Алёна Рю
Воин Огненной лилии

Глава первая. Красавица и чудовище

Затянувшаяся до конца апреля зима, наконец, отступила, и снег растаял. Но этой весной из сырой земли едва ли показались ростки. Природа словно перестала возрождаться. И даже с наступлением теплых и солнечных дней, все вокруг казалось голым и безжизненным.

Эри вернулась в Филдбург, столицу Восточной Лансии и эльфийского королевства и первым делом встретилась с Тиарой.

– Я знаю, что случилось с Орингом Найтингейлом и как вы его предали, – заявила она.

– По-твоему, я бессмертна? – эльфийка улыбнулась и пояснила: – Оринга знала моя прапрабабушка. Ее тоже звали Тиарой.

Эри засомневалась, потому что женщина из рассказа Ланса была по описанию слишком похожа на эту Тиару. Даже ее любовь к белым лошадям совпадала. Только кроме слов призрака у нее не было никаких доказательств.

– Что еще ты узнала об Оринге? – спросила лесная колдунья.

Эри рассказала, что легендарный освободитель эльфов – на самом деле её предок и страж печати, закрывавшей великих драконов на той стороне.

– Мы всегда верили, что драконы создали мир. Но получается, что все эти бедствия – знаки их возвращения, – проговорила Тиара, дослушав.

– Оракул Рованы полагает, что истончение печати можно замедлить, если остановить войну и навести в стране порядок.

Лесная колдунья обещала повлиять на Ренорда, но проблема мира с людьми была шире, чем воля одного короля. В Толлгарде по-прежнему царила анархия, не ясно было, с кем договариваться, а если и приходили к компромиссу с каким-нибудь лордом, на следующий день того уже могло не быть в живых. Военные и дворянство Западной Лансии без конца делили власть.

Хозяин Грионта генерал Дормштейн был заколот, и рыжеволосому юноше пришлось бежать из столицы, где он весьма непредусмотрительно нажил врагов.

Рыцари Служения, благодаря связям Вирта с преступным сообществом, смогли укрыться в лесах под Толлгардом. Ароку Ворону даже удалось взять с собой возлюбленную Киру. Сам Сокол сосредоточился на поисках Даррена Тигра и подолгу где-то пропадал.

Между тем, власть южан растекалась по Лансии чернильным пятном. Люди добровольно подчинялись аргонским законам. Их даже не нужно было завоевывать. Устав от анархии, голода и нищеты, они стремились хоть к какому-то порядку и стабильности. Пусть даже основы этого порядка противоречили традиционной морали.

В Аргоне не существовало единого государя, здесь правили кланы. Орки установили повсеместно закон силы: кто может взять – берет, кто не может защитить – должен отдавать. Разорившиеся и измученные лансийцы продавали себя в рабство или собирались в разбойничьи банды. Весть о Желтых собаках разнеслась далеко по округе. Юные беспризорники грабили все, что видели, не жалея никого. Их единственной задачей стало выжить и не потерять свободу, и на алтарь этой борьбы они готовы были положить все. Денниард Эль прослыл местной легендой. И хотя он помнил, как Эри призывала к миру и борьбе с хаосом, потребность выжить взяла верх. В конце концов, их мелкий разбой не шел ни в какое сравнение с бардаком в столице или аргонской оккупацией Рованы. В городе-стране магов вспыхнуло и не угасало сопротивление, но результатом стали лишь рост насилия и потоки крови.

Оринг ни разу с тех пор не приснился. Один раз Эри собралась вернуться к Оракулу, но вокруг Рованы оказался новый барьер, в котором она едва не застряла и только чудом унесла ноги. После этого два дня лежала разбитая, как от сильной простуды. Всё-таки магия давалась не так легко, как ей хотелось бы. Тиара посоветовала ряд упражнений, чем Эри и занималась последнее время.

В то утро она практиковала перенос предметов с одного яруса Дейндройи на другой. Выбрала несколько глиняных горшков, которыми Орланда в данный момент не пользовалась. Идея была в том, чтобы вызвать огненный портал и отправить горшок не куда-нибудь, а в конкретное задуманное место, и при этом ничего не разбить.

Айлин наблюдала за её стараниями и попутно рассказывала, что слышала на последнем совете у Ренорда. Благодаря Тиаре, эльфийка теперь часто бывала при дворе и служила помощницей у нового посла. Должность, некогда занимаемая её отцом.

– Мда, не очень-то продвинулись, – вздохнула Эри, когда красноволосая подруга закончила рассказ.

– Людям надо выбрать государя, – ответила Айлин. – Потому что иначе наши договоренности не стоят скорлупки из-под орехов.

– Да, но как его выберешь? Среди знати все хотят быть королями, а простым людям не дадут ничего решить.

– А что насчет Охотников?

– Я не знаю, где они, и куда мне перемещаться, – качнула головой Эри. – Их надо искать и, возможно, долго. А я, если честно…

– Боишься? – закончила за неё Айлин.

– Вдруг я не справлюсь?

– А вдруг справишься? – эльфийка уперла руки в бока. – Что за внезапный приступ неуверенности? Зря ты что ли каждый день тренируешься?

– Я заметила, что гораздо сильнее, когда волнуюсь или злюсь. Словом, когда чувствую что-то, – пояснила Эри. – А в последнее время на душе только пустота. И всё думаю о Рикки… Он хотел помочь. Вряд ли смог бы. Но вдруг? Вдруг, будь он рядом, все бы получилось?

Айлин покачала головой.

– Твои силы зависят только от тебя, и никакой парень ничего не решит. Я не колдунья, конечно, но наверняка твоя проблема с магией та же, что и с луком. Ты ждёшь выстрела, боишься его, вместо того, чтобы довериться себе и плавно спустить тетиву. Думаю, дело не в том, какие у тебя чувства, а в том, что, когда страшно или в гневе, – ты спонтанна. Ты просто действуешь, без лишних рассуждений.

Эри задумалась.

– Возможно, – и добавила: – в тебе столько мудрости, Айлин. Недаром, Тиара берет тебя во дворец.

– Но основные надежды у неё на тебя.

Облокотившись о перила, Эри посмотрела вниз. Земля у подножия дендройи казалась так далеко, что каждый раз захватывало дух.

Помолчав, она попросила:

– Передашь Орланде, чтобы не ждала к ужину?

Айлин сдвинула брови.

– Что ты решила?

– Попробую уже что-нибудь сделать, – она посмотрела подруге в глаза. – Спасибо тебе еще раз.

Толкнувшись от перил, Эри сиганула вниз. Не пролетела она и нескольких метров, как её подхватили огненные лепестки.

Эри хотела перенестись в Толлгард, но то ли из-за того, что толком не решила, куда именно, то ли потому что всё еще не хватало практики, Огненная лилия раскрылась где-то на полпути, на безжизненном поле близ какой-то деревушки. Судя по угрюмому виду – давно пустующей.

Шёл дождь, земля размякла и хлюпала под ботинками. Эри поторопилась к домам, чтобы укрыться. На новый прыжок у неё не осталось сил, а мокнуть тоже не хотелось.

На душе скребли кошки. Ведь она не была одна: её поддерживала и Айлин с Тиарой, и Тираэль, и где-то там Великий Оракул, и Лаирэ. Отчего же тогда так одиноко?

Глядя на сбившиеся в кучку деревенские дома, её вспомнилось детство и Шадер, поля, река, безмятежно несущая воды в видневшееся вдалеке Темное море. Другие дети. Анжела. Ее теплые руки и ласковый взгляд. Рикки с взлохмаченной макушкой. Его поцелуй. Насмешки Дианы. Ее великий отец.

Эри коснулась висевшего на шее медальона, плоской хаарской монеты с изображением лилии. Зачем она хранила его все эти годы? Символ семьи? Но ведь не ее семьи. Семьи Дианки. И все-таки она взяла его с мертвого тела Хартона как последнее напоминание о Шадер.

Эри спрятала медальон под рубашку и посмотрела на голые деревья, бывшие некогда плодовым садом. Мир умирал, и у них оставалось все меньше времени. Ей вспомнилось упражнение с веточкой, которое когда-то предложила Тиара. Закрыв глаза, она подошла к ближайшей яблоне и, коснувшись ствола, попыталась послать силу умирающему дереву. Она чувствовала, как ладони становятся теплее, но ничего больше не происходило, на ветках не появилось ни одной почки.

– И по снегу ходить я тоже так и не научилась, – вслух сказала она.

Обнаружив за садом пустую конюшню, Эри зашла в одно из стойл. Здесь лежала сухая солома, из которой вполне получилась бы теплая постель. К утру силы должны восстановиться.

Она легка на спину, надеясь, что от размышлений сморит-таки в сон.

Оринг с тех пор ни разу не явился, с Лаирэ она тоже давно не говорила, а мать свою даже не начала искать. А ведь Рикки сказал тогда, что знает, где она. Но в ответ выступили упрямство и страх. Нельзя же просто так взять и прийти к незнакомой женщине со словами: «Здравствуй, мама, это твоя брошенная дочь». Не могла она так, но думать об этом тоже не переставала. И вроде решение приняла, а нет, душа скулила, как раненная.

Эри подняла голову. Ей послышалось, что кто-то идет. Она быстро спряталась за стойку с наваленными друг на друга седлами. В конюшню вошло двое. Невысокий широкоплечий парень в мокром плаще и маленькая блондинка в сарафане. Эри не удержалась от любопытства и выглянула из-за стойки.

Парень откинул капюшон, обнажив темное, болотно-зеленого цвета лицо. Когда он говорил, его белоснежные зубы с двумя острыми клыками ярко выделялись на фоне кожи.

«Лео», – узнала гоблина Эри, и внутри защемило. Его спутницей, на удивление, оказалась Лила, девочка из Шадер, одна из верных приспешниц Дианы.

Лила и Лео о чем-то шептались, потом девушка взяла его за руки и начала отступать. Юноша подался вперед и обнял её. Эри отвернулась, чтобы не подсматривать, как они целуются.

«Ну, и дела», – мысленно подумала она. Деревенский парень Денни стал разбойником, а гоблин-разбойник стал деревенским парнем. И кто с ним, главное? Лила! Девушка, которую все считали не столько миленькой, сколько недалекой. И Эри ее недолюбливала, потому что она была с Дианой.

Парочка стремительно приближалась к ней. Плащ гоблина уже благополучно оказался на полу. Эри почувствовала себя загнанной. Виновато улыбаясь, она выглянула из-за стойки с седлами и громко покашляла.

Влюбленные вздрогнули и изумленно уставились на нее. Первым очнулся Лео.

– Эрри?

– Привет, – она помахала.

– Что ты тут делаешь? – воскликнул Лила.

– Простите, что мешаю, – она не удержалась от улыбки.

– Что за…, – Лео почесал темноволосый затылок, – рраз так, пойдемте в дом.

Оказалось, у Лилы был скрытый кулинарный талант. Последний раз она ела такое вкусное мясо у Корда. Леонард громко чавкал, чем вызывал умиление.

– И как вы нашли друг друга? – спросила Эри, не переставая улыбаться.

– Это чудо, – улыбнулась в ответ Лила и, зайдя за спину истреблявшего ужин гоблина, обняла его за шею.

– Ты сама как тут? – Леонард оторвался от очередного куска.

– Боюсь, в двух словах не расскажешь.

– А где вы познакомились? – спросила Лила.

Они долго и с удовольствием беседовали. В какой-то момент Эри и Лео вдруг стало неудобно, вспомнилась та ночь и его приставания, но обменявшись взглядами, они решили, что с этой минуты забывают о случившемся навсегда.

– Сколько тебе всего выпало, – покачала головой Лила, дослушав повествование Эри. – А мы маленькие были, глупые такие, все дразнили тебя, смеялись. Ты уж прости, ладно?

Эри махнула рукой:

– Сейчас уже неважно.

– Ты ешь еще, – настояла Лила.

Эри послушно вернулась к тарелке, то и дело поглядывая на парочку. От их вида душа наполнялась светом и радостью, редкими нынче чувствами.

– Ты пока путешествовала, видела, что вокруг? – спросила Лила. – Или это только у нас на полях ничего нет?

– Везде так, к сожалению, – вздохнула Эри.

– Вчера я убил волчицу, – сказал Леонард. – Она явно только родила, но была такая тощая. Боюсь, скоро дичи не станет совсем.

Эри по-новому посмотрела на содержимое тарелки.

– Это мы ее сейчас едим? – уточнила она.

– Ты видела, деревня пустует. Мы с Лилой практически одни, – продолжал Леонард. – Даже то, что я гоблин, никого не удивляет. Но что творится с природой…

Эри задумчиво прикусила губу. Значит, им самим нечего есть, а они еще так настойчиво угощают ее.

– Спасибо вам большое, – сказала она, поднимая голову.

– Мы правда рады знакомому лицу, – улыбнулась Лила.

– Может, на ночь останешься? – осторожно предложил Леонард.

Эри мгновение колебалась, но решила, что восстановить силы не помешает.

– Спасибо, – согласилась она.

Остаток вечера они еще долго беседовали. Ребята показали дом и скромное хозяйство. Они поселились в деревне самовольно, и было в этом нечто трагическое. Словно бы жизнь на кладбище. Но Лео радовался, что ему удалось бежать из Толлгарда, и если уж прижились здесь, то и это хорошо.

Эри выделили маленькую комнату в доме на втором этаже. Пожелав ребятам спокойной ночи, она поднялась наверх и забралась на кровать, но заснуть так и не смогла. Дождавшись, когда все стихнет, она спустилась вниз и вышла на улицу.

Звёзды густо усыпали ночное небо. Ночь выдалась безветренной и теплой. Только голая земля с пожухлой прошлогодней травой и лужами наводила печаль.

Эри шла, задрав голову, и постепенно удалялась все дальше от деревушки. На сердце с каждым шагом становилось все легче. Она махала рукой прошлому. Времени, когда Лила была противной девчонкой из шайки Дианы, времени, когда ее схватили разбойники, когда Лео приставал к ней. Ничего этого больше не существовало, всё приснилось в полуденной дрёме, не стоило вспоминать.

Она остановилась у кромки леса, и глядя на мрачные и безжизненные силуэты деревьев, раздумывала, куда дальше.

Неподалеку послышался писк, тонкий, протяжный и очень жалостливый. Эри свернула в сторону и пошла на звук. Под раскидистым кустарником, зарывшись в охапку полусгнившей желтой листвы, обнаружился пищащий комочек меха. Серенький с белым волчонок с горящими в темноте глазками, сидел, задрав голову, и тихонько пытался выть. Совсем как взрослый волк, только звук выходил другим.

Перед глазами Эри вдруг появилась Куини. Лошадь, которую безжалостно разодрали дикие твари. Потом она увидела Марка Буйвола, по вине тех же животных оставшегося без ноги. И даже предателя Андрея тоже звали Волком. У неё сложились особые отношения с этими хищниками.

Зверек начал осторожно ее обнюхивать.

– Твою маму убил Лео, – сообщила она, присаживаясь на корточки. – Потому что это закон жизни. Одно борется с другим. Вот так люди боролись с эльфами, потом эльфы стали бороться с людьми. А маленькие дети в итоге остаются без родителей и хорошо, если выживают.

Она протянула ему руку. Волчонок робко понюхал её, затем лизнул и уверенно впился в ладонь беззубым ртом.

– Кусака ты мой, – Эри взяла его за шкирку и, подумав, проговорила: – Мой… Ведь, наверное, мой. Ты знаешь, я не люблю твой род. Но ведь дети не виноваты. И нельзя бросать того, кто в беде. Слышишь? Никогда нельзя. Пойдешь со мной?

Она взяла его на руки и встала. Волчонок жадно втягивал носом воздух.

– Ой, да ты еще слепой. Я буду звать тебя Куро, хорошо? По-эльфийски значит – серый. Но для начала надо бы раздобыть тебе еды.

Против такого предложения малыш явно не возражал. Потыкавшись мордочкой, он присосался к перемычке между большим и указательным пальцем.

Эри погладила волчонка по серой шёрстке и продолжила путешествие уже в новой компании.

Глава вторая. Подгоревший обед

Прошло две недели.

Солнце едва окрасило черные верхушки деревьев. Эри проснулась от того, что Куро лизал ей лицо.

– Дай поспать, – пробурчала она, отмахиваясь.

Волчонок отступил и вдруг зарычал. Она распахнула глаза. Шерсть на спине Куро вздыбилась, и скалился он почти как взрослый волк. Из зарослей показалась пара мужских сапог. В мгновение зверёк бросился в атаку и вцепился в голень пришельца. Незнакомец пнул волчонка другой ногой, и тот с писком отлетел в сторону.

– Куро! – испугалась Эри, вскакивая.

– Ох, ты, кого я вижу! – воскликнул обладатель сапог.

– Вирт? – обрадовалась она, но первым делом проверила, все ли хорошо с питомцем. Она быстро взяла Куро на руки, хотя тот продолжал скалиться и рычать.

– Твоя шавка? – рассмеялся Сокол. – А я думал, это волк.

– Привет, – нашла нужным сказать Эри, пытаясь успокоить мохнатого звереныша.

– Привет, – Вирт широко улыбнулся. – Обнял бы, но боюсь теперь. Ты одна тут? В Толлгард идешь? Может, сначала к нам?

– Вас-то я и искала, – она опустила на землю Куро и пошла рядом с Соколом. Волчонок побежал следом, настороженно поглядывая.

По пути Вирт все-таки попытался обнять ее за талию, но Эри толкнула его бедром.

– Не волнуйся, – заулыбался Сокол, – я знаю, что ты девушка Горностая.

– Это он так сказал? – удивилась она.

– Но он нашел тебя? – вместо ответа спросил Вирт.

– Ну, положим, не он меня…

– И ты парню отказала? Вот так и знал! – и он выразительно хлопнул кулаком о ладонь.

– Не до любви сейчас, – хмыкнула Эри. – Да он и не признавался.

– А был бы толк? – в глазах Сокола забегали огоньки. – Вот ты сама любила мужчину когда-нибудь?

Эри подумала о Тирке, но торопиться с ответом не стала. Она хотела семью, но вот именно с ним или просто семью – это был сложный вопрос. Вот Корда она любила. И Анжелу, и Нашту, и Айлин. Только, конечно, это другая любовь.

– Задумалась? То-то, – Вирт обнял ее за плечи.

– Ты бы на себя посмотрел, – пробурчала Эри, и на этот раз уворачиваться не стала.

– Да я дурак просто, – весело ответил он. – Вон, видишь дым? Мы уже близко.

Место, где прятались бывшие Рыцари Служения и еще какие-то люди, оказалось заброшенной индорфской лесопилкой. Эри вспомнилось, как она бежала от разбойников и уснула в зале для рабочих. А потом какой-то парень оказался рядом. От зверского холода они прижимались друг другу, и было по-своему здорово.

Старые знакомые, Арок и Марк встретили ее так тепло, что даже маленький Куро перестал рычать и настороженно озираться. Ему дали поесть, и он довольный улегся у ног. Доминик Лис тоже вёл себя приветливо, но держался чуть в стороне. У него с Эри не было своей истории, и последнее воспоминание из толлгардской тюрьмы было не из приятных. Впрочем, если остальные Рыцари ему доверяли, то могла и она.

Эри кратко рассказала о своей магической силе и обо всём, что произошло в последнее время.

Марк, опиравшийся на деревянную ногу, ласково трепал Куро за уши. Арок сидел в обнимку с Кирой. Той весной в Шадер, когда Рикки решил разорвать их отношения, чаще всего его видели именно с ней. Но было ли между ними что-то, кроме дружбы, Эри не была уверена. Рикки рассказывал, что Кира работала в борделе «Падшая сова» у Брилии Фарт. Наверное, Ворон познакомился с ней именно там.

– А говорили, что магия вымысел, – фыркнул Доминик, когда она закончила. – А вот на тебе, мир гибнет.

– Это гнев великого дракона Лайфванга, – многозначительно изрёк Марк Буйвол.

– Ты думаешь, можно что-то сделать? – осторожно подала голос Кира. – Людям ведь скоро будет нечего есть.

– Первым делом, нужно остановить хаос и эту войну, – ответила Эри. – Эльфы готовы, но так и неясно с кем вести переговоры. Они устали от лордов-однодневок.

– Вот что! – Вирт нагло хлопнул ее по коленке. – Нам нужен Даррен. Я догадываюсь, где он прячется, но просто ради нас он носа не покажет. Он должен услышать то же, что и мы сейчас.

– Согласен, – поддержал его Арок.

– Хорошо, – Эри поднялась на ноги.

***

– Антис, сколько раз просил тебя не уходить с кухни? Все же сгорело! – Даррен Тигр, голый по пояс и страшно злой, выскочил из дома на улицу.

– Эндарио надо поменять пеленки, – пояснила Антис, купая розовощекого малыша в корыте.

– Ничего, потерпел бы.

– Ты мог бы и сам последить за супом, – равнодушно ответила она, вытаскивая мальчика из воды и оборачивая в простынку.

– Я, между прочим, работал. Чтобы нам было, что есть завтра. А теперь… – он всплеснул руками.

– Вот теперь ты чистенький, – Антис поцеловала сына в лоб. Казалось, она и не слышала Даррена.

Тигр покачал головой и уже собрался было возвращаться в дом, как его внимание привлек волчонок, бегущий прямо на них из леса. Он инстинктивно схватился за нож, висящий на бедре.

– Куро, подожди! – из-за голых стволов показалась светловолосая девушка, в которой он сразу признал Эриал.

