Алёна Рю
Я твоя пленница

Глава первая. Несбыточное

Я влюбилась в Люка, когда мне было четырнадцать. Помню этот момент во всех подробностях.

Мы праздновали семнадцатилетие моей старшей сестры Алиссы. Треть деревни собралась у нас дома, так что места едва хватало, и мне с двумя девочками пришлось сидеть на раскиданных по полу подушках.

Я уже доедала порцию жаркого, когда наш сосед взял в руки лютню и предложил что-нибудь сыграть.

– А никто не хочет спеть? – поинтересовалась тетя Роза.

– Ниада хочет! – воскликнула Джетта, очаровательная блондинка с изумрудными глазами.

– Ничего я не хочу, – возмутилась я.

– Это прекрасная идея, – тетя Роза хлопнула в ладоши. – Алиссе будет приятно.

И тут же, несмотря на мои возражения, объявила, что я приготовила сестре музыкальный подарок. Я стрельнула в Джетту злым взглядом, но та лишь довольно ухмыльнулась. Ее подружка Карин тоже не спешила меня выручать.

– Ниа, как здорово, – подхватила моя мама.

Теперь все смотрели на меня, и пришлось подниматься на ноги.

– Что ты нам споешь? – поинтересовался отец.

Я сжала в кулаке краешек юбки, не зная, что ответить и как не сгореть со стыда.

– А давай «Влюбленных в тумане»! – предложила Алисса. – Люблю эту песню.

Я тоже ее любила. Она о двух влюбленных, которые однажды заблудились в тумане и никак не могли найти друг друга. Пока не начали петь.

Беда была в том, что у меня напрочь отсутствовал слух. Я любила музыку и с удовольствием слушала, когда кто-нибудь играл. Могла даже тихонько, почти про себя, подпевать. Но я знала, что стоит мне раскрыть рот и всерьез попробовать, ничего не получится. В голове у меня лилась прекрасная мелодия, а вслух почему-то получалось завывание невпопад.

Наш сосед провел пальцами по струнам лютни, рождая знакомую мелодию.

– Готова? – спросил он.

Я прочистила горло, продолжая нервно теребить юбку. Спиной так и чувствовала злорадный взгляд Джетты. Она знала, что я не могу петь, и мое унижение явно доставляло ей удовольствие.

– Да начинай уже! – чуть прикрикнула она.

Я сглотнула. Музыкант снова перебрал струны и посмотрел вопросительно. А я замерла и не могла пошевелиться. Даже пальцы побелели.

– Я спою с ней, – раздался бодрый голос Люка. – Это дуэт, в конце концов.

От неожиданности я моргнула и выпустила многострадальную юбку.

Люк поднялся из-за стола и вышел ко мне.

Высокий статный молодец на два года старше меня. У него были русые волосы редкого платинового оттенка и глаза, голубые, как небо в ясную погоду.

Он встал рядом и, взяв меня за руку, легонько сжал мою ладонь.

– Я помогу с ритмом, – сказал он, улыбнувшись.

– Спасибо, – прошептала я, настолько удивленная, что, кажется, даже забыла улыбнуться в ответ.

Сосед начал играть, а мы начали петь. Люк то и дело чуть сжимал пальцы, давая мне знать, когда идет моя строчка, когда нужно чуть быстрее, а когда медленнее. Не знаю, как ему это удалось, но в тот раз даже мой голос звучал куда приятнее обычной писклявости. А уж мягкий, ласкающий голос Люка можно было слушать вечно.

Я словно бы раздвоилась. Одна я пела и притом вполне сносно. А другая я любовалась на всё со стороны. Робкая девочка с черной косой и самый красивый парень в деревне, по совместительству и сын вождя. Поют о любви друг к другу. Это было прекрасно.

Я даже не заметила, как злорадство Джетты сменилось на зависть. В ту минуту для меня никого не существовало. Только блестящие глаза Люка и его теплая ладонь, ставшая для меня проводником сквозь тот самый туман.

Жаль, что песня не была бесконечной.

– Великолепно! – Алисса захлопала, когда музыкант перестал играть.

Люк выпустил мою ладонь и отвесил благодарной публике легкий поклон. На меня он больше не смотрел, и на негнущихся ногах я вернулась к своей подушке.

– Видишь, а ты волновалась, – заметила тетя Роза. – Прекрасно же вышло.

Она сказала что-то еще, но я ее не слушала. Мое сердце колотилось слишком быстро, а щеки налились краской. Мне стало тяжело дышать, и я испугалась, что вот-вот упаду в обморок. А потому поспешно села и на всякий случай прислонилась спиной к стене.

Так я впервые в жизни влюбилась. И тогда была уверена, что единственный.

***

После дня рождения Алиссы мы не раз виделись с Люком. Вождь назначил отца своей правой рукой, и нас то и дело приглашали к нему в гости. Но его сын в мою сторону не смотрел совсем.

Здоровался, всегда был приветлив и вежлив, мог даже изредка спросить за совместным ужином что-то вроде «Не передашь хлеб?», но в остальном я словно для него не существовала. Люк глядел на меня равнодушно. Не холодно, не зло. А просто равнодушно. Без эмоций. Есть я или нет меня – было все едино. И я не раз задавалась вопросом, что сподвигло его тогда меня спасти. Только спросить об этом, конечно, не решалась.

У Люка было много девчонок. Его часто видели то с одной, то с другой. Сплетничали, что с некоторыми он встречался после заката. Пару раз его якобы ловили на сеновале в непристойном виде. Но доставалось всегда его подругам. Как сыну вождя, Люку было многое позволено. А вот девушкам было положено думать головой и блюсти свою честь.

В этом смысле мне даже повезло. Меня никто не искушал. Я знала, что Люку неинтересна и меня на сеновал он никогда не позовет. Я бы вряд ли согласилась. Но даже думать об этом было смешно. Вроде как мечтать о том, что делать с подарком, который никто и не думал дарить.

Вечерами, расплетая свою черную косу до пояса, я смотрела на себя в зеркальце. И иногда задумывалась, а что не так? Может, не красавица, конечно, но не уродина ведь. Кожа светлая, глаза интересные. В темноте вроде как карие, а на солнце зеленые. Как у моего папы.

– Скоро совсем большой станешь, – заметила как-то мама, глядя на меня с порога комнаты. – На такую невесту очередь из женихов выстроится.

Я улыбнулась, потому что маму любила. Но ей, конечно, не поверила. Была бы я хоть сколько-нибудь интересной, давно бы уже кто-нибудь позвал на свидание. Пусть не Люк, но хоть кто-нибудь. А никого не было.

– Ниа, взгляд попроще надо, – наставляла меня Алисса, как раз недавно вышедшая замуж. – А то у тебя вид такой, словно тебе никто не нужен. А мужчины, как мотыльки. Их привлекает огонь.

Но как зажечь этот огонь, я не представляла.

Вот за Джеттой, несмотря на ее противный характер, постоянно кто-то ухаживал. Мальчишки дарили ей цветы, пели серенады под окнами и терпеливо ждали, когда же она одного из них осчастливит. А она не торопилась.

– Я себя не в хлеву нашла, – рассуждала Джетта. – Со мной может быть только самый достойный.

Ее подружки намекали на Люка, но красавица отмахивалась:

– Он слишком неразборчив, встречается с кем попало. Пусть определится сначала, я вечно ждать не буду.

И все, включая меня, были уверены, что если Люк решит однажды остепениться, то выберет именно Джетту. Первый парень на деревне с первой красавицей. Иначе и быть не могло.

Так же считала и Алисса.

– Тебе надо выбрать кого-нибудь попроще, – говорила она. – Вон Грэг, брат Карин. Простоват, зато какие кулачищи. И тебя будет на руках носить. Во всех смыслах.

– Сердцу не прикажешь, – возражала я. – Что уж тут поделаешь.

– Ничего, время всё лечит. Ты, главное, при встрече Грэгу-то улыбнись. Раз так, два улыбнешься. Глядишь, и засмотрится на тебя.

С Люком такая логика не работала. Когда я улыбалась ему, он улыбался в ответ. Но дежурно, из вежливости, ничего в это не вкладывая. Так, что мне становилось стыдно, что я от него чего-то требую. Ну не в его я вкусе, что ж теперь! Это отнюдь не преступление.

С годами моя влюбленность стала частью меня. Я даже поймала себя на том, что совсем Люка не ревную. Он не принадлежал мне и ничего мне не был должен. Я просто радовалась тому, что он есть. Наши встречи и редкие короткие разговоры поднимали мне настроение. Я словно тонула в его голубых глазах. А внутри разливалось тепло, охватывало всё тело до кончиков пальцев.

Если бы не Люк, я бы, наверное, никогда не влюбилась. Не испытала бы это всепоглощающее, захватывающее чувство. Поэтому даже так, односторонне, его существование делало меня счастливой.

– Ну что ты, – спросила Алисса, когда мне исполнилось восемнадцать, – всю жизнь будешь страдать?

– Я не страдаю, – возражала я. – Наоборот, я благодарна ему.

– Дурочка, – сестра качала головой. – Останешься ведь старой девой. Тебе пора уже подумать о замужестве. Говорю, бери Грэга, пока не увели. Я вчера видела, как он на тебя смотрел.

– Ничего он не смотрел, – я махнула рукой. – Да и что плохого в девах? У тети Розы, может, своих детей нет, но она нас всех выучила.

По правде, мне, конечно, быть всю жизнь одной не хотелось. Но сколько я ни смотрела на ребят вокруг, никак не могла себя пересилить. Ну не нравились они мне. Грэг был хорошим и надежным, к нему можно было обратиться за помощью. Но вот замуж… Замуж я хотела только за Люка.

Так бы, наверное, и жила, мечтая о несбыточном. Если бы однажды на нас не напал чужеземный враг.

Наш народ называли лингами. Мы жили отдельными независимыми деревнями, объединенными через совет старейшин. В него входило по одному мужчине от каждого поселения, и между собой они выбирали вождя.

Но вождь не правил, как монарх, а больше служил судьей и посредником. Он помогал решать острые споры и конфликты между другими старейшинами, а также в случае беды должен был возглавить объединенное войско.

С тех пор как больше сотни лет назад разрозненные племена лингов объединились, они ни с кем не воевали. На севере располагались дикие земли, где почти никто не жил. А с юга нас прикрывали Ледяные горы. Тетя Роза учила, что за ними жили другие люди со своими государствами, но оттуда до нас добирались лишь редкие караванщики. Круглый год Ледяные горы покрывал снег, и перейти через них было слишком трудно. Отдельные линги-путешественники отваживались на долгие походы, но мало кто возвращался.

А потому нападение именно с юга стало для всех неожиданностью.

Ледяные горы пересек не один отважный безумец, не кучка торговцев, готовых на всё ради прибыли, а целое войско. На лошадях, вооруженное до зубов и под знаменами Ангорской империи. Черный лев, стоявший на задних лапах и державший в пасти алую розу.

Все здоровые мужчины нашей деревни, включая Люка и моего отца, ушли на войну. Грэг, правда, остался и помогал кузнецу день и ночь ковать оружие. А мы с матерью, сестрой и другими женщинами шили кожаные доспехи и делали оперение для стрел. Всё это потом отвозилось на передовую.

Наша некогда беззаботная жизнь превратилась в тревожное ожидание. С кожей было трудно работать, у меня болели руки и кровоточили пальцы. Но никто вокруг меня не знал отдыха. Лишь вечерами мы собирались в храме, большом круглом доме с высокой крышей, где жгли пахучие травы и молились северным богам, чтобы наши мужчины вернулись домой живыми.

Но боги почему-то благоволили чужеземцам. Империя захватывала южные деревни одну за другой. Наше поселение наводнили беженцы, а храм пришлось превратить в лечебницу. Мы с Алиссой, Джеттой и другими девочками помогали лекарям ухаживать за ранеными.

Это был трудный период. Мы спали по очереди, а иногда не спали вовсе. Я всё время чувствовала запах крови. Даже когда мыла руки щеткой. Но он преследовал меня. Въелся не только в одежду, но, кажется, в саму мою кожу.

Тогда же я узнала, что, оказывается, могу ненавидеть.

В те редкие ночи, когда мне не снились искалеченные воины, голодные дети и убитые горем вдовы, я видела перед собой императора. Черную тень с горящими алыми глазами. Вместо рта у него была щель, наполненная пламенем.

– Когда-нибудь я тебя уничтожу, – обещала я ему.

Император смеялся, глядя на меня, а изо рта у него вырывались огненные языки.

Утром я просыпалась разбитой, понимая, насколько беспомощна. Это во сне я становилась сильной и смелой, в реальности же я была всего лишь девочкой. Которой только и оставалось, что молиться да пытаться хоть как-то помочь страдающим.

– Ты выглядишь замученной, – заметила в то утро Джетта. – Плохо спала?

Я открыла было рот, но она продолжила, не дожидаясь ответа:

– А я вот не знаю, что делать. Мастер говорит, что у меня талант и я стану отличным лекарем. Он хочет, чтобы я ему помогала оперировать, а уход за ранеными оставила тебе и Алиссе. Но меня только что опять позвали замуж, уже пятый раз за два дня. Мужчинам важно видеть меня, это дает им силы жить. А если я буду всё время занята…

Я вздохнула. Вот уж действительно проблема.

– Силы жить им дает прежде всего мастер-лекарь, – сказала я, – И как его помощница ты сделаешь больше.

– Да, он говорит, что у меня талант, – повторила Джетта и задумчиво потерла подбородок.

– А нет новостей с передовой? – воспользовавшись заминкой, я перевела тему.

Джетта моргнула.

– Ах да, чуть не забыла. От твоего отца прискакал гонец, спрашивал, где ты.

– И вы меня не разбудили? – внутри сжалось от дурного предчувствия.

Джетта пожала плечами.

– Алисса просила дать тебе поспать. Мы отправили его завтракать. Еды сейчас мало, но…

Я ее не дослушала и выбежала из лечебницы. Если сестра так решила, значит, совсем уж плохих новостей гонец не привез. Но что отцу могло быть нужно именно от меня? Или это Джетта не так поняла?

Тетя Роза превратила свой дом в приют для беженцев. На втором этаже люди спали, разместившись кое-как, и в комнатах, и даже в коридоре, а на первом теперь была столовая. Моя мать помогала варить для всех супы в больших котлах.

– Ниада! – воскликнула она, когда я вбежала, запыхавшись. – Ты вовремя, у нас гость с передовой.

Она кивнула в сторону сидящего за столом молодого мужчины, окруженного женщинами, как цветок пчелами. Некоторые сидели, большинство стояло. И все они наперебой заваливали гонца вопросами. Тот отбивался как мог, повторяя по несколько раз одно и то же. Вашего мужа не знаю, не видел, враг силен, но мы не сдаемся.

– Простите, – позвала я, выглядывая из-за спин.

Меня гонец не услышал, и пришлось повысить голос:

– Это Ниада! Вы меня искали?

На меня уставилась пара дюжин широко распахнутых глаз. И я их удивление тоже разделяла. Почему из всех гонец приехал именно ко мне? Или это Джетта разыграла меня? Конечно, я теперь буду выглядеть совсем глупо.

Мужчина поднялся на ноги и поправил свой пыльный и истертый плащ.

– Ваш отец просил, чтобы я отвез вас к нему.

– Как? – воскликнула за моей спиной мама. – Зачем?

– Простите, я не могу сказать больше. Нам нужно отправиться сейчас же.

Он шагнул ко мне, а я только растерянно заморгала. Джетта не разыграла. Но что всё это значит?

– Пойдемте, – мужчина указал рукой на дверь. – Для вас уже подготовили лошадь.

– Мама? – я посмотрела на нее вопросительно.

– Без причины отец не стал бы тебя звать. Тем более на передовую.

Я кивнула. Вот только что это была за причина?

Глава вторая. Предложение, от которого не откажешься

Прощание с матерью и сестрой затянулось. Так, что мой провожатый уже начал терять терпение, хотя и старался не подавать виду. Но было неизвестно, как долго продлится наша разлука, и на всякий случай мы готовились к худшему. Ведь некогда предсказуемая жизнь теперь ушла в прошлое, и никто не знал, что нас ждало завтра.

И я в особенности.

В пути мы были всего пару дней, но я успела порядком устать от седла. И когда на горизонте замаячили огни костров, в нетерпении пустила лошадь галопом. Гонец едва успел догнать меня и всё же проводил к отцу в шатер.

Сначала я даже не узнала его. Некогда черные как уголь волосы теперь стали совершенно седыми. За те месяцы, что шла война, он словно постарел на десяток лет. Вождь, отец Люка, выглядел не лучше. Его лицо пересекал красный шрам, а взгляд сделался угрюмым.

Моего возлюбленного в шатре не было, а гонца и двоих незнакомых мне мужчин вождь попросил выйти. Теперь мы остались втроем, и эта странная секретность меня пугала.

– Ниа, – начал отец. – Спасибо, что приехала так быстро.

