# Байкеры. Бес'совестный

Кейт Ринка

Сжимая в руках предсмертное письмо матери, я пришла за помощью к её брату. Только мы обе совсем не знали, что мой «дядя» принадлежит к опасной группировке Ночных Всадников. Так я попала в новый для себя мир – мир крутых мужчин с тотальным превосходством. Они сильные и грубые, они дерутся с себе подобными и могут заполучить любую девушку, попавшую в поле их зрения. Но если именно ты попадаешь в это поле… лучше бежать, сразу же и без оглядки. Я вот убежать не успела и оказалась под вниманием настоящего Беса, ну совершенно бес’совестного и бес’сердечного негодяя. Потому что его внимание – это как яд, который печёт вены и разрушает изнутри. Но яд такой сладкий, что вызывает стойкое привыкание. Поэтому, если он всё-таки меня отпустит – я останусь. Но лишь затем, чтобы отравить его самого.

## Вступление

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ


СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ


ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ


НЕ РЕКОМЕНДОВАНО К ПРОЧТЕНИЮ ГРАЖДАНАМ МЛАДШЕ 18 ЛЕТ

## Глава 1

Братство. Не по крови, но по духу. Где каждый друг за друга горой. Где любые узы крепче брачных и надёжнее семейных. Когда рёв мотора – это гимн, который особенно звучит в дальней дороге. Когда свобода – это религия, с нашивкой главной святыни во всю спину. Свобода от законов общества и от морали. Когда совесть имеет право выбора. Когда каждый жест под хруст чёрной кожи и шорох джинсовой ткани. Когда при свете фар оживают татуировки, под которыми тянутся стальные жилы и бурлит кровь от избытка тестостерона. Потому что постоянно в борьбе, с обществом и с другими подобными. За свои интересы, за территорию, за справедливость, за брата или за истинную любовь…


Это было необычное место. Я посещала такое впервые. «Biker's Bar» – самый настоящий байкерский бар, из дерева, железа, стекла, кожи и плоти. Мужской плоти, которая давила со всех сторон. И женской, которая всячески пыталась привлечь внимание противоположного пола. Но эти мужчины… я ощутила себя мышью в логове хищников. Даже глаза разбегались от обилия крупных тел в чёрных кожаных куртках, обшитых какими-то надписями и картинками. А ещё почти все с татуировками. Но ведь не уголовники, нет – самые настоящие байкеры, которые гоняют на Харлеях и входят в состав какой-нибудь шайки. Только вот не подзаборной, а очень даже серьёзной, даже спортивной. Вместо пивных животиков – груды мышц, шквал тестостерона и какой-то первобытной сексуальности.

Стоя в уголке этого места в чёрных джинсах и белой обтягивающей футболочке, я очень надеялась, что мой потенциальный дядя – не один из этих татуированных байкеров, у кого на спине куртки красовался скелет в капюшоне за мотоциклетным рулем.

Здесь вообще было очень шумно, преимущественно из-за разговоров, хотя музыка тоже звучала – рок, конечно же. А ещё было немного не по себе. И не только потому, что заметила под курткой у пары человек холодное огнестрельное, просто место такое… не для всех. Если бы не обстоятельства моей ситуации и не предсмертное письмо матери – ушла бы. Но главное, что заставляло меня оставаться, это любопытство. Словно в другой мир ведь попала, будто какая-то Нарния для взрослых. Надеюсь, здесь просто так не убивают. И уж тем более не насилуют невинных девочек. Одна надежда на родственничка.

– Хэй, малышка, кого-то потеряла? – спросили меня вдруг справа, пытаясь перекричать музыку и общий галдёж.

Это оказался молодой паренек в кожаной жилетке, на которой со стороны сердца была пришита надпись «Prospect». На удивление коротко стриженый и даже без волос на лице. Худой и жилистый.

– Мне нужен Руслан Басманов.

Парень нахмурился, будто пытался понять, знает ли такого человека. А потом спросил:

– Бес что ли?

Я невольно поёжилась. Чувство такое возникло, будто эта Нарния находилась в самом Аду.

– Басманов Руслан, – повторила я.

– Ща, – ответил парень и стал кого-то искать глазами. – Вон, видишь мужик сидит за столиком с блондинкой…

Я попыталась проследовать глазами за его указательным пальцем. Но здесь куча мужиков за столиками и много всяких блондинок.

– Ну с ними ещё двое таких же… Ясно. Пошли, – произнес парень, когда понял, что тыкать пальцем для меня бесполезно.

Поэтому он решил проводить лично до нужного мне человека. Но чем ближе мы подходили, тем активнее я просила у Вселенной: «Пожалуйста, только не он». Только не этот бородатый бугай с глазами серийного убийцы. Но сегодня Вселенная про меня забыла. Парень подошёл именно к нему, наклонился к уху и нашептал что-то такое, от чего меня окатило волной стального взгляда. Словно пронзило им, словно током по каждому нерву. Ведь за свои двадцать лет я никогда не видела таких диких мужчин. Один взгляд и я будто пропала. Да он весь притягивал и пугал одновременно, рождая колючие мурашки. Я откровенно засмотрелась. И это на своего «дядю».

Даже в сидячем положении он казался крупным, причем преимущественно из-за мышечной массы, которую не могла скрыть кожаная куртка. А на ней тоже надпись над сердцем, только другая: «Сhief garage». И руки все – в татуировках, даже пальцы. На запястьях кожаные и серебристые браслеты, много. На лице аккуратная растительность. Стильная прическа настоящего панк-рокера, когда выбрито по бокам, а оставшиеся по центру волосы наоборот такие длинные, что собраны на макушке тугой резинкой. Брутальный и далеко недружелюбный. Прямо суровый викинг какой-то. Качнул головой в знак отрицания и повернулся к своим собеседникам.

– Извини, но ему не интересно, – вдруг пояснил мне парень.

– Что не интересно? Я же ещё ничего не сказала.

Но тот лишь пожал плечами и подхватил меня под руку, собираясь отвести подальше от этого столика, чтобы не мешала.

– Да без разницы. Он не станет слушать. Так что, извини, дорогуша, но тебе лучше уйти.

– Но… – попыталась я возмутиться, – мне надо с ним поговорить!

Впопыхах, уже по дороге к выходу, пока меня туда практически несли, я вытащила из рюкзака конверт с письмом матери. Хотела сунуть этому парню, чтобы он передал Басманову, хотя бы так. Но даже ничего не успела сказать. Внезапно толкнули в плечо, случайно, какой-то лысый и здоровый мужик. И моё письмо полетело на пол. А этот мужик вдруг остановился и обратился ко мне с улыбкой:

– Какие у нас тут малышки ходят. Составишь компанию усталому путнику?

Я только успела открыть рот, от изумления. На моё счастье вмешался тот же парень:

– Звиняй, Биф, но она уже уходит. Велено проводить.

– Будешь должен, Финик, – ответил тогда тот и спокойно от меня отвернулся.

Я выдохнула. Но от растерянности чуть не забыла про письмо. А оно ведь от матери, я должна его передать, вопрос жизни и смерти. А ещё моей дальнейшей судьбы. Только, когда нашла белый конверт хотя бы глазами, его уже топтали массивные ботинки.

– Подожди… – попыталась я попросить. – Мне надо вернуться…

Я дёрнулась назад, за письмом. Но этот Финик схватил меня за талию, удерживая на месте. Пришлось вырываться, почти с боем.

– Твою мать, откуда же ты взялась на мою голову, – натужно ругался он мне на ухо.

А я брыкалась и отталкивала его руки, пока случайно не попала коленкой в пах. Это позволило освободиться. И я снова поспешила в зал, за письмом. Но когда стала наклоняться, только тогда обратила внимание, что сбоку двое мужчин говорили на повышенных тонах. И вдруг один сильно толкнул другого за плечи. И на меня налетел настоящий товарный поезд, едва не сбивая с ног. Спасли чьи-то крепкие мозолистые руки, оттаскивая назад. Но мне было не до их обладателя. Я твердо намеревалась добраться до белого конверта, который оказался под ногами дерущихся. И всё это рядом со мной. Какие-то бои без правил, с боксёрскими ударами по лицу, с настоящими брызгами крови, что меня откровенно ужаснуло. И ведь никто не спешил разнимать. Но мне всё равно было и не до них. Я следила глазами за письмом и ловила момент.

И вот его пнули ближе ко мне. Я дёрнулась навстречу, снова пытаясь наклониться. Но кто-то опять рванул меня назад, спасая от драчунов, которые танцевали по небольшой площадке, уже оцепленной телами. А моё письмо улетело в сторону, на удачу вылетая за опасный круг. Я поспешила за ним, протискиваясь между крепкими и горячими телами, пытаясь ни на кого не смотреть. Но, когда села на корточки и наконец-то дотронулась до конверта, его припечатал к полу чей-то крупный чёрный ботинок на толстой подошве. А когда я подняла глаза, то увидела самого Басманова. Стоял такой огромный, что загораживал вокруг абсолютно всё.

Но я не была намерена сдаваться. Выдернула письмо из-под его ботинка и поднялась на ноги, едва не лишаясь чувств от внимания такого волнующего и необычного мужчины.

– Это что? – вдруг просил он у меня, кивая на конверт.

– Письмо. Вам. От Марины Басмановой.

– А сама кто такая? – продолжал он разговор, и так спокойно, будто рядом с нами ничего не происходило, или просто было в порядке вещей.

А там хотя бы начали уже всех разнимать и успокаивать.

– Я… я её дочь. Приёмная.

Басманов нахмурился. Оглядел меня с головы до ног. Выдернул письмо из моих рук и скомандовал:

– За мной.

***

Такая странная ситуация. Ещё и с таким необычным человеком, который повёл меня куда-то вглубь здания, по коридору, за бар, где было тише и меньше людей. А затем и вовсе завёл в кабинет. Только стол здесь стоял по центру, из массивного дерева, человек на десять. За него и сел этот самый Бес, открывая моё письмо. Вернее не моё – матери. На меня даже не взглянул, пока не дочитал. Правда я не знала, что там написано. Мать запечатала конверт и попросила передать родному брату лично в руки, как раз перед смертью. По-другому ей просто не получилось с ним связаться. Его старый номер телефона давно был вне зоны доступа, а новый она не знала. Потому что последний раз общалась с ним ещё до того, как взяла меня. В итоге у неё был только его адрес, куда и послала. Да мне вообще повезло, что смогла найти этого человека. Что он не уехал из родного города и с ним ничего не случилось. Поэтому, как бы мне не было любопытно содержимое этого письма, я слишком уважала мамину просьбу.