– Наконец-то я вас нашла! – воскликнула она, останавливаясь. – Не убивай волчонка, Даррен. Он мой друг.

Она наклонилась и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоить дыхание. Четвероногий ужасно быстро бегал.

– Ты как тут? – удивилась Антис, прижимая к себе ребенка.

– Я бы предложил вместе пообедать, но все сгорело, – едко заметил Даррен.

– Да не надо еды, – махнула рукой Эри. – Мне с вами поговорить, – и широко улыбнувшись, добавила: – Ужасно рада, что вы живы.

Антис предложила ей подождать на кухне, а сама пошла укладывать Эндарио на послеполуденный сон. Тигр отправился на поиски рубашки, хотя его богатырским торсом можно было любоваться бесконечно. Эри вспомнился их жаркий ночной поцелуй и то, как сильно он ей нравился, но она поспешила отогнать лишние мысли.

Домик был небольшой, одноэтажный, с парой комнат и кухней. Котелок с подгоревшим ужином сиротливо стоял в углу, как провинившийся школьник. Эри приподняла крышку. Вода выкипела и овощи превратились в вязкую кашицу. Выглядело, мягко говоря, неаппетитно.

Эри залезла в свой наплечный мешок и вытащила несколько бумажных свёртков. В них она хранила редкие и полезные травы, которые собирала по дороге. В основном это были лекарственные растения, пригодные для отваров и мазей, но в небольшой коллекции нашлось место и для эльфийских специй. Использовать последние Эри научилась у Орланды.

Подняв котелок, она снова подвесила его над очагом и подбросила щепок в огонь. Долив из ведра воды, она помешала содержимое деревянной ложкой.

Дождавшись, пока в котелке закипит, она добавила щепоть специй. Размешав, осторожно попробовала и высыпала ещё немного из свертка. Похлебка становилась все менее безнадёжной, а когда Антис и Даррен появились на кухне, оказалась почти спасена.

– Чего ты говоришь, что все сгорело? – воскликнула Антис, подходя к очагу.

– А что нет? – Даррен положил руки на пояс.

– Вечно тебе все не так.

Эри склонила голову на бок и подумала, как мило они смотрелись рядом. Огромный, как медведь, Даррен и маленькая, чуть пополневшая после родов, но все еще прекрасная Антис. И чего им радостно не жилось? Преодолели столько испытаний, а вот оказывается счастья это не обещает.

– Ладно, я пока разолью в тарелки, – Антис направилась к шкафчику, а Даррен уселся за стол.

– Рассказывай! – не то попросил, не то потребовал он.

Эри начала с момента, когда они последний раз виделись, и кратко поведала, как её с Рыцарями Служения отправили на юг, как их предал Андрей Волк, и как её увели в эльфийский плен, откуда уже забрала Тиара. После чего она зажила относительно неплохо в Филдбурге, пока во время землетрясения с градом не сбежала вместе с Виртом, Крисом и Тирком. По пути их схватили Синие волки. Держа раненого Тирка в заложниках, они отправили её шпионить в Ровану. Позже магов атаковал Аргон, и ей пришлось бежать. Зато потом она встретила Вирта с остальными, и те дали подсказку, где искать Даррена.

– Значит, ребята живы и не хотят успокаиваться? – спросил он, когда Эри закончила.

– И более того, – улыбнулась она, – хотят, чтобы ты к ним присоединился.

– Если ты бросишь нас с Эндарио.., – тихо начала Антис. В голосе ее не было угрозы, но сразу становилось не по себе.

Эри решила отойти от скользкой темы и спросила:

– Теперь ваша очередь. Как вы друг друга нашли?

Даррен и Антис многозначительно переглянулись.

– Я что-то не то спросила? – не поняла она.

– Дело в том… – Тигр снова бросил взгляд на свою подругу. – Дело в том, что Хинт жив.

Эри подскочила на месте:

– Жив? Но как? Меня из-за него чуть не повесили, а он…

– Он в замке Северной звезды, – продолжил Даррен. – Мы виделись, когда я уговорил его отпустить Антис, – Тигр на секунду задумался. – Знаешь, даже забавно, как все в итоге проиграли. Никто из этой интриги не получил того, что хотел.

Из комнаты донёсся детский плач.

– Я сейчас, – Антис встала и поспешила к сыну.

– А ты? – спросила Эри. – Разве ты не выиграл?

Даррен пожал плечами.

– Почему ты с ней так разговариваешь? – развила она тему.

– Как? – он удивленно качнулся назад.

– А если завтра мы все умрем, и последнее, что ты ей скажешь, будет про сгоревший обед?

Тигр усмехнулся и глянул так, словно она ляпнула глупость. Эри почувствовала острое желание наброситься на него.

– Ты видел, что творится с природой? Ты знаешь, что в Толлгарде нет власти? – разгорячилась она. – Понимаешь, что мог бы что-то сделать? И Антис? Ты ведь так хотел быть с ней, я помню! И что? Уверен, что дал ей счастье? И ее сыну…

– Стоп-стоп-стоп, – Даррен поднял руки вверх. – Успокойся, Найт. Во-первых, это не твои заботы. А во-вторых, я думал отправиться в замок и поговорить с Хинтом, но боюсь оставить Антис одну с ребенком. Здесь рядом есть деревня, я продаю им поделки из дерева, но местные жители доверия не вызывают.

– А с собой ты ее не возьмешь…

– Он боится, что я вернусь к Хинту, – подала голос Антис, появляясь в дверном проеме.

– Не хочу таскать Эндарио туда-сюда, – возразил Даррен.

– В остальное время он тебя не так заботит, – едко ответила она и повернулась к Эри. – Ему нужна жена, чтобы и дом вела, и от ребенка ни звука, и чтобы все вкусно и хорошо, а он сам…

– А сам я готов работать и приносить домой хлеб, – перебил ее Даррен. – Я постоянно думаю и о тебе, и о мальчике, но ты больше не во дворце, и в ногах у тебя ползать никто не станет.

– Да разве я многого прошу? – Антис всплеснула руками. – Самой малой заботы.

– Беда в том, – отчеканил Тигр, – что ты любовница, а не жена. И по-другому уже, видимо, не будет никогда.

Девушка поджала губы.

– Дурак ты! – фыркнула она и спешно покинула кухню.

Даррен откинулся на стуле назад и мазнул Эри хмурым взглядом.

– Ты ведь любишь ее, – осторожно проговорила она. – А если любишь, почему не пойдешь за ней? Вообще непонятно, о чем вы ссоритесь.

– Нельзя, чтобы она считала себя правой.

Эри вздохнула. Видимо, действительно лезет не в свое дело.

– Ребята тебя ждут в Индорфе, – перевела она тему. – А я тогда отправлюсь к Хинту и попробую убедить его.

– Думаешь, тебя он послушает? – Даррен усмехнулся. – А даже если, то замок по-прежнему охраняется.

Эри поднялась.

– Если не попробовать, – заявила она, – мы этого никогда не узнаем.

Даррен бросил взгляд на дверь, где еще минуту назад стояла Антис, затем снова посмотрел на Эри.

– Прежде, чем ехать, выслушай, как всё было, чтобы иметь на руках все карты.

Она кивнула и снова села.

***

Тем временем Антис быстро собирала вещи. Закутав сонного Эндарио в несколько простыней, чтобы не простудился, она водрузила за плечи мешок с кое-какой провизией и украшениями на продажу, взяла сына на руки и поспешно покинула дом. И почему она не сделала этого раньше? Хотя, может, это свойство Эри. Стоит этой девушке появиться, как все переворачивается верх дном. Ну, и хорошо. Даррен уже замучил ее. Вечно кричит, вечно упрекает. К Хинту она, конечно, не пойдет. Даже ради сына не пойдет. Найдутся добрые люди. Ничего, выживут. Здесь рядом дорога, там, может, кто подвезет. И начнется новая жизнь. А этой конец. Потому что она устала.

Ну, не умеет она вкусно готовить. Да, и внимания ему, должно быть, уделяет меньше, чем сыну. Но ведь Эндарио маленький и беззащитный, а Даррен большой и сильный. И вообще… она старается ему угодить, а вместо благодарности одни упреки.

«Мы через столько прошли, – подумала Антис. – И я ни разу не пожаловалась, ничего тебе не сказала… Я, привыкшая к дорогим нарядам, мягкой постели и совсем другому отношению».

Антис шла все дальше и дальше, и постепенно боевой запал угасал. Она посмотрела на маленькое личико Эндарио. Малыш посасывал большой пальчик. Он еще не знал, что его мама теперь одна. Что впереди неизвестность и, наверное, много трудностей. Что в стране свирепствует неурожай, что еще чуть-чуть, и начнется голод, а им двоим придется выживать.

– Ничего, ничего, мы как-нибудь, – ласково прошептала она. – Пока лето, пока тепло мы найдем кров, а там, кто знает, может и жизнь наладится.

«Только уже без Даррена, – подумала она. – Который все-таки не всегда ворчал… Может, вернуться? Может, не надо было так сразу?»

Сердце наполнилось тяжестью.

Но ведь и на окраине деревни, почти в лесу, тоже нельзя вечно околачиваться. Эндарио наследник престола. А она все равно никогда не сможет стать настоящей женой. Не умеет она готовить и убираться не любит, и вообще… Что на ней надето? Как она оказалась в таком положении? Она, благородная…

Ладно, это все неважно. Впереди дорога до самого горизонта. И по ней нужно идти. Что там сказала та гадалка?

«Ты полюбишь всем сердцем того, кто будет в тебе нуждаться больше, чем в ком-либо».

– Я люблю тебя, Эндарио, – Антис остановилась и поцеловала малыша в висок.

Послышался скрип колес. Она обернулась и на всякий случай отошла к обочине дороги. Из-за поворота показалась голова лошади, затем все ее мощное тело и, наконец, небольшая повозка. На козлах сидел Даррен.

Остановившись, он спрыгнул вниз. Антис сдвинула брови к переносице и крепче прижала к себе сына. Тигр сделал несколько шагов и остановился.

Ветер поднял желтую пыль и закружил вместе с сухими прошлогодними листьями. Они не шевелились. Так и стояли, глядя друг другу в глаза.

– Не хочу, чтобы ты шла одна, – тихо сказал Даррен. Она посмотрела себе под ноги. – Давай вместе, а? – он протянул руку.

Антис подалась вперед и прижалась к его широкой груди. Эндарио распахнул глаза.

– Тсс, – мама прижала палец к губам, и малыш плакать не стал.

Даррен поцеловал ее в макушку.

– Поехали в Индорф? Там ребята ждут. Начнем новую жизнь. Поженимся по-настоящему, в конце концов.

– Но как же… – сомнение тенью пробежало по лицу Антис, и она отступила.

– Лучше есть горелый ужин с тобой, чем деликатесы без тебя, – Даррен так неотразимо улыбнулся, что она больше не могла сопротивляться. – Ты со мной?

– С тобой. Я всегда хочу быть с тобой. Просто…

– Тогда залезай, и поехали!

Антис устроилась под тентом, уложив Эндарио себе на колени. Тигр забрался на козлы и стеганул лошадь.

– Даррен? – спустя некоторое время позвала она.

– М?

Но Антис так и не придумала, чем отогнать затянувшееся молчание.

***

Эри опустилась на землю и выпустила из рук Куро. Волчонок куснул ее за запястье.

– Знаю, тебе страшно, – она погладила его, – но так намного быстрее. Теперь до замка Северной звезды рукой подать. Но сначала хочу узнать, как дела у Лаирэ. Так что я вздремлю, а ты далеко не убегай.

Она села на толстый торчащий из земли корень и, привалившись спиной к стволу дерева, закрыла глаза.

Глава третья. Сухой ветер

Высоко стоящее солнце напекло голову, и Лаирэ не знал, куда от него деться. Лучи, казалось, раскалили даже его светлые волосы, заметно отросшие за последнее время. Рикки иногда шутил, что теперь они с Эри вообще на одно лицо. Только у нее, наверное, блеска в зеленых глазах больше. Во всяком случае, он на это надеялся.

Еще Лаирэ хотелось пить. Во рту стояла засуха, губы начали трескаться, кожа на лице превратилась в натянутый кусок тента. Руки его потемнели, ногти стали черными. А о боли в спине он предпочитал даже не думать.

Прямо перед глазами пыльные серые камни и стальная кирка cгладкой деревянной рукояткой. И так изо дня в день. Над головой небесная синева, но палящее солнце позволяло любоваться ей лишь по утрам. К вечеру здесь поднимался ветер, пыль летела в глаза, многие чихали. Позавчера их сосед по камере умер.

Надсмотрщик, громадный орк с тяжелой плеткой то и дело кричал, чтобы никто не смел останавливаться. Лаирэ уже привык к этим звукам и продолжал монотонно работать, добывая камень.

Рикки был рядом, слева. Кирка в его темных от солнца, покрытых серой пылью, но крепких руках становилась послушной. Как коршун на добычу, она вонзалась в породу. Если бы не кандалы на ногах, стиравшие кожу до крови, можно было подумать, что ему работа давалась легко и непринужденно. Только горностаю с мечом на плече это все было явно не по духу.

Справа стоял Фуэртэ. Вот его было жаль. Худосочному эльфу немалых усилий стоило держать инструмент целый день. Иногда он начинал сильно кашлять, опускал руки и садился на землю. Тогда надсмотрщик принимался стегать его плеткой.

Лаирэ посмотрел на незаживающие шрамы на его спине, затем перевёл взгляд на Фэй. Морщась от усилий, та грузила камни на тележку. Ей помогала девчушка по имени Сания. Таких, как они, в карьере были сотни.

Около месяца назад они пересекли границу Аргона, но далеко не продвинулись. Их остановил патруль, и вместо обещанной свободы всю компанию бросили в темницу. А на следующие день затолкали в передвижные клетки.

Впрочем, они сами виноваты, что ждали от Аргона какого-то царства всеобщего изобилия. Как-то Эрвин говорил, что страна, где есть рабство, не может нести свободу. Говорил он это, правда, об эльфах, но и тут был бы прав.

Увлекшись воспоминаниями, Лаирэ вдруг почувствовал, как сердце его дрогнуло и часто забилось.

– О, нет! – он схватился за пульсирующие виски.

– Что случилось? – Рикки опустил кирку.

– Эри, – пробормотал она. – Эри хочет поговорить. Помоги мне.

– Так, дыши глубже и медленно садись, – Горностай придержал его за локоть. – Охранник отвернулся. Ложись и делай, что нужно. Фуэртэ, подойди ближе, а то они заметят, что Лаирэ лежит. Девушки, вы не сможете утащить телегу вниз и привлечь к себе немного внимания?

– Ладно, – Фэй устало кивнула и махнула Сании.

***

Эри неслась высоко-высоко в небо. Она скучала по Лаирэ, и каждая встреча, пусть даже во сне, приносила немало радости.

Он появился с сильным опозданием и даже как будто нервничал. Во всяком случае, так казалось в первую минуту. Но стоило ему улыбнуться, как все тревоги рассеялись. Эри подалась навстречу и заключила брата в объятья.

– Ты как там?

– Обосновались с Фуэртэ в Новом Хаарглейде. Бутон пока ищем. Как у тебя?

– Наконец-то что-то сдвинулось. Я узнала, что король Хинт жив. Представляешь? Это значит – конец анархии и всему этому беспределу.

– А люди признают его? – усомнился Лаирэ.

– Не… не знаю, – запнулась Эри, совсем об этом не думавшая. – Но мы попытаемся. Рыцари Служения полны решимости и…

– Слушай, – перебил ее Лаирэ. – А Рикки – тоже Рыцарь Служения?

– Да. Горностай. Только, кажется, его не успели до конца посвятить. А почему спрашиваешь?

– Просто он мне понравился. Хороший парень.

Эри нахмурилась.

– Он с вами там что ли?

– Нет, не с нами, – Лаирэ спешно мотнул головой и добавил: – Но мне нужно идти.

– Ладно, но…

– Береги себя, Эри, и пожалуйста, не пользуйся магией без нужды.

– Я хотела тебя увидеть.

– Скоро, – заверил Лаирэ. – Обещаю.

Он начал отдаляться, и Эри почувствовала, как её тоже потянуло вниз, обратно к полю с алыми колосьями.

***

Лаирэ глубоко вдохнул. Рикки бросил на него обеспокоенный взгляд, продолжая стучать киркой по камню.

– Ты как? – шепотом спросил он.

– Нормально, – приподнявшись, полуэльф помотал головой и посмотрел вниз, где две девушки громко шумели. Фэй и Сания ссорились правдоподобно и яростно, чем невольно оттягивали на себя внимание не только орков-надсмотрщиков, но и других рабов.

– По-моему, они немного перестарались, – заметил Фуэртэ. Жирный орк схватил Санию за руку и отшвырнул в сторону. Фэй замолчала и попятилась.

– Что будет? – шепотом спросил Лаирэ. Рикки прижал палец к губам.

– Я все поняла, – Фэй вскинула вверх руки, продолжая отступать. Орк вертел в толстых пальцах плетку и омерзительно скалился.

– Если подойдет ближе, придется его убить, – еле слышно проговорил Рикки, сжимая рукоять своей кирки.

– Цепь? – Лаирэ указал на его ногу.

– Лучше продолжайте работать, – одернул их Фуэртэ и добавил, – не тронет он ее.

Эльф оказался прав. Орк сделал еще пару шагов, но тут его окликнули и, ему пришлось оставить Фэй в покое.

– Плохо вышло, – покачал головой Лаирэ.

– Будем за ней присматривать, – ответил Рикки, возвращаясь к работе. Фэй принялась снова укладывать в телегу добытые глыбы.

***

Солнце близилось к горизонту. Неумолимая жара сменилась пыльным ветром. Надсмотрщики объявили окончание трудового дня, всех собрали в колонны и повели на ужин.

– Я так понимаю, ты не сказал сестре, где мы, – заметила Фэй, становясь рядом с Лаирэ.

– Не хочу, – ответил полуэльф.

– А ради чего тогда я жизнью рискую? Ты ведь знаешь, ей это ничего не стоило бы…

– Успокойся, Фэй, – подал голос стоявший позади Рикки. – Мы выберемся отсюда.

– Знаешь, что? – она обернулась. – Ты меня этими рассказами уже месяц кормишь. Если не хочешь видеть Эри из-за того, что она тебя отшила, это еще не значит…

– Вы тише все-таки, – напомнил Фуэртэ.

– Эри меня не отшивала, – ответил Рикки, – потому что я ничего и не просил. Каждый сам выбирает себе попутчика. Если она решила, что без меня будет легче и лучше, значит, так и есть.

– Слабак, – фыркнула Фэй.

– Эй, – одернул ее Лаирэ. – Эри моя сестра.

– Тебя я вообще не понимаю. Стыдно попросить помощи у девчонки? Ну, так у нее же магия есть, вы изначально не на равных.

– Магия опасна, – возразил полуэльф. – Мы с Рикки придумаем. Терпение.

Фэй обернулась и еще раз посмотрела на Горностая. В его голубых глазах были уверенность и спокойствие.

– Постарайся, чтобы я не надорвалась к этому моменту, – проговорила она и отвернулась. Рикки не ответил, проводив взглядом ее очаровательный затылок со спутавшимися от ветра волосами. Даже в минуту гнева она не теряла привлекательности. И в этом он сейчас видел больше плохого. Тот жирный орк давно на нее глаз положил. Не дошло бы дело до беды. Ведь они не всегда рядом будут.

***

– Вот видишь, – Эри гладила Куро по серебристому загривку, – все у моего брата хорошо. А нам с тобой пора к королю.

Выпрямившись, она поправила одежду и решительно зашагала сквозь остатки леса к высившимся башням замка Северной звезды. Заходящее солнце окрашивало их в оранжевый.

Эри шла по широкому длинному мосту прямо к огромным воротам, возле которых не наблюдалось ни стражи, ни признаков жизни вообще. На секунду ей подумалось, что в самом замке никого нет, и пришла она совершенно напрасно. Остановившись под воротами, она потянула за массивное кольцо и постучала. Никто не откликнулся.

– Я хочу видеть короля Хинта, – крикнула она так громко, как могла.

И снова ответа не последовало.

Эри описала несколько кругов по мосту, не уверенная, как правильно поступить. Возможно, Хинта не было в замке. Возможно, там уже и никого не было. Во всех случаях, что она теряла?

– Жди меня здесь, – сказала Эри волчонку и, призвав огненные вихри, переместилась за высокие стены. Несколько человек выбежало из домов, чтобы посмотреть на нее. Кто-то в ужасе прокричал:

– Ведьма! – и бросился наутек.

– Я хочу видеть Хинта, – проговорила Эри. – Отведите меня к нему.

Из башни у ворот показался худой стражник со скрипучим голосом.

– Кто вы? – спросил он.

– Эриал Найт. И поверьте, Хинт захочет со мной встретиться.

Мужчина смерил ее взглядом.

– Идемте за мной.

Замок Северной звезды производил гнетущее впечатление. И хотя казалось, что это отдельный мир, далекий от войны и кровопролития, общее запустение и голод коснулись и его. Земля повсюду незасеянная, деревья не покрыты листвой, птиц не слышно, люди, выглядывавшие из окон домов, смотрели голодными глазами. Автономия губила их, старые запасы заканчивались, и в воздухе чувствовалось тяжелое дыхание надвигающейся беды.

И хотя в погребах еще оставалась провизия, Хинт и его слуги питались весьма скромно. Вестей от Леории они не получали уже около года, и ходили слухи, что засуха и голод свирепствовали за крепостными стенами. А еще там были остроухие эльфы, банды разбойников и бесчинствующие лорды с остатками войск.