– Что случилось? – я села на ящик, покрытый шкурой.

– Мы проигрываем, – объявил вождь.

От его замогильного голоса внутри похолодело.

– Как? – я слабо пискнула. – Не может быть.

– Может, Ниа, – отец вздохнул и сел на ящик рядом. – Наши разведчики докладывают, что имперская армия разделилась. Пока мы отбивались от них с юга, часть отправилась на север. Они вот-вот зайдут к нам в тыл. А у нас недостаточно людей, чтобы их встретить. Мы потеряли слишком много. Муж Алиссы… – он печально глянул в сторону.

К моему горлу подкатил ком.

– Н-но… – я хотела возразить, но так и не придумала, как.

– Но выход есть, – продолжал отец. – Враг пока не знает, насколько мы уязвимы. Они предложили мирные переговоры.

– Так, – я сглотнула комок. Неужели есть надежда?

В шатре на минуту повисла пауза, и дальше заговорил уже вождь:

– Мы заключим союз с Ангорской империей, – проговорил он и поморщился, явно страдая от того, что вынужден был произнести.

Я открыла рот, но он поднял руку, останавливая меня.

– Это наложит на нас неприятные обязательства. Мы должны будем принять их деньги, разрешить их миссионерам проповедовать и строить храмы, а также ежегодно отправлять караваны с товаром. И если придется, с солдатами тоже. Но это остановит кровопролитие и спасет сотни жизней.

– Сейчас нет ничего важнее, – добавил отец.

– Старейшины согласны? – уточнила я.

– Мы это обсуждаем, но иного выбора всё равно нет, – качнул головой вождь. – Переговоры уже идут, и ты в них сыграешь важнейшую роль.

– Я? – я несколько раз моргнула.

– Чтобы скрепить союз, обе стороны обменяются подарками. А дочь вождя выйдет замуж за младшего брата императора.

Вот это новости!

– Но у вас нет дочери, – напомнила я.

– Она есть у меня, – проговорил отец и посмотрел на меня так выразительно, что я разом побледнела.

– Нет… – вырвалось у меня.

– Ниада, это единственный выход, – проговорил вождь. – Ты спасешь наш народ от уничтожения.

– Поверь, – отец накрыл мою руку своей, – это решение не далось легко. Последнее, что я хотел бы, это отдать мою девочку зверям с юга. И поэтому… – он вздохнул и бросил короткий взгляд на вождя. – У тебя есть выбор.

Я горько усмехнулась. Выбор! Какое пафосное слово. Но какой тут может быть выбор? Моя жизнь против жизни сотен людей?

– Ангорцы предлагают хорошую сделку, – сказал вождь, видя мои сомнения. – Твой будущий муж не кто попало, а член императорского дома.

– Их армия истощена, – добавил отец. – Подступает зима, у них вряд ли осталось много провизии, а чтобы удержать уже завоеванное, может просто не хватить людей. Если мы промедлим, им могут прислать подкрепления, и вот тогда ни о каком союзе уже не будет речи.

Да уж. Сначала заверили, что у меня есть выбор, а сами продолжают давить.

Я потерла лицо ладонями. Часть меня не хотела верить, что это происходит. Работая в лечебнице, я видела, что мы не побеждаем. Слишком много привозили раненых. И всё же надежда была, что каким-то волшебным образом все вдруг разрешится.

– Ты устала, – заметил отец. – Я попросил приготовить тебе палатку. Поспи. А утром поговорим.

– Спасибо, – я поднялась на ноги.

– Только помни… – начал было вождь.

– Поверьте, я помню.

Перебивать его было невежливо, но в ту минуту мне уже было нечего терять. Я знала, что никакого выбора у меня нет. Можно было не тратить время и соглашаться сразу, но внутри вдруг заклокотало от обиды. Почему я? Это из-за того, что в мою сторону никто не смотрит? Мол, сбагрим ее, и никто скучать не будет. Нет, мама будет. И хотелось надеяться, что и Алисса. А вот папа…

На глаза навернулись слезы, и я поспешно покинула шатер. Словно что-то почуяв, отец вышел за мной следом и легко нагнал.

– Я покажу, где палатка, – объявил он и посмотрел виновато. – Поверь, Ниа, мне тоже тяжело. Иногда легче самому на плаху, чем отдавать родного ребенка. Ты поймешь, когда сама станешь матерью.

При мысли о том, что до меня будет дотрагиваться посторонний мужчина, меня передернуло. Я больше думала о том, что уеду на чужбину и не увижусь со своей семьей. А вот об этом аспекте замужества я пока подумать не успела.

Ну спасибо, папа. Теперь вообще буду спать великолепно!

Отец показал мне палатку, где было обустроено небольшое ложе из сена и шкуры, а в углу стояло ведро с холодной водой. Пожелав родителю спокойной ночи, я ополоснула лицо и, не раздеваясь, легла.

Я была уверена, что не засну. Слишком волнующими оказались новости. Я всё думала, какой он, этот младший брат императора? И можно ли мне с ним встретиться до того, как доверять ему свою жизнь? Хорошо бы. Правда, вождь дал понять, что решать надо сейчас.

Точнее, даже не решать, а отвечать утвердительно. Потому что скажи я «нет», им пришлось бы спешно искать другую невесту. А за ней надо ехать, ее тоже надо уговаривать. А как мне четко дали понять, времени было в обрез. Нельзя ждать, пока имперская армия разобьет нас с севера или получит подкрепление с юга.

От волнения меня затрясло, и я обняла себя за плечи.

Ну что ж, если у меня нет выбора, то чего маяться? Остается принять как есть.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Надо поспать. Силы мне во всех случаях еще понадобятся.

Мои веки отяжелели, и я почти провалилась в сон, как снаружи послышался хруст. Через минуту в палатке появился темный силуэт и двинулся прямо ко мне.

Я резко села, так что даже голова закружилась, но встать не успела. Широкая мужская ладонь закрыла мне рот.

– Тсс, Ниа, не кричи.

Куда там кричать, впору было падать в обморок.

– Люк?

Я сощурилась, надеясь разглядеть его в темноте. Интересно, изменился ли он?

– Извини, что напугал, – он уселся на край ложа.

Так близко, что мое бедное сердце забилось еще чаще.

– Ты пришел спросить, как дела дома? – предположила я.

– Нет, то есть не только. Тут есть свечи?

– Не знаю…

Люк снова поднялся на ноги и, засуетившись, умудрился что-то в полумраке найти. Я увидела искру от огнива, и через мгновение в палатке зажегся огонек.

Люк поставил свечу на бочку рядом с ложем и повернулся ко мне.

Его лицо почти не изменилось. Разве что стало мужественнее, утратив юношескую смазливость. Даже светлая щетина стала как будто гуще.

Я заметила, что Люк тоже меня рассматривает. Так, словно видел впервые. Словно мы не были много лет знакомы. Чего это он? Решил меня совсем смутить?

– Хм, – я прочистила горло.

– Прости, давно тебя не видел, – Люк коснулся моей ладони.

Как будто невзначай, но руку убирать не стал. Я не шевельнулась, и он легонько провел большим пальцем по моим костяшкам.

Это простое движение ввело меня в ступор.

– Т-ты чего? – кажется, я начала заикаться.

– Ты очень красивая, – он накрыл мою ладонь своей.

– Неправда, – пробормотала я, опуская взгляд.

– Я и раньше это видел, – Люк провел другой рукой по моей раскрасневшейся щеке. – Но не разрешал себе на тебя засматриваться.

От удивления я вскинула голову. Мне хотелось спросить Люка, почему, но я так и застыла, завороженная. Его глаза, голубые, как небесная синева, смотрели прямо на меня. Я, должно быть, заснула. Это не могло происходить на самом деле.

– Твой отец – правая рука вождя, – проговорил Люк. – Я не мог ухаживать за его дочерью.

Почему? Что в этом такого? Разве мой папа был бы против?

– Но мой отец… – начала я.

– Тсс, – Люк приложил палец к моим губам. – Теперь это неважно. Мы здесь и сейчас только вдвоем.

Он чуть сжал мою руку и склонился к лицу.

Я сидела застывшая, так и не понимая, что происходит. Что за странный сон? Мое воображение играет со мной. Вроде я ничего ж такого не ела и не пила.

Лицо Люка оказалось совсем близко. Он на секунду заглянул в мои глаза, словно хотел что-то спросить. Но я смотрела на него, как завороженный удавом кролик. Не знаю, такого ли ответа он ждал.

Через мгновение его губы коснулись моих. Он легонько раскрыл их языком, но, словно замороженная, я не знала, что делать. Надо было как-то отвечать, но я не представляла, как. Очень боялась, что он разочаруется во мне из-за неумелости.

И все же первый поцелуй. С Люком. Это можно вот прямо сейчас умереть от счастья.

Парень провел рукой по моему предплечью, и я почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Его ладонь, словно генерал, заставляла волоски вставать по стойке смирно.

– Ты дрожишь, – заметил Люк, чуть отодвинувшись.

– Я никогда… – я посмотрела виновато. Хотя чего тут стыдиться? – Я ждала тебя.

Эх, Алисса всегда говорила, что женщине не стоит признаваться в чувствах. Надо сохранять загадочность и оставаться неприступной. А я вот всё прямо сейчас и выдала. Не выйдет из меня соблазнительницы!

– Это твой первый поцелуй? – перевел Люк мой невнятный ответ.

Я кивнула.

Он взял мое лицо в свои ладони и снова поцеловал. На этот раз куда настойчивее, заставляя и мой язык двигаться.

Теперь мне стало жарко. Сердце колотилось так, что даже Люк это, кажется, чувствовал. И вместе с тем меня сковывал страх. Я ступала на неизведанную доселе территорию и совершенно была к этому не готова. Несмотря на годы мечтаний, реальность застала меня врасплох.

– Ну чего ты? – Люк улыбнулся. – Не бойся.

Облизнув два пальца, он затушил свечу, и мы снова оказались в полной темноте. И ощущение, что мне все это снится, только усилилось.

Люк снова принялся меня целовать, но на этот раз его руки нащупали шнуровку моего сарафана. Он двигался так быстро и умело, словно каждый день раздевал девушек. Впрочем, может, и…

– П-погоди, – я уперлась ладонями ему в грудь.

– Ниа, – прошептал он на ухо, обдавая меня горячим дыханием.

С трудом, но я заставила себя отодвинуться.

– Нет. Я не могу. Всё слишком быстро.

Мне было чудовищно стыдно за свою трусость, но поддаваться его страсти было еще страшнее.

Люк отстранился и взял меня за руку.

– Я знаю, что отец хочет отдать тебя чужакам, – мрачно проговорил он.

– Знаешь? – удивилась я.

– Ты невероятно храбрая, – Люк провел большим пальцем по моей ладони. – Уверен, какая-нибудь Джетта точно не согласилась бы. А ты… Ты меня восхищаешь.

Он обнял меня за талию и прижал к себе.

– Правда? – теперь мое ухо было на уровне его груди, и я слышала его сердце.

Ту-дум. Ту-дум. Совсем как мое.

– Простить себе не могу, что не стал за тобой ухаживать, – Люк поцеловал меня в макушку.

Его ладонь переместилась к моему бедру и нежно прошлась вдоль ноги. Эти прикосновения, такие новые, заставляли меня чувствовать неизведанное. Мне вдруг захотелось, чтобы Люк коснулся меня и в других местах. Кажется, я даже спину выгнула от удовольствия.

Люк снова поцеловал меня и, осторожно придерживая, повалил на спину. Он гладил мою грудь, живот и бедра, пока его губы безжалостно подчиняли мои.

И мне захотелось… О, северные боги! Как мне захотелось прыгнуть в этот омут…

Но остатки разума, удивительным образом не утонувшие в пучине страсти, застучали во все барабаны.

Нельзя! Нельзя! Нельзя!

Я снова отстранила Люка и, чтобы уж наверняка, скатилась с ложа на пол.

– Что не так? – он сел, и в темноте я видела его силуэт с растрепанными волосами.

Это казалось очень милым.

Я поднялась на ноги и принялась поправлять вконец сбившийся сарафан.

– Меня не просто так отдают чужакам, – сказала я, потянувшись к шнуровке. – Меня выдают замуж.

– И? – не понял Люк.

– Замуж, понимаешь? Я должна быть… – пикантные слова давались мне с трудом. – Я должна быть девственницей.

Парень шумно выдохнул.

– Ну чего ты убежала? Садись, поговорим, – он похлопал по ложу рядом с собой.

Но я от греха подальше осталась стоять. Люк не стал настаивать.

– Ты, наверное, об этом не задумывалась, – заговорил он. – Но я знаю, что для девушек первый раз значит очень много. Может, даже больше, чем для нас, мужчин. Да не может, а точно больше…

– Первый раз должен быть с мужем, – ответила я почти с интонацией тети Розы.

– В идеальном мире, – Люк качнул головой. – Но мы уже давно не в нем. Ты уверена, что готова? Чужой мужчина, враг будет тебя касаться.

Я нахмурилась. При всей любви к Люку мне казалось странным это с ним обсуждать.

– Может, и не готова, – я скрестила на груди руки. – Но этот брак должен будет принести мир. И эту цель я под удар не поставлю, – я выдохнула. – Даже с тобой.

– Мужчина не всегда может определить… – сделал еще одну попытку Люк, но я уже отступила к выходу из палатки.

– Прости, – я отдернула вход. – Но тебе лучше уйти.

– Ниада.

То, как он это сказал, резануло мое бедное сердце. Я столько лет мечтала, чтобы Люк однажды так произнес мое имя.

Но нельзя. Нельзя! Нельзя!

– Пожалуйста, – мой голос дрогнул. – Уходи.

Люк наконец поднялся на ноги и принялся заправлять выбившуюся рубашку.

Мне снова стало стыдно. Как будто я его приманила, а теперь сама же давала от ворот поворот. Даже если он думал так же, я была благодарна, что не озвучил это вслух.

Приведя себя в порядок, Люк направился к выходу. Я испугалась, что он просто пройдет мимо, разозленный, но он остановился.

– Ладно, чего ты? Не унывай, – он щелкнул меня по носу. – Если передумаешь, моя палатка рядом со знаменем. До рассвета время есть, и пока ты на нашей земле.

Я облегченно выдохнула и расплылась в улыбке. Как хорошо, что Люк на меня не сердился!

Когда же он вышел, меня охватила тоска. Внутри стало так пусто, словно из меня вытащили кусок.

Люк… Столько лет я жила им. Столько лет мечтала о нем. И вот он пришел ко мне. А я отказала.

Я присела прямо на земляной пол палатки и обхватила голову руками.

Конечно, в любви он не признавался. Да мы и не женаты. Так что не будь этого договора с чужеземцами, всё равно не стоило бы. И всё же правильно ли я поступила?

Я ведь больше никогда его не увижу.

Мне представилось, что было бы, ухаживай Люк за мной по-настоящему. Какое это было бы блаженство. Мне бы тогда уже ничего другого в жизни не было нужно.

Но мы не в идеальном мире…

По щекам заструились слезы, и я уткнулась лбом в колени.

За что мне это? Ладно, не каждая девушка получает мужчину своей мечты. Считать, что я особенная, было бы совсем уж наглостью. Но далеко не каждую приговаривают к браку с врагом. Обрекают на всю оставшуюся жизнь.

Что, если этот младший брат императора старый и страшный? Нет, это было бы полбеды. Что, если он жестокий и любит причинять боль? Добрые люди не нападают на другие народы.

Теперь мне стало не просто обидно, но и жутко. Чужак убьет меня или покалечит. И никто ничего не сделает, потому что я буду далеко.

Нет.

Я вытерла ладонями слезы.

Нет, я не собираюсь сдаваться. Мир, конечно, важно заключить. Но я не стану жертвенной овцой. Я выживу. Во что бы то ни стало.

Мне вспомнился император из моих снов, и я сжала кулаки. Или, на худой конец, отомщу.

Я встала.

Да, я отомщу. Сделаю все, что в моих силах.

Была самая середина ночи, но настроение у меня было что ни на есть боевое и решительное. Хоть прям сейчас запрыгивай на коня.

Я даже вышла из палатки, так мне захотелось свежего воздуха.

Только чем больше я об этом думала, тем сложнее было в это поверить. Я слишком слабая, что я могу? Вождь потому меня и выбрал, что знал, я не стану артачиться. И жениха у меня не было. Как раз очень удобно.

Я снова вернулась в палатку и улеглась на ложе, как мне казалось, еще теплое после Люка.

Меня шатало всю ночь. От боевого рвения до уничижающего уныния, и наоборот. Хотя я умудрилась как-то заснуть, к утру проснулась совершенно разбитой.

– Ниада, – в палатку вошел отец. – Поднимайся. Нам прилетела весточка. Ангорцы предлагают встретиться. Это будет отличный повод представить тебя жениху.

Кажется, папа вчера говорил про выбор… Что же он забыл спросить, что я, собственно, выбрала?