Зато у меня ещё раз выпал шанс посмотреть на этого мужчину. В тишине. В обстановке, которая его дополняла. В этой комнате было много предметов из дерева и металла, немного стекла. Например, тяжёлые деревянные стулья. Железный стеллаж с ящиками. Маленькие фигурки мотоциклов. Часы в виде колеса. А все стены обвешаны фотографиями байкеров с мотоциклами и какими-то эмблемами из разных материалов на мото-тему. Но самая большая эмблема мне уже была знакома – это скелет в капюшоне за мотоциклетным рулем, под которым дугой было написано название города «Volchinsk», а сверху такой же дугой «Night Riders». Колоритно. Похоже на секту. Или скорее банду. Самую настоящую, серьёзную и мужскую на сто процентов.

В этой комнате мужчина выглядел ещё внушительнее. А в тишине был слышен скрип его кожаной куртки при каждом движении, когда почёсывал своим татуированным пальцем лоб или щёку. В этот раз я смогла разглядеть рисунки на его руках – какие-то узоры, вроде мозаики или цветков. На пальцах же – словно древние символы. Похожее было вытатуировано и на шее. И смотрелось это не просто необычно – красиво. Что я оценивала не только как зритель, но и как начинающий художник. Рисунки на коже – тоже искусство, причём в некоторых случаях очень даже впечатляющее. А в некоторых ещё и загадочное. Потому что мне вдруг стало интересно, какие рисунки скрываются под одеждой этого человека. Правда такие мысли сразу бросали в краску. Хотя, в краску меня бросало не только от мыслей.

– Значит, племянница, – произнес наконец-то Басманов.

Я смогла лишь кивнуть, думая о том, какой у него волнующий голос. Низкий, грубый, с хрипотцой. А уж от его взгляда и вовсе бросало в дрожь.

– Ещё и приёмная.

Я опустила глаза. Всё так. Моя мать, пусть не родная, но самая настоящая и единственная, удочерила меня, когда мне было семь лет. Забрала из детского дома и подарила домашний уют с материнской заботой. Жаль, что вскоре это всё закончилось. Она серьёзно болела… А потом ушла. И я снова осталась одна. Хотя у мамы, у Марины, была ещё старшая дочь, Женя, но она невзлюбила меня с самого начала. За время так и не подружились, даже знакомы были плохо. Она уже взрослая совсем, жила не близко и редко приезжала к матери, да и то, к счастью, ненадолго. Вся в делах и заботах. Прописать меня в квартиру мамы тоже не дала. Поэтому я не только осталась одна, но и ни с чем. Мама это предвидела. И именно поэтому решила пристроить меня к своему родному брату. Но, похоже, она давно его не видела или мало что о нём знала. Иначе вряд ли бы сюда отправила, в этого логово настоящих хищников.

Кстати сказать, на похороны Марины этот брат не явился. Наверное, был слишком занят своими блондинками, как сегодня.

– И чего ты от меня ждёшь? – прямо спросил он, бросая письмо на стол.

– А в письме не написано?

На самом деле я приехала сюда за помощью, к последнему «родному» человеку, к своему дяде, пусть и не кровному. Но кто же знал, что он окажется участником местной банды, которому наплевать на маленьких родственниц с их проблемами.

– Я у тебя спрашиваю.

– Мама… Марина попросила передать вам письмо… А ещё сказала, что вы обязательно поможете, – всё-таки добавила я.

Он ненадолго задумался. Основательно меня просканировал своим убийственным взглядом. И снова спросил:

– Где остановилась?

– Нигде. С поезда сразу к вам домой. Но там мне открыла какая-то девушка и отправила сюда.

– Учишься где-нибудь?

– Нет.

– Почему?

– Потому что не на что. Все деньги на лечение матери уходили, – коротко призналась ему.

Басманов вздохнул. Протёр глаза пальцами и снова заговорил:

– Короче. Я не ждал внезапных племянниц себе на голову. Я не живу в нормальной квартире, её занимает моя бывшая жена. Я живу здесь, в клабхаусе, в одной комнате. И у меня нет кучи бабла, чтобы кого-то содержать. Но раз сестра попросила тебе помочь, я не могу отказать ей в последней просьбе. Только это на время, пока не придумаю, что с тобой вообще делать. Угол в моей коморке пока устроит?

Я не сразу поняла, что именно он мне предлагает. Но одно было ясно точно – выбора у меня нет. Поэтому сейчас хотелось только одного – согласиться.

– Конечно.

– Ты с вещами?

– Нет, они остались в камере хранения на вокзале.

– Финик поможет перевести.

– Хорошо. Спасибо, – ответила я ему, не сдерживая благодарной улыбки.

Но этот дядя сразу меня одёрнул.

– Не за что, в буквальном смысле. Не жди от меня особой приветливости и родственных чувств. Моя комната – это только моя территория. Что-то не понравится – я никого не держу. Уяснила?

– Да, – согласилась я.

И только тогда задумалась, как же это вообще всё будет – жить в одной комнате с таким викингом. Даже не в одном доме – в одной комнате! Да ещё в каком-то странном месте, как он там назвал… в клабхаусе? Ещё и с такими условиями.

Да уж, Вселенная явно не на моей стороне, с самого моего рождения.

## Глава 2

Самый разгар вечера. Еду с Фиником на вокзал в каком-то русском раритете. Машина «семёрка», но какая-то удивительная. Кажется, что из оригинального здесь только кузов. В остальном у неё спортивные чёрно-красные сиденья и руль, панель с электроникой, тонированные стёкла. И она буквально мчится по дороге, обгоняя лощёные иномарки.

– Какая необычная машина, – всё-таки произнесла я вслух.

– Нравится? Сам делал, – с гордостью произнёс парень.

– Здорово, – поддержала я и решила воспользоваться его разговорчивостью. – А что значат надписи и рисунки у вас на куртках?

На что он откровенно усмехнулся.

– Да ты вообще я смотрю не местная.

– Так я же из другого города.

– И что, у вас там нет байкерских клубов?

– Нет. Видела только по телевизору, и то мельком.

– Тогда рассказываю, чтоб ты знала. В нашем городе аж три байкерский клуба. Мы, например, называемся «Ночными Всадниками», или «Night Riders». Это написано почти у каждого члена клуба на спине, называется верхний рокер, или просто нашивка. Внизу название города, наша территория – «Volchinsk», это нижний рокер. По центру, как ты сказала, картинка – это цвет клуба… то есть эмблема. У нас это…

– Я видела, скелет за рулём.

– Да.

– А на груди что за надписи?

– Это пач. У меня «Prospect». Это моё звание в клубе.

– И что оно значит?

– Что я только пытаюсь вступить в клуб, но ещё не являюсь его полноправным членом.

– То есть, туда ещё так просто не берут?

– Нет, конечно. Могут пройти годы. Я вот уже два так пытаюсь. Чтобы стать членом клуба, это нужно заслужить. А ещё никогда не берут женщин и из всяких там меньшинств, ну ты поняла.

– Но это какая-то дискриминация, – возмутилась я.

– Это традиция, – пояснил тот.

– А Басманов тогда кто?

– О, он в офицерском составе. То есть один из главных. И он у нас «шеф гаража», или «Сhief garage».

– И что это значит?

– Это значит, что он отвечает за всю технику братства. Ремонт, контроль состояния, проверка перед любой поездкой. У него на учёте каждый наш байк и каждая машина.

– Как у вас всё серьёзно.

– А то! У нас тут всё очень серьёзно. Мы братство. То есть даже не семья. Мы круче. В байкерский клуб сложно вступить, но ещё сложнее из него выйти. Это на всю жизнь.

Ладно, хорошо, я поняла почти всё, кроме одного.

– Но почему на вашей эмблеме нарисован скелет? Зачем так мрачно?

– Ну ты вообще зелёная, – снова посмеялся он. – Вообще-то скелет, или тот же череп, это своего рода защита. Есть такое поверье, если смерть наметила себе жертву, она оставляет на ней знак черепа. А когда возвращается к этому человеку и видит свой знак, то просто думает, что уже была здесь. И спокойно проходит мимо.

– Ого! Никогда бы не подумала, что эта неприятная картинка несёт такой глубокий смысл.

– Все так думают. Большинство нас не знает, не понимает или просто боится. Но нам насрать, если честно.

И везде это «нас». Словно действительно настоящее братство. Мне даже не по себе стало. Опять про секту вспомнила. И поёжилась, думая о том, куда же всё-таки попала?


А попала я в какое-то общежитие. Или отель в две звезды. Примерно так бы охарактеризовала этот клабхаусе. Или его жилую часть. Три этажа, отдельные номера, где постоянно кто-то живёт, либо просто имеет комнату, либо гостевые, которые сейчас, к сожалению, все заняты – так мне объяснил Финик. Благо в каждом «номере» своя душевая. По крайне мере, у Басманова она была. А ещё действительно одна комната. Разложенный диван вместо кровати, шкаф из трех створок, стол со стулом, телевизор на стене – всё. И такой холостяцкий бардак, что просто ужас. Удивительно, что кровать была укрыта пледом, хотя всё равно не сильно аккуратно. Стул явно уже давно служил вешалкой для одежды. На столе куча исписанных тетрадей и всякой ерунды. Ни цветочка, ни приятных взору вещей. И мой первый вопрос – где же здесь можно найти место для меня?

Но с этим вопросом помог тот же Финик. Не прошло и пяти минут, как он с другом притащил в комнату Басманова раскладное серое кресло. Не новенькое, но уж лучше, чем спать на полу.

– Пока это всё, что смог найти, – сказал он, придвигая его к шкафу.

А я смотрела на это и уже предвидела недовольное ворчание хозяина этой комнаты.

– А как шкаф теперь открывать?

Выпрямившись, Финик уставился на свои труды, почесывая затылок. Нет, две створки ещё можно было открыть, пока кресло собрано, но не третью. А если разложить кресло – в шкаф вообще будет не пробраться.

– Здесь надо подумать. Но перестановку точно делать не буду, я не камикадзе. Пусть Бес сам уже смотрит.

– Ладно, спасибо и на этом.

– Есть хочешь?

– Нет, я плотно поужинала.

– Тогда я пошёл. Обживайся пока. Кстати, дверь не закрывай. Бес просил. И не волнуйся, сюда никто не зайдёт, это железно.

– Поняла. Спасибо.

На этом Финик ушёл. А я села в кресло, ещё раз оглядела обстановку и задумалась. Неужели это тот самый мой единственный вариант? Кресло в углу комнаты? Да уж, «дядя» мне достался тот ещё. Настоящий байкер, и такой грозный, и вообще необычный мужчина. С той самой «коморкой», как он сам выразился. Да я в детском доме жила в лучших условиях. Там и друзья были, понятные мне люди. И Галина Васильевна, которая оберегала нас, как своих. С мамой тоже всё было просто, открыто, доступно и вообще хорошо. Правда в школе с друзьями плохо складывалось. Потому что дети там другие. Или я другая. Ещё и некогда было заводить этих друзей, когда после занятий приходилось бежать на работу или на уроки рисование – моя единственная отдушина. И вот теперь я здесь, явно в Богом забытом месте.

