Евгений Бочкарев
Синяя книга

Глава 1. Неожиданная встреча

Книга. Синяя книга. Книга именно такого цвета лежала в лунном свете перед Фреем. Самое удивительное, что страха не было. Совсем. И это было странно, потому что самой здоровой реакцией сейчас было бы мчаться сломя голову по ночным улицам, лишь бы оказаться как можно дальше от этого места. Но Фрей не убегал. Наоборот. Желание раскрыть книгу было настолько велико, что заглушало все здравые доводы разума. В других обстоятельствах не возникло бы никаких проблем всего лишь сделать шаг и раскрыть столь манящий предмет, но конкретно у этой книги было одно важное отличие от всех остальных – ее цвет. Цвет, который был запрещен в Рассветной Империи на протяжении многих лет. Цвет, за причастность к которому вполне могли казнить. Цвет, который принадлежал одному из магических кланов, уже несколько сотен лет прекративший свое существование. Синий! Конечно, в жизни этот цвет можно было встретить повсюду, куда без него? Но вот конкретно на одежде или в переплете книг это строго запрещалось. В последнем случае даже прикасаться к такой вещи было недопустимо. Про чтение не стоит и говорить. Правило действовало для всех. Без исключений.

Ходили слухи, что в таких книгах хранились магические знания, и у Фрея прямо сейчас появилась возможность проверить, так ли это на самом деле. Никто не узнает, что здесь произошло. В этом большом и богатом доме он абсолютно один, хозяин не далее как утром, собрав свой табор всевозможных родственников, отправился куда-то в соседнюю провинцию, вроде как дегустировать вино из последнего в этом году урожая винограда. Информации, купленной у проверенного источника за целую серебряную монету, можно было доверять. Также перед тем, как отправиться на дело, Фрей целый час плутал по окрестностям, чтобы скрыться от чьих-нибудь случайных любопытных глаз или пристальных взоров конкурентов, с которыми могли поделиться его планами. На всякий случай. Никто не знает, что он здесь. Возможность окупить одним махом потраченную серебряную монету и свои труды лежала прямо перед ним. Синяя такая возможность. Он знал людей, способных выйти на нужных покупателей, которые за нее неплохо заплатят. К тому же, раз он не несется отсюда на всех парах, значит, сама судьба дала ему шанс быстро озолотиться.

Последний довод стал решающим. Фрей сделал шаг и быстро схватил книгу, боясь передумать.

Сбоку раздался кашель. Фрей замер, и вот теперь ему стало страшно. Очень страшно. Хуже ситуацию было сложно представить. Он ночью в чужом доме с запретной книгой, прижатой к груди. Бездна! Проникновение в чужой дом уже грозило ему немалыми неприятностями и в лучшем случае исправительными работами у какого-нибудь старого сумасшедшего мастерового, но владение Синей книгой, а пойди докажи обратное, – это уже проблема. Серьезная проблема. Оставалось надеяться, что это не ретивый страж, который каким-то немыслимым образом оказался на месте преступления, а просто кто-то из прислуги, которую не взяли с собой на праздник вина. Хотя, если это все-таки прислуга, то все равно непонятно, что с этим делать?

– И что же вы тут забыли, молодой человек? – вежливо произнес мужской уверенный голос. На удивление приятный. Правда, в такой щекотливый момент от этого становилось еще страшнее.

– Это совсем не то, что вы подумали! – быстро выпалил Фрей, даже не представляя, что будет говорить дальше, и повернулся на голос. Книгу он продолжал крепко прижимать к своей груди.

Лунного света было недостаточно, чтобы рассмотреть все подробности. Увидеть удалось лишь силуэт человека, который сидел в кресле в дальнем углу. Если не знать, что там кто-то есть, то сразу не заметишь. Фрей и не заметил!

– Естественно, вы все сейчас объясните, молодой человек. И никак иначе, – произнес незнакомец и неожиданно звонко щелкнул пальцами. Сразу после этого отворилась дверь, и в комнату вошли двое слуг с зажженными свечами. В то время, как один начал проходить и по очереди зажигать свечи, стоящие где только можно, другой принялся разжигать камин. И все это в абсолютном молчании. Фрей, вообще не понимая, что за чертовщина здесь происходит, боялся даже пошевелиться. Слуги, не выражая никаких эмоций, закончили свои дела и вышли, аккуратно закрыв дверь. Огонь весело потрескивал в камине.

Теперь в помещении было достаточно света, чтобы рассмотреть обстановку: огромный стол из красного дерева, рядом с которым как раз стоял Фрей, позолота на ручках дверей и канделябрах, огромное красочное полотно, висевшее над камином, пушистый ковер, в котором ноги утопали по самую щиколотку. Все говорило о достатке хозяина кабинета.

Но самое главное, что теперь освещения хватало, чтобы осветить двух людей, находившихся в этой комнате. С одной стороны, у стола замер юноша хрупкого телосложения с испуганным выражением лица. Черные как смоль волосы, голубые глаза, высокие скулы. Взгляд юноши был направлен на мужчину, сидевшего в кресле на другой стороне комнаты. Лет под сорок, крепкое телосложение, прямая выправка, крепкие жилистые руки, аккуратная бородка – похож на военного или наемника. Но одна конкретная вещь говорила, что это все не так важно и перед ним сидит отбитый на всю голову безумец.

«Ох, блин. Может, лучше бы это были стражники?» – пронеслись мысли в голове у Фрея. Потому что сумасшедший, который застал его врасплох, был одет в СИНЮЮ мантию. Кто в здравом уме наденет такую вещь! Только в конец спятивший. Или какой-нибудь извращенец. Ну а что? Отправил своих домочадцев куда подальше, а сам напялил такую опасную вещицу и сидит довольный в своем кабинете, пялится на такого же цвета книгу. Точно извращенец. Все ясно. Вариант, что этот мужик – Синий маг, даже не стоило рассматривать. Или стоило? Бездна, а вдруг действительно? Он что, Синий маг?!

Весь хаотичный ход мыслей прекрасно отражался на лице Фрея, и чем больше он себя накручивал от страха, тем сильнее этот страх становился. Замкнутый круг. На лице мужчины появилась злая усмешка.

Молчание затягивалось.

– Я слушаю, молодой человек, – наконец-то нарушил тишину предполагаемый хозяин кабинета.

Фрей, понимая, что надо что-то говорить, но не понимая, что именно, начал озвучивать первый же бред, который приходил в голову.

– Дело в том, господин, что… я всего лишь бедный студент, у которого нет денег на книги. А учиться страсть как хочется. Это же так… увлекательно. И полезно! Да, точно, полезно. Все именно так и говорят. И вот пришлось… пойти против своей совести и залезть в дом, чтобы… почитать. Именно! Исключительно от тяги к новым знаниям. Но вот зуб даю, ничего не стал бы брать. Ничего. Уверяю. – Все это было сказано с такой искренностью, что засомневаться в этих словах мог только глупец. Но еще больший глупец поверил бы в это.

– Знаете, молодой человек, наверно, так и есть, и мне даже становится немного совестно за нашего губернатора, который не может в должной мере обеспечить образование для неимущих, но таких способных бедолаг в своем городе. Вижу, вы просто жертва обстоятельств и вашей вины тут нет. Ну, почти нет. Оступились разок, с кем не бывает. В общем, вы свободны. – Мужчина махнул рукой и перевел свой взгляд на огонь в камине.

У Фрея отвисла челюсть, он не мог поверить в свое счастье. Вот свезло так свезло.

– Спасибо, господин. Вы очень добры, – искренне поблагодарил Фрей. От всех этих волнений и переживаний его немного повело, и он на секунду прикрыл глаза, чтобы собраться и валить из этого места. А когда открыл, мужчина смотрел прямо в глаза Фрею и улыбался. От этой улыбки у любого здравомыслящего человека побежали бы мурашки по коже. Добрые люди так не улыбаются.

Мужчина засмеялся. Смех не предвещал ничего хорошего.

– Это была шутка, юноша. Приношу свои извинения, не смог удержаться. Правда в том, что теперь у вас в голове информация, которая может мне навредить, что, само собой, меня не очень радует. Поэтому придется применить к вам определенные меры. – Мужчина задержал взгляд на книге, которая все еще была в руках Фрея.

«Это конец», – пронеслось в голове Фрея. К этому моменту юноша так себя накрутил, что им полностью завладела абсурдная мысль: перед ним настоящий маг. От страха тряслись все поджилки. Благо, обстановка вокруг и все эти неожиданности вполне располагали к самым страшным предположениям. У страха глаза велики. К тому же ночью.

И вот теперь не было ни малейшего понятия, как выпутаться из этой ситуации. Сейчас мозги у Фрея работали туго. Было необходимо как-то заинтересовать этого мужчину, а дальше действовать по обстоятельствам, и он принялся вспоминать все, что слышал в подворотнях про страшных магов, надеясь зацепиться хоть за какую-то мысль.

– Думаю, вы ничего мне не сделаете, – в итоге произнес Фрей. Он пытался говорить уверенно, но к концу фразы голос его сорвался.

– Да? И почему же? – заинтересовался мужчина.

– Просто вряд ли вам выгодно избавляться от человека, на которого не действует магия, наложенная на книгу. – Фрей сам не ожидал, что у него хватит уверенности озвучивать такие кощунственные, опасные и глупые слова. Но что не сделаешь ради собственной шкуры? Он выдал первый же бред, который пришел ему в голову. Ходили слухи, будто маги были способны зачаровывать разные предметы обихода, в том числе и книги. Возможно, магии на книге просто не было или она кончилась. Он даже не представлял, как там все это устроено.

Сидящий мужчина посмотрел в окно и ненадолго задумался. Что-то из сказанного Фреем произвело нужный эффект и вызвало интерес. Неужели?

– Ну что же, молодой человек, перед тем как вас больше не будет волновать… что-либо на этом свете, пожалуй, я смогу дать вам небольшое объяснение. Начну с того, что если вы думаете, что у магии есть срок годности, то вы ошибаетесь. Заклинание, наложенное на некий предмет, действует всегда. Через год, через десять лет и даже через сто. Потери энергии, конечно, есть, но они настолько малы, что на это можно смело закрыть глаза, – менторским тоном произнес старик.

Фрей, затаив дыхание, слушал. К чему он ведет? И тем более не каждый день услышишь такой серьезный разговор про магию.

– Если же говорить конкретно про наш случай, то я был здесь, когда какой-то глупец, и я говорю про вас, проник в дом всеми уважаемого жителя города. Это первая ошибка. Взял своими вороватыми руками чужую вещь. Это вторая ошибка. И не простую вещь, а запрещенную. И это третья ошибка. Наблюдая за этой наглостью – или глупостью, – я ощутил любопытство. И ради того, чтобы увидеть ваше выражение лица после всех этих ошибок, я просто приглушил мощность заклинания на книге. А оно есть. И еще какое, – объяснял мужчина, продолжая смотреть в окно и, кажется, забыв, что он здесь не один. Потом повернулся к юноше и, улыбнувшись, добавил: – Поверьте, это стоило того!

Почуяв уже в середине речи, что ветер начал дуть куда-то не туда, Фрей очень медленно начал смещаться к камину. Дальнейшие действия медленно складывались у него в голове.

– И снять ограничение я могу в любой момент, – продолжил мужчина. – Учитывая, что вы не просто находитесь рядом с книгой, а держите ее в руках уже достаточно продолжительное время, то, когда ограничение спадет, вы просто захлебнетесь от страха. Все самые затаенные страхи, самые дикие кошмары, которые вы только можете представить, обрушатся на вас лавиной и в одно мгновение сметут ваш рассудок. А потом и вашу личность. Вы будете проживать снова и снова все то, чего боитесь. Мне, честное слово, даже любопытно, что именно это будет. Череда смертей, каждая из которых будет долгая и мучительная? Вы будете наблюдать, как ваших друзей разрывают на куски? Как вашим родственникам отрывают голову? Как вас еще младенцем топят в вашей собственной крови? Как чудовища сжирают вашу душу? Как весь мир сгорает в огне? Вариантов множество. Но я знаю точно, что для вас это будет длиться вечность. Это тюрьма, из которой не выбраться, Фрей, – жестко закончил мужчина.

Его взгляд был направлен прямо на юношу. Взгляд человека, уверенного в своих словах. Взгляд убийцы.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?! – воскликнул Фрей.

– Прочитал у вас в голове, – оскалился тот. Это не было похоже на шутку.

«Сейчас», – подумал Фрей и метнул книгу в камин, около которого он теперь стоял. Книга для этого мужика должна быть более ценной, чем тушка какого-то воришки. По логике, мужчина должен метнуться к горящей книге, пытаясь ее спасти, а Фрей же рванет окну. Это его шанс спастись от страшного человека в синей мантии.

Действуя строго по плану, юноша рванулся к окну, но из-за всего стресса, что свалился на его голову, рывок получился не самым удачным. Споткнувшись о ближайший стул, парень повалился на пол. Упав и понимая, что за сожженную ценную вещь последует такое наказание, что, возможно, лучше сразу удавиться, Фрей попытался встать, но боль в ноге не позволила ему это сделать. Страх, все время подтачивающий его рассудок, наконец обрушился на разум мальчишки неконтролируемой лавиной.

Магистр Синего клана Альваро Блаас продолжал сидеть в своем очень удобном и очень любимом кресле, удовлетворенно наблюдая, как перепуганный воришка полз к окну, подвывая от страха. Именно на такую реакцию он и рассчитывал. Его будущий ученик обязан бояться! Только страх может стимулировать его в должной мере, чтобы раскрыть весь потенциал своего мозга и постичь тайны магии. Не все соглашались с его методами, но его самого учили именно так. И результат получился достойный.

Юноша не бросал попытки доползти до окна, и худо-бедно у него это получалось. Блаас продолжал сидеть в своем уютном кресле и размышлять о том удачном стечении обстоятельств, которое так неожиданно привело этого мальчишку к нему прямо в руки. И как раз в тот момент, когда ему нужен был помощник, желательно владеющей магией. То, что сам парень ничего не знал про магию и оказался таким пугливым, было еще лучше. Из его разума в итоге можно было слепить что угодно. Конечно, прямое воздействие он оказывать не станет, другие магистры этого не одобрят. Но никто не отменял аккуратное воспитание простыми словами и поступками – так, чтобы заложить в неокрепший разум новые знания именно под тем углом, который нужен Блаасу. Процесс будет более медленный, но он никуда не торопится. Главное – результат.

Задумавшийся магистр обратил наконец внимание на паренька, который дополз-таки до окна и пытался открыть створку окна, постоянно оглядываясь на задумавшегося мужчину, который как ни в чем не бывало сидел в кресле. Скрипнула щеколда, створка поддалась. Фрей, уверенный, что его спасение состоялось, в последний раз обернулся.

Блаас поймал этот взгляд и кинул заклинание сна, по привычке эффектно громко щелкнув пальцами. Фрей бессознательно повалился на пол рядом с открытым окном.

Стало тихо. Колыхались занавески от приятного ночного ветерка, трещали деревяшки в камине, и под эти потрескивания весело танцевало пламя на свечах.

Магистр Синего клана Альваро Блаас поудобнее устроился в своем кресле и вернулся к размышлениям о новых путях достижения настоящей власти, которую он любил намного больше, чем свое кресло.

Глава 2. Важны не слова, а действия

Какое-то время спустя…

Осень во всех городах Рассветной Империи была одинаковой. Неважно, была ли это столица или маленький провинциальный городок, всюду царила одна и та же картина. Города укрывались ковром из опавших листьев всех оттенков желтого, красного и коричневого. Праздные ценители красоты спешили налюбоваться красивыми пейзажами. Дворники же, тихо поругиваясь на этих бездельников, неустанно подметали улицы. Наступил тот период, когда работяги, выходившие из дому с рассветом, уже начали утепляться свитерами, однако ближе к полудню избавлялись от них и грелись под слегка припекающим солнышком. Такая приятная и глазу, и телу погода длилась недолго, везде по-разному, но в среднем около двух декад. Кроме городка Бас-Тер, в котором эта пора продолжалась всего лишь одну декаду.

Поэтому осень в Бас-Тер любили. Любили и ждали с нетерпением. Неудивительно, что в это время улицы были заполнены народом больше, чем когда-либо. Все старались не упустить возможность насладиться последним теплом и уютом осеннего города.

Лисбет тоже не смогла устоять, чему Фрей был искренне рад. Он привык к бесконечным путешествиям с наставником, и поэтому сидение на одном месте его угнетало. Так что, когда девушка неожиданно решила прогуляться, он с энтузиазмом напросился в спутники.

– Давай зайдем к Генри? – предложил Фрей своей спутнице. Та в ответ лишь пожала плечами, и на ближайшем перекрестке они повернули в сторону пекарни.

– О! Я уж думал, вы забыли старину Генри! – радостно воскликнул владелец лавочки сразу, как только увидел вошедших. Возможно, даже искренне.

– Ни в коем случае, мастер. Учеба… – как бы этим все объясняя, произнес Фрей.

– Да, учеба – это важно, – поцокал языком лавочник, даже не представляя, что молодые люди учились не какой-то там грамоте, а настоящей магии.

