Определённые параметры
Игорь Сулейманов

© Игорь Сулейманов, 2024

ISBN 978-5-0064-6410-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…

– О, здравствуй, Макс. – Девушка поставила чашку с кофе на стол и, улыбнулась подошедшему парню. – Соловей разбудил, или ты напрямую с поезда?

– Привет Ника, ты права, день сегодня хороший. – Парень присел напротив и посмотрел по сторонам. – Второй столик у окна, мужчина в клетчатом пиджаке.

Вероника взяла со стола чашку и, делая глоток, посмотрела на того мужчину. Затем она окинула взглядом остальных посетителей кафе, и одобрительно кивнула.

Мужчина делал вид, что пьёт кофе и, каждый раз, поднося чашку к губам, глядел исподлобья на неё с Максимом.

– Пойдём, договорим в парке. – Она встала из-за столика и взяла сумочку в руки.

– Подожди, давай узнаем, что ему нужно.

– Не обманывай себя и меня. – Девушка вышла из-за столика и махнула ему головой, указывая на дверь. – Ты не хочешь сейчас говорить с ним. Но, если хочешь, это сделаю я.

Не дожидаясь ответа, она направилась прямо к столику с мужчиной. Тот, видимо не ожидая такого хода событий, резко, чуть ли не бросил давно уже пустую чашку на столик и, схватив сложенную газету, собрался встать.

– Мама поругает за пятно на штанишках. – Ника села рядом, на соседний стул. – Ваше имя Павел, не так ли? Отмена настроения регулируется мной и, мной же настраивается.

Она положила ладонь на его плечо и заглянула прямо в глаза.

Мужчина моментально вспотел, и капли пота заблестели на его полном лице, стекая по складкам шеи на воротник.

– Не надо, не отвечай, хотя, если ты скажешь, как зовут твоего босса, ты мне сделаешь приятно. – Она улыбнулась, подув ему в глаза ароматом ванили.

– Я не могу. – Начал было оправдываться толстяк, но девушка кивнула ему одними глазами, облизав свои яркие губы влажным языком. – Сергей Владимирович, он мой командир, начальник отдела.

И уже немного осмелев, он достал из внутреннего кармана пиджака толстый бумажник, стал показывать ей визитки и другие бумажки. Вероника внимательно всё рассмотрела и, улыбнувшись ему ещё раз, погладила по холке.

– Ты ему ничего не скажешь, это будет нашим секретом. Мы посидели и ушли, уехали на такси.

Ника встала и, направившись к стойке, махнула головой своему знакомому. Он, с какой-то неестественной быстротой оказался рядом с ней и направился за ней по подсобным помещениям кафе. Щёлкнув пальцами перед лицами двух парней – сотрудников заведения, она, словно наложив обет молчания, прошла через дверь к чёрному выходу. Максим шёл следом, даже не глядя на девушку у плиты и женщину за компьютером в подсобке.

– Они вышли во дворы. С одной стороны были жилые пятиэтажки, проезд и детская площадка. С другой – какие-то склады с заборами из оцинкованных листов железа.

– Это утка! – Она оглянулась на Макса. – Тот мужчина подставной, за нами снова следят.

– Там пожар. – Максим показал рукой вперед по проезду. – Метров триста отсюда.

– Я знаю. Иначе как бы я узнала, что в кафе есть второй выход. Уже минут десять горит, наверное, покрышки. – Она остановилась, закрыла глаза и, глубоко вдохнув воздуха, показала рукой направление. – Туда, там аптека, проходная, с выходом на дорогу.

Слышно было как за домами, по дороге проехали пожарные машины. Они пошли через двор, и действительно, на первом этаже одного из подъездов, оказался вход в аптеку.

– Здесь тоже камеры, везде. Надо заказать такси. – Макс смотрел по сторонам, пока они поднимались по ступенькам, в аптеку.

– Не надо, сейчас и так уедем.

Они прошли через помещение, и вышли на достаточно оживлённый бульвар.

– За мной. – Скомандовала Ника, и они подошли к небольшой парковке у остановки.

Медленно проходя вдоль машин, она внимательно разглядывала водителей. Остановившись у одного внедорожника, вдруг развернулась и, облокотившись о высокий капот, опустила голову на грудь.

Почти сразу же из машины вышел водитель – мужчина средних лет в дорогом костюме без пиджака.

– Девушка, вам плохо? – Он подошёл к Веронике и попытался придержать её за руку.

– Машина дарит надежду, а женщина – жизнь. – Она подняла взгляд и посмотрела в глаза новому собеседнику. – Боюсь опоздать на утренник, к деткам, подвезёте?

Мужчина закивал головой и стал показывать свою полную заинтересованность в происходящем.

– А вам далеко надо? – Он моргал глазами и тупо смотрел, то на Нику, то на стоявшего рядом Макса.

– Нет, здесь рядом, на набережную. – Девушка вложила ладонь в предложенную руку и, улыбнулась. – Детский сад «Ягодка».

– А, хорошо, у меня там, по-моему, сын. – Водитель внедорожника проводил Нику до передней пассажирской двери и помог сесть в кресло.

Макс сел на заднее сиденье и, все поехали по адресу.

Никакого детского сада на набережной не было, как не было и самой улицы с таким названием.

– Сергей, посмотрите на меня. – Вероника повернула голову к водителю, взгляд её стал холодным и серьёзным. – Всё хорошо, ведь, правда?

Мужчина припарковался у небольшого парка на берегу реки и, будто стал приходить в себя.

– Да, всё в порядке. – Он с удивлением посмотрел на девушку и в зеркало заднего вида, на Макса. – Как-то странно себя чувствую.

– Сегодня магнитные бури, передавали по маяку, вы ведь тоже это слышали? – Она накрыла ладонью его пальцы на правой руке и, нежно посмотрев в глаза, слегка улыбнулась.

– Да, да, точно! – Мужчина снова заулыбался, и взгляд стал туманиться.

– Всё, мы идём, спасибо вам, нас дети ждут. Костя, пошли. – Она обернулась через плечо к Максу, а затем кивнула водителю. – Костя наш музыкальный руководитель в садике.

– До свидания. – Пробормотал Сергей и, стал зачем-то крутить колёсико радио.

***

Спортивная площадка, детская площадка, скамейки в тени берёз – хорошее место для прогулок и разговоров.

– Жарко, пить хочется. – Ника посмотрела, сначала на Макса, затем на его рюкзак.

– Вот вода, негазированная. – Максим достал из рюкзака бутылку воды. – Ника, давай поговорим.

– Спасибо. – Она взяла воду и, открутив крышку, сделала несколько глотков. – Конечно, поговорим, для этого мы и встретились.

