Идите в баню! Книга вторая. Часть 3
Юрий Смотров

Редактор Ирина Шлионская

© Юрий Смотров, 2024

ISBN 978-5-0064-6460-5 (т. 3)

ISBN 978-5-0064-5809-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Царицынские бани

Для классицизма строгого и точного

груба и дика вольная краса,

но так и пышут ею зорька алая,

московские игривые снега!

Царицыно – как сказка запоздалая —

любому сердцу будет дорога.

Светлана Скорик

4 этаж наш

Иннокентий наведывался сюда, в Царицыно, не один раз и не два, бани ему нравились. Несмотря на то, что приезжал он обычно на автомобиле, почти никогда не находил места, где припарковаться. Небольшая стоянка тут есть, с обратной стороны здания, однако почти всегда заполнена различными видами транспорта.

А зачем на автомобиле?

Лучше всего приезжать сюда на метро, это единственные бани в столице, где выходишь из подземки, и сразу вот они – перед вами. Повезло тем любителям, кто живет рядом с зеленой линией, а тому, кто проживает в Царицыно, недалеко от бани, подфартило еще больше.

Царицынская баня – одно из немногих помывочных заведений, разместившихся не без оригинальности – на четвертом этаже торгового комплекса, и подняться туда проще на лифте, чем шагать по лестнице. Но Иннокентий Павлович не изменил своему правилу, все же пошагал, а сподвигло его к этому действию неуемное желание сделать красивые фото, дабы по приезде домой засесть за компьютер и упаковать файлы в свою приличную уже электронную фотоколлекцию всевозможных банных сходней, ступеней, перил, трапов и пролетов.

Приход в баню

Тут стоит заметить, что в этом здании, кроме торгового центра, этажами ниже находится еще много различных заведений.

Вывеска

Первоначально, конечно, Кешу позабавил тот факт, что баня расположена столь высоко, но при следующих посещениях он перестал обращать на это внимание. Какая, в сущности, разница? Зашел в лифт, нажал кнопку – и ты там, где следует. Ведь отдыхающему, находящемуся внутри, этажность безразлична, ибо все, что осталось за стенами, на время отдыха забывается.

Лестница на четвертый этаж

И вот Кеша неторопливо, разглядывая каждую деталь, поднялся наверх и вошел в помещение ресепшена.

На месте

Перед ним открылся самый банальный предбанник. Справа гардероб, прямо – касса и вход в мужское отделение. Слева – коридор с дверями, ведущими в кабинеты с кожаными диванами, где оказываются разнообразные виды услуг. В конце коридора вывеска: «Женский разряд» то есть для слабого пола есть отдельная баня, а не так, как иногда бывают женские и мужские дни в одном помещении.

В остальном же ничего особенного нет, обстановка такая же, как и везде. Наш герой на кассе приобрел билет, сдал в находящийся рядышком гардероб куртку и двинулся дальше через уже привычный шлагбаум.

Про турникеты в своих очерках он где-то уже писал: посетители из числа кроличьих пород так и норовят проскользнуть в бани безвозмездно, так сказать, на халяву (это шутка, ведь Кеша прекрасно понимает: турникеты предназначены для того, чтобы фиксировать время пребывания, и если отдыхающий припозднится, содрать с него еще немного отмытой шкуры).

Касса и гардероб

Отсеки для отдыха и раздевания

В залах

Кеша, пройдя турникет, попал в зал ресторана, комнату отдыха (посиделок), раздевалку для одежды – той, что снимается после верхней, – и все это располагалось в одном помещении. Позади каждого кожаного дивана – удобно пристроенные практичные отсеки, туда можно уложить все принесенные с собой вещи. Как и во всех московских банях, здесь есть ВИП-места для отдельных компаний, отделенные шторами от общих залов.

Бар

Стойка бара находится рядом со входом-выходом. Очень даже неплохая кухня, шустрые ребята-официанты – вот и все, что можно рассказать вкратце об этом зале. Все удобно, комфортно и хорошо, поэтому долгих описаний не ждите. Заказать все виды массажа, от парения до помывки, можно прямо на стойке.

Зал-раздевалка для отдыха

Скажите кодовое слово, что вы желаете из вышеперечисленного, и вам это предоставят. Очень большой выбор различных банных атрибутов с царицынской фирменной лейбой. Увидев вышитую золотом корону, непременно хочется взять и купить ее.

Про купель

Далее Иннокентий Павлович предлагает вам свое видение банного, в целом вполне обычного для таких мест и в то же время своеобразного помещения, предназначенного для мытья тел бренных наших.

Итак, оно представляет собой достаточно просторный зал с небольшим, как по всей Москве принято, купель-бассейном в углу, немного приподнятым над полом (где-то метра на полтора-два). Купель эта, конечно, не рекомендуется для использования людям, которые опасаются подцепить что-то не того. Он залез по лесенке к ней поближе, заглянул и увидел там мутную воду с плавающими в ней ошметками листьев от веников разных сортов деревьев, кроме хвойных пород. Естественно, окунаться в такую воду он не стал, побрезговал.

Вот как бывает

При нем один из заезжих в Москву на заработки жителей Средней Азии выскочил из парилки и, как есть и в чем есть, вместе с тапками и в трусах, запрыгнул в купель охлаждаться. Ему, иностранному гражданину невдомек, как и многим другим приходящим в бани новым любителям русского удовольствия, что он здесь не один.

Вообще полагается ополоснуть пот в душевой, а уж потом в бассейн. Это общепринято везде. Но невоспитанные люди были, есть и будут всегда и везде. Один мужичок одернул ныряльщика в сланцах, и тут же начались разборки. Иностранец был очень недоволен замечанием! В городах наших они ведут себя как дома, потому как их тут много, а мы разобщены, вот вам и результат.

Бассейн, далее вход в парилку и душевые

Палыч не будет описывать скандал, но зрителей глядеть и слушать перепалку собралось достаточно. К слову, стоит заметить, что гость столицы нашей с вами родины выглядел неадекватным ни по глазам, ни по высказываниям. Кеше показалось, что он что-то съел или, еще хлеще, пожевал (шуточн.). Наверно, грибы, но не те. Или, наоборот, те, только в крапинку. Граждане, будьте благовоспитанны! Не ныряйте в бассейны бань без ополаскивания! Снимайте банные тапки, прежде чем прыгать в общественную лохань с водой!

Мыльня

Для наиболее удобной помывки вдоль стен и посреди помещения тут устроены лавочки, уставленные тазами с торчащими из них вениками. Пять душевых, которых вполне достаточно, также имеется пара ведер-водопадов с холодной водой, все это расположено рядом с дверями в русскую парилку.