– Сегодня? – только и выговорила я.

– Давай, милая, от этого зависит исход переговоров, – он окинул меня взглядом, и я торопливо пригладила растрепанные волосы. – И постарайся выглядеть красиво.

Глава третья. Знакомство

Для встречи выбрали холм у кромки леса. С него виднелось расположение обеих армий. Бесконечная череда огоньков, словно звезды, упавшие на землю. Красиво. И одновременно жутко при мысли, сколько же у врага солдат. И это были не все. Ведь отец с вождем говорили, что какая-то часть ехала к нам в тыл. Может, и в нашу деревню, где Алисса, матушка и тетя Роза.

От тяжелых мыслей я поежилась.

– Тебе холодно? – участливо спросил отец и, скинув плащ, накрыл мои дрожащие плечи.

Было только начало осени, солнце поднималось еще высоко, и до морозов было далеко. Но я дрожала, как осиновый лист.

– Это от недосыпа, – успокаивала себя я.

На самом деле – от волнения.

Мы приехали группой из десяти человек. Отец, вождь, я и семеро воинов. Я была благодарна богам, что среди них не было Люка. Мне все еще было перед ним стыдно, и я была рада, что не придется хоть сейчас краснеть.

Со стороны ангорцев прибыло двенадцать. Все как один статные мужчины в кольчужных доспехах с символом империи на груди – черным львом, держащим в зубах алую розу. На минутку мне подумалось, что был в этом некий символизм. Я была той самой розой, которую отдавали в пасть хищнику.

Чужестранцы спешились и направились к нам. Впереди шел плечистый мужчина лет тридцати с темно-русыми волосами, короткой бородой и усами, чуть отдававшими рыжиной. У него были серо-голубые глаза, смотревшие сосредоточенно, прямой нос и полные губы. Лоб пересекала пара неглубоких морщин.

Ему навстречу вышел наш вождь.

– Ваше Высочество, – он обозначил поклон.

Мужчина ответил тем же.

– Разрешите представить вам Ниаду, мою дочь, – вождь вытянул руку, и я подошла ближе.

Так вот он какой, младший брат императора. Вроде даже и недурной наружности, хотя и сильно меня старше.

Я остановилась напротив мужчины. Не знаю, уместно ли было его рассматривать, поэтому на всякий случай опустила взгляд. Не хотелось сорвать переговоры из-за моей неуклюжести.

– Кириан, лорд Аларийский, – он прижал ладонь к груди и поклонился уже по-настоящему.

– Приятно познакомиться, лорд Кириан, – ответила я, подняв голову.

Наши взгляды встретились. Чужак смотрел на меня сверху вниз с откровенным презрением. Словно я заведомо была повинна в каких-то преступлениях.

А может, он не хотел жениться? Может, его вынудили, как и меня? Что ж, это просто решается. Уйти с нашей земли и оставить нас в покое.

Мне хотелось всё это высказать вслух, но я прикусила язык. Слишком многое было сейчас на кону.

Отец взял меня за руку и отвел в сторону, а Кириан и вождь принялись обсуждать приданое. Краем уха я слышала:

– Тридцать мешков зерна.

– Сорок.

– Двенадцать бочек с соленьями.

– Пятнадцать.

Что бы вождь ни предлагал, чужеземец требовал больше.

– Свадьбу сыграем в Фортундейле, – как бы между прочим заметил Кириан.

– Категорически нет, – запротестовал вождь. – Мы не отпустим с вами девушку, пока не убедимся, что она едет в качестве жены, а не наложницы.

– В Фортундейле наш брак благословит сам император, – ответил лорд. – Здесь же мы проведем обряд наречения. И будет лучше, если невеста поедет не одна. Подготовьте сопровождение.

– Мы так не договаривались, – начал злиться вождь.

– Мы договариваемся сейчас, – холодно ответил Кириан.

– Пойдем, – отец утянул меня дальше в сторону. – Не стоит тебе это слушать. Вернешься в лагерь.

– Девушка поедет со мной, – услышала я резкий голос чужака. – Как гарантия, что вы выполните всё, что сейчас обещаете.

– Нет, – на этот раз возразил мой отец.

– Таковы условия, – Кириан не отступал. – Я со своей стороны даю слово, что ни один волос не упадет с ее головы.

Вождь попросил у лорда минутку, чтобы переговорить с нами.

– У нас нет выбора, – прошептал он, останавливаясь рядом со мной. – Если сейчас все сорвется…

– Не сорвется, – я вздохнула. – Я поеду с ним.

Я вышла навстречу Кириану и снова натолкнулась на тот же презрительный взгляд. Чего же он тогда настаивал, если даже смотреть на меня по-человечески не может?

– Рад, что мы пришли к соглашению, – проговорил лорд и махнул одному из своих людей, чтобы привели лошадь. После чего обратился к вождю. – Мне нужно вернуться в лагерь, а дальнейшие детали с вами обсудит полковник Ханниган.

Он указал на коренастого мужчину за сорок с выпирающим животиком. У него были маленькие глаза и круглое лицо с носом картофелиной .

– Ваше Высочество, – мужичок поклонился лорду. – Я обо всем позабочусь.

Меня он мазнул таким взглядом, что презрение Кириана на его фоне показалось не таким уж и явным. Этот Ханниган, казалось, ненавидел меня сильнее, чем лорд. И если того я еще могла понять, ему же жениться, то что я успела сделать незнакомому полковнику – неясно.

– Ниада, – окликнул меня Кириан.

Он успел забраться в седло и теперь протягивал мне руку. Я сжала широкую ладонь, и через мгновение лорд усадил меня на лошадь перед собой. Моя спина в папином плаще касалась жесткой кольчуги лорда, а его руки оказались с обеих сторон от моей талии.

Мое сердце забилось чаще, но отнюдь не от радости. Я почти что была в объятиях чужого мужчины. Мужчины, который меня презирал. И которого я боялась и ненавидела уже за то, что он был.

Я посмотрела на отца.

– Все будет хорошо, – он ободряюще улыбнулся.

Но в его взгляде читалось беспокойство. Мне стало еще страшнее. Я-то думала, что пока идут переговоры, устройство свадьбы, еще что-нибудь, у меня будет много времени. Я настроюсь, смогу сама подготовиться. Но чтобы вот так в одночасье оказаться в лапах врага?

– Папа, – беззвучно произнесла я.

Мне хотелось спрыгнуть с коня и, кинувшись ему в ноги, умолять. Не отдавай меня! Не отдавай на чужбину! Все слишком быстро!

Но Кириан развернул лошадь.

– Сиди смирно, – сухо сказал он. – Не хватало, чтобы шею свернула.

Я не успела ответить, потому что он пришпорил коня и помчался с холма вниз. Мне оставалось лишь крепче держаться. И в седле. И за остатки мужества.

***

Когда Кириан привез меня в расположение ангорской армии, на нас принялись глазеть все, кто попадались по пути. Воины, оруженосцы, слуги. Некоторые забывали про свои дела и так и замирали посреди дороги. Только на лицах не читалось приветливости. От всех этих взглядов мне хотелось вжаться в седло или накрыться плащом.

Кириан остановился напротив довольно крупного шатра. Лошадь сразу взял под уздцы подбежавший к нам парнишка. Лорд спешился и, легко подхватив меня за талию, поставил на землю. То ли от быстрой езды, то ли от волнения, но ноги мои продолжали трястись. Я с трудом держалась.

– Милорд, – из шатра вышла хорошенькая девушка лет двадцати в переднике поверх бордового сарафана. Она присела в поклоне. – Все готово для вашей гостьи.

– Отлично, – Кириан снял перчатки и протянул их еще одному слуге.

Когда тот подбежал, я даже не успела заметить.

– Ниада, познакомься, это Паулина. Если тебе что-то будет нужно, обращайся к ней.

Девушка снова поклонилась, но уже не так низко.

– К вашим услугам, миледи.

У нее были золотисто-рыжие волосы, спрятанные под белую косынку, яркие голубые глаза и легкая россыпь веснушек. По красоте она, пожалуй, уступала Джетте, но всё же была очень миловидной. И лорд смотрел на нее совсем иначе, чем на меня. Гораздо теплее.

Широким шагом Кириан направился к шатру, и я засеменила за ним.

Здесь было два ложа. Одно на ящиках, укрытых шерстяными одеялами, а второе на полу. Соломенный тюфяк и несколько овечьих шкур сверху. Между ними стояла раскладная перегородка довольно хлипкого вида. И был еще столб, на котором шатер и держался.

– Спать будешь здесь, – проговорил лорд, указывая на постель на полу. – Отлучаться из шатра нельзя. Если что-то нужно – зови Паулину.

– А как же… – начала было я.

Кириан наморщил лоб, как будто уже один мой голос его раздражал.

– Выйди, – скомандовал он Паулине, и мы остались наедине.

От взгляда лорда я чуть попятилась, но он схватил меня за запястье и дернул в сторону. Через мгновение за моей спиной оказался столб, а Кириан стоял так близко, что я чувствовала на лице его горячее дыхание.

– Слушай сюда, – резко заговорил он. – Повторять два раза не буду. Твой народ мои люди ненавидят. Слишком много погибших.

Я открыла было рот, чтобы напомнить, что это не мы на них напали, но слова так и застряли в горле.

– И тебя они ненавидят не меньше, чем вражеских солдат. Поэтому там, – он указал большим пальцем себе за спину, где был выход из палатки, – тебя ждет только смерть. Причем мучительная.

Я сглотнула.

– Если хочешь уцелеть и спасти свой народ от уничтожения, – продолжал Кириан, – тебе нужно слушаться меня. Делать всё, что я говорю. Беспрекословно. Без всяких «а как же». Я сказал – ты выполняешь. Это понятно?

Я посмотрела лорду в глаза. В них полыхал огонь. Будто и он ненавидел меня так же, как и его люди.

Я разлепила пересохшие губы.

– Понятно.

Лорд отступил на шаг и потер переносицу, словно от меня у него разболелась голова.

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Восемнадцать, – торопливо ответила я. – С половиной.

Кириан смерил меня колючим взглядом.

– Девственница?

От такого прямого вопроса я слегка опешила и, опустив глаза, выдавила:

– Да.

Кириан снова шагнул ко мне и, схватив за подбородок, заставил посмотреть на него.

– Врешь, – он не спрашивал, а утверждал.

Мне стало так обидно, что к горлу подкатил ком. Еще вчера я отказала парню своей мечты ради этого брака…

Кириан разжал пальцы.

– Лично мне это неважно, – продолжил он, отступая. – Я не жду от дикарей цивилизованности. Главное, чтобы сейчас у тебя под сердцем никого не было.

– Но я не… – я порывалась возразить, но лорд мне не дал.

– Я согласился на этот спектакль, потому что хочу дать моим людям возможность вернуться домой. И не сомневайся, свою роль я сыграю. Но если ты вдруг решишь, что можешь на что-то претендовать… Если я услышу хоть намек на капризы и претензии…

– Не услышите, – выговорила я. – Я тоже хочу, чтобы мой народ мог спокойно заняться жатвой. Зима на подходе.

Кириан сощурился, взвешивая мои слова.

– Хорошо. А теперь пойдем, – он развернулся к выходу. – Представлю тебя.

Мы вышли из шатра, и от свежего воздуха мне стало чуточку легче. В ногах по-прежнему ощущалась дрожь, и сердце колотилось от страха. Но я старалась уцепиться хоть за что-то.

Мой будущий муж был груб и ненавидел меня, но, по крайней мере, его заботила моя безопасность. Он выступал с позиции силы, давил, но я уже видела, что заключить мир ему было не менее важно. И это уже что-то. Может, моя жертва не будет напрасной.

Мимо нас пронесся мальчишка-оруженосец и крикнул своему другу, чистившему картошку рядом с соседней палаткой:

– Черный лев пытается объездить мустанга!

Второй мальчик бросил нож в ведро и тоже побежал.

– О, это будет забавное зрелище, – заметил Кириан и махнул мне: – Ну шевелись давай, а то все пропустим.

Мы прошли мимо рядов палаток, за которыми раскинулась усыпанная васильками поляна. Вокруг толпилось столько народу, что Кириану пришлось повысить голос и потребовать пропустить нас. Я старалась держаться с ним рядом, но на этот раз никто не обращал на меня внимания. Все взгляды были прикованы к прекрасной вороной лошади, которая скакала и брыкалась, пытаясь избавиться от своего седока.

Молодого человека чуть старше двадцати с темными шелковистыми волосами, похожими на лошадиную гриву. Он был одет в белую свободную рубашку и зеленые штаны, заправленные в ботфорты. Поскольку мустанг постоянно двигался, я не могла как следует рассмотреть лицо всадника. Но не восхититься его уверенной осанкой было трудно.

Лошадь была упряма, но и человек тоже. Не каждый день увидишь такое отчаянное противостояние.

– Держу пари, Черный лев победит, – сказал один из солдат слева от нас.

– Это легкая ставка, – ответил его приятель. – Я еще не видел лошади, которая не повиновалась бы ему.

– То были ангорские, – возразил солдат. – Эта же местная.

Я отвела взгляд от всадника и посмотрела на лошадь. Сильная и мускулистая, она двигалась грациозно, отчаянно борясь за свою свободу. Я мысленно пожелала ей победить.

– Завораживающее зрелище, не правда ли? – заметил Кириан. – Но лошадь непременно сдастся. Она уже чувствует сильную руку и скоро поймет, что так для нее будет лучше. Она не будет знать ни голода, ни нужды.

– Она никогда больше не будет свободной, – вполголоса ответила я.

Но Кириан оказался прав. Уже вскоре мустанг перестал брыкаться. Толпа зааплодировала, когда наездник сделал триумфальный круг по лужайке.

Остановившись, мужчина спрыгнул и передал уздечку одному из слуг, после чего попросил принести ему воды. Кто-то расторопный успел подать кувшин. Наездник отхлебнул из него и вылил остатки себе на голову. Отряхнулся, дернув плечами, и откинул густые темные волосы назад.

И впрямь черный лев, подумалось мне, с такой-то гривой.

– Пойдем, представлю тебя, – Кириан взял меня за запястье, и мы вышли из ряда зевак.

Заметив нас, победитель противостояния с конем широко улыбнулся. У него были широкие скулы, сглаженные легкой щетиной, густые брови и выразительные карие глаза.

– Кириан, – воскликнул он, шагая к нам навстречу. – Какой рядом с тобой дикий цветок!

Лорд потянул меня за руку так, чтобы я вышла вперед.

– Мой принц, позволь представить тебе Ниаду, принцессу лингов и мою невесту.

Принц? Это значит, сын императора? Неужели это им я восхищалась минуту назад? Предводителем чужеземцев и тем, кто ответственен за нападение на мой народ? За все те страдания, на которые я насмотрелась!

– Ниада, – продолжал Кириан. – Перед тобой Его Императорское Высочество наследный принц Алтимор, сын императора Хейнса и мой племянник.

Я глубоко вдохнула. Положено было что-то сказать, поклониться, выразить свое почтение. А я замерла, чувствуя, как вскипает моя кровь.

Я смотрела врагу прямо в глаза. Это было неуместно и, вероятно, неприлично. Но я не могла отвести взгляд. И он отвечал тем же. Смотрел на меня так, словно хотел проникнуть в самую душу.

– Теперь понимаю, почему ты так радеешь за переговоры, – принц усмехнулся, первым прекращая игру в гляделки. – Знатный трофей ты себе отхватил.

Эта шутка, похоже, смутила Кириана. Лорд нахмурился.

– Мой принц, мне напомнить, чья это была идея?

– Хочешь сказать, что жалеешь? – Алтимор почти смеялся.

– Наша главная цель – мир, – заявил Кириан.

– Да-да, конечно, – принц картинно закатил глаза. – Именно в этом всё дело, а не в красоте северной принцессы.

Позади него раздалось несколько смешков. И я прямо кожей почувствовала, как Кириан разозлился. На его скулах даже желваки заиграли.

Но о какой красоте говорил этот Алтимор? Хотел меня задеть? Нет, не выйдет, я не буду его слушать.

– Впереди долгий путь, мой принц, – ответил лорд, – предстоит немало приготовлений. Нам нужно многое обсудить.

– Разумеется, Кириан, – принц хлопнул его по плечу. – Но с девушкой я бы посоветовал быть осторожнее. Пусть не вводит в заблуждение своим смиренным личиком. Тебе еще только предстоит ее укротить.

На этих словах он подмигнул мне и развернулся к своим генералам или кто там за ним стоял.

– Пошли, – Кириан больно дернул меня за руку, как будто это я была виновата в поведении принца.

И краем уха я услышала:

– Ваше Императорское Высочество, как прикажете назвать лошадь?

– Ниада, принцесса севера.

Глава четвертая. Жених

Вернув меня в шатер, Кириан поставил на входе здоровенного воина с бритым затылком и копьем наперевес, а сам отправился по своим делам. Навещать меня разрешалось только лорду и Паулине. Ее я попросила принести мне чего-нибудь поесть. Девушка кивнула и тоже была такова.

