Екатерина Неглинская
Пожинатель душ

Глава 1.

Марика обхватила плечи руками, чтобы не дрожать от холода. Прислушалась. В окружавшей её темноте кто-то был и усердно вынюхивал, как собака берущая след.

– Тленный, – протянул скрипучий голос, – плоть.

– Плоть! – взвизгнул другой.

– Вкусно, – согласился ещё один.

И сопение стало громче.

Марика сделала осторожный шаг назад. Потом второй. Кричать и звать на помощь она не решалась. Сквозь мрак ей не удавалось рассмотреть даже собственных рук, но по её прикидкам непонятные голоса звучали куда ближе, чем мост, где должен был находиться Бадвард. Он бы всё равно не успел добежать до неё. Если, конечно, с ним всё в порядке. Последнее, что она видела, прежде чем чёрная пелена окутала весь берег, как охотник повалил светловолосого пленника на землю.

– Сладко пахнет, – зафырчали совсем рядом, и что-то потянуло её за подол платья.

– Бад! – взвизгнула Марика, напрочь забыв о своих недавних опасениях.

Она рванулась в сторону и чуть не потеряла равновесие – так крепко кто-то держал её за юбку.

– Сладкая плоть, – ткань потянули на себя.

Марика обеими руками пыталась высвободить подол, но сил не хватало, а ветхая материя, как назло, не хотела рваться.

– Нежное мясо, – чьи-то когтистые лапы вцепились в щиколотки.

Девушка попыталась оттолкнуть от себя нападавшего и упёрлась ладонями во что-то омерзительно липкое, покрытое редкими жёсткими волосами.

Острые когти уже впивались в икры ног и бёдра, хватались за предплечья, тянули её вниз. Марика сопротивлялась. Вырывалась, отбрыкивалась как могла. А они лезли со всех сторон. Скользкие, костлявые, визжащие на разные голоса.

– Бадвард! – отчаянно закричала она. – На помощь! Бад!

Последний крик вышел сдавленным – её потянули за волосы, голова запрокинулась назад. Марика поняла, что вот-вот упадёт.

Она забилась сильнее, отдавая на борьбу последние капли сил. Уже понимая, что проиграла, но всё равно не принимая поражение.

От ужаса перед надвигающейся гибелью внутри всё индевело. Так Марике казалось. Но потом стало так морозно, что пальцы рук моментально онемели, а по спине пробежал озноб.

Противники подняли визг, чуть не оглушив им, и в один момент куда-то все делись, оставив девушку. Она стояла в непроглядной тьме и дрожала, стуча зубами, не зная, что делать, куда идти и кого звать.

Марика обернулась и, несмотря на густую пелену, в десятке шагов впереди различила какое-то движение. Как будто тени там стали гуще и плотнее. Они сложились в силуэт человека в длинном плаще, полы которого беспрестанно колыхались. От этого казалось, что фигура то приближается, то снова отдаляется, точно пульсируя.

Незнакомец беззвучно выпростал руку из-под одежд. Она оказалась такой белой, что едва не ослепила девушку, и тонкой, как засушенная ветка дерева. Марика присмотрелась и оторопела, разобрав, что никакая это не рука, а длинная рукоять косы, огромное тёмное лезвие которой поднималось острым полумесяцем над головой чужака в плаще.

– Святая Чаша Черпальщика, – пролепетала девушка.

– Их здесь нет. Есть только мы, – голос обрушился на неё камнепадом, от которого всё тело загудело, точно церковный колокол.

Марика испуганно зажала уши ладонями и зажмурилась.

– Бесполезно, – сообщил обладатель голоса, – ни один смертный не способен избегать нас, перешагнув границу собственной жизни.

Марика осторожно убрала руки от головы и подняла взгляд на фигуру перед собой. Если бы не Арника с её безумными событиями, она бы решила, что спит или сходит с ума.

– Ты – Жнец? – осторожно высказала догадку девушка, и собственный голос показался ей ничтожно слабым.

– Воистину, – согласился собеседник.

– Я… – Марика запнулась. От проскользнувшей мысли голову повело. – Я… что? Умерла?

Фигура в плаще какое-то время молчала. Капюшон, освещаемый сиянием от рукояти косы, казался пустым. Но всматриваться в него девушка побаивалась. В преданиях говорилось, что правая половина лика Жнеца – изъеденная червями человеческая плоть, а левая – волчий череп.

– Ты находишься на границе мира духов, – сообщил он, – потому что потеряла свою маску.

– Что потеряла? – словно глухая, переспросила Марика.

– Человеческий образ. Только благодаря ему всякий смертный находится в своём теле.

– Ничего себе! А как я его потеряла?

– Маску сорвало аномальным энергетическим импульсом. Люди называют это магической вспышкой.

– Колдовство, – протянула девушка и кивнула с самым понимающим видом. – То есть я всё-таки умерла?

– Если ты имеешь в виду окончательную потерю контроля над телом, то ещё нет. У тебя есть небольшой запас, – Жнец помедлил, как будто подбирал слова, – возможностей. Пока конвергенция, пусть и незначительная, существует…

– Что существует?

– Помолчи! – громоподобный возглас заставил её вжать голову в плечи. Марике даже показалось, что рукоять косы засияла ярче. – Твои вопросы мешают в определении временного пласта и подборе терминологии.

– Извини, – прошептала она и, подумав, добавила, – те. Я не очень привыкла общаться с духами.

– Удачный момент, чтобы начать, – подметил Жнец спокойнее. – У тебя осталась слабая связь с твоим телом. И пока она держится, ты ещё не призрак. А значит, можешь попытаться отыскать свою маску. И, если найдёшь, вернёшься в тело.

– Можно вопрос? – аккуратно поинтересовалась девушка. Собеседник едва заметно качнул косой. – Я никогда не видела свою маску. Не знаю, что это такое. Где и как мне её искать?

– Все человеческие маски создаются в мире духов. И, если их никто не подобрал, возвращаются в него. Твоя тоже где-то здесь, ты её почувствуешь. Это единственное, что мы можем тебе ответить.

– Так себе подсказка, – Марика осеклась, – я прошу прощения! Просто немного нервничаю. Я впервые в такой ситуации.

– Мало кому удавалось оказаться в ней дважды, – согласился Жнец. – Если собираешься идти на поиски, тебе придётся быть осторожной. Мир духов опасен для тебя. Демоны. Призраки. Многие захотят получить хоть долю той жизненной энергии, которую ты несёшь в себе. Но есть и другой вариант.

– Какой? – оживилась девушка.

– Мы обрубим едва сохраняющуюся связь с твоим телом и избавим тебя от ненужных попыток вернуться.

– Нет, – запротестовала Марика и сделала шаг назад.

– Почему? Ты всё равно однажды умрёшь. Даже если вернёшься, твоя жизнь однажды закончится новой встречей с нами. Но мы можем не откладывать её и всё решить уже здесь. Ты даже не заметишь, как оборвётся эта нить, – Жнец стукнул косой о землю, и лезвие тоже налилось бледным сиянием, от которого у Марики засосало под ложечкой.

– Нет, – девушка покосилась на оружие в руках собеседника.

– Смертный мир полон боли. Так он устроен. Его невозможно ощутить иначе. Ничего другого, кроме потерь и страданий, там не ждёт. Зачем тебе обратно? – в раскатистом голосе Пожинателя душ сквозили нотки, за которыми вполне мог скрываться искренний интерес.

– Потому что, – Марика растерялась. У неё не было аргументов, только чувства. Но такие яркие и сильные, как никогда раньше – Я хочу жить.

– Воля смертного – закон, – согласился Жнец и взмахнул косой.

Девушка даже вскрикнуть не успела. Тьма свернулась клубком, а потом взорвалась, точно хлопушка, калейдоскопом красок. От их пестроты зарябило в глазах, и Марика наугад выставила руки, пытаясь найти опору. Она схватилась за что-то холодное и твёрдое, а потом долго стояла, приходя в себя.

Постепенно кутерьма света и цвета утихла, и девушка увидела, что стоит на холме, держась за невысокое чахлое деревце. Внизу простиралась долина. Её голые серые поля сменялись полотнами лесов. То ржаво-бурыми, то грязно-бордовыми. Широкая полоса реки извивалась между ними, точно змея, которую скрутило предсмертной судорогой. Низкое тёмное небо тянулось к горизонту и там уходило наверх, стремясь от земли, а не к ней. И на фоне всего этого унылого пейзажа где-то вдалеке поднимался одинокий луч света.

Откуда-то сверху плавно, точно снежинки, опадали пепельные хлопья. Марика подставила им ладонь, но они растворялись в воздухе, так и не коснувшись её кожи.

Девушка осмотрела себя. На ней было всё то же старое платье, в котором она пришла в Арнику. Собственные руки показались ей бледными, но ощущала она себя вполне бодро. Даже озноб прошёл.

– Что это за луч впереди? – спросила Марика и обернулась.

Жнеца нигде не было видно. Она хмыкнула и пожала плечами. Без него во многом было даже спокойнее.

– И ладно, сама разберусь. Должно быть, туда мне и нужно. Иначе зачем я оказалась именно здесь?

Девушка снова посмотрела на далёкий луч света и, подобрав юбки, пошла вниз по склону холма.

***

Эйнар переступил порог дома и осмотрелся. В тесной кухне, куда он вошёл, едва помещались старый обеденный стол со стульями и лавка у стены. Белый бок печи в углу был исписан углём. Размашистый уверенный почерк старшего брата юноша узнал сразу. А вот другой, куда более убористый и скромный, был ему незнаком. Но тот, кто им владел, явно справился со своей задачей, занимаясь дешифровкой. Схема Эйнару была знакома. Когда-то Бадвард заставил его разобраться в ней.

