушка присела на лавочку возле самой калитки, совершенно не зная чем ей можно было заняться. Улица тоже выглядела пустынной.

Заканчивалась последняя неделя мая, скоро у тёти должен был быть день рождения. И Соня, перебирая в уме эту важную теперь дату, размышляла, как правильно поступить с привезёнными подарками, оставить их до самого праздника или же вручить прямо сейчас? Поразмыслив, она приняла решение сегодня только передать письмо от отца и гостинцы от мамы. Подарки же с точки зрения Сони, которые были самыми обычными и не представляли для неё особую ценность, она отдаст в день торжества. Это была купленная мамой, пуховая шаль, которую имела практически каждая женщина, живущая в Сибири, а папа велел передать сестре деревянную шкатулку ручной работы, украшенную резьбой. Сама Соня хорошо умела вязать, поэтому решила подарить связанный ею самой шарф и шапку.

Услышав чьи-то голоса, девушка, словно очнулась, вспомнив, где она и выглянула за калитку. По дороге шла тётя, неся в руках авоську с продуктами и разрумянившись от ходьбы, почему-то разговаривала сама с собой. Увидев Соню, ещё издали крикнула, что у неё есть хорошие новости.

– Пока ты отдыхала, мы с Аней сходили в поликлинику, и поговорили с нашим фельдшером по поводу работы. Нам она сказала, что если ты хочешь работать, то тебе надо будет обратиться в районную поликлинику, с заявлением. Или же завтра подойти к ней с документами, она сама съездит и оформит тебя. Решай сама.

– Спасибо вам! А далеко до райцентра?

– На электричке ещё две остановки. Или же можно выйти на дорогу, которая находится с другой стороны нашей станции, это примерно в полутора километрах отсюда. Там есть остановка, автобус ходит один рейс утром туда, вечером обратно. Но он проезжает дальше. Не переживай, я тебе всё что нужно покажу и подробно расскажу.

– Хорошо. Я хотела бы узнать, чем могу вам помочь?

– Сейчас накормлю тебя обедом, и пойдём пересаживать в теплицу рассаду. Огурцы я уже высадила, а вот помидоры, и перцы задержала, теперь они вытянулись как плети. У меня две теплицы, в одну, которая больше – посадим томаты с перцем. Вроде уже все заморозки прошли.

5

Стояла прекрасная солнечная погода. Термометр, который хорошо было видно из кухонного окна, показывал почти пятнадцать градусов. Проснувшись, Соня успела сделать зарядку, умыться и поставила чайник.

На кухню зашла сонная тётя, и удивилась, который же сейчас час? Зевая, она посмотрела на часы, решив сначала, что они идут не верно.

– Это просто я проснулась так рано. Сейчас около пяти часов утра.

– Бог мой, зачем же ты так рано встала?

– У нас дома уже восемь часов. Я ещё не привыкла к здешнему времени, извините, что разбудила вас.

– Ничего страшного, сама хороша, совсем забыла про эту разницу. Сейчас, дай мне немного времени и я приготовлю завтрак.

За разговорами, пока Соня пила чай, тётя успела приготовить вкусную кашу, и даже напекла блины. Так как Соня опять не знала чем ей заняться, то увидев на этажерке журналы, выбрала понравившийся номер и решила немного почитать. Почему-то тётя опять категорически отказалась от её помощи на кухне и продолжала хлопотать, то и дело, отвлекая племянницу на разговоры.

К восьми утра подошла Анна Ильинична, и сказала, что сама отвёдет Соню в фельдшерский пункт. Ни с кем не посоветовавшись, она решила, что так будет удобней для всех, и просила подругу Дусечку только не переживать по этому поводу. Нисколько не сомневаясь в успехе задуманного им накануне трудоустройства Сони, она заверила её, что самым наилучшим образом похлопочет о судьбе девочки, как о своей собственной и теперь терпеливо ждала, когда та будет готова. Тётя предложила гостье чай с блинами, но Анна Ильинична наотрез отказалась, сославшись на то, что только сама недавно вышла из-за стола.

– Софоча, покажи, что ты наденешь, прежде чем мы пойдём, – настаивала она. Конечно же, Соня удивилась такой неожиданной просьбе, но сходила и принесла плиссированную юбку синего цвета, и голубую с короткими рукавами блузу.

– Молодец, у тебя отличный вкус. Давай собирайся, я подожду тебя у калитки.