Выходить из комнаты даже не хотелось. Тем более ночь в самом разгаре. Не дождавшись дядечку к часу, я всё-таки решила прилечь. Спать хотелось со страшной силой. Я не привыкла к поездам, поэтому в дороге почти не спала. Теперь глаза просто слипались. Поэтому я раздвинула кресло, выключила свет и улеглась. Без подушки, постельного и одеяла. Потому что ничего запасного в шкафу не нашла. Там только одежда, всякое мужское барахло и железный сейф с меня ростом, прикрученный непосредственно к стене.

Но, едва я задремала, как внезапный шум в комнате заставил открыть глаза и подорваться. И первое, что я увидела в полутьме, как Басманов заносил в комнату хохочущую блондинку, держа её практически на себе. И они целовались. А когда дошли до кровати, он уложил её и навис сверху, продолжая жадно облизывать.

Я так обалдела от этого зрелища, что застыла на месте, уставившись на парочку. Я просто растерялась, не понимая, что мне теперь делать. Уйти бы, да боялась даже пошевелиться. Уж очень не хотелось привлекать их внимание. Только вот, они уже начали раздеваться. Бес рывком снял куртку и полез руками куда-то к этой дамочке, от чего она протяжно застонала. Да они сейчас сексом займутся. На моих глазах.

Но только я подумала, что стоит всё-таки уйти отсюда любым способом, как девушка подняла голову из-за его плеча и распахнула глаза. А тут я. Здрасте.

– А-а-а! – сразу закричала она, пугая до ужаса.

Но ладно бы только это. Вдруг Басманов с какой-то невероятной скоростью дёрнул рукой и повернулся в мою сторону. И на меня уставилось дуло настоящего пистолета… Вот это был настоящий ужас. Откуда он вообще его вытащил? Я резко вдохнула и задержала дыхание, глядя в напряженные мужские глаза. С таким выражением стреляют не раздумывая. Но уже через мгновение он поднял пистолет дулом вверх и отвернулся, прикрывая на секунду глаза. А с мужских губ слетел крепкий мат.

– …ты чё так орёшь, дура?! – закончил он, обращаясь к своей подруге.

– Бес, да я испугалась. У тебя же никогда никого не было. А тут она, сидит как приведение в темноте. Кто это вообще?

– Моя племянница… совсем о ней забыл.

Нормально так, он ещё и забыл обо мне.

– Ой, у тебя есть племянница? – заговорила девушка уже с улыбкой и мягким голосом. – Привет! Я Кенди.

– Алина, – произнесла я, начиная ощущать дикую дрожь во всём теле. – Правда пока не могу сказать, насколько мне приятно познакомиться… можно я пойду?

– Иди, – только и сказал мне Басманов.

Я вылетела из комнаты в три секунды. Правда за дверью пришлось ненадолго присесть. Адреналин так шибанул, что я ног не чувствовала. А если бы он выстрелил? Или бы меня там никто не заметил, а я побоялась выходить? В этот момент мне очень сильно захотелось домой. Но дома нет. И никогда, по сути, не было. А теперь и кресла нет. И все мои вещи остались в той комнате. А ночевать в коридоре точно не хотелось. Здесь было достаточно оживленно. То и дело кто-то проходил мимо. Или не всегда мимо:

– Эй, деточка, тебе плохо? – спросил какой-то короткостриженый верзила.

Да они тут все как на подбор. Огромные, спортивные, татуированные дядьки в чёрной коже со скелетом на спине.

– Нет, всё отлично, спасибо, я уже ухожу, – протараторила и поспешила уйти.

Правда куда направилась, не имела понятия. Я просто шла, стараясь не останавливаться, чтобы никому не дать повода со мной заговорить. Будто я местная и иду по важным делам. Но тут показались знакомые стены. Те, вдоль которых меня вёл Бес для разговора. Не думая, я пошла знакомым путем и занырнула в известную мне комнату, дверь которой была немного приоткрыта. Потому что это единственное здесь место, которое показалось безопасным. Тут хотя бы тихо. Совсем. Будто комната с дополнительной изоляцией. И никого. Ещё и диван есть, чёрный, кожаный. Но едва я успела дойти до дивана, как вдруг открылась дверь, заставляя меня отскочить в сторону и присесть за стол.

– Сейчас иду, свет выключу, – сказал чей-то мужской голос.

После чего в комнате воцарилась тьма. Лишь единственным источником света оказалась – маленькая красная лампочка возле двери.

Здорово. На этой двери магнитный замок, который открывает только магнитная карточка. Которой у меня нет. То есть, я молодец, сама себя загнала в ловушку. Первое моё действие – долбить в дверь с криками «выпустите меня отсюда!» Так я проверила качество изоляции этой комнаты. Зато нашла включатель для света. Так хотя бы было менее страшно. И хорошо, что у меня нет клаустрофобии. Хотя запертой всё равно быть не очень приятно. А ещё неудобно при свете спать. Но уж точно здесь было лучше, чем в комнате с целующейся парочкой. Поэтому спустя час я успокоилась и попыталась поспать.


***

Не знаю, что именно меня разбудило. Казалось, я всем телом почувствовала чей-то тяжёлый и внимательный взгляд. А когда открыла глаза, то увидела очередного бородача. Нет, это был огромный медведь. Настоящий суровый хищник, который питается маленькими девочками. Под его взглядом я с трудом смогла сглотнуть. Такой большой дядька! Высокий, плечистый, опять же спортивный, и с такой шеей, что у меня нога худее. Да он даже крупнее Беса. Волосы длинные и волнистые. Глаза острые, как ножи. Тёмные брови, которые сошлись на переносице, придавая его лицу такой суровый вид, что впору было умереть на месте. И на его куртке была такая подозрительная нашивка в виде незамысловатого слова «President», которое явно говорило, кто здесь главный.

– Ты кто такая? – спросил он у меня так, что захотелось исчезнуть.

– Племянница Беса, – выпалила я то, что по моему мнению могло бы спасти мне жизнь.

Но от этого мужчина нахмурился ещё сильнее.

– И какого чёрта ты здесь делаешь, племянница Беса?

– Я… я случайно зашла… когда заблудилась.

– А дверь как открыла?

– Она была открыта, клянусь…

Он недовольно рыкнул. А потом протянул свою лапу, схватил за предплечье и куда-то потащил. Мне буквально приходилось вставать на цыпочки, чтобы идти с ним, а не волочиться вслед. Но что я такого сделала? Я же ничего не украла! Куда он меня тащит – было вообще непонятно, пока мы не перешли из развлекательной на жилую часть здания. А когда он затащил меня в комнату к Бесу, то пнул того по голой ноге, которая торчала из-под одеяла, и грозно спросил у сонного мужчины:

– Твоя?

Прищуриваясь, Бес так посмотрел на меня, словно не сразу узнал. Он был взъерошенный и, кажется, совсем там голый. А рядом с ним та Кенди, тоже явно неодетая и такая же сонная.

– Да, моя, – хрипло ответил Басманов.

– Тогда какого чёрта она делает в очаге?

Теперь ещё и Бес уставился на меня с недовольной физиономией. Но что вообще я такого сделала?!

– Понятия не имею, – ответил ему Бес, усаживаясь на кровати и прикрывая одеялом всего лишь свое хозяйство.

Мама дорогая! Да он весь в рисунках! Ярких. Завораживающих. На груди птица с распахнутыми крыльями – орёл, кажется. Ниже него тигр в оскале. А ещё змеи, цветы, надписи и какие-то лица. И это всё на рельефном теле с тугими мышцами. Да это не человек – ходячая картина.

– Что ты делала в очаге? – спросил у меня уже Бес.

– Где? – переспросила я, на всякий случай.

Потому что понятия не имела, что такое «очаг».

– В той комнате, где я тебя нашёл, – пояснил Президент.

– Так я же объяснила. Я случайно туда зашла. Я ведь ничего не сделала. Пожалуйста, отпустите, – уже начала просить, стискивая зубы от боли в предплечье.

У этого Президента такая хватка, что вот-вот кость мне переломит.

– Ну и? – обратился Бес к своему явно старшему. – Сказала же, зашла случайно. Чё бузишь?

– Откуда вообще взялась? – спросил тот, наконец-то выпуская меня из руки.

– Вчера приехала. Жить негде.

– А у Верки? – спросил, видим, про бывшую жену.

– Да харош тебе, она не примет.

– Тогда держи при себе, – сказал мужчина в приказном тоне, прежде чем шагнуть к двери. – Давай, собирайся, ждём тебя внизу.

– Понял, – сразу ответил ему мой суровый дядюшка.

А у них тут строго. Настоящая иерархия какая-то. Все кому-то подчиняются и обязательно есть самый старший, кому подчиняются все. Может, я в армии?

– Если принесёшь кофе, то я не буду на тебя злиться, – вдруг произнёс Басманов, поднимаясь с кровати и утягивая за собой всё одеяло, которым прикрывался.

В итоге Кенди осталась там одна, в чём мать родила.

– Эй! Холодно же, – сразу заворчала девушка, пытаясь ухватиться за кусочек своего счастья.

Но я отвлеклась. Он что, вообще обурел? Сначала едва меня не пристрелил, потом выгнал из комнаты, а теперь ему кофе подавай.

– Я не знаю, где его брать, – ответила ему, вставая в позу.

– В баре. Позовёшь Флинта. Скажешь кофе для Беса.

Я так возмутилась, что разом закипела.

– Хрен вам, а не кофе! – выпалила на эмоциях.

После чего развернулась и ушла в единственное доступное сейчас мне место – ванную комнату. Хотела закрыться, но у него здесь даже защёлки нет! Да что человек-то такой! Это оказалась последняя капля. Вдруг стало так обидно, что я разревелась. Но вволю поплакать не дали. Мой дядюшка решил нагло сунуть ко мне свой противный нос. Ну хотя бы джинсы одел. Хотя лучше бы и футболку. А то эти его татуировки – как магнит для глаз. Облокотившись плечом об косяк, Басманов уставился на меня.

– Стрессанула?

– Да, – честно призналась я.

– Ладно, не ной. За кофе схожу сам. Дай только хотя бы умыться.