Юноша поморщился в ответ на спазм давно пустого желудка и подошёл к столу. Среди порожних стаканов он нашёл краюху хлеба. Эйнар быстро сунул её в рот, прожевал и сел, осматриваясь. Он слишком давно не ел, чтобы такой скудный харч мог утолить голод. Но визуальный поиск ничего не дал. Никакой еды больше нигде не было видно.

Тяжело вздохнув, юноша в который раз проверил карманы штанов. Любимых семечек, конечно, не обнаружилось. Откуда им было там взяться, если тюремные надсмотрщики ещё в первый день забрали у него всё, что имелось личного. Да и конвоиры оказались щедры разве что на затрещины.

Эйнар запустил пальцы в светлые пряди и помассировал голову, пытаясь взбодриться. Ему хотелось горячую баню, свежую одежду, сытный стол, а потом завалиться спать в уютную тёплую постель на десяток-другой часов, вместо того чтобы ждать на неудобном жёстком стуле, когда вернётся брат.

Стоило об этом подумать, одна из дверей на кухню открылась и вошёл Бадвард. Из одежды на нём были только штаны. А судя по тому, как интенсивно он растирал мокрые плечи полотенцем, мыться ему пришлось холодной водой.

– Пригнал телегу? – спросил охотник.

– Угу, – протянул Эйнар, – у тебя пожрать ничего нет?

– Нет, – отрезал Бадвард, бросив полотенце на лавку.

Взяв чистую рубашку, он быстро надел её и заправил в штаны. Но юноша всё равно успел заметить свежие ушибы и ссадины на теле брата. Что бы ни происходило с ним за последние дни, передряга, похоже, была знатная. Таким измотанным Эйнар не видел старшего давно.

– Помоги мне, время поджимает, – Бадвард сел и через стол протянул к юноше левую порезанную ладонь вместе с бинтом.

Эйн взялся бинтовать, стараясь не смотреть в лицо брату. Не нравился ему безумный огонёк, горевший теперь в глазах охотника.

– Ты, может, передумаешь? – проворчал юноша себе под нос.

– Лучше не начинай, – предупредил Бадвард. – Тебя это не касается.

– Охренеть! Ты лезешь в какую-то чертовщину, а меня не должно касаться? – он не выдержал и поднял глаза на собеседника, хотя опасался его холодного взгляда. Но охотник ухмылялся. – Мир духов, серьёзно? Ты укурился, что ли, Бад?

– Не-а. И уже сутки не пил ничего крепче воды.

– Так вот оно что, непривычная трезвость.

Бадвард только хохотнул и, забрав руку, проверил надёжность повязки.

– Ладно. Допустим, ты считаешь, что они могут тебя куда-то там отправить. Но объясни зачем? – не унимался юноша. – Что за история с этой девицей?

– У нас сделка. Она свою часть закрыла, я свою – нет.

– И ради этого ты готов сигануть на тот свет?

– Репутация – хрупкая штука, сам понимаешь, – Бадвард взялся за сапоги. – Один раз заказчика обманул, и всё идёт прахом.

– Кому ты гонишь? – обиделся Эйнар. – Я тебя знаю. Ты просто так и пальцем не пошевелишь. Особенно ради юбки. Ты ведь даже имена их не запоминаешь!

– Точно. Надо спросить у Лисы, как её зовут, – согласился охотник. Он встал и пошёл за курткой, но потом снова заговорил, – слушай, младший, я дюжину лет только и делаю, что пытаюсь продать свою жизнь подороже. Всё, что хотел, я на полученные деньги уже купил. И дальше пробовать неинтересно. А тут возможность прогуляться на халяву в мир духов! Ты бывал там? Я – нет. Как можно отказаться от такого?

– У тебя совсем крыша поехала? Что тут с тобой произошло? – прошептал юноша и спохватился. – Хорошо, я понял. Тебе скучно жить, и ты нашёл новый способ пощекотать себе нервы. Ну а мне что делать?

Появление Адель на пороге дома поставило точку в их разговоре.

– У нас всё готово, – заявила ведьма с какой-то драматичной торжественностью. – А у вас?

– Идём, Аделка, – кивнул ей Бадвард. – Ты тоже, Эйн. Нечего стул задом полировать.

Они перевели запряжённых в телегу лошадей по старому мосту через реку и остановились у развалин одного из домов, куда ранее переправили ту самую рыжую девицу.

Охотник ушёл в дом, но вскоре вернулся, неся на руках завёрнутое в потрёпанное одеяло человеческое тело. За ним следом шёл Элий, от которого ещё крепче, чем прежде, тянуло благовониями.

– Охинский, я труповозом не нанимался. Хочешь похоронить Кубо, хорони сам, – Бадвард аккуратно устроил тело в телеге и поправил край одеяла, который сполз с иссушенных потемневших женских ног.

– Я тоже против, – вмешалась Адель, уловив суть спора. – Он убил Майю! Забрал Корактор. Пытался помешать нам. С какой стати тратить на него время?

– Вот молодняк, – вздохнул колдун. – Ни грамма мысли. Ну ладно, этот с ножами. Но ты же ведьма! Всю жизнь провела рядом с Арникой, должна хоть что-то понимать. Кубо был в основе проклятия, как и твоя далёкая прабабка. Когда Лотар привязал их к Арнике, всё и началось. Ни один из нас, ни даже мы с Майей, не испытали на себе того удушающего влияния, которое много лет нёс на своих плечах Якуб. Его ношу не сравнить с нашей! Он был частью города. Частью колдовства. Частью новой сути Лотара. И поверьте, не был бы ослеплён, если бы не пытался помочь нам. Да, сдался. Да отступил. Но и того, что он сделал для нас раньше, было уже больше, чем достаточно. Без него Корактор не оказался бы в моих руках. И вряд ли вы были бы сейчас живы. Мастер Лэнг имеет полное право быть в склепе, как и Майя. Хотя бы из уважения к его возрасту и силе духа.

– Ну, насчёт силы духа я согласен. Неделя, и вонять будет знатно, – ухмыльнулся охотник. – Ладно, убедил. Но в склеп сам его потащишь. Мои руки будут заняты, а два раза ходить я не намерен.

Взяв лошадь под уздцы, Бадвард потянул её за собой туда, где осталось тело Кубо.

– Совести у тебя, Охотник, ни на грош, – пожаловался Элий, шагая следом. – Полежал бы ты в гробу тридцать лет, и я бы посмотрел, как ты встанешь! Не говоря уже о том, чтобы что-то на себе таскать.

– Нет уж, я предпочитаю активный отдых, – остановив повозку, Бадвард без лишних церемоний взялся за ворот рубашки Кубо и потащил тело пекаря к телеге. – По крайней мере, они хоть весят теперь обычно.

– Потому что проклятие на них больше не действует, – пояснил Элий, наблюдая за ним. – Оно в буквальном смысле привязывало к этой земле. И оно же давало марионеткам Лотара силу и стойкость. Ты ведь заметил, какими выносливыми они были.

– А это что? – спросила Адель, что-то подняв с земли.

– Дай сюда, – потребовал колдун. Он подошёл и забрал у неё из рук предмет. Это был череп хищника, у которого осталась целой только лицевая часть. Кое-где на нём ещё сохранились куски засохшей плоти, густо замазанные чёрной смолой. – Это маска. С её помощью заклинатель управлял гончей. Существом из мира духов, которое растерзало Якуба. Призвать такое недостаточно. Его нужно обуздать. И эта маска что-то вроде намордника. Хм, сделана по всем правилам. Ты знал, что твой заказчик искусен в колдовстве?

Последний вопрос был адресован Бадварду, который как раз закончил укладывать тело Кубо в повозку.

– Ничего такого, – охотник отряхнул руки и прислонился к телеге. – Он вообще ничем не выделялся. Заурядная внешность, простые манеры. Самое обычное имя, если только настоящее. Ни один титул не смог бы так хорошо сыграть мещанина. Так что он не из благородных. Но у него полно денег.

– Может, счастливый обладатель наследства? – предположил колдун.

– Когда я говорю “полно”, счёт идёт на такое число нулей, которым из собственного кармана не разбрасываются. За ним стоит кто-то, у кого нет проблем со средствами, но кому невыгодно светиться.

– Почему ты так считаешь?

– Яхим Фьор – человек из ниоткуда, о нём никто не слышал. Никто его не знает. Но он договорился с верховным судьёй Илланта, которого так просто не подкупишь, – охотник достал нож и лениво покрутил в пальцах. – За ним скрывается кто-то очень властный.

– Может, церковники?

Бадвард отрицательно покачал головой.

– А мне показалось, что эти, которые меня сюда привезли, какие-то фанатики, – произнёс Эйнар погромче, чтобы привлечь к себе внимание.

– С чего ты взял?

– Их главный сегодня утром перед остальными речь толкал про новое пришествие. Ну, вроде тех, что всякие ненормальные на площадях устраивают ради монеты.

– Ерунда, – отмахнулся охотник. – У церковников свои люди. Они к нам за услугами не ходят.

– Значит, кто-то из дворян? – не унимался Элий.

– Бери повыше, – неохотно протянул Бадвард. – Значительно выше.

Эйнар во все глаза уставился на брата, но тот, как нарочно, не смотрел в его сторону, слишком занятый своим ножом.

– Ладно, едем, – оживился охотник и быстро забрался на козлы. – Элий, где твой пацан?

– Я отправил Иво за травами для обряда. Можем его не ждать.

– Отлично, – Бадвард наклонился и протянул руку ведьме, – давай ко мне, Аделка. Прокачу с ветерком.

Она охотно приняла предложение и полезла к нему, оставив Эйнару и Элию места сзади, вместе с трупами. Юноша готов был поспорить, что брат нарочно позвал её.