Пока обе женщины громко спорили друг с дружкой, сидя на лавочке про переросшую рассаду и как её лучше высадить, Соня прихорашивалась перед зеркалом. Девушка оделась очень быстро, но вот копна густых, кудрявых волос требовала от неё не только ангельского терпения, мастерства, но и настоящей сноровки. Собрав волосы в тугой пучок, и закрепив его шпильками, она осталась довольна собой. Наконец прическа соответствовала моменту. В довершении всего, девушка обула черные туфли и вышла на крыльцо. Увидев её, обе женщины замолчали, внимательно оглядев с ног до головы, заулыбались и остались, очень довольны таким внешним видом.

– Вот наденет белый халат, сразу будет видно, что доктор, – добавила тётя.

– Мне на доктора ещё надо учиться, – прошептала смущенная Соня.

– Ну, Дуся, мы пошли, не скучай, думаю, через час будем уже дома.

И Анна Ильинична, взяв Софу под руку, сразу начала ей рассказывать о селе, иногда останавливаясь и показывая рукой, словно некий дирижёр, она своими движениями умело направляла взгляд подопечной в нужное место. Теперь Соня понимала, где был расположен вокзал, откуда она приехала вчера, узнала, что есть несколько магазинов, немного разбросанных друг от друга. Узнала, где находится школа и детский сад, а где расположена почта. Услышав про почту, она напомнила Анне Ильиничне, что ей обязательно надо дать телеграмму родителям. Посоветовавшись между собой, они решили заглянуть туда на обратном пути.

В фельдшерском пункте с самого утра царила деловая атмосфера, было много посетителей, кто-то покупал лекарства, кто-то пришёл на приём с детьми, ну а кто-то закрывал больничный лист. Заведующая, увидев Анну Ильиничну, пригласила пройти их обоих в свой кабинет. С важным видом, Анна Ильинична, присев рядом с Соней возле стола, попросила достать документы, и, увидев, красный диплом девушки, заулыбалась, на лице явно читалась гордость. Как будто Соня была её собственной дочерью и теперь являла миру все материнские старания.

Заведующая тоже оказалась под впечатлением диплома, и если вчера она ещё сомневалась, сможет ли молодой специалист справиться, оставшись наедине со своими обязанностями, то сегодня однозначно заверила присутствующих, что Софья Николаевна временно принята на работу. Только она велела завтра подойти Соне к семи утра, так как к ним на фельдшерский пункт должен будет заехать колхозный автобус, который отвезёт детей в пионерский лагерь. Ну, а Соня заодно съездит с ними в районный центр, передаст документы детей и сама между делом успеет пройти медосмотр.

На обратном пути домой, Анна Ильинична показала девушке какой улицей лучше пройти на почту, и, зайдя в само здание, сразу же отвлеклась на разговоры с одной из работающих там сотрудниц. В это время, отправив телеграмму, Соня купила ещё несколько конвертов, решив, что вечером обязательно сядет писать письма. Одно письмо хотелось написать родителям, и одно подружке. Поделиться впечатлениями. Как только девушка освободилась, её попечитель, и экскурсовод в одном лице вновь оказалась рядом с ней.

Идя по селу дальше, они иногда останавливались возле какого-то дома, двора и Анна Ильинична, со всеми подробностями показывала и рассказывала Соне о местном быте, о людях живущих здесь, не забывая напоминать о животных и многочисленных собаках, которых стоит остерегаться. Затем они с Анной Ильиничной заглянули в сельский магазин, где купили свежего хлеба, продуктов, совсем ненадолго заглянули в хозяйственный магазин, и наконец, было решено пойти в сторону дома.

Беседуя о профессии врача, Анна Ильинична умудрилась расписать Соне о её замечательном будущем, о перспективах, к которым она непременно должна стремиться и ещё о том, что необходимо не забывать готовиться к вступительным экзаменам. Соня выслушала полный курс материнских наставлений и поняла, её экскурсовод зря беспокоится. Но она ничего об этом не скажет, чтобы не обидеть своего опекуна. Не успев дойти до калитки, женщины увидели, как навстречу им вышла обеспокоенная тётя Дуся.

– Ну, как, получилось?

– Не волнуйся, дорогая, всё получилось. Мне даже не пришлось ничего делать. Твоя племянница, сама кому хочешь, нос утрет. У неё оказывается, красный диплом! Я думаю, в нашей больнице нет ни одного специалиста с красным дипломом. Умничка, Софочка!

– Неужели! Соня, какое счастье, что ты приехала!

– Дуся, если бы ты только слышала, как её заведующая сегодня назвала Софья Николаевна, по-моему, звучит здорово! А завтра она съездит на медосмотр и с первого июня сможет выйти на работу, – всё это было произнесено с такой гордостью и любовью, что Соня испытала некоторую неловкость.