Да я бы и с радостью вышла, если бы он не загораживал собой весь проход. Высокий, красочный и невероятный жаркий. Или это просто меня бросило в жар от его присутствия. Так неловко вдруг стало. Хоть в окно выпрыгивай. Если бы оно только тут было. А так всё-таки пришлось как-то протискиваться мимо него. По стеночке, стараясь ничем не коснуться, и не смотреть в упор его наглого провожающего взгляд. А в итоге ещё не сгореть со стыда от своих неприличных эмоций. И после всего этого ещё слушать неприятную мужскую усмешку, после которой в ванную комнату наконец-то закрылась дверь.

Только тогда я спокойно выдохнула. Но расслабиться всё равно не дали.

– Блин, не могу найти свои трусики, – произнесла Кенди, прыгая вокруг кровати в одном чёрном полузадранном платье. – Ты не видишь?

Вот ещё. Заняться мне больше нечем, как искать чужие женские труселя. Надо было надевать панталоны, а не резинку для волос. Зато успела увидеть другое – её татуировки, даже на попе. Бабочки, кажется. На пояснице красивый завитой узор. А ещё на левой руке – розочки, птички и те же бабочки.

– М-м-м, нет, не вижу.

– Ладно, сам найдёт, – радостно сказала она и наконец-то выпрямилась, поправляя платье. – Так ты надолго к нам?

– Пока не знаю. Как пойдёт.

– Ну ты обращайся, если что. Я быстрее пойму, чем помочь, чем эти наши байкеры.

– Обязательно. Спасибо.

Всё. С меня пока хватит. Тоже хочу кофе и перекусить.

## Глава 3

– Ну ты конечно отличилась, – говорил мне Финик вперемешку с хохотом. – Забраться в очаг, уснуть там и попасться самому Джексону! Скажи честно, это твой дар – попадать в неприятности?

– Наверное, – кисло ответила я, не разделяя его веселья. – А что за очаг-то такой? Какое-то супер важное место?

– Пф-ф-ф, конечно. Это главное место в нашем клабхаусе. Там происходят совещухи всего офицерского состава. А ещё хранятся важные документы клуба. И не только. Поэтому даже не удивляйся, что Джексон чутка напылил, когда тебя увидел.

– А Джексон здесь самый главный?

– Да, он Президент нашего клуба. Его слово – закон.

– Заметно.

Я снова в машине с Фиником. Едем за покупками. Всё-таки без одеяла и подушки мне не обойтись. В общем, поехала за самым необходимым. На лишнее не только не было денег, но и складывать некуда. Бес даже полку мне не выделит в своём шкафу. Условия просто спартанские. На вокзале и то было бы лучше.

– А Кенди – это девушка Беса?

– Типо того.

– Это как? – не поняла я.

– Ну, они как бы вместе, а как бы и нет.

Тут я вообще запуталась.

– Свободные отношения, что ли?

– Типо того, – снова повторил он.

Дальше я спрашивать не стала, чтобы не заблудиться в этом лесу странных отношений. Может у них так принято, в их большой и братской семейке. Но одно очевидно – Бес с ней спит. Хотя, меня это вообще не должно волновать. Басманов мой дядя, прости Господи, пусть и не кровный. А Кенди, получается, не кровная тётка? Ну или «типо того».


На обратной дороге что-то случилось. Благо не с нами. Но кто-то позвонил Финику и тот сразу разнервничался.

– Заедем кое-куда, – предупредил он меня.

Так мы выехали на окраину города и остановились возле какого-то заброшенного здания, вроде автомобильной мастерской. Заброшенной – так мне показалось на первый взгляд, из-за битых стёкол и общего бардака перед зданием. Но я ошиблась. Это была мото-мастерская, и очень даже рабочая. А ещё принадлежала Всадникам, и управлял ею именно Басманов. Это я успела узнать у Финика, прежде чем он вышел из машины с просьбой:

– Посиди пока.

Но моё любопытство всё-таки заставило выйти. Мне же не сказали сидеть строго на строго. Правда сразу увидела Беса, который находился внутри и метал молнии с отборным матом. И в этом состоянии увидел меня, проходящую в проём, на месте которого когда-то была дверь.

– Нахрена её притащил? – рыкнул он на Финика.

Тот ругнулся, глянув на меня с недовольством.

– Вообще-то я попросил её посидеть в машине. Просто она со мной была.

Пока они спорили, я едва не навернулась, оступившись о какую-то железку. М-да, здесь кто-то неплохо постарался, чтобы всё испортить. Будто ураган прошёл. Ограбление или вроде того.

– Тогда вези в клуб, без тебя справимся.

А Финик будто в шоке. Он схватился за голову, оглядел погром и печально выдохнул. Бес отошёл. А вместо него появился другой парень с таким же званием «Prospect».

– Все живы-то хоть? – тихо спросил Финик. – Шнапс дежурил?

– Да. Он в больнице. Бошку проломили.

– Сколько их было?

– Трое.

– Суки. Ясно кто?

– Нет. В масках все, без опозновалок.

– Бастарды? Волки? Кто ещё может быть?

– Пока не ясно, будем разбираться.

– Понял. Ладно. Позже позвоню, – сказал он своему другу и повернулся ко мне. – Поехали.

– А что случилось? – сразу же спросила я в машине.

– Кто-то нарвался на неприятности.

– А что за «Бастарды»? И «Волки» тут у вас ещё какие-то есть.

Финик усмехнулся, одним уголком губ.

– Бастарды – это наши вражеские соседи. Увидишь мужика с нашивкой «Bastards» – даже не разговаривай с ним. А лучше уноси ноги. Там одни дебилы, наркоманы и отморозки. А Волки, они же «Городские Волки» с нашивкой «City Wolves», они поприличнее, но лишь с виду, ясно?

– И кто же из них устроил такой погром?

– Будем выяснять. Гопоту тоже никто не отменял. Но они бы не посмели. Хотя были случаи. Правда давно.

– И часто у вас такое происходит?

– У нас всегда что-то происходит.

– И даже кто-то пострадал?

– Всегда кто-то страдает, – просто ответил он, как о чём-то будничном.

– Тогда понятно, почему Бес меня ночью чуть не пристрелил.

Финик снова усмехнулся и покачал головой.

– И почему я не удивлен? Со спины что ли подкралась?

– Почти. Выскочила из темноты.

– Да ты опасная штучка, оказывается, Алина-Малина. А вообще, да, так лучше не делай. Парни всегда на чеку.

Алина-Малина… надо же, как придумал. Первый раз такое слышу. И даже не обидно.


После небольшой, но волнительной поездки, я спряталась в комнате Беса, предпочитая никуда не выходить. Не так, чтобы здесь было самое безопасное место, но тем не менее. Хотя бы никто не тревожил, когда у самого Басманова вдруг наметились серьёзные дела. Но покой мне только снился.

– А я за тобой, – заявила Кенди, едва войдя в комнату. – Пошли, устою тебе небольшую экскурсию по нашему клубу.

Сегодня в тёмно-синем платье, облегающем. Волосы собраны в высокий хвост. Маникюр. На ногах высокие сапоги со шнуровкой. Тату на левой руке вся на виду. И кого-то она мне напоминала, ещё с прошлого раза. Наверное… проститутку. Это я к тому, что добровольно в жизни бы так не оделась на выход в мужскую суровую компанию. А она – порхала, сама как бабочка.

– А это обязательно?

– Да ладно тебе, не бойся, я не дам тебя в обиду.

Вот, сама же сказала, что здесь могут обидеть. И это не лучшее приглашение.

– Может завтра?

– Не-е-ет. Пойдём сейчас, – настаивала она.

Даже подошла, взяла за руку и стащила меня с кресла. Так я поняла, что проще будет её послушать. Пойти с ней, усыпить бдительность, а потом спокойно сбежать, когда она чем-нибудь там увлечётся.

Так я попала в уже знакомый мне Ад. С гулом голосов и смеха. С рок-музыкой на заднем плане. С толпой мужчин в чёрной коже и с эмблемами неживых наездников на спинах. Хотя были и другие нашивки, вернее с другими картинками и названиями клубов.

– Это наш бар, – ознакомила меня Кенди, усаживая за свободный столик. – Центральное место тусовки. В основном здесь отдыхают наши Ночные райдеры. Но бывает много гостей.

– А ты тоже член клуба?

Она усмехнулась.

– Нет. Женщин туда не берут. Мы те, кто около, кто поддерживает клуб. Так что да, я его часть, но не в составе.

– Ты девушка Беса? – спросила я теперь у неё.

– Да.

Ну вот, совсем другое дело, чётко и ясно. Но, стоило вспомнить о дядечке, как он сам и появился. Вошёл в бар таким грозным, будто вокруг него витала настоящая плотная сила, перемещаясь в пространстве вместе с ним. Потому что люди расступались, пытаясь не путаться под ногами. И шёл он совсем не к нам, а за бар. И вдруг несколько мужчин двинулись туда же, все как один, словно по команде. Среди которых был и Президент клуба. А ещё у одного я заметила нашивку «Sergeant at Arms». Потому что прошёл мимо. И выглядел он так сурово, словно какая-то машина для убийства. Словно действительно настоящий сержант из боевой армии. Словно в любую секунду был готов дать кому-то в морду. То есть, как сказал мне Финик, всегда на чеку.

– Опять какая-то хрень случилась, – произнесла Кенди взволнованным голосом.

– А что случилось? – задала я свой любимый вопрос.

– Не знаю пока. С нами делятся далеко не всем. Но Бес ужасно зол. Сегодня к нему лучше не подходить.

Я невольно сглотнула. Вообще-то, мне ночевать с ним в одной комнате. Ничего так?! Э-э-эй! Вселенная! Я здесь! Пошли мне хоть что-то хорошее.

– Привет, девчонки, – сказал Финик, плюхаясь к нам за столик с двумя коктейлями. – Это от меня, угощайтесь.

– Так, давай, рассказывай, – сразу взяла его в оборот Кенди. – По поводу чего наша банда пошла совещаться?

– Так я тебе и сказал, – произнёс и покосился на меня.

Потому что я-то хоть что-то знала.

– Ну правда, почему Бес такой злой?

– Кенди, отвали. Я не при делах.

– Врёшь.

– Спроси у Малины, – сказал, кивая в мою сторону. – Я сегодня целый день с ней катался по магазинам.

А я дар речи потеряла. У меня что, новое имя? А ещё новые друзья, так вдруг появились, когда к столику стали подходить разные лица. Я даже не всех успевала запоминать. Зато узнала что-то новенькое, по теме клубного братства. Например, тот мужчина с нашивкой «Sergeant at Arms» – Тайфуном зовут, и он тут главный по безопасности, опасный тип, настоящий боец. Были здесь и другие девушки, подруги Кенди. Забавно, но я заметила у некоторых из них одинаковые красные браслеты. А ещё рядом со мной присел какой-то «Nomad», клубный кочевник – как объяснил мне Финик. С забавным именем – Беляш. Не такой спортивный, как остальные, но с аккуратной бородкой. Приятный такой. Если бы только не начал ко мне подкатывать. А Финик и Кенди, как назло, были увлечены другими разговорами.