Не знаю, сколько часов прошло, но, судя по начавшему меркнуть свету, дело шло к вечеру. Мой живот уже не только урчал, а, кажется, начал прилипать к позвоночнику.

Когда я помогала лекарю и занималась ранеными, я тоже часто могла не есть целый день. Но тогда я была занята делом и не замечала голода. Сейчас же просто сидела на соломенном тюфяке и чертила палочкой узоры на земляном полу. Делать мне было решительно нечего, и потому нехватка обеда ощущалась всё острее. Хорошо хоть в углу шатра на небольшом столике был кувшин с водой. А то бы и от жажды мучилась.

Ну куда эта Паулина запропастилась? Вряд ли лорд приказал ей уморить меня голодом.

Не выдержав, я выглянула из палатки и обратилась к стражнику.

– Эй, простите.

Мужчина перегородил мне проход копьем.

– Да не собираюсь я никуда уходить. Я только спросить. Вы не видели Паулину?

– Вон она идет, – ответил стражник, качнув головой.

На самом деле рыженькая служанка никуда не шла, а стояла неподалеку от шатра и болтала с одним из солдат. Он, видимо, рассказывал что-то смешное, потому что она, прикрыв рот ладошкой, звонко смеялась.

У меня в животе заворочалось.

– Паулина? – позвала я.

Девушка обернулась и, торопливо распрощавшись со своим собеседником, подошла к шатру.

– Миледи, вы что-то хотели? – спросила она с самым невинным видом.

– Вы обещали принести мне обед, – напомнила я.

– Вы же сказали, что не хотите есть.

Ответ Паулины поверг меня в шок.

– Как не хочу? Очень хочу.

Служанка переглянулась с моим стражником, словно хотела сказать, что у меня семь пятниц на неделе.

Я сжала кулаки, но ответила как можно вежливее:

– Пожалуйста, принесите мне поесть.

Паулина кивнула и, развернувшись, куда-то пошла. Надеюсь, что за обедом.

– Она всегда такая? – спросила я у стражника.

Но он, как завороженный, смотрел служанке вслед.

– Хорошенькая? – уточнил он.

– Да, хорошенькая, – я выдохнула и вернулась внутрь палатки.

Интересно, Паулина случайно перепутала? Может, не так расслышала? Или лорд поручил ей поиздеваться надо мной? Только зачем это ему? Он же обещал, что с моей головы не упадет ни один волос. Впрочем, желудок и голова находятся в разных местах.

Паулина вернулась с миской горохового супа, холодного, как из погреба. Но я всё равно поблагодарила ее и съела всё. Голод не тетка, и кто знает, когда мне в следующий раз что-то дадут.

Кириан вернулся уже на закате.

– Я слышал, тебе не по вкусу наша еда, – заметил он.

Интересно, от кого же он это слышал?

– Неправда, – я поднялась на ноги. – Я всё съела.

Лорд пробуравил меня взглядом:

– Паулина говорит, ты сначала отказалась от еды, а потом жаловалась, что она холодная.

– Это не так, – я стояла на своем.

– Ты снова мне врешь? – Кириан качнул головой.

Почему снова? Когда я ему соврала?

Я уже собралась было возмутиться, как лорд позвал стражника:

– Ройс!

– К вашим услугам, милорд, – тот вошел внутрь и вытянулся по струнке.

– Скажи, Ройс, принцесса сегодня ела? – спросил Кириан.

– Да, милорд. Сначала нет, а потом попросила Паулину принести обед.

От обиды мне захотелось кричать. Ну нет же, нет! Конечно, стражник будет пересказывать версию девушки, которая ему явно нравится.

– Можешь идти, – лорд отпустил стражника и повернулся ко мне. – Я думал, мы договорились насчет капризов.

– Это неправда, – повторила я без всякой, впрочем, надежды.

– Если я еще раз услышу, что ты чем-то недовольна, – пригрозил Кириан, – то останешься совсем без еды.

Это уже было слишком.

– И что вы потом скажете вождю? – я вскинула голову. – Что уморили меня голодом?

– Не испытывай моего терпения, Ниада, – Кириан посмотрел на меня устало, словно это я его мучила. – Нам с тобой еще предстоит долгая дорога.

– И именно поэтому я говорю вам, что ваша Паулина соврала. Я не отказывалась от еды, а наоборот…

– Достаточно, – перебил меня лорд. – Забудем об этом. У меня был длинный день, и я был бы признателен, если б ты вернулась на свое место и помолчала.

Я прикусила губу и, шумно выдохнув, села обратно на свое ложе. Нет, мой жених меня не избивал, слава богам. Но его презрение всё равно ранило. Я не представляла, как к нему подступиться. Ведь не может быть так, чтобы он не хотел нормальных отношений.

Я легла на спину и уставилась в натянутый потолок.

Может, это мне, как женщине, важны отношения? А для него этот брак – лишь назойливая формальность. Засунет меня в темный угол при первой же возможности, и на этом все закончится. А уж если выяснится, что я ненастоящая принцесса севера, то головы не сносить…

От печальных мыслей хотелось реветь, но я боялась, что мои всхлипы нарушат покой лорда. Поэтому я только прикусила собственный кулак и сделала несколько глубоких вдохов.

В шатре начало темнеть, и Кириан зажег свечи. За тонкой перегородкой я хорошо видела его темный силуэт. Он сначала умылся водой из ушата, стоявшего в углу. Затем вернулся к своему ложу и сел.

Я снова погрузилась в свои мысли, пока краем глаза не заметила еще одну тень. Явно женскую. Она приблизилась к лорду и, кажется, начала раздеваться.

– Что здесь происходит?

Паулина рассталась с верхом своего платья, а Кириан сидел со спущенными штанами. Мой возглас заставил девушку вздрогнуть, а вот лорд оставался невозмутим.

– Вернись за перегородку, – скомандовал он.

К горлу подступил недавний обед. Я почувствовала, что мне нечем дышать. И вместо того, чтобы послушаться, ринулась к выходу. Мне нужен был свежий воздух. И плевать, поймает меня кто-то из солдат или нет. А лорду, чтобы меня догнать, всё равно придется сначала натянуть штаны.

Разозленная, я вылетела из шатра, даже не глядя перед собой. И ткнулась лбом во что-то мягкое. От неожиданности осела бы на землю, но две сильные руки не дали мне упасть.

– Эй-эй, – раздался голос сверху. – Что случилось?

Я задрала голову.

Надо мной возвышался принц Алтимор. Его шикарные волосы были стянуты в хвостик на затылке, а поверх рубашки теперь был накинут дублет.

– Я так не могу, – выговорила я на выдохе и посмотрела себе под ноги.

Придерживая меня, Алтимор чуть вытянул шею и заглянул мне за спину. Через мгновение там появился Кириан, надевший-таки штаны.

– Мой принц, ты что-то хотел? – спросил он как ни в чем не бывало.

– Пришел вернуть, – он вытащил из-за пояса кинжал в красивых, отделанных серебром ножнах. – Ты забыл.

– А, – Кириан забрал кинжал. – Мог бы и кого-то прислать. Необязательно лично.

– Да вот, хотел посмотреть, как устроилась наша гостья, – Алтимор убрал руки, державшие меня.

– У нас всё в порядке, – заверил лорд. – Ниада, вернись в шатер.

– Но Паулина… – начала было я.

– Она уже уходит, – Кириан щелкнул пальцами, и служанка проскользнула мимо него, как кошка, и скрылась за углом шатра.

– Что ж, и мне пора, – Алтимор смерил меня взглядом.

В его карих глазах мне почудилось сочувствие.

– Спокойной ночи, мой принц, – Кириан приподнял край шатра, ожидая, пока я войду первой.

– Спокойной ночи, дядя, – Алтимор склонил голову и прошептал мне на ухо: – Не забывай, кто ты, цветочек.

Слышать от врага слова поддержки было странно. Но это было именно то, в чем я сейчас так нуждалась.

– Благодарю вас, – так же шепотом ответила я.

И развернувшись, послушно прошла под поднятой рукой Кириана. Когда мы снова остались вдвоем, лорд вернулся на свое ложе и потер лицо руками.

– Тебе обязательно было… – начал он раздраженно.

– А вам? – я встала перед ним. Слова принца придали мне решимости, и во мне что-то прорвало. – Я вижу, что вы тяготитесь этой помолвкой. И если бы война пошла другим ходом, вам бы не пришлось со мной связываться. Но то же самое я могу сказать и про себя.

Кириан поднял голову и посмотрел на меня с интересом. Я продолжала:

– Мы станем мужем и женой, хотим мы того или нет. И я понимаю, что меня вы никогда не полюбите. Поверьте, я привыкла, что не интересна мужчинам. Но раз уж мы оказались в этом положении, то давайте хотя бы уважать друг друга. Вам не обязательно при первой же возможности меня унижать.

– Ниада… – в голосе Кириана зазвучала легкая растерянность.

Но меня уже было не остановить:

– Вы привыкли, что Паулина греет вам постель. А я привыкла спать под крышей родного дома. Но если вы до сих пор не поняли, как мы привыкли, больше не будет никогда.

Растеряв дыхание, я замолчала. В шатре повисла пауза. Кириан задумчиво посмотрел в сторону и вдруг спросил:

– Ты правда девственница?

– Правда, – я развернулась на пятках и пошла к своему ложу.

Чувствовала взгляд лорда, но не знала, такой же он презрительный или что-то изменилось. Хорошо бы второе. Но морально я теперь была готова и к первому.

***

На следующий день завтрак мне принес сам Кириан. Поставил на столик миску с вареной овсянкой, теплой, словно только из котла, и корзину с фруктами.

– Спасибо, – сказала я, беря ложку.

Лорд почему-то не торопился уходить. Он потер шею и заговорил тише обычного:

– У меня было время подумать… Я должен перед тобой извиниться.

Я подняла на него глаза, не зная, что на это сказать.

– И объяснить, – Кириан уселся на ящик. – Дело вот в чем… У императора Хейнса двое сыновей. Они родились с разницей всего в четыре месяца. Старший, Арвин, родился от наложницы и любимой женщины императора. А младший, Алтимор, с которым ты уже знакома, – сын императрицы. По закону после смерти моего брата престол должен перейти именно Алтимору. Но Хейнс больше благоволит своему первому сыну. И он объявил, что Алтимор еще должен доказать, что достоин править. Для этого ему нужно завоевать северные земли, где обитают дикие племена лингов.

Лорд сделал паузу. Можно было бы возмутиться, что мы не пешки в политической игре какого-то императора, но я побоялась, что на этом заявлении разговор и закончится. А потому лишь спросила:

– Почему вы считаете нас дикими?

– Готовясь к этой кампании, я прочитал немало книг и заметок путешественников о вашем народе. Они описывали людей, живущих в лесах, приносящих богам человеческие жертвы и совокупляющихся с кем попало.

– Такое если и было, в чем я сомневаюсь, то больше сотни лет назад до объединения, – сказала я. – А сейчас, вы сами видели, мы вполне освоили земледелие, и богам даже животных в жертву никто не приносит.

– Очевидно, книги сильно устарели, – Кириан пожал плечами.

– Или нагло врут, – вставила я.

– Но я сказал это не для того, чтобы тебя обидеть. А чтобы объяснить, с каким настроем мы готовились к этому путешествию. Я был уверен, что Хейнс просто решил погубить Алтимора. Дать ему красивую смерть в бою, а престол оставить Арвину. Я не мог этого допустить и сам вызвался сопровождать принца и помогать ему советом.

Я кивнула. Достойно с его стороны.

– Тем более Алтимор популярен в народе. Недаром его зовут Черным львом. Уверен, он будет лучшим императором, чем Арвин. Но да я отвлекся. Чего мы не ожидали, так это яростного сопротивления. Наше оружие превосходит ваше уже хотя бы по качеству стали. Но твои люди, Ниада, гораздо сильнее духом.

Я чуть улыбнулась.

– Понимая, что война затягивается и скоро зима, я предложил начать переговоры. Алтимор – горячая голова, посчитал это слабостью. Другие советники, приставленные моим братом, лишь поддакивали гордыне принца. Они хотят погубить его, а он не хочет это замечать, – Кириан качнул головой. – Но всё же я настоял на своем. А когда увидел, что твой отец-вождь готов идти навстречу, то смог убедить и принца. Но в насмешку он предложил мне жениться. Мол, раз ты так не веришь в силу нашей армии, что готов жать руку врагу, почему бы не укрепить договор браком? Алтимор знает, что я убежденный холостяк. И я же ему до того рассказывал, насколько вы не цивилизованные. Принц так пошутил, но остальные ухватились за эту идею. Они надеялись, что я не захочу брать в жены дикарку и отступлюсь. Но я, как видишь, не отступил.

Это я видела. Кириан выдохнул.

– Только чего я не должен был делать – так это срывать злость на тебе. Это было недостойно. Прости меня.

В благодарность, что он рассказал, я легонько коснулась его ладони:

– Мы не дикари.

Кириан поднялся на ноги и, глядя на меня сверху, проговорил:

– Отныне обещаю относиться к тебе с уважением.

После этого разговора многое и правда изменилось. Вместо Паулины еду мне теперь приносил другой слуга, и девушку я давно не видела. Спрашивать о ней лорда не стала, а он сам и не упоминал ее.

Мне по-прежнему нельзя было покидать шатер, но Кириан старался брать меня на прогулки. И попутно рассказывал об Ангорской империи.

Простиралась она почти на весь континент. С севера был мой народ, а к югу осталось лишь одно враждебное государство Риферот.

– Его со временем тоже завоюем, – уверял Кириан.

– Зачем вообще что-то завоевывать? – не понимала я.

– Потому что в единстве сила, – ответил лорд. – Единые законы, вера, даже деньги у всех одинаковые. Каждый регион производит только то, что нужно империи, и вместе они как единый организм. Что бы твоя рука делала без остального тела?

– Если бы у руки был свой мозг… – возразила я.

– Даже если бы был, это всего лишь одна рука. А так у тебя есть и ноги, и вторая рука.

В этом была определенная логика. И всё равно мне думалось, что она не оправдывает кровопролития. Только Кириана было всё равно не переубедить.

Еще я узнала, что Фортундейл – это столица империи и прекраснейший город в мире.

– Ты влюбишься в него с первого взгляда, – обещал лорд. – Так, что больше не захочешь возвращаться в родную деревню.

– Это вряд ли.

– Вот увидишь.

Хотя мы с Кирианом придерживались противоположных взглядов, мне нравилось с ним разговаривать. Это дарило спокойствие и надежду, что моя будущая жизнь не обернется таким уж кошмаром.

Через несколько дней от отца привезли здоровый сундук с моими вещами. Его поставили в шатер на место стола. И Кириан объявил, что обряд наречения и последующее подписание мирного договора состоятся уже сегодня вечером.

Новость была более чем волнующей. Я не забывала, что этот брак ненастоящий, и не питала иллюзий, что Кириан когда-нибудь меня полюбит. Но с другой стороны, не случись этого всего, то за кого бы я вышла замуж? Как сказала Алисса, осталась бы старой девой. А сейчас у меня есть миссия. И если это поможет моему народу, то, может, оно и важнее, чем личное счастье?

Для такого дня мне хотелось выглядеть красиво. Я полезла в сундук перебирать платья, и за этим занятием меня застали неожиданные визитеры. Две фигуры, закутанные в просторные плащи с капюшонами. Так, что сначала даже было непонятно, мужчины это или женщины.

Но стоило им открыться, как я побросала тряпки и кинулась обниматься. Кириан привел маму и Алиссу.

– Девочка моя, – мама расцеловала меня в обе щеки.

– Ниа, – Алисса крепко прижала меня к груди.

Выглядела она бледной с красными глазами. Вероятно, узнала про погибшего мужа. И всё равно согласилась прийти в лагерь врага, чтобы встретиться со мной.

Я чувствовала безмерную благодарность. Уж не чаяла с ними увидеться.

– Я провожу вас в шатер, где сможете подготовиться к обряду, – сказал Кириан.

Мне захотелось обнять и его, но я сдержалась. Мне он тоже выдал просторный плащ, чтобы наше перемещение не привлекло ненужного внимания.

Шатер, о котором говорил мой жених, был разбит на окраине лагеря. Его сторожили сразу четверо воинов, словно там по меньшей мере лежали сундуки с сокровищами.

– Это для вашей безопасности, – словно извиняясь, пояснил Кириан.

Внутри оказалась круглая деревянная ванна, из которой шел пар. Здесь меня жених и оставил, а мама с сестрой принялись помогать с купанием.

Разговаривали мы шепотом, хотя сомневаюсь, что стражники нас подслушивали.

– Он тебя не обижает? – первым делом спросила мама.

– Ты не хочешь сбежать? – уточнила сестра.

– Нет, – ответила я сразу на два вопроса. – Сегодняшний обряд важнее меня. Это шанс на мир.