Дальше, больше, тётя тоже включилась в это всеобщее восхваление племянницы, пытаясь внести свою лепту. И от такого чрезмерного внимания к себе Соня густо покраснела, как спелый помидор. Она пробовала и пыталась их переубедить, но они просто ничего не желали слышать. В отличие от этих дам, девушка действительно очень сильно сомневалась в своих способностях, но в, то, же время была рада, что так удачно сложились обстоятельства, и у неё появилась возможность хоть сколько-то поработать по специальности. Поэтому смирившись, от всего сердца обняла и тётю Дусю, и Анну Ильиничну, которые от такого проявления любви к ним разомлели ещё больше.

Следующая неделя для Сони выдалась очень хлопотной. Все эти дни она работала вместе с фельдшером, женщиной средних лет, достаточно опытной в своей профессии и которую ей предстоит подменить на время отпуска. Сегодня они два раза за утро успели сходить на неотложные вызова. Первый был к пожилой бабушке, у которой неожиданно прихватило сердце, а второй – к новорожденному ребенку. Это был обычный, плановый осмотр младенца, выписанного накануне вместе с мамой после родов. Помогая коллеге, Соня, старалась запоминать, всё, что ей объясняли.

– Софья Николаевна, главное вы ничего не бойтесь и не волнуйтесь, потихоньку всё получится, – наставляла её она, передавая документацию, – больных летом бывает мало, да и заведующая, если что будет находиться в своем кабинете. Ну, а после моего отпуска, я скорей всего буду замещать заведующую, тогда вы опять может, подмените меня. Считайте, почти на два месяца вы обеспечены работой, а потом уже обязательно поступите в медицинский институт.

6

Наступили выходные, а вместе с ними и день рождения тёти. Утром Соня, встав раньше, решила сходить на луг за цветами. Идя беззаботно по тропинке, она поняла, что от выпавшей за ночь росы, у неё насквозь промокли ноги. Вдали, над рекой, расстилался лёгкий туман, на небе разливалась заря. Было невероятно тихо, природа пробуждалась, травы и цветы потянулись к солнцу, роса блестела и переливалась бликами. Сев на корточки в траву, девушка на миг погрузилась в этот прекрасный мир, забыв на время, зачем пришла.

Затем вспомнив про свои любимые ромашки и голубые колокольчики, зверобой и душицу, даже клевер, всё это великолепие, которое она раньше собирала в букет для мамы, и который потом благоухал дома своими ароматами, радуя глаз, и неожиданно поникла. Где сейчас в начале июня, она найдёт всю эту красоту, когда луг был ещё практически пустым и вокруг цвели одни одуванчики? К тому же в цветнике тёти цвели прекрасные тюльпаны, ирисы и нарциссы. И всё же Соня умудрилась собрать, пусть и скромный, но букет из трав, фиалок и мелких белых цветочков, очень напоминающих звёзды. Осталось ещё приготовить что-то на завтрак.

Тётя Дуся, утром выйдя на кухню, обомлела, увидев на столе необычный букет цветов, пока восхищённо разглядывала его, тут же получила поздравления и подарки от племянницы. Не ожидая такого внимания к себе, от внезапно нахлынувших чувств даже прослезилась. А Соня смутившись, пригласила её уже за накрытый стол, где на тарелке горкой лежали румяные сырники, стояла ваза с прошлогодним земляничным вареньем, и был разлит по чашкам душистый чай.

– Знаешь, мне никто вот так с утра никогда не дарил ни цветов, и не делал подарки. А тут ещё и готовый завтрак, спасибо тебе, милая, с тобой мне очень спокойно и легко.

Услышав сердечные слова, Соня обняла её, а потом попросила примерить шаль, да и шапку с шарфом. Тётя осталась довольна всеми подарками, и попросила Соню в письме ещё раз благодарить брата Николая, и маму. А племяннице показала, где в доме лежит пряжа, спицы, и если ей захочется, то Соня может вязать в любое удобное для неё время.

Этим вечером в их доме за праздничным столом собрались многочисленные соседи. Тётя Дуся без всякого стеснения показывала свои подарки, и даже разрешила примерить. Разглядывая гостинцы, привезённые издалека, все, конечно же, оценили по достоинству вязаные вещи, но женщинам, всем без исключения, особенно понравилась пуховая шаль. Белая, мягкая, тёплая и невероятно пушистая, она здесь была почему-то в большом дефиците, поэтому ещё долго восхищала и переходила из рук в руки, будоража женское сознание. Мужчины наоборот, крутили в своих руках искусно вырезанную шкатулку из дерева, неоднократно покрытую лаком и обсуждали настоящее мастерство брата, гадая, как и с помощью чего он её смастерил.