До склепа они доехали быстро. В тесной Арнике расстояния были небольшими, а Бадвард не жалел лошадей, погоняя их вожжами и прикрикивая. Он спешил и даже не пытался этого скрывать. Так что чинной процессии не вышло.

У входа в крипту охотник зажёг заранее приготовленный факел и вручил его ведьме. Она пошла первой, освещая остальным дорогу.

Эйнару досталось место в конце. Он тащил тело пекаря под мышки, помогая Элию, и старался не смотреть на распоротое горло убитого. И без того было тошно. То ли от голода, то ли от напряжения, его мутило. И чем дальше они продвигались по пыльным коридорам склепа, тем сильнее.

Юноше случалось бывать в криптах вместе с братом неоднократно. Поначалу ему, как и многим, было жутко от таких походов. Но Бадвард, не делавший скидки ни на какие слабости, быстро отучил его бояться. И Эйнару казалось, что он давно перешагнул через все эти суеверия, но вот теперь ему снова было не по себе. Постоянно хотелось обернуться. Постоянно казалось, что кто-то идёт позади. Вздыхает. Дышит в затылок. Перешёптывается. А переходы всё тянулись, как будто их копали до самых стен Ценна.

В погребальной камере они тоже задержались. Пока спорили, куда положить тела и как устроить, Эйн, стоя в стороне, тайком разминал ладони, чтобы хоть немного оживиться.

Обратный путь тоже оказался небыстрым. Они зачем-то свернули в одну из камер, где среди саркофагов на полу лежало изуродованное тело. Ведьма перешагнула через порог, но дальше идти так и не решилась. Встала у стены, уцепившись взглядом своих недобрых чёрных глаз за труп.

– Что ты там выискиваешь? – поинтересовался Элий, глядя, как Бадвард ворошит ногой хлам на полу среди гробов.

– Какое-нибудь оружие.

– Загляни в кузню.

– Там ничего. Ярда накануне опять всё изничтожил.

– То немногое, чем он был способен досаждать Лотару, – Элий согласно кивнул. – Но ты зря тратишь время. Тут ничего храниться не может. Боевая сталь нарушает колдовской фон и способна создавать в нём непредсказуемые искажения.

Эйнар заметил, как старший брат, уходя, поднял что-то с пола и сунул в карман. Юноше показалось, что это белое кружево, которому неоткуда было взяться в старом склепе.

– Остальных тоже не мешало бы сюда отнести, – заметил Элий, когда они вышли из крипты.

– Без меня, – Бадвард закрыл скрипучую дверь. – Я и так сделал больше, чем должен был.

– Это вопрос практичности. Проклятия только в сказках исчезают от взмаха волшебной палочки. А по сути, они изменяют структуру мира и весьма инертны. Золотая Арника ещё существует, пусть и без Лотара. Потребуется много лет, чтобы она распалась. Я не знаю, как она может подействовать на тела горожан. И что с ними может произойти. Кубо ведь неслучайно хоронил всех пришедших в город. Пусть и частично.

– Что значит частично? – поинтересовался охотник.

– Голову отделяли и вместе с личными вещами закапывали на погосте. Чтобы накрепко связать человека с абрисом после смерти. А тело сжигалось в пекарне. Затем кости вынимались. Часть отправлялась на мельницу, а другая полагалась Якубу для растопки.

– Зачем на мельницу? – бледным голосом спросил Эйнар, и тут же пожалел о своём вопросе.

– На муку, – пожал плечами колдун. – Её добавляли в местный хлеб.

Юноша попытался сдержать спазм, но на этот раз ничего не получилось. Он едва успел нагнуться к кустам, как его вывернуло тем немногим, что было в желудке. Бадвард покачал головой, глядя на откашливающегося брата.

– Нормальная реакция, – пожал плечами Элий. – Хоть у кого-то. А то на ваши равнодушные рожи смотреть противно.

Относить оставшиеся тела в склеп Бадвард так и не согласился, и они вернулись на берег реки к разрушенному дому. Его подвал, больше напоминавший винный погреб, оказался жилым. Там стояли две кровати, на одной из которых лежала рыжеволосая виновница всей кутерьмы. Вокруг неё были расставлены курильницы и густо дымили.

Эйнар присел в стороне от них, прямо на ступени лестницы. Адель дала ему свежей воды, но это не сильно помогло. Голова у него по-прежнему кружилась, и он готов был отдать что угодно, чтобы поскорее оказаться на свежем воздухе и как можно дальше от всей этой бесовщины.

– Птичка, ты с ведьминым студнем сама справишься? – деловым тоном осведомился Элий.

– Уже, – откликнулась Адель.

Она сидела вместе с Иво в другом конце помещения. Нечёсаный пацан прямо на полу шинковал травы большим ножом. Ведьма собирала их в котелок и разминала пестиком с таким видом, как будто занималась самым опасным делом на свете.

– Добро, – кивнул колдун и, аккуратно откинув длинные кудри за плечи, с кряхтением опустился на колени. – А ты, сорвиголова, раздевайся пока.

– Зачем? – Бадвард с подозрением посмотрел на Элия, чертившего мелом символы на плитах пола.

– Выкладывай свои ножи. И вообще всё, что есть металлического. Куртку снимай. Я так понимаю, она у тебя армированная. Я же говорил, колдовство не дружит со сталью.

– Ремень не отдам, – заявил охотник.

– Это почему?

– Я не готов встречать проблемы со спущенными штанами.

Колдун прыснул сухим смешком.

– Таким манером ты их вообще можешь не встретить. Провести тебя на тот свет будет той ещё задачкой. И чем меньше препятствий, тем лучше.

– Бад, давай поменяемся. У меня деревянная пряжка, – предложил Эйнар.

Бадвард кивнул и, подойдя, начал выкладывать на ступени рядом с братом все клинки и ножны к ним.

– Значит, это правда? Я не ослышался? – напряжённо зашептал юноша, пользуясь моментом и пытаясь поймать взгляд брата.

– Не знаю, что ты слышал, – отрезал охотник.

– Ну, про заказчика… Ты думаешь, нами корона заинтересовалась?

– Нет, Эйн, думаю я совсем о другом, – Бадвард наклонился к брату и заговорил тише. – У нас тут намечается одно очень интересное дело. И такой куш, поверь, никому из клики никогда не снился. Ты спрашивал, что тебе делать. Так вот, до моего возвращения всеми силами будешь помогать вон тем троим искать книгу.

– Я? – удивился юноша.

– А что, у тебя другие планы? Хочешь к матери обратно под крыло?

– Вот ещё, – нахмурился Эйнар.

– Значит, мы друг друга поняли, – Бадвард забрал у брата ремень и повысил голос, обернувшись к колдуну. – Допустим, я нашёл Марику. Что дальше?

– Вам нужно будет добраться до Источника Жизни. Это единственный путь в смертный мир, – откликнулся Элий, закончив свою часть работы. – Я читал, что с этим всё просто. Источник виден издалека, не промахнёшься. Отыскать твою рыжую будет потруднее.

– Так она тоже, наверное, к Источнику пойдёт?

– Да, но к нему много путей. И не все короткие. В мире духов нет понятия “прямо”. Как нет “здесь” и “сейчас”. У каждого свой маршрут.

– Не усложняй, – отмахнулся охотник. – Лучше скажи, как я пойму, что время на поиски у меня заканчивается?

– Боюсь, что никак. В мире духов всё иначе. Ты не сможешь понять, сколько провёл там часов или дней. Как и не сможешь ощутить, что твой срок подходит к концу. Всё произойдёт само собой. Ты просто очнёшься в этом подвале, как после сна. А сейчас вставай сюда, – колдун приглашающе указал в центр начерченного на полу круга.

Как только Бадвард занял место, к нему подошла Адель и протянула глиняную чашку. Принюхавшись, охотник поморщился.

– Ты знаешь, чем это пахнет? – поинтересовался он.

– Ага. Местью за то, что напоил меня, – улыбнулась ведьма, но без ехидства. И потом с затаённым беспокойством следила, как Бадвард пьёт содержимое.

– Сделай что-нибудь поприличнее к моему возвращению, – он осушил чашку залпом и вернул её Адель. – Или хотя бы закуски раздобудь.

– Бад, спасибо, что помог с телом Майи, – сказала она тихо, опустив глаза. – Да и вообще. Что оставался человеком.

– Так вот как люди себя чувствуют на собственных похоронах, – ухмыльнулся охотник.

“Удачи”, – одними губами пожелала Адель и отошла от него, освободив место Элию.

Колдун медленно пошёл по нарисованному кругу, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. От трав, которые подбросил в курильницы Иво, поднялся дым. И в тесном подвале стало совсем нечем дышать.

Эйнар поднялся со своего места и подобрался поближе к ведьме. Она стояла, сцепив пальцы на груди в замок, и тоже что-то нашёптывала.

– Что он делает? – тихо спросил у неё юноша.

Она вздрогнула и посмотрела на него вопросительно. Сначала с заметным неодобрением, но потом как будто приняла какое-то решение и смягчилась.

– Полотно нашего мира слишком тугое. Вроде мелкого сита, которое не пропускает крупные зёрна. Так оно не пропускает живых на тот свет. Нужно его надорвать. Или убедить, что твой брат мёртв, – пояснила она едва слышно.

– Но он же не мёртв, – Эйнар закашлялся от очередной порции дыма, что поднялся стараниями Иво.

– Откуда тебе знать? Не всё, что ходит и говорит, живо, – в чёрных глазах ведьмы юноше почудился злой сарказм.

Голос её плыл, и Эйнару показалось, что ещё немного, и ему снова станет плохо. Голову вело, ноги дрожали, и он едва различал силуэт брата сквозь сизые клубы дурмана. Хотя, возможно, дело было не в запахе трав, а в том дрянном хлебе, который он взял со стола. И от мысли о котором его мутило.