Хинт встретил Эри в том самом зале, где говорил год назад с Дарреном Тигром. Надев свой лучший наряд и, устроившись на троне, он велел слуге впустить гостью.

Когда худощавая полуэльфийка встала перед троном, король долго и внимательно изучал ее взглядом. Эриал Найт изменилась. Это уже была не та девочка, которую все восприняли как новую игрушку лорда Кебарда. Она повзрослела и больше не выглядела неуклюжим, новорожденным жеребенком.

– Здравствуй, – сказал Хинт.

Эри опустилась на одно колено и склонила голову.

– Ваше Величество.

– Давно мы не виделись. Поднимись, – он сделал жест рукой, но Эри оставалась неподвижной.

– Я пришла к вам с просьбой и не могу встать.

– Просьбой? Ко мне? – удивился король.

Краешек его редко улыбающегося рта дрогнул.

– Ваше Величество, – Эри глубоко вдохнула, чувствуя сильное волнение. – Я пришла просить вас снова занять трон Лансии.

Хинт ответил не сразу. Он смерил взглядом приклоненную фигуру Эри, подпер подбородок кулаком и задумался.

– Если ты пришла сюда, – через некоторое время сказал он, – значит, с Леорией что-то случилось. И с Советниками. И с Лидером.

– Случилось, Ваше Величество, – выпалила Эри, поднимая голову. – Много чего случилось.

– И ты жива… Ты моя убийца, так ведь? – Хинт улыбнулся. – Встань и расскажи по порядку.

***

– Тебе не кажется, что в словах «на всю жизнь» есть нечто удручающее? – спросил Вирт, откидываясь на солому.

– Нет, – коротко ответил Ворон, грея у костра ладони.

– И ты готов всю жизнь быть только с одной женщиной? – усомнился Сокол. – Брось! Сейчас она тебе, может, и нравится, но потом… Время-то идет…

– И что? Время идет, жизнь идет, – пожал плечами Арок. – Но что-то остается с нами.

– А тебя не смущает, что она работала в борделе? – ухмыльнулся Вирт. – Нет, только не бей меня сейчас, но я серьезно.

– Не волнует, – ответил Ворон. – У меня до нее тоже были женщины.

– Но ты мужчина, это ж естественно.

– Мы люди, Вирт, – вот что естественно. А мужчина или женщина – неважно.

– Это ты сейчас так говоришь, – не унимался Сокол. – А если встретишь кого-то красивее? Или умнее?

– Знаешь, что, – Ворон повернулся и посмотрел так, что Вирт на мгновение притих. – Если ты живешь только мыслями, что бы с кого получить, то никогда не найдешь свою женщину. Так и будешь бесцельно волочиться за юбками, пользоваться ими и позволять использовать себя. А истинной близости не познаешь.

– Ох ты ж! Ты такие прогнозы-то не делай, чай, не гадалка!

– А тут и гадать не надо, – Арок снисходительно улыбнулся. – Когда люди решают быть рядом – они рядом. И не ищут, где лучше, сытнее и теплее. Потому что если все время искать, где лучше кормят, то никогда не сможешь остановиться. Держать кого-то за руку и одновременно, как собака, рыскать по углам, не получится. Потому что или ты человек и идешь рядом с человеком, или ты животное и живешь, как животное. Тут все просто.

– Твое «просто» звучат как фантазии поэта, не имеющие к жизни никакого отношения, – остался при своем Вирт. – Все хотят лучше. Рано или поздно. И ты меня не переубедишь.

Вместо ответа Ворон потянулся к лежавшему рядом мечу.

– Ты чего? – насторожился Вирт.

– Кто-то едет…

– Да, – Сокол поднялся, – на Эри не похоже…

***

– Вот оно что, – проговорил Хинт, когда его гостья закончила рассказ. – Выходит, Леория своими деяниями просто совершила самоубийство? Кто бы знал…

– Вы нужны нам, – с уверенностью заявила Эри. – Знаю, что не все так просто, но Рыцари Служения расположись недалеко от Толлгарда и готовы в любой момент…

– Есть одно но, девочка, – мягко перебил её Хинт. – Я нахожусь в заключении.

– Я могу перенести вас отсюда, – ответила Эри. – Если вы не боитесь магии, конечно.

Король сощурился, взвешивая ее слова.

– Боюсь, есть и второе но, – проговорил Хинт. – Мне уже много лет, и у меня нет наследников. Моё возвращение может принести только новые пересуды и ничего не решит.

На вид королю было всего лет сорок, до седовласого старика было всё ж-таки далеко.

Эри подумала об Антис и её сыне – наследнике престола. Признай его Хинт и женись на бывшей фаворитке – проблема была бы исчерпана. Но как же быть с Дарреном и их чувствами…

– А если… – она робко нарушила затянувшуюся паузу.

Хинт вопросительно поднял бровь.

– А если, – продолжила она, – вы женитесь на эльфийке? И заключите союз с эльфами через брак?

– Хм, – только и ответил Хинт и надолго задумался. – Может быть, – наконец, сказал он, – я рассмотрю и этот вариант, но сначала нужно вернуть себе трон.

– Ваше Величество, – улыбка расплылась по лицу Эри, и она поспешила склонить голову, дабы не показаться невежливой.

***

Арок Ворон спрятался за деревом и осторожно выставил лезвие так, чтобы в нем отражалась дорога. Вирт Сокол занял позицию на противоположной стороне.

Прямо к ним довольно быстро приближалась запряженная повозка. На козлах сидел мужчина в плаще с капюшоном. Его широкая массивная фигура кого-то напоминала, но прежде, чем Рыцари Служения среагировали, неизвестный резко остановил лошадь и, обернувшись, выхватил меч.

– Если вам дорога жизнь, лучше не высовывайтесь, – громко сказал он.

– Ух ты, какие мы страшные! – воскликнул Вирт, выглядывая из-за дерева.

– Тигр, неужели ты? – не поверил своим глазам Ворон.

– Ребята! – Даррен откинул капюшон и спрыгнул на землю.

Они бросились друг к другу, как разлученные судьбой братья, и крепко обнялись.

– Я думал, вы в Индорфе, – удивился Тигр.

– Мы с Соколом поохотиться решили, – пояснил Ворон. – Но тебя увидеть не ожидали.

– Значит, Эри справилась? – усмехнулся Вирт. – А там кто у тебя? Неужели прекрасная нимфа?

Из повозки показалась голова Антис. Хватило одного взгляда, чтобы оценить красавицу. Сокол чуть склонил голову и подарил ей самую обаятельную из своих улыбок.

– Даррен, давай распрягайся и к нам, – Арок хлопнул его по плечу.

– У нас еще малыш, так что не особо шумите, – ответил Тигр и махнул Антис.

***

Эри перенесла Хинта из замка Северной звезды на дорогу, ведущую в Индорф.

– Не эту страну я оставил Леории, – мрачно проговорил король, осматриваясь. – Не разоренную, не страдающую от голода и анархии.

– До лагеря Рыцарей Служения рукой подать. Я присоединюсь чуть позже.

– Однажды я награжу тебя, Эриал Найт, – торжественно проговорил король.

Она поклонилась. С возвращением Хинта всё в Лансии должно было наладиться. Король некогда желал мира с эльфами, и у него больше всего шансов договориться с Ренордом. И если его поддержат и бывшие Охотники, то и внутреннее бурление должно успокоиться.

Все случится, конечно, не сразу. Но хоть что-то.

Эри призвала огненные вихри и вернулась за Куро.

***

Работать на рассвете, когда солнце еще не так жгло, было легче. Рикки шел в колонне рабов, только что вкусивших скромный завтрак и направляющихся на ненавистные каменоломни. Краем глаза он заметил, как несколько идущих позади человек и эльфов зашевелились, словно по ним прошла волна. Они что-то передавали друг другу из рук в руки.

Рикки взял то, что ему протянула семенящая и явно недовольная Фэй. Это был маленький кусочек ткани с едва проглядывающими буквами, предназначавшийся вышагивающему впереди Фуэртэ.

– Ну что? – шепотом спросил Горностай, когда эльф взглянул на крошечное письмо.

– Удалось, – ответил тот.

Горностай кивнул и обернулся, одарив Фэй ободряющим взглядом. Но красавица-воровка только поморщила лоб. Она знала, что эти трое – человек, эльф и полукровка – что-то замышляли. И, видимо, оно идет по плану. Но уж слишком долго они здесь. И тот жирный орк продолжал испепелять ее взглядом, животное проклятое.

Но пока он ничего не предпринимал, а значит, у них было время. Вот только если бы работа не была такой тяжелой, да и это отвратительное солнце, от которого ее кожа стала темной, как кора дерева.

Фэй задумчиво посмотрела на Рикки. Она знала, что этому парню можно верить. И пусть он вместе с остроухими упрямится, что не зовет на помощь волшебную Эриал. Может, в этом найдется и что-то хорошее. Может, однажды он её забудет.

Глава четвертая. Тропинка к сердцу

Конец дня не предвещал ничего хорошего. Небо заволокло тучами, сильный ветер поднял в воздух серую пыль. Фэй то и дело прекращала работать, жмурилась и часто моргала.

– Я больше не могу, – она села на еще горячие камни.

– Эй, ты что? Поднимайся! – Сания начала дергать её за руку.

Рикки перестал орудовать киркой и посмотрел вниз на девушек.

– Что? – шепотом спросил Лаирэ.

– Будь готов, – коротко ответил Горностай и кивнул в сторону приближавшегося к Фэй орка.

На широкой морде застыло вечно угрюмое выражение. Он приоткрыл рот с гниющими клыками и прорычал что-то невнятное.

Фэй смотрела на него снизу-вверх, как на шевелящуюся груду камней. В чёрных глазах разожглась еще большая ярость. Орк схватил ее тонкую ручку и с такой силой дернул, что девушка слабо вскрикнула.

Тут неизвестно откуда возник Рикки с киркой и, не дав надсмотрщику опомниться, вонзил острый конец в мясистую шею. Ударив несколько раз по цепи, он схватил Фэй за многострадальную руку и потащил за собой. По рядам рабов прокатилась волна. Все похватали инструменты и принялись разбивать цепи. Орк на смотровой вышке затрубил в рог, оповещая о беспорядках, но никого уже нельзя было остановить.

Одичавшие от рабского труда люди, эльфы, гоблины и прочие полукровки ринулись на своих мучителей. Туча над головой лопнула, дождь заструился на серые камни. В мгновение ручьи стали алыми. Рикки усадил Фэй к себе на спину и побежал к условленному месту, где их уже ждал юркий Фуэртэ. Лаирэ тем временем кинулся спасать Санию, но толпа оттеснила ее куда-то назад, и он быстро потерял её из виду.

Лаирэ начал протискиваться между рабами, стараясь не встревать в драки, но несколько раз все же пришлось пустить в ход кирку. Ладони его покрылись кровью, стало не по себе. Он не замечал, как холодные капли били по горячим плечам, лишь старался пробраться к друзьям.

– Быстрее же, полукровка, – не выдержал Фуэртэ. – Вечно они ждать не будут.

Побросав инструменты, они ловко перемахнули через деревянный забор, окружавший каменоломню. Дальше Рикки помог перелезть Фэй и сам последовал за ней.

Девушка, еще не оправившись от шока, испуганно таращилась по сторонам. И только Рикки вселял надежду и успокоение.

«Глаза у него красивые», – не к месту подумала она. Но в то же мгновение он снова дернул за больную руку, и они вместе побежали по желтому выжженному полю к реке.

Здесь их ждала лодка, о которой договорился Фуэртэ.

***

В центральной Лансии тоже шёл дождь. Эри брела по дороге, под изношенными ботинками чавкала грязь. Куро дрожал и, слабо поскуливая, прижимался к груди. Бинт из рукава рубашки, которым она перетянула рану, давно промок и напитался кровью.

– Простите, здесь поблизости есть лекарь? – спросила она у встретившейся женщины.

Та пожала плечами:

– Для собак и эльфов нет.

– А для людей?

Но женщина лишь ускорила шаг.

– Ничего не меняется, – вздохнула Эри, продолжая идти. – Но мы что-нибудь придумаем. Ты уж прости, не умею лечить магией, а для не магии нужны травы. А где ж сейчас найдешь? Только если у лекаря или знахаря.

С ней поравнялся хромой старичок с палочкой.

– Куда путь держишь, дочка? – спросил он скрипучим голосом.

– Моего друга ранили, – ответила Эри. – Ищу вот помощь.

– Ты итак не человек, – поучительно сказал старичок. – А с собакой тем более не пустят.

– Пустят, – возразила она. – В мире еще есть добрые люди.

– Ты правда в это веришь, дочка? – старичок покосился на неё с недоверием, затем перевел взгляд на раненого Куро. – Э, так это… это же волк, а не собака.

Она кивнула.

– А волки на людей нападают, – продолжал рассуждать неожиданный попутчик. – И на животных. Особливо, если путник какой едет, так они и лошадь его съедят или, глядишь, без ноги самого оставят.

Эри нахмурилась и посмотрела на старичка внимательнее.

– Кто вы? – спросила она.

– Бросай, дочка, ты эту тварь, – продолжал тот. – Прячь уши, и быть может, за человека сойдешь, и выжить удастся. А так… так не получится.

– Получится, – упрямо ответила она, уже догадываясь, что прохожий навязался к ней неспроста.

– Может ты, дочка, думаешь, у тебя секрет какой есть, или сила духа? А ты уверена, что это тебя спасет?

– Я друзей не бросаю, – отрезала Эри. – И нет в этом никакого секрета.

Старичок вздохнул.

– Раз ты такая глупая, то идти тебе надо прямехонько по дороге, но на первой же развилке свернуть вправо. Еще немного пройти, и будет двухэтажный дом с красной крышей. Там помогут.

– Спасибо, – удивленно ответила Эри.

Куро заскулил, она наклонилась к нему, а когда подняла голову, то странного старичка уже и след простыл. Дорога в оба концы была пустая, словно и вовсе ей померещилось.

– Оринг, это твои шутки? – вслух спросила она. – Ладно, спасибо за подсказку.

Первый же поворот направо привел ее, как и обещал таинственный старичок, к длинному двухэтажному дому. Вымотавшись и с трудом удерживая Куро на руках, Эри стукнула носком ботинка в дверь. К счастью, долго ждать не пришлось.

Сначала на пороге появилась маленькая девочка.

– Ой, что это? – воскликнула она.

– Мина! – позвала ее мать и, увидев гостью, остановилась.

– Тетя Хриз? – узнала ее Эри.

– Ты.. ты к-как? – пробормотала женщина.

– У меня тут… помогите! – она шагнула внутрь.

– Эй, что там случилось? – из соседнего помещения показалась другая женщина. Высокая, статная, явно хозяйка. Она окинула гостей быстрым взглядом и скомандовала:

– За мной.

– Но Роза… – начала было Хриз.

«Роза?» – вспыхнуло в голове Эри. Неужели Розалина Найт?

На мгновение она застыла, как олень перед охотником. Но спасти Куро было сейчас важнее.

– Мама, а что с пёсиком? – спросила маленькая Мина.

– Это не пёсик, детка, – пояснила Хриз. – Не трогай его лучше.

Розалина распахнула дверь в комнату с длинным, некогда обеденным, столом в центре. Он был накрыт простыней, местами с коричневыми пятнами.

«Мама. Вот ты какая, значит… – Эри не могла оторвать от неё взгляда. – Ты такая красивая. И мы так просто встретились…».

– Как тебя зовут? – спросила та.

– Эр… ээ… – Эри застопорилась, как давно не смазанный механизм. – Риа.

Она метнула взгляд на тётю Хриз. Та нахмурила лоб, но промолчала.

– Значит так, Риа, – продолжала мать. – Укладывай его на стол и держи так крепко, как можешь.

Она сполоснула руки в стоявшем рядом корыте и осторожно размотала наложенный Эри бинт.

– Похоже, что-то застряло между рёбрами. Видимо, кусок стрелы. Сначала его вытащим.

Отправившись к комоду в углу, она достала из верхнего ящика металлические щипчики и вернулась к столу.

– Все будет хорошо, – она погладила волчонка по голове. – Теперь держи его, и приступим.

Куро скулил и дергался, но кусаться не стал. Вытащив осколок, Розалина промыла рану и принялась туго бинтовать.

– Повезло, что не задето легкое, но на восстановление уйдёт время. Следи, чтобы он не трогал повязку. У нас, кажется, недавно освободилась комната? – она посмотрела на сестру.

– Там полуэльф, которому ты вчера помогла, – напомнила Хриз, продолжая хмуриться.

Розалина посмотрела Эри в глаза.

– Думаю, Риа, вы друг с другом договоритесь.

– Спасибо, – она благодарно улыбнулась, продолжая придерживать Куро.

А в голове все мелькали обрывки мыслей, не желая связываться во что-то единое. Сколько она в свое время передумала, сколько раз представляла встречу с матерью и вдруг вот так… А она струсила, не смогла открыться.

– Пойдем, – предложила Розалина, – бери его осторожно.

В комнате ее ждал старый знакомый. Тираэль дремал на кушетке, когда Эри вошла с Куро на руках.

– Ох ты, вот это встреча! – воскликнул он, приподнимаясь.

– Вы знакомы? – обрадовалась Розалина. – Вот и чудно. Если что нужно, не стесняйся попросить. Вечером Мина принесет ужин. Скудный, но какой есть.

– Спасибо вам огромное, – Эри склонила голову.

Между тем ожидавшая в коридоре тётя Хриз не торопилась уходить. Перекинувшись с сестрой парой слов, она дождалась, пока та уйдет, и вошла к ним в комнату.

– Нам надо поговорить, – строго сказала она.

– Я не могу вот так ей сказать, – начала оправдываться Эри, укладывая Куро на коврик.

– Что сказать? – не понял Тираэль, заинтересовавшись.

– Несколько месяцев назад здесь был твой знакомый Рыцарь Служения.

– Рикки? – уточнила Эри.

«Так вот почему он сказал, что знает, где моя мать».

– Он тоже Розе ничего не сказал. И мне это не нравится. С ним был еще полуэльф.

– Наверное, мой брат Лаирэ.

– Бесподобно! – Хризалина всплеснула руками. – Моя бедная Роза так переживает, а вы всё знаете и молчите.

– Не говорите ничего, пожалуйста, – попросила Эри. – Я сама. Когда найду подходящий момент.

На лице тёти отражалось недоверие.

– Ладно, – сдалась она. – Но будь осторожна, многим не нравится, что Роза помогает остроухим. Не хочу её подставлять.

Эри кивнула, и Хриз удалилась все с тем же хмурым видом.

– Так значит, Розалина – твоя мать, – проговорил Тираэль. – Чудесная женщина, редкая для человека. А зачем тебе волк?

– Он мой друг, – Эри погладила любимца по мокрой шерсти. – Ты сам-то тут как?

– Да ерунда, по дороге ранили. Как дела со спасением мира?

– Продвигаются, но медленно, – Эри вздохнула. – Как Куро оправится, мы полетим на юг, чтобы встретиться с магистром ордена Огненной лилии. До сих пор я пыталась действовать, как советовал Оракул, но возможно магистр знает больше.

– Идея хорошая, – поддержал полуэльф. – Я поеду с тобой!

Она удивленно вскинула брови.

– Это не обсуждается, – добавил он и откинулся на кушетку.

«А Рикки не был так настойчив», – пронеслось в голове у Эри. Хотя она так ему резко ответила… И причем здесь «люблю», в самом деле?

– Эри, – Тираэль вывел ее из задумчивости. – Расскажи, что за история с матерью.

– Нет никакой истории, – она пожала плечами. – Розалина отдала нас сразу после рождения. Меня – Анжеле, а Лаирэ – не знаю, кому, но в итоге он оказался у эльфа по имени Эрвин.

Тираэль посмотрел с вниманием, словно взвешивая её слова.

– Но ты же сама понимаешь, – проговорил он, – что здесь больно много пропущено. Кто ваш отец, каким образом он связан с Розалиной, как она, в конец концов, смогла передать новорожденного заграницу. И всё это, на минуточку, во время войны.

Эри задумалась. Полуэльф продолжал:

– Знаю, что вы с братом магические потомки Найтингейла и должны спасти мир. Но чтобы разобраться, тебе надо поговорить с матерью. По-другому не получится.

Она вздохнула:

– Но так непросто решиться, – и перевела тему. – А ты всё же расскажи, что делаешь в Западной Лансии? Что с Синими волками?

Полуэльф заложил руки за голову.

– Анхельмедорфиус поручил разыскать тебя. Он надеялся придумать, как использовать твою магию в интересах эльфов пусть и в обход Тиары с Ренордом. Я не согласился, и нам том моя бытность Синим волком подошла к концу.

– Но тебя же собирались делать командиром, – возмутилась Эри. – И всё из-за меня.

Тираэль глянул на нее исподлобья и рассмеялся.

– Ты чего? – не поняла она.

Но полуэльф объяснять не стал. Отсмеявшись, он рассказал, как решил ехать в Аргон за золотым бутоном, а по пути его схватила кучка бывших Охотников. Некоторые, похоже, так и не нашли места в новом мире, но продолжали ненавидеть эльфов.

– Я вырвался, но на память мне оставили парочку шрамов, – Тираэль задрал рубашку и показал на животе следы от раскаленной стали.

– Ой, – Эри прикрыла рот ладонью.

– Пока они меня держали, – продолжал полуэльф, – я услышал кое-что интересное. Ты знаешь, что в Аргоне появился новый Лидер? Он объединяет Охотников, набирает новых и, возможно, вознамерился вернуться в Лансию.