– Какой может быть мир с чужаками, – качнула головой мама. – Они пришли за кровью.

– А теперь уйдут.

– Сильно в этом сомневаюсь, – сказала Алисса и, понизив голос еще больше, добавила: – Но ты наша последняя надежда если не на мир, то на месть. Убей императора.

– Тише! – испуганно шикнула мама.

– Я серьезно, – не отступала сестра. – После того, что они сделали… Найди способ, как угодно, но ты должна, Ниа, понимаешь…

Мне вспомнилось, как совсем недавно и мне снился император с горящими глазами. И как я ненавидела его всей душой. А из рассказов Кириана еще и узнала, что Хейнс отправил на смерть собственного сына.

– Понимаю, – я кивнула, – но сомневаюсь, что окажусь с ним рядом.

– Главное, будь к этому готова, и если представится случай…

– Я не уверена…

Алисса положила руки мне на плечи и посмотрела в глаза. Вид у нее был нездоровый и одержимый.

– Ты должна, Ниа. Ради всех нас. В этом твоя настоящая миссия.

Мне стало не по себе, но я не находила в себе сил возразить. Я чувствовала гнев Алиссы и ее отчаяние. И понимала, что погибшего мужа не вернут никакие мирные договоры.

– Прежде всего ты должна выжить, – вступилась мама. – А уж месть – это как получится.

Мне хотелось рассказать им, что Кириан оказался не таким уж плохим. Именно он старается прекратить войну. И если в империи есть такие люди, то не всё потеряно. Но я чувствовала, что такое отношение к врагу ранит Алиссу, и мама вряд ли поймет. Поэтому я сказала только одно:

– Давайте сначала переживем сегодняшний день.

И не знала, насколько пророческими окажутся эти слова.

Глава пятая. Наречение

Для наречения мама привезла платье, в котором сама выходила замуж за папу. Льняной сарафан нежно-бежевого цвета с кожаной шнуровкой. Подол и лиф украшены завитками вышивки. К нему шли белая сорочка и деревянные бусы, покрашенные в синий.

Алисса заплела мои волосы в толстую косу и уложила ее вокруг головы. А мама добавила васильков. Зеркала у меня, правда, не было, чтобы оценить их работу, но я им полностью доверяла.

Сверху я накинула плащ, который сниму непосредственно перед обрядом.

Провести его было решено на том же холме, где мы с Кирианом знакомились. Его люди построили что-то вроде деревянной сцены. На ней стоял священник Эора, единого бога, которого почитали в Ангорской империи. Рядом ждал Кириан, переодевшийся в нарядный красный дублет и начищенные до блеска сапоги. Чуть в стороне стоял принц Алтимор с какими-то мужчинами, видимо, лордами и советниками.

К пьедесталу вел проход, по одну сторону от которого были наши воины, а по другую ангорцы. Тоже в основном солдаты, но среди них было и немало слуг. Кажется, я даже заметила Паулину.

Из шатра и до места обряда меня сопровождал Ройс, затем передавший на руки вождю. Было жаль, что на его месте не был мой папа, но я понимала, что выбора нет.

Вождь подвел меня к сцене и здесь уже снял плащ. Кириан на мгновение застыл, не отрывая от меня взгляда. Я испугалась, что, может, сбилась прическа, или появилось пятно на платье. Но куда деваться, надо идти.

Подобрав юбку, я поднялась по лестнице и дала руку лорду.

– Ты великолепно выглядишь, – сказал он с придыханием.

От смущения у меня порозовели щеки, и я посмотрела в сторону. Только чтобы натолкнуться на внимательный взгляд Алтимора. Мне показалось, или его глаза светились восхищением?

Должно быть, я всё это выдумала, чтобы придать себе уверенности.

Кириан сжал мою ладонь, и я снова повернулась к нему. Священник велел нам опуститься на колени, после чего приложил морщинистую ладонь сначала ко лбу жениха, а потом ко мне.

– Примите благословение Эора, великого и единого бога, правящего всеми видимыми и невидимыми мирами. Пусть сегодняшнее обещание приведет вас к бессмертному союзу.

Дальше священник дал нам выпить воды из специальной, украшенной каменьями чаши. И в довершение обряда выдал мне и Кириану по кожаному браслету. На моем была выжжена роза, а на его – лев, стоящий на задних лапах. Жених должен был носить браслет на левом запястье, а невеста – на правом. Таким образом, когда мы держались за руки, роза воссоединялась со львом.

Мне эта поэтичность даже нравилась. Только жаль, что на месте Кириана не был Люк. Думая о нем, я заметила его в толпе рядом с моим отцом. На лице парня читалось сожаление. Но я не знала, жалел ли он именно меня, обрученную с чужаком, или весь наш народ, вынужденный пойти на такие уступки.

Кириан и я уже должны были сойти с пьедестала, как я заметила в небе над толпой какие-то точки. Они стремительно приближались, и через мгновение я поняла, что это горящие стрелы. Среди ангорских солдат началось шевеление. Послышался лязг от вытаскиваемых из ножен мечей.

У меня внутри похолодело. Я увидела, как Люк тоже выхватил кинжал. В толпе пошло брожение. Ангорские слуги стремительно отступали, и все больше солдат выхватывали оружие и пробивались к проходу.

Кириан обернулся к Алтимору:

– Мой принц, что происходит?

– Мы получили весточку с севера, – ответил за него один из лордов с круглым лицом и залысиной на голове. – Нам не нужно больше заключать никаких союзов.

Кириан выпустил мою руку и, шагнув к говорившему, схватил того за ворот.

– О чем ты?

Потасовка внизу переросла в настоящий хаос. Ангорцы в открытую напали на лингов, и те принялись отбиваться. Я больше не могла найти взглядом ни отца, ни Люка. Маму с Алиссой, стоявших совсем рядом со сценой, оттеснили за спины мужчин. Слышались крики, звон и лязг. Так, что хотелось зажать уши.

Я растерянно заметалась, не зная, куда деваться. Бросилась было к священнику, но тот шарахнулся от меня, как от больной.

Кто-то схватил меня за руку и, дернув, заставил последовать за собой. Я не сразу поняла, что это принц Алтимор. Сообразила, только когда он передал меня Кириану:

– Уводи ее, пока не поздно! – крикнул он, вкладывая мою руку в ладонь жениха.

– Ты знал? – резко спросил лорд.

– Знал, – ответил принц. – Я не могу вернуться без полной победы.

– Я это так не оставлю, – пригрозил Кириан и, сжав мою руку, ринулся к краю сцены.

Мы спустились с другой стороны, и тут уже Ройс подбежал вместе с конем.

– Милорд!

Кириан вскочил в седло и усадил меня перед собой.

– Что происходит? – испуганно спросила я. – Почему?

– Пока я радел за переговоры, они за моей спиной провернули атаку с севера. Мне жаль, Ниада. Я хотел иного для наших людей.

– Нет, – из моих глаз брызнули слезы. – Нет, нет, нет!

– Не нужно тебе на это смотреть.

Кириан пришпорил коня и повез меня в противоположную от битвы сторону.

Со мной случилась истерика. Я разревелась в голос и, вцепившись коню в гриву, принялась стенать, что не хочу оставлять своих родителей и свой народ.

– Пустите меня! – я ударила Кириана по руке, сжимавшей уздечку, но это не помогло. – Или убейте вместе с ними!

– Ты теперь моя нареченная, Ниа, – проговорил на ухо лорд, крепче сжимая меня. – Я обещал, что тебе не причинят вреда. И свое слово я привык держать.

***

Когда Кириан привез меня к себе в шатер, я все еще не могла успокоиться. Меня трясло, слезы лились градом, я всхлипывала и сама не узнавала собственный голос.

Лорду пришлось нести меня на руках. Добравшись до ложа, он усадил меня на колени и крепко обнял. Я не понимала, что происходит, и даже не сопротивлялась.

– Тише-тише, – Кириан погладил меня по голове, и из красивой прически, в которую столько любви вложили мама с сестрой, посыпались васильки.

Я ткнулась ему в плечо и всё плакала, не в силах остановиться. На парадном дублете лорда давно образовалось мокрое пятно. Но Кириан проявил чудеса терпения и продолжал держать меня, пока я совсем не выбилась из сил. И тогда он уложил меня на спину и еще какое-то время сидел рядом.

– Прости меня, Ниа, – услышала я сквозь сон, ненадолго утащивший мою изможденную душу в небытие.

Не знаю, сколько прошло времени. Но когда я очнулась, был уже вечер. В шатре горела свеча, но, чтобы она мне не мешала, Кириан передвинул перегородку, отгораживая ложе. Я видела силуэт лорда. А рядом другой. По голосу поняла, что принца.

Мужчины разговаривали на повышенных тонах.

– Вы меня подставили! – возмущался Кириан.

– Перед кем? – парировал Алтимор. – Перед людьми, о которых ты мне всю дорогу твердил, что они дикари? Что с тех пор изменилось? Ах да, тебя привлекла их принцесса! Но даже ради девушки, Кириан, нельзя поступаться интересами империи.

– При чем тут она! Ты подумай о том, сколько солдат погибло сегодня. А сколько еще пострадает, пока мы не закончим эту войну!

– Ты же понимаешь, – пытался урезонить его принц, – что стоит нам уйти, и они твоим договором подотрутся. А сейчас после победы мы оставим лорда Берри в наместниках с частью армии.

– Пф, ты так говоришь, как будто это вопрос решенный.

– Нам просто придется задержаться чуть дольше, – Алтимор откинул волосы назад. – Но я не могу сказать отцу, что вместо завоевания северных земель мы заключили какой-то союз. Понимаешь, Кириан? У меня не было выбора.

У меня сильно зачесалось в носу, и я кашлянула, прерывая их горячий спор.

– Ниа! – лорд отодвинул перегородку. – Как ты себя чувствуешь?

Я приподнялась на локтях, но смотрела не на жениха, а на Алтимора. Как и в первую встречу между нами протянулась невидимая нить. Мы не могли отвести друг от друга взгляда. Только на этот раз во мне не было ни грамма симпатии к принцу, а одна лишь ненависть.

– Мои люди вам отомстят, – проговорила я не своим голосом. – Не сегодня и не завтра. Но однажды вы за всё поплатитесь. Пока есть на свете хоть один живой линг, ваша империя не будет знать покоя.

– Ниа, – взволнованно сказал лорд. – Ты бредишь. Больше ничего не говори.

Но моя тирада вызвала у принца улыбку.

– Эх, дядя, – Алтимор хлопнул его по плечу. – Я тебе даже завидую. Ну до завтра. Утро вечера мудренее.

Он подмигнул мне и покинул шатер. Кириан проводил его взглядом и повернулся ко мне. Я посмотрела в его хмурое лицо.

– Понимаю, в тебе всё кипит, – сухо проговорил лорд. – Но если хочешь остаться в живых, научись молчать.

– А не то меня убьют, как моих родных? – я вздернула подбородок.

– И даже я не смогу тебя защитить.

Кириан отвернулся и сжал пальцами переносицу в знакомом жесте. Мне захотелось съязвить, что головную боль устроили ему его же люди, но я удержалась. Легче от этого никому не станет.

***

Дни тянулись один за другим. Когда я не спала, то сидела, уткнувшись носом в коленки. Поначалу Кириан пытался меня как-то подбодрить, но быстро сдался. Я не хотела разговаривать ни с ним, ни с кем бы то ни было еще. В итоге и лорд оставил меня в покое, появляясь в шатре лишь на ночь.

Лето закончилось, и пришла осень. Я поняла это по тому, как похолодало по ночам. Кириан подарил мне тяжелый меховой плащ, в который я заворачивалась и спала.

– Надеюсь, из этого кокона однажды выпорхнет бабочка, – пошутил лорд, но, не увидев на моем лице даже тени улыбки, добавил: – Мы готовимся выступать. Завтра, в крайнем случае послезавтра. Думал, ты захочешь это знать.

Я лишь вяло кивнула. Лорд потоптался на одном месте, словно собираясь что-то еще сказать, но в итоге так ничего и не сказал, а вышел из шатра.

Ну вот и всё. Скоро и воздухом буду дышать чужим.

В печальных думах я не заметила, как в шатре появился неожиданный визитер. Паренек лет шестнадцати в простой одежде, как у слуги.

– Миледи, – окликнул он меня.

И только тогда я посмотрела в его сторону.

– Лорд Кириан просил привести вас к нему.

Я нахмурилась.

– Зачем?

– Не могу знать, – паренек пожал плечами.

Я поднялась на ноги и, решив не расставаться с плащом, вышла из шатра. Моего обычного охранника нигде не было.

– А где Ройс?

Паренек снова пожал плечами.

Это было странно.

– Пойдемте, миледи, – он потянул меня за рукав. – Лорд Кириан просил поспешить.

Оказаться снова под открытым небом было странно. Мир словно разом стал больше. Деревья, начавшая желтеть листва, легкий ветерок, чириканье птиц. Жизнь за порогом шатра и не думала останавливаться. А я не представляла, насколько по всему этому соскучилась.

Вероятно, стоило дождаться Ройса. Не мог он надолго отлучиться. Но мне вдруг совсем не захотелось возвращаться в шатер. Я словно вышла из склепа, где похоронила себя заживо.

– Идем, – я кивнула и последовала за пареньком.

Мы завернули за шатер и пошли вдоль кромки лагеря. Здесь почти не было людей. Только сквозь просветы между палатками я видела суетившихся солдат. Они паковали вещи. На нас никто не смотрел.

– Куда мы идем? – запоздало спросила я.

Паренек завел меня за один из шатров побольше и остановился.

Я попятилась, потому что навстречу мне шагнула Паулина.

– Извини, что не пришла сама, – начала она.

Я сдвинула брови.

– Что тебе нужно?

– Хочу кое-что показать, – она махнула пареньку, и тот был таков. – Пойдем.

– Куда?

– Увидишь. Не бойся, это не опасно.

Я посмотрела в ее голубые глаза, и с минуту мы мерились, кто кого. Паулина сдалась первой.

– Я не рискну тебе навредить.

– Тогда зачем ты меня позвала? – я не собиралась ей верить.

Вместо ответа Паулина прошла вперед между двух пустых телег. Подобрав полы плаща, я направилась за ней.

В конце концов, много ли я теряла? Возвращаться обратно в заточение мне не хотелось. Понимала, что придется, но предпочитала оттянуть этот момент.

Мы вышли на открытую местность, и оттуда поднялись на пригорок, с которого открывался отличный вид на лагерь.

– Смотри, – Паулина указала на группу мужчин, выстроившихся шеренгой.

Я сразу поняла, что это линги. На них не было доспехов со львом и розой, и держались они иначе, чем солдаты. Жались друг к другу, как привязанные.

Я сощурилась. И поняла, что они и были привязаны. Точнее скованы.

– Пленные? – вслух подумала я.

– Рабы, – ответила Паулина. – Были пленными, а теперь их отвезут работать в империю.

– И зачем ты мне это показываешь?

– Чтобы ты знала, что случилось с твоими людьми. Ты их принцесса, не так ли?

Я сжала кулаки. Не так. Но это было неважно. Даже будь я настоящей дочерью вождя, что бы я сделала?

Перед рабами ходил здоровенный воин с хлыстом наперевес. Он что-то разъяснял им, и когда один из мужчин возразил, ему тут же досталось по спине. Он так дернулся, что даже с расстояния я ощутила, как это больно.

Я поежилась и плотнее укуталась в плащ. На лице Паулины заиграла довольная ухмылка.

Ну нет уж! Не позволю так легко собой манипулировать.

Я развернулась и, не сказав ни слова, направилась обратно. Девушка не стала меня догонять. Своего она и так добилась. Я чувствовала себя хуже, чем после обряда. Разве что не ревела, но на душе было так паршиво, что хоть утопиться.

И как Кириан мог спокойно спать по ночам, зная, что империя делает с людьми? Как он мог это оправдывать?

Задумавшись, я не сразу заметила, как между двух палаток мне перегородил дорогу крупный мужчина.

– А ну стоять! – скомандовал он, кладя руку на эфес меча.

Я вздрогнула и подняла голову. Полноватая фигура, круглое лицо. Это тот полковник, как его?

– Сбежать решила, – он подошел ближе и схватил меня за меховой ворот плаща.

– Вы что делаете? – я наконец очнулась и вцепилась ему в запястье. – А ну пустите!

– Линговская шлюха, думаешь, обвела лорда вокруг пальца? Но мы-то знаем, кто ты на самом деле!

На секунду я испугалась, что он говорил о моем настоящем происхождении, но Ханниган – его звали Ханниган! – не стал развивать эту мысль дальше. Он занес руку так, словно собирался вот-вот ударить. От страха меня затрясло. Я вывернулась, оставив плащ в руках полковника, и понеслась прочь из палаточного переулка.

Нужно срочно найти шатер Кириана! Только я не знала, где он.