Юноша попятился к лестнице и начал подниматься по ней. Ему нестерпимо хотелось на свежий воздух. И, может быть, даже лечь лицом прямо в холодную траву. Почему-то последняя мысль казалась особенно привлекательной.

– Стой, не открывай люк! – закричал нечёсаный мальчишка, когда Эйнар взялся за крышку. – Ты всё испортишь.

Юноша обернулся и увидел, как вокруг Бадварда разрастается пламя. Его языки появлялись прямо из-под ног охотника и, обвивая его, точно змеи, ползли вверх по телу. Он поднял руки, глядя на свои ладони, которые полыхали ярко, как праздничные факелы. И при этом казался поразительно спокойным, как будто не его жгло пламя.

– Воу! А вот это… – начал Бадвард.

Пламя вспыхнуло ослепительно и тут же угасло.

Но охотника в круге уже не было.

– Костлявый зад Жнеца, – первой высказалась ведьма, осматриваясь по сторонам. – Так и должно было произойти?

– Бад? – Эйнар, забыв о головокружении, сбежал вниз по ступеням. – Что за дерьмовые шутки? Где он?

– Да, – глухо откликнулся Элий, тоже осматриваясь. Вид у него было озадаченный. Но почувствовав на себе взгляды присутствующих, он тут же подобрался. – Всё именно так и должно было случиться.

Глава 2.

Мир духов не знал ветра, но трава всё равно качалась, точно под его порывами. И звонко шелестела. Как будто стальные прутья. Марика осторожно притронулась к ближайшей былинке. Та была жёсткая, точно железная. Идти через такие заросли – не то что платье, ноги в кровь изранить.

Девушка проводила взглядом тропу, которая огибала стальное поле. Та тянулась к лесу. Он выглядел, если не мёртвым, то погибающим. Огромные деревья стояли без листвы, кора казалась бурой от лишайника. Не слишком воодушевляющее зрелище, но других вариантов, как идти вперёд, к лучу, у Марики не имелось.

Она отправилась по дорожке, обходя поле и прислушиваясь. Судя по возне, в траве всё-таки что-то водилось. И догадки о том, что это может быть, бодрости не добавляли.

Под сенью леса оказалось глухо. Громоподобные раскаты, то и дело звучавшие в отдалении, стихли. Шелест и шуршание прекратились. Единственное, что слышала Марика, как чавкает под ногами земля.

Болото. Опять. От воспоминаний о топи, в которую она угодила в Арнике, ей сделалось не по себе. А ведь вытащить теперь будет некому.

– Нужна слега, – сказала Марика вслух и стала осматриваться.

Даже в кусты заглянула в поисках подходящей палки. Всё было напрасно, но она так увлеклась, что не заметила человека, бредущего к ней навстречу.

– Эли? – окликнул он. И, когда девушка подняла голову, живо замахал руками. – Эли!

– Патрик, – она замерла на месте, глядя, как сухопарый юноша продирается сквозь заросли.

– Наконец-то нашлась, – он остановился отдуваясь. – Ну ты и заставила меня побегать!

– Ты меня искал? – нахмурилась Марика.

– Разумеется! Ты же моя невеста, – напомнил юноша. – Хоть и ведёшь себя хуже некуда. Но об этом потом. Идём скорее!

– Куда?

– Домой, конечно. Нужно срочно возвращаться, – остроносое лицо Патрика сделалось недовольным. – Ты хоть знаешь, что случилось, пока ты неизвестно где и с кем шляешься?

– Я не шляюсь! – возмутилась она и тут же осеклась. С подозрением посмотрела на собеседника. – Что ты имеешь в виду?

– О тебе и так невесть что в городе болтают, а ты горазда им новые поводы давать, – от возмущения на бледных щеках юноши даже румянец проступил. – Позоришь и себя, и меня.

– Да при чём тут ты? – не выдержала Марика. – Я спрашиваю, случилось что?

– Отчима твоего мёртвым нашли, – скорбным голосом сообщил Патрик. – Все на ушах. Юлиана там одна, а ты пропала. Я с ног сбился, с полудня круги нарезаю. Каждого спросил, не видел ли тебя кто. Думаешь, приятно было их намёки в ответ выслушивать?

– С полудня? – повторила она озадаченно. – Не может быть…

– Ещё как может! – Патрик поднял взгляд к небу в поисках солнца. Увидев серое полотно туч, насупился. – Постой, а что это? – он растерянно заозирался, как будто только теперь заметил лес вокруг. – Где мы?

– В мире… мёртвых, – медленно протянула девушка, осенённая догадкой.

– Что за чепуха? – запротестовал юноша. – Как я мог тут оказаться? Я ведь шёл через чащу, а потом…

– С тобой что-то случилось? – Марика изменилась в лице. – Патрик, твои руки!

Он быстро поднял ладони, ставшие настолько бледными, что сквозь них было видно землю.

– Что это такое? – в панике воскликнул он. – Что происходит?

Юноша хотел ухватиться за Марику, но его пальцы прошли сквозь её запястье. Попытка девушки удержать его за ворот холщовой рубашки тоже оказалась безуспешной. Тело Патрика растворялось в воздухе, точно утренний туман в тёплых солнечных лучах.

– Эли, не оставляй меня! – он снова и снова цеплялся за протянутые к нему ладони Марики, но ничего не получалось.

Его голос слабел и таял вместе с образом.

– Я с тобой, я тут, – уверяла она, хотя уже едва могла разобрать отчаянные крики.

– Не хочу исчезать, – застонал он. – Умоляю, Эли!

Его лицо исказилось от ужаса.

– Сделай что-нибудь, – последние его слова были тише майского ветра.

И видение пропало.

– Патрик, – Марика прижала пальцы рук к губам.

Какое-то время ей казалось, что она всё ещё слышит его умоляющий крик. Но это был шелест сухостоя, от которого мурашки пошли по коже.

– Святая Чаша, – выдохнула она тихо и зажмурилась.

От ощущения бессилия ей сделалось жутко. Не только потому, что она не смогла помочь юноше. Мысль о собственной подобной кончине буквально парализовала её. Всего пара мгновений и её не станет?

Марика вся съёжилась. Земля как будто уплывала из-под ног. Воздух сделался пустым.

– Уже? – пролепетала она испуганно, глядя на свои руки. – Нет, пожалуйста.

– Ты чего там бормочешь, крошка?

Вздрогнув, девушка быстро обернулась.

Обладателем приятного низкого голоса оказался крепкий рослый мужчина. Он стоял всего в паре десятков шагов от неё, браво заложив руки за широкий ремень. Фасон его одежды заметно устарел и выдавал в незнакомце не то бродячего солдата, не то ещё какого-то наёмника прежних времён. Шляпы у него не имелось, штаны были заправлены в ботфорты, ворот рубашки небрежно распущен.

На вид бродяге было около сорока лет, но он с таким юношеским азартом разглядывал её, что Марике сделалось не по себе.

– Заблудилась, куколка? – поинтересовался незнакомец фривольно. – Могу проводить.

Отец ей всегда говорил, что с теми, кто представляет возможную угрозу, держаться следует спокойно и вежливо. Поэтому Марика приосанилась, чтобы казаться увереннее.

– Спасибо, но я знаю дорогу.

– Оно и видно, – незнакомец сощурил и без того лукавые глаза. – Топаешь прямёхонько в болото. Или тебя на обед демоны приглашали?

Девушка невольно покосилась на тропинку, по которой шла до встречи с Патриком. В густых тенях между деревьями мерещилось движение огоньков. Были это глаза или в мире духов тоже водились светлячки, она не знала.

– Если не хочешь, чтобы от тебя осталась пара очаровательных косичек, придётся заложить небольшой крюк со мной. Моё имя – Войтех. А тебя как звать?

Он протянул руку и цыкнул, столкнувшись со смятением на её лице.

– Да не бойся, фрейя. Не обижу я тебя.

Марика нахмурилась, присматриваясь к новому знакомому. Должно быть ей настолько хотелось принять желаемое за действительное, что черты бродяги как будто казались знакомыми. Но уже в следующий момент, когда он устал улыбаться, видение исчезло.

– Вы – призрак, господин Войтех? – осторожно спросила она наконец.

– Ясное дело, а кто ж ещё? Демоны с тобой любезничать не стали бы.

– И правда, – согласилась девушка, делая вид, что и сама это знает. – Я – Марика.

– Чудесное имя, тебе очень идёт. Так что, вперёд?

– Показывайте дорогу, – Марика кивнула, но не двинулась с места, давая понять, что не собирается принимать предложенную руку.

Она была готова к тому, что бродяга обидится. Но он только весело хохотнул и двинулся вперёд через кусты.

***

Бадварду никогда раньше не приходилось видеть такой бездонной тьмы. Значит, колдун всё-таки справился с задачей. Где ещё может быть так адски мрачно, если не на том свете? И так невозможно холодно.

Он хотел привычным движением запахнуть куртку, но вспомнил, что оставил её в подвале.

– Мать твою, Охинский, – высказался охотник.

– Мать, – повторила за ним темнота и завозилась, – вкусно, плоть.

Бадвард был совсем не в том настроении, чтобы разбираться в деталях. Поэтому просто отвесил тьме пинка, ориентируясь на скрипучий голос. Мысок сапога встретил тугое сопротивление тела, и кто-то болезненно взвизгнул.

– Плоть, – пискнул другой голос откуда-то из-за спины.

Охотник развернулся и двинул уже каблуком. Для надёжности.