Лисбет во время всех этих любезностей отстраненно смотрела через большое витринное стекло на улицу.

– Так и есть. Надеюсь, у вас есть те замечательные булочки с лакрицей? – с надеждой спросил Фрей про цель своего посещения.

– Обижаете! Конечно, есть! Буквально только что с печи!

– Тогда нам две, – попросил юноша.

Лавочник засуетился и принялся доставать выпечку откуда-то из-под прилавка. Лис после этих слов перевела взгляд на Фрея. Пока парень отсчитывал монеты и забирал заказ, девушка не сводила с него глаз.

Расплатившись, Фрей повернулся и протянул угощение спутнице. Девушка даже не шелохнулась, продолжая пристально смотреть ему в глаза. Фрей отвечал тем же, слегка улыбаясь и держа в вытянутой руке угощение. Наконец Лисбет медленно протянула руку и забрала предложенную выпечку, коротко кивнув в благодарность. Фрей, довольный, тоже кивнул.

– Приходите еще! – бросил вдогонку лавочник уже выходившим молодым людям. И с мыслями, что молодежь уже не та, отправился вглубь лавки – искать своего нерадивого непонятно, где запропастившегося внука.

Лисбет и Фрей, ученики Синего магистра Блааса, неторопливо прогуливались по оживленным улочкам Бас-Тера, с удовольствием перекусывая выпечкой и рассматривая город. Оба молодые, красивые, стройные, уверенные в себе, пышущие здоровьем – уже одно это притягивало взгляды. А черные, как смоль, стянутые в короткую косу на затылке волосы Фрея и длинная белоснежная непослушная прическа Лис только увеличивали количество заинтересованных взглядов, которые бросали в их сторону. Непривычные взгляду длинные мечи за спиной довершали картину. Девушка хмурилась.

– Я чувствую твое недовольство, – не глядя на спутницу, произнес Фрей, с удовольствием поедая свое лакомство.

– Ты не можешь его чувствовать, – приятным голосом отозвалась Лис, продолжая хмуриться.

– Тем не менее.

– Я не просила тебя идти со мной, – через минуту молчания прозвучала причина недовольства.

– Мы опять возвращаемся к старому разговору. – Фрей продолжал аппетитно поедать выпечку, ни капли не смущаясь, что его навязанное присутствие тяготит спутницу.

– Он и не заканчивался, – мягко настаивала девушка. – Я не просила тебя идти со мной. А ты привязался. Я гуляю одна, меня это полностью устраивает, и не вижу причин это менять.

Несмотря на приятный ласковый тембр голоса, по интонации становилось понятно, что говорит она более чем серьезно.

– Я знаю, Лиса, но считаю, что сейчас нам безопаснее быть вместе. Как тебе со мной, так и мне с тобой. И к тому же сколько я могу сидеть в этом треклятом доме? Из-за отсутствия воздуха и движения можно в обморок упасть.

– Лисбет. Меня зовут Лисбет, не забывай про это. И я способна за себя постоять.

– Нисколько не сомневаюсь. Уверен, что даже намного лучше, чем я.

Уверенность в голосе Фрея смутила девушку. Для нее непривычно было слышать, чтобы кто-то так спокойно признавал свою слабость. Обычно, бывало наоборот, и каждый стремился показать свою силу.

– Уверен ты можешь отлично за себя постоять, – продолжил мысль юноша, – но ты сама слышала, что говорил наставник о нападении на Синих учеников. Мне такое не нравится. – На слове «синих» он сделал небольшой акцент.

– Мне тоже это не нравится. С того самого раза, как услышала эти новости в прошлый ваш приезд. И еще мне не по душе, что магистры продолжают бездействовать, – задумчиво проговорила Лис, глядя на спутника.

– И ученики продолжают подвергаться опасности. Вот именно, Лиса, об этом я и говорю, – кивнул Фрей. – Есть еще одна странность в пропажах.

– Какая? – заинтересовалась девушка.

– Заметила, что нападали каждый раз на учеников тех магистров, которые не входят в Совет? Возможно, так делают специально, чтобы не поднялась шумиха. Все-таки магистры из Совета не любят, когда отбирают их собственность.

После этих слов Фрей пристально посмотрел на девушку.

– Ты провоцируешь меня, Фрей. Из-за моей преданности наставнику. Хотя ты первый же прикроешь ему спину, уж я-то знаю, – голос девушки оставался все таким же серьезным. – Но в твоей версии про Совет что-то есть, – добавила она.

– Это предположение глупого ученика, – улыбнулся он. – Не стоит принимать это слишком всерьез. Как и предположение, что за всем этим стоят Белые. Мы, кстати, тоже ученики магистра не из Совета. Так что нам с тобой стоит быть настороже, – сказал Фрей.

У него было много предположений на счет этих загадочных исчезновений. Когда по воле случая или, как считал сам юноша, по своей собственной глупости, он попал в ученики к Блаасу и узнал подноготную магического мира, Фрей удостоверился, что тут, как и везде, есть свои сложности. Благо, пока что по отрывкам из разговоров с наставником, а не на своей собственной шкуре. Во-первых, он узнал, что существует целых два разных клана магов. Синий клан и Белый клан – они так и назывались, по цветам. Первые были своего рода мозгоправами. Они воздействовали на разум людей: могли прочитать мысли, заставить что-либо сделать, внушить симпатию или доверие и тому подобное. Очень удобные умения, ничего не скажешь. С ними явно жить легче. Юноша был доволен, что попал именно к этим ребятам, а не к Белым. А вот эти господа относились уже к другому сорту. Они не могли работать с головой и мозгами окружающих. По крайней мере, пока те были живые. Их магия распространялась на души умерших людей. Они умели их призывать, подчинять, управлять. От этого тоже могла быть некая польза. Полезно же узнать, где ныне покойный припрятал свои сбережения, которые ему, по очевидным причинам, уже не нужны. Еще наставник упоминал, что Белые способны вселять души в предметы, которые потом служат своему хозяину. Бесплотные помощники, которым не нужны выходные и которые всегда рядом.

Два клана. Синие и Белые. Которым было бы логично держаться друг за друга, так как любое упоминание или причастность к магии нынче жестоко наказывались. Но не тут-то было. Оказалось, что они на дух не переносили друг друга. Периоды хрупкого мира, когда каждый просто делал вид, будто магов другого цвета не существует, сменялись достаточно кровавыми столкновениями, когда одни целенаправленно охотились за другими. Фрей так и не смог понять истинную причину подобной вражды. Как говорил Блаас, так было всегда, и что стало первоначальным толчком к недопонимаю, забылось в ворохе прошедших лет. В общем, вражда кланов была первой сложностью в том мире, куда по неосторожности попал Фрей.

Второй же были… сами кланы. Обычное соперничество внутри них дошло до какого-то высочайшего уровня. Каждый хотел выведать тайны другого. Узнать заклинания, которые не знал сам. Приблизиться к месту под солнцем в лице магистров, которые образовывали собой Совет кланов и имели какую-никакую власть над делами своего магического мира. Гнездо змей. И если в Синем клане еще более-менее соблюдали иерархию, то в Белом было только одно правило. Правило сильного. А это в очередной раз приводило мысли Фрея к тому, что ему повезло встретить именно Блааса, который был Синим магом.

В свете всей этой информации предположений о том, кто мог стоять за пропажами учеников, было много. Целых два! И оба не предвещали ничего хорошего.

Молодые люди шли мимо площади, на которой как раз выступала приехавшая на днях труппа. Чтобы посмотреть представление, сбежался чуть ли не весь город. Не протолкнуться. Нечасто Бас-Тер, небольшой городок на границе, посещают цирковые. Вдобавок еще и погода не способствовала тому, чтобы сидеть дома.

Фрей и Лисбет даже не пытались подобраться ближе к представлению, они просто проходили мимо. Фрей с искренним любопытством пытался что-нибудь рассмотреть издалека. Получалось слабо, слишком далеко. Однако подойти поближе он и не думал – продолжал идти рядом с девушкой.

Как только в видимости Лис появилось большое скопление людей, она вздрогнула. Но на лице не проступила ни одна эмоция, она была так же серьезна и холодна. Она задумалась. Девушка не любила людей. За что их было любить? А вот ненавидеть и презирать – это пожалуйста. Боль. Страдание. Обида. Все это она с лихвой получала от тех, с кем сводила ее жизнь. И даже если иногда Лис решалась кому-нибудь довериться, то это было ошибкой. Часто без какого-либо желания с ее стороны в голове вспыхивало воспоминание об убийстве родителей. Или об унижении от ее бывшего наставника. Или какие-то отдельные случаи, когда милый и дружелюбный мужчина оказывался просто очередным животным, жаждущим ее тела. Люди всегда вставали у нее на пути, чтобы причинить боль.

Она не могла ничего из этого забыть. Не могла и не хотела. Так что при виде такого количества народа в ней всколыхнулись уже привычные ненависть и презрение.

Лисбет помотала головой, отгоняя мрачные мысли, и мельком взглянула на Фрея. К нему она пока не чувствовала этих отталкивающих эмоций. Ни ненависти. Ни презрения. Что было этому причиной, пока было не ясно. С этим предстояло разобраться, Лисбет боялась допустить очередную ошибку. Вот бы в ее жизни появился еще один человек, после магистра Блааса, которому можно было бы довериться… Хоть чуть-чуть.

– Порадуйте свою вторую половину этими прекрасными цветами. – Это были первые слова, которые они услышали за пределами площади. Немолодая полная женщина стояла у стены здания и предлагала свой товар всем прохожим. Не избежали этой участи и молодые люди. – Порадуйте свою вторую половину этими прекрасными цветами, – повторила женщина фразу, обращаясь теперь к проходившей мимо нее паре.

– Это лишнее, но у вас прекрасные цветы, – довольно любезно ответил юноша, немного сбавляя шаг.

Лис шла дальше. Внутреннее она была раздражена и озадачена. Раздражение от большого скопления людей уже стало для нее привычным, и она научилась скрывать его под маской спокойствия. А вот озадачена она была поведением своего спутника. Она его почти не знала. Блаас познакомил их только в прошлый приезд, да и тогда толком пообщаться не получилось. Но Лис была наслышана о нем. Если судить по всем историям от наставника, большего любителя влезать в неприятности на ровном месте было тяжело найти. И эта черта никак не вязалась с тем любезным и спокойным человеком, которого она видела сейчас рядом с собой. Странно.

– Ты что-то хочешь спросить, – чуть отстав, утвердительно сказал Фрей. Его проницательности можно было позавидовать, но девушка молчала и не сбавляла темп. Предел ее общительности на сегодня подходил к концу, поэтому прогулка продолжилась без разговоров. Никого из молодых людей это не смущало. Оба получали удовольствие от прогулки в приятную осеннюю пору. Красота и тепло – этого было достаточно.

Следующий час ученики провели, спокойно прогуливаясь, каждый думая о чем-то своем. Наставник молодых людей, магистр Альваро Блаас, в тот день был занят делами Совета, поэтому они были предоставлены сами себе и решили в полной мере воспользоваться этой передышкой, чтобы отдохнуть.

Фрей пару раз обращал внимание Лис на заинтересовавшие его ситуации. В первом случае это были местные ребятишки, игравшие в разбойников. Точнее, пытавшиеся, потому что никто не хотел быть стражником и все шло к тому, что их споры будут длиться дольше, чем сама игра. Во втором случае речь шла о паре работяг, которые не спеша шли в попутном направлении. Одежда на них была небогатая, но бутылку красного бразийского, которую они передавали друг другу, мог себе позволить не каждый. Явно стащили.

В тот момент, когда Фрей и Лисбет поравнялись с ними, один из работяг как раз объяснял, что магические цветные книги – это не просто «колдунские» учебники, но «адовы зеркала», через которые маги якобы могли за мгновения перемещаться на большие расстояния по первому своему желанию. Говорил он настолько красиво и убедительно, что Фрей даже немного замедлил шаг. Слушая, он не пытался скрыть улыбки. Даже не будь Фрей сам одним из «цветных» и не ощущай он ложь всего сказанного, винный запах, распространявшийся вокруг этих двоих, заставлял усомниться в достоверности их слов.

Лис, не замедляя шага, уже ушла далеко вперед. Фрею пришлось ее нагонять.

Начало темнеть, и пора было возвращаться. Лисбет без предупреждения повернула в сторону улицы Чугунов, решив пойти по ней в обратную сторону. Это была небольшая узкая улочка, которая шла параллельно основной улице Бас-Тера. Народу на ней было значительно меньше. Фрей последовал за девушкой.

– Хотел спросить. Как у тебя так хорошо получается воплощать страх? – наконец задал он вопрос своей спутнице, когда они прошли какую-то веселую компанию обычных учеников.

Девушка бросила на него взгляд, выгнула бровь и продолжила идти.

«Высокомерно, – подумал Фрей, – но не враждебно».

– В чем секрет, Лиса?

– Лисбет, – автоматически поправила спутница.

– Твое воплощение страха – как настоящее. Я почти не вижу того, что оно искусственное. – Фрей поправил рукоятку меча за спиной. – Такой не создашь, пока не прочувствуешь на самом себе. Что это было?

– То же самое можно сказать и о тебе. И это не твое дело, – мягко произнесла Лис, не смотря на спутника.

– Тут ты права. Был у меня один запоминающийся эпизод … – Последние слова прервал негромкий свист откуда-то со стороны.

В сгущающихся сумерках Фрей только сейчас обратил внимание, что на этом участке улице нет никого: только они вдвоем и еще трое людей, которые шли прямо к ним. Свист доносился именно с той стороны. Синие ученики остановились. Было понятно, что эта встреча – неприятность, которые иногда случаются в неблагополучных районах. Но то, что она произошла в центре города, говорило лишь об удаче самих магов. В любом случае убегать или оставлять за спиной что-то непонятное не стоило.

– Корж, гляди, нас ждут, – произнес тип справа и хрипло заржал. Лысый, невысокий, в каких-то лохмотьях – одним словом, неприятный. Бродяга слева хищно оскалился. Шрам, протянувшийся от правого виска до левой скулы, придавал опасное впечатление.

– Какие милые пташки нам попались. – Голос у Коржа заплетался. – Особенно ты, лапа.

Он указал пальцем на Лисбет.

Лицо говорившего было сложно рассмотреть, мешала окутавшая вечерняя темнота и его лохматые длинные волосы.

– Корж у нас – любитель блондинок, – сквозь мерзкий смех произнес правый.

– Давай, парень, монеты и проваливай, а мы с пташкой немного покумекаем. – Корж слегка покачивался.

Фрей, до этого момента молчавший, вышел чуть вперед.

– Не торопись. У меня есть предложение получше. – Голос был… довольным?

Корж цыкнул на одного из бродяг, который хотел что-то сказать, и спросил:

– Какое еще предложение, малой?

Фрей не заставил себя ждать.

– Это ты давай сюда свои монеты, и твои кореша тоже, – нагло бросил спутник Лис. Девушка продолжала пассивно наблюдать за ситуацией. Ей не было страшно. Эти бродяги не представляли для нее никакой опасности. Синие ученики были в состоянии себя защитить. Однако за своим спутником она наблюдала с некоторой долей интереса.

– А ты по ходу вообще тупой! – ухмыльнулся правый.

– Так это не все, – продолжил Фрей. – Еще вот конкретно ты сгоняешь и принесешь нам бутылочку бразийского в качестве извинений.

– Вот ты тварь, да я тебя…

– Заткнись, Сиплый, – бросил Корж.

Лисбет пристально смотрела на напарника. Она как раз была свидетелем того, о чем ей рассказывал наставник. Фрей специально лез в узкое горлышко бутылки и получал от этого удовольствие. Это было странно. В одном человеке одновременно сочетались любезность и желание влипнуть в неприятности.

– Я действительно неприятный человек. – В голосе проскользнуло явное удовольствие. – Вы еще…

Фрей резко замолчал, и повисло молчание. Затем он в мгновение ока вытащил свой меч.

Лис не понимала. «Неужели, чтобы разобраться с этими бедолагами, необходимо применять оружие?» – проскользнула у нее мысль.

Скорость движений Фрея говорила о том, что с владением мечом он знаком не понаслышке. Но что вызвало удивление девушки, так это прокатившейся по менталу резкий переход от странного удовольствия от происходящего к полной готовности к сражению. По неясным причинам она чувствовала намерения напарника.

Серебристое лезвие, отливающее глубокой синевой, смотрело в сторону от Фрея под большим углом, буквально касаясь кончиком лезвия брусчатки. Левая рука, свободная от меча, была вытянута в предостерегающем жесте в сторону противников открытой ладонью вперед и немного согнута в локте.

«Странная стойка», – подумала Лисбет. Меч тоже вызывал интерес. Очень похож на оружие из древней эпохи дальних восточных народов. Длинный, красивый, изогнутый. С вытянутой рукоятью, чтобы удобно было держать двумя руками. Если ей не изменяла память, такое оружие называлось «катаной». И раньше в этих краях такое редко встречалось, а сейчас и подавно. Причудливая синева лезвия завораживала взгляд.

– Что-то не так, – тихо произнес Фрей. Девушка его услышала.

У троицы, стоявшей напротив, не дрогнул ни один мускул.