Столб с кранами-наливайками с с четырех сторон… Где-то, Кеша припоминает, уже такой встречал… В Бабушкинских, вроде. Точно! Там он и видел столбы такие. Вот ведь память какая у него на краны! Тоже целую фотоколлекцию собрал, всевозможных расположений. Самый низкий кран он видал в Твери, в Купеческой бане. Там только сервизную тарелку из Вербилок можно просунуть. А самый высокий – в подмосковном Одинцово: тут бочонок подставишь самарский пивной, да и нальешь!

Мыльня

Есть здесь и еще одно теплое местечко – хаммам (хамам), очень даже хороший, не часто такие встречаются в большом, насыщенном банями городе. Имеется и холодное место – чаша со снегом. Не каждый, допустим, прибывший из провинции, и поймет, для чего. Снег используется для процедур парилки. Во-первых, его можно прихватить с собой на большое прогревание, когда все в сборе, и протирать чересчур раскаленные места тела. Во-вторых, готовщики, принося сухие травы, обкладывают их в тазах снегом, пока парилка готовится. Сено в сыром холоде набухает и не слышимыми уху хлопками раскрывается букетом, при резком нагревании выбрасывая свои лечебно-парфюмерные масла наружу.

Как это происходит

Перед самым-самым запуском людей на свежий пар мурава вынимается из-под снега, заносится в горячее помещение и распихивается по углам. Холодное и горячее встречаются и вместе раскрывают спрятанные еще при летней сушке ароматные вещества. Происходит микровзрыв, помещение парильни наполняется душистым цветочным благовонием. Его нельзя передать словами, им можно только дышать и наслаждаться. В этом неповторимом запахе собрана вся русскость, выраженная дыханием наших рек, озер и лесов, гор и долин, пыльных летних дорог и заснеженных полей.

Душевые и наливайки

Может, это и притягивает к нашей многострадальной Отчизне ненасытный и алчный взор окружающего нас враждебного мирового сообщества.

Нет, им (недругам) не отнять ни землю, ни бани наши русские, общественные. На этой высокой ментальной ноте Кеша чуть было не заплакал там же, в парилке (представив себя на поле в косоворотке, с косой, которую в руках-то никогда не держал).

Тут Иннокентий Павлович закончит рассказ о снеге и присущих московским банным заведениям процедурах создания микрокомфортных восьмиминутных ощущений качественных ингаляций и прогреваний тела.

Снег и Хамам (хаммам)

Парная

Теперь о самом главном, о том, зачем он туда и пришел. Парилка! Не сказать, что большая, но и не маленькая, вполне себе в меру (до 40 человек и более). Палыч заметил еще одну важную, на его взгляд, особенность Царицынской бани – это одно из тех мест, где пропорции залов отдыха, мойки и парилок имеют правильный расчет, соразмерно количеству посетителей.

Паримся

Царицынское парение

Пар делают замечательный, но не часто (нужно знать дни, когда много на дню делают), причем готовят его очень долго, минут тридцать. Несколько раз он попадал к пару со снегом. Это когда за спинкой лавки – той, что стоит у стены, накладывается снежок. При высокой температуре тот медленно испаряется и создает под потолком туманную дымку. Ощущение от эффекта такого пара выразить трудно – это надо видеть, слышать и чувствовать.

Кеша знает те дни, обычно ввечеру, когда пар готовится мастерами из любителей, но оставит это в секрете. Приходящего сюда в это время народа и так предостаточно.

А то привалит еще дополнительная орава желающих, а завсегдатаи обидятся: ты чего, мол, тут нам подкидываешь лишка… Все не влезем…

Иногда излишняя реклама срабатывает не на пользу, потому как, прочитав эти строки, подтянутся и любители из других бань города проверить, так ли это, как описывает наш герой, да и останутся на постоянно.

В предыдущих своих рассказах Кеша много раз выкладывал как на духу свои, а заодно и чужие субъективные впечатления, полученные от парильных удовольствий. Но каждый раз в новых местах все по-другому – особенно и неповторимо. В том и есть сила русского банного духа. Пока пар готовится, остальной народ терпеливо ожидает на своих посадочных местах в зале для отдыха, отчего в помещении стоит гул, похожий на тот, что слышен в самолете – четвертый этаж все-таки. Может быть, сравнение не совсем уместное, хотя процесс привыкания к уровню шума в зале примерно тот же.

На пар

Звучит звонкий гонг колокола!

Группы обнаженных людей, не закрывая ртов (еще не наговорились), поднявшись со своих мест, немедленно начинают двигаться к дверям парилки.

И, как принято в любой столичной бане, желающие получения в зимний слякотный вечер летнего зноя и июльской жары, выстраиваются в кучную очередь.

Начинается сладкое ожидание сбора всех, кто хочет присоединиться. Но захода пока нет, и на несколько минут мыльня превращается в зал заседаний Государственной думы в кулуарах, или какого-нибудь съезда партийных политических деятелей в курилке туалета. В общем – издается такой же живой звук голосов.

Когда образовалась приличная толпа, и устроители второпях заканчивают свои приготовления, звучит команда главного бригады на стремительный вход в теплый сказочный рай для тех, кто ждал этих минут всю неделю, а то и больше, момента истины, которую понимает только тот, кто ходит в общественные бани России.

Почему он применил в вышеописанном предложении такой высокий слог? Да просто процесс парения к нему весьма и весьма располагает. Наш герой надеется, что с ним согласятся все любители, побывавшие в Царицынских – и не только в парилке, а вообще в бане.

Ежов

Расположившись и устроившись кто где смог, любители начинают вдыхать аромат трав, дополнительно вбирая в себя дофаминово-мистический эффект от получения удовольствия. Пока еще шумно. Кто переговаривается между собой, а кто-то подшучивает, ожидая предстоящих горящих телесных закидонов и приятных нагоняев в процессе краткого жаркого действия.

Неторопливо, давая людям обнюхаться, на площадку поднимается махальщик по фамилии Ежов (Кеша слышал, что его так называли).

Он видит, что все расселись и ждут начала процесса парения. Весь жар в этот момент еще висит над головами, его остается всего лишь опустить пониже, на тела жаждущих.

Парильщик поднимает руку вверх к потолку, говоря при этом тому, кто колдует с черпачком у печи:

– Достаточно, пока не подкидывай.

Кто-то из сидящих кидает реплику:

– Ты же, Ежов, в рукавице руку-то поднимал! Как почувствовал, что хватит?

Махальщик ему не возражает, а поясняет, но уже для всех, кто тоже навострил уши на его ответ:

– Да, в рукавице, но если вот здесь – и Ежов показывает другой рукой на запястье, – кусается, то это означает, что достаточно крепкое облако висит над нами.