Заметив меня, имперские солдаты принялись кричать. Кто-то пытался преградить дорогу, но я бежала, как на пожар. Прочь, не троньте меня!

Вспомнилось, как Кириан говорил, что его люди меня ненавидят. И от ужаса мое сердце заколотилось так, что я ничего не слышала. А ноги двигались словно сами собой.

Наконец где-то впереди замаячил крупный шатер. Это был не тот, что мне нужен. Но он явно принадлежал кому-то из лордов. Может, меня проводят к Кириану? В отличие от солдат они знают меня в лицо и не примут за беглую пленницу.

Впрочем, пленница я и есть.

Добравшись до шатра, я едва не налетела на стражника.

– Впустите меня, пожалуйста, – взмолилась я.

Мужчина перегородил мне проход копьем, но взгляд выдавал растерянность.

– Не велено никого пускать, – процедил он.

– Пожалуйста! – повторила я.

– Что здесь происходит?

Из шатра вышел тот, кого я хотела видеть меньше всего.

Алтимор.

Он был голый по пояс, в одних штанах. На мускулистом торсе блестели капельки воды, стекавшие с мокрой гривы волос.

– Ваше Императорское Высочество! – солдат сразу вытянулся по струнке.

– Ниада? – удивился принц и приподнял край входа. – Заходи.

Я нервно сглотнула. Спасалась от волка, а угодила в пасть ко льву.

Пока я мялась, Алтимор щелкнул пальцами и велел одному из подскочивших слуг разыскать лорда Кириана. Это меня успокоило, потому что я поняла, что сидеть в шатре у принца буду недолго.

Я вошла внутрь. Здесь все было шикарнее, чем у лорда. Более комфортное на вид ложе. Стол, на котором стояло блюдо с фруктами. А рядом кресло с резными подлокотниками. В него я и опустилась.

Алтимор задернул за собой вход в шатер.

– От кого ты бежала? – спросил он, подойдя к ложу.

Я посмотрела на голую спину принца. У него были широкие угловатые плечи, но узкая талия, это делалоа его одновременно сильным и изящным.

Как хищник.

– Ханниган, – ответила я, торопливо отвернувшись. – Паулина выманила меня на улицу, чтобы показать пленных. – Слово «рабы» не хотелось произносить. – А потом я столкнулась с полковником. Не знаю, за что он меня так ненавидит.

Алтимор накинул рубашку, но застегивать не стал.

– Паулина – его дочь, – сообщил он.

Вот это были новости!

Принц подошел ближе и, присев на край стола, взял в руки кувшин.

– Ты поломала их планы, – налив воды в кружку, Алтимор протянул ее мне. – Кириан – известный холостяк. Если бы Паулина понесла, он бы вряд ли женился. Но безбедное существование обеспечил бы обязательно.

Да, это объясняло, почему девушка невзлюбила меня с первого взгляда.

– А Ханниган на этой войне потерял немало отличных парней, – добавил принц.

– На вашей войне, – я сказала с ударением. – Их кровь на ваших руках.

Алтимор откинул лезшие на лоб волосы.

– Это бы случилось рано или поздно. Не я, так кто-то другой. Твой народ был обречен, потому что сильный жрет слабого. Это закон природы.

В его голосе не слышалось ни капли сожаления.

– Человек выше природы, – возразила я. – Если он не такой дикарь, как вы.

Принц улыбнулся краешком рта. Взгляд его карих глаз, чуть блестевших в свете свечей, меня смущал. Алтимор смотрел на меня прямо, не отрываясь, словно хотел разглядеть во всех деталях. Но ладно бы он меня первый раз видел, но почему сейчас?

– Ты очень красивая, Ниада, – он отвернулся и налил себе что-то из другого кувшина. – Но ты ведь и так об этом знаешь, верно?

– Неверно, – вырвалось у меня. – И вам не удастся заморочить мне голову!

Принц снова посмотрел на меня.

– Кириан ведь рассказал, почему мы здесь.

Я кивнула.

– Как бы ты поступила на моем месте? – Алтимор поднес кружку к губам и отпил.

Его движения, такие плавные и в то же время уверенные, завораживали. За ними скрывалась непонятная мне сила.

– Я бы… – я задумалась. Что, если бы мой отец захотел пойти на кого-то войной? Нет, не захотел бы. Такое даже представить себе невозможно. И уж тем более мы не стали бы никого порабощать.

Я так и не успела ответить, потому что к нам едва ли не ворвался Кириан.

– Ниада! – воскликнул он, пересекая шатер широким шагом. – Что ты удумала? Ханниган уверяет, ты пыталась сбежать.

– Ее подставила твоя рыженькая любовница, – ответил за меня Алтимор.

Кириан сжал челюсть.

– Это правда? – спросил он.

– Она показала мне пленных, – я встала с кресла. – Вы везете их в империю.

По лицу жениха я поняла, что он прекрасно об этом знал. Зря, зря я считала, что он лучше остальных.

– Давай вернемся ко мне, – Кириан протянул мне руку.

Я фыркнула и так стремительно прошла мимо него, что лорду пришлось меня догонять.

За спиной послышалась усмешка принца.

Глава шестая. Предсказание

– У меня для тебя подарок, – объявил Кириан на следующее утро.

Внутри по-прежнему бурлило, но за ночь я поняла, что злюсь не на лорда, а на себя, поверившую, что он отличается от Алтимора.

– Благодарю, милорд, но мне ничего не нужно, – холодно ответила я.

– Поверь, тебе понравится, – он отдернул вход шатра. – Идем же.

Утро выдалось морозным. Приближалась зима, и теперь по ночам вода в ведрах замерзала. Мне было зябко, и я закуталась в плащ. Ханниган вернул его Кириану как доказательство моей якобы попытки к бегству. Только не знаю, что лорд в итоге сказал полковнику, мы с ним это так и не обсудили. Стоило, наверное, поговорить о Паулине. Но вся эта тема была ужасно неприятна. Достаточно, что я для себя поняла – не надо верить случайным мальчишкам и покидать шатер без Кириана.

Мы прошли вдоль палаток, которых прямо на глазах становилось всё меньше. Армия готовилась к походу домой. На душе стало еще тоскливее. Перемены нельзя было остановить, как бы ни хотелось.

Впереди раскинулся самый большой шатер, какой я пока видела. Его сторожил воин в легкой кольчуге. Увидев нас, он разом подтянулся.

– Ваше Высочество.

Кириан вошел первым, и я юркнула за ним. Изнутри пахнуло сеном и навозом.

Посреди шатра была длинная стойка, к которой привязали несколько лошадей. Я сразу заметила черную, как смоль, Ниаду. Ту самую дикую лошадь, которую оседлал принц.

Рядом с ней была кобыла помельче и, вероятно, помоложе. Белая в яблоках. К ней Кириан и направился.

– Это тебе, – сказал он, погладив ее по морде.

Я подошла ближе и, вытянув руку, тоже коснулась ее головы.

– Красивая. Как ее зовут?

– Как ты решишь.

Я вопросительно посмотрела на Кириана. Он ласково улыбнулся, и что-то в его серо-голубом взгляде заставило меня опустить глаза. Я почувствовала себя виноватой.

Ведь он старается. Правда старается.

– Спасибо, – сказала я вслух.

В шатре повисла неловкая пауза. Кириан взял меня за руку. Его ладонь была жесткой от мозолей, но держала так бережно, что казалась мягкой. Только легче мне от этого не становилось.

Я уставилась себе под ноги, и лорд легонько развернул меня к себе.

– Ниа, – его голос обволакивал. – Посмотри на меня.

Я заставила себя поднять голову. Кириан продолжил:

– Что мне сделать, чтобы облегчить тебе это путешествие?

У меня было только одно желание.

– Я бы хотела увидеть пленных, – решилась я высказать.

Кириан выпустил мою руку.

– Среди них нет твоего отца, – сказал он с неожиданной жесткостью.

– Откуда вы знаете?

– Империя берет только молодых.

Мгновение мы снова молчали. Но я не сдавалась:

– Среди них могут быть мои друзья.

– Послушай, Ниа, – Кириан наморщил лоб, – тебе нужно кое-что понять. Раз и навсегда. Ты можешь приехать в Фортундейл как моя невеста или как рабыня. Но если ты моя невеста, то отныне твой народ – ангорцы. Потому что твое будущее будет навсегда связано с нами. В этом твой выбор.

Выбор. Опять это отвратительное слово.

– Я так не могу, – честно сказала я. – И вы бы на моем месте не смогли.

В этом я была уверена.

– Если тебе нужно время, – Кириан снова смягчился.

– Дайте мне хотя бы с ними попрощаться.

Лорд смерил меня взглядом.

– Только один раз, – строго сказал он. – И ты обещаешь больше об этом не просить.

Я вздохнула.

– Обещаю.

Кириан покачал головой, все еще выражая неодобрение.

– Пойдем тогда.

Меня накрыла волна благодарности. Сама от себя не ожидая, я поднялась на цыпочки и поцеловала его в небритую щеку.

– Спасибо.

Лорд удивленно вскинул брови, но не растерялся. Обняв меня за талию, прижал к себе и коснулся мягкими губами моего лба.

Я осторожно вывернулась, и благо Кириан не счел это неуважением. Он пошел вперед, и я уже привычно последовала за ним.

Рабов держали прямо на улице. Десятки юношей и молодых мужчин, скованные друг с другом цепями, сидели на сырой земле. По проходам между рядами прогуливались надсмотрщики с хлыстами наперевес.

Кириан замедлил шаг и дал мне возможность всмотреться в лица. Хмурые, чумазые, с угрюмыми взглядами. Я никого не узнавала. И не понимала, радоваться ли мне этому. Может, до моей деревни не добрались?

Ответ нашелся, когда за моей спиной крикнули:

– Ангорская подстилка!

Я судорожно обернулась.

Грэг, который, по словам Алиссы, был ко мне неравнодушен, теперь смотрел на меня с ненавистью. Шрам пересекал его лицо от глаза до подбородка, чудом оставив нос на месте.

– Что смотришь, шлюха? – он сплюнул.

Я попятилась, упираясь спиной в Кириана.

Через секунду другой паренек подскочил и врезал Грэгу кулаком по лицу. Я даже не сразу поняла, что это Люк. Подалась было к нему, но Кириан успел схватить меня за предплечье.

– Идем отсюда, – сухо сказал он.

Воздух рассек свист хлыста, и обоим парням прилетело на едва защищенные рубашками спины.

Мне стало дурно так, что в глазах потемнело. Если бы Кириан не держал меня, вероятно, сползла бы прямо в грязь.

Мою деревню атаковали. Грэг оставался там до последнего, помогал кузнецу. Он не был на передовой. Но значит ли это, что все сожгли? Или кто-то уцелел? Девочки, мастер-лекарь, тетя Роза?

– Девушек вы тоже… – невнятно проговорила я.

– Да, – сухо ответил Кириан, продолжая уводить меня подальше от рабов. – Но не думаю, что у них тебя ждет более теплый прием.

Мои глаза чесались, и хотелось разреветься. Но я взяла себя в руки. Не имею я права ни рыдать, ни жаловаться. Мое положение на сегодня куда лучше, чем у остальных.

К нам подбежал один из слуг лорда и сообщил, что шатер и все вещи упакованы и грузятся на телегу. А часть солдат уже марширует в сторону гор.

– Нам пора, Ниа, – объявил Кириан.

И для меня это прозвучало как приговор.

***

Лошадь я назвала Снежинкой. У нее был кроткий нрав, и ступала она мягко, словно под копытами лежали не камни, а всё еще росла трава.

Мы покинули земли лингов пару дней назад и теперь двигались по ущелью между двух скал. Я держалась рядом с Кирианом. Впереди нас ехали лорды-советники и принц Алтимор верхом на Ниаде. С ней я чувствовала некое родство душ, но была благодарна и за свою белую красавицу.

Позади нас ехало несколько телег и маршировали солдаты. Где-то там в конце процессии тянулись вереницы рабов. Я их видела лишь изредка, когда мы поднимались на холм и я, останавливаясь, оглядывалась назад. Кириан останавливался рядом со мной, и мы молчали.

Я была благодарна, что он давал мне время и не заставлял отрекаться от моего народа вслух. Впрочем, я всё равно чувствовала себя предательницей. Может, Грэг не так уж сильно был не прав? Конечно, я пока сохраняла свою девичью честь, но надолго ли?

Когда становилось совсем грустно, я вспоминала ту ночь с Люком. И про себя молилась северным богам, чтобы они уберегли его на этом тяжелом пути. Возможно, судьба встанет однажды на нашу сторону, и мы воссоединимся? Надеяться на это было лучше, чем без конца горевать.

Думала я и о том, кого из девушек ангорцы везут в империю. Может, Алиссе удалось спрятаться? Я бы хотела пойти к ним, узнать, в каких условиях их содержат. Но я обещала Кириану больше не просить о встрече с пленными и потому не могла. А между тем в горах становилось всё холоднее, и скоро вокруг будет один лишь снег. Это у меня был теплый меховой плащ. Каково же приходилось им?

– Кириан? – из раздумий меня вытащил звонкий голос Алтимора, подъехавшего к нам.

– Мой принц?

– Я хочу навестить ведьму, – ответил тот. – Она предрекла нам победу.

– Полагаю, победу нам принесли ваши воины, – возразил Кириан, – а не безумная старуха.

– И всё же хотелось бы каргу вознаградить. Если я правильно помню, ее пещера как раз на выходе из ущелья.

Кириан смерил его взглядом.

– Ты хочешь, чтобы я тебя сопровождал? – спросил он.

– И она тоже, – Алтимор кивнул в мою сторону. – Ведьма обещала, что, если я приведу к ней деву, она предскажет мне судьбу.

Лорд усмехнулся.

– Мой принц, судьбу определяет сила характера, а не костяшки с рунами.

– И всё же, – Алтимор не желал сдаваться. – Твоя невеста, надеюсь, еще невинна?

От этого вопроса мое лицо вспыхнуло. Да что ж такое-то! Не желаю я, чтобы это так вслух обсуждалось. Нас, между прочим, слышали и слуги Кириана.

– Разумеется, – заверил мой жених.

И мне захотелось провалиться сквозь землю. Словно почувствовав мое смущение, Алтимор повернул голову и посмотрел прямо на меня.

– Ведьма же откуда-то знала, что мы привезем с собой дикий цветок, – сказал он Кириану, продолжая с усмешкой глядеть на меня.

От раздражения я прикусила губу. Высказать бы всё этому принцу, да толку? К тому же я, в отличие от некоторых, видела разницу между тем, что можно говорить при всех, а что не стоит.

– Ты, надеюсь, не против? – теперь и Кириан смотрел на меня.

Про горную ведьму рассказывали. Но это больше звучало как страшилка. Мол, не будешь слушаться родителей, и она тебя украдет да навеки схоронит в своей пещере. Не думала, что она на самом деле существует.

– Ладно, – я пожала плечами.

Алтимор неожиданно рассмеялся.

– Крепко она тебя подцепила, дядя, – проговорил он, ухмыляясь. – Никогда не думал, что лорд Кириан будет спрашивать разрешения у женщины. И это когда его принц говорит, что надо ехать.

Я покачала головой. Кириан не спрашивал разрешения, а лишь оказывал мне любезность. Я не могла отказаться от этой поездки так же, как и от всего путешествия. Впрочем, уверена, что Алтимор это прекрасно знал. Просто ему нравилось нас дразнить.

– Она моя невеста, – возразил лорд. – Надеюсь, однажды, дорогой племянник, ты тоже познаешь, в чем отличие будущей жены от просто женщины.

– Однажды непременно, – смеясь, Алтимор развернул лошадь. – Как выедем из ущелья, я вас жду.

И пришпорил Ниаду в черные лоснящиеся бока.

– Спасибо, – сказала я, провожая принца взглядом.

Все-таки какой же он нахал! Наверное, считает, что весь мир у его ног лишь по праву рождения.

Кириан пожал плечами:

– Я в это не сильно верю, но, может, и нам старуха что интересного скажет.

Это было бы любопытно. Да и я настолько не представляю, что меня ждет, что буду благодарна любому, кто сможет приподнять завесу тайны.

Из ущелья мы выехали после полудня. Перед нами открылось просторное плато, белое, как скатерть. Принц приказал остановиться на привал, и кто-то уже даже начал ставить палатки и шатры. После трехдневного марша перерыв был нужен всем.

Кириан передал наших лошадей на попечение слугам. Взяв с собой Ройса, мы направились к Алтимору. Тот ждал у горного склона в компании двух стражников и лорда, которого, кажется, звали Гексли. Мужчина под пятьдесят с круглым лоснящимся лицом и заметной лысиной.

– Ну наконец-то! – в нетерпении воскликнул принц и махнул нам рукой.

Пещеру ведьмы со стороны не было видно. Вход прятался за словно растущей из земли скалой, которую можно было обойти только с одной стороны. А через узкий проход мог одновременно протиснуться лишь один человек.