– Рыцари Служения не позволят, – гордо заявила Эри.

– Как знать, может, сумеют договориться, но… – он сделал паузу, – ты же понимаешь, что система Охотников должна умереть в этой войне. Иначе ненависть к другим расам не покинет эти земли никогда.

– Дело не в Охотниках, – возразила она. – Синие волки тоже людей не жалуют. Ненависть сидит в обоих народах так глубоко, что уйдут годы, если не десятилетия, чтобы исправить это.

– Тогда, может, и правда, наш мир не заслуживает спасения, – вздохнул Тираэль. – Мы ведь не любим его, Эри. Ни природу, ни других, ни даже себя.

– Но это не значит, что злу можно победить.

***

Путешествие по реке заняло несколько дней. На ночь они останавливались в маленьких гостиницах, где, как и во всем Аргоне, не принято было задавать вопросов. Фэй оказалась лихим игроком в карты и умудрялась зарабатывать на ужин. А по утрам Рикки и Лаирэ искали подработки в городах и деревнях. Фуэртэ обещал, что как только они доплывут до условленного места, их встретят друзья, помогут обосноваться и оформить аргонские документы.

Иногда Рикки бродил по округе в одиночестве. Пару раз Фэй порывалась составить компанию, но он идею не приветствовал.

– Твоя сестра глупая, – однажды заявила она, глядя из окна гостиницы на идущего по дороге Горностая.

– Моя сестра, – медленно отвечал полуэльф, все лучше и лучше осваивавший человеческий язык, – ушла в сон, подумала, его убили. Нам повезло, она услышала меня.

– Тогда она дважды глупая, – фыркнула Фэй.

– Просто Эри потеряла тропинку к собственному сердцу, – по-эльфийски проговорил Лаирэ.

– Не знаю, что это значит, но мое мнение не изменится, – заявила воровка, скрещивая на груди руки.

***

Эри попросила Тираэля перебинтовать ей голову, чтобы скрыть кончики ушей, и она легко сошла бы за обычную больную. Оставив на его попечение выздоравливающего Куро, она вышла в коридор и направилась в кухню, где Розалина поясняла сестрам лечебницы, что, кому и в какую комнату отнести.

– Риа? – удивилась она, увидев Эри. – Что-то случилось?

– Да нет, просто хотела с вами поужинать, если это…

– А твой питомец?

– С ним Тираэль.

– Что ж, – согласилась Розалина. – Иди пока в столовую, вторая дверь налево, а я скоро подойду.

Ждать пришлось недолго. Внутри порхали бабочки, и Эри волновалась, как на первом свидании. Только на этот раз всё еще серьезнее. Какая Розалина Найт на самом деле? Она столько раз представляла её, мысленно беседовала, и вот теперь перед ней живой настоящий человек, а не игра воображения.

– У нас ничего особенного нет, – начала Розалина, подходя к столу.

– Я не привередлива, – заверила Эри. – Вы итак помогли нам, приютили. Это уже очень много.

Она на мгновение посмотрела в голубые глаза матери и быстро отвела взгляд.

– Ты хорошо говоришь по-человечески, – понизив голос, отметила Розалина. – Ты полукровка?

– Да, выросла в Западной Лансии.

– У тебя милое человеческое имя.

Эри кивнула, не зная, что ответить.

– А могу я спросить? – осторожно начала Розалина. – Кто твои родители? Если это не слишком бестактный вопрос…

Эри глубоко вдохнула и посмотрела матери в глаза.

– Я их не знаю, – ответила она. – Меня бросили в младенчестве.

– Очень жаль это слышать, – качнула головой Роза. – Как же ты выжила?

– Помогли хорошие люди.

Эри опустила глаза, понимая, что дальше продолжать разговор будет только тяжелее. Зря она пришла.

– А если бы ты встретила свою мать? – предположила Розалина. – Что бы ей сказала?

– Не знаю, – она мотнула головой. – Это так сложно… Наверное, хотела бы ее понять, и в то же время… Как она могла? Родную плоть и кровь…

– Это все печально, – согласилась Роза. – И, конечно, тебе решать, простить или жить дальше с болью.

– Понимаете, – начала горячиться Эри. – Если человека бросить в детстве, он на всю жизнь останется брошенным! Что бы дальше ни произошло.

Женщина ласково улыбнулась и сказала почти с интонацией Корда:

– Но ты не одна в целом мире. Человек перестает быть один, как только протягивает руку другому. И здесь уже неважно, кто и когда тебя бросил. Да и если подумать, неужели ты сама ни разу никого не оставила?

Эри замолчала и посмотрела на свои скрещенные замком руки. Оставила? Она? Ну, допустим, да. Бросила Шадер, но ведь после смерти Анжелы там невозможно было оставаться. Бросила Фридлина и маленького Лина в Нюэле, но за ней гнались Охотники. Бросила Красных лис и бросила Ульрику, но она хотела вернуться к Корду. А потом? Потом словно подхватил поток и нёс, уже не оставляя выбора. Она попала к эльфам, вроде прижилась. Но всё равно ушла, помогла бежать заключенным, потом оказалась у Синих волков и, наконец, в Роване. Тирк бросил её первым. И из Рованы надо было возвращаться в Лансию. Нет, всех она бросала обоснованно. Разве что… Разве что Рикки…

– Чаще у меня не было выбора, – ответила Эри после долгого молчания. – А иногда… даже не знаю, считается ли это. Ведь бросают слабых… Но я знаю, что из-за меня произошло много нехорошего… Это как проклятье.

– Чувство вины – плохой попутчик, – возразила Розалина.

– Но как тогда разобраться в себе?

– А не надо, – покачала головой мать. – Кому от этого будет лучше? Ты живи, делай, что считаешь нужным, а разбираться ни к чему. Нельзя слишком долго всматриваться внутрь себя. Надо жить действиями, а не размышлениями. И только так ты перестанешь чувствовать себя брошенной.

– Правда? – Эри посмотрела с надеждой. – А если… Вот представьте, что вы моя мать, и я пришла к вам. Что бы вы мне сказали?

– Добро пожаловать домой, – Розалина посмотрела так нежно, что Эри захотелось тут же обнять ее и расплакаться.

– Спасибо, – проговорила она, отворачиваясь. – Я, пожалуй, пойду, надо отнести еду друзьям.

– Да, конечно, – Розалина встала. – Захочешь еще поговорить, приходи.

Эри кивнула и поспешила удалиться вместе с подносом. Её трясло от волнения, и главное было ничего не уронить.

Вот оно как все произошло. Вот она какая, Розалина Найт! Нет, мама. Мама, которая ее бросила. И которую она, наконец, нашла. И та оказалась мудрой и доброй, готовой утешить, поддержать и сказать нужное.

Нет, так не бывает.

– Розалина Найт – удивительный человек, – донёсся разговор двух женщин в коридоре. – Она о каждом успевает позаботиться и для каждого найти доброе слово.

– Слышала, она раньше жила в Раунфорте и была замужем, а теперь вот здесь с нами.

– Эх, вот это, конечно, скверно. У женщины должна быть семья. Не муж, так дети.

Разговор прервал топот. По коридору пробежала Мина. Хризалина Найт показалась из комнаты и погрозила дочери кулаком. Эри решительно шагнула к тёте:

– Можно с вами поговорить?

Женщина смерила ее все тем же строгим взглядом и пригласила войти.

– Как твоя собака? – поинтересовалась она, закрывая дверь.

– Выживет. Все благодаря вам и маме.

– Маме? – Хризалина опустилась на край кушетки. – Значит, ты все-таки…

– Нет, не сказала, – мотнула головой Эри. – Не могу.

– Почему?

– Не знаю, – она села рядом. – А скажите, кроме нас с Лаирэ, у нее есть другие дети?

– Значит, о брате ты уже знаешь? – уточнила Хриз.

Эри кивнула.

– Что ж, насколько мне известно, других нет.

– А муж, семья? У нее есть кто-нибудь? – продолжала расспрашивать Эри.

Хризалина посмотрела с подозрением.

– Хочешь знать, жила ли она в свое удовольствие, не вспоминая о брошенных младенцах?

– Я понимаю, что всё не так просто, – уклончиво начала Эри. – Мама такая… такая… Как из мечты. Но не знаю, кажется, всё равно не могу её простить. Глупо, но не могу.

Вопреки ожиданиям тётя Хриз не стала её осуждать:

– На самом деле, вы с Розой ничего друг другу не должны, – сказала она. – Ты уже взрослая. Надеюсь, мы еще увидимся, но, если ты выберешь иначе, – значит, так тому и быть. Семья – это ведь не только родство по крови, а найти Розалину Найт – не значит обрести мать.

Глава пятая. Аргон

Лодка причалила к берегу. Первым выбрался Фуэртэ, затем Рикки помог Фэй, и последней почва под ногами появилась у Лаирэ. Погода стояла отличная: в воздухе свежесть после дождя, и не жарко.

– Мы договорились встретиться недалеко от реки за холмом, – сообщил Фэртэ, показывая рукой: – Думаю, это там.

Воодушевленный, он едва ли не бегом бросился к условленному месту. Ребята прибавили шаг.

За пригорком их ждало трое всадников в длинных мешковатых рясах с капюшонами. Для жаркого аргонского лета такое одеяние выглядело излишним, но Рикки решил умерить подозрительность – у мужчин не было с собой оружия. На привязи они держали еще трёх свежих лошадей. Одну предложили им с Фэй.

– Отсюда до Нового Хаарглейда полдня пути, – пояснил один из всадников. – Ехать прямо вон по той дороге. Справа останутся руины старого города. Когда доберетесь, найдите орка Лапкритиса в трактире «Зеленый пёс», он поможет с документами. Этой частью Аргона правит Нимусхалд. Постарайтесь избегать их патрулей.

– А… – открыла было рот Фэй.

– Здесь мы простимся, Рикки Горностай, – сказал Фуэртэ. – Нам с Лаирэ нужно в другое место. Но вы с Фэй были хорошими попутчиками.

– В какое место? – по-эльфийски спросил Лаирэ. – Ты ни о чем таком не говорил.

– Я кое-что знаю о золотом бутоне, – ответил приятель. – Поедем со мной, и сам убедишься, почему надо было молчать.

– Ладно, – согласился Лаирэ и снова перешел на человеческий: – Спасибо, Рикки.

Горностай с сомнением посмотрел на него, затем на эльфа.

– Вам точно не понадобится помощь? – спросил он.

– Поверь, – бодро ответил Фуэртэ.

Они пожали друг другу руки.

– Если увижу сестру, то скажу ей…, – начал было Лаирэ.

– Не надо, – отмахнулся Рикки.

– Что ж, тогда прощайте!

Лаирэ широко улыбнулся, и в этот момент стал особенно похож на Эри.

– Надеюсь, мы еще увидимся, – ответил Горностай.

– Удачи вам, остроухие! – крикнула Фэй, забираясь в седло.

– Счастливо! – крикнул Лаирэ и вместе с Фуэртэ отправился вслед за всадниками в рясах.

***

Эри провела в лечебнице еще несколько дней. Она старалась держаться рядом с Розалиной, помогала ухаживать за больными и ранеными. Рук не хватало, поэтому никто не возражал, а заодно появилась возможность присмотреться к матери внимательнее.

Между тем Куро быстро шел на поправку, и Тираэль был готов выступать в любую минуту, но ничего, тем не менее, не говорил. Сам он занялся рубкой дров и прочей мужской работой, в коей не было недостатка.

Всё вроде бы шло хорошо, но вечерами, ложась спать, Эри чувствовала, как сердце сжимается от беспокойства. Она должна быть сейчас не здесь, и отношения с матерью тоже теперь не главное. Три года назад, когда она ушла из Шадер, это могло быть самым важным. Но сегодня нет. Сегодня есть дела посерьезнее, чем она и её чувства. А значит, надо трогаться в путь.

Прощаться было тяжело, но еще тяжелее было бы, раскрой она себя. Одно дело прощаться с семьёй, другое – с чужими. Только вот чужие ли они?

– Благодарим за все, – хором сказали они с Тираэлем.

– Удачи вам, ребятки, – ответила Розалина, улыбнувшись.

Хриз и Мина помахали в след.

Эри взяла на руки Куро, Тираэль открыл перед ними дверь, и они вместе покинули лечебницу. Забот на день хватало, но Розалина так и продолжала смотреть через окна на удаляющихся полуэльфов с раненым волком. Хризалина встала рядом и, молча, обняла сестру.

***

Лаирэ еле поспевал за мчащимися всадниками. Непонятно, куда они так торопились, но и возможности спросить не представлялось. Фуэртэ уверенно гнал вперед, и ему ничего не оставалось, как положиться на друга.

К закату они достигли какого-то замка. Выглядел он старым, словно стоял здесь еще со времен хаарской империи. Часть стены слева разрушилась, за дырой проглядывали строительные леса, но ремонт, похоже, затянулся на пару сотен лет. Из двух сторожевых башен по углам полностью сохранилась только одна, у второй не хватало крыши и части верхнего этажа.

Двое в рясах с капюшонами открыли перед ними громоздкие ворота, явно давно никого не защищавшие. Оказавшись за стенами, их провожатые спешились и пригласили следовать к парадному крыльцу. Невысокая каменная лестница с отбитыми ступенями навевала тоску. Справа рос куст боярышника, голый, как и все в округе.

Они долго шли по слабоосвещённым и пугающе тихим коридорам. В душе полуэльфа зародилась и все сильнее нарастала тревога.

– Куда мы идем? – спросил он шепотом.

– Не волнуйся, полукровка, все будет хорошо, – ответил Фуэртэ, но Лаирэ не успокаивался.

По винтовой лестнице они поднялись на три пролета вверх и вошли в небольшой круглый зал. Он показался Лаирэ смутно знакомым, хотя он здесь никогда не был. На возвышении впереди стояло кресло, потёртое и бедное, как и вся обстановка. Здесь их ждал человек в черном плаще с капюшоном.

Мужчины в рясах отступили к двери, а Фуэртэ решительно зашагал к сидевшему в кресле.

– Я привел его, как обещал, – эльф гордо выгнул спину.

Человек в плаще поднялся.

– Деньги и документы у привратника, – сказал он знакомым голосом.

Лаирэ невольно отступил, краем глаза заметив, как напряглись провожатые у дверей.

– Что происходит? – спросил он, стараясь не выдать волнения.

Мужчина откинул капюшон.

– Здравствуй, Лаирэ.

– Магистр ордена Огненной лилии? – от удивления Лаирэ перешел на эльфийский. – Я видел тебя во сне!

– Боюсь, мальчик, без твоей крови не обойтись, – проговорил магистр, делая стражам знак. Полуэльф дернулся, но двое успели крепко схватить его за плечи.

– Фуэртэ, я не понимаю! – он бросил отчаянный взгляд на друга.

Эльф пояснил:

– Джерри Рид, тот самый разбойник, что нас спас, обещал тебя ордену. Они думали, я не говорю на их языке, но я подслушал его разговор с женой и решил, что это будет неплохим начинанием. Я уже говорил тебе, что в Лансию вернуться не могу, а здесь тоже как-то нужно жить. У Огненной лилии везде свои наводчики. Даже добывая камень на драконами забытом руднике, я смог договориться, что приведу тебя за определенную плату. Не обижайся, полукровка, но это жизнь.

– Предатель, – только и смог вымолвить Лаирэ.

Двое заломили ему руки, и он упал на колени.

– Я делаю это не для себя, – проговорил магистр, возвышаясь над ним, – но для спасения мира.

– Ты хочешь призвать Эри, – высказал догадку Лаирэ.

– Она тебе не поможет, – магистр подал знак, чтобы его увели.

Фуэртэ тоже задерживаться не стал. Он сбежал по лестнице и, стремительно преодолевая коридоры, выскочил на улицу. Ни разу не заблудившись, он решил, что удача на его стороне. В домике у ворот его ждал пожилой мужичок всё в той же неизменной рясе, но с перекинутой через плечо сумкой.

– Здесь документы, деньги и небольшой подарок от магистра, – пояснил он. – Бутылка отличного аргонского вина.

– Благодарю, – схватив сумку, Фуэртэ забрался на лошадь и помчался прочь от этого места.

Теперь он мог наконец-то стать себе хозяином. И никакой зависимости от эльфов, никакой разведки, войны… Ничего, теперь он заживет по-другому. И за это, пожалуй, можно и выпить.

Пустив лошадь шагом, он вытащил из ножен на бедре кинжал и откупорил бутылку. Сделав несколько глотков, он довольно улыбнулся. Вино действительно отличное и стоило-то всего лишь жизни какого-то полукровки. Да, по пути выпало немало трудностей, но он все преодолел и сделал это.

Фуэртэ еще немного выпил.

Судьба определенно его любит, раз подбросила такой шанс. А Лаирэ… Лаирэ слаб, а в такие времена выживают только сильнейшие. И что с того, что он спас ему жизнь и не бросил раненого? За глупость и наивность надо платить.

Внезапно Фуэртэ почувствовал приступ тошноты. Остановив коня, он спрыгнул на землю. Внутри начало так болеть, словно несколько кинжалов одновременно вспарывали живот.

– О, проклятье, – выругался он.

Скорчившись, эльф упал на прошлогоднюю траву и закашлял. К горлу подступила кровь, он перекатился на бок и несколько раз отхаркнул. Потом снова перевернулся на спину и обхватил разрывающийся от боли живот. Сердце его бешено заколотилось, он перестал слышать, и только две кружащие в голубом небе птицы врезались в сознание.

Их жизнь продолжалась. Потому что они выжили, а он нет. И совсем скоро они полакомятся его останками. А он оказался слишком наивен, раз поверил, что все так легко закончится, и орден просто заплатит. А за глупость и наивность надо платить.

Фуэртэ харкал кровью, из глаз текли слезы. Испуганная лошадь метнулась в сторону. Он умирал, и надо благодарить магистра, что умирал быстро.

– Будьте вы все прокляты, – пробормотал он.

Больше он не произнес ни звука, но за секунду до потери сознания ему вспомнился давно забытый образ матери. Она ласково приговаривала: «Будь добрым мальчиком, Фуэртэ, и спи спокойно».

***

Тем временем Рикки и Фэй добрались до Нового Хаарглейда. В столицу Аргона, в отличие от Толлгарда, пускали всех, и документы пока не требовались. Решетка главных ворот была всё время поднята, и днём, и ночью здесь проходили толпы людей, орков и эльфов. Если в Лансии не покидало ощущение запустения и надвигающейся смерти, в Хаарглейде бурлила жизнь. Всё двигалось в хаотичном танце. Торговцы навьючивали товаром лошадей и невиданных прежде горбатых животных. Кто-то что-то бесконечно продавал, галдел, куда-то зазывал. По обеим сторонам широких мощеных улиц пестрели яркие вывески. Постоялые дворы, трактиры и таверны попадались на каждом углу. Было видно, что город привык к путешественникам.

Рикки и Фэй выбрали гостиницу в переулке, поодаль от основных потоков. Скромная вывеска, с давно не обновленной краской, поскрипывала на ветру. Внутри оказалось тихо и скромно, но денег всё равно хватило лишь на одноместную комнату под протекавшей крышей.

Скинув сапоги, Фэй по-хозяйски взгромоздилась на кровать. Рикки постелил себе на полу.

Подперев голову кулаком, она молча наблюдала за ним и, наконец, не удержалась.

– Что будем делать завтра?

– Найдем Лапкритиса, – ответил Горностай.

– А потом? – не унималась Фэй.

Рикки взбил подушку.

– А потом видно будет. Давай спать, я с ног валюсь.

С этим она спорить не стала. Но сон никак не хотел приходить. Фэй ворочалась на неудобной кушетке, и хотя спину ломило от усталости, на душе не хотело успокаиваться.

Не выдержав, она встала и, шагнув к Рикки, осторожно присела рядом. Лицо его тоже не выглядело умиротворенным, и морщинки на лбу появились. Казалось, что он даже сейчас о чем-то думал, и, как и она, просто притворялся, что спит.

Фэй погладила его по волосам. Горностай открыл глаза и некоторое время просто смотрел на нее.

– Ты очень красивая, – шепотом сказал он.

– Тсс, – она приложила палец к его губам. – Я все знаю. Ты любишь Эриал. Но ведь она так далеко.

Фэй потянулась к нему под одеяло, но Рикки перехватил её руку.

– Иди спать, – сказал он строго. – А то утром стыдно будет.

– Какой же ты зануда, – фыркнула она, отстраняясь. – Ладно, забудь!

Рикки улыбнулся.

– Я сплю, и мало ли что мне снится.

***

На этот раз Эри перемещала не только себя с волчонком, но и Тираэля. Помогло, что в лечебнице она как следует отдохнула и восстановила силы. Только в процессе все равно что-то пошло не так, и они оказались непонятно где.

– Извини, Тираэль, – сказала она. – Я думала, что перемещусь прямо к ордену, но тут только мертвая степь до горизонта.

Полуэльф наклонился и сорвал сухую тростинку:

– Ты ведь раньше в ордене не была, – заметил он.

– Во сне была… Ой, смотри, – она указала на облако пыли, в котором показалось две фигуры всадников в рясах.

Тираэль взял ее за руку. Эри подняла на него глаза. И снова совсем не к месту подумалось, как он красив. Ладное, по-человечески крепкое, и в то же время по-эльфийски изящное телосложение, ровный уверенный взгляд, теплые ладони с длинными пальцами.

Она и раньше это видела, но всё думала о другом. Точнее, о других.