«Кусается, значит, пар?! – подумал Иннокентий… – Это что-то новенькое в моем исследовании. Хотя у Ежова, по логике, пар обязан быть колючим».

Разговоры затихают, каждый остается один на один с самим собой. Удивительный факт —, это когда 30—40 «послушников», сидящих впритирку друг к другу, на самом деле находятся в одиночестве, внутри собственного «Я».

В такие моменты окружающие их мало беспокоят.

Затем начинается работа – парение мастера, и постепенно народ оживает, из углов раздаются реплики, комментарии, их тут же немедленно пресекают. Слышится указание махающего:

– Пригнитесь, – и он неторопливо, нагнетающим движением проводит опахалом над головами мужиков, прикрытыми только шапками.

Кто-то рядом шепчет:

– Хорошо хоть не топором размахивает… а то бы пригнулись как надо, до пола.

Пар бывает разным, но его особенности зависят от того, кто и как сделал его в настоящий заход. Главное для отдыхающих то, что пар качественный, и поэтому претензий к нему нет и не может быть…

Иногда он отличается особой сухостью, иногда жесткостью или, наоборот, мягкостью, но как отмечал уже Палыч, – это все дело рук разных мастеров, подготовивших пар.

Как правило, организуют процесс банщики-профессионалы, но в отдельных случаях, бывает, эстафета передается бригаде из числа постоянных завсегдатаев-любителей. Разгоняют, точнее, опускают горячий воздух «вертолетом», но так происходит не всегда. Нет особого смысла, ибо «манеж» и так находится почти под потолком и он сам постепенно опускается вниз. Через стандартные восемь минут обычные миряне разбегаются, остаются только «недожаренные» – те, у кого кожа потолще, для них наступает пора постучать себя веничком.

Ощущение соединения тела и души в одно целое после такого парения передать на словах очень сложно. Надо всего лишь побывать в нем. Для этого мы идем в баню, может, не всегда удается попасть на пар, ну а если уж попал, то полученное удовольствие мозг запомнит и погонит его обладателя сюда вновь и вновь. Так и становятся заядлыми любителями-парильщиками люди, доселе не знающие всей прелести банного воздействия на организм.

«Эту баню можно назвать в полной мере общественной», – решает для себя Иннокентий. И по обычаю, принятому им самим, выставляет независимую оценку.

Внимание, дорогие читатели! Таково личное субъективное мнение героя, и в своей книге он имеет полное право его озвучивать, ибо никакого отношения к профессиональным основополагающим определительно-оценочным критериям особо уполномоченных комиссий не имеет.

Кеша в очередной раз повторяет: у каждого, кто посетил эту баню, имеется на сей счет свое мнение, которое, вполне возможно, может быть неоднозначным. Персонаж рассказа обращает внимание любителей на то, что Царицынская – одна из тех, где парятся люди нормальной ориентации, то есть раздетые догола. Тряпками не обматываются, в трусах не заходят. Никто не стесняется показать все свое, что он всегда носит с собой.

С легким паром!

Желаю всем вам, любители Царицынской бани, легкого и ароматного пара! Удачи и благополучия!

И то, что слышу, и то, что вижу, —

Пишу в блокнотик, впечатлениям вдогонку:

Когда состарюсь – издам книжонку.

Про то, что, Ваня, мы с тобой в Париже

Нужны – как в бане пассатижи.

Владимир Высоцкий

Люберцы-Некрасовка

Баня

Куда, в какую?

Московских бань для рассказов Кеше Листозадову стало не хватать, сунулся было в Калитниковские, но там ни народа, ни сюжета. Потолкался немного, выяснил: сеанс длится два часа, что маловато для истинных парильщиков, ибо люди привыкли оплачивать сразу и надолго. Передержанное время, поглядывание на часы, доплаты за сверхлимиты никто не любит. А пар хороший, как и сама баня, жалко, что безлюдна.

Однажды его попарили

Побывал и в Воронцовских, такая же история. Два-три человека средь бела дня: может, лето было тогда тому причиной, так ведь и в других не зима. К тому же персонал какой то напыщенный, ощущение, будто не ты у них обслуживаешься, а они у тебя.

Вот вам поучительная история, произошедшая во время посещения этого места. Благодаря Кешиному недотепству, его немножко лоханули холдеи-москвичи. Надолго потом остался неприятный осадочек, хотя и мелочь вроде… Но неприятно.

Решил наш банный писатель выложить читателям как на духу все, как было, чистую правду. Тут нет никакой выдумки.

Насмотревшись, как мастера парят расположившегося на свежезеленых благоухающих пихтовых вениках какого-то ну очень солидного мужика, далеко не простого: это было заметно по тому, как старались угодить и суетились вокруг и около него сразу несколько банщиков, впрочем, в столице все крутые и непростые, – Кеша захотел получить такое же удовольствие, и получил! Но он был прост, не солиден и не крут, посмотрите на его рожу, разве такого не следовало облапошить? Конечно, да что там, обязательно следовало!

Парение на ветках

Чинно, по-барски, в предвкушении будущего блаженного состояния, он расположился на хвойных колючих ветках, но, как оказалось впоследствии, уже не однажды побывавших в горячих переделках. Сверху его прикрыли такими же. Но запаха елки, лежащий на специальном предназначенном для индивидуального парения лежаке Кеша не почувствовал. «Наверно, ковид снова дал о себе знать, ведь терял же нюх тогда, год назад», – томно прикрыв глаза, подумал Кеша.

Парили так себе, с ленцой, ни шатко ни валко, всего несколько минут, постоянно куда-то отлучаясь. Затем объявили об окончании процедуры. Кеша, приподнявшись, обнаружил под собой многоразово использованный материал в виде веток с желтыми обесцветившимися иголками. А кому, как не ему, определить, вернее, отличить, «ху есть ху».

Но это было бы еще ничего, если бы на выходе, заплатив кругленькую сумму за посещение, услуги, пропитание и питье, он, из природной скромности, не постеснялся проверить чек при официантах.

В метро достал посмотреть, что же так дорого ему обошлось, и с удивлением обнаружил в квитанции такой сюрприз. Выбитые кассовым аппаратом буквы гласили об оплате им приличной суммы за два, наверное новых, судя по прейскуранту, пихтовых веника! Почему новых и наверное, он догадался сам, ибо старыми никто официально, через кассу, не торгует, кроме, естественно, Егорыча из… (читайте книгу №1). Не бежать же обратно разбираться из-за такой ерунды – сам дурак, смотреть надо было в оба. В Кешином случае – в четыре. Что случилось, то случилось, стенать не нужно, прекрасно зная о том, что Москва слезам не верит.