Мимо, видимо играя в догонялки, пробежали дети, мальчик и девочка, лет пяти. За ними бежал мальчик, чуть младше и, запнувшись, стал падать на резиновое покрытие площадки. Никто, ничего не понял но, Макс, в какую-то долю секунды, уже держал его в левой руке. Мальчик, из полёта падения, оказался на руках парня. В следующую секунду долетел испуганный крик матери мальчика, которая видела, как падает малыш. Макс отдал ребёнка в руки Ники, и та, тронув носик, и почесав животик мальчика, что-то прошептала ему на ушко. Малыш весело засмеялся и, увидев подбежавшую маму, протянул к ней ручки.

Мама мальчика, поблагодарив спасителей, увела сына в ближайший ларёк с мороженым, а Макс с Никой снова присели на скамейку.

– О тебе долго не было ничего слышно, ты снова воевал? – Ника смотрела на реку.

– Да, и там на меня тоже стали обращать внимание. Контракт закончился, и я ушёл оттуда. Хотя, пацанам я был нужен. А ты чем занималась все эти годы?

– У меня художественная студия, и так ещё, курсы веду. Столько замечательных людей узнала. – Ника посмотрела на детей на детской площадке. – Знаешь, я бы очень хотела быть обычным человеком.

– А обычные, как ты выражаешься, люди, мечтают быть такими как мы. Во всяком случае, меня, всё устраивает. – Он потянулся вверх руками и, с двух прыжков очутился на перекладине турника.

– Два года нами никто не интересовался. Что там у них произошло, непонятно. Но я привыкла, и уже подумала, что так теперь и будет всегда.

Максим спрыгнул с турника и снова присел на скамейку.

– Сегодня за нами уже не будет слежки. Я думаю, что это кто-то новый, и они пока прощупывают, изучают нас. Но в следующий раз я вытрясу из них всю информацию. За последний год у меня был в этом опыт. – Он сжал кулак правой руки, с набитыми мозолями на костяшках пальцев.

– Ты не замечал, что в последнее время, может год или больше, с тобой стали происходить изменения? – Девушка повернулась к нему и, взяла обе его руки в свои ладони. – Посмотри на меня. Чувствуешь тепло моих рук?

Макс побледнел, попытался было, убрать свои руки, но они не послушались его.

– Тебе нравятся ромашки в поле? – Голос Ники звучал уже в голове. Тепло её рук прошло по, ему только видимым меридианам, желтыми и оранжевыми потоками в плечи, шею и голову.

– Запах пионов, шелест листьев, тепло заката. – Голос девушки был уже внутри его мозга. – Будильник! Подъём!

Макс открыл глаза. Ника пила воду из бутылки, а сам он полулежал на скамейке, в тени дерева. «Как будто сон» – Подумалось ему, но память быстро восстанавливала все события этого дня и последние минуты.

– Что это было, я уснул? – Он сел прямо и, взяв бутылку с водой из руки девушки, сделал большой глоток.

– Вот об этом я тебе и говорила. Раньше я не была эмпатом. Я даже в психологии никогда не разбиралась. Теперь мне достаточно посмотреть на человека, и я знаю, какие слова могут заставить его сделать всё, что я захочу.

– Ты стала гипнотизёром! – Макс уже пришёл в себя и, вспомнил её слова, и то, что она с ним сделала.

– Нет, это не гипноз в классическом понимании. – Она снова стала смотреть на детей. – Я стала чувствовать людей, так, будто знала каждого как саму себя. Вспомни слова, которые я тебе говорила. Каждое слово с определенной интонацией, вызвало в твоём подсознании ряд ответов твоего организма. Я не знаю, как это объяснить. Вот мальчик, который чуть не упал. Он ведь перепугался так, что готов был устроить истерику всем на свете, и главное своей маме. Я почувствовала, что его нужно потрогать за кончик носа, как делает его папа, когда они играют, почесать животик, как делает их кошка, и сказать слова, которые говорит ему его мама и бабушка. И посмотри, реакция его организма была настолько сильной, что он забыл о своём возможном падении. Всего одно неправильное действие в этой цепочке моего влияния на него, и ничего бы не получилось. Мама бы отругала его, потом стала бы жалеть, ну и так далее, пока он не выплакался бы.

– Значит, все те твои заигрывания с мужчинами, в кафе, в машине, это был хитрый план? – Макс старался понять, но дальше эмоций дело у него не пошло.

– Да какой уж там план. Просто, мне так легче. А что бы сделал ты? Ну, подумай. Там, в кафе, выкрутил бы пальцы тому толстяку, где-нибудь в уборной? Так он для этого и был послан, поэтому ничего и не знал. Он думал, что мы деловые партнёры по бизнесу, одного предпринимателя. Победит не лев, он попадёт в капкан. И не лиса, которая обойдет капканы, но попадёт в лапы к волку. Победят вместе лев и лиса. Один отгонит волков, а другая, обойдёт капканы.

– Ты им тоже, какие то слова специальные говорила?

– А ты ревнуешь что ли? – Ника с удивлением посмотрела на него, и ухмыльнулась. – Мы никогда с тобой не дружили даже.

– Ладно, фиг с ними. – Он встал и подошёл к брусьям. – После твоего гипноза, я какой – то расслабленный стал.

– С тобой происходило что-нибудь подобное? – Она смотрела на его накачанное тело, думая, что мозг его, таким тренировкам подвержен не был.

– Не знаю, Ника. Как-то всё по – прежнему. Тем более ты сказала, что началось у тебя примерно год назад. Я тогда уже в боях участвовал. Всё, как и раньше, реакция лучше не стала, а лучше и не бывает. Тебе это покажется странным, но весь мир для меня движется как для вас замедленное кино. Я, муху просто, пальцами ловлю. Быстрее реакции не бывает, двадцать миллисекунд.

– Это я знаю. Не об этом спрашиваю. Значит, ничего ты, нового не почувствовал. Неужели только у меня это появилось? – Она встала со скамейки. – Пойдём, поедим. Я тут рядом живу.

Они пошли по улице, вдоль реки. Лето обещало стать жарким. После вчерашнего дождя сильно пари́ло, влажность висела в воздухе и, ощущалась практически кожей. "Интересно, – подумала Вероника, – идём вдвоём, а каждый чувствует своё. Ведь Макс даже не ощущает того, что мир настолько насыщен запахами, что их почти видно. А весь остальной мир для него, просто замедленная съёмка кино».

– Мне нужно найти остальных. – Ника говорила негромко, почти шёпотом. – Намечается что-то, и не думаю, что это для нас хорошо. Знаешь, что ещё надо? Ты в этих делах разбираешься. Надо место, а лучше несколько, куда можно скрыться. Я не хочу снова стать подопытным кроликом у новых хозяев.