Тьма обиженно запричитала, зафыркала и утихла, как будто смирилась. Бадвард даже успел подумать, что его испугались, когда сделалось так морозно, что прежний холод показался ему лишь лёгкой свежестью. Даже вены и кости заломило.

– Хозяев подобает уважать, – сообщил рокочущий низкий голос и из темноты возник силуэт в развевающемся плаще.

– Каждый мой пинок был полон уважения, – заверил охотник, скользнув взглядом по острому лезвию огромной косы, что поднималось над головой тёмной фигуры.

– Ты – Бадвард из рода Хольтов, прозванный Чёрным Кречетом, – сообщил голос.

– Ну, я, – он покрепче стиснул челюсти, чтобы не стучать зубами от холода, и выше вздёрнул подбородок.

– Это не вопрос, – заметила фигура с косой. – И ты пришёл не в свой срок.

– Да знаю. Дело есть.

– Следуй за нами.

Фраза прозвучала так, точно у Бадварда был выбор. Но он даже открыть рта не успел, как мир совершил скачок с ног на голову, а потом обратно. От такого кульбита желудок чуть не выпрыгнул через горло. Охотник с трудом сглотнул и только потом осмотрелся.

Они оказались в комнате без окон и дверей. Больше всего она напоминала склеп. Стены, пол и потолок были выложены серым камнем. И даже большой камин, в котором горел бледный белый огонь, казался каким-то ненастоящим.

За длинным дубовым столом сидел хозяин помещения. Его плащ, словно сотканный из теней, беспрестанно развевался. Провал капюшона казался пустым, а кисти рук, аккуратно положенные на столешницу, были тонкими и белыми, как кости. Позади него, бережно прислонённая к стене, стояла коса.

– Садись, – пророкотал хозяин.

Бадвард кивнул и занял свободный стул напротив собеседника. Что-то ему подсказывало, что выбора у него, как и в прошлый раз, всё равно нет.

– Смертные называют нас Жнецом. Пожинателем душ. Одним из трёх великих начал и стражем мира духов.

– Вас? – охотник приподнял бровь. – Я больше никого здесь не вижу.

– Мы вне места и времени. У нас нет личности. Мы больше, чем одно.

– А, – протянул Бадвард понимающе. – Вот тебе непросто с самим собой договориться, наверное.

Повисла пауза.

– Ты не сможешь постичь нашей сути, – благосклонно пояснил Жнец.

– Тогда давай сразу к делу.

– Да будет так, – дух сделал лёгкое движение костлявой рукой, и на столе появился кувшин из чернёного серебра, два кубка и широкое блюдо с горкой белого печенья в форме единорогов. – Мы знаем, что ты хочешь попасть в мир духов. Но сделать этого не можешь, пока не настал твой час. Таков порядок. И в то же время, желание смертного – закон. Поэтому я предлагаю тебе испытание. В этом кувшине – вино нашего мира. Мы будем пить его с тобой до конца. Выдержишь, путь тебе будет открыт. Нет – навсегда потеряешь себя.

– Хо, да ты мне пьяное соревнование предлагаешь? – Бадвард осклабился. – Это по адресу!

– Не спеши, – предупредил Жнец. – Сначала испробуй. После первого кубка у тебя будет шанс отказаться от испытания. И ты вернёшься в бренный мир и своё тело. Но если примешь наше предложение, назад пути уже не будет.

Пожинатель душ наполнил из кувшина кубки. По комнате разлился такой крепкий спиртной запах, как будто разом открыли десяток бочек.

Бадвард взял один из бокалов. Тот оказался неожиданно тяжёлым и холодным. Напиток в нём чернел смолой.

– А я-то думал, что пробовал уже всякое, – признался охотник и залпом выпил содержимое.

Оно огнём опалило горло и прошло по всему телу испепеляющей волной. Тяжело ударило в затылок. Голова закружилась. Все мышцы свело судорогой, а потом отпустило. Тело стало мягким и слабым, как будто его прогнали через жернова. Бадвард закашлялся, пытаясь сделать вдох.

– Каков твой ответ? – спросил Жнец.

Охотник шмыгнул носом и поднял взгляд на собеседника.

– Наливай!

Хозяин опрокинул свой бокал в провал капюшона и следом поднёс к нему печенье с блюда. Бадвард видел, как оно прямо в воздухе рассыпается на крошки, которые тонким потоком бесследно исчезают в бездонной темноте головного убора духа.

– А чего это ты в один капюшон закусываешь? – поинтересовался охотник.

– Потому что ты не можешь употреблять пищу нашего мира. Она губительна для тебя. Пока что.

Жнец снова наполнил кубки и поднял свой.

– За твоё здоровье пить бессмысленно. Тогда за гостеприимство, – сказал охотник и выпил.

От вина слабость тяжёлой волной разлилась по телу, и в затылке сдавило так, что Бадвард невольно уронил голову на грудь. Даже упёрся ладонями в стол, чтобы не упасть. Когда вихрь головокружения немного утих, он потёр лицо руками и поднял взгляд на собеседника. Тот без единого хруста поглощал единорогов одного за другим.

– Нутк, – оказалось, что язык уже слушается гораздо хуже, чем охотник предполагал. Прокашлявшись, он предпринял новую попытку, – так, чем, говоришь, ты здесь занимаешься?

– Мы встречаем смертных на границе миров. Следим, чтобы они успешно завершали свой земной путь. Приносили из бренного мира крупицы драгоценного знания о жизни.

– Что тебя интересует? Давай расскажу.

– Всему свой срок, – наставительно пророкотал Жнец.

– Да брось, всё равно же сидим и ничего не делаем, – отмахнулся Бадвард и осмотрелся. – А что у тебя за отметины на стене?

Он кивнул на стройные ряды засечек, сделанных прямо по камню вокруг камина. Их было много. Очень много.

– Веду счёт, – скупо пояснил хозяин.

Он разлил вино по бокалам и, опустошив свой, стал терпеливо ждать, пока человек на другом конце стола справится с эффектом от выпитого. На этот раз Бадварду потребовалось куда больше времени.

– Раз ты сам предложил, – произнёс Пожинатель душ, – ответь, почему ты пришёл за Элизабет Рейнхарт?

– За кем? – нахмурился Бадвард, безуспешно пытаясь занюхать напиток рукавом собственной рубашки.

– Рыжеволосая девушка. В определённых случаях называется чужим именем. Марикой.

Охотник прищурился. Затуманенная хмелем голова отказывалась с ним сотрудничать.

– А! Лиса, – наконец, справился он. Ухмыльнувшись, потёр переносицу. –

Элизабет, значит. Хм. Что ж ты палишь чужие пароли-явки?

Возникла пауза. Жнец поднял костлявую руку, и на конце его пальца вспыхнул бледный огонёк.

– Пароли, записанные на бумаге, горят. Но как можно спалить то, что лишь сказано? – пророкотал он медленно. – Смысл твоих слов ускользает.

– Тебе не понять нашей сути, – довольно ввернул Бадвард.

– Подлинно. И нам неясна причина, по которой ты решился рискнуть собственной жизнью.

– Да как те сказать, – охотник задумчиво покрутил в пальцах кубок. – Понимаешь, губы.

– Губы?

– Они у неё… – Бадвард помассировал виски, готовясь к изложению мысли, – короче… видел бы ты, как она их облизывает, не спрашивал бы.

– Почему?

– Приятель, по тому, как женщина облизывает губы, можно многое о ней сказать.

– Воистину?

– Точно те говорю. Моя теория ещё ни разу не подводила.

– Интересно.

– Могу рассказать. Но сначала выпьем. Наливай за знакомство!

– Если ещё выпьем, наша беседа вряд ли продолжится, – предупредил Жнец.

– Накатило, – с пониманием кивнул Бадвард.

– Нет, речь о тебе.

– А я в порядке. Чего ждём? Мне ещё побрякушку идти искать!

Получив свой кубок полным, охотник без промедления выпил вино и с закрытыми глазами откинулся на спинку стула. Он уже не пытался сопротивляться хмелю и просто ждал, пока обжигающая буря в теле уляжется.

– Ну, у тя и пойло, – сказал Бадвард и не узнал собственный голос. Тот был совсем низким, хриплым и звучал точно со стороны. – Сам делаешь? Ты бы предложил Занозе из Йольберга. В Трухлявом её найдёшь. Если скажешь, что от меня, она тебе цену достойную даст. Расходиться будет на ура!

– Ты неплохо держишься, – отметил Жнец.

– Да я кого угодно перепить могу. Но мой тебе совет, никогда, слышишь, никогда не мешай десятилетний ценнский с костянкой и дурманом сразу. Это лишнее, – он вздохнул и задумался. – А может, лишними были те две девки. Неважно! Я тебя предупредил. Поначалу весело, но отходить будешь долго.

– Мы давно за тобой наблюдаем, – тяжело пророкотал великий дух, и Бадвард поднял на него удивлённый взгляд. – Скажи, зачем ты всё это делаешь с собой?

– Жизнь – дерьмовая штука без развлечений, – ухмыльнулся охотник.

Жнец молчал, как будто что-то обдумывал.

– После столкновения с тем, кто называл себя Лотаром, у тебя очень мало жизненных сил, – заговорил он наконец. – Ты потратил почти весь свой запас, чтобы пробиться сквозь его защиту.

– И топор, – добавил Бадвард. – Хороший.

– Тебе не хватит остатка на путь через мир духов, – продолжил собеседник, игнорируя его замечание. – Мы даём тебе последний шанс передумать и вернуться.

– Те какая разница, когда и как я сдохну? Ты ж вроде беспиз… беспристрастный.

– Каков ответ? – Жнец замер, держа в руке уже наполненную чашу.

– Да не ссы, не впервой. Давай сюда кубок, – Бадвард забрал напиток и поднёс к губам.

– А тост? – остановил его собеседник.