– Хорошая игрушка, малой, недешевая. Ну раз ты так настаиваешь… – холодно проговорил Корж. От его опьянения не осталось и следа. После этих слов все трое откуда-то из-под одежды вытащили свое оружие.

Фальшионы были самые обычные, но от оружия Коржа у Лис пошли мурашки по коже. Всплывшие в голове остатки Белых знаний подсказывали ей, что это не просто оружие. В нем явно находилась запечатанная душа, которую она по неопытности смогла почувствовать только в тот момент, когда фальшион покинул ножны. Душа, которая просто своим присутствием делает сталь крепче. Душа, которая могла подсказать. А если это душа бывшего при жизни мечника, то и помочь своим опытом. Этот разбойник был Белый! И достаточно сильный, чтобы уметь запечатывать душу в предмете.

Их ждали. И дождались. Лисбет понимала, что расклад не из лучших. Трое белых магов, из которых самое меньшее один был достаточно сильным, против двух синих, к тому же учеников. Как долго они продержатся – вопрос времени.

– Что вам нужно? – спросил Фрей.

Корж, если его звали именно так, не стал медлить с ответом.

– Она, – ледяным тоном отозвался он.

– Фрей, это Белые, я чувствую «смерть» в его клинке, – тихо произнесла девушка.

Парень бросил быстрый взгляд на девушку.

– Белая лиса, – тихо хмыкнул он.

Лисбет ожидала услышать либо презрение, либо страх, но эти эмоции в голосе отсутствовали. Вечное противоборство и неприязнь двух кланов быстро промывали мозги новичкам, начинавшим свой путь под одним из цветов. В голосе Фрея было что-то другое.

После этих слов парень очень медленно стал отходить смещаться в сторону от Лис, продолжая удерживать кончик своего длинного клинка в нескольких дюймах от земли.

– Молодец, а теперь свободен, – холодно бросил Корж. Двое его спутников по бокам начали расходиться, окружая девушку. Лис, привыкшая рассчитывать только на себя, подумала, что в этот раз она опять чуть не совершила ошибку, решив, что есть шанс довериться кому-либо. Хорошо, что это выяснилось достаточно рано. Она не удивилась. Своя шкура всегда ближе, и глупо рисковать ею ради другого. Лисбет приготовилась к бою. Лишь где-то на краю сознания промелькнули удивление и досада, что наставник мог взять к себе в ученики такого ненадежного человека.

Что делать, девушка не представляла. Ее магия была сильна, магистр не раз удивлялся ее потенциалу. Но она все равно только учится. А против нее трое. И один из них точно очень силен. Использование крох белых возможностей, которые у нее остались, дело не поправляют, многому Лис не успела научиться, а часть того, что знала, просто успело забыться. Вариантов немного. Очевидно, что из защиты вылезать себе дороже, но как только появится шанс контратаковать, она им воспользуется. А там, может, и появится возможность побега.

Белые продолжали окружать Лис, Фрей все так же медленно пятился.

– Долго же ты бегала от судьбы, ученица, – произнес Корж. – Я не забыл твоей неблагодарности.

Девушка вздрогнула. Она пристально посмотрела в лицо Коржа, который как раз в этот момент откинул волосы, скрывавшие его лицо, и ее зрачки расширились.

– Не может быть – ее начала бить дрожь. Страх, тот самый, благодаря которому она делала успехи в учебе, начал погружать ее саму в пучину неуверенности и смятения. Лис сжала зубы и принялась возводить щит. Этим так называемым щитом было ограниченное пространство вокруг девушки, в котором она концентрировала свое желание безопасности. Он не мог напрямую защитить или отбить удар, он влиял на самого нападавшего, заставляя его на подсознательном уровне остановить атаку. Но как только противник покидал участок воздействия, пытаться атаковать можно было снова. И насколько хватит щита, зависело только от силы самого мага и желания нападавшего.

Пока Корж жадно наблюдал за пробивающимся наружу страхом бывшей ученицы, девушка успела создать свою защиту, с перепугу вбухав в него прорву сил. Возведенный щит даже немного засиял вокруг Лисбет, видимый обычным зрением. Благо, любые возможные свидетели уже смылись, чуя приближение заварушки.

Корж удовлетворенно хмыкнул, оценивая мощь щита. Сила его бывшей ученицы неплохо так выросла.

– Тем не менее это тебя не спасет, и тебе придется вернуться под мое крыло, – спокойно произнес Белый магистр в сторону Лис. После этих слов ее щит стал чуть тусклее, страх мешал сконцентрироваться. Бывший наставник поднял меч и направил толику своей силы в заключенную душу. Тот озарился холодным белым светом не менее ярко, чем щит девушки. Корж сделал быстрый шаг и нанес удар. Вероятность, что зачарованный клинок пробьет щит с первого раза, была не очень большая, но в любом случае сил на защиту у девушки уйдет много. К тому же неизвестный в самом фальшионе будет помогать своему хозяину. А ведь надо было что-то делать дальше!

Лисбет собралась, ожидая удара, но меч бывшего наставника неожиданно остановился буквально в дюйме от щита, не достигнув его границы. Корж непонимающе уставился на свое оружие и с силой надавил на него. Мышцы под одеждой вздулись. Эффекта не было. Почти. Клинок самую малость сместился в сторону своей жертвы… и все. Что-то поняв, Белый повернул голову в сторону отошедшего недалеко спутника девушки. Выражение его лица предвещало беду.

Все следом за ним устремили взгляд на Фрея, которого уже успели списать со счетов. И зря. Юноша продолжал стоять в стороне. Его клинок был опущен к земле. Вены на шее вздулись. Он что-то шептал, пристально глядя на опасного противника. По движениям губ можно было разобрать, что он шептал только одно слово, повторяя его раз за разом. Не останавливаясь. «Стоп! Стоп! Стоп!»

Все были удивлены. Вмешательством. Наглостью. И какими-никакими, но силами этого глупого ученика, который все-таки смог воздействовать на сильного мага. У Лисбет появился шанс.

– Глупец! Не смей влезать в дела между наставником и его ученицей! – прорычал Корж. Все это время он продолжал давить на свой клинок, как физической силой, так и магической. Фрей держался, но, судя по появившийся испарине на лбу, было нелегко.

– Белый, мне долго ждать бутылку вина, – натужно проскрежетал Фрей, с трудом сопротивляясь сопернику.

– Дурак. Ну точно дурак, – спокойно произнес бывший наставник Лис. Тут же его голос стал громче, агрессивнее и он со злостью добавил: – Я, Белый магистр, Аберфорт Гинс, убью тебя, парень. За то, что мешаешь забрать мою собственность, и за твои оскорбления, щенок.

Оба товарища магистра поспешили в сторону парня.

У Фрея пошли мурашки по коже. Он не мог одновременно тормозить магистра и защищаться от нападения двух его пособников. Это было выше его сил. Слова магистра тоже вызвали у него некоторые опасения. Такими заявлениями серьезные люди просто так не бросаются. Если он выживет в сегодняшней передряге, придется быть очень аккуратным и чаще крутить головой. Фрей бросил взгляд на Лис. Девушка справилась с эмоциями и была готова к схватке. Отлично. По голой мощи этот Белый был сильнее их обоих. Фрей едва его сдерживал, хотя можно было сказать, что тот еще даже не начал действовать. Синие знания вполне подходили для борьбы с Белыми магами. Было бы странно, будь оно иначе. Пора было переходить к активным действиям. Раз уж ввязался в авантюру, остается красиво выйти из нее. Каким-то образом. И он улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Аберфорт, старик, не грусти. Обещаю поделиться капелькой бразийского, – нагло бросил Фрей.

– Убью. Тебя. Сейчас, – процедил сквозь сжатые зубы магистр и повернулся к Лис. – А ты никуда не уходи. Наш разговор не закончен. – И гаркнул на своих людей: – Оба ко мне!

Бедняги, не спуская глаз с парня, аккуратно попятились в обратном направлении, к магистру. И неожиданно получили два быстрых удара в спину от своего лидера. Фрей и Лис были ошарашены. Скоростью произошедшего. Хладнокровной и ненужной расправой. Аберфорт же деловито, не выражая никаких эмоций, произвел какие-то манипуляции, и тогда стала ясна причина таких кровожадных поступков. Белый поднял души, успев их схватить в самый момент смерти, когда они покидали угаснувшие тела. Способ был страшный. И легкий. Насколько знал Фрей, в момент смерти души наиболее восприимчивы к Белой магии. А чем дальше время смерти, тем все более эфемерными они становятся. Старик просто привел этих людей на убой, возможно, даже не планируя их использовать в своем первозданном состоянии. Благодаря силе его магии призванные души были видны невооруженным глазом. Впечатляюще. Страшно.

– Так от вас будет больше проку, – пробормотал Аберфорт и громко скомандовал: – Не отпускать.

Призраки подплыли к слабо мерцающей сфере вокруг Лис и начали давить на нее с помощью силы, которую передавал им убивший их человек. Девушка ощущала постоянное сильное давление, она как будто находилась под прессом. Достаточно тяжелым, чтобы она и дальше могла держать защиту, но не имела возможности к бегству. Призраки не двигались, просто парили на одном месте перед девушкой, однако Лис чувствовала тяжесть их присутствия.

– Вот ты…душный, – прошептал Фрей.

Аберфорт не спеша двинулся к парню, чувствуя свое превосходство над этими глупыми молокососами и давая возможность щенку раскаяться во всех своих грехах. Фрей понимал, что дело дрянь и надо было что-то придумать. Его знания были ограничены, способности – тем более. Да, он отличный мечник, но маг из него так себе. В сочетании эти два умения давали ему… немного. Белый с легкостью поднял две души, а также, контролируя и подпитывая их, еще и планировал сражаться с ним – все вместе это говорило о многом.

Юноша, прокручивая в голове всевозможные идеи, продолжал смотреть на приближающего противника.

Лисбет, сдерживая души, наблюдала, как бывший наставник подходит к ее напарнику. Она по-прежнему боялась, как за себя, так теперь еще и за Фрея, но держала себя в руках. Нужна холодная голова, чтобы воспользоваться малейшей возможностью. Магистр добрался до Фрея, и завязалась схватка. Два клинка замелькали, отражая блики от зажжённых фонарей, расположенных на ночной улице Чугунов. Меч Аберфорта мерно светился белым, указывая на то, что запечатанная душа не бездействует, а тоже является участником столкновения. Двое против одного.

Белый наседал. Не прошло и минуты, а Фрей уже весь взмок. Старик же, казалось, усталости даже не чувствовал. Он был не очень быстр, но его удары были подобны молоту. От каждого столкновения клинков у юноши все больше отнималась рука, как будто он просто дубасил кулаком стену.

«Он, что ли, душу камня запечатал?» – пронеслась шальная мысль в голове у Синего.

Фрей только успевал парировать атаки и отступать. Ни о каком нападении речи даже не шло. Если в ближайшие моменты он что-то не придумает, ему точно конец. Может, не стоило так злить старика?

Фрей ушел в глухую защиту. От усталости он не успел отреагировать на атаку и получил резаную рану в бок. Уже с опозданием он отшатнулся в противоположную сторону и почувствовал, что теряет равновесие. Падать было не к месту и смерти подобно в таких обстоятельствах. Фрей успел сгруппироваться и перекатиться за спину нападающего. Даже получилось бодро вскочить. Он проделал это на одних инстинктах, по воле случая. Со стороны, наверно, это выглядело эффектно и грамотно. Только результата от этого было ноль. Изменилось лишь то, что отступать теперь придется в обратную сторону, к Лисе. И насколько его еще хватит? Полученная рана начала неприятно припекать.

«Бездна, помощь не помешала бы!» – крикнул в сердцах Фрей, чувствуя, что быстро теряет силы.

Белый был уже тут как тут и снова атаковал. Фрей продолжил отступать, оттягивая неизбежное поражение и, скорее всего, смерть. В его голове крутилась мысль о чьей-нибудь помощи. Не важно чьей. Бездны. Всевышнего. Судьбы. Собственных сил явно не хватало.

Неожиданно Аберфорт остановился и внимательно уставился на парня. Тот, удивляясь промедлению, бегло бросил взгляд на свою рану, которая все больше давала о себе знать. И был удивлен. Не ране, хотя ожидал он лучшего. Крови было непозволительно много, а жар продолжал нарастать. Ну точно занес какую-то заразу своей Белой железкой! Фрея поразило другое – его клинок. Тот начал светиться. Сначала слабо, но потом все больше ритмично разгораясь, как будто просыпаясь. Приятной синевой, под стать цвету своего хозяина. Наконец, он достиг какой-то определенной точки, и яркость свечения перестала нарастать. Теперь его катана пылала синим в противовес белому свечению противника.

Аберфорт, удостоверившись, что ничего страшного не произошло, и только отметив про себя странное синее свечение глаз противника, нанес удар. Фрей отбил. И это оказалось на удивление легко. Как будто оружие противника стало деревянным прутиком. Он не почувствовал страшной тяжести клинка Белого. Не почувствовал ничего. Противник, удивленный не меньше, повторил атаку. Тот же результат. Теперь он был не так страшен. Но все равно опасен. Фрей начал слабеть. И продолжил отступать под градом ударов Белого.

Лисбет тем временем стояла под тяжестью невесомых душ. Не зная, что делать, она следила за размытыми силуэтами синего и белого света, ярко мелькающими в наступившей ночи. Фрей отступал, и сражающиеся приближались к ней. Она злилась на себя, не понимая, как поступить. Как помочь человеку, который был на краю гибели. Из-за нее. Они были все ближе к ней. И к призракам, продолжавшим свое дело. Когда они подойдут ближе, то Фрей просто окажется между молотом и наковальней. Надо было решаться. Это был шанс помочь своему союзнику и в идеале переломить ход боя. Но как?

Мысли в голове заметались. Вариант с белой магией отпадал сразу, сила и опыт ее бывшего наставника были намного больше, развоплотить души с ее силами и знаниями не получится. Если бы часть сил не ушла на поддержку щита, еще можно было бы подумать. Девушка вздрогнула. Точно! В ее щит и так уже было напичкано магии по самое не хочу. И если в него вбухать все, что у нее осталось, и отпустить, то это может дестабилизировать как свое заклинание, так и чужое. И отвлечь самого бывшего наставника. Времени обдумывать не осталось. Сражающиеся были совсем близко.

– Фрей, по моей команде ставь щит и бей, – крикнула девушка парню, не боясь, что противник ее услышит. Он был слишком уверен в приближающейся победе.

Тот не отреагировал, продолжая на последнем упрямстве поднимать меч и подставлять его под оружие противника. Видимо, Аберфорт просто играл с мальчишкой, который в своем нынешнем состоянии был ему не соперник. Уже не помогало даже странное свечение изогнутого клинка.

Лисбет, надеясь, что он услышал, собрала все свои силы. До максимума увеличила мощность щита и в самый пик напряжения заклинания… отпустила его, крикнув:

– Давай!

Видимый контур щита засиял от хлынувшей в него мощности, резко увеличился в несколько раз и с хлопком рассеялся. Энергия, заложенная в заклинание, рванулась во все стороны, внося хаос в магический мир. Силы Лис были исчерпаны, она осталась беззащитна.

Фрей, слышавший слова девушки, сделал, как она и просила. По ее команде создал свой щит из остатков сил. Слабенький, но на другой сейчас рассчитывать не приходилось. Того, что произошло дальше, юноша никак не ожидал. Девушка решила сжечь всю магию вокруг, дав полную волю своей. Такая бомба была в какой-то степени опасна для всех, кто попадал в радиус ее действия, а Лиса сил не жалела. Призраки просто исчезли, потеряв связь с создателем. Сам создатель к такому не был готов и отчаянно замотал головой, пытаясь прийти в себя. О противнике он забыл. Слабый щит Фрея лопнул, и либо его состояние и так уже было слишком печальное, либо родная стихия отнеслась к нему менее враждебно, но он остался в сознании. Можно было атаковать. Или сейчас, или уже никогда. Он замахнулся.

Однако его тело к этому моменту перестало держаться и не выдержало всего того, что на него свалилось за такое короткое время. Голова разрывалась, бок горел, сил почти не осталось. Парень выбросил руку вперед, собираясь если не убить, то серьезно ранить старика Аберфорта. В последний момент его ноги просто отказали, перед глазами все поплыло, и смертоносный удар превратился в падение. Фрей падал с выставленным вперед оружием, теперь рассчитывая хотя бы просто задеть противника. И у него получилось. За мгновение до того, как он впечатался всем своим телом в брусчатку, он смог задеть ногу Белого самым кончиком катаны. Это была первая успешна его атака. Первая и, вероятно, последняя.

Солнце уже давно зашло за горизонт. Была глубокая ночь. На улицах Бас-Тера заметно поубавилось народу. Несмотря на то, что центр считался относительно спокойным местом, в темную пору всякое можно было встретить на улицах. И обычные люди старались не рисковать и вернуться засветло к домашнему и такому безопасному очагу. Прохожие, которые все-таки попадались, быстро шли в своем направлении, стараясь смотреть только себе под ноги, чтобы, не дай Бог, не увидеть лишнего.