Непростой выбор

В другой раз он очень долго копался на просторах интернета, который пестрил предложениями банного отдыха индивидуально и для компаний, на «дровах» и электричестве (о чем откровенно не писалось, но догадаться было нетрудно), сауны и не сауны. Попадалось все что угодно, но только не общественны и именитые заведения. Так и не найдя ничего подходящего, куда можно было еще заглянуть, Кеша обратил свой взор на пригороды огромного мегаполиса.

Палыча прежде всего интересовала доступность местонахождения горячей точки для будущего осмотра, и он довольно быстро определился в своем первоочередном выборе.

Реутовские бани

Иннокентий съехал с МКАДа в направлении подмосковного города Реутово, а баня с одноименным названием находилась поблизости от трассы. Порой до центральных, петляя по улицам, добираешься в два раза дольше, а эта вот рядом совсем. Тем, кто на юго-востоке Москвы живет, рукой подать.

Приехал, как всегда, в пятницу под вечер. И, конечно, нежданно да негаданно, а это с ним происходит постоянно (предварительно позвонить, недотепа, забывает), Реутовская оказалась закрыта на реставрацию. Хорошее дело, когда банька обновляется, между прочим. Как правило, меняются доски, парилки, это все замечательно, но ничего нет хорошего, когда приехал, а она не работает.

Самое паршивое чувство возникает при таком раскладе – один сбор атрибутов чего стоит, плюс настрой.

«Не судьба, значит, быть ей в книге», – разочарованно подумал Кеша. Он не дергал ручку двери, не пинал ее ногами, не стучался кулаками, не рыдал, не возмущался. Ему об этом печальном событии с прискорбием сообщил вышедший из заведения молодой человек. Расстроенному любителю паренек присоветовал другую: мол, тут недалеко есть похожее местечко, куда можно добраться пешком. Кеша набрал на телефоне указанный адрес и, по понятным причинам (сауна!), наотрез отказался ехать по добродушной наводке работника ремонтируемых бань.

Увы! Уделом Листозадова оставалось походить вокруг да около, сделать наружное фото с улицы: «Авось приеду, найду время, когда починится, а пейзаж уже будет». Не долго думая, Иннокентий набрал на карте в приложении смартфона давно запримеченную им для посещения Некрасовскую. Находится в деревне Некрасовка, которая является пригородом, точнее было бы сказать, придеревней Люберец, которые, вроде бы, в свою очередь, являются пригородом Москвы. Езды отсюда, из Реутово, всего 34 минуты по навигатору.

Снова в путь

И Кеша тронулся в город Люберцы, ставший известным в стране с конца восьмидесятых годов прошлого века благодаря популярной рок-группе с почти одноименным названием.

Кстати, Палыч знал этот город и раньше. Он когда-то служил недалеко от него и, отправляясь ни свет ни заря на учения, не раз проезжал мимо. Он помнит МКАД, когда тот был еще двухколейной разбитой грунтовой трассой вперемешку с асфальтированными участками. Внутри этого знаменательного городка, о котором пойдет речь, дорог путных тогда не было, и сейчас оказались не лучше, а ведь столица рядом, рукой подать.

Места, где можно проехать

Его вообще в последнее время забавляет тот факт, что федеральные трассы у нас сделаны на отлично! Любо и дорого ездить! Без штрафов никогда не приезжал, ну как по таким автобанам не разогнаться?! (Листозадов, конечно, не Карамзин, но, как и тот, много путешествует по стране.)

А вот въезжая в любой небольшой городок, не республиканского, естественно, подчинения, получи: прощай, подвеска, колеса и слегка потрепанные нервы – колдыри да колдобины, к ним можно добавить и раскопанные трубы. Прошлый век налицо, и продолжать описание увиденного нет никакого смысла. Абсурд полный!

Некрасовка

А ведь из центра столицы теперь и на метро можно доехать до деревни Некрасовка, до бани рукой там подать, буквально четыре версты, можно пешком, да и автобусы до нее ходят.

И чтобы не утруждать читателя залезать в интернет в поисках правильного определения поселения Люберцы, мы на этих страницах оставим тот термин, что указан в известном всем любознательным ресурсе Википедия.

«Лю́берцы – город в Московской области России. Люберцы – часть городской агломерации Москвы, формируют единый слитный мегаполис столицы. (https://ru.wikipedia.org/wiki/Люберцы)»

Кеша, правда, ничего не понял: так в Московской области или все же часть Москвы? Ну да ладно, не его заботы, кому принадлежит пригород. Он ведь тоже живет в Москве, но почему-то в документах указывается кратко: пос. такое-то (подразумевая поселение), и ему не ясно, что оное означает. Когда где-либо смотрят прописку по его адресу – ничего понять не могут, говорят – странный поселок, не знаем такой.

Итак

Некрасовка примыкает к Люберцам, имеет станцию метрополитена и общественную баню, так что, которое именно из них двух еще деревня, надо разбираться. Понятно, что метро сделано, чтобы местным жителям отсюда на работу в столицу ездить было сподручнее. Шикарная для этих мест баня точно не совсем для местного села, скорее, для люберецких почитателей.

На месте

Добравшись до места, он без труда нашел, где оставить авто, и двинулся изучать привычный для творческой натуры предмет своего давнего увлечения.

Народ здесь другой, не такой напряженный, как в Москве, проще и добродушнее, начиная с кассира (банщик не счет). В бане при помывке и парении люди заметно отличаются – по обычному душевному разговору, не присущему напыщенным горожанам из центра. «Ну куда нам до них?» – было написано на лицах при общении с исследователем Иннокентием.

Они – те! А мы – эти!

В продолжение темы о федералах и муниципалах об иных отличиях городских жителей можно размышлять или философствовать весьма долго, а то и бесконечно…

С сего момента рассказчик решил поставить точку на том, кто есть кто и у кого как, и перейти к описанию своего посещения Некрасовской бани.

Анастасия

Кассир

Иннокентий, как увидел, сразу же вспомнил эту девушку. Еще бы! Ведь однажды, пару лет назад, в самолете, именно она зацепилась своими длинными волосами за рубашечную пуговицу на его пупке, и долго не хотела его от себя отпускать. Не хочу отцепляться – так и намекала мотающаяся голова пассажирки внизу его живота.

Может, узнала, да виду не подала, но ведь явно улыбалась, продавая билет, правда, как клиенту бани, а не бывшему соседу по лайнеру. Он узнал ее сразу, она его – нет. И все же зря Анастасия укоротила волосы, ей тогда шло. Может, после этого забавного случая и отчекрыжила?