– Не пущу тебя одну, даже не думай, – сообщил он.

Эри почувствовала прилив нежности. Куда она раньше смотрела?

Впрочем, сейчас снова надо было думать о другом.

Не выпуская её руки, Тираэль решительно зашагал навстречу незнакомцам. Ощетинившись, Куро медленно пошёл следом. Однако помощь волчонка не понадобилась. Люди из ордена производили впечатление безоружных и держались миролюбиво.

– Он пойдет со мной, – строго сказала Эри.

– Как вам угодно, – ответил один из братьев, чуть склонив голову, словно перед важной особой. – Можете и волка взять.

– Как вы узнали, что мы здесь? – спросил по дороге Тираэль, но услышал лишь туманный ответ:

– Магистр всё видит.

Старый замок поразил Эри даже больше, чем Лаирэ. Веющая от камней древность вызвала трепет. Гулкие полы, высокие потолки, стены, увешанные гобеленами, старые канделябры, остатки цветных витражей, неровные ступени на лестницах – все хранило столетия истории.

Куро пришлось оставить на улице, но волчонок не возражал. Привратник дал ему большую кость, и тот с удовольствием запустил клыки в остатки мяса.

Они прошли в тот самый зал, где несколько часов назад схватили Лаирэ, и который они видели еще во сне, во время бесед магистра и Оринга Найтингейла. Тираэль пропустил Эри вперед, но сам внимательно наблюдал за их сопровождающими.

– Здравствуй, Эриал Найт, – магистр поднялся с кресла.

Она склонила голову.

– И вы здравствуйте.

Мужчина улыбнулся.

– Вы с братом действительно близнецы. Но вижу, ты пришла с другом, а дело, о котором нам нужно поговорить…

– Меня тоже касается, – перебил Тираэль, скрестив на груди руки.

Магистр не стал терять время на споры.

– У меня есть к тебе предложение, Эриал, – сказал он. – Но сначала, я должен кое-что показать.

Он пересек зал и подошел к двери с противоположной стороны. Сняв с шеи маленький ключик, он отпер замок.

– Наедине, – добавил он.

Эри обернулась к Тираэлю:

– Не волнуйся, я смогу за себя постоять.

Полуэльф покачал головой, но не возразил. Это уже потом он будет корить себя, что согласился отпустить ее одну в логово зверя. Сейчас же он доверился ее обворожительным зеленым глазам, полным решимости.

Коридор уходил под углом вниз, но был не такой длинный, как Эри показалось. Открыв еще одну дверь, магистр пропустил ее вперед в небольшую квадратную комнатку, откуда вел проход в главный зал ордена. В центре высился каменный пьедестал с изображением цветка с шестью лепестками. Бороздки, образующие контур цветка, ярко светились, словно расплавленное железо. Не горящим остался только один лепесток.

Эри подошла ближе.

– Это Шангрэль, – пояснил магистр, останавливаясь за её спиной. – Жизнь и смерть всего животного мира. Растения уже гибнут, скоро начнут и животные. А дальше придет наша очередь.

– Я надеялась, что пока Лаирэ ищет золотой цветок, нам удастся задержать разрушение печати, – проговорила Эри, – но, похоже, в гонке со временем мы проигрываем.

Магистр вытащил из полы мантии узкий браслет из переплетенных кожаных шнурков.

– Вот, надень это, – попросил он.

– Зачем? – Эри сдвинула брови. Кожа была темной и влажной на ощупь.

– Поможет спасти мир, – сообщил мужчина с таким серьезным видом, что она послушалась. – Дело в том, – продолжал он, – что сейчас твой брат ничего не ищет. Он здесь, в стенах этого замка. Пойдём.

Предчувствие нехорошего начало усиливаться. Эри дёрнула шнурок браслета, но тот отказался развязываться. Что происходит?

Магистр вывел их через другую дверь и снял со стены горящий факел. Преодолевая паутину коридоров, они спускались всё ниже, под землю. Массивные решетки на окнах выдали темницу.

Лаирэ сидел в углу каменной камеры. Увидев их, он подскочил. Эри заметила бинт на его левом запястье.

– Что происходит? – воскликнула она. – Выпустите его немедленно!

Магистр вставил факел в паз на стене.

– Браслет пропитан кровью Лаирэ, – сообщил он. – Заклинание работает так, что попробуешь переместиться, и брат погибнет.

В правой ладони Эри загорелся огненный шар.

– Но вас на ту сторону отправить не помешает, – пригрозила она.

Магистр посмотрел ей в глаза.

– Рискнешь? – спросил он с легкой улыбкой. – Впрочем, для начала я бы советовал меня выслушать.

Огненный шар потух. Эри шагнула к решетке и протянула Лаирэ руку.

– Прости, – виновато прошептал он.

– Напрасно извиняешься, – возразил магистр, – нет тут ничьей вины, – и глянув в сторону, усмехнулся: – Как однако ж переплетены нити судьбы. Мы следили за Лаирэ с момента, как Ланс передал его Эрвину. Тогда, конечно, никто не знал, что это дело рук Оринга Найтингейла. Но братья ордена есть и среди эльфов, да. И от их чуткого взора не ускользнул неизвестно откуда взявшийся ребенок, к тому же светлячок. Ты этого, конечно, не помнишь, но твои силы запечатали еще в младенчестве.

– Мои силы? – удивился Лаирэ.

– Сейчас уже неизвестно, как много их было, – магистр пожал плечами. – Эриал тоже пытались уберечь, но нашли мы её намного позже.

– Найдер и мужчина, поставивший мне клеймо в Ланкасе…

– Мы знали, что опасность придет со стороны магии, поэтому делали всё, чтобы она не распространялась. Только рованцы и аргонская элита имеют доступ к знаниям. Но иногда и в Лансии рождались одаренные дети. Чаще их, увы, убивали.

– Почему тогда не убили нас? – спросил Лаирэ.

– Потому что вы светлячки. Это особые души, служащие проводниками на той стороне.

Эри не торопилась ему верить.

– Допустим, – кивнула она. – Так что вам нужно от нас сейчас? Я думала, мы боремся за общее дело.

– Видите ли, – магистр погладил подбородок, – всё так переплелось, что даже мне удивительно. Около года назад я наткнулся в библиотеке на книгу, где был описан рецепт мощнейшего заклинания поиска. Поскольку светлячки тесно связаны с потусторонним миром, и в их жилах течет магия, книга обещала, что с помощью крови светлячка можно найти что угодно. Увидеть в зеркале мира или даже во сне. Я решил попробовать это заклинание для поисков воина Огненной лилии. Но для того мне нужен был светлячок. Братья разослали весть по Аргону и Лансии, обещая награду.

Магистр поднял руку, призывая не перебивать его.

– Светлячок нашёлся через пару месяцев в деревне под Хаарглейдом. Немолодая женщина-полуорк. Я использовал её кровь, как описано в книге, но заклинание не сработало. Зеркало мира не показало ровным счётом ничего. Это был тупик. Я велел братьям прекратить поиски светлячков, но видишь, как получилось, тебя привезли.

– Если это случилось по ошибке, – всё еще не понимала Эри, – почему вы бросили его в темницу?

– Потому что судьба, – магистр широко улыбнулся. – После общения с Лансом я решил, что его историю надо бы проверить. У меня еще оставалась кровь светлячка, и с её помощью я провел другой ритуал. На этот раз я вызвал дух Арго.

– В-вы что? – Эри испуганно переглянулась с Лаирэ.

– Я не первый год живу на белом свете, детки, и вижу, когда мне лгут. Пусть даже бессмертные.

В темнице на мгновение стало так тихо, что было слышно, как потрескивает факел.

– Арго много чего рассказал, – продолжил магистр. – Например, что Ланс в сговоре с великими драконами. Они обещали лишить его бессмертия в обмен на свободу.

– Зачем это Орингу? – усомнился Лаирэ.

– А какой прок от бессмертия в мертвом мире? – развел руками мужчина. – У Найтингейла нет части души, он не может жить ни по эту сторону, ни по ту.

– И в чём же заключалась его помощь драконам? – спросила Эри.

– Переместиться в наш мир они могут только с помощью Огненной лилии, – магистр выдержал паузу. – Твоей силы, Эриал. Оринг должен был найти тебя, убедить отыскать золотой бутон и совершить ритуал. Я думаю, он забрал Лаирэ у матери, потому что не знал о близнецах. Думал, в мальчике заключена сила. И серьезно ошибся.

– Я вам не верю, – убежденно проговорила Эри.

– Твоё право, – кивнул мужчина. – Но есть только один способ остановить всё это и спасти мир.

– Это Арго так сказал? – усмехнулся Лаирэ.

Магистр посмотрел Эри в глаза, отчего ей стало не по себе.

– Перед тобой простой выбор, Эриал, – медленно проговорил он. – Вы оба или ты одна. Подумай до утра.

***

Лапкритис оказался молодым орком со множеством шрамов на руках и лице, ничуть, однако, не делавшими его жалким или свирепым. В глубоко посаженных черных глазах таилась печать перенесенных страданий, но общаться с ним было куда приятнее, чем с теми, на каменоломнях.

– У вас есть два пути, – прорычал Лапкритис, внимательно выслушав Фэй и Рикки. – Дешевый и быстрый, или хороший, долгий и дорогой.

– Нам подойдут оба, – кивнул Горностай.

Орк смерил его взглядом.

– Как это оба? – не поняла Фэй.

– Сейчас заберете фальшивые документы, – пояснил Лапкритис, – но более качественной подделки придется подождать.

– Как долго? – спросил Рикки.

– В нынешней ситуации не меньше месяца, – ответил орк. – Сами понимаете, война.

– И еще есть небольшая проблема…, – начал было Горностай.

– О, нет! – рыкнул Лапкритис. – Я ради добрых дел не работаю!

– Как насчет услуги за услугу? – Рикки склонил голову набок и заглянул в его черные глаза.

– Сомневаюсь, – тот пожал плечами. – Девчонка легко найдет работу, но ты… Не те времена, да мне ничего и не нужно…

Горностай бегло огляделся и, убедившись, что за ними не наблюдают, обнажил плечо. Орк неожиданно помрачнел и тоже осмотрелся.

– Ты с ним заодно? – прорычал он.

– С кем? – не понял Рикки.

– С человеком, который собирает в Аргоне Охотников и мечтает воссоздать вашу гнилую систему.

– Не думаю, что мы знакомы…

– Как знать… – качнул головой Лапкритис. – Парень в городе недавно, но его бурная деятельность уже кое-кому не нравится.

– И ты хочешь…

– Ты всё же можешь быть полезен, – продолжал орк. – Не мне, но тем, кого я здесь представляю.

– Значит, мы договорились. Ты делаешь документы, а я оказываю твоим друзьям услугу, – Рикки протянул руку.

– Ты еще не знаешь, во что ввязываешься, – предупредил Лапкритис, но руку пожал.

Фэй обеспокоенно посмотрела сначала на орка, потом на Рикки.

– Может… – осторожно начала она.

– Все в порядке, пойдем отсюда, – Горностай взял ее за локоть и, кивнув Лапкритису, потащил её прочь из подворотни.

– Ты уверен, что не сделал глупость? – прошептала она.

– У тебя будут документы, и это главное, – ответил он, выпуская её.

Фэй тяжело вздохнула.

– Что теперь?

– Ждать, – ответил Рикки и ободряюще улыбнулся: – Ты не переживай, всё будет хорошо. Смотри, какой этот город живой. Тут точно есть, чем заняться.

«Если выживешь», – хотела сказать она, но вместо этого проговорила:

– Ладно, рыцарь, пойду я своей дорогой.

Он ждал этого, даже подспудно надеялся, что останется один, но вот теперь расставаться с Фэй почему-то было жаль.

– Уверена? – уточнил Горностай и добавил: – Если понадобится помощь – сразу разыщи меня.

Фэй отмахнулась:

– Да-да. Увидимся еще.

Она отступила.

Рикки почувствовал, как в животе сжалось, словно прямо сейчас он должен сказать или сделать что-то важное. Фэй рассмеялась:

– Ну, чего напрягся? Не волнуйся, я как кошка, и живучести мне не занимать, – она выгнула спину.

– Что ж… Тогда удачи, – он отсалютовал на военный манер и дождался, пока она скроется за углом.

Убедившись, что он её не видит, Фэй еще раз тяжело вздохнула, как будто это могло что-то исправить. Нет, пора идти своей дорогой. И первым делом выбросить из головы весь этот любовный бред, который она успела нафантазировать.

Порыскав глазами по вывескам, она нашла подходящее заведение и, вскинув поникший было подбородок, направилась к нему. Внутри было душно, пахло жареным мясом, выпивкой и потом. Подойдя к стойке, Фэй заказала кружку медовухи.

– Деньги вперед, – хмыкнул трактирщик, глядя на ее потрепанный и унылый вид.

– Я угощаю, – послышался справа знакомый голос.

Фэй обернулась и увидела Ульрику Рид.

– Вы?

– Садись ко мне, котёнок. Вижу, нам обеим, медведь лысый, некуда спешить.

Они помолчали, глядя друг другу в глаза.

– Что ж, за бесплатные харчи я с вами и не только посидеть могу, – кивнула Фэй.

– Это меня тоже устраивает, – Ульрика улыбнулась. – Не люблю путешествовать в одиночку.

Глава шестая. По ту сторону

Зеленые лапки толкнулись о покрытый мхом камень. Преодолев водный барьер, лягушка уселась посреди тропинки, чудом оказавшейся на этих гнилостных и миром забытых болотах. Блестящие глаза смотрели на приближающуюся огромную фигуру. Худощавая девушка лет восемнадцати. Светлые волосы до плеч свисали сосульками. Казалась человеком, но при ближайшем рассмотрении выяснялось – не совсем. Полуэльф.

Лягушка прыгнула в мутную воду.

– И конца не видно, – пробубнила себе под нос Эри, зябко поежившись. Она шла уже так давно, что потеряла счет времени. Тем более солнце здесь никогда не вставало. Ей давно хотелось есть, еще больше пить. Но глядя на бурую слизь, начинало подташнивать.

– Если есть тропинка, значит, я куда-нибудь да выйду, – рассуждала она.

Ободряло, что её до сих пор не утянуло к остальным. В болоте покоилось столько мертвецов, словно здесь произошла битва, и теперь это одна огромная могила.

Эри посмотрела на левое запястье, где был браслет из переплетённых шнурков.

– Лаирэ, ты слышишь? – снова попыталась она. Но никто не ответил.

И она шла дальше. Долго и упорно. Пока ненавистные болота не начали заканчиваться, и на сером горизонте не померещилась струйка дыма. Эри ускорила шаг, и вскоре ноги ощутили твердую землю.

Мокрая и уставшая она еле двигалась, но внезапный прилив сил помог добежать до небольшого двухэтажного домика, окруженного мертвыми деревьями. Схватившись за массивное кольцо, она несколько раз постучала.

– Входи, – послышался грубый женский голос.

Толкнув дверь, Эри очутилась в неожиданно просторном помещении, убранством до боли напомнившим таверну «Орлиный глаз». Только пахло здесь не многим лучше, чем на болоте. И за стойкой стояла не Элисон, а необъятных размеров женщина-орк.

Посетителей было много, но сидели в полумраке. На столах стояли стеклянные фонари, в которых вместо свечей порхали светящиеся зеленым жучки.

Эри остановилась посреди зала. Здесь были и люди, и эльфы, и гоблины с орками. Все говорили на разных языках, но как-то друг друга понимали. На неё не обратили внимания.

– Что встала? Говори, чего надо? – прикрикнула женщина из-за стойки.

– Простите, – она подошла ближе. – Я долго брела по болотам и…

– Чем платить будешь? – перебила хозяйка.

– Я могу…

– Иди отсюда, бродяжка! – она отвернулась.

– Я могу поработать на вас, – не сдавалась Эри.

Но женщина сделала вид, что не слышит.

– Эй, Дарси, зачем так сразу? – колокольчиком раздался звонкий голос.

В дверях за стойкой показалась девушка лет двадцати с бледным болезненным лицом, окаймленным огненно-рыжими локонами, привлекательными даже в тускло-зеленом свете.

– Нашта! – воскликнула Эри.

Девушка сдвинула красивые брови.

– Мы знакомы? – удивилась она.

– Я Эри… То есть Риа! Помнишь? – только стойка мешала обнять давнюю подругу.

– Не шумите тут, – пробурчала Дарси.

– Иди за мной! – Нашта махнула рукой.

И прежде, чем посетители успели проявить любопытство, рыжеволосая красавица утащила ее в кухню.

– Нашта, – прошептала Эри, – ты правда не знаешь, кто я?

– Я вчерашний день не помню, а ты говоришь, – она усмехнулась. – Странная. Наверное, недавно здесь. Ты мне нравишься. Можешь эту ночь провести у меня.

– Ночь? – удивилась Эри. – Но здесь и утра не бывает.

– Да, – пожала плечами Нашта. – Но нам нравится думать, что, когда мы ложимся – это ночь. Глупый обычай. Жаба знает, откуда он взялся!

Они поднялись из кухни на второй этаж. В комнату девушки вёл узкий коридор. Деревянные стены, освященные фонарями со светлячками, картины, ковер под ногами – и здесь все напоминало «Орлиный глаз».

– Давно тут работаешь? – поинтересовалась Эри.

– Не знаю, – снова пожала плечами Нашта. – Давно – недавно. Какая разница?

– У вас нет времени?

– Времени? – рыжеволосая нахмурилась. – Странные у тебя вопросы, полукровка.

– А… чем ты тут занимаешься?

– Посуду мою.

– И все? – в голосе Эри послышалось недоверие. – А вечером?

Остановившись, Нашта посмотрела на нее внимательнее.

– Кто тебя послал? – тихо спросила она, не отводя глаз.

– То есть? – не поняла она. – Никто.

– Тогда почему спрашиваешь? Эти внизу постоянно непристойности предлагают. Наказание какое-то! Я что, похожа на шлюху?

– Нет-нет, – Эри подняла руки. – Просто…

– Уж не сама ли ты… Фу, мерзость какая! – рыжеволосая отшатнулась в сторону.

– Нашта, постой! – она схватила ее за локоть. – Я всё объясню, только дай перевести дух.

– Ладно, – согласилась девушка. – Может, мы и правда когда-то виделись. Ты кажешься знакомой. Пойдем.

Сняв с шеи ключ, она отперла дверь в свою комнату.

***

Вода в чане была темной, как из болота, но пахла лучше. Пока Эри мылась, Нашта принесла лягушачий суп. После бесконечного пути привередничать не приходилось. Расправившись с ужином, Эри легла на старую жесткую кушетку, и та показалась мягче перины в королевском дворце.

Ей ничего не снилось. Ни алого поля, ни Лаирэ, с которым так хотелось увидеться, ни даже воспоминаний. Пустота и забытье.

На следующий день, никак по уныло-серому виду не отличавшийся от предыдущего, Эри предложила Наште прогуляться.

В окрестностях была лишь голая земля, да торчали сухие деревья. Жизни как будто и не существовало.

– Ты моя подруга? – спросила Нашта, когда они отошли от таверны. – Я не помню.

– Мы вчера встретились, – удивилась Эри.

– Я не помню, – повторила она, опустив голову. – Это так грустно. События идут, а ты забываешь. И все как в тумане. Только ощущения остаются. К чему-то все-таки привыкаешь, но все бессмысленно. Как будто мы давно умерли, и просто не знаем об этом.

– Да, грустно, – согласилась Эри. – Помнится, по ту сторону обещали лучшую жизнь, но это на жизнь не похоже.

– Смотри, светлячки! – Нашта указала на стайку зеленых жучков, беспорядочно кружащих в воздухе. – Думала, мы всех переловили. Как хорошо, что нет! Знаешь, – продолжала говорить она, – я вот вчера плохо помню, но местную легенду почему-то не забыла. Говорят, что если хочешь выбраться из темного места, нужно найти светлячка и идти за ним. Он дорогу знает.

«Неужели это души таких же, как мы с Лаирэ?» – с ужасом подумала Эри. Развернувшись к подруге, она уверенно заговорила:

– Нашта, послушай: это не твой дом. Ты родом из Ланкаса, а не с этих болот. И знаешь меня, поэтому и впустила. И ты должна вспомнить…

– Ничего я не должна, глупая полукровка, – с раздражением ответила Нашта. – Я живу здесь и больше ничего знать не хочу. И вспоминать не хочу. А ты уходи! Это ты не отсюда. Ты не моя подруга.

– Помнишь Тирка? – не сдавалась Эри.

– Тирка… – повторила Нашта, сдвинув брови. – Не знаю. Тут таких нет.

– Потому что он еще жив. А ты мертва. Все мертвы. И обречены на бессмысленное существование среди серости и болот.

И без того белокожая, Нашта побледнела:

– Как это мертва? – тихо переспросила она. – И ты… и все?

– Есть рядом другие места, кроме твоей таверны? – поинтересовалась Эри.

– Не знаю, – Нашта развела руками.

– Эх, кабы только я могла… – с сожалением проговорила Эри.

Но магию применять нельзя, иначе Лаирэ погибнет. Впрочем, куда бы она переместила подругу? Счастье не от места зависит.

Пока она размышляла, Нашта испуганно отступила.

– Риа, ты… ты…

– Что случилось?

– Ты светишься.

– Я? – Эри посмотрела на руки. Вокруг ладоней и впрямь появилось зеленоватое свечение. Нет-нет-нет, нельзя!

Она бросилась прочь, крикнув изумленной Наште:

– Я обязательно что-нибудь придумаю!