– Ты серьёзно?

– Уже тон задал, – признался хозяин.

– Лан, – вздохнул охотник, собираясь с мыслями. Он с лукавой улыбкой посмотрел на свой кубок. – За успешный рейд.

Выпив вино до дна, Бадвард осторожно поставил чашу и замер с опущенным взглядом.

Тело не слушалось несмотря на все его попытки. Оно стало настолько тяжёлым и горячим, что даже вдох давался с большим трудом. Перед глазами стояла непроницаемая пелена. Звуки слились в неясный шум.

Он уткнулся лбом в собственные руки.

– Поехали дальше, – упрямо прошептал Бадвард и затих.

– Конец, – выпив вино из своего кубка, Жнец отправил в провал капюшона новую порцию единорогов.

***

Эйнар убедился, что огонь в топке полыхает вовсю, и сел на лавку около печи. Поёжился. Его знобило, а желудок от голода едва ли не сворачивался узлом. Но пробовать что-то ещё в этом доме юноша не решился бы. Хватило и той горбушки хлеба, что он взял, когда ждал брата.

Из подпола выбрался Иво. Руки у него были заняты банками. Выгрузив их на стол, он открыл одну из них и ложкой начал есть содержимое. Похоже, это было грушевое варенье.

Эйнар нахохлился ещё больше и отвернулся.

– Многие чувствуют слабость и голод, когда впервые сталкиваются с колдовством. А в Арнике оно особенно сильно, – сказала Адель, занимаясь у плиты ужином. – Скоро будет чай. Согреешься.

Он благодарно кивнул. Несмотря на скверное настроение, грубить черноглазой ведьме не хотелось. Эйнар задержался на ней взглядом и, поймав ответный, почувствовал, как от волнения опалило щёки.

– Что ему твой чай? Я принёс кое-что покрепче, – Элий тоже выбрался из подпола и помахал непочатой бутылкой. – Наконец-то! После стольких лет ожидания. Давайте садиться.

Адель поставила сковородку прямо на стол посреди тарелок, и Иво, не дожидаясь остальных, первым забрал себе порцию ещё скворчащей яичницы с ветчиной.

– После тебя, – Эйнар кивнул ведьме, уступая ей черёд.

– Без церемоний, – колдун победил бутылочную пробку и наполнил свой стакан вином. – За свободу!

Он сделал глоток и скривился. Принюхался к напитку. Тоскливо взглянул на бутылку.

– Кислое? – спросила Адель.

– Да это даже не вино. Сама попробуй! – предложил Элий. Ведьма повела носом над протянутым стаканом и отодвинулась.

– Ну уж нет. Сам допивай такую мерзость. Где ты её взял? Там же полно нормальных бутылок. Бад говорил, запасов на десять лет вперёд.

– Было, – возразил колдун. – Проклятие рассеивается быстрее, чем я думал. А вместе с ним и связывающие чары золотой Арники. Без них вино в подполе не больше, чем давно испортившаяся дрянь. Морок заставлял верить, что ты пьёшь молодое красное или душистый бренди. А не это Лотаровское зелье.

– А еда? – насторожился юноша, который уже собирался отправить в рот первую порцию яичницы.

– Это совсем другое. Кроме хлеба и напитков, всё остальное можно смело употреблять, – колдун с энтузиазмом принялся за еду. – Давайте вернёмся к разговору о тех фанатиках. Ты упоминал, что они обсуждали какое-то пришествие. Может, запомнил подробности?

– Да не знаю, – огрызнулся Эйнар и тут же осёкся под взглядом Адель. – Про какой-то ключ, врата и жатву. Вот её несколько раз упоминали, да. Как будто это особенно их волновало.

Элий перестал есть и поджал тонкие губы. Над столом повисла тишина. Даже Иво отвлёкся от своей тарелки и внимательно следил за выражением на бледном лице отца.

– Ты всё поняла, ведьмочка? – спросил колдун.

– Более-менее, – призналась та. – Только мне казалось, что час Жатвы ещё не наступил. По подсчётам моего рода до него не меньше сотни лет.

– Ну, это ты Великой Тройке в день пришествия рассказывать будешь. В любом случае, если Яхим Фьор отправился к Вратам, я собираюсь туда же.

– Подождите! Я ничего не понимаю, – вмешался Эйнар.

Элий вздохнул и послал просящий взгляд Адель.

– Великая Тройка – это три древних духа, – терпеливо пояснила та. – Черпальщик, Жнец, Творец. Первый – привносит жизнь в мир. Второй – её забирает. Третий – закон и порядок, по которому все мы существуем. Раз в тысячу лет отпираются Врата, и духи нисходят в смертный мир. Тогда и начинается время Жатвы. Время необратимых, фатальных перемен. Но тот, кто станет для духов проводником, их адепт, получит новую власть и вечную жизнь.

– Адепт открывает Врата с этой стороны, – добавил колдун. – И ему нужен ключ. Им является та колдовская книга, на которую любезно обменяли тебя. Пришёл час Жатвы или нет, но Яхим Фьор, похоже, в него верит. И отправится с Корактором к Вратам. Так что я собираюсь его там встретить.

– Когда? – быстро спросила Адель.

– У нас не так много времени в запасе, – Элий задумчиво почесал подбородок. – Если они хотят открывать Врата, им потребуется подготовиться. Собрать людей и материал. Он явно в курсе того, что требуется делать. Так что если мы выдвинемся завтра утром, то поспеем к сроку. Хвала Храмовнику, Лотар знал, где выбрать место своего гнездовья. Врата в горах, в нескольких днях пути отсюда.

– А что с Марикой? Оставим её здесь?

– В моём подвале куда безопаснее и надёжнее, чем в дороге. Закроем люк, и пускай лежит, пока не придёт в себя, – он хмыкнул.

– Подождите! Как завтра утром? – вмешался Эйнар. – А мой брат?

– Вот именно ради него тебе и стоит задуматься о книге. Колдовство непредсказуемо. И без Корактора я не могу гарантировать, что всё пройдёт гладко. Поэтому, если тебе не плевать на судьбу родственника, ты нам поможешь. Что и твой брат обещал, кстати сказать. В остальных присутствующих я не сомневаюсь. И не рискнул бы противиться их желанию поехать со мной.

Адель в ответ одарила колдуна короткой снисходительной улыбкой.

Ещё два дня назад Эйн рассмеялся бы им в лицо. Но после того, что он видел в подвале, после того, как на его глазах исчез старший брат, юноша не осмелился бы назвать этих людей мошенниками.

Да и что ещё оставалось? Бадвард требовал им помочь. А вставать в позу и портить с ним отношения ещё больше Эйнару не хотелось. Он был уверен, что брат не простил ему Иллант, разве что слегка прикрыл глаза на произошедшее. И случись новый инцидент, ссора между ними вспыхнет с новой силой. А в таких случаях старший бывал не просто недоволен. Он злился! И то, как делал это Бадвард, пожалуй, не умел больше никто из их окружения.

Надеяться на то, что он не вернётся, тоже было глупо. Эйнар не рискнул бы возвращаться один к Охотникам. А значит, ему пришлось бы ехать к матери и объясняться с ней. И, конечно, врать, чего Эйн очень не любил делать. А говорить правду о том, как и где он бросил брата, было бы стыдно.

Поэтому Эйнар просто смирился.

После ужина он поскорее улизнул от компаньонов, чтобы остаться одному.

Юноша зашёл в спальню, которую до этого видел только краем глаза, и прикрыл за собой дверь. Окинул комнату взглядом. На кровати среди подушек и мятого одеяла лежали женские чулки и Йольбергский альманах.

– Сделка у него, ага, – проворчал Эйнар себе под нос.

Подойдя, он сел на край постели и выудил из-под неё седельную сумку брата. Первым делом проверил наличие кошелька и его содержимого. Впечатлённо присвистнул. Не задумываясь, юноша забрал его себе и продолжил осмотр вещей в поисках ещё чего-нибудь полезного. Текст договора он долго читал и озадаченно чесал затылок. Даже испытал неприятный укол совести, увидев в качестве оплаты амнистию на своё имя, а потом дошёл до обещанной суммы гонорара и замер.

– Ну, ни хера себе! Да в кошельке и половины полученного аванса нет. Где ж ты остальное припрятал? – Эйнар перетряхнул сумку снова, но безуспешно. – Вот рвач, как тебе только удаётся такие цены назначать?

Он оставил вьюк на полу и осмотрелся. На стуле у другой стороны кровати лежал кожаный плечевой мешок. Чужой, незнакомый. Юноша быстро догадался, что он должен принадлежать хозяйке разбросанного на кровати белья.

– Если у тебя такой интерес в этой книге, чего ж ты за девицей сиганул? – проворчал он себе под нос.

Из кухни послышались удаляющиеся шаги, и входная дверь дома хлопнула, точно приглашая его к задуманному. Поразмыслив над своими действиями меньше минуты, Эйнар перемахнул через постель.

Он не любил рыться в чужих вещах. Старший брат был не в счёт, вещи Бадварда для него казались всё равно что собственными. А те, что принадлежали ещё кому-то, буквально жгли Эйнару руки.

Он и теперь испытывал это неприятное ощущение, вороша недра женской сумки. Нижнее бельё, заколки, почти пустой флакон духов, от которого всё прочее пропахло ягодной сладостью.

– Как это на тебя похоже, Бад, – Эйн поморщился и с пренебрежением бросил сумку. – По ходу дела затащил в постель половину девиц в городе, да?

– Ты бы поаккуратнее с чужими вещами, – сказала Адель.

Эйнар быстро обернулся. Ведьма стояла на пороге спальни, каким-то невероятным образом оказавшись там совершенно беззвучно.