Возможно, Кеша ошибается, считая: девушка та же, что он встретил в «Жар-птице», ведь все молоденькие кассирши похожи. Будет ему чудиться теперь по всем баням красотка, что «цеплялась» к нему в самолете.

Здесь вам не то…

Приходу Кеши, как ему показалось, банщик не очень обрадовался. Чужих приходящих в намыленных и напаренных банях, как правило, не любят. При наличии затесавшегося в среду оголенных, перезнакомых между собой мужиков, такого субъекта во время перекуров опасаются и стараются держать «длинный» язык за зубами! Мало ль чего?

Кеша сразу почувствовал в прищурившихся за очками глазах банщика немой вопрос. «Какого, мол, черта, тебя, мил человек, сюда занесло? Чего ты тут вынюхиваешь?» – казалось, через толстые линзы телепатически передавал его взор. Ведь профессия и место службы к такому располагают. Палыч уже не раз сталкивался с подобными настороженными взглядами банных тружеников.

Особенная комната. Что ждет роман и его героев?

«Вот издам книгу, – подумал Кеша, – и тогда все очкарики в банях попадут под пристальное подозрение тех посетителей, кому довелось ознакомиться с творениями Иннокентия Павловича Листозадова».

Что он может посоветовать на будущее несчастным жертвам роковой ошибки? Носить авторучки! Давать автографы и фотографироваться в разных ипостасях! А уж красные распаренные рожи вас сами вычислят. Не забывайте при этом делать заумные выражения лиц и полностью соглашаться со всем, что вам будут говорить. А то, не дай бог, что-то не то и не так получится, как в Нижнем Новгороде в одной из бань! Но об этом вы прочитаете в следующих томах «нетленных» работ нашего героя….

Скажете, абсурдное предположение автора, завышенная самооценка по поводу героя второго выпуска банных новелл? Так ведь у нас в стране все может быть. Зарекаться не будем.

Для особо избранных

Любопытство…

– Какого рожна поперся в ВИП-комнаты?! Туда нельзя! Безобразие какое!

Этот сюжет появился чуть позже, когда Иннокентий освоился, а попал он сейчас в первую главу рассказа, так как тема описания равноправности из центра столицы медленно перетекла в ВИП-помещение.

На что Иннокентий веско возразил банщику, что он облачен в простынь, а под ней ничего не спрятать, кроме собственного хозяйства. Напакостить тем же собственным хозяйством, либо подложить обществу особых «чего-либо» также не было никаких причин. Просто не за что. Но он не смог объяснить поставленному соглядать человеку, что слямзить в ВИПе также ничего не может, а раз двери открыты, почему бы и не заглянуть? Ради спортивного, так сказать. Щелкнуть пару фоток, для истории. Но таких персон этим не разжалобить, тут дело могло дойти и до рукоприкладства, а то и более того. Например, вениками помутузиться вместо шпаг и кулаков! Кеше понятно, веником получше будет, у него хоть и старенький, зато легендарный, хлесткий такой, всем на зависть. Он в него как-то однажды умудрился даже телефон приспособить, один глазок объектива и выглядывал из куста, вернее, из веток.

«Ни-з-зя!»

ЗАПРЕЩЕНО!!!

Нельзя, и все! Не твоего там ума дело, почему нельзя, непонятный господин, пришедший невесть откуда!

Из банщика неожиданно посыпались трафаретные фразы…

Читайте на стенах объявления А4! Тут ничего строго нельзя! А что можно, то указано там же! И так далее…

Навел…

Но снимки пустого помещения Листозадов второпях сделать успел, понимая, что банщик может и позвонить! Приедут накачанные любера, те еще, из прошедшего века, и надают Кеше по шее, опять же, веником отстегают. Кеша знает, банный атрибут – веский аргумент, против такого не попрешь! Если врезать по-хорошему, прутки надолго отпечатаются!

«Ибо это их заправка, то есть, блин, место их ночных встреч, и они доят здесь всех своих коров», – говаривал в одном из эпизодов детективного сериала питерский актер Вася Рогов.

«Здесь собираются уважаемые люди, тем более что баня работает на износ, то есть круглосуточно… Тут до лесу рукой подать», – как бы намекнул банщик-официант, многозначительно переводя взгляд на бочонок для мусора с встроенным в него черным огромным полиэтиленовым мешком. Кеша тоже посмотрел на бочонок, на торчащий пакет и что-то сказал человеку нужной профессии. А что именно сказал, сейчас не помнит. Что-то вроде – «таз, цемент, незабвенные годы…» – мол, намек понял, но и сам не подарок… Затем степенно, с гордо поднятой головой, потопал, шлепая сланцами по плитке, в мыльную залу.

Ну да ладно. Про разночинства, разнокалиберность и прочие несуразицы менталитета россиян рассказа сейчас не будет, а наш Иннокентий пускай идет в баню, вернее, рассматривать ее полати!

Тень…

Читатель, естественно, обратит внимание на вышеописанный момент истины и непременно спросит: когда это Палыч успел поцапаться с банщиком, если еще и в баню-то не зашел?

Да нет же, это уже опосля, во время осмотра помещений, по исключительной неосторожности попался он на глаза работникам предприятия – как подозрительная и непонятная личность с нацеленным на все и вся аппаратом, ошивающаяся по вверенному им объекту…

Народ у нас и раньше, еще с середины прошлого века, боялся телефона, точнее, того, кто им обладал. А этот вон, вишь? Не выпускает из рук, все щелкает и щелкает: каждый угол, каждого таракана…

…на плетень

И это после покупки дорогого, по меркам подобных пригородных мест, билета, что первоначально Иннокентия слегка изумило. Впоследствии только понял: его стоимость явно определяется количеством израсходованного здесь электричества, никак иначе. Киловатт нынче дороговат… И тут же банный репортер переключился на ничем не примечательную лестницу, таких в стране миллионы, и зачем-то отснял на телефон каждую ее ступеньку.

Подъем

«Знаток конструктуизма и модернизма» (фэнтэзи)

Поднявшись на второй этаж, любознательный Иннокентий задержался – буквально на минутку – рассмотреть и оценить висящие на стенах картины маслом. Не очень известных, но явно великих пейзажистов (разве другие, невесть какие, в таких местах бывают?!), фамилий которых он не помнил, наверно, это был кто-то из местных люберецких мастеров супрематизма. Часть из них представляли натюрморты. Впрочем, на одной из них он прочувствовал величие кисти художника, или ему так тогда показалось?

Листозадов несколько раз бывал в Третьяковке, и потому считал себя большим знатоком живописи. Вот хоть ночью его разбудите и спросите: где он видел картину «Охотники на привале» В. Г. Перова? Ответит без запинки. Такова его культурная особенность, видеть охотников на привале, или мужиков в бане (ему одинаково), занимающихся практически тем же самым.