– Надо составить план, на бумаге, так я лучше соображаю. – Макс, на секунду подумал, не использует ли она сейчас, свои новые способности на нём. Чувство, что об этой девушке теперь нужно заботиться, и именно ему, крепко привязалось к его мыслям.

Дорога уходила вверх, и в сторону от реки. Асфальт, заборы и крыши домов блестели на солнце, заставляя глаза жмуриться. Становилось жарче и, пора было идти в помещение с охлаждением воздуха.

– Зайдём в магазин, надо купить продуктов. – Ника остановилась и, подняв лицо к небу, раздула ноздри.

– Ты же говорила, что за нами, сегодня больше не станут следить? – Макс остановился и стал смотреть вверх, туда, куда уходила дорога.

В паре кварталов от них, там, где дорога делала ещё один зигзаг и, терялась в зелени, стоял микроавтобус с опущенными, на четверть, окнами.

– Объектив. – Он прищурился и добавил. – Трое мужчин, и это не гражданские.

– Запах оружейного масла, лекарств, ещё какой-то химии. Нас ждут. – Ника посмотрела на своего попутчика. – Ну, идём. Лучше ситуации и не придумаешь. Вывезем их на дачи, по объездной.

Улыбнувшись друг другу, парень и девушка отправились вверх по дороге, к машине, в которой их ждали ответы на вопросы.

Подойдя ближе, перешли дорогу на тротуар, возле которого стоял микроавтобус. Когда пара подошла к машине, боковая дверь плавно отъехала в сторону, а водитель, не спеша вышел со своего места. Вероника остановилась и, присев на корточки, стала перешнуровывать кроссовки.

Макс продолжил идти и, не дожидаясь приглашения, влетел в салон микроавтобуса. Водитель, который уже подошёл к Нике, остановился в нерешительности, не зная, что ему стоит сделать, идти к машине, или схватить девушку. Довольно крепкий мужчина, на вид около тридцати пяти лет, стоял как ребёнок, потерявшийся в супермаркете. Из салона вышел улыбающийся Макс и, водитель, забывший о девушке, уставился на него. По его мнению, тот должен был уже лежать связанным на полу салона. Он облокотился плечом о боковую пассажирскую дверь и, также улыбаясь, показал ему пальцем на Нику. Мужчина повернул голову и сразу же рухнул от мощного удара ногой в челюсть.

– Давай его в машину! – Макс взял упавшего водителя под мышки и потянул в салон микроавтобуса. – Хренасе, эмпатия! Ты же его в нокаут отправила!

– Так получилось. – Ника подхватила ноги водителя и, вдвоём они положили его на пол салона авто. – Посмотри, что с ним, я за руль.

Удивительно было и то, что за всё это время, на улице не появилось ни одного прохожего или проезжающей машины. Жара делает своё дело, люди сидят по домам и рабочим местам, под сплит-системами и вентиляторами. Свернув к лесополосе между полями и дачным сектором, заехали в кусты акации.

– Вытаскивай их, по одному. – Ника вылезла из водительского кресла и открыла боковую дверь микроавтобуса. – Давай вот этого, пухленького.

Мужчина, на которого указала девушка, встал на четвереньки, затем выбрался на сухую траву посадки. Огненно-рыжие кудрявые волосы и круглый нос, делали его похожим на циркового клоуна. Дверь автомобиля закрыли, а мужчину посадили на пятую точку, облокотив спиной о ствол дерева и, вынув носовой платок изо рта. Ника кивнула приятелю и присела на корточки рядом с толстяком.

– Назови имя и фамилию. – Макс вынул из внутреннего кармана мужчины увесистый бумажник и, открыл его, вытряхивая содержимое на землю. – И не медли с ответами, я только с фронта, будешь молчать или врать, порежу на куски.

В руке парня, неизвестно откуда, появился нож.

– Ты не сделаешь этого, не посмеешь! – Толстяк явно тянул время и, видимо надеялся, что сейчас откроется дверь авто, и оттуда появятся его коллеги.

– Стоп! – Успела крикнуть Ника – Подожди, теперь он мой. Бери следующего и тащи его на ту сторону.

– Хорошо, как скажешь, но я никогда не бросаю слов на ветер. – И со скоростью леопарда, бьющего зайца, отсёк рыжему толстяку его левое ухо.

Тот взвыл от боли но, сильный удар ногой в правое подреберье выключил его сознание.

Ника вскочила и развела руки в стороны.

– Да мы так ничего не добьёмся!

– Напротив, теперь эта куча дерьма будет сговорчивее и расскажет даже то, чего не было, лишь бы я не продолжил резать его. – Макс подошел к микроавтобусу и, открыв дверь, выдернул за ногу другого человека.

У парня были длинные черные волосы и хвост на затылке. Срезав, ножом резинку хвоста он, схватив за волосы, в охапку, потащил его к дереву с лежащим толстяком.

– Смотри, он не хотел говорить. – Парень ткнул новую жертву носом прямо в открытую рану от отрезанного уха. – Тебе я вырежу глаза.

Он отшвырнул черноволосого к другому стволу дерева и, вытащив бумажник из его кармана, вытряс его на землю.

– Имя и фамилия!

Обезумевший от увиденного, мужчина, всё же нашёл в себе силы и затараторил с непонятным акцентом, вероятно одной из восточно-европейской страны.

– Я Марку Пыслару, нам сказали привезти вас и ничего больше. Я даже не знаю, кто это заказал. Он, – Марку указал на лежащего напротив толстяка, – Он берёт заказы, а я просто фотограф, геолокация, слежка. Мы из детективного агентства!

Было видно, что мужчина не лжёт. Ника подсела рядом и, положила ладонь на голову черноволосому, затем погладила.

– Посмотрите на меня. Трава поёт песню ветра, а мышка заплетает косы белой кобылицы. – Она смотрела ему в глаза и бормотала, какой то бред.

Мужчина кивал головой и отвечал на её вопросы. Затем она встала на ноги и подошла к приходящему в себя толстяку.

– Он говорил правду. Макс, поговори с водителем, но не бей его, скорее всего он и отвезёт нас к заказчикам.

Парень одобрительно кивнул головой и открыл дверь микроавтобуса. Водителя не было в салоне, скорее всего, выполз из водительской двери и сбежал.

– Убёг, собака! – Он оглянулся к девушке. – Я приведу его, а ты ещё говоришь, не бей!

Максим скрылся в зелени кустов, а Ника, найдя в салоне аптечку, начала обрабатывать рану толстяку.

Мужчина пришёл в себя и слабо застонал.