Поэтому немногие могли обратить внимание на миловидную блондинку, которая, поддерживая за талию и перекинув руку через плечо, тащила, видимо, своего подвыпившего жениха домой. И еще меньше людей могли заметить капли крови, что тянулись за этой припозднившейся парочкой.

– Фрей, держись, мы почти на месте, – пытаясь отдышаться, сказала Лисбет, встревожено наблюдая за состоянием раненого.

– Так я и держусь, за тебя. – Голос юноши звучал слабо, он почти не стоял на ногах, но в тоне все равно проскальзывало какое-то хвастовство. Он харкнул кровью, которая мешала ему говорить.

Нужно было хоть немного отвлечь раненого от его состояния, и в этот момент она все-таки решила попытаться.

– Ты спрашивал, откуда я знаю, что такое настоящий страх, – тихо заговорила девушка. – Когда я была еще маленькой…

Глава 3. Разговор двух учеников

Стало чуть светлее. Утро не спеша вступало в свои права, ночь же, наоборот, неохотно отступала. Но всему свое время, и исход этого противостояния был предрешен. Ночь должна была уйти, так как это происходило раньше. И так, как будет происходить в дальнейшем. Раз за разом. В то время, когда рабочий люд только готовился к началу дня, Фрей уже находился вне дома и вовсю тренировался. Достаточно сложно было отыскать местечко в городе, где его никто не побеспокоит, но он справился. Совсем небольшая площадь с давно высохшим фонтаном в самой глухой чаще парка, что находился в квартале ремесленников. Здесь редко кто появлялся, местным трудягам было не до прогулок.

Фрей наконец-то понемногу приходил в себя после той неприятной встречи с Белым магом. Мало того, что он исчерпал всю свою магию, так еще и полученная рана оказалась куда опаснее, чем он думал. Какое-то заражение от души он все-таки успел подцепить. Повезло, что Блаас был опытным магом и помог с этим. Поэтому, как только силы немного восстановились и рана зажила, юноша вновь приступил к прерванным тренировкам. Сейчас в этом было больше необходимости, чем когда-либо. Самое главное, ему просто осточертело сидеть несколько декад в четырех стенах, пока он приходил в себя. Это было безумного долго и скучно, а ведь он человек действия! И не менее важное, ему нужно было стать сильнее. Случившаяся схватка показала, что он слаб. Конечно, можно сделать поблажку, что против него сражался, как оказалось, целый магистр, но… нет. Он не будет этого делать. Не важно, что противник был магистром, не важно, что их было трое, Фрей должен быть сильнее, должен суметь защитить себя в любом случае. Себя и тех, кто будет рядом с ним. Так что, сбежав из дома, он с диким энтузиазмом приступил к тренировке. И остался недоволен.

Фрей в очередной раз пытался разобраться, почему его техника боя, никогда прежде не подводившая, теперь изменила ему. Почему сейчас раз за разом совершаются непонятные ошибки? Несмотря на свой юный возраст, он был опытным мечником с достаточно большим опытом владения всеми возможными режуще-колющими предметами. Судьба так сложилась, что этот навык был ему жизненно необходим. Все-таки по ту сторону закона, где он крутился раньше, могли прирезать всего лишь за косой взгляд. Юноша всегда чувствовал свой меч, знал, как правильно наносить удар, как оттачивать свое мастерство. При фехтовании он всегда четко понимал, как поведет себя меч в зависимости от того, как он сместит баланс тела при ударе или из какой стойки придется парировать. Это уже закрепилось на уровне ощущений. Так было раньше. До сегодняшнего дня.

Теперь Фрей совершал ошибки. Ошибки в тех случаях, когда их не должно было быть. Ошибки самые разные. То выпад несколько короче, чем планировалось, то во время разворота корпус немного повернут в сторону. Непорядок.

Юноша вытянул руку с мечом и полюбовался тем, как отражается на лезвии всходящее солнце. Металл немного отдавал синевой. Это странно, но такое встречается, правда очень редко. Какой-то редкий древний сплав, который умели делать маги прошлого. Клинок был прекрасен и смертоносен. В его изогнутую форму и длинную рукоять юноша влюбился сразу. Фрей ни разу не пожалел, что в свое время рискнул умолчать о найденном в тайнике оружии. Тот богатый дом они обчищали втроем, к тому же по прямому приказу гильдии, поэтому все ценное следовало передать вышестоящим мастерам. А он скрыл находку. Благо, тайник для этого оружия был отдельный и никого рядом не оказалось. Фрей просто сделал вид, что ничего не нашел, и они благополучно завершили заказ. К слову, очень прибыльный. Но потом он вернулся, один, и забрал катану себе. Не смог удержаться.

Так в чем дело сейчас? В оружии, которое неожиданно начало подавать какие-то признаки жизни и светиться? Или заражение от белого клинка пошло глубже, чем Блаас рассчитывал? Или вообще все дело в том, что в последнем бою он вычерпал себя полностью и до конца еще не восстановился? Непонятно.

Фрей принял классическую стойку. Застыл в ней буквально на одно мгновение. И провел одну из самых простых атак. Несколько взмахов мечом. По голове. По туловищу. Потом удар по разуму противнику магией и добивание мечом с разворота для пущего эффекта. И опять ошибка! Перед воздействием магии угол удара мечом вышел слегка шире, чем он планировал. Будь это реальный бой, его соперник вместо ранения руки, в которой был бы зажат клинок, мог остаться и без головы. Случайные смерти для него были не позволительны.

Уже рассвело, и день обещал быть жарким.

– Шшш, проклятье, – буркнул мечник.

И вот что интересно. Эти неточности, они как будто и не были ошибками. С точки зрения как классического фехтования, так и его личного опыта, Фрей выполнял приемы неправильно. Не критично, но неправильно. Но эти мельчайшие детали абсолютно меняли рисунок боя, и на уровне ощущений, что странно, все измененные приемы казались более… завершенными. Как будто так и должно быть. Нужно было с этим что-то делать.

К этому времени юноша посчитал, что разминка закончена. С сопутствующими сложностями будет разбираться по ходу дела. В том числе и с непонятным сиянием. Фрей уже пытался повторить этот трюк, как только пришел на эту площадку. Очень уж было интересно. Попробовал изобразить те же движения, что и тогда в схватке с Белым. К сожалению, ничего не получилось. Видимо, это тоже непросто, придется и с этим дальше возиться. Но позже. Когда окончательно приведет себя в форму.

Можно сколько угодно предаваться размышлениям насчет происходящего, но так он далеко не уедет. В общем, нужно было приступать к стандартному занятию. Стандартному для него. Были у него мысли над чем еще предстоит поработать. Фрей закрыл глаза и сосредоточился. Звуки и запахи окружающего мира отошли на второй план, ощущения же, наоборот, стали более острыми. После этого он воздействовал на свое сознание и представил напротив себя трех опытных бойцов. Их уровень фехтования в этот раз был ниже, чем его собственный. Все-таки их было трое. А у него это первая тренировка за последние три декады.

Закончив манипуляции со своим разумом, Фрей открыл глаза. Теперь перед ним стояли три человека с обнаженными клинками. И каких! Сам Аберфорт со своими прихвостнями! Видимо, теперь он будет долго представлять в роли соперников именно эту троицу. Баловать, так сказать, себя реваншем в иллюзорном мире, пока не появится возможность сделать это в реальном. От настоящих они отличались только тем, что сквозь них немного проглядывали деревья.

– Неплохо, но все-таки слабовато, – проворчал юноша. Мало того что иллюзии были полупрозрачны, так и видел их только он. А вот чтобы так воздействовать на разум другого, требуется еще больше сил и умений. Есть куда стремиться. Ну, по крайней мере, сейчас для оттачивания навыка владения холодным оружием этого было более чем достаточно.

– Ну что ж, приступим, – задорно улыбнулся юный Синий ученик и начал бой.

Лисбет неспешно шла по парку и наслаждалась спокойствием, началом прекрасного осеннего дня и, что не менее важно, отсутствием людей вокруг. А если еще учесть, что буквально на днях она полностью восстановилась от абсолютного истощения после столкновения с бывшим наставником, то день начинался просто прекрасно.

Девушка искала Фрея. И он выбрал отличное место для тренировок. Если бы не подсказка наставника, то она его бы точно не нашла. Хотя ей все равно пришлось изрядно поплутать, в этих краях она раньше не была. В такую погоду это было приятно и не вызывало раздражения. Девушка услышала какой-то шум чуть дальше, немного правее, и направилась в ту сторону.

Примерно через сто ярдов она вышла к площадочке, в середине которой стоял небольшой симпатичный фонтан, изображавший миловидную девушку, лившую воду из кувшина на камни. Судя по отсутствию воды, кучам листьев и разбросанному мусору, сюда давно перестали наведываться. Жаль, место уютное.

Рядом с фонтаном тренировался Фрей. Он был без верхней одежды и босиком. Легкая прохлада и неубранный мусор ему ни капельки не мешали. Девушка обратила внимание на худощавое жилистое телосложение юноши. Лис остановилась и стала наблюдать. Во время движения мышцы у него так и играли. А движений было много. Фрей выполнял различные комбинации, постоянно чередуя физические атаки с магическими. Атаки по невидимому сопернику сыпались градом. Движения резкие. Агрессивные. Злые. У Лис пошли мурашки по коже. Неожиданная аура опасности доходила даже до нее. Одновременные атаки мечом и магией на такой скорости делали из Фрея опасного противника.

Вдруг юноша резко развернулся и посмотрел на девушку. То, что она увидела, вызвало… замешательство. Глаза ее соученика, спрятанные за взъерошенными черно-угольными волосами, пылали синим огнем, и она продолжала чувствовать исходящую от парня опасность – правда, уже направленную на нее. Как будто он был готов продолжать сражение. Только теперь с ней. Несколько секунд они стояли, не двигаясь, друг напротив друга. Потом Фрей аккуратно вонзил клинок в землю и медленно начал красться в ее сторону.

Лисбет замерла. Некая тревога и замешательство прошли. Ей было любопытно. Она даже немного наклонила в бок голову, внимательно следя за происходящим. Подойдя почти вплотную, Фрей резко выхватил пакетик из рук девушки, который она несла все время от ближайшей пекарни.

– Наконец-то! Это мое, – самодовольно произнес Фрей и, развернувшись, пошел обратно к месту свой тренировки. Дойдя до воткнутого в землю меча, он сел на восточный манер, скрестив ноги, и начал есть.

– Ты меня ждал? – бесстрастно спросила Лис и направилась к бортику фонтана. Невозмутима внешне, но заинтригованная внутри. Контраст в поведении был любопытный. Девушка аккуратно присела на край бортика.

Фрей был доволен. На этот раз у него хоть что-то получилось. Атаковать одновременно физически и магически было сложно, но сегодняшний результат воодушевлял. Он так вошел в раж, что даже не заметил неожиданно появившуюся девушку. Даже немного перепугался, когда увидел внимательно смотрящую на него беловолосую Лису. Но она вроде не успела этого заметить. Ну и славно. А тут еще любимые булочки с лакрицей… Красота. И Лиса сегодня тоже чудо как хороша. Она решила надеть кожаные обтягивающие штаны, которые заметно подчеркивали ее идеальную фигуру. Короткая приталенная курточка тоже смотрелась очень… уместно.

– Нет, не ждал. Не обращай внимание, – махнул рукой Фрей и откусил изрядный кусок.

– Как скажешь. Я хотела тебя поблагодарить за помощь с тем Белым. – Лисбет слегка поклонилась.

– Ты про старика Аберфорта? Твоего бывшего наставника? – ухмыльнулся Фрей. – Знатный дед. Без проблем, обращайся.

Девушка немного замялась, но все-таки решила спросить – не зря же она тащилась в такую даль.

– Зачем ты мне помог? Ты мог уйти, мы с тобой никак не связаны. – И быстро добавила, прерывая попытку собеседника ответить: – Вот только не надо говорить, что ты хотел поддержать ученика своего наставника. Я тебя уже немного знаю.

– Не думай искать в моем поведении какие-то глубокие мотивы, – сказал он и откусил еще кусочек.

Лис очень симпатично выгнула бровь дугой, намекая, что ждет продолжения.

– Дело не в тебе, – продолжил Фрей, понимая, что она от него не отстанет. – Я просто хотел насолить этому вредному старикашке. Он мне не понравился. И еще было интересно посмотреть, что из себя представляют эти Белые.

– И как? – заинтересовалась Лис.

– Силен. Сейчас в честном бою мне с ним не справиться. То, что он почему-то неожиданно вырубился в конце, я в расчет не беру. Не знаю, что там было, но вряд ли он просто устал от моего героического сопротивления, – хмыкнул Фрей. Выпечка кончилась, и он довольно завалился прямо на листву, подложив руки под голову.

– Надеюсь, больше ты с ним не встретишься. Он жесток, – тихо произнесла девушка, смотря в сторону.

Фрей, не поднимая голову, отозвался:

– Уверен, что как раз наоборот – и такое свидание состоится. Не питай иллюзий, уж в этом я разбираюсь. И мы будем готовы.

Девушка обратила внимание на слово «мы», но решила сейчас на нем не зацикливаться. Не было желания. Вместо этого она сменила тему:

– Наставник сказал, что на собрание Совета ты поедешь с нами.

– Лиса, не хитри. О чем ты на самом деле хочешь спросить?

Опять он каким-то образом сразу понял, чего она хочет. Девушка не стала мешкать:

– Тогда при встрече с Белым ты назвал меня «белая Лиса». Во-первых, повторю еще раз: меня зовут Лисбет. И во-вторых, что ты имел в виду?

Фрей опять сел, скрестив ноги. Внимательно посмотрел девушке в глаза.

– То и значит. Ты Белая. И Синяя. Одновременно. И опережая твой вопрос, мне плевать. Плевать, какого ты цвета. Белая, Синяя, красная или вообще фиолетовая. Я не верю в предрассудки, а думаю своей головой. Смотрю не на внешность, а на то, что внутри. – Фрей улыбнулся. – И ты явно симпатичнее старика Аберфорта.

Девушка молчала. Не ожидала. Постоянные дрязги между кланами уже так глубоко вошли в жизнь, что все новички принимали это как факт, не делая даже попыток разобраться, что там к чему на самом деле. Она видела отношение других к Белым и не сомневалась в реакции, если бы кто-то узнал, что она немного другая. Это был очередной кирпичик в ее стене недоверия к людям. А Фрея, видимо, это ни капельки не смущало. От этого он казался еще более странным. Стоило ли больше довериться этому человеку? Его реакция сейчас, поведение при встрече с Аберфортом и в конце концов то, что наставник выбрал его в ученики, который сам принял ее такой, какая она есть… Можно и попытаться.

– Я раньше состояла в Белом клане. И Аберфорт был моим наставником, – тихо начала девушка, глядя в сторону, на рощу. – Он нашел меня, когда меня хотели казнить за мелкое воровство в Столице. Нашел и спас, при этом пообещав развить мой нераскрытый талант. Пообещав, что моя жизнь изменится. Что ж, она и в правду изменилась. Только не так, как я хотела. Он действительно взялся обучать меня магии, но, к сожалению, оказался жестоким человеком. Любой вопрос наказывался, недопонимание наказывалось, мнение против – тем более. Моя жизнь изменилась, это точно. – Девушка грустно вздохнула. – А затем появился Блаас, помог вытащить из Белых лап. Теперь ты понимаешь, почему я ему благодарна и что меня связывает с другим кланом.

Лисбет выдохнула. Слишком много слов было сказано. Слишком много личного раскрыто. Но стало немного легче, как будто внутри уже давно томилась потребность кому-нибудь рассказать.

Юноша молчал, отведя взгляд так же, как и девушка, в сторону. Молчание затягивалось. Наконец он нарушил тишину.

– Я ценю то, что ты со мной этим поделилась. Значит, ты была Белой? – спросил он.

Девушка обратила внимание на выступившие скулы и острый взгляд собеседника. Что-то не так? Она напряглась и утвердительно кивнула. Юноша отреагировал сразу, как будто не мог сдержаться.

– Получается, ты Белая. И Лиса. Можно, я теперь буду тебя называть тебя песцом? – выпалив это, парень расхохотался и, смахивая выступившие слезы, завалился на траву.

Лисбет обалдела. Не такой реакции она ожидала. Но действительность была именно такая.

– Твою мать, Фрей! – рявкнула девушка и вскочила. Она была в бешенстве. Этот дерзкий мальчишка просто плюнул ей в душу. Этого она не простит. Не зря она до последнего в нем сомневалась. Лис щедро зачерпнула так удачно восстановившуюся магию с одной конкретной целью – расплавить дурацкие мозги в этой тупой голове. Если они там, конечно, есть. Магически она значительно превосходила Фрея и жалеть его не собиралась. Пара мгновений, и она уже была готова атаковать.

– Знаешь, Лиса, мы с тобой немного похожи, – резко успокоившись, сказал Фрей, продолжая лежать. Девушка остановилась, готовая в любой момент напасть. – Чуть-чуть. Но похожи. Думаю, ты не обычная воришка из бедного района столицы. Твои слова, жесты, манера разговора… Это все говорит совершенно о другом. Но мне плевать, кем ты была и какая ты снаружи. Как и говорил, я смотрю внутрь. А там я вижу человека, который просто слишком много страдал.