Прямо за столом, Анна Ильинична, попросила Соню узнать у своей мамы в ближайшем же письме, можно ли будет и ей заказать тоже такую же шаль? На что девушка кивнула полным согласием. Сегодня Волгины сделали Дусе ценный подарок, это был электрический самовар, который считался роскошью, и его тут же было решено опробовать.

Конечно же, чай получился вкусным, ведь тётя в заварку добавляла апельсиновую корочку, и веточку душицы. А уж, какие она пекла вкусные пироги и булочки. Никто не остался к ним равнодушным. Анна Ильинична пошутила, выходя из-за стола, что после такого сытного ужина, надо будет, как минимум пару часов попотеть на грядках, иначе неминуемо вырастет живот, причём на самом видном месте. Позже Соня с тётей провожали гостей, и пока тётя Дуся за разговорами пошла к Волгиным, посмотреть, на бутоны ещё не распустившихся пионов, сама Соня вернулась обратно и успела не только вымыть посуду, но и прибраться на кухне. Завтра ей снова к восьми утра надо было идти на работу.

Доктор Соня, как некоторые дети называли её при встрече, была пунктуальной, поэтому по инерции продолжала вставать в шесть утра. Как ни странно, но она всегда высыпалась, была бодрой и практически всегда находилась в хорошем расположении духа. Сегодня с утра на приёме у неё были в основном только бабушки. Не спеша, она мерила им давление, советуя не увлекаться чрезмерной работой на грядках и в теплицах, много говорила о пользе утренней зарядки и закаливания. Бабушки слушали её внимательно, и уходили улыбаясь. Всем жителям понравилась молодая и заботливая Софочка, так они называли её между собой.

После обеда Соня в основном заполняла карты больных и занималась документами. Сегодня она очень быстро успела переделать все свои дела и, скучая от безделья, вдруг вспомнила в очередной раз о том парне, который встретил её на вокзале и привёз жить сюда. Несомненно, он был знаком с тётей Дусей, и вот уже который день девушка хотела ненароком расспросить женщину о нём, но, вовремя спохватившись, поняла, что про эти, казалось бы, невинные расспросы, наверняка, будет известно Анне Ильиничне. И поэтому, совсем не желала оказаться в щекотливом положении, когда к этому обсуждению подключится тяжёлая артиллерия, Соня просто не осмелилась удовлетворить своё любопытство. Конечно, она боялась, что женщины, скорей всего примут её расспросы о том парне, как личную заинтересованность, и потом будут ещё долго обсуждать эту тему, постоянно давая советы.

А Соне действительно было очень интересно узнать, кем он работает, где живёт? Больше всего из-за того, что ей было необходимо разобраться в себе, почему именно он растревожил её девичье сердце? Но меньше всего, девушке хотелось, чтобы слишком любопытные опекуны в лице тёти Дуси и Анны Ильиничны, принимали участие непосредственно в её сердечных делах.

Иногда она мечтала о нём, когда ложилась спать, и хотя ей очень сильно хотелось увидеться с ним вновь, но она не смела даже в мыслях, позволить себе этого, и практически смирилась с тем, что плод её буйной фантазии со временем пройдёт. Не могла же она влюбиться вот так, мимоходом. В слишком коротком разговоре с ним, девушка запомнила, что он сосед тёти. Но за прошедшие две с половиной недели, Соня больше его, так, ни разу нигде не видела. Девушка поняла, что скорей всего этот парень живет и работает в где-то городе, а сюда просто иногда приезжает навестить бабушку.

Вот закончилась третья рабочая неделя, дни пролетали один за другим очень быстро. После работы Соня успевала помогать тёте, поливать и полоть грядки, а перед сном и по выходным читала привезённые с собой книги по медицине. Время стремительно летело, но девушка так до конца и не определилась, куда именно будет поступать, ведь мама выразила надежду, что дочь поступит именно в педагогический институт, на математика и будет преподавателем, пойдя по её стопам. Впереди ждали вступительные экзамены. И как ей однажды в разговоре сказала заведующая поликлиникой, что красный диплом, это весомое преимущество при поступлении, но полагаться в таких вещах на случай, было бы очень самонадеянно. Поэтому посоветовала серьёзно подготовиться, что Соня и делала практически всё свободное время.

Однажды к ним ранним воскресным утром неожиданно зашла Анна Ильинична и сказала, что они сейчас все вместе поедут в город на машине с её мужем. Прогуляются по магазинам, сходят в кино, отдохнут в парке, поедят мороженое в кафе, одним словом немного развеются.

– Аня, у Сони сегодня выходной, а значит главное это учёба, – решительно возразила тётя Дуся.