Как же быть? Есть ли выход? Можно ли помочь душам, которые живут и не знают, что больше уже не живут?

Она бежала. Быстро, как могла. По голой земле, между черными обрубками деревьев под серым, затянутым тучами небом.

И снова вокруг ни души. Мертвый мир. Царство идеального равновесия и порядка, вечной пустоты и скорби. Нашта, не замечая времени, работает в таверне и отбивается от назойливых посетителей. И нет рядом ни ее любимого, ни родителей, ни друзей. И даже она убежала. Хотя уже завтра, если тут бывает завтра, подруга забудет все, что видела. И продолжит даже не существование, а бытие.

На этой мысли Эри споткнулась. Она попыталась встать, но ноги оказались опутаны веревкой с деревянными шарами на концах.

– Попалась, шпионка! – раздалось сверху. – Вы Слэйда не проведете! Я так не дамся!

Она перекатилась на спину. Разбойник как будто не изменился, только кровоподтеки на лице откуда-то, и, кажется, несколько прядок преждевременно поседело.

– Привет, – сказала она. – Узнаешь меня?

Слэйд несколько раз моргнул, его брови сдвинулись к переносице, и голос напомнил змеиное шипение:

– Предательница.

– Я? – удивилась Эри.

– Все вы хотите моей смерти.

Ноги ощутили стальную хватку, он поволок ее за собой.

– Стой, Слэйд! Что ты делаешь? Это я, Эри!

– Эри? – он замер на мгновение, но тут же двинулся дальше. – Значит, и ты с ними… А я ведь тебя отпустил и…

– И казни помог избежать, – обрадовано подхватила она. – Значит, помнишь?

– Я тебя пальцем не тронул и всегда на твоей стороне был… а ты… – причитал он, волоча ее все дальше.

– Куда ты идешь? Слэйд, отпусти.

– Ничего. Скоро уже. Предателям у меня уготовано специальное местечко.

– Я тебе не предавала! – воскликнула Эри. Но он не слушал.

Земля становилась мягче. Она почувствовала спиной влагу. Ударивший в нос запах лишил всяких сомнений, что он тащит ее в болото.

– Поговори со мной, Слэйд! – взмолилась она. – Успеешь еще утопить.

Разбойник остановился. Веревка скользнула из рук на землю. Он присел рядом на корточках.

– Кто тебя предал? – спросила Эри, осторожно заглянув в его совершенно пустые глаза.

– Все, – коротко ответил он. – Мне все зла хотели. С самого начала. Вы приходите ко мне и хотите убить. Но я не даюсь. Потому что Слэйд хитрее всех.

– Я к тебе приходила? – удивилась Эри.

– Ты? Ты нет. Впервые. Но другие… Даже Брибо ходит каждый день и пытается убить. Я топлю его в болоте, а на следующий день он опять приходит. И я снова топлю.

– Ты страдаешь, – подтянув колени к животу, она села. – Ты всех помнишь по именам, но никто не желал тебе зла.

– Я лучше знаю. Каждый день их вижу. Все. Все хотят предать.

– Или это ты предал всех, – Эри прищурилась.

– Я предал? – Слэйд отпрянул назад. – Да ты змея, и место тебе в болоте!

Схватившись за веревку, он дернул так, что она снова очутилась на спине.

– Прекрати. Нельзя так, – не сдавалась Эри.

– У меня была жена и сын. И они тоже предали. Ушли. Они не со мной.

Колени погрузились в трясину. И уже второй раз Эри пожалела, что не может воспользоваться магией.

Прогорклая вода заливала рот и нос, она начала извиваться, пытаясь освободиться. Но Слэйд схватил за руки, его тяжелое тело навалилось сверху. Она слышала, как квакали лягушки. Еще одна редкая частичка жизни в этих краях.

Но вдруг хватка ослабла, мучитель отступил, слово забыв про нее. Эри резко вынырнула. Снова вдыхать болотный воздух оказалось наслаждением.

Два разбойника сцепились, как дикие коты. Эри узнала Брибо, приятеля Слэйда. Кажется, он погиб, когда Охотники арестовывали Красных лис. Похоже, он тоже не смог обрести покой.

– Я вернусь за вами, – прошептала Эри, распутывая веревки.

Надо бежать. Люди здесь больше не люди. Но не могут же они так вечно?

Впереди появилась старая изрытая дорога. Отдышавшись, Эри замедлила шаг.

«Что же это такое?», – думала она. Одна не помнит себя, другой в каждом ищет предателя, третий…

Она обернулась. Брибо мог уже давно убить Слэйда или сам погибнуть. Но по идее здесь все бессмертны, а значит, это происходит вечно. Каждый день они набрасываются друг на друга. Снова и снова. И Слэйд сказал, что Брибо приходит, и он его топит в болоте, а потом тот снова приходит.

– Хуже, чем в кошмаре, – прошептала Эри. – Проснуться нельзя.

Она пошла вперед. На дороге встречались люди, эльфы, орки и даже полукровки, как она. Вид у всех был отчаянный и безумный. Одни рылись в грязи в поисках утерянных богатств, другие бросались друг на друга. Она встречала воров, которые боялись за свои кошельки. Безумцев, которые никак не могли покончить с собой. Матерей, ищущих детей. Даже отчаянных влюбленных, молящих взаимности у собственного отражения в луже. Попадались и ревнивцы, ищущие несуществующих любовников, и рыцари с ведрами на головах, и труженики, сами себе создающие бесконечную работу.

Эри старалась им помогать, говорила, объясняла, вытаскивала из болота. Но безумцев было так много, и многие даже не слышали её. Здесь не было карающей руки, солдат, империи, магии или злой силы. Только существа, сами себе придумавшие наказание. Может, вечная дорога – это было наказание для неё?

По пути встретилось несколько поселков, но никто, даже редкие люди в почти здравом уме, не мог сказать, как называется это место, куда ведет дорога, и когда заканчивается день. Иногда Эри удавалось помочь кому-нибудь, и те, что еще хранили в душе добро, давали еды. В животе все проваливалось, как в дырявую бочку. Хотя, как она заметила, сами мертвые к питанию относились скорее, как к привычке. Да и особенной еды здесь тоже не было: похлебки из сухой травы, жареные жабы, изредка что-то вроде хлеба. Но откуда он брался, мертвые тоже объяснить не могли.

Спустя несколько дней Эри встретила на дороге мужчину в хламиде и с посохом, который показался уверенным путником, знающим, куда идет.

– Здравствуйте, – сказала она, поравнявшись с ним.

– Здравствуй, – ответил он. Лет сорок на вид. Доброе лицо, ласковый мягкий голос. В мгновение он очаровал ее, и Эри решила, что пойдет туда же, куда и он.

– Я направляюсь на юг, – сообщил мужчина.

– А где юг?

– Там, – он указал рукой на горизонт. – На юге моя прекрасная жена.

Эри печально улыбнулась.

– Она тоже мертва?

Мужчина как будто не услышал её.

– Я иду к моей прекрасной Мэрион, – как заговоренный, ответил он.

– Но вы ведь маг, – удивлялась Эри. – Если уж вы не понимаете, что происходят…

– Не горячись, – миролюбиво проговорил мужчина. – Пойдем на юг. Может, там ты найдешь ответы на свои вопросы.

Других вариантов все равно не было, и Эри присоединилась к нему.

По пути они разговорились. Маг представился Кайлом и рассказал, что родом из Аргона. Вырос в богатой семье, учился в элитной школе магии и ни в чём не знал отказа. Даже влюбиться повезло не просто в прекрасную женщину, но еще и взаимно. И всё бы хорошо, только стало ему скучно. А тут предложили поход на Ровану, посулили доступ к древнейшей библиотеке и секретным знаниям. Жена была против, не хотела отпускать, но Кайл всё равно пошёл. А теперь возвращается домой с победой. Еще чуть-чуть, и придёт. Еще несколько дней.

Эри пыталась объяснить Кайлу, что тот на самом деле погиб, но маг не слушал. Не помогали и доводы, что он не может пользоваться чарами.

– Я еще не восстановился после битвы, – оправдывался мужчина.

Спустя неделю пути после обеда в очередной таверне к Эри вдруг пришло осознание, что не только никакого юга нет, но и конца дороги тоже нет. Мертвых миллионы, как звезд на небе, и границы у мира не будет. Не появится впереди ворота, и не скажет привратник: вот один мир кончился, дальше другой.

Может, когда она умрет на самом деле, это и будет ее мукой. Вечное путешествие в поисках сама не знает чего. Кайл хотя бы с женой хочет встретиться. А она?

На мгновение Эри подумалось, а что если она действительно умерла? Просто, как и остальные, не чувствует. Тешит себя мыслью, что она особенная и непременно найдет выход из лабиринта.

Люди, нелюди. Ей встречается столько существ по пути, и даже пейзаж у обочин иногда меняется. Но суть остается. Вечная дорога, вечный поиск места, где будет лучше. Все тот же давний вопрос, кто прав: ждущие счастья или ищущие?

– Я больше не могу, – сказала Эри, выходя из очередной таверны.

– Дальше не пойдешь? – удивился Кайл. – Но мы уже близко.

– Не пойду, – покачала она головой. – Но я постараюсь понять, как вам помочь.

– Мне не нужна помощь, – добрая улыбка озарила лицо мага. – Но тебе удачи! – он легонько коснулся её плеча.

Кайл отправился своей дорогой, а она пошла к реке, шумевшей неподалеку. Вблизи оказалось, что это не река, а скорее широкий ручей. Вода казалась чистой, хотя дно было таким же серым, как и земля вокруг. Не видно было ни водорослей, ни рыбы. Только камни.

Эри присела на корточках. Пальцы коснулись воды. Не холодная, и не теплая. Как будто тоже мертвая река.

– Эй ты, отойди! – прикрикнул на нее кто-то. – Рыбу распугаешь!

Повернувшись, она увидела полуорка, с серьезным видом сидящего с удочкой.

– Безумие, – ответила она вполголоса. – Здесь нет рыбы.

– Глупости, – проворчал полуорк.

– Правда, – она встала. – Неужели не видите? Присмотритесь. Нет рыбы. Здесь вообще ничего нет.

– Уйди, – он замахал руками.

– Да очнитесь же! – прикрикнула Эри. – Нет. Здесь. Ничего. Живого. Даже вас.

– Прочь, прочь! – не слушал он.

– Медведь лысый, – воскликнула она. – Неужели это случилось и с нашими предками?

– Не кличь предков, – проворчал полуорк, снова возвращаясь к своему бесполезному занятию. – Придут.

– Придут? – переспросила Эри.

«Неужели, правда?».

Но мать жива, Оринг бессмертен, и здесь никогда не появится, а другие… о других она ничего не знает… Предки… А если позвать кого-нибудь другого? С кем нет родства по крови, но с кем срослась душой…

Мысль молнией мелькнула голове. Эри глубоко вдохнула, и по округе, распугивая несуществующую рыбу, пронеслось:

– Ко-ор-рд! Ла-аэм Ко-орд!

Бредущие мимо мертвецы даже не обратили внимания. Только рыбак-неудачник, выразительно хлопнув себя по коленке, заворчал под нос.

– Девочка, – послышался родной голос.

Эри обернулась, мужчина широко улыбался. В два прыжка она оказалась возле него.

– Корд, Корд!

– Девчонка, – он крепко прижал ее к себе.

– Как я по тебе скучала, – слезы сами собой брызнули из глаз.

– Эри, девочка, – он поцеловал ее в висок. – Где же ты пропадала все это время? Я так давно жду тебя.

– Корд, – голова спряталась на широкой теплой груди. Пусть на одно мгновение, но она почувствовала себя абсолютно счастливой.

– Только подумал о тебе, как показалось, что слышу твой голос, – проговорил он. – Пойдем. Я ужин приготовил.

Эри кивнула, утирая ладонью струившиеся по щекам слезы.

Глава седьмая. Первое дело

Трактирчик «Зеленый пес», затерявшийся в бесконечных улочках Нового Хаарглейда, не пользовался особенной популярностью. Его хозяин, пожилой орк с непроизносимым именем, давно подумывал прикрыть его и заняться чем-нибудь другим. Обыкновенная торговля едой обещала стать более прибыльной, ибо слухи о грозящем голоде не казались преувеличенными. Это маги умели добывать пищу из воздуха, остальным же приходилось упорно трудиться. В этом году не предвиделось особого урожая, скот было нечем кормить, и дичи в округе с каждым днем становилось все меньше. Один купец с юга предложил орку договор, по которому тот каждый месяц будет привозить в город зерно и всякую всячину. Цену купец назначил небывалую, и в обычное время не о чем было бы говорить, но теперь все изменилось. И если бедствия не коснулись южных краев, лежащих далеко за границей Аргона через горы и пустыню, то может он и неплохо заработает. При условии, конечно, что неурожай еще продержится.

Орку хотелось с кем-нибудь посоветоваться, но кроме эльфийки-жены, купленной по молодости у каравана работорговцев, он никому не доверял. Но она, как и большинство женщин, казалась ему весьма недалекой. Даром, что эльф. Еще у него был сын – гоблин Бирцелис, но тот, похоже, связался с бандой, и толку от него было немного.

Дверь противно заскрипела, и за ней последовали вздувшиеся от влаги половицы. Хозяин отвлекся от раздумий и посмотрел на вошедшего. Молодой человек лет девятнадцати с давно нестриженой головой и в поношенной куртке.

– Чего-нибудь поесть, – попросил он, выложив на стойку пару монет.

– Свинина с горохом.

– Отлично, – согласился парень и направился к столику, где ужинал Лапкритис, давний приятель Бирцелиса. Орк компании не возражал и гостя, похоже, знал.

– Привет, – произнес он с набитым ртом.

– Привет, – парень уселся.

Оба замолчали, нацелившись взглядами, словно стрелами арбалетов.

Решив, что не его это дело, хозяин отправился на кухню. Все равно посетителей толком не было. Только старый пьянчуга, дремлющий лицом в тарелке, и парочка голодранцев-полукровок, самозабвенно целующихся в углу. Может, его беда как раз в терпимости? Но ведь честно оплатили, пусть даже деньги, наверняка, краденые или выпрошенные на улицах.

Убедившись, что до них никому нет дела, Лапкритис прошептал:

– Сегодня в полночь у магазина тканей напротив сторожевой башни западных ворот.

– Оружие? – так же тихо спросил молодой человек.

Орк положил на стол выщербленный кинжал.

– Остальное за тобой. Справишься – заплатят.

– А долг?

– И долг зачтется. Главное, если попадешься, не вздумай…

– Hе волнуйся, – молодой человек пристроил кинжал за поясом.

– Тогда удачи! – Лапкритис поднялся и, пропуская эльфийку с ужином на подносе, направился к выходу.

Западные ворота Нового Хаарглейда открывались редко, а потому здесь всегда было немноголюдно. Привыкшие к тишине стражники сладко посапывали на постах, лишь изредка просыпаясь, чтобы лениво осмотреть округу.

Хотя время было позднее, Рикки прошел мимо, не вызвав подозрений. Как-то в городе ходили слухи о введении комендантского часа, но в этой зоне правил оркский клан Зарингхалд, и они от такого решения отказались.

Магазин тканей, давно закрытый, неприветливо глядел на улицу забитым досками прилавком. Света здесь было мало, но вид на интересующий его дом открывался почти идеальный.

Остановившись, Рикки заметил, как из-за угла показалась широкая, закутанная в плащ фигура. По-видимому, гоблин или полуорк. Когда незнакомец подошел ближе, оказалось, что лицо его наполовину закрыто воротом плаща, наполовину широкополой шляпой, открывая лишь внимательные черные глаза.

Они друг другу кивнули, предпочитая не нарушать тишины, и направились по закоулкам к черному ходу. Шедший впереди хорошо знал дорогу, и от Рикки требовалось только не отставать. Сделав приличный крюк, они, наконец, очутились у кованой решетки, за которой неторопливо прогуливалась парочка часовых с факелами.

– Как тебя зовут? – шепотом спросил Рикки.

Незнакомец вздрогнул, но, помолчав, все же ответил:

– Бирцелис.

Горностай тоже представился. Гоблин кивнул и подставил ладони, чтобы он мог забраться.

Рикки перемахнул через острые зубцы решетки и спрыгнул вниз. В мягкой от сырости земле отпечатались следы. Пригнувшись, он засеменил к ближайшим кустам. Как и все растения в округе, те выглядели безжизненными, и хорошим укрытием не служили. Бирцелис остался наблюдать за оградой.

Начать нужно было с изучения маршрута часовых, двух коренастых орков, явно скучающих и не особенно бдительных. Они обходили дом по кругу с противоположных сторон. Встретившись, обменивались несколькими фразами, а затем продолжали свой унылый патруль.

Ровно в тот момент, когда они расходились и заворачивали за углы, можно было добежать до стены и вскарабкаться по уступам на балкон второго этажа. Глубоко вдохнув, чтобы подавить накатившее волнение, Рикки напрягся и рванул. Пока карабкался, он ободрал локоть, зато оказался наверху.

Дыхание отяжелело, в висках пульсировало. Дрожащие руки извлеки из-за пояса кинжал, он сунул его в щель между балконной дверью и косяком. Под нажимом хлипкая дверца чуть отошла в сторону, он провел лезвием вдоль края, пока то не уперлось в запирающую дощечку. Спрятав кинжал обратно за пояс, Рикки влез внутрь. Осторожно, ощупывая мебель, он пробрался к двери.

Свет из коридора скользил по полу. Нужно было миновать еще две подобные комнаты, затем свернуть направо, где, согласно указаниям Лапкритиса, и находился интересующий их зал. Проблема только в том, что вход охраняет стражник, мимо которого не прокрасться при всем желании.

Решив пока двигаться, как есть, Рикки пробежал мимо еще одной комнаты и вошел в следующую. Спальня удачно расположилась на углу дома и имела по окну с двух сторон. Пройдя мимо кровати с бархатным балдахином, он забрался на подоконник и открыл створки. В лицо ударил сырой ночной воздух.

Выглянув, Рикки убедился, что ноги можно поставить на узкий, опоясывающий дом карниз, а вот рукам оставалось цепляться за неровности в кладке и сухие останки плюща.

От страха закололо пятки, и он уже почти пожалел, что согласился на эту работу. Сглотнув, Горностай убедил себя, что деваться некуда, и ступил на карниз. Прижимаясь к камням, он медленно продвигался вдоль стены. Из-под ног то и дело сыпался песок, и он испуганно поглядывал вниз, но часовые ничего не замечали.

Заветное окно оказалось не заперто, так что и кинжал не понадобился. Мягкий свет от зажженных ламп рассекал темноту. Стоило Рикки слезть с подоконника, как со стороны коридора послышались шаги и голоса. Не раздумывая, он спрятался за тяжелой гардиной.

Внутрь вошло два орка, за ними последовал еще полуорк и гоблин. Четверка окружила овальный стол, на котором была расстелена карта. Судя по всему, карта Хаарглейда со всеми районами и кварталами. Рикки не сразу сообразил, кто же из них главный, пока полуорк не заговорил.

Он был среднего роста, широкоплечий, с внушительными шариками мышц, выглядывавших из-под закатанных рукавов рубашки. Шрамы покрывали зеленоватую кожу. Некрасивое лицо с чересчур высоким лбом и огромным приплюснутым носом вызывало неприятие. И только бледно-голубые, человеческие глаза выдавали спрятанный за грубой внешностью ум.

Рикки слышал, что дети от смешения орка и человека редко отличались красотой, но взамен природа наделяла их редкой сообразительностью.

– Есть вести от наших друзей в Лансии, – начал полуорк хрипловатым голосом.

Аргонский язык был похож на западно-лансийский, но отличался произношением. Еще непривыкший Рикки напрягся.

– Ренорд признал Хинта, – продолжил полуорк. – И ясно, что король будет пытаться вернуть свои земли. Нам нужно стянуть силы к границе, а еще важнее – отозвать из Рованы магов.

– Что говорят вожди халдов? – спросил стоявший справа от него гоблин.

Рикки знал, что «халд» означает «клан». Он посмотрел на полуорка по-новому. Да, Лапкритис забыл сообщить, кому принадлежал дом.

– Глупцов больше заботит другое.

– Грэйхалд, – прорычал один из орков.

– Именно, – кивнул Заринг, вождь клана Зарингхалд. – Страх затмил им рассудки. Кучка человеческих выродков пугает их сильнее, чем истинные враги Аргона. Но Хаарглейд никогда не будет принадлежать людям. И примкнувшие к ним предатели и полукровки ситуацию не изменят.

– Грэйхалд уже контролирует восточный рынок, – возразил гоблин, указывая пальцем на точку на карте. Заринг усмехнулся, отчего его некрасивое лицо исказилось и стало еще неприятнее.

– Значит, придется Грэя убрать.

– Главное, чтобы это не заняло много времени, – заметил до того молчавший второй орк.

– Мы наймем убийцу, – заявил Заринг.

Рикки потер нос, чтобы не чихнуть. Гардина была пыльной, но зато он мог хорошо слышать полуорка и его советников. Речь шла о клане, созданном человеком по имени Грэй. Его упоминал Лапкритис, а раньше он встречал такое имя в протоколах допроса Эри. Учитывая время, он бы не удивился, окажись это один и тот же Охотник.

– Хочу представить вам того, кто избавит нас от Грэйхалда раз и навсегда, – Заринг подошел к двери.