– Что-то я тебя раньше не видел здесь, – сказал мне Беляш, оглядывая липким взглядом.

Стало крайне неуютно. Захотелось уйти. Но это либо через него проходить, либо через другого бородача, что сидел рядом с Кенди.

– Я здесь недавно, – ответила ему, почему-то ещё и улыбнувшись ему.

Наверное – это нервы.

– М-м-м, – протянул он и следом спросил: – Компания нужна?.. на ночь.

Я чуть не умерла на месте. Их наглость – просто верх мастерства. Благо ничего не пришлось врать. Тут очень вовремя к нам повернулась Кенди и стукнула Беляша по руке.

– Эй! Это племянница Беса, придурок!

– Оу, не знал. Всё-всё, понял, – сказал и как-то сразу отстранился.

И мне немного полегчало. Какое всё-таки волшебное заклинание – «племянница Беса». Казалось, даже тараканы будут от меня разбегаться. Но испытывать это заклинание на прочность что-то не хотелось.

– Я, наверное, пойду, – сказала я Кенди.

И она уже как-то не стала сильно настаивать. Махнула на меня рукой и дальше продолжила свои душевные беседы. Жаль только Финик куда-то убежал. Так что, до комнаты мне пришлось идти одной. И вроде торопилась. А всё равно привлекала мужское внимание. Да они тут все какие-то голодные. Как с гор спустились. Того и гляди схватят и потащат в кусты. Но не сегодня. В этот вечер я добралась до комнаты без происшествий. Быстро приняла душ и залезла под новое одеяло. Даже уснула. Правда ненадолго.


***

– Что удалось узнать по камерам? – спросил у него Джексон, который сидел во главе стола в их очаге.

– Ничего толкового. Трое в масках и толстовках.

– Шнапс там как? – поинтересовался Президент уже у Перса, своего вице-президента и правой руки.

– Жить будет. Отделался сильным сотрясением и шишкой. Трещин нет, критичных гематом тоже.

– Значит, Бастардам нам предъявить пока нечего?

Сука! Какая блядская неприятность. Жопой чувствовал, что это они. Разгромили его сервис по полной программе. А там чужие байки на ремонте. Теперь весь бизнес встал. И полное попадалово на бабло.

– Но это их почерк, – произнёс Тай. – Только с чего вдруг? Скучно стало?

С чего… хороший вопрос. И у Беса даже была одна позорная идея на этот счёт.

– Бес? – позвал его Джексон, так и чувствуя подвох нюхом. – Есть мысли?

Шумно выдохнув, Бес подался вперёд, к столу, складывая ладони в один кулак.

– Есть, но мне надо проверить информацию.

– Что за секрет такой? – поинтересовался у него Перс.

– Да говори уже, все свои, – начал давить на него Молот, он же Мот, их казначей.

И все разом уставились на него в ожидании. Тот же «безопасник» Тайфун, он же Тай, и «секретарь» Самурай, он же Мура. И только Арчи, их «дорожный капитан», уже был в курсе его маленького секрета.

– Ладно, хорошо… – начал он говорить, собираясь с духом. – На прошлой неделе у меня было свидание…

– Серьёзно?! – возмутился Самурай. – Мы ещё чего-то не знаем о твоих похождениях?

– Можно я договорю? – нагло уточнил он у умника.

– Давай, жги, – любезно разрешил тот.

– На прошлой неделе у меня было свидание с Фридой…

– Ты спятил?! – теперь уже возмутился Мот. – Это которая жена Черепа?

– Нет-нет, погоди, – вставил своё слово и Самурай. – Я просто хочу уточнить. То есть ты переспал с женой Президента Бастардов?

– М-м-м… да, – честно признался он, ощущая себя полным идиотом под этими ошарашенными взглядами братьев.

Усмехнувшись, Тай покачал головой. А Джексон и вовсе в лице изменился, обещая его убить, вот прям сразу после совещания.

– Тогда всё понятно, – озвучил Перс мысли всех присутствующих. – Тут и гадать нечего, это точно Бастарды. Да как так вообще получилось, Бес? Тебе наших баб мало? У тебя же есть там одна, блондинка эта… Кенди.

А всё потому, что любая женщина клуба для байкера из другого клуба – это полное табу. И только Арчи решил немного за него заступиться:

– Бес вообще-то когда-то встречался с Фридой.

– Когда? – спросил Молот. – Сто лет назад?

– Плюс-минус десять, – ответил уже сам Бес. – Слушайте, парни, мне охуительно стыдно за эту ситуацию, честно. Сам не знаю, как так получилась. Она позвонила мне вся в слезах, попросила приехать. Мы немного поболтали, выпили, как в старые добрые, она по-дружески пожаловалась мне на Черепа, которые ей изменяет налево и направо, а потом начала ко мне приставать… Ладно, подумал, минетом обойдемся, но… не получилось.

– А Череп как узнал? – поинтересовался Перс.

– Да наверняка сама и рассказала, – выразил свои мысли Самурай.

– Думаешь?

– Конечно. Если Череп ей изменяет, логично ответить тем же, особенно с кем-то из другого клуба. Месть двестипроцентная.

И вот он снова ощутил себя идиотом, которого ещё до кучи развели. Как мальчишку, блин. Дайте ему только выйти отсюда и набрать номер Фриды…

– Отлично, – наконец-то заговорил Джексон. – По сути сам виноват, что тут ещё сказать. Но, если это всё-таки Бастарды, разгром нашего сервиса нельзя оставлять без ответа.

– Согласен, – поддержал его Перс. – Если у них были к нам претензии, к Бесу в частности, могли бы прийти и спросить с нас, по-мужски.

– Короче, – снова заговорил Молот. – Позвони этой шалаве и спроси, говорила ли она про вас Черепу.

– Звони, – поддержал брата и Джексон.

И Бес уже не стал себя сдерживать, достал телефон и набрал номер бывшей подружки.

– Да, Бес, – сонно и хрипло ответила ему та.

– Привет. Одна?

– Да пока.

– Скажи, крошка, ты в курсе, что случилось с моим сервисом? – начал он издалека.

На что она вздохнула и ответила:

– Да, слушай… я ничего не хотела говорить Черепу, но этот урод меня вынудил. Он опять в чужую дырку полез, представляешь? Мы поссорились, начали ругаться, ну я и ляпнула. Прости, ладно?

Дико разозлившись, Бес усмехнулся себе под нос. А потому что действительно – сам, дурак, виноват.

– Ты хоть представляешь, что теперь может быть? – просто поинтересовался он у неё. – Я же просил тебя помолчать об этом.

– Бесёнок, ну я же извинилась…

Едва она это произнесла, как парни начали тихо ржать.

– А ещё я просил так меня не называть, забыла? И вообще… не звони мне больше, о’кей? Спасибо! – произнес он и сразу отключил звонок.

– Бесёнок, – повторил Молот с тихим ржачем себе под нос.

Да у него аж слеза в глазу проступила.

– Мот, я тебя сейчас ударю, больно, – предупредил он брата, без шуток.

– Ладно, всё, давайте серьёзно сейчас, – перебил Джексон. – Раз теперь нам всё понятно, надо встретиться с Бастардами и предъявить им это. Перс, Мура, узнайте, какая у них сейчас движуха. И ещё – на завтра всеобщий сбор на уборку сервиса, будем приводить в порядок.


Они заседали два часа. Решили пока не горячиться. Завтра у всего клуба субботник – все на уборку сервиса. А пока можно было выпить и немного поспать. Вчера Кенди не дала ему это сделать. Сегодня пусть отдыхает.

Взял в баре бутылку пива и пошёл к себе. Не сразу вспомнил, что теперь не один. Свалилась же ему на голову… какая-то племянница. Теперь смотрела на него с опаской, выглядывая из-под одеяла. Место в комнате заняла. Особенно креслом своим необъятным. И нахрен ему это надо? Сестра прям пошутила. Надо было чаще встречаться. Тогда бы она знала, что он – не лучшая компания для девочки. Жаль даже попрощаться не успел.

– И давно Марина тебя удочерила? – спросил у неё.

– В семь лет.

А сейчас двадцать. Деваха в самом соку. Задница, грудь, мордашка – всё при ней. И губы блядские – красивые, пухлые. Привлекает внимание, девочка. Поэтому возникал всё тот же вопрос – нахрена ему эти проблемы? Вот только сестре действительно не готов отказывать. Пусть даже та с него уже не спросит. Виноватым себя чувствовал. Что даже не дёрнулся в её сторону, чтобы помочь. Потому что и не знал ничего. А точнее не хотел знать. Не стремился спрашивать о делах своих далёких близких. Разные города, разная жизнь. А теперь смотрел на свою «племянницу» и думал, что же с ней делать?

– Работала?

– Да. Я с девятого класса работаю.

– Где?

– Кассир, официантка, немного бармен, фасовщица на складе…

– Хорошо.

Вдруг почему-то вспомнил, как сегодня утром на него смотрела – как затравленная лань. Но с любопытством. Татухи его рассматривала. Ему даже понравилось. Почему-то.

– Вы найдёте мне работу?

– Да.

– Хорошо, – повторила она.

– Любая подойдет?

– Наверное.

– Даже шлюхой пойдёшь?

– Что?! Нет! – завопила она, поднимая голову с подушки. – Я не за этим сюда приехала.

– Всё, не кипишуй, – сразу успокоил её. – Я не серьёзно.

Просто знать хотел, чего ожидать от своей племянницы. Всё-таки у них здесь не пионерский лагерь. А девчонка молодая, стопудов гормоны так и пляшут. Даже странно спать в такой компании. Слышать тихое сопение, к которому никогда не прислушивался. Но это всё равно не спасало от кровожадных мыслей. Ему бы биту и тех троих Бастардов. Повеселился бы. Даже во сне такое приснилось…

А на утро кожей почувствовал близкое присутствие своей новой родственницы. Слишком близкое. Он едва открыл глаза и уже сразу понял – разглядывает его. Даже наклонилась, теряя бдительность. Поэтому и испугалась. Ахнула, воздух втянула и попыталась отскочить. А он её за плечи и на кровать, нависая сверху. Не для разврата, а просто так, позабавиться.

– Бесстрашная что ли? – спросил он.

– Простите, я случайно, я только смотрела, – выпалила она.

Любопытная такая, аж бесит. Только взгляд затравленной лани подкупал.

– Больше так не делай. Могу ведь прибить случайно… или трахнуть – тоже случайно.