– Огонь обугливает кровь, а жизни хочется покоя. Вам больше не будет больно, ведь верно? – Девушка обработала рану перекись водорода и, приклеила марлевую салфетку лейкопластырем на рану. – Как вы попали в эту заварушку?

Мужчина приподнялся на руках и облокотился о ствол дерева.

– Мы из агентства. Всякое приходилось делать, но в основном, это слежка за якобы неверными мужьями и жёнами. Заказчик сказал, что вас украл жених, и надо обоих вернуть домой. Домой, это на склад, за городом. Он мне ухо отрезал! – Толстяк снова вернулся в реальность.

– В следующий раз я не стану заступаться за вас. Ваша жизнь в ваших руках. Или говорите правду, или другого варианта остаться целым, не будет. – Ника встала и, посмотрев по сторонам, направилась к машине.

Раздался треск ломающихся веток и, на поляну вылетело тело водителя. Мужчина рухнул на сухую траву и, со стоном перевернулся на спину. Всё лицо его было в ссадинах и каплях крови, а из щеки торчал огромный шип от акации. Следом на поляну вышел Макс, сияющий, словно получивший счастливую весть о наследстве, повеса.

– И кто нас теперь повезёт на склад к заказчику? – Ника посмотрела на приятеля, собрала открытую аптечку, и подошла к лежащему на спине водителю. – Ещё и этого вытирать.

Она вопросительно оглянулась к черноволосому парню. Тот, со щенячьим видом подбежал к своему коллеге и стал обильно поливать лицо раненого, перекисью.

– Ты уже всё узнала. Этот рассказал? – Макс подошёл к толстяку и придавил ногой грудную клетку. – Мы с тобой ещё не закончили.

***

Микроавтобус свернул с шоссе на грунтовую дорогу. Район складов и малых предприятий тянулся цепочкой вдоль лесополосы и заканчивался полями.

– Вон, с синей крышей. – Марку, которого посадили за руль, сбавил скорость и остановился.

– Ника, перелазь назад, в салон. Будет странно, если тебя увидят на пассажирском сидении. – Макс пригнулся и посмотрел на указанный склад.

– Наоборот, это озадачит их. Поехали! – Девушка показала пальцем на дорогу.

Микроавтобус тронулся и поехал. Ворота были закрыты, но, открытой была будка проходной. Оттуда вышел пожилой мужчина, видимо сторож, и открыл створки. Въехали внутрь двора. Со второго этажа, по железной лестнице сбежали трое мужчин в дорогих костюмах и встали у боковой двери авто.

Дверца плавно отъехала и, на серый бетон двора вывалились два тела. Рыжего толстяка и водителя. У обоих были кляпы во рту, а обилие крови и вид несчастных, заставили нервно отступить назад, вышедших встречать их мужчин.

Открылась передняя пассажирская дверь и, оттуда выглянула улыбающаяся Вероника.

– Привет, папаши, нас ждёте?

Один из мужчин полез внутрь пиджака, но пистолет, который он успел вынуть, оказался в руке, непонятно откуда взявшегося Макса.

Он вышел из микроавтобуса через водительскую дверь и, очутился перед мужчинами раньше, чем этого стоило ожидать.

– Не хочу и вас убивать раньше времени. – Ствол пистолета был направлен в сторону двух других мужчин.

Первый, хозяин пистолета, лежал на бетонном полу со сломанным носом и пытался остановить кровотечение руками.

– Медленно достали стволы и положили на землю. Хотя, зачем медлить.

Скорость, с которой он уложил обоих на пол, была как у дерущихся котов.

– Забери у них оружие, и следи за сторожем, я наверх. – Макс влетел на второй этаж склада и, выбил дверь ногой.

Послышался шум и грохот падающих предметов.

Ника вынула пистолеты у обоих мужчин и, оглядываясь по сторонам, направилась к будке проходной. Дед уже закрыл ворота и, что-то бормоча под нос, ставил чайник на плитку. На столе проходной не было ни монитора для слежения по камерам, ни других аксессуаров охраны.

Она вернулась к лежащим на бетоне мужчинам. Макс уже спускался вниз.

Вот теперь я с вами и пообщаюсь, господа хорошие. Один из лежащих попытался достать нож из ножен на голени, но хруст от сломанного предплечья и дикая боль отключили его сознание.

– Ника, где твой дружок, Мурзик, или как там его? – Макс рылся в документах и уже не смотрел по сторонам.

– Я здесь, мистер. – Черноволосый парень вынырнул из-за автобуса и подбежал к Максу.

– Открой двери склада и затащи всех туда, ну и типа окажи им первую помощь. Да, там наверху ещё двое.

Ника сидела в тени навеса, на пластиковом стуле и смотрела на всё, пустым взглядом. Боль, гнев, отрешение всех присутствующих здесь мужчин – Макса, неизвестных бандитов, и даже дрожь Марку, передавалась ей волнами.

«Обычная девушка, наверное, свихнулась бы, от всех этих событий. Почему же я вижу это как будто бы со стороны?

Надо встать и помочь этому тщедушному мужичку с хвостом на затылке. Он ведь наш ровесник, только выглядит старше из-за своего хвоста и морщинок на лбу и вокруг рта. Интересно, парень по имени Марку, а где ты взял новую резинку?»

– Да, я с собой всегда ношу в кармане, запасные. – Одна из воротин склада отворилась и, черноволосый парень показал рукой внутрь склада. – Готово, но я один не справлюсь.

Ника встала и медленно подошла к Марку.

– Я ведь ничего и не спрашивала тебя о резинке для волос. Макс, подойди сюда. – Она поставила указательный палец на грудь мужчины, и стала толкать его внутрь склада.

– Что случилось, он опять, что-то учудил? – Максим, с грозным видом подошёл и сразу положил тяжёлую руку на плечо Марку.

– Да как не спрашивала? – Больше от страха вспылил черноволосый. – Ты же сама спросила, где я взял новую резинку!

– Прибить его? – Улыбаясь, спросил Макс.

– Подожди, Максимильян блин! Убери руку, не пугай его! – Девушка убрала руку приятеля с плеча их нового знакомого. – Я просто подумала, где он взял новую резинку для волос? А он мне ответил, как будто я его спросила голосом.

Раздался стон одного из мужчин на бетонном полу.

– Всех в ангар, потом разберёмся. – Макс подошёл к водителю, и помог ему встать. – Давай, помогай другим.

В складе были замотанные серой стрейч плёнкой поддоны. Что было внутри, никого не интересовало.

Всех рассадили на пустые ящики и обработали раны.

– Для всех, кто не в курсе, сообщаю. У меня реакция двадцать миллисекунд. Я быстрее кошки реагирую на все ваши движения. Поэтому сразу предупреждаю, что если ещё кто-нибудь, дёрнется, отрубаю руку. – Он подошёл к пожарному щиту и снял оттуда большой красный топор.