– Я не слышал, как ты вошла, – спохватился юноша и вскочил на ноги. – Извини… Я не хотел! Это твои вещи?

– Расслабься, не мои. Я из другой половины города, – она растянула вишнёвые губы в скверной ухмылке и медленно вошла в спальню. – Элий с Иво ушли, а я хотела поговорить с тобой, пока их нет. Наедине.

Адель приблизилась и села перед ним на край кровати. Закинув ногу на ногу, кивком указала на место возле себя. Эйнар даже забыл, что делал до этого. В присутствии ведьмы мысли в его голове разбегались быстрее тараканов.

– Ну? – подтолкнула она.

Он, наконец, понял, чего от него ждут, и сел, выбрав приличное расстояние, чтобы не показаться новой знакомой невоспитанным.

– Вы с Бадом родные братья? – её взгляд прижигал душу сильнее калёного железа. Эйн понял, что под их взглядом предательски краснеет. – Если честно, не очень-то вы похожи.

– Многие говорят, – согласился он. – Я похож на мать. А брат – на отца.

– И какая между вами разница? – снова этот взгляд, от которого по коже побежали мурашки.

– В смысле? – растерялся Эйнар.

– Сколько лет?

– Восемь, – он вдруг поймал себя на желании угодить собеседнице и смутился. – Это имеет какое-то значение?

Она хмыкнула и пожала плечами. Завораживающее движение.

– Твой брат – человек дела. С ним можно договориться. Хотелось бы верить, что и с тобой возможно, – слова, которые моментально рассеяли чары. Эйн даже зубы стиснул от досады.

– О чём? – спросил он хмуро. Она на мгновение, одними кончиками пальцев, мазнула по его запястью и встала к окну так, чтобы видеть всё происходившее снаружи.

– Элий использует нас с тобой. Он знает, что один не справится. Дорога через горы непростая, да и у Врат будет жарко, если судить по тому, что было сегодня в Арнике. Иначе он не стал бы звать с собой. Ты знаешь, что такое Корактор?

– Нет, – честно ответил Эйнар.

– Во всём мире едва ли найдётся десяток настолько же великих колдовских артефактов. Люди убивали, убивают и будут убивать за него, – она обернулась к нему так неожиданно, что застала врасплох. Эйнар попытался сделать вид, что всё это время не пялился на пышные формы ведьмы, и поднял взгляд. – Элий попытается избавиться от нас с тобой, когда получит книгу. И если ты хочешь остаться в живых и вернуть брата, нам важно объединиться.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе, а не Элию, верно? – догадался юноша, пытаясь сопротивляться вязкой бездне её глаз.

– Одного того, что ты не станешь мне мешать, было бы уже достаточно, – ведьма скупо улыбнулась. – Но прямая помощь, наверное, будет дорого стоить?

– Узнаю след Бада. Там, где он прошёл, люди начинают мыслить категориями сделок, – Эйнар покачал головой. – Но это вовсе не обязательно. Мне было бы достаточно знать твой мотив. Почему в отличие от Элия я должен тебе поверить?

– Мы с твоим братом – из одной тройки, – ответила Адель после некоторого молчания и отвернулась к окну. – А бывших троек не бывает.

– Что это значит?

– Долго объяснять детали, на них сейчас нет времени. Пока достаточно будет и того, что я обязана Баду жизнью.

Глава 3.

Утро было ранним и потому свинцово-серым. Привычным для Адель.

Гниющая Арника высилась по другую сторону реки от неё. Мрачная, пропахшая старым деревом и плесенью. Родная, одним словом.

Что было там, далеко за её пределами, Адель не знала. Как не знали уже многие поколения ведьм до неё.

От этого становилось страшно. Она пыталась гнать от себя мысли, но они успевали оставить занозы в сердце, и то беспокойно ныло.

Ведьма нахмурилась. Приподняла руку, сложив пальцы горстью, и медленно, нараспев прошептала: “Соул”.

Ничего.

Она заворожённо смотрела на кончики своих пальцев, но те оставались самыми обычными. И даже как-то пошло розовели вместо того, чтобы приобретать благородный густо-серый оттенок древнего колдовства.

Адель поднесла их к губам и шепнула точно спящему на ухо: “Соул”.

Эта руна была самой сильной. Пусть ершистой и непослушной, но она всегда отзывалась. Раньше.

Не теперь.

Ведьма напряжённо сглотнула, чувствуя холод ужаса между лопаток.

– Ты чего на пальцы дуешь? Поранилась? – голос Элия заставил её обернуться.

Колдун шёл к ней по берегу прогулочным шагом. Утренний ветерок трепал его длинные кудри, вольно разбросанные по плечам. И вид у него был такой довольный, как будто он только что выиграл приз.

– Что тебе нужно? – ведьма быстро убрала руку за спину.

– Да так, пришёл попрощаться с городом. Столько лет провёл здесь. Побольше твоего, – он сощурил и без того узкие глаза. – Адель, да? У меня отвратительная память на имена, ты уж извини.

– Верно, – кивнула она, глядя на собеседника с подозрением.

– Им нас не понять, – протянул Элий. – Они забежали сюда и чудом выскочили на свободу. Почти не попробовав колдовства на вкус. Не поняв всего величия задуманного.

– В каком смысле?

– Ты ведь знаешь, почему Лотар выбрал Арнику? – вместо ответа поинтересовался колдун.

– Место силы, – скупо обронила Адель.

– Он хотел стать адептом Врат, – Элий посмотрел ведьме в глаза. – Но знал, что до часа Жатвы ещё очень далеко. Две сотни лет, может, три. Ему было никак не дожить. И создать в Арнике убежище было его амбициозным планом. Лотар вовсе не рассчитывал жить вечно при помощи магии Корактора, он только хотел дождаться нужного часа. Своего часа в идеальном месте. Город так близко к Вратам, в землях, буквально бурлящих от магических токов. И знаешь, у него всё получилось бы. Не мы, а он мог бы сегодня выезжать отсюда. Если бы не твоя прародительница.

Адель стиснула челюсти и поджала губы, но колдун продолжал мило улыбаться.

– Не надо так сердиться на меня, дорогая, за то, что я знаю правду, – попросил он мягко. – Я видел её в сознании Лотара ненароком, когда пришивал себя к абрису Арники. Такова цена. И я ни в чём тебя не виню.

– Я ни в чём и не виновата, – процедила она.

– Верно. Ты не выбирала, у кого родиться, – Элий подался вперёд, ближе к ней и почти зашептал, – я знаю, как тебе тяжело. Но всё может измениться, если ты сделаешь верный выбор.

– Какой ещё выбор?

– Знаешь, – он вздохнул, – когда пришли эти двое…

– Бадвард и Марика?

– Да. Майя сказала, что они те самые. И потребовала от меня выполнить обещание. Ведь я поклялся на Коракторе, что помогу, когда она этого попросит. Я мог бы пересидеть в Арнике даже Лотара, но Майя пообещала, что сделает всё, чтобы этого не произошло. И она была способна, – Элий покачал головой. – Но что сделано, то сделано. Мы живы и свободны – это главное. И нам с тобой необязательно вступать в подобные конфронтации. Я понимаю тебя. И ты, я думаю, неплохо понимаешь меня.

– Не уверена, – прошипела она, всеми силами давая понять, что разговор ей не нравится.

– Мне известно, чего ты хочешь, Адель. И я могу тебе это дать, – колдун легко, почти неощутимо, коснулся её плеча. – Займи мою сторону, и книга будет тебе доступна. Я обучу тебя читать Корактор.

– Мы его ещё даже не нашли, – напомнила она.

– Поэтому у тебя есть время подумать. Не тороплю.

Он спрятал руки в широкие рукава и отвернулся к городу.

Адель пошла прочь, жалея, что так и не смогла должным образом побыть наедине с самой собой.

– Чтоб тебя демоны взяли, Элий Охинский, – проворчала она себе под нос, топая через высокую густую траву.

Теперь уже было не до уединения и нестерпимо хотелось с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь, кто мог понять. Например, с Бадвардом. Он отлично умел слушать, это Адель оценила сразу. Прекрасно отсекал в разговоре лишнее и ловко сдабривал любой неприятный поворот шуткой.

Ведьма улыбнулась. Охотника не хватало – в этом она даже не пыталась лгать себе. В конце концов, он был первым человеком за много лет, с кем удался нормальный разговор. С тех пор, как не стало Оливии, её матери.

Адель остановилась и посмотрела в направлении того места, где в последний раз видела мать живой.

Оттуда шёл человек. И этим человеком был Эйнар. В руках у него была какая-то палка, которой он без намерения время от времени сёк высокую траву. Поразмыслив, ведьма двинулась ему навстречу. Вскоре она поняла, что в руках у юноши не палка, а меч.

– Ого, где ты его нашёл? – спросила ведьма, оказавшись рядом.

– Доброе утро, Адель, – Эйнар мягко улыбнулся и аккуратно покрутил перед ней оружием демонстрируя. – Возле одного из убитых солдат из эскорта. Я решил пройтись до отъезда. Подумал, вдруг что-то полезное попадётся в дорогу. И вот. Повозка уже готова, вещи сложены. Но у нас есть немного времени. Хочешь составить мне компанию? Может, найдём ещё что.

– Давай, – согласилась она и пошла рядом с ним, по левую руку.

Они шли молча. Эйнар смотрел себе под ноги, и Адель, пользуясь этим, изучала его. Он был немного ниже Бадварда и уже в плечах, но выглядел тяжелее более поджарого брата. Из всех черт лица только прямой породистый нос и выдавал их родство. В остальном они казались совершенно разными. Даже глаза, хоть и тоже светлые, имели у младшего другой оттенок – радостного василькового лета.