Зал отдыха и раздевания

Привал

Иннокентий Палыч передал на входе билет вышеописанному банщику, являющемуся одновременно и официантом, таскающим из буфета еду посетителям, и обратно, но уже пустую посуду. Судя по возникшему впоследствии между ними инциденту, в его обязанности заодно входит следить за приходящими неблагонадежными, маргинальными личностями, внушающими опасение. Дабы чего не вышло невразумительного и необъяснимого.

Кеша, со своей стороны, также имел задачу, или, скорее, цель понаблюдать за баней. И первоначально, уже по привычке, он пошел выбирать пристанище на ближайшее время. А так как он на этот момент был одним из трех посетителей Некрасовских, то из примерно полсотни представленных на выбор мест найти свободное для него не составило большого труда.

Зал для отдыха, он же раздевальня

Обширное помещение с интерьером в деревянном исполнении, предлагает гостям комфортно расположиться, хотя и без особенных изысков в виде кожи или ее заменителя. Зато свободно, широко и достойно.

Листозадов, не теряя на то много времени, посчитал: даже и порядка шестидесяти человек войдет, а не пятидесяти, как он ошибочно сообщил читателю ранее. Это сюда, в народное, а там, где виповские аристократы и чуть-чуть кожи на подголовниках, еще двадцать. Итого восемьдесят. При условии ажиотажного спроса, если все места будут заняты, тогда и трех парилок на всех не хватит. Вряд ли такое здесь бывает в наши дни, хотя кто его знает? Зимой ведь все бегут погреться, пивка попить спокойно, без домашнего женского надзора и занудства.

Каждый раздевающийся-одевающийся- отдыхающий имеет возможность воспользоваться столиком на четверых, принеся с собой или заказав в буфете еды и напитков у шустрого, но привередливого банщика-официанта.

На стене он заметил неработающий телевизор, это модно теперь в банях. А кому он нужен, если сюда париться да мыться приходят? Отдыхать спокойно, без напряга, и не забивать мозги негативом и рекламой, несущимися с экрана, заодно оболванивая головы массового потребителя.

Ничего интересного в этом зале Кеша более не обнаружил, кроме того, что постепенно в баню начал прибывать народ и залы зашевелились.

Прямо пойдешь, в бассейн попадешь, направо…

Вольному-воля

Раздевшись, Иннокентий Павлович вошел в помещение для помывки и очень обрадовался тому обстоятельству, что можно будет вольготно отснять материал для последующих описаний.

Помывочный зал

Кеша делает фото не ради рисунков, а в первую очередь для того, чтобы можно было легко вспомнить некоторые вещи при составлении путеводителя, что вы, читатель, сейчас держите в руках.

Конфигурация помещений простая, никаких особых наворотов нет, из одного зала переходишь в следующий – тот, что напичкан множеством парилок. Множество, по понятиям исследователя, это не менее трех таких своеобразных камер.

Мыльня

Мыльный зал имеет шестнадцать лавочек для мытья сидя, три душевых, три скамейки-столика с кранами горячей и холодной воды для наливания в тазы. Сворачивая через проем направо, он попал в небольшой зальчик, где слева обнаружилась квадратная лохань со студеной водою, три двери в парилки, бассейн, на стене справа прикреплена еще одна дужка-лейка, аккурат над головой на проходе.

К правилам тут особое внимание, поэтому пройти мимо, не ополоснувшись, не получится, если прошмыгнуть бочком только.

Иннокентий Павлович мгновенно придумал, но не стал патентовать такое изобретение.

На заметку владельцам, совершенно бесплатно! НОУ-ХАУ!

Нужно при входе в бассейны сделать что-то наподобие минного поля: наступил ногой, а на тебя ушат воды, с головы до пяток. Таким образом ленивый непослушник в бассейн полезет уже омытый от пота и ошметок от листьев.

Три парилки

Да, вы не ослышались, здесь три парилки, все они работают на электричестве, если это можно так назвать. На самом деле, процесс организован так: камни, лежащие на тэнах, нагреваются, поливаются, и производится пар.

Философия о пользе пара

В данном описании творится полная катавасия, ибо Палыч однажды, будучи на парах и находясь в тумане окружающей обстановки, а заодно и пребывая в таких же призрачных блуждающих мыслях, на свой лад понял, как происходит банный круговорот воды в природе.

Сундук-то, оказывается, открывается совсем просто.

Если подкинуть черпачком на камни, возникает пар – известное явление, он принадлежит всем тем, кто любит попариться. И несмотря на то, что это не паровоз, все равно следом начинают двигаться вся и все, кто так или иначе причастен к изготовлению и потреблению пара!

«Парная» работа!

Пар, в свою очередь, нагревает парильщиков, то есть их тела, затем по цепочке следом начинают греться все, кто причастен к этому процессу: хозяева бань, банная обслуга и прислуга, электростанции, газовые компании, лесорубы, сантехники, водоканалы, пивзаводы, налоговая, Минфин и еще бог знает кто и что! Такие, несомненно, имеются. Многие на этом нагреваются, потому как, в совокупности всех обстоятельств, он (пар) является одним из тех видов нагревания, который устраивает поголовно всех действующих лиц! На то она и общественная баня, чтобы греть кого угодно, где угодно, целиком и полностью, и во всех отношениях! Представленная в очерке Некрасовская делает это 24 часа в сутки.

Банный принтер

Не мог наш писатель не заметить множество различных объявлений, предписаний, рекомендаций, просьб и даже угроз, развешанных на стенах, дверях, окнах во всех помещениях – везде, куда дотянулась рука администратора. Исключение составляли только внутренние стены парилок – там указаний на бумаге не было.

Директива!

Из области фантазий Палыча

Однажды было дело, а происходило оно следующим образом.

Началось с неудачных попыток банщика «накрепко и беспощадно» пристроить в парилке одну листовку с важным и суровым предупреждением, а именно, ту, где грозно указывалось: «Пользоваться вениками из хвойных пород запрещено!». Но скотч, как назло, на горячие доски не прилипал, объява на стене не держалась, «нельзя» от жары отваливалось.

Задание, строго предписанное администрацией к незамедлительному исполнению, в полной мере было банщиком провалено, вернее, не выполнено вовсе.

Человеку по этой причине отказали в премии! Он было хотел вернуться, дабы присобачить объяву на гвозди, но в этот момент кто-то из гостей, находившихся там же, в легком то ли паре, то ли подпитии, напомнил ему песню Владимира Высоцкого, про «пассатижи» в бане. Тот, опасаясь безуспешного исхода, оставил бесплодные попытки выполнить указание в точности и пришпандорил постановление руководства прямо на двери парильного помещения, в дополнение к двум уже имеющимся: про «стук» и «ноги с ногтями».