Внутрь вошел смуглый человек, с ног до головы одетый в черное. На поясе висел тонкий меч с ажурной гардой, на бедрах, выглядывающих из-под плаща с капюшоном, кожаные ремни с метательными ножами. Кажется, лезвие было и внутри толстых кожаных наручей на предплечьях. «Вооружен до зубов» – отметил про себя Рикки. И меч такой деликатной работы на базаре не купишь.

– Это Джамаль, – представил гостя Заринг. Кивнув присутствующим, убийца подошел к овальному столу.

Рикки затаил дыхание.

– Выглядит, конечно, внушительно, – начал один из орков, – но сможет ли он…

– Где ты его нашел? – поинтересовался второй орк.

Заринг скрестил на груди руки и, вздернув подбородок, проговорил:

– Мои друзья сомневаются в твоих способностях, Джамаль.

– Сомнения порождают слабость, – мигом парировал тот. – Твои друзья плохо стерегут твой покой.

Не успел Рикки сообразить, о чем речь, как убийца в два прыжка оказался рядом и рывком дернул гардину. Крепкие руки незнакомца вцепились в край его куртки.

– А это еще кто? – хором рявкнули два орка.

– Стража! – закричал гоблин.

Глаза Рикки встретились с глазами убийцы. Карими, спокойными, даже чуть печальными. Но за обрамлением из длинных ресниц скрывалась кажущаяся беспредельной жестокость. Горностай замер, как зачарованный удавом кролик.

Джамаль дернул его на себя, как мешок с трухой. Удар по ногам, и, не успев опомниться, Рикки оказался на полу. Но затем убийца отступил, словно желая показать, что его работа закончена.

Из коридора послышался топот. Почувствовав, что этот миг мог стать последним, Рикки вскочил и метнулся к окну. Вместе с осколками он приземлился на сухие кусты. Кажется, ободрал не только руки, но и лицо. Пока часовые не успели опомниться, он кинулся к забору. Бирцелиса на месте не было.

Пальцы сжали влажные и холодные прутья решетки. Уперев ноги, Рикки подпрыгнул и, подтянувшись, забрался наверх. По ту сторону ждал кажущийся бескрайним город и спасительная темнота. Пола куртки зацепилась за острый зубец. Он дернулся, но кожа не поддалась. Изворачиваясь, как дичь в силке, он всё же умудрился выскользнуть и грохнулся вниз.

Ноги побежали сами. Свернув в тёмную подворотню, он наткнулся на телегу с ящиками из-под товара. Та послужила надежным укрытием.

– Ловкий малый, – заметил Джамаль, наблюдая из окна.

– Интересно, что он хотел, – озадаченно проговорил Заринг.

– Это твои проблемы, – ответил убийца. – А мне нужны подробности, где найти Грэя.

– Мы не знаем, – покачал головой полуорк. – Но можешь попробовать выяснить на восточном рынке, там его люди ошиваются.

– Хорошо.

– Задаток, – сняв с пояса, Заринг протянул убийце мешок с монетами. Джамаль потратил мгновение на то, чтобы взвесить его, и через секунду тот исчез под плащом.

– Сообщи стражникам у ворот свое имя, и тебя впустят сюда в любое время, – сказал Заринг. – Пусть прибудет с тобой удача.

Он коснулся рукой плеча убийцы. Джамаль ответил ничего не выражающим взглядом.

Дверь в комнату открылась, и вбежавший орк-стражник сообщил, что они потеряли след неизвестного.

– Пусть удача прибудет с тобой, – произнес убийца, делая ударение на последнее слово. В его глазах мелькнула насмешка, но Заринг отвечать не стал.

Он был слишком умен для этого.

***

Рикки бежал, пока усталость, синяки и ссадины не стали брать верх. Остановившись у небольшой речушки, он сел на каменной набережной и свесил ноги.

Над головой расстелилось звездное полотно. Лапкритис сказал, чтобы оплатить долг за поддельные документы для него и Фэй, нужно выполнить простое поручение. Для начала в указанном месте встретиться с напарником, который поможет забраться в нужный дом. На втором этаже в комнате на северо-западном углу должен будет находиться стол или шкаф, а может быть тайник с какими-то документами. Ему нужно было выкрасть все, что сможет найти, после чего он должен был передать их напарнику, который и заплатит за работу. Дело хоть и рискованное, но казалось вполне осуществимым.

В Аргоне не существовало закона, как единого целого. Страной правили кланы, каждый из которых стремился диктовать свою волю. Кража бумаг – не кража еды или денег. Если это политика, то его она не касалась. Так он думал. Но на деле оказалось не все так просто. Дом принадлежал вождю Зарингхалда, значит, документы были нужны для межклановой борьбы. Вопрос, к какому из них принадлежал Лапкритис. Судя по тому, как он отзывался об Охотнике, – вряд ли к Грэйхалду. Но это не значит, что ему не будет интересно узнать об убийце. С другой стороны, никаких документов он не достал и задание провалил, едва сам не расставшись с жизнью.

Рикки лег на спину. Усыпанное звездами небо было таким огромным, а он таким крошечным, что невольно подумалось о жизни. В масштабах мира все его метания казались мелкими и никчемными.

Своих настоящих родителей он не помнил и большую часть жизни прожил в семье Дианы. Работал в поле, бегал с друзьями, хулиганил, не слушался Хартона, а потом, сам не поняв, как, влюбился в Эри. Но быть с ней не смог, потому что струсил.

Когда Анжела умерла, Эри больше ничего рядом с ними не держало. Она ушла, а он остался. Ее ждала дальняя дорога и неизбежная встреча с Охотниками, в то время как он продолжал трудиться на шадерских полях. Изредка он даже забирался на то дерево, где любила сидеть она. Но потом Охотники пришли и к ним. Выяснилось, что деревня не платила налоги, а несколько лет назад и вовсе убили забредшего не туда Охотника. Отец Дианы и другие мужчины решили сопротивляться. Глупо или нет, но возможно, они так и так бы погибли. Деревню в итоге сожгли, а всех детей забрали. Мальчиков работать на лесопилку, девочек – на ткацкую мануфактуру Нидвудов в Индорф. И снова его жизнь пошла своим чередом, днем была работа, ночью – сон в холодном промозглом сарае. Иногда их отпускали в город, и тогда он навещал Дианку и остальных.

В один из зимних дней к ним заехал Доминик Лис. Он искал свежую кровь, набирал рекрутов в Охотники. Рикки посчитал, что важнее принципов – помочь Диане и остальным, а потому вызвался.

Только об одном решении Горностай по-настоящему жалел: что не предложил Эри побег раньше, до того, как они достигли лансийской границы. Тогда бы на них не напали эльфы, его не ранили бы, а её не забрали к остроухим.

«Ладно, чего уж теперь», – сказал он сам себе и, морщась от боли, приподнялся.

Надо добраться до его комнаты в гостинице и хотя бы денек отлежаться.

Глава восьмая. Корд

Эри жадно поглощала ужин. Всё та же серая бурда казалось вкуснее яств лансийского дворца. Изредка отрываясь от тарелки, она встречалась с Кордом взглядом. Нежные голубые глаза, покрытое шрамами угрюмое лицо, точно такое, как ей запомнилось. Встретить этого человека вновь, пусть даже здесь, – настоящее чудо.

«Как мало, однако, нужно для счастья», – подумалось Эри. Одно только беспокоило – знает ли он, где находится? И не страдает ли, как другие?

– Корд? – нерешительно начала она. – Ты помнишь нашу последнюю встречу?

Он на мгновение задумался:

– Ты устроила нам с Элисон свидание, та привела Охотников, и тебя схватили. Но я за тобой вернулся.

– Да, а потом… что было потом?

– Кажется, меня ранили, – проговорил Корд, вдруг утратив уверенность в голосе. – А почему спрашиваешь?

– Так ты помнишь? – настаивала Эри. – Ты сказал мне: «Беги, девочка», но затем…

– Это так странно, – он сдвинул брови. – Я помню все: и Грэя, и его кинжал, и Элисон. Я как будто видел сам себя сверху, лежащим на земле… Ты что-то хочешь сказать?

– Корд, пожалуйста, – она набрала полную грудь воздуха, – выслушай меня внимательно. Ты… ты умер. Это правда. Горькая, но правда. И мы сейчас по ту сторону.

– Ты хочешь сказать, – медленно проговорил он, – что Грэй тогда меня убил?

– Да, – Эри сглотнула подкативший к горлу ком. – И все из-за моей глупости. Я так завидовала другим, хотела семью с папой и мамой, что совершенно не думала, чего это будет стоить тебе. Прости меня, если сможешь. Пожалуйста.

– Ну-ну, – возразил Корд. – Не надо. Если я мертв, значит, все правильно. Я знал, на что шёл и должен был заплатить свою цену.

– Но…

– Я тебе верю, девочка, – он ласково улыбнулся. – И теперь вижу, что ты изменилась. Выросла. Сколько времени прошло?

– Два года.

– Надо же, – он качнул головой, – а как будто вчера всё было. Только… – он замялся. – Если ты здесь, то тоже, выходит, умерла?

– Нет, – ответила Эри. – То есть, похоже, что нет. Но я не уверена. Просто здесь никто не знает, что мертв, а я знаю и все помню.

– Пойдем на воздух, – предложил Корд, заметив, что она доела. – Расскажешь по порядку.

Они вышли из избушки, один в один похожей на ту, куда однажды постучалась Эри. Даже лес вокруг казался тем же. Только деревья мертвые.

– После твоей гибели я побежала в Шадер, – рассказывала Эри. – Но до деревни уже добрались Охотники. Оказалось, что шадерцы не только меня укрывали, но и не платили налоги. И если бы я не ушла, их могли никогда и не найти. Осознав это всё, меня такое отчаяние взяло, что, когда приехал Грэй с остальными, я уже не сопротивлялась. Меня увезли в Толлгард. Там допросили, для порядка помучили, да и отправили гнить в темницу. Честно, я уже думала, что никогда света белого не увижу. А тут вдруг меня забрал лорд Кебард.

– Я слышал о нём, – заметил Корд. – Сплетни ходили не самые… Он тебя не обидел? Кто подписал разрешение?

– Даррен Тигр, Рыцарь Служения. Ему приказал Лидер, они с королевой задумали устранить Хинта. Но нет, лорд Кебард был добр ко мне, только не выпускал, и сбежать тоже не получилось.

– Так, – кивнул Корд. – И что же? Удался заговор?

– Еще как! Меня привезли во дворец и так всё организовали, как будто это я убила короля. На самом деле Хинта вывезли, но выглядело всё так, как будто я эльфийская шпионка.

– Представляю.

– Меня арестовали и потом судили. Приговор обещал виселицу, но по дороге меня спасли Красные лисы.

Корд вскинул брови.

– Ульрика?

– Нет, – мотнула головой Эри. – Денни из Нюэля и Слэйд. Последнего я кстати встретила здесь. Он тоже не помнит, как умер.

Помолчав, она продолжила:

– По заданию Лидера Даррен внедрился в подполье. Его тоже судили для убедительности, но по плану должны были вытащить, а мной пожертвовать. Но поскольку и меня спасли, Даррену стало интересно, кто я такая. Он предложил скрываться вместе, и я согласилась. В итоге всех всё равно схватили.

– То есть зная, что ты нужна, как необходимая жертва, – уточнил Корд, – Даррен тебя не выдал?

Эри улыбнулась.

– Не просто так я в него влюбилась. Но как это со мной всегда бывает, он не влюбился в меня.

– Так уж и всегда? – Корд обнял её за плечи. – Вон смотри, какой красавицей стала.

– До Антис Оклин все равно далеко, – парировала Эри. – Правда, не так давно мы виделись и, увы, счастьем они не сияли.

– Потому что влюбиться – дело нехитрое, – заметил Корд. – Я тоже в Элисон был ой как влюблен. Куда сложнее чувства сохранить. Особенно, когда наступают разочарования, или жизнь тянет в разные стороны.

– Да, – согласилась она, подумав о Рикки.

– Так значит, вас схватили. И как вы выбрались?

– Меня спасли рованцы, магически переместили Филиппа Змея на площадь прямо перед эшафотом. В итоге казнь отменили, а меня обещали выдать Оракулу. Лидер отправил со мной Рыцарей Служения.

– Странно, – удивился Корд. – Мог бы и обычных Охотников. Может, хотел отчего-то уберечь ребят?

– Так и есть. Только не уберег. По пути на нас напали сначала волки, и Марк Буйвол лишился ноги, а потом эльфы. Андрей Волк предал всех, и кого-то убили, кого-то взяли в плен, а меня увезли.

Эри вздохнула, вспомнив, как убивалась по погибшему Рикки.

– Оказалось, – продолжила она, – что за нападением стояла друид Тиара.

– Ближайшая советница Ренорда, – добавил Корд.

– Она хотела разобраться, что у меня за магическая сила. Предложила раскрыть её, но так сразу это не получилось. Тем временем по приказу короля мы перебрались в Филдбург, и там я зажила вроде даже неплохо.

– Звучит не слишком убедительно, – усмехнулся Корд.

– Потому что я чувствовала себя не на месте. Вроде вот, знаешь, всё, как я мечтала. Меня принимают, какая есть. Я нашла семью – брата, с которым разлучили при рождении. Правда, узнала об этом только потом, но зато появилась настоящая подруга. А вот всё равно не то. Не хотела я становиться эльфом.

– Помню, мы говорили об этом, – он улыбнулся. – Но по той же причине, девочка, ты никогда не будешь человеком. Пока борешься со своей природой, не останется сил жить.

– Да, но я не знала, куда еще податься. В Лансии началась война, королеву Леорию казнили бунтовщики. В Филдбурге под крылом у Тиары – было самое безопасное место.

Корд кивнул, соглашаясь.

– Однажды, – продолжала Эри, – подруга предложила навестить лагерь военнопленных, и там я наткнулась на пару знакомых лиц, а когда представился случай, бежала вместе с ними. Только далеко мы не ушли, угодили в лапы к Синим волкам. Среди них был полуэльф Тираэль. Ты не поверишь, но много лет назад его спас Дарнулионг, тот самый эльф, которому ты помог бежать.

Корд удивленно качнул головой.

– Это еще не всё, – продолжала Эри. – В эльфийском плену я наткнулась на Тирка. Синие волки ранили его, и он получился вроде заложника. Их главный отправил меня шпионить в Ровану c условием, что если я не вернусь, то Тирка убьют.

– То есть шпионкой ты всё-таки стала, – усмехнулся Корд.

– Не совсем. В Роване мной занялись маги, стали давать упражнения на раскрытие способностей. Но первое время не получилось вообще нечего, и в итоге они решили использовать меня, как источник. Обездвижили заклинанием, но я так разозлилась, что смогла с помощью магии переместиться к Тирку. Он находился при смерти, поэтому в Ровану пришлось вернуться. Тирка вылечили, но почти сразу грянула война с Аргоном. Я пыталась что-то сделать, но ничего не вышло, я провалилась в сон. Но не обычный. Мое сознание как будто перенеслось, и я познакомилась со своим предком – Орингом Найтингейлом.

– Шутишь?

– Если бы.

Эри пересказала, как получилось, историю знакомства Оринга с Арго, а затем и обретения эльфом бессмертия.

Корд слушал, распахнув глаза.

– А я думал, что все в жизни видел, – усмехнулся он.

– Моя магия перешла ко мне от Оринга, – добавила Эри.

– И брату тоже?

– Возможно. Но его силы запечатали еще в раннем детстве, так что неизвестно.

– Кто запечатал?

– Орден Огненной лилии. Но давай я всё же по порядку, – мягко настояла Эри.

Корд не возражал.

– Вместе с силами, на мои плечи легла ответственность. Печать Паланке истощается, и драконы собираются вернуться в мир живых. Чтобы предотвратить это, Оринг поручил нам разыскать тот самый золотой бутон из легенды. Мы даже не знали, где начать, но Лаирэ все равно поехал в Аргон. Тем временем рованский Оракул посоветовал мне попытаться предотвратить хаос, договориться с королем эльфов и другими. Надо ли объяснять, что несмотря на магию, ничего из затеи не вышло.

– Ты этого не знаешь, – возразил Корд. – Последствия не всегда наступают сразу же после события.

– Может быть, – не стала спорить Эри. – Единственное, чего пока удалось добиться, – это освободить Хинта.

– Вот видишь, – он улыбнулся.

– Но дальше всё не так радужно. В Аргоне Лаирэ захватил орден Огненной лилии. По идее мы с ними заодно, а вот оказалось, что нет. Магистр не поверил Орингу и вызвал дух Арго. Тот сказал, что единственный способ спасти мир – убить меня.

Корд разом помрачнел, как небо над головой. Эри вздохнула.

Магистр знал, что она выберет. На следующий день её привели обратно в зал с пьедесталом. Здесь, рядом с изображением лилии, был приготовлен изогнутый нож из аргонской стали. Пятеро или шестеро братьев в одинаковых плащах караулили у стен.

Эри сжала рукоятку, раздумывая, что больнее: перерезать горло или воткнуть в живот. В живот, конечно, хуже, но горло – страшнее. Когда её собирались казнить в Толлгарде, там хотя бы палач был, и от неё ничего не требовалось. А тут…

Призвав себя собраться, она посмотрела на светящиеся лепестки.

«Магистр не просто хочет моей смерти, – подумала она. – Ему важно, чтобы кровь Оринга пролилась на лилию».

Бегло глянув на мужчину и его приспешников, Эри занесла нож и в одно движение резанула левую ладонь. Пока никто её не остановил, она тут же прижала рану к центру цветка.

Лепестки вспыхнули, обжигая. Магистр кинулся было вперед, но замер, ожидая, что будет дальше.

От боли Эри стиснула зубы.

Постепенно камень под ладонью перестал быть твердым, она почувствовала, как пальцы уходят вниз, словно погружаются в ил. Вот она ушла по локоть, затем по плечо. Вдруг что-то схватило её за запястье и, дернув, утянуло вниз. Эри не успела глотнуть воздуху, как очутилась на той стороне.

Оставалось выяснить, умерла ли она.

– Ты знаешь, – сказал Корд, потрепав её по голове, – я рад, что ты особенная. Когда бы мы еще увиделись. Но ты же помнишь, что главное во всём – разведка. Тебе нельзя долго у меня засиживаться, как бы я сам того ни хотел.

Эри посмотрела в его голубые глаза.

– Я так и не знаю, кто мой настоящий отец, – проговорила она, – но это неважно. Потому что у меня был ты. Прости, Корд, прости, что умер из-за меня.

– Ну что ты… – Корд не успел договорить.

Что-то словно выстрелило у него в голове. Он отшатнулся, прижав пальцы к вискам.

– Нет, Элисон, пожалуйста, – взмолился он, падая на колени. – Не зови. Нет, не хочу. Я все тебе простил, прости и ты… Пожалуйста…

Его тело затряслось от судорог. Упав на землю, он вдруг начал растворяться, как видение. Испуганная Эри пыталась схватить его за руку или за куртку, но под пальцами остался лишь воздух. Корд исчез.

– Элисон все-таки зовет тебя, – вздохнула она. – И ты вынужден идти. Потому что она – твое наказание.

На душе стало грустно. Вернувшись к домику, Эри села на ступеньки крыльца и обхватила руками колени. Он непременно вернется, нужно дождаться и пока подумать, что делать дальше.

Корд как всегда был прав, сначала – разведка. Вся история со спасением мира началась с великих драконов. Паланке заточил их на той стороне. То есть для неё уже на этой. Если она смогла по желанию найти Корда, значит ли это, что теоретически можно найти кого угодно?

Эри закрыла глаза и подумала об Анжеле. Но ничего не произошло.

«Может, её здесь и нет», – предположила она и, подняв голову, увидела Корда.

Он шел из леса слабой, хромающей походкой, в груди торчал тот самый кинжал Грэя, и на серую землю сочилась алая кровь.

Вскочив, Эри и подбежала к нему. Обхватив пальцами рукоятку, она вытащила кинжал и, взвалив тяжелую руку на плечо, проводила Корда в домик.

Он лег на кровать. Широкая грудь вздымалась и опускалась под тяжестью дыхания. Эри сбегала к ручью за водой.

Мокрый кусок тряпочки лег на раскаленный лоб. Кровь перестала сочиться из раны, но сильнейший жар охватил его тело. Эри села на краешек кровати, взяв в руки горячую ладонь.

– Все будет хорошо, – ласково прошептала она. – Ты дома. Все хорошо.

– Девочка, – простонал он, сжимая ее пальцы.

– Спи. Спи, Корд. И не думай ни о чем, – она погладила его по мокрым от пота волосам.

Он вдруг показался таким уязвимым, и вовсе не тем всесильным и даже пугающим мужчиной, к которому она когда-то постучалась в дверь.

Сжимая ее ладонь, Корд заснул. Оставаясь рядом, Эри смотрела на покрытое шрамами лицо. Постепенно оно разглаживалась, он успокаивался, а когда вновь очнулся, рана чудесным образом зарубцевалась.

– Привет, – сказал он, глядя на дремавшую рядом Эри. Вздрогнув, она открыла глаза.

– Как ты?

– Спасибо тебе, – Корд улыбнулся.

– Часто такое происходит?

– Часто. Но раньше я не понимал. А теперь знаю, что мертв, и когда Элисон зовет, не могу не идти. Вижу ее бледную, плачущую и как будто сошедшую с ума, а затем снова и снова возвращаюсь в тот день и тот момент, когда Грэй завершил мою жизнь. И раньше я думал, что это только сон, но теперь знаю…

– Тебе больно? – Эри указала на свежий рубец на груди.

– Не телесно, – ответил он, поднимаясь.

– Интересно, есть ли от этого средство, – задумчиво проговорила она.