– Этих. – Ника показала на толстяка и водителя, надо отпустить, наверное. – Не стоит им знать ничего лишнего, ты и так наговорил тут про свои миллисекунды.

– Да, ты права, поднимайтесь, посидите в том крыле, но напоминание о руке, в силе. Сидите тихо там. – Он показал им на подсобку с туалетом и раковиной. – Я отпущу вас, когда мы закончим здесь.

Толстяк и водитель встали и заковыляли к указанному месту.

– А теперь с вами, господа, поговорим. – Он подошёл к главному, как он подумал мужчине с внешностью восточного азиата.

– Может, поговорим с ними по очереди? – Ника тоже подошла к мужчине, сидящему на ящике и, заглянула тому в глаза.

– Говорю всем, чтобы было слышно. Я узнаю от вас всё, что мне нужно. Не думайте, что у вас хватит мужества, а у меня не хватит упорства. Предыдущий год я провёл на фронте и умею развязывать языки. Ника, посмотри наверху, там были бумаги и компьютеры. – Макс взял один из пистолетов и, протянул девушке. – И деда там посмотри.

Вероника взяла оружие и вышла из склада, было слышно, как она прошла по двору, а затем по железной лестнице наверх.

– Ты! – Он снова подошёл к азиату. – Я думаю, что ты здесь босс. Кто вы такие и что вам от нас нужно?

Азиат отвёл голову в сторону и явно выругался на своём языке.

– Ответ неверный. – Макс присел и, боковым ударом в челюсть отправил того в нокаут. – И это слишком лёгкое наказание.

В этот момент, один из парней, которых привели сверху, выхватил нож из ножен на голени и, метнул его в Макса. Сам он, соскочив с поддона, на котором сидел, бросился к выходу. Словно полёт волана от бадминтона, скорость не для человека с изменёнными органами чувств. Макс поймал летящий нож за рукоять и, изменив траекторию, метнул его в выбегающего со склада подонка. Нож вошёл аккурат в середину правой лопатки и, вероятно, пробив её насквозь, застрял в межреберье. Мужчина дико вскрикнул от боли и повалился лицом вниз прямо на бетонный пол. Все присутствовавшие, из числа тех, кто был в сознании, привстали со своих мест, но делать ничего не стали. Слова Макса подтверждались с чудовищной интонацией действий. С этим парнем опасно иметь дело, и он доведёт всё до конца.

– Всё в порядке, дедуля, у нас учения. – Макс вышел из склада и махнул рукой сторожу. Тот, потоптался на месте и отправился, вразвалочку на свой пост.

– Ну что, ребята, кто следующий?

– Есть человек. Он хозяин. Он очень влиятельный. Мы боимся его ещё больше, чем тебя. – Один из парней решил увести разговор в сторону.

– Больше, чем меня? Иди сюда! – Макс был уже возле него и, схватив за шиворот, потащил к лежащему на полу азиату. – Посмотри его пульс!

Парень, испуганно осмотрел человека, ещё две минуты назад живого и, отпрянул от трупа.

– Ты по-прежнему, боишься своего хозяина больше, чем меня? – Макс посмотрел на остальных двух парней. – Будете молчать? Через десять минут я и вас перережу, а затем спалю этот сарай.

В кармане у азиата, раздался телефонный звонок. Макс показал пальцем ближнему из парней, чтобы тот взял трубку.

– Алло, да, Владимир Игоревич, всё в порядке. – Он посмотрел на Макса и, поставил разговор на громкую связь.

– Где Сатоши, почему ты говоришь с его телефона? – Голос с той стороны был громким и властным.

– Он телефон забыл на столе, пошёл в бусик. – Парень побледнел, голос хозяина действовал мистически.

– Тогда позови его, или отнеси ему телефон, болван! – Главарь банды перешёл на крик.

Макс взял телефон и отключил разговор.

– Адрес, быстро!

– Адрес знал только мистер Сатоши. – Сказал другой мужчина, который всё это время сидел молча. – Можно посмотреть на компьютере и в телефоне Сатоши.

– Сделайте милость. – Улыбнулся Макс. – А ты что тут делаешь?

Он увидел сидевшего в углу цеха, на корточках Марку, который был почему-то с закрытыми глазами.

Марку встал и подошёл к парню, который разговаривал по телефону с хозяином.

– Он знает, где находится хозяин. – Черноволосый парень показал пальцем на парня и, с удивительным спокойствием посмотрел в глаза Максу.

Парень дёрнулся, чтобы сбежать, но нож у его горла оказался быстрее.

– Откуда ты это знаешь, Маркус? – Он продолжал смотреть, то на нож, то на горло.

– Он сам это сказал, только что. – Марку пожал плечами и пошёл сесть на поддон.

– Я не кидаюсь словами. – Макс прижал остриё ножа к коже шеи. – Говори адрес или прощай навек.

– Я не знаю адреса. – Прошипел парень.

Макс зашёл за спину и, резанул ему ножом по горлу.

Кровь хлестнула фонтаном, а несчастный повалился на пол.

– Ты что тут устроил! – Закричала вошедшая в склад Ника. – Да ты псих, Макс!

– Они не хотели говорить адрес своего хозяина. А я всего лишь хочу выжить. – Он подошёл к ней и посмотрел в глаза. – Любой из этих головорезов, отправил бы нас на эшафот, даже не раздумывая.

– Пора уходить. – Макс оглянулся на Марку.

– А с ним, что будем делать?

– Он пойдёт с нами. – Ника махнула рукой Марку. – Пошли, пока не поздно.

Парень встал и пошёл к выходу. Он был серо-жёлтого цвета, а когда проходил мимо лежащего в луже крови человека, потерял сознание и упал на пол.

– Этого ещё не хватало! – Макс поднял его, закинул на плечо, и понёс в микроавтобус. – Уезжайте, я приберусь здесь. Не думаю, что их, так называемый хозяин, что-то сможет сделать сейчас, когда лишился своих бойцов. Мы найдём его позже.

– Я отвезу Марку и вернусь за тобой. Полчаса тебе хватит?

– Думаю, да.

***

– Что это за дом? – Ника вошла в просторную прихожую и оглядела высокие стены с лепниной по потолкам и витражными арочными окнами.

Следом зашёл Марку, неся большую сумку с купленными продуктами и прочими необходимыми вещами. Он даже присвистнул от восторга.

– Это дача моего командира, который мне многим обязан. – Макс вышел из боковой двери, ведущей на кухню и, посмотрев на черноволосого парня, добавил. – Неси еду в холодильник.