Фрей замолчал. Лисбет затаила дыхание. Она по-прежнему была настороже, готовая к любым последующим словам, хотя в глубине души надеялась, что те слова, которые произнес только что этот парень, были искренними. Что именно сейчас он был настоящим. И ей очень не хотелось разочаровываться.

– Я тоже повидал… разное – продолжил наконец юноша. – Уж не буду придумывать всякий ужас и соревноваться, у кого жизнь была тяжелее, но путь до этого момента был тернистый. А потом в один момент я понял, что везде чужой. Сам по себе. И когда принял свое одиночество, стало проще. Тяжелее, но проще. Как бы странно это ни звучало.

Лисбет отпустила магию. Почувствовала, что на ее слова отвечали взаимностью и что собеседник давал шанс понять и его. Своеобразный жест доверия. Юноша поднялся на ноги и посмотрел прямо на девушку.

– Ты одинока. Прими этот дар. Одиночество – это свобода. В нем нет давления со стороны окружающих. Оно позволяет тебе жить так, как ты хочешь. Позволяет стремиться к лучшей версии самой себя без оглядки на кого-либо. Цени это.

Девушка задумалась. Какое-то зерно истины в этих словах было. Понятно, что не для всех и не для каждого, но пристроить эту гипотезу в свою картину мира можно было попытаться. Конечно, не сразу. Сначала подумать, повертеть ее со всех сторон, а там уже решать.

– Перестань искать доброту и надеяться на помощь со стороны, – отвлек ее от мыслей голос Фрея. – Смирись со своим одиночеством. Кроме тебя самой, тебе никто не поможет.

После этих словах парень направился к своему так и воткнутому в землю клинку. Дойдя до него, он, будто что-то забыв, резко обернулся к девушке:

– И запомни, Лиса. После этого откровенного разговора ничего не изменилось. Мы не стали друзьями. Не стали союзниками. Ты сама по себе. И я тоже сам по себе.

Фрей посмотрел собеседнице прямо в глаза и коснулся рукояти своего меча. Девушке показалось, что в его зрачках сгустился синий туман.

– Но если все же случится, что жизнь нанесет по тебе удар такой силы, что ты не сумеешь встать, возможно, я помогу тебе подняться, – закончил Фрей.

Лисбет молчала. Она не ожидала такого разговора. Тех слов, которые были произнесены ею. И уж точно тех предельно серьезных слов, которые озвучил Фрей. Тем более Фрей. Надо было обдумать все то, что она услышала, и сделать выводы. Быстро прогнав еще раз весь разговор в своем сознании, она убедилась, что на это понадобится больше времени, чем у нее сейчас есть.

– Я услышала тебя. И благодарна за беседу. – Девушка повторила легкий поклон, которым приветствовала его при встрече. – Пожалуй, мне пора. Я узнала больше, чем хотела.

«Еще успею расспросить, что за синие огоньки у него в глазах. Как минимум по дороге на Совет», – подумала девушка.

– Без проблем. До встречи, Лиса, – ответил юноша, махнув рукой на прощание.

Лисбет кивнула и направилась к выходу из рощи. Буквально через пару шагов остановилась и резко повернулась к Фрею.

– И вот что еще. Если хоть раз назовешь меня песцом… – прошипела она, сощурив глаза – у Фрея даже мурашки побежали по спине. – Я превращу твою личность в разум песца. Будешь довольный бегать и фыркать. Я могу, – пригрозила Лис.

«Звучит как-то зловеще», – подумал парень. Судя по интонациям в голосе, она как будто и правда могла. Девушка ждала ответа. Но Фрею неожиданно пришла в голову другая мысль.

– Хм, а сумею ли я представить в качестве противников для тренировки песцов? – задумчиво произнес он, отводя взгляд. – Они небольшие и, должно быть, ловкие, прыгают там и все такое.

– Пфф, – фыркнула Лисбет, после чего развернулась и направилась прочь.

Юноша смотрел вслед удаляющейся стройной фигуре. Опасная. И красивая. А уж в этих кожанах штанах, так вообще взгляд не оторвать. Ему нравилось.

– Ну и наговорил я ей тут всякого. Подумает еще, что я странный какой-то. Хотя все сказал по делу. Подписываюсь под каждым словом, – пробормотал юноша и перепрыгнул на новую мысль: – Если подарить ей белую шубку, она меня сразу прибьет или нет? Наверно, лучше все-таки не рисковать.

Серьезно обдумывая последнюю идею, он подошел к клинку, все также воткнутому в землю, и схватил его за рукоять. Раздался смех. Фрей вздрогнул и оглянулся вокруг. На площадке он был один. А смех так и продолжал звучать в его ушах.

Глава 4. Заседание Синего клана

Осень клонилась к закату. Чувствовалось приближение зимы. На лучи солнца уже не приходилось рассчитывать. Они одаряли своим теплом буквально на небольшой промежуток времени в середине дня, остальное же время прохладный воздух предупреждал о приближающейся зиме. Ветер уже вовсю запускал свои холодные пальцы под одежду спешащих жителей городка.

В предрассветных сумерках люди спешили. Пришло начало нового дня. Для обычных людей. Люди, принадлежащие к магическому миру, наоборот, еще только заканчивали свое собрание, затянувшееся на всю ночь.

В большом павильоне в центре города, который снимал богатый местный торговец и куда вход кому попало был воспрещен, заседал Совет Синих магов.

– Ладно, думаю, на этом наше собрание можно закончить, – подвел итог Глава Синего клана, магистр Грегори Валхейм. – Мы получили от Вас, магистр Блаас, исчерпывающие ответы. Решение по поводу ваших учеников будет приниматься уже без вашего участия. Правильно понимаю, что вопросов больше нет? – обратился Глава к другим членам Совета, сидящим по обеим сторонам от него, и по очереди обвел их взглядом.

Молчание было ему ответом. Фигуры двух других магистров сохраняли неподвижность. Они восседали по бокам от главы, в синих накидках и глубоких капюшонах. Лиц не было видно, но все прекрасно знали, кто под ними скрывается. Такое одеяние служило всего лишь данью одной из традиций. Вполне возможно, что решение уже давно было принято во внутреннем кругу собравшихся, а нынешняя беседа велась лишь в знак уважения и порядка.

– Вообще-то, – раздался неприятный голос у входа в зал, – остался еще один вопрос.

Все посмотрели на говорившего.

«Бездна!» – пронеслось в голове Лис. Это был ее бывший наставник, Аберфорт Гинс. Запыленные сапоги и простая одежда делали его похожим на обычного путника, которого можно встретить в дороге. Только две детали напоминали о том, что это не так: хладнокровный взгляд и длинный предмет в руке, завернутый в тряпицу, по очертаниям очень похожий на меч. Возможно, тот самый белый клинок, который грозил девушке в недавнем прошлом.

Магистр Белых направился к центру большого зала, где проходил Совет. Шел он неспешно. То ли показывал отсутствие страха и свою уверенность, то ли ему мешала правая нога, на которую он припадал при ходьбе. Скорее всего, и то, и другое.

Подойдя к возвышению, на котором сидели члены Совета, он остановился. Сбоку от магистра Блааса, стоявшего тут же.

Все сохраняли молчание и ждали. Немногие маги рисковали заявляться в логово своих недругов, тем более на Совет. Такие случаи были редки. По оставшимся с древних времен традициям это не воспрещалось, но кланы, откровенно говоря, не любили друг друга, и чем могло закончиться такое посещение, трудно было представить. Один из магистров Белых вполне мог себе позволить такой риск.

Ученики Блааса наблюдали за происходящим. Их, как и наставника, также вызвали на «беседу», как ранее выразился Валхейм. Правда, в разговоре магистров они не участвовали. Их мнение, мнение учеников, никто не собирался слушать. Не говоря уже о том, чтобы с ним считаться. Поэтому им оставалось не отсвечивать и тихо стоять в стороне.

Фрей подался немного вперед, он был заинтригован. Лис, как обычно, сохраняла презрительное спокойствие, но в глубине ее души начал зреть неприятный комок страха.

– Наше уважение, Белый магистр Гинс, – выделив интонацией цветовую принадлежность мага, произнес глава Синих. – Представили Белого клана – нечастые гости в наших краях.

– Как и представители Синего клана у нас, – парировал Белый. – А зря. Возможно, совместные встречи стали бы первым шагом к былому могуществу.

«Неприятный. И ни капли не верит сказанному», – подумал Фрей. Насмешка в словах гостя ощущалась отчетливо, и, принимая во внимание, что все остальные в зале были телепатами и Аберфорт это прекрасно знал, можно было уверенно сказать, что делал он это умышленно.

– Вряд ли. Пропасть между нашими возможностями слишком уж велика. – Валхейм оставался спокоен, хотя в голосе проскальзывали недружелюбные нотки.

Хриплый смех Белого эхом прокатился по помещению.

– Отчего же?

Воцарилось недолгое молчание. Глава Синих прочистил горло.

– Ваши методы, – произнес он, – жестоки. Даже кровожадны. Это расходится с нашими принципами.

– Понятно, – огрызнулся Белый, – боитесь замарать руки. Коснувшиеся той стороны для вас как чумные. Как грязь.

Аберфорт завелся. Затронули его больную тему. Его мало волновало, что этот разговор начал он сам, как, собственно, и явился без приглашения в логово недругов.

– Наша магия взаимодействует с теми, кому уже не помочь. С мертвыми! Которые сами по себе еще могут помочь живым. – Он зло переводил взгляд с одного мага на другого. – Вы же выворачиваете наизнанку живых людей! Играете с ними, как с марионетками!

С последними словами он выдохнул, но не успокоился. Он всегда был готов сражаться, и не важно чем. Оружием, магией или словом.

У Фрея горели глаза. Он получал искреннее удовольствие от представления, которое перед ним разворачивалось. В отличие от Лисы. Можно было не сомневаться, что пришли по ее душу. В прямом смысле.

Глава Синих спокойно ответил:

– Все зависит от ситуации. И от конкретной точки зрения. Ваши призрачные марионетки, которых в состоянии призвать члены Совета, куда более противоречащее здравому смыслу явление.

– Нужно думать о живых, а не о мертвых, – моментально отчеканил в ответ Аберфорт.

В этот момент предрассветные лучи пробились в оконные проемы, которые находились почти под самой крышей. В зале стало не так мрачно, как было до этого. Помещение, в котором происходила беседа, залило утренним светом. В обычные дни, когда этот большой зал не требовался магам, здесь проходили приемы или представления заезжих артистов. Даже была небольшая сцена для менестрелей, на которой сейчас был поставлен длинный стол для членов Совета. Солнце также осветило и следы запущенности. Пыль, сеть из паутинок по углам, какая-то домашняя утварь, лежащая где попало. В настоящее время маги были никем, и так должно было оставаться впредь. Поэтому никакого, даже малейшего внимания к тем местам, где они бывают, не должно было быть.

Фраза Аберфорта повисла в воздухе. Синие не стали на нее отвечать, ясно понимая, что вряд ли гость явился сюда просто для спора. Молчание затягивалось. Не дождавшись ответа, он сказал:

– Дело не в методах, а в сути наших магических возможностей. Разницы между нашей магии нет.

Валхейм скривился. Реакция остальных была непонятна, их лица скрывались за капюшонами.

– Это не так, – произнес недовольно он.

– Возможно, –неожиданно вступил в разговор Блаас, до этого молчавший. Голос его был расслаблен и говорил он небрежно. Всем своим внешним видом он намекал на незаинтересованность того действа, участником которого он стал. – Возможно, – повторил он. – Аберфорт хочет сказать, что нет никакой разницы между воздействием на сознание человека живого и мертвого. В обоих случаях мы работаем с сознанием. Различие в том, что в одном случае оно ясное, а в другом потухшее.

– Именно так, – сказал Белый.

Совет зароптал. Им пришлось не по душе, что один из Синих не отстаивает точку зрения своего клана. Блаас открыто усмехнулся и выдохнул. Он ожидал именно такой реакции. От чужака. От своих.

Фрей был крайне заинтересован. Ему приходили схожие мысли, которые заставляли сомневаться в рациональности мотивов вражды между кланами. За время своих раздумий он тоже смог прийти к выводу, который озвучили магистры. Как раскачать эту лодку дальше, чтобы получить какое-нибудь адекватное объяснение или логически продолжить мысль, он не понимал.

Фрей не удержался и сделал шаг вперед. Хотел спросить, уточнить. Резкий острый взгляд наставника остановил его. Решение Фрея заговорить явно было неуместным. Но разве это могло его остановить?

Он было открыл рот, но твердая маленькая ручка, схватившая его за предплечье, резко дернула его назад, на то место, где он стоял ранее. Юноша отступил назад и посмотрел на девушку. Холодная маска на ее лице не показывала никаких эмоций. Только в глазах промелькнуло что-то. Злость? Обеспокоенность?

Эти действия не прошли мимо остальных магов. Валхейм нахмурился. Аберфорт бросил взгляд на привлекших его внимание учеников и впился глазами в девушку. Она аккуратно тряхнула гривой белоснежных волос и отвела взгляд.

Наконец подал голос один из членов Совета, нарушив густую тишину последней минуты. Лис в первый раз встречалась с Советом и по скрипучему голосу не могла понять, кто заговорил. Определила только возраст. Старик.

– Магистр Гинс, это старый философский вопрос. Не думаю, что мы сможем найти быстрое и легкое решение, как сосуществовать нашим кланам.

В сторону Блааса не было сказано ни слова, в клане он пользовался безусловным авторитетом. Даже среди членов Совета. Даже после своего комментария.

– Без проблем, – резко ответил Аберфорт. – В другой раз.

Он бросил очередной взгляд на девушку.

– Тогда к делу. Прошу вернуть мою собственность. – Последнее слово он выделил интонацией.

– Какую же? – произнес кто-то из Синих. Новый голос. Женский. Приятный.

– Ее! – резко бросил гость, показав пальцем в сторону Лис – Эту пигалицу. – И, выдержав паузу, добавил. – Мою ученицу.

Никто из магистров даже голову не повернул в сторону девушки. Как будто ее здесь не было. Как будто она действительно просто чья-то собственность.

– Вы ошибаетесь. – Тот же голос, женский. – Это ученица магистра Блааса.

– Вы не видите дальше собственного носа? – прорычал Аберфорт – От нее за версту тянет магией нашего клана.

Короткая пауза.

– Возможно, малая толика Белой магии в ней и есть, – небрежным голосом произнес Валхейм. – Но это не доказывает ее принадлежность к Белым. Это лишь доказывает ее низкий потенциал и несостоятельность как мага при дальнейшем обучении.

Для Лисбет эта фраза была, как укол. Как очень болезненный укол. После всех ударов судьбы она втайне желала, чтобы Синий клан стал для нее домом, семьей. Но с таким отношением, нет. Не станет.

– Я настаиваю! – гневно отреагировал гость – Вы не смеете пропускать мимо ушей мои слова. У такого решения будут последствия! Уверен, Белый совет со мной согласится.

– Не нужно горячиться, магистр. – Поспешный скрипучий голос члена Совета.

– Верно. Эта юная девушка прошла привязку к наставнику Блаасу, – поддержал коллегу Валхейм. – Наверняка тут какая-то ошибка. Мы прислушаемся к вашим словам. Магистр, – обратился он к Блаасу, – эта девушка являлась ученицей мага Белого клана, Аберфорта Гинса, присутствующего здесь, когда вы ее нашли?

Все уставились на человека, спокойно стоявшего рядом с Белым. Ни капли волнения или тревоги не отобразилось на его лице. Он все так же расслаблено стоял и не торопился отвечать, затягивая паузу.

Воздух загустел от напряжения. От ответа зависело многое. Между враждующими кланами все-таки существовали некоторые неукоснительные договоренности в силу их положения в обществе. И одной из них был запрет на переманивание учеников другого цвета. После такого вопиющего нарушения шаткий мир мог и не устоять. От ответа действительно зависело многое.

Фрей был поглощен ситуацией. Его глаза летали между всеми участниками события, словно он хотел успеть зафиксировать реакцию каждого в этот момент по отдельности. И одновременно всю картину в целом. Даже начал тихо притоптывать носком сапога. Он обожал неловкие ситуации. Еще больше обожал их создавать. Но такому накалу страстей, как сейчас, он еще не бывал свидетелем в своей жизни. Его не волновали плачевные последствия того ответа, который произнесет его наставник и который он уже и так знал. Фрей жил моментом. Он жил сейчас. И он был в восторге.

Наконец Блаас, не меняя позы, нарушил тишину и коротко произнес:

– Да.

Лицо Валхейма скривилось, как от кислого фрукта. Белый же растянул свои губы в зловещей ухмылке. Остальные члены совета молча подались вперед.

Лисбет вздрогнула и побледнела: возвращение к Белым предвещало ад. Если тут ее оберегал наставник, а его второй ученик, стоявший рядом, по крайней мере, хоть как-то с ней считался, то у Белых она никто. Абсолютно никто. Просто инструмент. И первый среди тех, кто так считал, стоял прямо перед ней. Даже сейчас, воспитав в себе стержень и презрение к окружающим, ей там не жить.