– Может, и есть, – вздохнул Корд, застегивая рубашку. – Но я его не знаю. Ладно, давай поедим и еще погуляем.

Так прошло несколько дней. Эри оставалась у Корда, они много-много беседовали как в старые добрые времена. Она рассказывала подробнее о своих приключениях и сопутствующих переживаниях. О новых друзьях, о неудачных влюбленностях и о том, как никак не может найти себе места.

– У тебя насыщенная жизнь, – улыбался Корд, слушая. – Как я и предрекал. Но ты, похоже, не можешь определиться с направлением. И пока этого не произойдёт, так и будешь ходить кругами.

Эри на минуту задумалась.

– Я думала, что знаю, чего хочу, – проговорила она, – но теперь не уверена. Я не рассказала главного: я познакомилась с Розалиной Найт, моей матерью.

– Но не раскрыла ей, кто ты, – догадался проницательный Корд.

Эри кивнула.

– Раньше я всем, и себе прежде всего, говорила, что хочу семью и нормальной жизни. Но когда шанс на эту самую нормальную жизнь появился, я всё не могла успокоиться. И признаюсь, сейчас рада, что у меня есть цель, дело, важное. Только… – она сделала паузу. – Боюсь, что ничего не получится, и я подведу всех. Однажды Айлин сказала, что на меня невозможно опереться. Что если это всегда будет так?

Корд посмотрел ласково, как он умел.

– Опереться можно на то, что сопротивляется. До сих пор тобой двигало желание понравиться, что есть противоположность сопротивлению. Желание это понятно, потому что так ты инстинктивно пыталась себя защитить. Но как невозможно быть в нескольких местах одновременно, так и нельзя нравиться сразу всем. Поэтому ты и оказалась между людьми и эльфами, разбойниками и Охотниками, и не туда и не сюда.

Эри кивнула, не перебивая.

– Когда мы выбираем место для вещей, мы учитываем их форму, – продолжал Корд. – Полки подходят для плоских и квадратных предметов, а корзины, например, для круглых. А если у вещи нет формы – то куда её?

– Как вода, – Эри вспомнила слова Айлин.

– Ты не найдешь свое место, девочка, пока не станешь тверже, не обретешь форму, не станешь кем-то определенным. И если подумать, это хорошо, что ты больше не цепляешься за иллюзию о нормальной жизни. Ведь что такое нормальная жизнь, у кого она есть? Прежде ты смотрела со стороны и думала, что чужое счастье может стать твоим. Но, во-первых, может, оно не такое уж и счастье, а во-вторых так в мире устроено, что каждому свое. И что обрадует и наполнит смыслом именно твою жизнь – зависит от того, какая ты есть сама. Обрети себя, не прогибайся, не предавай в желании понравиться, и вот увидишь, все встанет на свои места.

Эри посмотрела ему в глаза. Во всем мире, наверное, не было и не будет больше такого человека, как он.

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Я тоже тебя люблю, – и он потрепал ее по белокурой голове.

Эри обняла его.

– Ты прав, Корд, – сказала она. – Ты всегда прав. И мне пора действовать, хотя совсем не хочется оставлять тебя одного.

– Пока ты помнишь обо мне, – он погладил ее по волосам, – я всегда буду с тобой.

Они простояли так долго, не торопясь. Эри смахнула набежавшую слезу.

– Я вернусь, – пообещала она.

– Буду ждать.

Корд поцеловал её в макушку и отпустил по мертвой дороге навстречу судьбе.

Глава девятая. Синий дракон

Прошло несколько унылых, дождливых недель, заполненных бесцельным брожением по городу и разовой дешевой работой. Ссадины заживали, и каждый день Рикки ждал, что кто-нибудь найдет его в «Зеленом псе». В лучшем случае, Лапкритис, в худшем – убийца Джамаль. Впрочем, последнему ведь платят за каждую голову, и Горностай надеялся, что вряд ли кто раскошелится ради него.

– Чего грустишь, друг? – обратилась к нему сидевшая за соседним столиком девушка.

Она была полуэльфом, как и Эри. Симпатичная, белокурая, голубоглазая. С миниатюрной точеной фигуркой и почти детскими ладошками, едва удерживающими тяжелую глиняную кружку.

Скользнув по ней взглядом, Рикки уткнулся обратно в тарелку. Но девушка не сдавалась. С легкостью бабочки она перепорхнула к нему за столик.

– Слушай, – начал он, – мне не нужна компания.

Девушка склонила голову набок, напомнив любопытную сову.

– Мое имя Ласка, – представилась она.

– Я серьезно, – Рикки посмотрел в ее распахнутые глаза.

– Как зовут? – спросила девушка и, не получив ответа, добавила: – как ее зовут?

– Кого? – все же подал голос он.

– Девушку, из-за которой ты здесь.

«Неужели я так похож на покинутого влюбленного?» – мысленно усмехнулся Горностай.

– Ты сделал ей документы, но она все равно ушла? – проговорила Ласка как будто с искренним сожалением.

Рикки почувствовал, как в животе затянулся узел.

– Ты от Лапкритиса? – шепотом спросил он.

Девушка мотнула головой.

– Тогда…

– Тсс, – она прижала палец к губам. – Так что же произошло? Она ушла?

Рикки отпил из кружки.

– Или ты устал от нее? – не унималась девушка.

Он нахмурился:

– Слушай, зачем ты…

Ласка вздрогнула от скрипа двери.

– Сюда идут, – быстро проговорила она – Но мы можем тебе помочь.

Она сунула ему в руку клочок бумаги и торопливо встала. Рикки увидел, что внутрь вошел Лапкритис. Девушка подхватила висевший на стуле плащ, о столик звякнули брошенные монеты. Едва не столкнувшись с орком, она выпорхнула на улицу.

– Кто это был? – Лапкритис занял ее место.

– Привет, – сказал Горностай.

– Вижу, ты меня давно ждешь, – орк заговорил другим тоном. – Надеюсь, не рассчитываешь на оплату?

– Ты не сказал, чей это дом.

– А должен был? Это ты задолжал кое-кому, и тебе дали возможность не только расплатиться, но и заработать. И если ты не захватил ничего ценного…

– Не надо запугивать, – перебил его Рикки. – За пазухой у меня пусто, это факт, но я кое-что слышал. И готов продать в обмен на мой долг.

Лапкритис потер щетинистый подбородок.

– Ладно, – кивнул он.

– Заринг планирует убийство человека по имени Грэй.

– Неудивительно, – качнул головой орк. – Грэй собрал бывших Охотников, обретавшихся здесь еще с начала войны, и теперь он серьезная сила. Ни Зарингхалд, ни другие кланы это не устраивает, что всем понятно. Так что твои слова ничего не стоят, прости.

– То есть ты и Бирцелис, – задумчиво проговорил Рикки, – не работаете на него.

– Нет, – Лапкритис скрестил руки на груди. – Поэтому даже если ты знаешь какие-то подробности, нам они без надобности.

– Кого же ты представляешь? Кого-то из других кланов?

– Нет, – повторил Лапкритис. – Кланы устанавливают закон, но есть те, кто вне правил.

Рикки подумал о Вирте Соколе. Когда Леория и Лидер устранили Хинта, ныне воскресшего, то Вирт как раз был на стороне третьей силы. Он помог бежать Даррену Тигру, подставив Лидера и, возможно, что-то такое нашептывал королеве, отчего та и наделала глупостей. До власти в Толлгарде добрался бандит Гаюс Ловкий, но долго удержаться не смог. Его и приспешников убили. Одни говорили, что это были призраки толлгардского дворца, другие, что некая женщина, третьи – что отряд Рыцарей Служения, проникших в город через канализацию. Один вывод из всего можно было сделать точно: трон – не самое полезное для здоровья кресло.

– Говорящим с мертвыми нет дела до возни между кланами, – продолжил Лапкритис, и Рикки понял, что ошибся в умозаключениях. – Так что жив Грэй или мертв – не имеет значения.

– Если твои друзья так сильны, – возразил Горностай, – почему сами не забрали у Заринга то, что им нужно? Зачем нанимать незнакомца?

– Меньший риск в случае провала, – орк выразительно посмотрел на Рикки.

– Что ж, – он сцепил замком пальцы. – Но ведь зачем-то ты пришел? Стребовать долг?

– Вообще-то, – вздохнул Лапкритис, – мне нужна помощь.

Рикки удивленно поднял брови.

– Считай, это еще один шанс, – добавил орк.

– Слушаю.

– Грэй захватил Бирцелиса. Его нужно вернуть.

Рикки задумчиво поджал губу.

– И вы доверяете это мне?

– Ты человек и бывший Охотник, да и с нами никак не связан. К тому же, – Лапкритис попытался улыбнуться, но получился только оскал, – ты мне нравишься. Ну, так что?

– Согласен, – Рикки протянул ему руку.

– Сразу хочу предупредить, что это уже не дом с входом и выходом. Мы не знаем, где на самом деле скрывается Грэй и где держат Бирцелиса.

– Если я спасу его, – проговорил Горностай, – вы не только простите мне долг, но и оставите в покое. Я не хочу вступать ни в какую группировку.

– Договорились, – кивнул Лапкртис, пожав протянутую руку.

***

Дендройи Филдбурга, сильные настолько, что сохраняли зеленую листву, были украшены фонариками и гирляндами. Музыканты играли на флейтах и лютнях, эльфы собирались в группы и танцевали. Еды в этом году было немного, но это не омрачало праздника. Длинный стол с яствами для королей поставили под открытым небом на один из верхних уровней. Ренорд и Хинт поднимали кубки за долгожданный мир.

Лансия должна возродиться, но для этого придется приложить немало усилий, и впереди еще много непростых бесед и решений. Пока же люди из свиты Хинта и все эльфийское население Филдбурга праздновали начало новой эры. Только Тиара не разделяла общего веселья и при первой возможности улизнула из-за стола.

Хотя Эриал говорила, что конец войны задержит возвращение великих драконов, она чувствовала, как плохо окружающей природе, их лесу со всеми обитателями. Земля в Лансии еле-еле плодоносила, а эльфы относились к этому скорее, как к плохой погоде, как к чему-то временному. Но еще чуть-чуть, и даже сил друидов не хватит на восстановление.

Накинув капюшон, чтобы белые волосы не бросались в глаза, лесная колдунья торопливо спускалась по деревянным ступенькам на нижние уровни города. Веселящаяся толпа эльфов не замечала ее, а она старалась не смотреть в их сторону.

Среди разбросанных кучек гуляк ее взгляд привлёк одинокий полуэльф. Он сидел в стороне. По сутулому виду было ясно, что ему тоже не до праздника.

Подойдя ближе, Тиара узнала Синего волка и приятеля Эри.

– Привет, Тираэль, – поздоровалась она. – Что ты здесь делаешь?

– Пью, – серо-зеленые глаза устремились на дно кружки. Он невесело продолжил: – Праздник ведь.

– Пройдись со мной, – предложила она. Послушно встав, полуэльф позволил увлечь себя в сторону.

– Где она? – шепотом спросила Тиара, беря его под руку, словно опасаясь, что тот ускользнет.

Тираэль выдержал паузу, собираясь с силами.

– Эри мертва, – сказал он.

– Не может быть! – чуть громче, чем следовало, воскликнула лесная колдунья.

– Проклятый орден Огненной лилии отправил ее на ту сторону, – он вздохнул. – И я не смог помешать.

– Подожди-подожди, – она стиснула его предплечье второй рукой. – Расскажи по порядку. Эриал не может быть мертва. Не верю.

– Придется, – тихо проговорил он и затем рассказал, как оно было.

Когда Эри ушла с магистром, в зал, где он ждал, вошло с десяток вооруженных человек. Тираэль попытался отбиться, но не смог. Его оглушили и выволокли на улицу, а оттуда и за ворота. Еще несколько дней он ошивался в округе, раздумывая, как штурмовать орден, пока один из братьев не нашёл его и не сообщил, что Эри мертва, а Тираэлю лучше бы покинуть Аргон, если не хочет, чтобы по его душу пришли работорговцы. Перспектива снова оказаться в клетке так напугала его, что полуэльф сдался и отступил.

– Эриал не могла просто так умереть, – возразила Тиара, выслушав его. – Не забывай, у неё есть магические способности.

– Да как уж забыть, – он дернул плечом. – Но неуязвимых не бывает.

Голубые глаза Тиары внимательно изучали его лицо.

– Оставайся пока в городе или окрестностях, – попросила она. – Я подумаю, что можно сделать.

Полуэльф кивнул. Друид ласково улыбнулась и, поправив капюшон, направилась к лестнице вниз.

Тираэль отхлебнул из кружки и снова погрузился в невеселые мысли.

***

После расставания с Кордом на душе снова стало грустно. Снова она видела мучающихся вокруг людей, эльфов, орков и полукровок. Хотелось всем как-то помочь, но Эри не могла придумать, как. Желание это росло и крепло, и в один из бесконечных унылых дней она нашла, что искала.

Огромное дерево, которое обхватить не смогло бы и двадцать человек, тянулось к серому небу так высоко, что верхушки не было видно даже издалека. Но удивил Эри не размер, а что дерево было живое, зеленое, а земля вокруг не голая грязь, а усеяна настоящей травой с цветами.

Эри ступила на полянку. Внутри мгновенно стало хорошо. Забывалось обо всем на свете: и о страждущих, и о рушащемся мире по ту сторону. Аромат пьянил. Захотелось сесть у подножия и не шевелиться.

Еле удерживаясь от соблазна, она пошла вдоль массивного ствола и тут заметила, что к одному из широченных корней прикован конь, но необычный, а белоснежный с большими красивыми крыльями. На его шею была накинута петля из тонкой цепочки, напоминавшей ту, которой её приковали в Роване. Казалось, что стоит коню дернуться, цепочка порвется. Но она знала, насколько обманчиво это впечатление.

Подойдя ближе, Эри подняла руку и осторожно погладила коня по белоснежной мордочке.

– Здравствуй, красивый, – сказала она. Животное посмотрело ей в глаза, как будто умело читать сердца.

– Нравится? – послышалось над ухом. Эри обернулась.

Непонятно откуда возникло странное существо, почти прозрачное и то принимавшее форму человека, то вновь расплывающееся в облако.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Я элемент воздуха, – просвистело ветром существо. – Посланник великого дракона Саутринга.

– Правда? – обрадовалась Эри. – И вы можете отвести меня к нему?

– Это Темба, – продолжило существо, указывая прозрачной рукой на крылатого коня. – Он отнесет тебя к хозяину. Если сможешь избавиться от цепи.

Эри повернулась к животному, и через мгновение элемент воздуха растворился.

– Чудеса, – пожала плечами она, касаясь цепочки. Та оказалась теплой и даже мягкой. Она потянула на себя, но серебристые звенья сжались. Темба дернулся и зафыркал.

– Прости, – она торопливо отпустила цепочку. – Если это миобий, то один раз мне удалось с ним справиться, но я не буду рисковать, – она погладила его по мордочке. – Если драконы хотят перебраться на сторону живых, то, возможно, мне не стоит с ними встречаться. Только вот всё равно надо придумать, как помочь людям и там, и здесь. Ты хоть и привязан, но, наверное, видишь, как все несчастны. Едва помнят, кто они, и что хуже: здесь никто никого не прощает. И себя тоже не прощают. Каждый день продолжаются эти наказания, как бесконечная пытка. Нельзя так. Ты ведь умный конь и, может, знаешь, как мне помочь другим? Стоит ли искать других драконов?

Темба повёл головой, цепочка из миобия сама собой упала на траву, словно никогда по-настоящему его и не держала.

– Я буду сопровождать тебя, светлячок, – произнес он.

Эри растерянно отступила.

– Садись, – предложил он, подогнув колени.

Она забралась к нему на спину. Темба резко взмахнул крыльями, и они начали подниматься над землей. И хотя Эри привыкла к магии, дух все равно захватило. Она крепче схватилась за белую шею.

Он взлетал все выше и выше, унося прочь от темной печальной земли. Они врезались в густые серые облака, но верхушки дерева по-прежнему не было видно. Коснувшись копытами широкой ветви, конь остановился. Эри соскочила вниз.

– Ты потрясающий! – воскликнула она, погладив его по мордочке. – Спасибо, что подвез.

– Я подожду здесь, – ответил Темба.

Она кивнула. У ствола ожидал элемент воздуха.

– Рад, – просвистел он. Удлинившись, его рука расщепилась на несколько вихрей.

Эри не успела и глазом моргнуть, как ее утянуло в образовавшуюся воронку.

Сквозь портал она попала в круглый зал, украшенный золотом и драгоценными каменьями. Через высокие окна лился такой яркий свет, что хотелось зажмуриться. Огромные стрельчатые двери отворились, и она увидела синего дракона. Кожа его блестела, словно каждая чешуйка была чистым сапфиром.

Дракон сделал несколько шагов, сложенные за спиной крылья дрогнули, голова наклонилась к ней. У него были голубые, как топазы, глаза, и весь огромный и величественный вид заставлял трепетать. Вытянув руку, Эри робко коснулась краешка ноздри. На ощупь сапфировая кожа оказалась теплой. Дыхание дракона было сухим, как летний ветер.

– Здравствуйте, – начала Эри. Саутринг поднял голову, топазные глаза теперь посмотрели сверху. – Спасибо за небо над головой, – продолжила она.

– Небо не я создал, – возразил дракон.

– А эльфы верят, что вы, – ответила она и добавила: – Спасибо, что согласились встретиться со мной.

Саутринг снова приблизил к ней голову.

– Этот мир отличается от твоего, Эриал, – проговорил он. – Здесь живет неживое, нет постоянства и логики, как нет времени. Все меняется, подчиняясь чувствам и желаниям, и в то же время остается неизменным, как того требует разум. Ты захотела увидеть меня, и поэтому здесь.

– Да, хотела, – она кивнула. – Дело в том, что наш… мой мир гибнет. Природа не возрождается, войны сменяют одна другую, с неба падают раскаленные камни. И говорят, совсем скоро вы и ваши братья вернутся, чтобы все уничтожить.

Эри глубоко вдохнула, надеясь, что не оскорбила дракона. Саутринг улыбнулся, показав белоснежные клыки.

– И ты считаешь, твой мир достоин спасения, несмотря на ненависть и хаос?

– Да, – уверенно ответила Эри. – Потому что в нем достаточно любви и доброты, и немало хороших людей. Я тому свидетель.

– А ты сама? – поинтересовался Саутринг. – Ты готова пожертвовать тем, что дорого?

– Конечно, хотя у меня ничего нет, – она развела руками.

– А как же мечта? – возразил дракон. – Ты с детства хотела быть, как все, разве нет?

– Хотела, – кивнула Эри.

– И семью, как у Дианы, – продолжал Саутринг, – и подруг, и любимого, который пойдет на край света. Что изменилось?

Мистическая осведомленность дракона пугала, но Эри заставила себя принять это, как факт, и сосредоточиться на ответе.

– В моем мире, – сказала она, – у меня были и есть друзья. Я встретилась со своим братом и матерью. С любимым только не получилось, – она глянула в сторону.

– А говоришь, ничего нет, – Саутринг выдержал паузу. – Ты готова лишиться всего того, что обрела с таким трудом?

– Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, – ответила Эри. – Поэтому прошу вас не разрушать наш мир.

Дракон приблизил к ней голову так, что она видела свое отражение в чешуйках.

– Сумеешь договориться с моими братьями, – сказал он, – и твой мир останется цел.

Лицо Эри просветлело.

– Погоди радоваться, – добавил Саутринг, – они ребята упрямые.

Но она не собиралась портить момент триумфа сомнениями.

Дракон приподнялся и, надув живот, выдохнул. Её накрыло таким ветром, что все на мгновение исчезло из виду.

Глава десятая. Грэйхалд

Рикки особенно не задумывался, верит ли он в судьбу. Как все, он иногда использовал это слово, но не вкладывал в него много смысла. Судьба, совпадения, череда событий – все едино. И хотя появление Ласки можно было отнести сразу ко всем трем вариантам, он предпочел увидеть в этом больше умысла человеческого, нежели вмешательства потусторонних сил.

Видимо, о произошедшем в доме Заринга пошли слухи, и Грэй заинтересовался. Возможно, поэтому схватил Бирцелиса и подослал Ласку.

Часы на башне пробили пять утра. Рикки поднял голову. Он в нужном месте в нужное время.

«Большие часы. Завтра утром в пять», – значилось в записке девушки.

Упомянутая башня располагалась недалеко от восточного рынка, территории, которую удалось захватить Грэю. А потому сомнений, что Ласка работает на него, у Рикки не было. Хотя она и была полуэльфом. Но раз времена изменились, почему бы не измениться и людям?

Он заметил их краем глаза. Три человека в дорожных плащах неторопливо приближались к башне. Посередине шел невысокий, но крепкий на вид парень. Он заговорил первым.

– Заблудились? – вежливо спросил он, изучая лицо Рикки карими глазами.

– Ласка сказала, что вы можете помочь, – ответил Горностай, поворачиваясь.

– Милостыню не подаем, – бросил парень справа.

– И не рассчитывал, – он качнул головой.

Они не стали тратить время на разговоры, и Рикки просто пошел за ними. Миновав несколько узких переулков, они прошли под аркой одного из домов, и остановились в небольшом квадратном дворике.

Рикки, молча, развел руки в стороны. Его неторопливо обыскали.

– Как вас зовут? – поинтересовался он.

– Тирк, – ответил широкоплечий парень, что был здесь, судя по всему, за старшего. – Это Дип и Аплек. А ты Рикки Горностай, верно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.