Вечерело и, тишина дачного посёлка казалась больше подозрительной, чем спокойной. На втором этаже оказалось аж четыре спальни, причём полностью меблированных. А удлинённый холл, продолжавшийся от прихожей до эркера на первом этаже мог вместить даже небольшую свадьбу.

Марку обмывал вакуумные упаковки, протирал их бумажными полотенцами и, бережно раскладывал по полкам холодильника. В кухню вошёл Макс, приподнял брови, глядя на расторопного Марку и, покачав головой в стороны уселся на деревянный резной табурет.

– Слушай, Маркус, кто ты по национальности? – Он выбил зубочистку из стаканчика на столе и, непрерывно цокая языком об зубы, начал ковыряться ею во рту.

Марку закончил укладывать продукты, бережно закрыл дверцу холодильника, установил нужную температуру и, улыбаясь, повернулся к Максу.

– Моё имя – Марку, мама у меня – румынка и, детство я провёл, в деревне под Будапештом.

– Не кипятись, парень. Вы купили что-нибудь, выпить? – Максим встал и подошёл к холодильнику. – И лимонаду какого-нибудь.

– Я думаю, что в таком доме должен быть и бар, и погреб с компотами. – Марку принялся наводить порядок на столе. – Твой командир явно не из бедных слоёв общества.

– Ну, берегись, мошенник. – Макс засмеялся и отправился в холл, где у одной стены он видел камин и английский комод с баром.

– Чем занимаешься? – В кухню вошла Ника и, первым делом заглянула в холодильник. – Надо что-нибудь, приготовить на ужин.

– Я уже готовлю, вы можете отдыхать. Там, кстати Макс ищет выпивку. – Марку шуровал на кухне с таким видом, что девушка решила не мешать ему.

Она вышла во двор и, пройдя по выложенной, плиткой, тропинке в сад, остановилась у чудесной беседки. Белоснежные колонны, выполненные в греческом стиле, опутанные плющом и диким виноградом, создавали атмосферу чеховских рассказов, а чёрная, кованая скамья навевала дух романтики классицизма.

Вероника сорвала веточку чабреца, что укрыл ковром искусственную горку и, втянув аромат травы, присела на скамью.

В детстве, ещё до болезни, она проводила много времени в пригородном посёлке, у её бабушки и дедушки. По утрам, в открытое окно доносились звуки природы, они будили её своим необычным разнообразием. Со всех сторон, в стерео режиме кричали петухи, редкие собаки, лаяли на прохожих и проснувшихся кошек, а голоса птиц, названий которых она тогда ещё и не знала, создавали фон всему этому звуковому великолепию. Вероника закрыла глаза и, перед глазами возникла картина из прошлого.

– Проснулась, милая? – В комнату вошла её бабушка и, раскрыв окно настежь, отворила и тяжёлые, искусно расписанные ставни. – Сегодня приедет доктор из «района», расскажешь ей, что тебя беспокоит.

– Доброе утро, бабуль. – Маленькая Вероника уже перестала бояться врачей, и слова бабушки на мгновение дали ей ещё одну надежду, что эти невыносимые головные боли скоро прекратятся.

Послышался звук подъезжающей машины, и скрип калитки. Девочка спрыгнула с постели и, подбежав к окну, закричала: – Мама приехала!

Бабушка, хлопнув себя по лбу ладонью, засеменила переваливающейся походкой встречать дочь, а Вероника смотрела в окно, зайдёт ли ещё кто-нибудь, во двор. В калитку зашёл папа, неся сумки с вещами и продуктами. Девочка, отодвинув занавеску, перелезла через подоконник и спрыгнула прямо в палисадник с незабудками и другими цветами.

– Папа! – Она, даже не глядя под ноги, перепрыгнула через заборчик палисадника и оказалась в объятиях своего отца. – Что ты купил?

– Здравствуй, Ника. – Отец поцеловал её в щёку и поставил на тропинку, ведущую к крыльцу. – Знаешь, я думаю, что когда тебе исполнится лет, эдак, пятьдесят, а мне уже будет за семьдесят, ты будешь встречать меня этими же словами!

– Да, хотелось бы. – Она взяла два небольших пакета с продуктами из сумок и, пошла по тропинке. На её глазах появились капельки слёз. – Хотелось бы дожить до пятидесяти.

Отец взял сумки, и они молча пошли к дому.

– Всё будет хорошо, Ника, я тебе обещаю.

Она слышала эту фразу уже много раз, и не предавала ей значения. Если бы обещания взрослых выполнялись в действительности, то уже должен был быть результат. Обследования и какое-то лечение не приносили никаких признаков того, что болезнь можно победить. Она часто подслушивала разговоры родителей за стеклянной дверью кухни, когда они думали, что она уже спит. Исследования показывали, что у неё генетическое заболевание, для которого пока нет лечения. Приступы головной боли становились всё чаще и интенсивнее, что говорило о том, что болезнь прогрессирует, а лечение не помогает.

После обеда Вероника играла с котятами под раскрытыми окнами кухни. Ей стали слышны фразы с её именем, родители обсуждали что-то с дедом Вероники. Тот явно был против, и к нему присоединилась бабушка.

– Другого выхода нет. – Говорил, почти срываясь на крик её отец. – Профессор сказал, что в ином случае ей осталось не больше полугода!

Мама заплакала, а бабушка стала что-то бормотать.

– Я принял решение. – Отец девочки подошёл к окну и, одернув занавеску, посмотрел во двор. – Она моя дочь и другого выхода у нас нет.

Ника спряталась под наличник окна, чтобы её не было видно. Ей очень хотелось узнать, что будет дальше. Дальше ничего интересного уже не говорили. Дед, что-то бормоча себе под нос, взял со стола самовар двумя руками и отправился во двор. Мама и бабушка стали что-то обсуждать по домашним делам. Никто не хотел возвращаться к разговору. Отец поставил все точки над" i».

Вероника взяла на ручки обоих котят и, присев на корточки, вышла к крыльцу встречать дедушку с самоваром.

– Верунчик, сейчас самовар будем топить! – Дед надел на ноги калоши и, покашливая, спустился с крыльца во двор. – А ты, потом, сорви листиков, смородины, для чаю.

– Хорошо, дедуль. – Ника выбросила все плохие мысли из головы и, отпустив царапающихся котиков на траву, побежала мыть руки.

За последние два года, постоянные мысли, о её болезни и возможном выздоровлении, становились просто, частыми, а затем и вообще, просто, приходящими. Она научилась бороться со стрессом, просто, не думая о плохом, переключаясь на то хорошее, что у неё было, что бывает, наверное, только у детей.