Листозадов же таким веселым фактом не преминул воспользоваться.

Приведем несколько неукоснительно-рекомендательных выдержек, привлекших внимание Палыча.

Читателю на этих страницах представлена только парочка ознакомительных объявлений-просьб – для тех, кто впервые надумает посетить это примечательное место отдыха.

Особенно понравилась забота администрации о ваших ногах, вреде ножниц, пемзы и зеленых иголок. Если следовать инструкции не использовать пемзу, то… принести напильник или рашпиль можно (ведь про них ничего не сказано)? После шлифовки такими инструментами можно совсем без ног остаться, или по крайней мере без ногтей.

Таким образом Кеша сделал неоднозначный вывод: надо стучаться, а то иголки так колются и втыкаются, аж пятки нечем поскоблить.

Христа ради…

Важная информация

Еще из кучи расклеенных на стенах и дверях бумажных листков формата А4 с указаниями, что тут под запретом, он выбрал самое непонятное объявление, потому как именно такое впечатление возникло после его прочтения.

Поясните дураку Кеше: почему сюда нельзя приходить с вениками из пихты (все чаще и чаще встречаются в банях такие ограничения)?

Запрет для заядлого парильщика весьма строгий. Тут уже просьбы и уговоры не действовали совсем ни на кого, и потому пришлось применить такой вид банной власти, как указание сверху.

Кеша строил различные фантастические догадки, но так и не мог найти объяснение: чем не угодили кому-то хвойные дерева?

Есть мнение, что администрации очень не нравится запах пихты, и потому сверху спустили указание-отмашку – не применять!

Есть также предположение, что начальник бани является известным экологом и рьяно бережет хвойные леса нашей игольчатой страны от вырубок.

Но все это, ясное дело, шутки. А иголки виновны лишь в том, что это сорная вещица. Морока прямо с ними. Трудно убирать, и это они более всего засоряют местные трубопроводы.

Запрещено, и все!

Вот было бы обидно, подумал Палыч, если бы пришел сегодня, допустим, с веником из можжевельника. Тогда в эту баню его, естественно, не пустили бы, а то и штрафанули бы, и пришлось бы отказаться посетить такое интересное место. Вот такие пять «бы»!

Инструкция

Без стука!

А теперь объясните людям несведущим, зачем нужно стучаться в парилку?

Тут Кеша, как обычно, по выработанной невесть когда привычке, почесал затылок черешком любимого веника – не из пихты, на его счастье, а того, что прошел с ним многие парилки нашей необъятной и неповторимой Родины (коим он чуть было не «помахался» с банщиком!).

Подозрения

Может, там в этот момент занимаются чем-то нехорошим? А ты без стука ворвался, шкура! Гусь лапчатый! Петушара общипанный! Ты что, ракалья, не видишь, чем мы тут занимаемся?! Мы тут паримся! А он, видите ли, без стука…

И еще много плохих таких слов… ругательных и оскорбительных для воспитанного человека…

Как-то так. А может, и нет, не так все было изначально задумано, а просто из вежливости нужно постучаться? Как без стука-то?

– Тук-тук, к вам можно?

– Заходите!

Или, того хуже:

– Нет, нельзя! Иди отсюда, в ту степь… и тем вот хвойным лесом! Мы тут паримся… Мать итить… ходят и ходят туда-сюда! То туда, то сюда…

Впоследствии, когда Кеша сидел на прогреве, наблюдал примерно такое: никто здесь не влетает в парилку со всего маху. Первоначально дверь тихонечко открывалась, и кто-либо медленно просовывал голову. Заглядывал как бы в щелочку вовнутрь парилки, а затем немедленно захлопывал ее обратно. Проверяют, как будто! Первоначально Палыч удивлялся, почему сразу не заходят, потом уже не обращал на это внимания, да и сам переступал порог парилки не с первого раза. Значит, так нужно, здесь такие правила: никто не стучится, но смотрят: как бы, абы, не того чего… То есть все делают в точности наоборот: без стука, но с опаской. Не нагло сразу вламываются, а как бы ненароком, и тут же отскакивают, боясь на лету получить черпалкой, а то и тапком, прямо в лоб или, того хлеще, веником по голове, дубовым, он без иголок.

Без шуток

С вывесками и объявлениями на этом он решил завершить – кабы да абы. Ибо, чтоб объяснить, что она (или они) имеют в виду, придется исписать не одну страницу!

Помните одно: все здесь очень-очень строго. Причем, что немаловажно, вас везде преследует штраф! В тысячу обесцененных российских рублей, примерно на целковый рупь – тех, советских еще.

Инструкция к адаптации

Ну а тогда, в этот первый свой приход-заход, подойдя к двери и внимательно прочитав все, что на ней написано, он покосился на свой веник. Не захвоился ли, пока вез? Не подменили ли, пока раздевался?

Так и стоял с минуту перед дверью, чуток призадумавшись – нужно ли постучаться сейчас, прежде, чем зайти? Иль подождать…

Вдруг не пустят, или, того смешнее, крикнут, как в нужнике: «ЗАНЯТО!».

С опаской, дабы не получить по морде, извините, по лицу (ведь могут и открыть), приложив ухо, прислушался. Вроде тихо, может, там пусто, нет никого? Действовать по инструкции, взять и постучаться? Откроешь, а там народ сидит и хохочет: скажут, вот дурак, чего стучишься-то! Мы так шутим… Гха-Га-Га, специально прилепили такое объявление…

Гха-Га-Га… Гха-Га-Га…

Заход

На всякий случай (чужая парилка – потемки) он все же тюкнул по двери костяшкой согнутого указательного пальца два раза, следом еще три (с пристуком), затем кашлянул для подтверждения, что, мол, он заходит, и с опасением открыл облепленную снизу доверху бумажками дверь парилки.

В ней, на его счастье, в этот раз не оказалось никого. Она была пуста, как копилка перед стипендией в его студенческие годы, что счастьем тогда назвать было трудно. Палыч осторожно (не веря глазам – может, недоглядел кого, очки ведь снял перед заходом, потеют, да и ненароком могли разбить, если бы стук не услышали и врезали половником) пошарил, поводил туда-сюда веником под нижним приступком – вроде никого.

Освоение

Окончательно успокоившись, осмотрелся – вроде ничего обстановка, сносная.

Принюхался – пахло горной полынью. Залез на верхнюю полку, зажмурил от удовольствия зенки – по телу пошло тепло, и он, пригревшись, ушел в себя. Как бы затих, расслабившись в наступающей благодати.