Покраснела вдруг. И снова заговорила:

– Но… но я же племянница ваша.

– Девка ты в первую очередь. А у меня стояк утренний. Так ясно?

Она сглотнула. И головой энергично закивала.

– Вот и отлично. Иди.

С кровати спрыгнула пулей. И сразу в ванную побежала. И ведь позабавила. Молодая ещё, неопытная. Мужика испугалась. Но к черту. Ему сейчас не до неё. Нужно поднимать зад и ехать на сервис. Узнать, как там Шнапс в больнице. А ещё работу найти этой малолетке. Дел по горло.

## Глава 4

Работа мне нашлась быстро, правда пока бесплатная. Зато прямо с утра, когда Финик привёз на сервис Беса. А там столько народу, что плюнуть негде. И все приехали помогать наводить порядок. Такие дружные, что невольно впечатляет. Что они умеют не только шляться по барам, драться и гонять на мотоциклах. А ещё помогают друг другу. Эти суровые мужики и хрупкие на их фоне девушки. Даже дети были. И мангал с шашлыками. Словно праздник какой-то.

А вечером с легкой руки Басманова меня взяли… в посудомойки. Спасибо, дядя, удружил. Хотя, это лучше, чем сидеть в четырёх стенах, или какой-нибудь официанткой. Нет, я конечно не против любой работы, но не в таком месте. Быть здесь на виду для меня страх да и только. Уж лучше в кухонной подсобке, в уютном уголке. Моешь себе посуду спокойно. И никто не трогает.

Но в первый же день мне сильно не повезло.

– Алина? – позвал меня управляющий бара по имени Боцман.

– Да.

– У нас запара. Одна официантка заболела, не справляемся с аншлагом. Давай выручай.

– Но я… я не могу.

– Там ничего сложного. И я не просил. Давай, вперёд в зал.

Так воплотился в жизнь мой самый страшный кошмар этого вечера. И я уже в зале, принимаю заказы от байкеров, записывая в блокнот дрожащими пальцами.

– О, Малина, ты уже при деле? – спросил меня Финик при встрече.

Я едва подавила в себе желание броситься ему на шею с криками «спаси, помоги!» Ладно, всё – всё не так уж и страшно. А я уже взрослая девочка. И у меня в запасе есть волшебное заклятье «племянница Беса». Так что, всё хорошо.

– Да, вот, помогаю.

– Но тебе за это заплатят?

– Наверное.

– Так Бес пристроил?

– Да.

– Тогда всё отлично. Принесёшь мне безалкогольного пивасика? Пить хочу, как верблюд.

– Конечно, сейчас.

В присутствии Финика мне стало спокойнее. Я даже перестала дрожать под каждым похотливым взглядом. И начала вежливо улыбаться суровым гостям. Пока один из них не попросил:

– Присядешь с нами?

Какой-то неказистый, не очень красивый тип. Ещё и слегка выпивший. С нашивкой «Member». Это значило, что он тоже полноправный член клуба, но только за пределами офицерского состава, то есть ниже по рангу, но выше Финика.

– Простите, не могу, я на работе, – попыталась вежливо ему ответить.

Но тому на это было наплевать. Схватив меня за руку, мужчина дёрнул к себе, едва не сажая на колени. Я сразу похолодела, начиная ощущать подступы панического ужаса. Ещё и несло от него так… не очень приятно.

– Да ладно тебе, малыш. Хоть пять минут посиди с папочкой…

И тут между нами метнулась чья-то крепкая рука, со знакомыми татуировками. Схватила мужчину за кадык и с хрипом заставила запрокинуть голову. А там Бес. Наклонился к нему и очень грозно предупредил:

– Ещё раз её тронешь – глотку перегрызу. Договорились, Питон?

Тот процедил «да», впиваясь в его руку так, что сейчас пальцы внутрь загонит. Но уже через секунду Бес его отпустил.

– Вот ты Бес-совское отродье. Твоя, что ли? – сразу спросил мужчина между кашлем.

– Моя.

И вроде на этом разговор исчерпан. Но этому Питону так не показалось. Он даже поднялся на ноги и бросил моему дядечке настоящую претензию:

– Тогда какого хуя на ней браслета нет?!

Это была даже не претензия – вызов. Который Басманов с легкостью принял. Он подошёл к Питону и встал прямо напротив него.

– Не успел одеть. Ещё вопросы?

– Так успей. Или себе заберу. Больно сочная, – ответил тот с улыбкой, правда не злостной, скорее насмешливой.

– Попробуй, – кинул ему Бес на прощанье.

После чего повернулся ко мне, схватил за руку и потащил за собой.

– Почему в зале трёшься? – спросил только по дороге.

Но таким тоном, будто это я в чём-то виновата.

– Меня Боцман попросил.

– Предурок.

В общем, этому Боцману из-за меня тоже досталось. А мой рабочий день на сегодня быстро подошёл к концу.

– На, надевай, – сказал мне Бес уже в комнате, передавая тот самый красный браслет, который уже видела у Кенди и других девушек клуба.

Он кожаный и плетёный, с серебристой бусинкой, на которой выбиты всего две буквы – «NR».

– Это зачем?

– Знак принадлежности. Его носят наши женщины. Теперь тебя никто не должен тронуть.

Ой, да это самый настоящий оберег! И так приятна подобная забота. А говорил – никаких родственных чувств.

– Спасибо, – ответила ему с довольной улыбкой и на радостях осмелилась потянуться к его щеке, чтобы поцеловать, по-родственному.

Только в этот момент он головой дёрнул. Брови нахмурил. И уставился на меня, когда оказались лицом к лицу. То есть целовать мне оставалось совсем не щёку. Чего делать не собиралась. Поэтому возникла какая-то неловкая пауза.

– Дура что ли? – вдруг грубо спросил он.

От такой фразы я сразу отскочила назад.

– Нет, я… я в щёку хотела поцеловать… ну, как дядюшку, из благодарности. Простите, – сказала ему, отошла в сторону и залезла с ногами в своё кресло.

Думала, на этом наш разговор и закончится. Но нет, Басманов неожиданно подошёл и протянул к моему лицу свою разукрашенную руку. За подбородок взял, заставляя поднять глаза. Провёл по губам подушечкой большого пальца, рождая во мне волнительные ощущения с приятным покалыванием во всём теле. Только будто издевался. Зачем-то акцент делал на той части моего лица, которую ещё недавно считала своим недостатком. Слишком полные. Из-за них в школе «пельменем» дразнили. Было неприятно. А потом оказалось, что это в моде. До сих пор пытаюсь привыкнуть к мысли, что мои губы кому-то могут нравиться.

– Если бы ты не была моей племянницей, – вдруг произнёс он, – я бы показал, куда надо меня целовать.

Я сглотнула, ощущая в теле настоящий жар. Нет-нет, наверняка ослышалась. Или думаю не о том, о чём надо.

– Браслет надеть, – приказал в итоге Басманов, прежде чем убрать от меня руку.

А потом он развернулся и быстро вышел из комнаты.


***

Следующий мой рабочий день тоже не обошёлся без сюрпризов. У Боцмана опаздывала официантка. Поэтому он опять попросил меня выйти в зал, всего на «полчасика», и в этот раз очень вежливо. Но, в пять часов вечера работать в зале это вообще не страшно. Посетителей мало, в основном все ещё трезвые и сонные. Даже дети заходят – чему я сильно удивилась, когда подошла к столику, за которым сидело пятеро мальчишек лет пятнадцати. Резко перестав смеяться, они все уставились на меня.

– Новенькая, что ли? – нагло спросил один из них.

И сразу стало ясно, кто в этой шайке лидер. Худой, высокий, черноглазый. В джинсах и кожаной куртке, такие почти байкеры, только маловаты ещё. Да они словно детский кружок подражателей.

– Вы заказывать будете? – поддела его. – Или я дальше пошла.

– О-па! Какая наглая. Пива нам принеси. И похавать.

– Какое вам пиво? Вам и шестнадцати ещё нет.

– А ты в мой паспорт не заглядывай, – ответил мальчишка, вызывая дебильный смех своих друзей. – Неси давай, пока не уволили…

И вдруг по всему залу пронёсся грозный вопль:

– Тимофей!

Я аж чуть блокнот свой из рук не выронила. Да и мальчишка сразу подорвался с места, когда остальные попытались максимально сползти под стол. Потому что вопль этот вылетел изо рта самого Джексона – Президента Ночных Всадников.

– Да чего, пап? – произнёс взбледнувший мальчишка.

Папа?! То есть этот мини-байкер – сын Джексона?!

– Что они заказали? – рявкнул возле меня Президент, когда подошёл ближе.

А у меня аж мурашки по всему телу. Подошёл такой огромный и так близко, что страшно становилось помимо воли, хоть лично я ничего и не сделала. И смотреть на него приходилось глубоко снизу-вверх.

– Пиво… – промямлила я.

– Да мы шутили просто, – сразу попытался оправдаться пацан под строгим взглядом отца.

Да я бы от такого и вовсе обписалась.

– Коллы им, и по бургеру, – скомандовал Джексон.

– Хорошо, – поспешила сказать я, пытаясь по-быстрому записать этот заказ в блокнот, пусть даже непонятно уже для чего.

– Познакомились сейчас все – это Алина, – неожиданно начал пояснять Президент. – Она племянница Беса и новый член нашей семьи, обижать нельзя. Всем ясно?

– Да, да! – закивали пацанята.

А затем он повернулся ко мне и сказал:

– Будут плохо себя вести – доложишь.

– Да-да, – ответила ему и я.

И только после этого удалось спокойно выдохнуть, когда Президент развернулся и ушёл. Правда поначалу у меня словно ноги к полу приросли.

– Ну, чего стоишь? – произнес этот Тимофей, наконец-то выбивая меня из оцепенения. – Неси, чё сказали.

– Угу, сейчас, – сказала я им, захлопывая свой блокнот. – Ждите. Года через два.

– Эй!.. – тут же начали возмущаться пацаны.

Только это уже было за моей спиной. А вот нечего тут выпендриваться. Подумаешь – сын Джексона.


На удивление, дальше эта смена прошла отлично. Уже через час я смогла уйти внутрь бара, к своим тарелочкам, да так там и осталась до конца. Правда в пять утра, уставшая и сонная, когда я попыталась зайти в комнату Беса – уже с порога услышала подозрительные звуки. И сразу стало ясно, что он там не один, то есть скорее всего с Кенди, и мне совсем не хотелось им мешать. Вдруг снова пистолетом своим начнет махать. Ну его.

Но, когда я уже подумала уйти обратно в бар, в коридоре появился Финик.

– О, Малина, ты чего здесь торчишь? Бес выгнал, что ли?