– Ничего не знаю! Софочка уже больше трёх недель живёт здесь, и ни разу за это время не была в городе. Представляешь, она даже не видела, где находится медицинский институт. И вообще молодым девушкам тоже иногда полезно отдыхать. Даже я устала от своих грядок! Да и ты Дуся, уже наверно и не вспомнишь, когда сама была последний раз в городе. Девочки! Одевайтесь, быстро и немедленно! Никаких возражений!

Переглянувшись, тётя с племянницей без излишних разговоров поняли, что им сегодня точно не получится отвертеться от этого генерала в юбке и обе молча, пошли собираться. Но, как только женщины все вместе успели выйти за калитку, к ним подбежал молодой мужчина.

– Софья Николаевна, у моей жены, по-моему, начались схватки, а заведующая уехала сегодня в город. Пойдёмте же скорей…

– Роды первые или уже были?

– Первые.

Молодой парень сильно нервничал, жестикулируя своё состояние руками, Соня забежала обратно домой, и забрала свой медицинский чемоданчик.

– Идемте, я по телефону только что вызвала машину скорой помощи. Сейчас вы сначала отведёте меня к себе домой, а потом идите на остановку встречать машину, – и вдвоём они тут же убежали.

От досады на это безобразие, Анна Ильинична только развела руками, тётя от неожиданности так и продолжала стоять ещё какое-то всё время с открытым ртом, хватая воздух, чтобы что-то сказать, а потом, просто молча, опустилась на лавку.

– Вот называется, отдохнули!

– Аня, может уже, не поедем никуда?

– Нам с Володей все равно надо съездить в город. Завтра Ирина уезжает со своим институтом в стройотряд, почти на месяц, а если понравится, так и на все два.

– Куда они едут?

– Собирать фрукты, овощи, то ли в Крым, то ли в Краснодарский край, сама толком не знаю. Ладно, мы поехали, только ты уж сильно Софочку сегодня не загружай, дай отдохнуть девочке. Боюсь, что от такой жизни, она сама скоро сбежит от нас. Нравится мне она очень, нравится.

7

Вот и отпуск фельдшера незаметно закончился, и с сегодняшнего дня женщина сама приступила к своим обязанностям. Заведующая накануне отметила, что осталась довольна работой Сони и пожелала ей всяческих успехов. Потом ещё добавила, что сама в отпуск пойдёт только в конце августа или в сентябре. Поэтому девушке предложили устроиться и поработать до экзаменов в городе, но поразмыслив, Соня всё, же приняла решение, что сейчас важней всего готовиться к поступлению в институт.

Весь день, находясь дома, проведя его в раздумьях, Соня запланировала послезавтра на утренней электричке поехать в город и записаться в научную библиотеку. Ещё решила обязательно зайти в институт, чтобы узнать, когда можно будет подавать документы, а заодно, просто погулять по городу. А так как на днях ей выдали зарплату, то Соня захотела купить себе обновки. Больше всего из-за того, что ей самостоятельно не давали здесь ступить и шагу, Соня решила, что скажет о своей поездке тёте только накануне вечером, перед тем как уже будут ложиться спать. Иначе об этом сразу же станет известно Анне Ильиничне, которая по-матерински начнёт опекать свою Софочку, и может получиться так, что в город одну не отпустит совсем, а хуже всего будет, если они вместе с тётей решат сами везде сопровождать её. А ей так хотелось хоть немного свободы, и побыть одной.

Рано утром девушка уехала на электричке. Сегодня утро выдалось довольно прохладным, поэтому тётя, провожая племянницу, настояла непременно взять с собой ветровку. Пока Соня устав возражать возвращалась за ней обратно домой, чуть было не опоздала к поезду. Поэтому сидела сейчас в вагоне красная, запыхавшаяся и всё из-за того, что ей пришлось бежать. Народу было совсем не много, и она села у свободного окна, чтобы любоваться природой. Но чем ближе они подъезжали к городу, тем больше становилось людей в вагоне и сидячих мест практически не осталось.

За несколько последних станций, весь проход в вагоне и даже в тамбуре был плотно забит людьми, вынужденно прижатыми, друг к другу. В вагоне было шумно и душно, открытые окна не спасали, и Соне как можно скорей хотелось оказаться на улице. Приехав на вокзал, она вдруг поняла, что забыла заранее узнать адрес института у Анны Ильиничны и теперь ей придётся обратиться в справочное бюро. Но вспомнив поговорку, что язык до Киева доведет, решила, что узнает обо всём у прохожих на ближайшей, же остановке. Как только она вышла из здания вокзала, её окрикнули.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.