Блаас же, скрывавший эту информацию от Совета и сейчас оказавшийся в центре всеобщего внимания, лишь слегка ухмыльнулся. Он не заставил себя долго ждать и уверенно сказал:

– Моя ученица действительно была на попечении у Белых, но на данный момент ее наставником являюсь я. Ритуал проведен, все условия соблюдены. – В голосе магистра Блааса слышалась насмешка.

Он мог себе позволить такое пренебрежение правилами. Только отсутствие желания разделяло его и пост Главы Синих. Присутствующие это знали.

Приятный женский голос озвучил вопрос, витавший в воздухе:

– Магистр, вы знали это с самого начала?

– Да. – Блаас по-прежнему был невозмутим.

– Позвольте поинтересоваться, чем же тогда обусловлен ваш поступок? Вы ведь не хуже нас знаете все последствия такого решения.

– Жалость. – Он пожал плечами. – Не поверите, обычная человеческая жалость. Вы бы видели, как ее бывший наставник – тогда я, конечно, еще не знал, кто именно ее учил, – загонял девчушку. Кожа до кости, без слез не взглянешь.

Фрей хмыкнул.

Уж тому, что его наставник пойдет на поводу у эмоций, он ни капли не верил. Тот был еще тем старым прохвостом. И у всех его решений имелась четкая логика с далеко идущими планами. Но Фрей все же бросил взгляд на фигурку девушки, стоящей рядом. Невысокая, стройная. И при этом все приятные глазу признаки настоящей женщины у нее были в достатке. Взгляда не отвести. Сейчас выражение «кожа да кости» не совсем ей подходило.

Лис почувствовала взгляд сбоку и быстро перевела глаза на парня, сразу уловив весь ход его мыслей. Если бы взглядом можно было заморозить в ледышку, то в помещении стало бы на одну ледяную скульптуру больше.

Валхейм взял слово. Он был недоволен, речь звучала угрожающе.

– Это не служит оправданием вашего поступка! И теперь я ясно вижу причину вашего сокрытия этой юной девушки от Совета. Повторю слова своего Белого коллеги: у этого решения будут последствия.

Он был недоволен. И одновременно рад. Нашелся повод унизить потенциального соперника за место Главы в клане.

Блаас слегка мотнул головой. Это можно было расшифровать, как снисходительное «ну-ну».

Валхейм просчитывал ситуацию. Нужно было реагировать. Он обратился к Аберфорту:

– Мы разберемся в ситуации, принимая во внимание участие в ней Белого клана. О решении мы вам сообщим.

– Решение мне нужно сейчас. – Аберфорт обвел тяжелым взглядом всех собравшихся.

– Со всем нашим уважением, но это невозможно. Нужно разобраться в обстоятельствах, вопрос серьезный, – произнес женский голос.

Белый неожиданно громко расхохотался. Смех зловеще разлетелся по всем углам, отражаясь от голых стен. Такого не ожидали. Постепенно он успокоился.

– Да, вопрос серьезный, но недостаточно. У меня второе обвинение. Нападение на магистра Белого клана.

Члены Совета зароптали. Ситуация усугубилась. Очередное нарушение договоренности между кланами. Еще более значительное.

– Кто? – глухо бросил Валхейм. После этих слов он встал и облокотился кончиками пальцев об стол, вперив взгляд в человека, бросившего такое обвинение.

Белый, не говоря ни слова, указал пальцем в сторону Лисбет. Теперь все с удивлением перевели взор на молчавшую все это время девушку. Как юная ученица могла напасть на магистра другого клана? О чем она думала? Да еще и осталась после этого жива? Вопросы витали в воздухе.

Лиса продолжала спокойно стоять, уверено глядя перед собой, но внутри у нее бушевала буря эмоций. И все эмоции были отголоском одной конкретной – страха. Животного страха. Внутри все перекрутилось. Ей было тяжело дышать. Она была готова броситься вон из этого здания и бежать куда глаза глядят. Но оставалась небольшая надежда, что все образуется и ее не тронут. За такое обвинение с ней могли сделать самое худшее. Выгнать. Закрыть для нее магию. При любом раскладе ее дальнейшая жизнь предвещала быть очень тяжелой. Она продолжая стоять.

– Блаас, – обратился Валхейм, отбросив официальность, – что за учеников ты себе набрал? Один карманник, вторая… от второй вообще одни беды. К тому же еще и с магией двух цветов. Бездарность, – припечатал в конце Синий и задал вопрос конкретно девушке: – Это правда?

Лисбет быстро отрицательно мотнула головой. Копна белоснежных волос разлетелась в разные стороны и, сделав движение туда-обратно, успокоилась, разлегшись на плечах застывшим вспененным водопадом. Ответить она не могла, ком в горле мешал произнести слова опровержения вслух.

– Бездна, – достаточно громко прошептал приятный женский голос.

Кто бы из присутствующих ни бросал на нее взгляд, каждый поражался ее невозмутимости и уверенному превосходству во взгляде. Холодная маска отчужденности, с которой Лисбет так свыклась за последние годы, никого не пропускала внутрь. А также не выпускала наружу истинные эмоции. Ее молчание дополняло эту картину.

– Магистр Гинс, – сказал Валхейм, – повторюсь, мы разберемся по всей строгости. Если все, что вы сказали нам сегодня, – правда, это горе вернется под крыло вашего клана. Таково мое решение.

После этих слов девушка перестала слышать, о чем дальше шел разговор. По отголоскам уверенного и знакомого голоса, долетавшего до ее затуманенного сознания, она поняла, что к беседе подключился наставник. Она погрузилась в свои мысли, пытаясь понять, в какой момент она прогневала судьбу, что, несмотря на все старания, печать беды идет за ней следом. И, видимо, скоро догонит. Что делать дальше?

Из головы девушки напрочь вылетел ее соученик, стоявший рядом. И тот не преминул о себе напомнить.

– Ну что, Лиса, – она вздрогнула от неожиданного шепота рядом, – твой страх догнал тебя. Что теперь?

У девушки побежали мурашки по коже. Фрей буквально озвучил ее мысли. Она молчала.

Фрей, не дождавшись никакого ответа на свой вопрос, продолжил:

– Я думаю, не все так плохо. Наш наставник – важная птица. Думаю, он смягчит твое наказание. Возможно, – он на минуту задумался, – отделаешься всего лишь закрытием дара.

На мгновение маска спокойствия спала с лица Лисбет: она агрессивно посмотрела в его глаза и зло процедила:

– Тебе-то какое дело! Избавишься от неудачницы рядом с собой, к тому же Белой!

Фрей увидел по ее глазам, что за внешней уверенностью и злостью скрывается целая бездна тоски.

– Ну, волосы у тебя действительно белые, тут не поспоришь. – Юноша пожал плечами.

В это время беседа магистров стала переходить на повышенные тона.

Он как ни в чем не бывало продолжал:

– А что такого в моем вопросе? Мне просто интересно. – Его взгляд озорно сверкнул. – А вот скажи. Если вдруг тебя лишат магии и ты станешь продавать булочки с лакрицей, будешь мне делать скидку? По старой дружбе, так сказать?

У девушки расширились глаза. Страх отступил на второй план. На первый же выступило удивление. И немного злости. Неужели этот тупица не видит, что сейчас решается ее судьба?

– Ты вообще ничего не понимаешь? – повторила она вслух свои мысли.

– Понимаю. – Фрей поник головой. – Я для тебя делаю все, а ты для меня ничего. Даже булочки жалко.

Лисбет с широко открытыми глазами окинула отстраненным взглядом все вокруг, потом посмотрела в глаза этого странного человека, которого она до сих пор не могла понять, и с грустью мягко сказала:

– Ты не понимаешь, но этот клан – последнее, что берегло меня, мою жизнь. Надеюсь, ты никогда не окажешься в подобной ситуации.

Парень тихо хохотнул.

– Окажусь. И гораздо быстрее, чем ты думаешь, – весело отозвался он. – И кстати, возможно, это последний шанс сказать, что тебе очень идет эта обтягивающая одежда.

Девушка не сразу поняла, что он произнес. Во время всего разговора с этим человеком ее бросало от одной эмоции к другой, она не успевала. Потом поняла. Опять разозлилась. Смутилась.

Фрей наблюдал, довольный ее реакцией.

– Ну, по крайней мере, ты теперь не боишься, Белая Лиса, – на удивление серьезно добавил он и сделал широкий шаг вперед.

А дальше в единый миг:

…Лисбет, ошарашенная, попыталась схватить его за предплечье…

…Решение окончательное! Увести ее! – Голос Валхейма…

…Удивленно приподнятая бровь Блааса, заметившего шаг ученика…

…Это я напал на Белого! – Громкий голос Фрея…

Тишина.

Оглушающая тишина.

Только приглушенно доносится из-за толстых стен здания жизнь города снаружи: крики рыночных зазывал, ругань споткнувшегося прохожего, громкий голос глашатая с площади неподалеку, щебетание детворы, играющей во дворе. Присутствующие ничего этого не слышали. Они были ошарашены.

– Что? – спросил Глава, прочистив горло.

– Что ты делаешь? – шипела Лис из-за спины Фрея.

– Это я напал на Белого! – громко повторил юноша.

Пока остальные пытались понять, как реагировать на новую информацию, Аберфорт, которого этот поворот не устраивал, среагировал.

– Это ложь! – быстро бросил он.

– Серьезно, что ли? – Валхейм не верил своим ушам, обращаясь к молодому ученику.

– Абсолютно, – уверенно сказал Фрей, ни капли не смущаясь направленных на него заинтересованных взглядов. – И сразу оговорюсь: мое нападение было ответной реакцией на атаку Белого в мою сторону. Исключительно защита.

Все вокруг, и даже Блаас, перевели свои взоры на Аберфорта. Тот стоял недовольный.

– Это ложь, – повторил он. – Зачем мне это делать? Мальчишка невменяем и первый напал, поняв, что я из другого клана.

– Вот, про это мы и говорили, магистр, – напомнил о себе женский голос из Совета. – Нужно сначала разобраться, что на самом деле произошло, и только после этого выносить решение по такому серьезному обвинению.

Белый поднял обе руки в примиряющем жесте. Голос же его оставался недружелюбным.

– Это я уже понял. Но я хочу, чтобы вы узнали реальное положение вещей. Акт агрессии был совершен именно моей ученицей, а не этим влюбленным щенком.

Валхейм, все это время стоявший, сел и устало потер переносицу.

– Черт-те что… – протянул он. – Действительно не понимаю, как затесался в эту ситуацию молодой человек. – И, обращаясь ко всем, добавил: – Разберемся.

Фрей сделал шаг вперед и с вызовом обратился к Белому:

– Я что-то не вижу в твоей руке бутылочку бразийского, которую ты мне должен, Корж.

«И правда невменяем», – пронеслось в голове у членов Совета. Лисбет что-то шипела за его спиной. У Белого же гневно раздулись ноздри. Фрей продолжал, явно издеваясь:

– Может, покалеченная нога мешает за ней сбегать? У меня есть доказательства, – заявил он Совету, – что именно я сражался с этим человеком. Я его ранил. – После небольшой паузы Фрей закончил словами: – Даю согласие на эмоциональную проверку.

Блаас удивленно приподнял бровь. И одобрительно. Реальный расклад он не знал. Но он хорошо знал своих учеников и мог примерно представлять, что произошло на самом деле и что происходит именно сейчас. В общих чертах. И эмоциональная проверка была хорошим решением в данной ситуации. Никаких точных деталей проверяющий не узнает: кто первый напал, что было сказано, как развивались события. Узнают только эмоции, которые ощущались в момент событий. Если было столкновение, то есть сильный эмоциональный выброс в сторону другого человека, а вдобавок еще и контакт с ним, то хороший телепат сможет даже примерно определить, на кого были направлены эмоции проверяемого. Не конкретного человека, а общие черты: какая магия ему присуща, его сила, поведение, пол. При близком же контакте, а тем более нанесении увечий, происходило непосредственное соприкосновение двух аур, которые можно было подсмотреть в эмоциональном отклике. На такое были способны только считанные единицы среди телепатов. Расшифровка эмоциональной окраски – все равно что разгадывание умысла художника, нарисовавшего картину лишь из случайных разноцветных мазков. Очень творческий процесс. И чтобы все правильно разобрать, нужно самому быть художником.

– Хорошо, – сказал Валхейм. – По крайней мере, сейчас мы сможем определить, кто именно участвовал в этом… недоразумении. Полинария, прошу.

После этих слов одна из фигур поднялась и двинулась в сторону стоявшего ученика. Полинария. Одна из членов Совета. Тот самый мягкий женский голос, который все это время принимал участие в беседе. И лучший телепат по эмоциям.

Она подошла вплотную к ученику и протянула свои руки к его вискам. Но не прикоснулась, остановив пальцы почти у самой кожи. Фрея обдал приятный аромат восточных специй, корицы и свежих листьев. Интересный и неуместный запах. Даже в такой почти интимной близости он не видел ее лица, скрытого под глубоким капюшоном. На виду оставался только аккуратный круглый подбородок с небольшой ямочкой, придававшей определенный шарм. Фрей также успел заметить парочку серебряных колец на тонких красивых пальцах и длинные красные ногти. Очень интригующий образ. Было бы интересно увидеть лицо этой женщины.

Юноша подметил все эти детали мимоходом. Все внимание он уделял обстановке в целом. Если запомнить некоторые детали, то потом их можно применить при создании иллюзий. В любой ситуации нужно искать пользу для самого себя.

– Послушай меня, – вырвали его из размышлений слова Полинарии. Голос был богат чарующими женственными нотками. – Проверка займет немного времени. Продолжительность зависит от некоторых факторов: от давности событий, от эмоциональности самого человека и тому подобное. Все это сплетается в один клубок, который мне предстоит распутать. Чем дольше его распутывать, тем больнее процесс. Но не переживай. Думаю, мы управимся буквально за пару минут.

– Интересно. Я готов, – сказал Фрей.

Его висков коснулись горячие женские пальцы.

Лисбет пристально следила за всеми словами и поступками соученика после его громкого заявления. Пыталась понять его мотивы, его заинтересованность. И ничего не находила. Он был для нее загадкой с момента знакомства. Резкие перепады его поведения от взбалмошного и дерзкого глупца до серьезного и опасного мага создавали впечатление неуравновешенного человека. Лишь интуиция подсказывала, что у каждого поступка Фрея есть четкий и понятный смысл. Понятный только для него самого. Этим он был похож на наставника Блааса – больше, чем хотел бы он сам.

Она стояла и смотрела, как к Фрею подходит маг из Совета. Хотела остановить, вмешаться, но подавила в себе это желание. Это его выбор, чем бы он не был обусловлен. Только за ней теперь долг, который обязательно надо выплатить. Это девушка решила для себя точно.

Все с разными эмоциями следили за двумя неподвижными фигурами, стоящими вплотную друг к другу. Прошло минут пять. За ними следующие. Проверка затягивалась. На лбу Фрея появилась испарина, и уголки губ стали подрагивать. Так же, как и кисти рук Полинарии, держащие виски парня. Спустя еще немного времени Фрей с силой сжал губы и еще сильнее зажмурил и так закрытые глаза. Волнение охватило присутствующих. Проверка должна была пройти быстро и безболезненно. Она проводилась лучшим телепатом.

Полинария издала тихий вскрик и наконец опустила руки. Нетвердой походкой сделала пару шагов назад. Парень продолжал стоять с закрытыми глазами, но по лицу было видно, что ему стало легче.

– Магистр, с вами все в порядке? Почему так долго? – взволнованно спросил Валхейм.

Видимо, немного придя в себе, женщина ответила:

– Пока не готова сказать. Много эмоций. Слишком много.

– Удалось выяснить степень участия молодого человека?

Полинария, не отвечая, сделала шаг обратно к Фрею, всматриваясь в его лицо. Он открыл глаза и уверенно посмотрел в ответ. Было ощущение, что преграды в виде тени капюшона нет и он смотрит ей прямо в глаза. Через некоторое время парень ухмыльнулся и аккуратно поклонился.

– Спасибо за опыт, светлая госпожа. Это и вправду было интересно, – уважительно произнес он. Все были заинтересованы разговором, и никто не обратил внимание, как после этих слов Блаас нахмурился.

– Даже так? – ответила Полинария и продолжила: – Пока будешь в заключении, еще увидимся.

Она повернулась и молча направилась к своему месту. Фрея напоследок обдало приятными запахами этой женщины. Только сев на свое место, она обратилась ко всем присутствующим:

– Подтверждаю. Он участвовал и нанес ранение магистру Гинсу.

– Даже так? – задумчиво повторил ранее сказанные слова Валхейм. – Значит, Белый клан ведет свою игру? Или это конкретно вы, Магистр Гинс, поддаетесь эмоциям, свойственным вам, и тянете за собой остальных?

– А разве это имеет значение? – оскалился Аберфорт. – Факт переманивания ученика и нападения с вашей стороны неоспорим.

– Тут вы правы, но, учитывая вашу личную, как мы выяснили, заинтересованность в вопросе, проверка будет очень тщательная. Вы получите наш официальный ответ, – припечатал его последними словами Глава Совета.