– Да… он там не один.

– Оу, понятно. Ну, хочешь пойдём чего-нибудь выпьем.

– Пять утра, Финик.

– Так кофе, например.

– Вот кофе с удовольствием.

Так мы с Фиником всё-таки вернулись в бар. А в пять утра по будням там тоже приятная полу-тишина и почти никого. Мы заказали у бармена Флинта по чашке кофе и расположились в углу зала.

– Ну что, привыкла к нам? – спросил у меня парень.

– Не знаю. Я ещё не поняла.

– Да ладно, привыкнешь, – ответил он со знанием дела. – Может ещё понравится. А может даже влюбишься здесь в кого.

– О, нет, ни за что на свете! – сразу ответила я, вызывая в нём дикое удивление.

Но потом он широко улыбнулся и протянул мне раскрытую ладонь:

– Давай поспорим.

– Нет, зачем?

– Давай-давай, на бутылку Капитана Моргана.

– Ладно, фиг с тобой, – всё-таки согласилась я и протянула ему свою руку, понимая, что он не отстанет.

Так я заключила совершенно абсурдную сделку с одним отвязным парнем. Не очень умно с моей стороны, но здесь, как я поняла, здравый смысл – это вообще не главное.

– Так какими, так сказать – судьбами, ты к нам попала? – почему-то решил он спросить.

– После смерти матери, которая оказалась сестрой вашего Беса.

– А что с ней случилось?

– Болела.

– Сочувствую. А отец где?

– А я его не знала, – ответила и даже не соврала.

Потому что ни своего родного отца, ни предполагаемого отчима я никогда в глаза не видела. Да и про детдом Финику говорить почему-то не хотелось, слишком личное. Я вообще не любила об этом распространять. Было и было. Хотя, мне грех жаловаться на судьбу. Ведь там я попала под опеку мировой женщины и с огромным сердцем, которого хватало на всю нашу ораву. Хоть и попадало от неё так, что мало не казалось. Строгая, но при этом добрая. Мы звали её «Мама Тома». Она могла наказать за малейшую провинность, но у нас нельзя было обижать друг друга. Я скучала по ней. И по своим друзьям из детства. Но, больше всего по «матери».

– Тебе лет-то сколько?

– Двадцать. А тебе?

– Двадцать шесть. А парни хоть были?

– В каком смысле?

– Ну… секс, – произнёс он, заставляя меня рассмеяться.

– Секс и парни – это разные вещи. Можно быть с парнем, но бес секса, а может быть секс, но без парня. Так ведь?

– Короче, ты меня поняла.

– Нет, не очень, – ответила я, не переставая улыбаться.

– Да блин, Малина… – протянул парень и уже напрямую спросил: – Ты девственница или как?

А у меня аж уши покраснели от такого вопроса. Какие же они тут все… бессовестные.

– А это секрет. Поэтому не скажу.

– Да почему секрет-то? – сразу возмутился парень. – Я же никому не разболтаю. Могила, обещаю.

– Нет, Финик, не скажу. И вообще – такие вещи спрашивать неприлично.

А он так опешил от моего ответа, что дар речи потерял. Развёл руками и уставился на меня. Ну да, согласна – где он и где те самые приличия.

– Я в шоке просто, – только и добавил на это Финик.

## Глава 5

Когда он открыл глаза – за окном стояла настоящая срань. Рассвет только. И какого демона он проснулся? Пить захотелось. А в его ванной кто-то принимал душ. Алина – кто же ещё. Убрав с себя руку спящей Кенди, Бес сел и оглядел комнату. О, на стуле как раз стояла бутылка с водой. Поднявшись, он осушил её и выглянул в окно. У него ведь самый лучший вид на парковку Ночных Всадников. А там такая тишина и покой, как бывает только в шесть утра. Редкие авто и многочисленные байки ещё лениво дремали, ожидая своих безбашенных хозяев. Его красавец тоже стоял среди них. Холёный, ретивый конь из железа. Но сейчас не он в первую очередь занимал его мысли.

Отвернувшись от окна, Бес уставился на дверь ванной комнатки. А вода всё шумела. И чего она там так долго делает? Решив проверить, он подтянул на заднице джинсы, чтобы застегнуть их, и шагнул к ванной. У него же на двери от защелки сплошные сопли, что его вообще не парило. Как и собственное поведение. Аккуратно толкнув дверь, он заглянул внутрь. И сразу замер, уставившись на женский силуэт. Ведь от душевой шторки тоже одно название, какое-то пожелтевшее прозрачное дерьмо, которое выполняло одну функцию – удерживать капли воды по периметру душевой. Но сейчас вообще не об этом. Он же как дебил уставился на голую девчонку. Будто увидел что-то новое. Когда у него такая же сейчас валялась в кровати после бурного секса. Но, сложно было не признать, что фигурка у этой Алины – вообще огонь. Худая, как швабра, но при этом есть сочная жопа, и аккуратненькие сиськи. У него аж слюна выделилась, как у бульдога. И хрен, зараза, начал твердеть, почуяв весьма интересную женскую плоть. И это когда секс у него был – пару часов назад.

И тут Алина повернула голову и увидела его… и вскрикнула, пытаясь хоть как-то прикрыться руками.

– Да тише ты! Чего так орёшь?

– А вы какого чёрта здесь делаете?! – возмутилась девочка.

– Так это моя ванная… забыла? – напомнил он с усмешкой.

– Но в ней сейчас принимаю душ я! Не заметно?

Изумившись её смелости, он подошёл ближе и сдернул шторку в сторону, оказываясь к ней лицом к лицу. А потому что позабавила своей реакцией. Когда обычно девчонки запрыгивают на него с разбега, то эта – какой-то взъерошенный котёнок, готовый кусать и царапаться. Видимо, всё дело в возрасте. Хотя, такие же мелкие, как она, элементарно цепенеют в его присутствии. А эта…

– Ты чё такая дерзкая? – спросил он.

И тут случилось то, чего вообще не ожидал. Потому что Алина махнула рукой и залепила ему пощёчину. А потом взялась за шторку и задернула её обратно, прямо перед самым его носом. Разозлившись, резким движением руки Бес снова отшвырнул шторку в сторону. Но Алина повторила манёвр. И этот жест несогласия окончательно вывел его из себя. Схватив штору, Бес дёрнул на себя, срывая вниз вместе с перекладиной, которая слегка попала ей по лбу и приземлилась прямиком в руки. И он шагнул вперёд к ошарашенной девчонке, даже не представляя, что сейчас с ней сделает…

Но ту за его спиной раздался голос Кенди:

– Эй, вы чего там разорались?!

И только это спасло Алину от его гнева… и чего-то ещё.

– Просто так, – ответил он, глядя в глаза девчонке и уже отходя назад. – Всем спать.

– А сколько времени? – ещё сонно спросила у него подруга.

– Шесть.

– Слушай, раз я проснулась, то поеду домой.

– Давай, – совершенно спокойно ответил он.

Всё-таки они не такая уж пара, чтобы сходить с ума. У них даже не любовь, так – совместные потрахушки для обоюдного удовольствия. Поэтому после секса никаких прелюдий. Почти молча собралась, одарила его скромным поцелуем и вышла из комнаты. А спустя пять минут из ванной наконец-то появилась Алина. Серьёзная такая, оскорблённая. Теперь укутанная в свой короткий банный халатик чёрного цвета.

– Что, обиделась? – поинтересовался он.

– Не люблю, когда нарушают моё личное пространство, – ответила она, расстилая себе в кресле спальное место.

И даже взглядом его не удостоила.

– В моей комнате у тебя нет личного пространства.

– Ох, простите. Я и не знала, что, напрашиваясь на помощь, становлюсь собственностью хозяина этой комнатушки.

Хм, какое интересное замечание.

– Тебе сколько лет, напомни?

– Двадцать, а что?

– Тогда понятно. Скорее всего это первый раз, когда на твоё обнажённое тело смотрит кто-то мужской наружности. Ведёшь себя, как дикая.

– А как?.. – начала она говорить и запнулась с усмешкой. – А как я, по-вашему, должна была себя повести? Прыгнуть на шею?

– Нет, тебе так делать точно не нужно, я могу неправильно отреагировать. Но орать и размахивать руками тоже не стоит, – посоветовал он, укладываясь обратно на свою кровать.

Всё-таки пару часов поспать – ещё можно себе позволить.

– А что, тоже можете неправильно отреагировать? – спросила Алина, забираясь под своё одеяло.

– Вот именно.

На этом между ними повисла тишина. Будто больше и нечего сказать друг другу. Он даже повернулся лицом к окну, закрыл глаза и уже почти начал засыпать, когда неожиданно Алина тихо спросила:

– И что тогда может случиться?

Открыв глаза, Бес наигранно вздохнул и снова закрыл их.

– Тебе рано об этом знать.

Но тут же услышал голос, полный возмущения:

– Это на что вы намекаете? Что я глупая девственница и ничего в этом не понимаю? А вот и нет. У меня уже был секс, и не один раз! Ясно?

Тихо усмехнувшись, он ответил:

– Проверять не буду, поверю на слово.

На что девчонка фыркнула и снова завозилась под своим одеялом. Смешная такая. Но фигурка у неё очень даже сексуальная. Был бы моложе и при других обстоятельствах – точно полез бы ей под юбку.


***

Во второй раз он смог проснуться только ближе к обеду. И то потому, что Арчи, гад, начал названивать.

– Ты где? – спросил у него брат.

– В клабхаусе, у себя.

Стоило в этом признаться, как уже через пять минут рожа Арчи показалась в его комнате.

– Тебя что, Кенди так укатала? – спросил тот. – На сервисе дел по горло, через час машина с новым добром приедет, а ты даже глаза не продрал.

Сидя на своей кровати, Бес тяжело вздохнул и потянулся за телефоном. Что ж, остаётся только признать – он проспал.

– А ты чего такой бодрый? Бесишь прям.

– А потому что я ночью сплю, в отличии от некоторых. У меня теперь режим. Жена и ребёнок обязывают.

– Как скучно ты живёшь.

– Как раз наоборот. Взял бы да попробовал.

– Да иди ты. Твое грёбаное постоянство не мой случай.

– Зато у нас проблем было бы меньше на одного донжуана. И как у тебя вообще на Фриду встал? До сих пор не пойму.

– По старой памяти, – объяснил он брату.

Хотя, если быть честным – он и сам не понимал, как так получилось. Наверное, бес попутал… смешно, да.

– Но она жена Черепа, и вообще та ещё ша…

Но на этом слове со стороны кресла показалось резко движение. Отбросив одеяло, на свет показалась Алина, с очень хмурым лицом.

– …шарманка, – закончил Арчи и сразу улыбнулся. – А ты не один?