В эту минуту ему никто не мешал, что там за стенами – его не волновало. Мысли плавали, и наконец-то дошло, что именно в такие особенные моменты и не нужно никому вваливаться сюда без стука, ибо можно нарушить ТИШИНУ ПАРА.

Хотя как знать, стук ведь тоже оповещение, бывает кое-где, допустим, долбанут, как кувалдой, аж двери вылетают. Или, не дай бог, ногой как зафинтилят по калитке!

Парилочка, несмотря на электрическое нагревание, оказалась вполне приемлемой, зноя не имела. Это, как оказалось, заслуга работы местного любителя попариться, которого звали Геннадий.

Завсегдатай Геннадий

Несколько погодя Палыч помог убраться в парилке степенному, не говорливому, в отличие от нашего героя рассказов, мужичку лет пятидесяти с небольшим гаком от роду, обладателю высокого роста и угловатой фигуры. Звали его Гена, фамилия у него была немного необычная – Ковидов. Он так и сказал, когда знакомились: «Ковидов Гена», – и протянул руку нашему любознателю.

Иннокентий Павлович, сразу посерьезнев, немного засомневался в правильности фамилии, хотел переспросить, так ли он понял? Но, постеснявшись, не стал. Хотя изначально мысль скользнула поинтересоваться у «напарника»: «А это не вы ли, мол, тогда… в девятнадцатом»? Затем махнул веником, и их совместная работа по готовке парилки закипела по полной программе. Кеша в этом случае был на должности младшего помощника – старшего уборщика.

Помощь в подготовке парилки Иннокентия не сильно напрягала и заключалась в собирании совком вымытых из каморки листьев с последующим уносом их в бачок для мусора, находившийся неподалеку. Хвойные породы зеленых отходов отсутствовали, по причине «строгого нельзя», и это облегчило ему задачу по уборке.

Уборка

Листочков было немного – Палыч всего лишь дважды с пустым совком в руках для вида сходил до мусорки. Кеша больше приставал с разговорами к мойщику комнатушки. Парилка была удивительно похожа по размерам и по виду на армейскую каптерку – ту, что он часто посещал, чтобы получить свежие портянки и четвертинку разрезанного мыла перед баней, в пору своей юности.

На вопросы Листозадова Геннадий отвечал неспешно и, прежде, чем ответить, основательно думал.

Кеша спросил:

– Много ли сюда ходит народу?

На что тот, неторопливо и тщательно водя шлангом то влево, то вправо и направляя струю воды по стенам каморки, ответил:

– Ходит народ, вроде…

– А почему сегодня так мало? Пятница, вечер, самое время…

Медленно омывая стены, тот отвечал:

– Не знаю, почему. Сегодня как-то не очень много.

Обозреватель, возомнив о себе, что он дотошный (но не продажный, как некоторые) журналюга, не унимался! Он буквально клещами выпытывал из покладистого Гены-2019 информацию для этого рассказа.

– А в каких банях вы бывали здесь, поблизости? В Малаховке были? Говорят, там банька хорошая! – забрасывал он Ковидова вопросами, вероятно, вообразив себя коллегой именитого ныне заокеанского Такера Карлсона.

Мужики

Первая

Помывщик с минуту думал о чем-то своем, пуская в который раз напор воды по уже помытым лавкам-полкам, и, наконец, вымолвил:

– Нет, не был.

– А в Сандунах?

На этот раз Гена замолчал надолго, тщательно поливая стены. Кеша успел отнести очередной совок с двумя листиками в угол мыльной и уже забыл, о чем спрашивал товарища. А тот, как снег на голову, неожиданно вымолвил:

– Это где такие есть?

– Кто где? – на вопрос вопросом осведомился Палыч. Вспомнив, что спрашивал про Сандуны, промолчал, и не стал уточнять для нового друга, где находятся эти бани.

И, чтобы больше не вводить мужика в недоумение, полюбопытствовал уже так:

– А где тогда были? В какой бане в Москве парились?

– В Воронцовской был, на Соколиной горе был, – некоторое время подумав, ответил Геннадий.

Кеша там тоже был, но промолчал, вспомнив оба свои неудачных похода.

Соколиная гора

Попав в баню под названием «Соколиная гора», в ее парилке Кеша вообще не смог ни попариться, ни погреться. Уже через три минуты после захода, сгорая от раскаленного воздуха, он выскочил оттуда как ошпаренный, быстро ополоснулся и побежал к барной стойке пить пиво да квас.

Только когда уже собирался уходить, пришли правильные мужики и от души пролили жаркое помещение водой, после чего пар стал вполне приемлемым, но ненадолго. Единственное, что Кеша вспомнил из тогдашних впечатлений – то, что одним махом, за час с небольшим, засадил в себя аж восемь кружек пивка, чему несказанно радостно удивлялся буфетчик, не успевая наливать емкости с этим популярным банным напитком. Встретив Листозадова случайно дня через три на Измайловской «Свалке», тот показал шагающему рядом с ним приятелю пальцем на Кешу и закричал во всеуслышание: «Вот этот мужик вчера у меня восемь кружек пива выпил подряд!»

«Тоже мне рекорд, – подумал Палыч, поздоровавшись с „соколиным барменом“». В него, бывало, и больше за вечер посиделок входило, раза в три. Унитаз в туалете аж пищал впоследствии от такой интенсивной работы.

Гена Ковидов

Как бы спохватившись, не забыл ли чего, молчаливый Геша произнес:

– Это я траву всегда приношу для парилки. До этого полынь была тоже моя, вот сейчас мяты напихаю по щелям.

Тут Палыч вспомнил, как, будучи примерно в том же возрасте, что сейчас его собеседник, так же таскал пучки трав в свою регулярную, бессменную на протяжении многих лет баню. Кеша специально ездил за ними на поля, подбирая среди огромного сибирского разнообразия те, что подушистее…

Они

Итак, в Некрасовской три парилки, одна из них работает постоянно, вторая включается, когда количество народа превышает пятнадцать и более человек. Третья, сухая, также на всякий случай обклеенная бумажками «то нельзя, а это не рекомендуем», или, наоборот «желательно, а это вообще запрещено», – на тот момент стояла без печи. Естественно, не пользовалась успехом у гостей, возможно, в нее вообще боялись заходить, читая столь опасные предупреждения. Потому жаркая камора служила декорацией, существуя просто для вида, чтобы хоть как-то оправдать кусачие по стоимости билеты. Ибо аж целых три парилки, а к ним вдобавок лохань со студеною водою и огромным бассейном, все же чего-то стоят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.