Неожиданный посетитель угрюмо кивнул и, резко развернувшись, направился к выходу, припадая на одну ногу. В целом он был доволен результатом. Но глупый мальчишка выводил его из себя, уже второй раз встревая в самый неподходящий момент. Простое негодование сменилось злостью, которая готова была открыть свои двери настоящей ненависти. Нужно с этим что-то делать.

Телепаты молча провожали Белого взглядом. Дождавшись его ухода, Валхейм сказал:

– Блаас, у нас к тебе много вопросов, так что пока не покидай город. Через пару дней мы вызовем тебя и обсудим подробно все возникшие по твоей вине неприятности. – Тот в ответ кивнул, не выражая никакой обеспокоенности. – Девушка может быть свободна, а вот юноше, пока мы во всем разбираемся, придется остаться у нас. Увести его.

Блаас, внешне спокойный, был напряжен. Его мысли уже были заняты возможными вариантами выхода из этой ситуации. Он возлагал на мальчишку определенные надежды, а тут такая оказия. Ну да ладно, судьба дала ему запасной вариант в виде ученицы. Что-нибудь придумает.

В это время маги, Полинария и второй неизвестный телепат из Совета встали и направились в сторону учеников. Лисбет, понимая, что другого момента не предвидится, быстро подошла к парню и спросила:

– Зачем тебе все это? В чем смысл?

Фрей молчал и только, когда его начали уводить, повернул голову к девушке и произнес:

– Жизнь – это та же самая иллюзия, Лиса.

Что значили эти слова, ей опять было непонятно.

«Я вытащу тебя. Обещаю», – подумала девушка, смотря в спину удаляющегося Фрея.

Фрей задумчиво спускался в подземелье, находящееся под тем самым зданием, где проходило совещание. Лестница была достаточно узкая, поэтому сопровождающие его маги шли не сбоку, а друг за другом. Спереди был неизвестный ему магистр, которому он сам для себя дал прозвище «Скрипучий» – из-за голоса, звучавшего, как старые несмазанные петли на таких же старых дверях. И, судя по медленному дерганному шагу, он и сам был, как та самая дверь. Сзади, легко ступая, шла Полинария. Аромат восточной свежести сопровождал Фрея все время спуска.

«Теперь этот запах будет всплывать в голове всякий раз при спуске в какой-нибудь мрачный подвал», – мимолетно усмехнулся он про себя.

Двигались молча. Фрей крутил у себя в голове те слова, которые он произнес наверху. Почему он обратился к магистру «светлая госпожа»? Он никогда так не говорил, но почему-то в тот момент это показалось правильным и уважительным. Почему? И еще та фраза, которую он бросил напоследок Лис.

«Жизнь – это та же самая иллюзия».

Откуда она взялась у него в голове? В целом он был полностью согласен с этим высказыванием. Да, жизнь – это иллюзия. Каждый воспринимает ее по-своему. Видит то, что хочет увидеть. И наоборот, не видит того, чего не хочет. Простой пример: как-то во время трапезы они с наставником поспорили, что прохожих в зеленых плащах на улицах города редко встретишь. Фрей нечасто замечал такой цвет. И когда они вышли из таверны, он начал внимательно присматриваться к людям на улице. Каково же было его удивление, когда этих самых зеленых плащей оказалось достаточно много. Получается, раньше он просто не обращал на них внимание, потому что у него не было такой цели. А зеленые плащи существовали. Что уж говорить про взгляды людей на одни и те же события: они, бывает, отличаются абсолютно диаметрально. Следовательно, каждый видит вокруг свою иллюзию.

Это были его незаконченные мысли. Но произнесенная им фраза про жизнь была четко сформированной мыслью, коротким и емким итогом долгих раздумий. Однако сам Фрей так далеко не заходил. Оставался на поверхности этого рассуждения, а тут как будто сразу перескочил несколько ступенек логических смыслов. Странно. Ну да ладно.

Спуск закончился, и они пошли вглубь коридора, освещенного редкими факелами. Насколько глубоко находилось помещение, Фрей не знал. Пока они спускались, он был занят своими мыслями. Пройдя пару десятков ярдов, Скрипучий остановился у одной из решеток, располагавшихся вдоль всего коридора, и открыл ее. Да, тут были решетки, как в настоящей тюремной камере. Юноша знал, о чем говорил – за свою молодость пару раз попадал в такие места.

– Заходи.

Молодой маг спокойно зашел и обернулся на звук повернувшегося ключа за своей спиной.

– Это все, конечно, прекрасно, но сколько мне здесь находиться? – спросил он.

Скрипучий что-то нечленораздельно буркнул и зашагал в обратном направлении. Полинария задержалась у входа. Дождавшись, когда другой телепат уйдет достаточно далеко, она ответила:

– Столько, сколько нужно. Сама стычка с Белым не страшна, но Аберфорт имеет влияние, и ситуация в большей степени становится политической. Так что пока ты здесь.

Сказав это, она двинулась следом за Скрипучим.

– Кормить-то меня будут? И навещать? – вдогонку бросил он.

Женщина остановилась и, не оборачиваясь, ответила:

– Конечно. Ты все также член клана, а не преступник. По крайней мере, сейчас. И да, тебя будут навещать. Я уж точно.

Полинария ушла.

Последние слова звучали многообещающе. Фрею было интересно пообщаться с этой женщиной. И увидеть ее лицо. По всем его предположениям она должна быть красивой.

Когда шаги затихли, юноша развернулся и окинул взглядом помещение.

– Ты все также член клана, – передразнил он вслух слова магистра, обводя взглядом то место, куда он попал. Тюремная камера. Обычная тюремная камера. Маленькая клетушка с бетонными стенами. Ни окон, ни мебели. Не считать же за мебель железную койку с тонким покрывалом. Картину дополняла дырка в одном из углов. Для справления нужды, с этим все ясно.

– Да-а, – протянул Фрей вслух. – И чем мне здесь заниматься?

Осмотрев все еще раз, он подошел к кровати, снял со спины свой меч и лег. Оружие опустил на пол рядом с собой.

Он не был огорчен или расстроен. Пройдя через множество передряг в своей жизни, понимал, что выход есть из любого положения. И сколько раз, из простого любопытства, он закручивал сложный расклад еще сильнее, и каждый раз его мысль подтверждалась. То, что происходило сейчас, было именно таким случаем. Накрутил обстановку на ровном месте. Но Фрей так хотел. И в кои-то веки на это были хоть какие-то причины. Глупые, но причины. Обычные человеческие эмоции. Во-первых, его бесил этот Белый, и хотелось хоть каким-то образом ему насолить. Во-вторых, было жалко беловолосую лисицу. Как-то проникся он к ней, да и помотало, видимо, по жизни девчонку. Очень уж она была скорбная. Ну а в-третьих, простое любопытство, во что это все может вылиться. В общем, все три цели вроде как достигнуты в кратчайшие сроки. Кроме последней. Она в работе. Фрей ухмыльнулся. Случившееся было просто одним из этапов жизни. Но вот чем себя занять – это более насущный вопрос. Ладно, придумаем.

И дни потянулись за днями. Поначалу Фрей только спал и размышлял. Размышлял обо всем. И ни о чем. И подходил к этому процессу со всей ответственностью, не как к безделью. Рассчитывал, что его скоро отпустят и он будет к этому момент готов. Свежий, отдохнувший, с ясной головой. Через пару дней стало ясно, что заключение затягивается, а от лежания уже болели все бока. Тогда Фрей стал регулярно упражняться с мечом и просто заниматься физической нагрузкой. Когда делать больше нечего, этим вещам отдаешься с полной отдачей. Благо, кормили регулярно и в солидном количестве, так что энергии было хоть отбавляй. К сожалению, паренек, приносивший еду, был неразговорчив и не отвечал ни на один вопрос. Даже не соизволил подсказать, сколько узник уже здесь просиживает штаны. По его собственным предположениям, пошла вторая неделя, но как ориентироваться без доступа солнечного света?

Заключенный спал, думал, фехтовал и делал упражнения. День за днем. Неделя за неделей. Наверно… Он уже потерял счет, сколько здесь находится. Спустя некоторое время все немногочисленные занятия ему уже опротивели сверх всякой меры. И, к сожалению, его так никто и не навестил. Даже Полинария – вопреки обещаниям.

– Обмаанщица, – пропевал он всякий раз вслух, думая о ней.

Скучно. Скучно. Скучно!

В очередной день, разложившись на койке и сверля взглядом потолок, его озарила идея. Парень даже ударил себя по лбу, проклиная свою тупость.

– Вот дурак! Я же маг! Сейчас просто идеальное время подтянуть свои навыки. И начну… – проговорил он вслух, задумавшись – …с иллюзий, естественно!

Фрей от радости громко хлопнул в ладоши. Как раньше-то до этого не додумался? Видимо, происходящее все-таки выбило его из колеи, как бы он этого ни признавал. Жить стало веселее. Как и раньше, на свободе, он стал воображать себе противников, которые, благодаря магии, возникали перед его глазами, как живые, и сражались с ними. Потом даже наколдовал копию учителя по рукопашному бою, который его гонял, когда он жил в приюте. Ничему он, конечно, не научит, все-таки ненастоящий, но его подначивания и колкости неплохо скрашивали выполнение упражнений.

Жить стало чуть веселее, но недолго. Хоть магия и стала подчиняться Фрею лучше, чем раньше, но иллюзия – это все-таки иллюзия, она не заменит настоящих людей. Настоящую жизнь. Находиться в заточении было все тяжелее.

Однажды, спустя прорву времени, ему приснился сон, который отличался от предыдущих тем, что его он смог запомнить. Он шел по выжженному полю. Со всех сторон, куда ни кинь взгляд, виднелась только эта выжженная пустота. Разницы, в какую сторону двигаться, не было, и, выбрав одно направление наугад, он пошел вперед. Спустя некоторое время на горизонте появился гора. Чем ближе он к ней подходил, тем выше она казалась, и в определенный момент стало ясно, что это не гора, а замок. Очень большой замок. Разрушенный замок. Было ощущение, что он недавно подвергся нападению, потому что в крепостных стенах были огромные дыры, которые еще чадили. Из-за стен в некоторых местах еще выбивались языки пламени. Три из пяти башен, расположенные по окружности на равном промежутке друг от друга, были разрушены. В окне одной из башен Фрей заметил фигуру человека и почувствовал на себе его взгляд. По спине побежали мурашки. От непонятного страха сделал шаг назад, за ним другой. Потом споткнулся и … проснулся.

Он был весь мокрый; сердце колотилось, как сумасшедшее. Встал и начал ходить из угла в угол, пытаясь понять, что это было. Откуда появилось это чувство опасности? Успокоившись, Фрей начал раз за разом прокручивать в голове свой сон. Что-то его смущало. И, поняв, остановился как вкопанный. Сон, безусловно, странный. Но! На протяжении всего сновидения он полностью контролировал свои поступки и свои мысли. И при этом находился не в настоящем мире. А сон – это что? Это та же самая иллюзия в спящем разуме! Значит он, теоретически, может оказаться где угодно и делать, что захочет, наяву. Даже не выходя из этой осточертевшей камеры! Гениально.

И начался новый маленький этап его жизни. Сначала было сложно. Одно дело –создать то, что постоянно на виду. Другое дело – создать что-то более масштабное, состоящее из мелких деталей, на которые обычно не обращаешь внимание. Ворс ковра, скрип двери, запах вина. Благо, с самого начала обучения у него была приязнь к магии иллюзий, и он специально подмечал все вокруг. Мало ли, вдруг пригодится? Но соединить все эти мелочи в одном образе самой простой комнаты так, чтобы не было ощущения обмана! Это непросто. Фрея так поглотил этот новый вызов, новый опыт, что он тратил на это все свое время, прерываясь только на еду и сон. Постепенно занятие начало приносить свои плоды, и ему стало под силу создать иллюзию небольшой комнаты, размером идентичной своей камере. С трудом, медленно, но теперь образ не разваливался на отдельные непроработанные куски. Придуманное помещение стало его новым временным домом.

Комната – это хорошо. Однако, это был только первый и самый легкий шаг в его первоначальной сумасбродной идее. Он хотел большего. Хотел дойти до предела своих возможностей и только тогда остановиться. Или двинуться дальше?

Фрей продолжал свои практики, и шаг за шагом его воображаемый мир расширялся. За комнатой появился большой дом в два этажа. Затем небольшая улочка – и дальше, дальше, дальше. Чем больше он создавал, тем лучше понимал правила игры и все легче становилось воплотить, что угодно. Дом теперь стал особняком в несколько этажей, с балконами и собственной придомовой территорией, красоте которой обзавидовался бы сам император. Первоначальная улочка расширилась в несколько кварталов, за границей которых начинались большие поля. Те в свою очередь переходили в густой лес, состоящий из многовековых высоких дубов.

Это был его мир, в котором он мог делать что угодно. По его желанию вырастали в мгновение ока новые строения, каждое следующее краше предыдущего, расступались кварталы, менялась погода. Фрей часто гулял, придумывал всевозможные комбинации заклинаний, несуществующих в реальном мире. И писал. Все началось с простого желания положить на бумагу свои мысли и постепенно переросло в потребность зафиксировать все, что только возможно. Мысли, воспоминания, знания. Это успокаивало и помогало структурировать мысли. Для этого он даже воздвиг дополнительный этаж под библиотеку, где хранил свои записи. Со временем это стало его любимым местом.

Реальность уже не имела значения. Там была безысходность каменных стен без доступа света. Тут же он почти все мог получить. Он перестал заниматься физической подготовкой, стал пропускать приемы пищи, иногда по несколько дней подряд, хотя еду все равно приносили по строгому порядку. Фрей худел и слабел. Передвигаться стало затруднительно. Он чувствовал себя стариком. Но его собственный мир продолжал манить и удовлетворять его потребности. Кроме одной – общения. Полноценное общение было ему недоступно. Болванчики, которых он создавал, не были людьми со своим характером, мыслями и поведением. С ними было еще более одиноко, чем без них.

Глава 5. Интерлюдия № 1

Мужчину побеспокоил стук в дверь. Он поморщился. Хоть он и ждал гостей, но отвлекаться от написания письма в самой его середине не хотелось – только-только получилось поймать мысль за хвост. Ничего не поделаешь, этого посетителя придется принять вовремя. Да и пора было на сегодня заканчивать с документами. На улице смеркалось, а портить глаза при горящей на столе свечи в его возрасте не стоило.

– Войдите, – негромко сказал хозяин кабинета. Его услышали.

– Приношу свои извинения. К вам… – начал говорить дворецкий после того, как вошел в помещение, но был оборван в середине фразы.

– Впусти, – коротко бросил мужчина.

Дворецкий поклонился и отошел в сторону. В кабинет вошел гость. Его внешний вид был полон противоречий. Одет он был с изяществом, но чувствовалось, что носить такую одежду он не привык. Длинные волосы были собраны сзади в хвост по последней моде, но выражение лица даже близко не подходило аристократу. Черная лакированная трость в его руке добавляла солидности, а вот набалдашник в виде черепа был явно неуместен. Вошедший кивнул прислуге и, опираясь на трость, прохромал к креслу напротив письменного стола. Сел. Хозяин кабинета откинулся на спинку сидения и скрестил пальцы перед собой, ожидая, когда его человек наполнит бокал гостя вином и удалится.

– Какая милая у тебя трость, – дождавшись, когда они останутся вдвоем, произнес хозяин и добавил, ухмыльнувшись: – Очень символично.

Гость поморщился. Взял бокал с вином и залпом его осушил. Пустой бокал не глядя поставил обратно на столик и облокотился обеими руками на свою трость, вперив взгляд в человека напротив.

– Неплохо устроился, Блаас, – сказал посетитель. Голос у него был неприятный, раздраженный.

– Это так, – кивнул Синий магистр, ни капли не смущаясь. – Но и рискую я больше остальных. Зачем пришел, Гинс?

– У нас сложности. По поводу тебя начали возникать неудобные вопросы. Придворным не по душе… твое влияние. Пока ограничиваются пересудами между собой и своими родственниками. Это может стать проблемой, – отчеканил Гинс, продолжая сверлить взглядом собеседника.

– Пфф, нашел проблему. Разберись с этим, – махнул рукой Блаас.

– Не смей со мной разговаривать, как с мальчиком на побегушках, Синий, – прошипел Белый, сразу обозлившись.

– В чем твоя проблема? – невозмутимо и серьезно спросил хозяин кабинета.

Белый маг пожевал губами перед тем, как ответить.

– Я не собираюсь подставлять под удар своих людей, убирая неугодных, – уже спокойно произнес Белый. Однако теперь вспыхнул недовольством Блаас.

– Ты не будешь подставлять под удар своих людей, Гинс? – спокойно, но с прорывающимися нотками ярости переспросил он. – Тебе напомнить, что мы делаем общее дело? И что ради этого дела мой ученик который год сидит в застенках?! Из-за тебя! Потому что именно тебе из-за твоей глупой мести взбрело в голову поставить такое условие перед Советом моего клана!

– Но не девка, – парировал Белый. Недовольство собеседника его никак не потревожило.

– Еще бы и она! О ней вообще забудь. Хватит тебе и одного. Тут мне хотя бы понятны твои мотивы. – Блаас мотнул головой в сторону трости.