– Уже не первый день.

– Всё время забываю.

– Пф-ф-ф…

– Вы отвратительны! – воскликнула девчонка.

На что Бес тихо усмехнулся себе под нос и ответил:

– Ты просто ещё не привыкла, зайка.

– Фу, – произнесла та и села, чтобы набросить на плечи халат.

После чего поднялась и гордой походкой направилась в ванную комнату.

– Спинку потереть? – с улыбкой поинтересовался он у девчонки.

А она аж на месте подпрыгнула и резко обернулась, посмотрев на него испуганным взглядом. Но это поначалу.

– Обойдусь. И вообще – не могли бы вы починить защелку в ваших скромных кулуарах?

– Зачем? Меня и так всё устраивает.

– А меня нет!

– Я здесь никого не держу, – ответил он девчонке.

На что той ответить оказалось нечего. Она заёрзала на месте, посмотрела на него, на Арчи и уже молча сбежала в ванную, многозначительно хлопнув дверью.

– Забавная, – прокомментировал брат.


А сегодня дел оказалось и правда по горло. После нападения на мотосервис Ночные Всадники разбирали погром всей семьей. Теперь оставалось только восстановить и поменять сломанные вещи с оборудованием. И нужно снова приниматься за работу. На одном из чужих спорт-байков заказчика раздолбили весь пластик. Теперь этот дополнительный ремонт пойдет за их счет. Неприятно.

Именно по этой причине вечером у них состоялся всеобщий сбор и встреча с Бастардами на нейтральной территории, которую организовал Самурай. Как всегда выбрали площадку в парке возле памятника погибшему байкеру. А это променад колонной через весь город под озадаченные и любопытные взгляды простых горожан. Встреча не дружеская, поэтому два местных клуба, хоть и близкие друг другу по духу, держались на расстоянии от оппонентов. Ночные Всадники прямо напротив Бастардов. Две байкерские организации. И все при полном параде. Верхом на своих железных конях, в джинсе или чёрной коже. И только два цвета клуба: Веселый Всадник на байке – это у «Night Riders MC», и Череп в каске со злобным оскалом – у «Bastards МС».

От Бастардов вперёд вышел сам Президент Череп, его правая рука Шах и силовик Леший. Всадники тоже не стали толпиться. Вышел только Джексон, уже их силовик Тайфун и сам Бес.

– Давно не виделись, парни, да? – произнёс высокий и лысый Череп с неприятной улыбкой, разводя руками в жесте приветствия.

Но, когда ему никто не ответил, он всё-таки бросил колкий взгляд на Беса и обратился к равному себе по рангу – к Джексону:

– Так, зачем мы здесь? Говори, Джексон, раз позвали.

– У нас случилась маленькая неприятность, – осторожно начал Джексон. – С нашим сервисом. Не слышали?

Череп поджал губы и снова мимоходом посмотрел на Беса, прежде чем ответить:

– Что-то слышали. И что?

– Вот я и спрашиваю – что слышали? Наш брат пострадал. А также наше и чужое имущество.

– Сочувствую. Но, извини, старик, только сказать мне на это тебе нечего.

Стало ясно, что эта тварь не настроена разговаривать открыто. Череп будет врать и изворачиваться до последнего. Здесь либо говорить в лоб, либо кидать провокацию, чтобы сам спалился. Только в лоб – это слишком явная претензия, которая может вызвать плохую реакцию у Бастардов. Тем более, когда ещё оставался один процент из ста, что его сервис разгромили не они. В ином случае – это практически объявление войны.

– Что ж, ладно, я понял, – ответил ему Джексон ровным голосом. – Тогда мы извиняемся за беспокойство. Всего хорошего… – произнёс Президент и повернулся в сторону Беса, чтобы подать свой сигнал.

– Адьёс, парни, – произнес Бес, поворачиваясь на пол корпуса, чтобы ещё сказать напоследок, глядя Черепу в глаза: – Фриде от меня пламенный привет…

И это сработало. За секунду выйдя из себя, Череп дёрнулся к нему и схватил за ворот куртки:

– Ах ты, с-с-сука!..

Только это и успел сказать придурок. Потому что в этот же момент к ним подскочили все, кто стоял рядом. Шах и Леший оперативно вцепились в своего Президента, стараясь помешать наделать глупости. А ему самому в уши дышали Тайфун и Джексон, собираясь принимать удар и отбиваться вместе с ним. Но это в последнюю очередь.

– Череп, нет… – до кучи тихо сказал тому Шах, дёргая за плечо. – Отпусти его.

Но тот так и пыхтел от злости, готовый растерзать. Что было им только на руку.

– Что-то не так? – спросил у него Бес, дёргаясь вперед и сдвигая всю кучу на полшага. – Или Фрида уже передала тебе привет от меня?

На этом Череп резко его оттолкнул и судорожно полез в карман своей куртки. За ножом или пистолетом – скорее всего. Но Шах не дал ему что-то достать, выкручивая руку и отталкивая назад. С чем Череп согласился, хоть и нехотя. Второй раз он в карман уже не полез. Сделал короткий круг, сплюнул на асфальт и остановился, чтобы снова с гневом обратиться к Бесу:

– Я тебя живым закопаю, сука!

– Череп хочет сказать, что Бес не имел права трогать его женщину, – перевёл Шах, обращаясь к Джексону. – И раз это уже ни для кого не секрет, то мы предъявляем вам официальную претензию. Был нарушен закон братства.

Да, конечно, этого следовало ожидать. Причём, претензия самая обоснованная, когда женщина одного братства – полное табу для любого из другого братства. Ну какой же он, сам Бес, придурок. Аж стыдно стало, что так подставил своих. Только вот – эти ублюдки могли бы прийти к ним с претензией сразу, а не громить его сервис. Но, это же Бастарды.

– Мы принимаем претензию, – ответил ему Джексон. – Тогда в ответ я хочу спросить прямо – это вы раздолбили мотосервис Беса?

– Нет! – тут же резко ответил Череп.

И почему-то от его короткого слова повеяло ложью. А потому что, если признались бы, то ситуация с Фридой была бы крыта. А так пока что виноватым остаётся один лишь Бес. И Череп имеет полное право на компенсацию.

– А у нас почему-то другое мнение, – вмешался Тайфун. – Бес случайно засовывает свой хрен не в ту дырку, и вот уже следом его сервис превращается в кучу дерьма. Мотив на лицо.

Но, в этот самый момент неподалеку пискнул сигнал полицейской сирены, после которого через громкоговоритель раздался голос местного майора Грушина:

– Господа байкеры, что за собрание? Вроде нет у вас сегодня общего праздника. Поэтому, большая просьба всем оседлать свои мотоциклы и разъехаться по домам…

Ну вот, кавалерия прибыла. Дальше поговорить не дадут. Но и серьёзных разборок на месте точно уже не будет. Самое время сворачиваться. Потому что местной полиции, почему-то, очень не нравилось, когда байкеры, особенно из разных клубов, где-то собирались. Нервничать сразу начинают. В дела их вмешиваться. Может, потому, что иногда такие встречи заканчивались не очень хорошо. Порой даже очень плохо, когда оставались пострадавшие, а то и мёртвые. Странно, правда?

– А вот не надо мне говорить про мотивы, – уже тихо ответил Череп Тайфуну, подходя лицом к лицу. – У вас есть какие-то доказательства, что это мы? Нет? Тогда готовь свою клетку, потому что я вызываю Беса на бой, если не хотите, чтобы грохнул его прямо сейчас.

Вот и всё. Его жопа точно нарвалась. Президент Бастардов хочет надрать ему задницу прилюдно в бойцовском клубе Тайфуна. Но и этого стоило ожидать, прям ровно с того момента, как его «хрен оказался в чужой дырке». Поэтому Бес стиснул зубы и молча, как мужчина и брат своего клуба, согласился. Иногда приходится расхлебывать по полной, если где-то накосячил.

– Принято, – вслух ответил за него Тай. – Через неделю устроит?

– Да!

– Тогда напомню, – заговорил уже Джексон. – До этого времени ни Беса, ни его сервис никто не трогает. Иначе претензия уже поступит от нас и в другой форме.

На что Череп подошёл уже к нему и выплюнул свои слова прямо в лицо:

– Договорились, Джексон.

К счастью, они успели закончить вовремя.

– А вот и я, – раздался бодрый голос Грушина уже рядом с ними. – Так кто мне расскажет, что здесь происходит?..

Ну да, конечно, так они и разбежались. Дела клубов – это дела клубов.

– А давайте я, – вызвался Шах, как главный специалист по вранью.

## Глава 6

– Мне нужна твоя помощь, – сказала я Финику на следующий день при встрече.

– Какая?

– Там у Беса сломалась защелка в ванной комнате. Можешь починить?

Финик задумался, почесывая затылок.

– Да он вроде ничего мне про это не говорил…

Ой, да ладно! Неужели даже в такой простой просьбе требуется согласование свыше.

– Вот он как раз сказал мне, чтобы я подошла к тебе и попросила об этом, – немного соврала я.

– Ну… ладно, – всё-таки согласился парень. – Сейчас что-нибудь придумаем.

Мне повезло. Что Беса целыми днями не было в клабхаусе. Что мне на слово поверил Финик и у него нашёлся рукастый приятель. Или даже два.

– Это Чип и Дейл, – представил мне Финик своих братьев по братству, которые зашли к нам с новой защёлкой и инструментами.

Оба высокие, приятные и улыбчивые, ну очень сильно друг на друга похожие. И у обоих на жилетках красуется нашивка «Prospect». Один присел возле двери и уже начал откручивать старую деталь. Но, погодите, как-как Финик их назвал?!

– А можно спросить? – заговорила я, пытаясь сдержать улыбку.

– Почему их так зовут? – сразу догадался Финик.

– Да.

– Потому что мы всегда спешим на помощь, – ответил мне один из парней, который стоял рядом с дверью и помогал второму.

Прикрыв рот ладонью, я попыталась не рассмеяться.

– Это Тайфун когда-то так начал их называть, все подхватили, да так и прицепилось. Они просто братья по крови, близнецы как видишь, – объяснил мне Финик и дополнил, глядя в моё лицо: – А Тайфун – это который наш безопасник… здоровый такой…

Я посмотрела на Финика. Он что, издевается? Думает, этого здоровяка можно забыть, увидев хоть раз? Но парень не унимался:

– Волосатый и весь в татуировках…

– Да поняла я уже! Хотя, у вас тут все волосатые и в татуировках.

Но тут на меня покосился Чип, кажется, бритый почти под ноль. А у Дейла тогда короткие светлые завитушки, но зато небольшая щетина. Даже у Финика короткая стрижка тёмных волос.