Наутро, позавтракав и, попрощавшись с бабушкой и дедом, она, с родителями, поехала в город. Никаких разговоров между родителями о её дальнейшем лечении не было, а узнать очень хотелось.

– Скоро осень, да, папа? – Вероника посмотрела в окно, а затем в отражение зеркала заднего вида прямо в глаза отцу.

– Да, Ника, через месяц уже все листья станут жёлтыми. – Он глянул, мельком, ей в глаза и снова переключил внимание на дорогу.

– А когда мы поедем к другим бабушке и дедушке, осенью или на новый год? – Она глядела в отражение зеркала, ловя взгляд отца.

– Я не знаю, пока. – Отец посмотрел на маму Вероники, и они обменялись взглядами.

Он стал смотреть то в боковые зеркала заднего вида, то куда-то вверх, будто там был светофор, хотя они ехали по загородной дороге.

– Осень, листья, комары. Папа, ты никогда не обманывал свою маму. Какое лечение будет у меня в этот раз? – Она положила свою ладошку на его плечо, а затем погладила.

– Новая технология, экспериментальное лечение, больше нет никаких вариантов. – Словно загипнотизированный проговорил он эту фразу и, включив сигнал поворота, остановился на обочине.

– Ты что, мы же договорились. – Мама оборвала фразу, испуганно посмотрела на мужа, а затем оглянулась через плечо на Веронику. – Всё хорошо, дочка.

– Всё хорошо, папа, поехали. – Ника снова стала смотреть в окно.

Проводить подобные манипуляции она научилась недавно, и даже не обращала на это внимания, как будто это умеют делать все люди по умолчанию.

Через несколько дней начались новые обследования в институте, а затем её положили на операцию.

Операции, как таковой, не было. Она полулежала на большом и мягком кресле. В кабинете было много экранов, светящихся кнопок, проводов и прочего оборудования. Девочка сравнивала это с кабиной пилотов космического корабля из мультфильмов. Единственное, что ей не понравилось тогда во всей этой истории, так это то, что её остригли и побрили наголо.

На голову надели шлем, необычной формы, с присоединенным к нему многожильным кабелем, а к точкам на руках и ногах, дополнительные провода с присосками как на электрокардиографии. Процедура длилась очень долго, она несколько раз засыпала, а картинки перед глазами менялись как слайды, каждую секунду.

Ещё две недели после этого она жила в институте. Её обследовали, брали анализы и пытались что-то узнать об общем состоянии и восприятии ситуации. Никаких изменений она не заметила, кроме полного прекращения головных болей. Поначалу это радовало, но она быстро привыкла. Здоровье – оно как счастье. Когда оно есть, то его не замечают.

Вероника вернулась домой и они стали ездить по гостям, устраивать встречи с её подружками и всеми родственниками.

Уже потом, со временем, она стала вспоминать какие-то моменты из жизни в институте, которые сразу после операции и выписки словно стерлись из памяти.

События эти были связаны с другими детьми, которых она встречала в коридорах, когда её водили на обследования. Она не помнила их лиц и не знала имён. Но все они были её ровесниками, судя по росту и другим, известным только детям, отличиям. То, что все они прошли ту процедуру лечения, она поняла по их свежевыбритым головам.

– Пойдём ужинать, твой дружбан соорудил царский стол. – Воспоминания прервал подошедший со стаканом виски в руках, Макс. – Как себя чувствуешь?

Ника посмотрела сначала на стакан в его руках, а затем ему в глаза.

– Присядь, пусть провалится. Я сейчас вспоминала институт. – Она похлопала ладонью по скамье рядом с собой, указывая ему место. – Ты помнишь других детей, таких же выбритых как мы?

Макс присел рядом и допил остаток виски. Он никогда не задумывался об этом и старался не вспоминать.

– Поначалу я вообще ничего не помнил. Очнулся уже дома, и мама сказала, что я был не в себе последние две недели. А потом память стала восстанавливаться, и я стал вспоминать, причём настолько чётко, каждую минуту после операции. Да, там были ещё дети, две девочки и пацан. Лица их не помню, но помню всё остальное.

– Это как, то помню, а то не помню? – Она повернулась к нему и заглянула в глаза. – Весной память лучше, чем осенью?

– Так, не делай со мной свои штучки! – Макс резко встал, и пошёл к дому. – Пошли, там просто ресторан!

– Какие штучки, я просто помогаю тебе вспомнить. – Она встала и пошла следом.

Макс остановился и, дождавшись, захотел провести пальцами по её волосам.

– Милая, не сейчас. – Он попытался соорудить что-то наподобие томного взгляда и улыбки.

– Не сейчас и никогда! – Она убрала его руку и стала серьёзной. – Даже не думай об этом.

– Ага, зато своему дружку ты улыбаешься! – По лицу и интонации Макса чувствовалась неуравновешенность и злоба.

– Знаешь, парень, даже если он и мечтает о том, чтобы затащить меня в постель, то хотя бы не ломает для этого жалкую комедию! – Ника обошла Макса по тропинке к дому, толкнув его плечом. – За нами охотятся, а ты думаешь об одном!

Когда они вошли в дом, ароматы приготовленных блюд заставили их сменить риторику.

– Ты просто волшебник! – Ника посмотрела на сервированный стол, бутылки с алкоголем и, главное, что её поразило, разнообразием закусок и горячих блюд. – Зачем столько?

– Ничего страшного, что не съедим, завернём в фольгу и возьмём с собой. – Марку сиял от счастья. Он был честолюбив и наслаждался похвалой.

Макс перестал сердиться и с довольным лицом уселся во главу стола. Во время еды каждый сказал по тосту за их встречу, удачу и свои иллюзии в желаниях побыстрее закончить всю эту историю.

Огромный кожаный диван и телевизор на половину стены в холле были отличным дополнением к вечеру.

– Давайте посмотрим последние новости. – Ника начала искать по каналам. – Должно же хоть что-то быть о том складе.

– Там всё чисто. Вряд ли хозяева станут заявлять в полицию. – Макс ковырялся в зубах зубочисткой и, в промежутках этого увлекательного занятия пил коньяк с конфетами. – Лежат себе, ровненько на поддоне, замотанные в стрейч.

– А дедушка на проходной? – Ника посмотрела на Макса и, выражение неодобрения его видом и поведением появилось на её лице. – Что с ним?

– Откуда я знаю. – Макс взял у неё пульт и стал переключать каналы. – Я запер склад, повесил ключи в сторожку, а он дрых на диванчике. Я закрыл ворота, двери и смылся оттуда, поскорее.

– Фуф, я подумала, что ты и его упаковал. – Ника откинулась на спинку дивана и улыбнулась.

– Знаешь, подруга, я может, и убиваю кого-то, временами, и характер у меня скверный, я это и так знаю. – Макс стал серьёзным. – Но я не сволочь.