Алтимор отправился первым, несмотря на возражения стражников и лорда Гексли.

– Как будто они его не знают, – Кириан закатил глаза.

Мы пошли вереницей один за другим. Замыкал процессию Ройс, к которому я уже привыкла и радовалась, что именно он был у меня за спиной.

Преодолев узкий проход, мы оказались в просторной подземной галерее с высоким потолком. Над головами висели сосульки, а стены казались вымазанными кремом. Правда, на ощупь твердым, как камень. Откуда-то сверху проливался солнечный свет. Вдалеке слышался шум воды.

Из галереи вели два прохода. Дождавшись, когда вся группа будет в сборе, Алтимор свернул в правый. Здесь он был вынужден склонить голову, чтобы не задеть макушкой одну из сосулек. Кириану нагибаться не пришлось, а я и вовсе прошла как по обычному коридору. Только бедный Ройс был вынужден едва ли не присесть.

Пройдя метров пять, мы снова вышли на открытое пространство. Здесь было маленькое озеро, в которое с сосулек капала вода. И по гладкой, как зеркало, поверхности то и дело шли круги.

Слева от озера оказался закуток, в котором лежал продолговатый валун. За ним, как за столом, сидела сухенькая старушка с седыми волосами. С одной стороны они были заплетены в тоненькие косички, из которых торчали цветные бусины, а с другой топорщились во все стороны.

Увидев нас, женщина широко улыбнулась, показывая полубеззубый рот.

– Черный лев вернулся к зоркой орлице.

– Как ты и предсказывала, Деити, – Алтимор приблизился к каменному «столу», оставив нас позади.

– И ты привел деву, – заметила женщина.

Взгляд ее бледных, возможно, когда-то голубых глаз был цепким и внимательным. Она словно видела людей насквозь. Меня передернуло.

– Подойди, дитя, не бойся, – она встала с каменной табуретки, на которой лежал отрезок шкуры. – Я тебя не укушу.

Алтимор вытянул руку, приглашая меня присоединиться к нему. Я бросила вопросительный взгляд на Кириана, и тот кивнул. Я выступила вперед и встала рядом с принцем.

Старушка обошла меня, осматривая, как портниха, собирающаяся снять мерки. Затем подхватила кончик моей черной косы и, потянув, выдернула волос. Как ни странно, мне не было больно.

Вернувшись с ним к столу, она достала из-за пазухи кожаный мешочек и высыпала на гладкую поверхность пять полированных костяшек. На них были вырезаны незнакомые символы.

Она взяла вытянутую костяшку, похожую на фалангу человеческого пальца, о чем мне не хотелось думать, и обмотала мой волос вокруг нее. Затем она попросила, чтобы и Алтимор отдал свой волос. Грива у него была, конечно, что надо. И как он сохранял такой блеск в походных условиях?

Деити взяла костяшку побольше в форме треугольного зуба и обмотала волос принца уже вокруг нее. После чего подняла с пола глиняную чашку и бросила в нее обе костяшки.

– Что ты хочешь знать? – спросила старушка, поднимая на принца бледные глаза.

– Что меня ждет по возвращении в Фортундейл?

Женщина кивнула и, накрыв кружку морщинистой ладонью, принялась бормотать. Я не могла разобрать ни слова. Даже не знаю, что это был за язык. Возможно, что-то древнее.

Закончив с заклинанием, Деити резко перевернула кружку, стукнув ею о стол. По камню начала растекаться красная, как кровь, жидкость. Когда намокли оставшиеся три костяшки, старуха подняла кружку и дала высыпаться нашим с принцем.

Я округлила глаза, потому что волос вокруг них больше не было. Но не могли они так быстро размотаться!

– Путь к величию – это путь в гору, – проговорила женщина, морща и без того морщинистый лоб. – Помни, лев, что подниматься всегда сложнее, чем падать. Тебя ждут испытания, козни врагов и самый сложный выбор в твоей жизни.

– Что за выбор? – Алтимор сдвинул брови.

– Всё или ничего.

Принц усмехнулся.

– В чем же тут сложность?

Старушка оставалась серьезной.

– В том, чтобы понять, что есть что.

– А конкретнее?

Женщина не стала отвечать и повернула голову в мою сторону:

– Дитя, не бойся того, что грядет. То, что ты считала невозможным, будет тебе даровано.

– Что я считала невозможным? – удивленно повторила я.

О чем она?

– Тебе предстоит решить, как распорядиться даром богов. И от этого решения будут зависеть многие жизни.

– Как интересно, – принц покосился на меня. – Наша северная принцесса будет властвовать над судьбами. Что думаешь, Кириан?

Алтимор обернулся. Мой жених лишь пожал плечами.

– Гексли, а ты не хочешь предсказание? – спросил принц розовощекого лорда.

– Да у меня волос мало, – мужчина усмехнулся, погладив блестящую лысину.

Интересно, зачем он тогда пришел? Может, подслушать, что скажут принцу?

– Я хочу, – неожиданно выступил Кириан.

Женщина кивнула, словно ждала его.

– Дитя, – обратилась она ко мне, – если подаришь ему свой волос, мое предсказание будет точнее.

Еще один? Нет, не то чтобы мне было жалко…

– Пока дева остается невинной, – пояснила старушка, видя мои сомнения, – она тесно связана с богами. Потом эта связь устанавливается уже с мужчиной.

Что-то боги, несмотря на нашу якобы связь, не слушали мои молитвы.

Кивнув, я выдернула волос и протянула старушке. То же самое сделал и Кириан. Для него ведьма выбрала костяшку в форме полумесяца. Дальше она налила в кружку из бурдюка красной жидкости и повторила всё то же самое, что и для нас с принцем.

Я заметила, что пятно на столе на этот раз вышло другой формы. Если для Алтимора оно больше походило на грозовое облако, то для Кириана получилось что-то вроде цветка.

Разглядывая его, женщина не торопилась заговаривать. Так, что лорд даже начал терять терпение.

– Ну что там?

– Тебя тоже ждут испытания, – старушка вздохнула, но посмотрела почему-то не на Кириана, а на меня. – Но я не вижу, чем они закончатся.

– И это все? – лорд скрестил руки на груди.

– Твоя судьба связана с ней, – женщина указала на меня пальцем. – Это всё, что я могу сказать.

– Пф, – Кириан фыркнул и развернулся. – Идем, мой принц, мы всё услышали.

Но не успел он ступить и нескольких шагов, как земляной пол под нами задрожал, и зашатались свисавшие с потолка сосульки.

Глава седьмая. В пещере

– Скорее, надо выбираться! – воскликнул лорд Гексли и первым ринулся к коридору, соединявшему две галереи.

Все остальные устремились за ним. И вовремя, потому что туда, где я только что стояла, свалилась каменная сосулька. Ударившись о торчавший из земли столбик, она раскололась на несколько кусков.

Всё задрожало еще сильнее, послышался скрежет, и даже бравых воинов охватила паника. Толкаясь, мужчины едва преодолели узкий проход. Я отстала, боясь, что меня затопчут.

– Деити? – позвала я, но старушка словно испарилась.

– Некогда зевать, принцесса! – оказавшийся рядом Алтимор бесцеремонно сграбастал мою руку и потащил за собой.

Оказавшись в галерее, я наконец увидела Кириана. Он беспокойно оглядывался и, заметив меня, замахал:

– Скорее же, к выходу!

Пещеру снова затрясло, на этот раз толчок был сильнее, чем все до этого. Раздался такой треск, что хотелось прикрыть уши. Со всех сторон посыпались камни, напоминая нам, что стены только казались кремовыми.

Из-за пыли я больше ничего не видела. Почувствовала, как меня кто-то держит за руку и уводит в сторону от сыпавшихся с потолка осколков. Я собралась было поблагодарить спасителя, но закашлялась:

– Кир… Кириан… экхе…

Пришлось следовать за ним вслепую. Лишь когда тряска прекратилась, я отважилась открыть глаза и, часто заморгав, протерла их рукавом.

Я по-прежнему находилась в пещере. Передо мной простирался почти что зал с тонкими колоннами, образовавшимися от сосулек и столбов. Между ними примостилась изогнутая полумесяцем лагуна с водой, от которой почему-то шел пар. В потолке зияла просторная дыра, через которую виднелся кусок голубого неба.

– А тут даже красиво, – услышала я голос Алтимора.

Вздрогнув, я повернула голову.

Принц выпустил мою руку и прогулялся по подземному залу, осматривая стены.

– Где лорд Кириан? – я обернулась, но позади меня была лишь груда камня. – Где все?

– Нас завалило, цветочек, – объявил принц, опускаясь на корточки. Он потрогал ладонью воду. – Горячая. Похоже, Деити тут принимала ванны.

До меня не сразу дошел смысл его слов.

– Как это завалило?

Я приблизилась к груде камней и попыталась сдвинуть один из них, но тот не желал поддаваться.

– Эй! – позвала я. – Нас кто-нибудь слышит? Лорд Кириан! Ройс!

– И другого выхода отсюда нет, – заметил Алтимор, снова вытягиваясь в полный рост.

– Но они знают, что мы здесь, – я повернулась к принцу. – Нас откопают.

Он усмехнулся.

– Очень на это надеюсь.

То, с какой легкостью он об этом сказал, заставило меня сжать кулаки. Что за беспечность! Он рад погибнуть от голода?

Подтверждая мои мысли, Алтимор уселся на широкий камень и принялся стаскивать сапоги.

– Что вы делаете? – я нахмурилась.

– Успокойся, принцесса, – он снял один и принялся за второй. – Паника сейчас не поможет.

– Я не хочу умирать, – всё же сказала я вслух.

Алтимор окинул меня насмешливым взглядом.

– Деити напророчила тебе властвовать над судьбами. Так что расслабься, ничего с нами не случится.

Оставив сапоги, он переместился к лагуне и опустил в горячую воду обе ноги.

– Ммм, блаженство, – и хлопнул по камню рядом с собой. – Присоединяйся, цветочек.

Я закатила глаза.

– Выбор твой, – принц пожал плечами. – Но что ты собираешься делать? Расцарапать нам проход? Или носиться по пещере с криками? Если последнее, то прошу, не надо, хочу сберечь свои уши.

Нет, ну какой же он… Я заскрежетала зубами.

– Почему вы такой легкомысленный?

– Я? – принц как будто искренне удивился. – Нет, цветочек, я как раз очень разумный. И знаю, когда надо беречь силы.

Признаться, в этом он был прав. Я прикусила нижнюю губу.

– Давай, присоединяйся, – он качнул головой. – Поможет расслабиться.

Покружив по пещере, я всё же согласилась на его предложение. Только сесть решила не рядом, а на другой камень. Свернула свой меховой плащ, чтобы было мягче сидеть, а затем сняла сапоги. Чуть приподняв юбку сарафана, опустила в воду лишь стопы.

Принц не шутил про блаженство! Вода была идеальной. Горячая, но не кипяток. И я сразу почувствовала себя лучше.

Несколько минут я просто наслаждалась, пока Алтимор не решил нарушить волшебную тишину.

– Расскажи мне о себе, цветочек, – попросил он. – Каково быть дочерью вождя?

«Я не дочь вождя», – мысленно ответила я, но вслух сказала:

– Я ничем не отличалась от остальных. У лингов нет лордов. Все люди равны и трудятся на благо общества.

– Надо же, – присвистнул Алтимор. – Я всю жизнь считал, что это невозможно. Но с другой стороны, может, вы потому и проиграли.

– Мы проиграли из-за вашего вероломства, – я посмотрела принцу прямо в глаза, и он ответил тем же. Казалось, воздух между нами стал плотным, как кисель.

– В любви и на войне все средства хороши, – заметил Алтимор.

– А как же честь?

Принц пожал плечами.

– Что толку от чести, если ты в могиле?

Алтимор вытащил из воды ноги и, поднявшись, принялся снимать с себя дублет. А за ним расстался и с рубашкой.

От неожиданности я начала заикаться:

– Ч-что вы делаете?

– Мы здесь одни, Ниада.

От того, как принц произнес мое имя, у меня побежали мурашки. Я боюсь его? Но почему?

Лучи солнца освещали его крепкий, идеально сложенный торс с рельефным животом. Признаться, сложно было не залюбоваться. Только на правом боку виднелся продолговатый шрам.

– Что здесь случилось? – поинтересовалась я.

– Неудачный поединок, – ответил Алтимор и принялся расстегивать ремень. – Смотри, я начну брать за представление деньги.

Я торопливо прикрыла глаза ладонью. Не засматривалась я на него! Ну ведь нет же!

– А нечего раздеваться! – буркнула я.

Судя по тому, как пряжка или что это было, звякнула о камень, штаны принц уже снял. Боясь, что Алтимор остался совсем голым, я продолжала держать глаза закрытыми.

– Всё, можешь смотреть, – донесся до меня насмешливый голос.

Я осторожно приподняла одно веко. Принц стоял по пояс в воде и разводил руками.

– Тут неглубоко. Не хочешь присоединиться?

– Спасибо, обойдусь.

Алтимор криво ухмыльнулся и двинулся ко мне. Меня, словно молнией, поразил страх. Я замерла, завороженно глядя в его наглые глаза.

– Эй, – всё же выговорила я, когда принц оказался у самых моих ног.

– Ниада, – промурлыкал он.

Его ладони под водой легли на мои стопы и медленно, словно осторожничая, их погладили.

– Что вы делаете? – уже, кажется, в третий раз спросила я.

Алтимор взял в руки одну из моих стоп и принялся ее аккуратно массировать. Его пальцы двигались уверенно, зная, на какие точки нажимать. Я почувствовала, как искры бегут по моим ногам вверх прямо к низу живота. Правильнее было бы оттолкнуть принца и вытащить из воды ноги, но я не могла пошевелиться. Его прикосновения были так приятны, что хотелось продлить блаженство еще хоть на мгновение.

– Мой отец отправил меня на твои земли, надеясь, что я погибну, – неожиданно заговорил Алтимор, продолжая массировать. – А если не погибну, то вернусь с поражением. И признаю, что мой брат Арвин достоин занять трон.

– Это ужасно, когда отец желает смерти собственному сыну, – я кивнула. – Но мы не обязаны платить за чужие ошибки.

– На моем месте мог быть любой другой, – возразил Алтимор. – Расширение империи неизбежно.

– Но пришел к нам именно ты, – я прикрыла рот ладонью, осознав, что обратилась к наследному принцу на ты. Кириан бы за это точно отругал. – То есть вы.

– Давай на минутку представим, – Алтимор взялся за мою вторую стопу, и я чуть не запищала от удовольствия, – что все наши титулы остались за порогом пещеры.

Он снова посмотрел мне в глаза, и у меня перехватило дыхание. Что он со мной делал?

– Я не могу, – выговорила я.

Ладонь принца скользнула вверх, продолжая массировать мою ногу.

– Когда нас найдут, мы снова станем…

– Врагами, – закончила я за него.

– Но здесь и сейчас мы существуем вне времени и пространства, – принц склонился и поцеловал меня в голень.

Уже в четвертый раз мне захотелось спросить, что он делает.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, продолжая прокладывать по моей ноге дорожку из поцелуев.

– Нет, я не могу… – я робко коснулась ладонью его темноволосой макушки. – Я невеста твоего дяди.

Алтимор меня не слушал. Его руки все дальше забирались под юбку и уже гладили мои колени. В животе у меня потяжелело. Захотелось податься ему навстречу и прижаться к принцу всем телом.

О боги, за что мне это?

– Нет, – я всё же взяла себя в руки и с усилием толкнула принца в плечи. – Остановись.

Алтимор отступил и снова сграбастал мою стопу.

– У тебя ножка, – он улыбнулся, – как игрушечная.

– Ну хватит, – я вытащила ногу из его лап.

– Или что? – в его глазах бегали огоньки.

«Или я поддамся», – ответила я про себя. И от греха подальше решила, что с ваннами пора завязывать. Вынула ноги из воды и поправила юбку, чтобы прикрыть их.

Принц проследил за моими движениями.

– Ты правда хочешь замуж за Кириана? – спросил он.

Я поправила кожаный браслет на моем правом запястье.

– У меня нет выбора.

– А если бы был?

На этот раз Алтимор не смеялся.

Я подумала о Люке. Столько лет я жила мечтой однажды стать его женой. Несбыточной мечтой. Настолько нереальной, что тот его визит в мою палатку до сих пор кажется сном.

И вот я наедине с другим мужчиной. Позволила ему дотрагиваться до меня. И кажется, хотела продолжения? Как я могла?!

– Извини, – я выпрямилась.

– Это ты меня извини, – принц погладил ладонью затылок. – Лучше мне одеться.

Я отвернулась, чтобы не смотреть.

В пещере стало так тихо, что я могла расслышать, как где-то капает вода. И тут мне подумалось, а будут ли нас искать? Если император хотел гибели принца, то сейчас для этого будет прекрасная возможность. Сгинул в пещере, в которую сам же и полез.