Гинс с силой сжал свои руки на верхней части трости, но промолчал. На какое-то время воцарилась тишина.

– Ладно, – наконец выдохнул Синий. – В чем вообще сложность? Согласен, что устранять кого-то – это слишком большой риск, но зачем сразу так? Поговорите. Припугните. Купите, в конце концов. Вариантов масса.

– Так и делали, – проворчал Гинс. – В этом змеином гнезде все сразу начинают проявлять недовольство. Но появилось несколько особенно… непонятливых.

– Плохо, – протянул Блаас. – И что, они совсем… непонятливые?

Белый кивнул. Хозяин кабинета задумался.

– Надо обсудить с Советом, – нарушил тишину мужчина. – Однако думается мне, они вполне могут прийти к решению надавить на этих недовольных, а то и убрать.

– Мои люди никого не будут убивать. Многие из них заслужили смерть за свои поступки, но это слишком опасно. Тем более сейчас, – сразу отреагировал Гинс.

– Бездна! До чего с тобой сложно, – недовольно воскликнул Блаас. – Твой предшественник был куда более сговорчивый.

– Так и есть, – зловеще ухмыльнулся Гинс. – Именно этот дурень втянул мой клан в эту авантюру. – Слово «мой» он выделил интонацией.

Хозяин кабинета наклонился в сторону гостя и посмотрел ему прямо в глаза.

– Я напомню тебе, что на взаимовыгодных условиях, – сказал он. – И лично для тебя в том числе.

Белый, как бы избегая сближения большего, чем нужно для этого разговора, откинулся на спинку кресла. Руки он продолжал держать на своей трости.

– Верно. Но теперь твой клан ведет дела со мной. Сами решайте свою проблему. Если не устраивает, мы отходим от дел, – отрезал он.

Блаас задумался. Пока он размышлял, его пальцы выбивали какой-то знакомый мотивчик по письменному столу. Придя к решению, он объявил:

– Отходите.

Легко брошенное слово камнем упало между двумя собеседниками. Напряжение в комнате возросло. Белый, услышав эти слова и увидев спокойное лицо человека напротив, взбесился. Он захотел резко встать, отбросив кресло, в котором сидел, смахнуть бутылку, стоящую рядом на маленьком столике, и, послав все к черту, удалиться. И все же он сдержался и остался. Он знал, за чем пришел.

Блаас ухмыльнулся.

– Ты пришел не к моему Совету, а ко мне. Стерпел мое оскорбление, хотя, насколько мы оба знаем, это не в твоем характере. Так чего же ты хочешь, мой Белый друг?

– Мести, – хищно оскалился Гинс.

– Надо же! И почему я так поражен твоей кровожадности? – притворно удивился Блаас и быстро выпалил: – Кому?

– Твоим молокососам.

– Ты ее получил, – агрессивно выдал хозяин кабинета.

– Недостаточно, – сказал Гинс. Он испытывал истинное удовольствие от ярких эмоций своего всегда уверенного соперника.

– И что это значит? – сузил глаза Блаас и разгоряченно заговорил: – Фрей и так сидит из-за тебя, и неизвестно, сколько это продлится. Лисбет же пропала, и я не знаю, где она. Да даже если бы и знал, ни за что не отдал бы ее тебе.

– Мне все это известно, но тем не менее… – ответил Белый.

На середине фразы он остановился, потянулся за бутылкой вина и налил себе почти полный бокал. Он делал это медленно, размеренно – специально, чтобы почувствовать одновременно и вкус вина, и вкус недовольства собеседника. Подняв бокал, Гинс так же, как и в предыдущий раз, залпом осушил бокал.

– Тем не менее, – продолжил он, – меня устроит и маленькое добавление к уже действующему наказанию. И как раз по вашему профилю, – уточнил он с нотками предвкушения в голосе. – Я всего лишь хочу, чтобы этого сопляка, твоего ученика, мучили кошмары. Мерзкие, ужасные, пробирающие до костей. Чтобы ваши люди залезли к нему в голову и по очереди вытащили все его страхи. Чтобы он просыпался с бешено колотящимся сердцем и боялся вечером закрывать глаза. И чтобы так было каждую ночь!

Последние слова Белый маг прокричал, не в силах сдерживать свою ненависть. Его грудная клетка ходила ходуном, дыхание было тяжелое. Блаас смотрел на своего гостя, на лицо которого падал свет от свечи, и это лицо было донельзя кровожадное. Он не понимал этого. Подумаешь, у него забрали ученицу. Проиграл мальцу. Получил ранение. Остался хромым до конца жизни. Ну и что? Обидно, да, но разве этому сумасшедшему Белому нечем больше заняться? Разве мало в жизни более важных целей? Да и когда это было-то?

– И все? – спокойно уточнил недовольный наставник двух глупых детей, которые решили встать на пути мага из другого клана.

– И все, – отчеканил Гинс.

Блаас задумался. Расклад был неприятный. Если согласиться на условие и выполнять его в полной мере, его мальчишка сойдет с ума не более чем за месяц. Этого не хотелось; на Фрея он все-таки продолжал рассчитывать, много сил и времени было вложено в мальчишку. Пообещать и не сделать, скорее всего, не получится. Гинс придумает, как получить подтверждение, а если случайным образом обман раскроется, то они потеряют ощутимую часть своей силы уже на начальном этапе их задумки. Если же отказать, то… то же самое, только еще раньше. Или он обратится в Совет, и тогда сам Блаас потеряет контроль над ситуацией. С Валхеймом у него старые противоречия, и тот даже не почешется за его ученика. Чертов Белый! Он пришел именно к нему не просто ставить условия, а еще и поиздеваться. Ну что же, хорошо, он это запомнит. Но что делать сейчас? Направить своих людей, чтобы они залезли в головы особенно непонятливым? Вариант, но на всех не напасешься, и этот разговор рано или поздно поднимется вновь.

Белый его не торопил. Он, довольный произведенным эффектом, спокойно накачивался вином.

Блаас продолжал размышлять. Если все упростить, то выбор стоял между двумя вещами: власть или ученик. Выбор не простой. Но первым он дорожил намного дольше и больше, еще до появления Фрея. А сейчас открывались такие возможности! И на острие этих возможностей именно он! Однако пацана все-таки нужно сберечь для себя.

– Ладно, – приняв решение, сказал хозяин кабинета. – Я согласен.

Гинс, откровенно удивленный утвердительным ответом, замер, держа очередной бокал около лица.

– Но с небольшими поправками, – закончил мысль Блаас.

Белый усмехнулся. А вот это было ожидаемо. Он посмотрел на вино в своей руке, мотнул головой, что-то прикидывая, и вернул полный бокал обратно на стол, не сделав ни единого глотка.

– Слушаю, – проскрипел он.

– Его будут мучить кошмарами. Но не каждую ночь. Только два раза в неделю.

– Нет, – отрезал Гинс.

Синий сузил глаза и подался вперед.

– А теперь послушай меня, – понизив голос, угрожающе сказал он. – Сейчас мы можем справиться и без вас. Сам сказал, залезть в голову – это по нашей части. И дальше тоже сможем обходиться без вас. Соглашусь, что шансы на успех станут меньше. Но! – Блаас поднял палец вверх – Существует небольшая вероятность, что у нас все-таки получится. И тогда в наших руках сосредоточится столько силы, что Белый клан ничего, слышишь, ничего не будет отделять от нашего недовольства. В данный момент ты можешь получить только то, на что я уже согласился.

Блаас замолчал. Он не блефовал. Это действительно было возможно. Конечно, с массой допущений, но тем не менее. Довод был приведен очень уместно. Синий маг в первый раз за вечер потянулся к своему бокалу и сделал скупой глоток.

– Я согласен, – недолго думая, отозвался Гинс.

Блаас ухмыльнулся. Ответил быстро, значит, особо и не рассчитывал даже на такую удачу. Ну да, он вояка, а не дипломат. Теперь Белые остаются с ними и берут на себя грязную часть работы. Гинс больше по этому поводу даже не заикнется. А ученика потом можно будет честно убеждать в том, как он его спасал. Очень все удачно.

– Отлично. И как думаешь решить затруднение?

– Как умею. – Гинс хищно улыбнулся. – Неуспокоенная душа прекрасно справится с этим.

– Мда, – цокнул языком Синий. – Ты, как всегда, прямолинеен. Если позволишь дать тебе совет, то обратись к специалистам по данным вопросам.

– Пернатым? – Белый скривился. – Грязно работают.

– Это так. Зато оттянешь момент, когда нам самим придется раскрывать свои возможности. К тому же ты сам говорил: они заслужили то, что их ожидает, так и пусть их смерть выглядит более естественно.

Гинс ненадолго задумался.

– Может, ты и прав, – ответил он и резко встал. – Посмотрим. Я сообщу, когда будет результат.

И, не дожидаясь ответа, Белый магистр развернулся и покинул помещение. Еще какое-то время в тишине дома разносились размеренные удары трости по полу.

Когда все стихло, Блаас бросил взгляд на почти пустую бутылку вина. Силен. Ушел уверенной походкой трезвого человека. А вот разум немного затуманило. Удачно поставленная бутылка любимого вина Белого магистра оказалась очень кстати. Иначе тот точно бы заметил легчайшее, почти воздушное воздействие, которое слегка подтолкнуло его к правильному ответу.

Встреча прошла более выгодно, чем Блаас рассчитывал. Он перевел взгляд на бумаги, которыми был занят до посещения гостя. На сегодня все-таки хватит. Глубокая ночь уже вовсю царствовала за окном, так что можно было отправляться на заслуженный отдых. Нынешнее положение открыло для него более приятные развлечения, чем те, которые были у него раньше. Мужчина встал из-за стола и выбрал из бара, находящегося в этом же кабинете, бутылку вина, которое более подходило для ночного свидания. Вино было легкое, с приятным цветочным вкусом и нотками цитруса. Графине такое понравится. Но главное, что оно больше по вкусу ему самому. Поймав себя на этой мысли, Синий магистр усмехнулся и покинул кабинет.

Глава 6. Пылинка прошлого

Кошмары. Кошмары стали тем последним камнем, который срывает вершину скалы на голову незадачливого путника. Вершиной была накатывающая апатия и равнодушие ко всему происходящему. Путником же был сам Фрей. С незавидной регулярностью, раз в несколько дней, ему виделось нечто настолько ужасное, что он неосознанно вырывался из глубин преследующего его сновидения и просыпался. Уши были заложены. Тело покрывал липкий пот. Сердце бешено колотилось. И так каждый раз. Сил вставать уже почти не было – оставалось просто лежать и таращиться пустыми глазами в каменный потолок. Так он и проводил какое-то время, приходя в себя, пытаясь вспомнить, что именно ему приснилось. Не получалось. Он не помнил не то что подробности, а вообще ничего. Только ощущения. Каждый раз Фрей возвращался к тому первому сновидению с выжженным полем и разрушенным замком, сравнивая их. И раз за разом понимал, что они никак не связаны. В тот раз он испытал всего лишь легкий страх и тревогу. Теперь он точно мог это сказать. А то, что преследовало его сейчас, приносило совершенно другое. Животный ужас. Дикую панику. Кошмарное смятение. Были ли они как-то связаны? Если да, то как? Ответа у него не было.

Как-то раз, когда он сидел в своей библиотеке и от тоски и продолжавших мучить его кошмаров, стало совсем невыносимо, Фрей создал образ, который всячески от себя гнал все то долгое время, что был один. Образ Лисбет.

Она появилась из пустоты. Сначала перед глазами появился нечеткий силуэт, который стал обрастать деталями. Наконец образ обрел четкость. Она стояла к нему спиной и смотрела в окно. И была такой, какой он ее помнил. Стройная, даже слегка худощавая. Высокие кофейного цвета сапоги, такого же цвета обтягивающие штаны, короткая приталенная курточка. И волосы. Средней длины, густые, цвета чистого снега. Белоснежные пряди непослушной прически разделялись светом заходящего солнца, которое вплетало в образовавшиеся участки светящиеся золотые нити. Образ отпечатался на сетчатке его глаз. А потом она повернулась.

Мир Фрея сузился до образа девушки у окна. Прекрасные голубые глаза изучающе обводили помещение, в котором она оказалась. Ни страха, ни недоумения, только интерес. Как будто перед ним действительно стояла Лиса.

– Лис, – прошептал юноша, смотря на нее.

Ее ресницы вздрогнули, и она устремила свой взгляд на него. Вопросительно. Выжидающе. Фрей еще раз вздрогнул и утонул в этих глазах. Больше ничего не имело значение. То чувство, которое раньше формировалось внутри него и о котором он предполагал, сейчас явило свой лик, обрело свою истинную форму.

Фрей никогда не любил и не мог сказать себе, что испытывает именно это чувство. Но именно сейчас к его жизненным целям резко, неожиданно ворвалась еще одна, возможно, самая важная – увидеть эти глаза в реальности. Увидеть так же, как уже делал это не раз. Правда, теперь с пониманием, что кроется за этим в его душе.

Эта мысль стала маяком, который вернул его к реальной жизни. Помогла бороться с ночными ужасами. Теперь, когда он снова мог трезво рассуждать, было понятно, что про него забыли. Причины сейчас были не важны, главное – факт. И рассчитывать он может только на себя. Нужно как-то выбираться, но как? Надо думать.

Фрей возобновил тренировки и полноценное питание. И довольно быстро нагнал свою прежнюю форму. Нагнал и перегнал. Свободное время и цель – прекрасный стимул. Он все так же возвращался в собственный нереальный мир и проводил время в библиотеке с молчавшей рядом Лис, но теперь не как отшельник в свою пещеру, а как уставший путник за толикой живительной влаги.

Единственный вариант побега, самый очевидный, довольно скоро провалился. Воздействовать на разум юнца, который приносил еду, не получилось. Там стоял такой мощный блок – непонятно, как к нему вообще подступиться. Других идей пока не было.

Он продолжал думать. Продолжал тренироваться. И так дни шли за днями.

Фрей проснулся. И причиной его пробуждения был звук. Не открывая глаза, прислушался. Все тихо. Если бы принесли питание, то шума было бы на все подземелье. Тогда что же это? Он продолжал лежать с закрытыми глазами. Спустя пару минут тишины убедился, что ему просто показалось.

– Долго еще будешь лежать, как устрица на дне? – раздался громкий басовитый голос.

По коже Фрея табуном побежали мурашки. Не показалось. Собравшись с духом, открыл глаза и медленно сел.

– Недолго, – бросил он в ответ, дерзко посмотрев в глаза собеседнику.

Посмотреть было на что. У дальней стены его камеры стояло большое кожаное кресло. Резные деревянные вставки на подлокотниках и по бокам выглядели очень красиво и очень дорого. Неуместная здесь роскошь. Белый цвет мебели на фоне тусклых серых стен еще больше подчеркивал эту неуместность.

И в этом большом кресле сидел человек. Большой человек. На первый взгляд выше Фрея как минимум на две головы, а тот был не самого низкого роста! Связки мышц бугрились под абсолютно черным костюмом и каждый раз приходили в движение, когда человек шевелился. Загорелое обветренное лицо украшала лысая голова и черная густая борода. Весь внешний вид сочетал в себе признаки головореза или моряка. Пират? Только глаза выделялись из общего образа. Проницательные. Умные.

Гость, продолжая наблюдать за Фреем, вальяжно положил ногу на ногу.

– Никс, – бросил он.

– Что? – недоуменно отозвался юноша.

– Так меня зовут, – терпеливо ответил гость.

Фрей сел поудобнее и спросил:

– Кто ты такой, Никс?

– Кто ты такой, – задумчиво повторил мужчина, смотря куда-то вверх, потом перевел взгляд на собеседника. – Не думаешь, что это несколько… неуважительно? Я ведь явно старше. А возможно, опытнее, опаснее.

– Не вижу повода для уважения. Седина еще не говорит о наличии заслуг или ума. Уважение нужно заслужить.

– Тут ты прав. Храбрец, ходящий только в штиль, не может зваться храбрецом.

– Хм… допустим. Так кто ты такой? – повторил Фрей свой вопрос.

– Вот ты заладил. Сложно ответить коротко, но вот уж чего, а времени у тебя точно в избытке, – весело сказал Никс. – Поэтому я готов ответить развернуто и с удовольствием.

Юноша выжидающе глядел на собеседника.

– Что ты на меня так смотришь? – возмутился мужчина. – Ты ни с кем не разговаривал всего лишь пять лет, я же молчал все четыреста. Ясное дело мне охота поговорить!

– Что, прости?.. – Фрей был сбит с толку.

Никс хмыкнул и сказал:

– Что тебя смутило? То, что ты сидишь в этой конуре уже пять лет? Или то, что мне не с кем было поговорить четыреста?

Юноша пытался сложить в голове эти два утверждения. Не получалось.

– Подожди. Я тут, конечно, чертовски долго, но точно не пять лет! Это же уйма времени. Такое не пропустишь!

– Ну правильно. Когда погрязнешь в собственных иллюзиях, время в реальности вообще перестаешь замечать.

Фрей, выпучив глаза, смотрел на Никса, тот продолжал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.