– Извини, Максим. – Она встала и, потрепав его по волосам, пошла на кухню. – Помогу с посудой Марку. Кстати, скажи, в какой момент ты понял, что он такой же, как мы?

– Всё просто. Каждый из вас делает определённые жесты, движения. Они настолько незаметные, что их не видит обычный человек. Вы и сами этого не знаете за собой. – Макс развалился на диване и, потянувшись, закрыл глаза. – Я здесь буду спать.

– Мне нужно позвонить родителям. – Ника посмотрела на Макса. Тот приоткрыл один глаз, посмотрел на неё, и снова закрыв его, повернулся на другой бок.

«– Странно, – подумала она, – ведь нас могут отслеживать по геолокации телефонов, Максу это известно лучше меня, он только что с фронта. И он так спокойно к этому отнёсся».

Марку уже прибрался на кухне, словно там было всего пару грязных чашек из под кофе.

– Какой ты умничка. – Ника зашла на кухню. – Ты работал в ресторане?

Марку протирал стеклянную столешницу бумажным полотенцем.

– В детстве, когда мы жили в Будапеште, вернее рядом городок есть, там жили. Так вот, у нас было много родственников, которые почему-то ели у нас дома. Возможно, они платили за это маме. И я помогал готовить, убирать за ними на кухне, мыл посуду, там и научился. Потом, после операции, я остался в России, у отца. Хоть он и занимает высокую должность, я считал нужным самому зарабатывать себе на развлечения, поэтому лет с четырнадцати подрабатывал в ресторане. – Марку присел на стул, и устало опустил руки на колени.

– А потом решил, что можно зарабатывать другим способом. – Ника не прониклась участием или поддержкой к Марку. – Макс мог открутить тебе голову за пару секунд, если бы обстоятельства начали складываться хоть немного не по тому сценарию, по которому пошли.

– Ты сама спросила про мои навыки готовки, а кому и как зарабатывать, это его дело. – Выпитое спиртное, дало храбрости парню, но продолжать он не стал.

– Какая у тебя особенность, Марку? – Она ждала. Не хотелось применять свой талант к этому человеку. – Что ты умеешь?

Марку, разгорячённый своей тирадой не хотел останавливаться, тем более, что Макса рядом не было.

– Да какая разница, что я умею? Это, в конце концов, моё дело! – Лицо его покраснело, а глаза стали сверкать как у кота ночью.

– Ну, ты сам до этого довёл, парень. – Ника опустила голову вниз и, резким движением закинула её назад. Собрала волосы в пучок и перевязала резинкой хвост. – Посмотри на меня, Марку. Сколько яиц ты используешь на глазунью?

***

Макс ворочался, но заснуть не смог. Экран телевизора мерцал, коньяк крепил, а времени для ночного отдыха было ещё мало. Провалявшись почти час, он решил, что пора бы добавить к выпитому ещё пару порций виски. Увиденное на кухне поразило его так, что он забыл, зачем туда шёл. На полу, между холодильником и шкафом от гарнитура сидел Марку. Он часто всхлипывал и что-то рассказывал. Плечи дёргались, а руками он судорожно обхватывал колени, словно боялся, что ноги уйдут без него. Ника сидела перед ним на стуле, закинув ногу на ногу, и пила коктейль через трубочку. Она обернулась к вошедшему Максу и прижала палец к губам. Он подошёл к столу и присел на стул, не произнося ни звука.

– Хорошо, Марку, теперь пойди в ванную, умойся и приведи себя в порядок. – Ника смотрела ему в глаза и, поставив коктейль на пол, щёлкнула пальцами.

Марку послушно встал и заковылял к выходу.

– Что это было, Ника? – Макс почти кричал, но шёпотом.

– Не люблю, когда мне хамят. – Ника подняла с пола бокал с коктейлем, допила и поставила на стол. – Ещё и узнала, кто он.

– Сейчас, расскажешь. – Он полез в холодильник и, достав початую бутылку с виски, налил в стакан добрую половину. – Давай, выкладывай, кто он?

Лицо его приняло выражение величественной важности, а сам он развалился на стуле, словно олигарх на селекторном совещании совета директоров.

– Что тебе выкладывать, парень? – Ника посмотрела на него таким взглядом, словно перед ней был раздавленный слизняк с клубничной грядки. – Что за тон? Ты мне сам всё расскажешь, если я захочу, понятно? Я не твой секретарь.

– Я думал, мы в одной лодке. – Макс смутился от её слов, и вроде даже испугался.

– И ты в ней, конечно же, капитан! – Ника смотрела прямо ему в глаза. – Не уводи тему, со мной это не прокатит. Я чувствую, когда мной пытаются манипулировать.

Макс сделал глоток, но вместо того, чтобы проглотить виски, он вдохнул его в лёгкие. Сильный кашель прекратил их разговор и Ника, встав со стула, вышла из кухни.

Забрать свои вещи, бросить этих двух идиотов, и уехать в какую-нибудь деревню – была её мысль. С эмоциями надо уметь обращаться, а не гнать их. Она вышла во двор, прошла от ворот до навеса и гаража. Дальше была крытая спортивная площадка с тренажерами и большой грушей. Ника сделала несколько шагов, увеличивая темп, и с разворота в прыжке впечатала ребро ступни в грушу, на уровне лица предполагаемого противника. Та, скрипя, громко упала на плиточный пол. Ника, посмотрев на лежащую грушу, медленно повернула голову в сторону дома. В окне коридора, у ванной комнаты, стоял Марку, и с ужасом смотрел, то на неё, то на поверженную грушу у её ног. Пора было сыграть финальный аккорд в этом шоу. Плюнув сквозь зубы на лежащую грушу, Ника развернулась, и медленно пошла обратно в дом. Теперь этот мальчишка будет делать всё, что она ему скажет.

Макс пьяный, Марку раздавлен морально. С кем обсудить всю ситуацию и дальнейшие шаги? Судя по тому, что сказал ей Марку, те люди, которые дали им задание, сами были наёмниками, и хозяина у них не было. Надо найти тех, с института, если они ещё живы. Она может пойти и просто развести их на правдивый рассказ, но так сейчас не делается. Надо зайти к ним изнутри, через сеть. Значит, нужен специалист высшего уровня, хакер с большой буквы. Где его найти, по объявлению, по организациям такого профиля? Нет, здесь нужен другой подход. Если такой хакер один из них, такой же, как они человек, которого вылечили от смертельной болезни и, наделили сверх способностями ради своей выгоды, а затем забыли, она найдёт его. Завтра эти красавцы проспятся, и они составят план действий. А сейчас пора спать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.