Нет, Кириан не позволит. Да, он злился из-за подставы с мирным договором. Но не так, чтобы радоваться смерти племянника. И моей. Хотелось бы верить, что и моей смерти он тоже не хотел бы. Правда, это освободило бы его от необходимости жениться… Да какой необходимости? Ее больше нет. Не после того, как мой народ предали.

Мы с Кирианом провели столько времени вместе, а я всё еще не понимала, что им движет. Вера в благословение Эора? Данное отцу и вождю слово? Упрямство? Жалость ко мне? Ведь отпусти меня лорд на волю, на меня могли напасть солдаты или тот же Ханниган. Я могла бы оказаться в рабстве, как Люк и Грэг. Я могла бы погибнуть…

А могла бы уцелеть и быть сейчас в родной деревне. Да, под железной пятой лорда Берри, которого они оставили наместником. Но я была бы дома. И уж, наверное, как-нибудь бы справилась. Впрочем, кто знает, какие преступления творят люди этого Берри. Он ведь остался без контроля сверху. Делай что хочешь.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила, что принц давно оделся. Он сидел на валуне рядом с лагуной и задумчиво разглядывал дыру в потолке.

Заметив, что я на него смотрю, он перевел взгляд на меня.

– Возможно, придется выбираться этим путем, – он поднял указательный палец вверх.

– Думаешь, нас не спасут? – я подошла ближе.

– Кто знает, насколько мощным вышел завал. Возможно, его копать не один день. А у солдат для этого нет инструментов.

То, как Алтимор об этом говорил, совсем не вязалось с его шутливым тоном в самом начале. Паника, от которой я было избавилась, снова подобралась к моему горлу. Вот-вот намереваясь задушить. Не знаю, что отразилось на моем лице, но принц резко вскочил на ноги.

– Тише, – он оказался от меня преступно близко. – Не бойся.

Его или смерти в пещере?

Алтимор поднял руку, словно хотел коснуться моего лица, но, согнув пальцы, так и не дотронулся.

– Нам нужно сплести веревку, – он отступил на шаг. – Здесь вряд ли больше четырех-пяти ярдов.

Я задрала голову. Солнце было еще высоко, но что будет ночью? Вдруг здесь водятся летучие мыши?

Я поежилась и обняла себя за плечи. Принц вытащил из ножен на поясе кинжал с изящной рукояткой.

– Придется резать одежду, – он покрутил лезвием, отчего по стенам пещеры забегали солнечные зайчики.

Мне вспомнился его обнаженный торс, и мое сердце забилось чаще. О чем я думаю?

– Чью одежду? – спросила вслух.

– Начну со своей, но, возможно, тебе придется расстаться с сарафаном.

Под ним у меня были длинная сорочка и белье, но если я останусь только в них, окажусь почти всё равно что голая.

– Что тебе важнее: выбраться или чтобы тебя не увидели? – поинтересовался Алтимор, продолжая играть с кинжалом. – Да и про плащ свой не забывай.

У меня от сердца отлегло. Ну конечно, я просто закутаюсь в плащ. Знал бы Кириан, как я ценю его подарок!

– Ладно, для начала попробуем связать между собой рукава, – принц отправил кинжал обратно в ножны и уже второй раз принялся передо мной раздеваться.

Только теперь мне хватило такта отвернуться. Впрочем, смысла в этом не было, потому что я бы всё равно его увидела.

Оставшись лишь в подштанниках, Алтимор принялся вязать веревку. Его одежды для полной длины не хватало, и пришлось-таки и мне снять сарафан. Тут же закутавшись в плащ, я отдала его принцу.

Полуобнаженный Алтимор привязал к одному из концов веревки свой кинжал в ножнах. Встав под дырой в потолке, принялся крутить ее, как лассо. Затем швырнул вверх. Кинжал вернулся обратно, так и не долетев до верха.

Алтимор опять принялся крутить веревку. Я присела на камень и, подперев щеку кулаком, смотрела, как он пытался снова и снова. На его руках и плечах перекатывались мышцы и, чего таить, это было приятное зрелище.

Лишь один раз принц бросил на меня косой взгляд, и я от стыда прикрылась полой плаща. Ну да, смотрела я на него. Но это только потому, что от его движений сейчас зависят наши жизни!

Не знаю, сколько раз Алтимор попробовал. Но упрямства ему было не занимать. Мне вспомнилось, как он объезжал лошадь. Он просто не мог сдаться. В этом была его суть. Не выбор сделать или нет, а лишь одна цель – добиться.

Металл звякнул, и когда принц потянул веревку на себя, та не поддалась. Кинжал прочно зацепился за камни наверху.

От радости я подскочила.

– Я полезу первым, – объявил Алтимор. – И если это безопасно, потом уже вытащу тебя.

Я кивнула.

Принц подпрыгнул, зацепившись за веревку сразу и руками, и ногами. Подтянувшись, он принялся карабкаться вверх. А я залюбовалась его спиной. Как напрягались мышцы между лопаток. Если подумать, Алтимор был первым мужчиной, которого я видела голым. Ну почти голым.

Мои щеки зардели, и я приложила к ним ладони. Ниа, сосредоточься! Тебя уже несет неизвестно куда.

Сделав несколько глубоких вдохов, я заставила себя успокоиться.

Алтимор поднялся до самого верха веревки и, снова подтянувшись, выбрался на край отверстия. Он пропал было из виду, но через мгновение на фоне неба появилась его голова со свисавшими вниз черными волосами.

– Теперь ты, – скомандовал он мне.

Я схватилась обеими руками за веревку. Чуть подпрыгнула, пытаясь за нее зацепиться ногами, но ничего не вышло. А ткань подозрительно затрещала.

– Я не могу! – воскликнула я.

– Можешь! Давай еще раз.

– Я упаду.

– Ты главное держись крепко, а я тебя вытяну.

Я послушно схватилась за то, что совсем недавно было штаниной. Принц уперся в камни ногами и, медленно перебирая веревку, принялся поднимать меня наверх. Ткань снова затрещала. На этот раз сильнее. От страха я похолодела, и, кажется, даже в подмышках стало влажно.

Дыши. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Боги, если я останусь после этого жива… Я не знаю, что пообещать. У меня ничего нет. Но я буду благодарна вам всю жизнь. Никогда не приму Эора и любого чужого бога.

Расстояние между моими ногами и каменным полом все увеличивалось. И теперь даже падать было бы больно. Я зажмурилась, но услышала голос Алтимора:

– Ниа, открой глаза. Посмотри на меня.

Я подняла голову. Принц протягивал мне руку.

Я схватилась за нее, как за собственную жизнь. Алтимор напрягся и вытянул меня наверх. Почувствовав под ногами твердый камень, я ахнула, и, подчиняясь внезапному порыву, сама обняла принца.

– Все хорошо, цветочек, – Алтимор погладил меня по голове. – Всё теперь позади.

Выдохнув, я отступила. Принц вытащил веревку и, развязав ее, принялся одеваться. Его рубашка едва не превратилась в лоскуты, но дублет испытание выдержал.

Я последовала его примеру и облачилась обратно в свой сарафан. По счастью, тот тоже оказался крепким.

Алтимор поднялся по камням вверх и остановился у обрыва. Я пошла за ним и встала рядом. Со скалы открывался вид на всю долину.

Журчащая горная река, припорошенные первым снегом горные травы и высившиеся вдалеке ледяные скалы.

– Как вы их преодолеете? – спросила я, поднимая руку.

– У нас есть секрет, – Алтимор загадочно улыбнулся. – Давай спускаться, цветочек, пока по нам не устроили поминки.

Глава восьмая. Возвращение в лагерь

Осторожно, чтобы не упасть, мы принялись слезать по камням вниз. Принц то и дело подавал мне руку, помогая перепрыгивать через провалы и удерживать равновесие. Но в этом жесте было больше дружеского, чем любовного. Он не задерживал ладонь дольше, чем это было необходимо. И я понимала: то, что произошло в пещере, там и осталось. Не знаю почему, но на душе засаднило. Словно я жалела, что мы возвращались.

Но это было безумием. Во-первых, я не хотела бы навечно остаться в пещере. И слава богам, что мы так быстро выбрались! А во-вторых, Алтимор – мой враг. Это не изменится никогда. Как бы он ни пытался меня запутать, я не должна забывать, что он сделал.

– Нельзя вечно горевать, – заметил как-то Кириан. – В какой-то момент тебе придется начать жить дальше.

Возможно, именно это со мной и происходило. Мне хотелось жить дальше. Хотелось снова чувствовать. Снова испытывать радость. Но только не значило ли это, что я предаю свою семью и свой народ?

– О чем ты думаешь с таким сложным лицом? – поинтересовался Алтимор, когда мы очутились на твердой земле.

– О том, что сделали ты и твоя армия, – я наморщила лоб. – Ты ведь даже не сожалеешь.

– И не буду, – принц качнул головой.

– Но это жестоко!

– А мир вообще жестокий, – он дернул плечом.

– Значит, мы навсегда будем врагами, – объявила я.

Алтимор смерил меня взглядом.

– Так точно, принцесса. И я беру тебя в плен, – он шагнул ко мне и, крепко схватив за запястье, потянул за собой. – Пойдем.

Мне оставалось только смотреть ему в затылок. Какой же он самоуверенный! Нет, как можно было хоть на минуту ему поверить?! Сволочь он и есть сволочь. А я едва уши не развесила.

Мне даже подумалось, что хорошо, что я досталась Кириану. Может, как раз этим боги меня и благословили, а я только сейчас поняла?

Мы обогнули скалу и, погруженная в себя, я лишь смотрела себе под ноги. Подняла голову, только когда Алтимор выпустил мое запястье.

– Смотри-ка, – принц усмехнулся, – твой Кириан развел кипучую деятельность.

Впереди шеренгой стояли солдаты. Они охраняли подход к пещере, заваленный камнями. К нему вереницей двигались рабы. Поочередно, как муравьи, они брали камни и оттаскивали их в сторону.

Я узнала широкую спину Грэга, а за ним Люка. В груди сжалось. Парень был в одной рубашке, из белой превратившейся в булыжно-серую. Но меня беспокоил далеко не цвет, а то, что в ней было явно холодно. Как он выживет в этом путешествии?

– Тсс, – прошептал Алтимор, прижимая палец к губам. – Хочу послушать.

Я моргнула и вопросительно посмотрела на принца. Что послушать?

Алтимор нагнулся и пробежал за спинами солдат к груженой ящиками телеге. Не понимая, что он делает, я всё же последовала за ним. Из этого укрытия хорошо просматривался заваленный вход, который пытались раскопать. А еще были слышны голоса лордов, наблюдавших за всей картиной.

Кириан то и дело ходил туда-сюда. А когда останавливался, упирал руки в бока и хмурился. Рядом, облокотившись на ящик, стоял лорд Гексли. Его лицо выглядело куда более расслабленным.

– Думаю, пора принять неизбежное, – увещевал лорд. – На расчистку этого завала уйдут дни, если не недели. И мы всё равно можем не найти тела…

– Не верю, что принц погиб, – возражал Кириан. – Я видел, как он забежал в проход.

– Но что, если и его завалило? Что, если всю пещеру?

– А если нет? И он ждет, пока мы придем на помощь.

– Кириан, – не сдавался Гексли, – если это поможет, я возьму вину на себя и сам доложу императору, что случилось.

От этих слов у моего жениха даже вздулась на лбу жилка.

– Мне всё равно, кто чего будет докладывать! – прикрикнул Кириан. – Я хочу вернуть моего племянника домой.

Лорд Гексли вжал голову в плечи и проговорил тихо, что мы едва услышали:

– Но пойми, провизии у нас не бесконечно…

– Я найду его! – Кириан ударил кулаком о ладонь.

Алтимор поднялся и вышел из-за телеги.

– Всегда знал, что ты упертый, дядя! – воскликнул он с усмешкой.

Оба лорда обернулись с такими лицами, словно видели призраков. Первым очнулся Кириан и, подскочив к принцу, заключил того в объятья. Потом он заметил меня.

– Ниа, слава Эору, ты тоже жива!

Я улыбнулась.

Алтимор посмотрел сначала на меня, затем на Кириана, и отступил. Мне показалось, что он словно хотел устраниться. Торопливо развернулся к нам спиной и, направляясь к завалу, скомандовал:

– Так, прекращаем работы!

– Ваше Высочество! – ответил ему хор голосов.

Что было дальше, я не видела, потому что Кириан встал прямо передо мной.

– Я так боялся, – проговорил он, обнимая меня за плечи.

Я прикусила губу, не зная, что на это ответить. Я не могла рассказать о том, что было между мной и принцем. И почему-то боялась, что скажи я хоть что-то, и мой голос меня выдаст.

Но лорд ответа, кажется, и не ждал.

– Пойдем, шатер уже поставили. Передохнешь.

Я молча кивнула. И особенно была рада видеть Ройса. Мой извечный страж тоже уцелел.

В шатре я первым делом напилась воды, потом решила переодеться и перекусить. От перенапряжения клонило в сон, и, следуя совету Кириана, я легла спать пораньше.

Ночью мне снилась пещера. Я сидела у края лагуны, а напротив меня стоял полуобнаженный Алтимор. Он обхватил меня за талию и, приподняв, заставил оказаться в воде рядом с ним.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он.

И склонившись к моему лицу, поцеловал. Нежно и одновременно настойчиво. Я чувствовала, как во мне разгорался огонь. И дикое, совсем не свойственное мне желание.

– Мы не должны, – бормотала я.

А сама боялась, что принц послушается.

Но даже во сне Алтимор был упрямым…

Чем дальше, тем происходящее становилось все откровеннее и неприличнее. Я уже не пыталась остановить принца и бессовестно открылась его ласкам. Он целовал сначала мою ключицу, потом грудь, а затем почему-то потряс за плечо.

– Ниа! Ниа, проснись!

Я с трудом разлепила веки.

– Ч-что случилось?

Надо мной нависал Кириан.

– Ты стонала. Тебе снился кошмар?

Я резко поднялась, едва не стукнув его лбом. О боги, что мне снилось? Я прикрыла рот ладонью.

Кириан сел. В предрассветной дымке я видела его серо-голубые глаза. Они смотрели с неподдельным беспокойством.

– Я… – с трудом начала. – Я была в пещере.

– Бедная моя девочка, – Кириан подался ко мне и прижал к себе.

Теперь его подбородок касался моей макушки, и я слышала, как медленно и ритмично стучит его сердце. Ту-дум. Ту-дум. Это даже успокаивало, пока Кириан не упомянул принца.

– Алтимор рассказал, как вы выбрались. Он сказал, что ты была очень смелой. Ни на минуту не поддалась панике и не истерила.

Я шмыгнула носом. Поддалась. Я почти поддалась другому.

– Милорд, – я снова шмыгнула. – Я могу вас спросить?

– Зови меня просто Кириан, – он погладил меня по волосам. – И да, спрашивай, что угодно.

– Зачем я вам?

Лорд слегка отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Ты моя невеста.

– Вы могли оставить меня дома. Или… – мне не хватило духу произнести «или отправить с другими рабами».

– Я же объяснял, – Кириан мягко улыбнулся. – Я дал слово, что с тобой ничего не случится. И мы получили благословение Эора. Такими вещами не разбрасываются.

– Это главная причина? – теперь я смотрела на него прямо.

Кириан задумчиво пожевал губы. Словно хотел что-то сказать, но не был уверен, что стоило.

– Это не единственная причина, – наконец произнес он. – Но давай мы поговорим об этом, когда вернемся в Фортундейл.

Такой туманный ответ ничего не прояснил. Но мне подумалось, а вдруг лорд Кириан в меня влюбился? Нет, не может такого быть. Кому я нужна… Или все-таки может? Он сейчас так тепло на меня смотрел…

Я кивнула, поняв, что с выяснением отношений придется все-таки подождать.

– Хочу, чтобы ты знала, – продолжил Кириан. – Ты можешь мне доверять. Я хочу, чтобы это путешествие прошло для тебя как можно легче. И если тебе нужно поговорить, неважно, о чем, то я здесь. Прямо за перегородкой, – на последних словах он улыбнулся.

– Спасибо, – я улыбнулась в ответ. – Но мне уже лучше. Кошмар закончился.

Лорд понял мой намек и поднялся на ноги. Еще с полминуты я смотрела на него снизу вверх, и отсюда он казался гигантом.

Кириан – хороший человек. Почему-то эта простая мысль раньше не приходила в голову. Он отправился в этот поход, чтобы уберечь племянника, а дальше сделал, что мог, чтобы остановить кровопролитие. А вот принц… Как можно грезить об этом самовлюбленном мерзавце!

На секунду у меня перед глазами мелькнула картинка из сна, и мои щеки зарделись.

– Если не хочешь больше спать, то будем тогда собираться, – заметил Кириан. – Я велю приготовить завтрак.

– Да, – я кивнула. – Да, лучше вставать.

Что,если ужасный сон вернется? Нет, больше такого не повторится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.