– Сравниваешь? – спросил Эйнар неожиданно и улыбнулся на одну сторону, как это делал старший брат, только без злого ехидства.

– Нет, – быстро соврала Адель.

– Да ладно. Все сравнивают, – сказал он безразличным голосом и попытался пригладить пальцами пшеничные пряди, которые трепал ветер.

– Дело не в этом. Я просто никогда не видела братьев, – призналась ведьма. Эйнар удивлённо изогнул брови.

– Как такое возможно?

– Потом, в дороге, – пообещала она. – Но мне было интересно, какой ты. Бад рассказывал очень мало.

– Да, не любит упоминать семью.

– Я заметила, – Адель помедлила. – Он как-то сказал, что смерть вашего отца всё изменила.

Эйнар покосился на собеседницу и нахмурил густые светлые брови.

– Ну-ну, – Эйн ударом меча срубил пучок рослой травы. – Крутит правдой, как ему удобно. Тот ещё фигляр. Давай не будем об этом.

Юноша сунул меч в ножны и положил его на плечо.

– Скажи, ты не слышала ночью конского топота? – заговорил он куда более живо и бодро. – Я несколько раз просыпался от него, как будто вокруг дома целый табун бегал.

– Галлюцинации, вызванные колдовством, – ответила Адель сухо, не задумываясь. – Если ты никогда раньше не бывал в местах, подобных Арнике, то с непривычки у тебя могут случаться различные видения. Может болеть и кружиться голова, точно как после спиртного.

– Ты это серьёзно?

– Я – чёрная ведьма, Эйнар, – ответила она весомо, послав собеседнику один из самых убедительных своих взглядов. – Я знаю о колдовстве всё.

– А показать что-то ведьминское можешь? – в его глазах внезапно вспыхнул мальчишеский энтузиазм.

– Нет, я тебе не фокусница с ярмарки, – отрезала Адель и остановилась. – Ты думаешь, что вчера тебе было плохо от слов Элия. Думаешь, был просто голоден и устал. Просто плохо спал. Но ты уже отмечен следом Арники. Нельзя коснуться её и остаться незапятнанным. Нельзя войти в склеп, где проклятье хоть ложкой черпай, и выйти чистым. Хочешь доказательство магии? Ты сам и твои ощущения – оно и есть.

– Извини, я не хотел тебя оскорбить. Просто до вчерашнего дня я ни с чем подобным не сталкивался.

Адель смутилась. Во взгляде Эйнара было столько искреннего сожаления, что ей стало неловко за собственную спесь. Она уже успела привыкнуть к заносчивости компаньонов и не ожидала такого простого интереса.

Юноша стоял напротив, в густой траве, и ждал ответа. Ведьма скользнула взглядом по его одежде. Запылённой, потрёпанной. На куртке не хватало пары застёжек. Затёртые на коленях штаны намекали, что в заточении их хозяину пришлось несладко. И всё равно в Эйнаре, во всём его виде, в выражении лица сохранялось что-то очень ясное.

– Ты умеешь обращаться с этой штукой? – Адель движением головы указала на меч, который он спустил с плеча. Юноша утвердительно кивнул. – Верю. А я умею колдовать, ты тоже мне поверь.

– Я и не думал ставить под сомнение твои способности. Скорее хотел попросить помощи. Чтобы я хоть немного разобрался, что у вас тут к чему. А то никто в курс дела меня ввести не успел, – он развёл руками.

– Ладно, помогу, – сдалась она. – А сейчас идём. Вон Элий вокруг телеги козликом скачет, позабыв о больной спине.

***

Лес медленно редел, и беспокойство Марики слегка улеглось. Шагавший впереди призрак, похоже, всё-таки не врал и, действительно, вёл её лучшим путём. Как будто угадав мысли, он обернулся и бросил на девушку взгляд.

– Мы почти дошли до серебряной рощи, – её провожатый остановился и указал вперёд.

– Здорово!

Поравнявшись с ним, она увидела белёсые стволы деревьев, кроны которых уходили высоко наверх, точно капители храмовых колонн.

– Потом будет овраг и берег реки. А дальше я тебя проводить не смогу. Там начинаются земли, куда призракам вход заказан, – пояснил Войтех, держась теперь около неё.

– Почему? – Марика посмотрела на него снизу вверх.

– Не положено. Мы тут гости. Мир духов – перевалочный пункт для нас, людей. Мы сюда попадаем сразу после смерти и не помним, что с нами произошло. Не помним последних минут жизни, как её потеряли. Оно и правильно, наверное. Ты хоть одну счастливую смерть видела? Я нет. Вряд ли кто-то мечтал бы за такое держаться, – он сунул руки в карманы штанов. – Призраки существуют на остатках жизненной силы. Как только она иссякнет, призрак исчезает. Точно как твой бывший.

– Кто? – Марика вспыхнула.

– Тощий парень, с которым ты говорила, когда я пришёл.

– Он не бывший, – запротестовала она и покраснела под взглядом собеседника, поняв, что он догадался о её маленькой лжи.

– Да тут все бывшие, – хохотнул призрак. – Настоящими они бывают только до гробовой доски.

– А что потом? – подумав, спросила девушка. – Что происходит с человеком, в смысле, с призраком, когда тот исчезает.

– Никто не знает, – пожал плечами Войтех. – Говорят, возвращается к первоистоку и ждёт, пока Мастер не приготовит ему новую маску и новую жизнь.

Марика уткнулась взглядом в землю. Не то чтобы она рассчитывала услышать что-то ободряющее, но от разговоров о загробном существовании ей сделалось совсем не по себе.

– Да не расстраивайся так, крошка. Он уже и не помнит ничего. Ни своей жизни, ни тебя, – выдал спутник бодро. – Вот вернёшься, найдёшь себе поухватистей и побойчее. На такую, как ты, охотников будет много!

– Откуда вы знаете, что я собираюсь вернуться? – насторожилась Марика. – Я об этом не говорила.

– Потому что ты не призрак. Они ведут себя иначе. Уж мне ли не знать?

– А вы, господин Войтех, если один из них, то как тут держитесь?

– В яблочко, куколка, – похвалил он. – У меня, знаешь ли, всегда имелся особый талант договариваться. Так что и тут пригодился.

– И что вы здесь делаете?

– Кое-что улаживаю, – поделился призрак. – Поначалу-то я тоже хотел вернуться. Но увы, слишком поздно. Моей маски было уже не получить назад. Сколько я с Мастером ни балакал, ничего не вышло. Но хоть удалось местечко себе неплохое выбить. Как видишь, и нынче здравствую! А какое тут местные вино, я тебе скажу, готовят – ух! В общем, при желании и на том свете прилично жить можно.

– Кто этот Мастер, которого вы упоминаете?

– Он делает маски для нас, людей. Прежде чем родиться, каждый из нас такую получает. Его обычно можно сыскать в Антрацитовом лесу или на Арене. Очень он любит это развлечение. Но тебе, крошка, туда ходить точно не стоит. Тем более что это в стороне от Источника, к которому тебе нужно.

– Мне не говорили про Источник, только про маску, которую я должна найти, – возразила Марика и с подозрением посмотрела на попутчика. Он понимающе улыбнулся.

– Да, народ тут не больно-то разговорчивый. Из них хоть клещами тащить будешь, не вытащишь! Видишь впереди луч света? Это – Источник Жизни. Он – путь в мир смертных. Территория вокруг него принадлежит Черпальщику. Серьёзный такой парень, заведует тут всем, что касается рождения. Если у кого-то твоя маска и завалялась, так это у него.

– Святая. Чаша. Черпальщика, – задумчиво произнесла девушка.

– Точно-точно, – подхватил Войтех весело. – Он самый. И знаешь что? У него, и вправду, есть эта херова – прости мой ценнский – плошка, которой он из источника черпает жизнь! Прям как в байках, которые мне бабуля на ночь в детстве рассказывала. Впечатлишься, когда увидишь, сапогами клянусь!

– Господин Войтех, простите мою бестактность, но могу я спросить, как давно вы умерли? – аккуратно поинтересовалась Марика. Призрак в момент потерял весь свой задор и едва заметно пожал плечами.

– А кто ж его знает. Здесь всё не так, как там. Счёт годам не отвести, – он потух взглядом, но всего на мгновение, и тут же снова взбодрился. – Но я ещё ничего! А? Ты как думаешь?

– Вполне, – согласилась девушка с улыбкой.

– Пошла бы со мной на свидание? – Войтех рассмеялся, увидев её растерянность, и мягко подтолкнул локтем под руку. – Да не тушуйся, шучу я! Лучше расскажи, откуда родом, а то нам ещё прилично идти.

***

Конский топот, точно мимо проскакал целый табун. А потом всё смолкло, и Бадвард услышал собственное дыхание.

Хорошо, значит, ещё живой. Или это очередной обман?

Он с трудом припоминал, что с ним произошло и почему теперь так паршиво. Тело гудело. В щёки впивалось что-то жёсткое.

Стиснув зубы, охотник заставил себя приподняться на непослушных руках и разлепить веки. Оказалось, что он лежал ничком на земле, уткнувшись лицом в маску. Но рассмотреть её не удалось. Приступ головной боли и озноба заставил его перекатиться набок, а потом и вовсе завалиться на спину.

Над ним звонко, точно стальные иглы, шелестел сухостой. А ещё выше виднелось полотно серого скучного неба.

Бадвард пошарил рукой и нащупал маску. Боль постепенно отпускала, и он мог теперь рассмотреть находку. Из чего она была сделана, оставалось непонятным. Поверхность казалась удивительно прочной. Матово-чёрная, но в тонких прорезях виднелась алая окраска. Раскосые отверстия для глаз, опущенные уголки рта и острые выступы на лбу делали маску похожей на лик демона.

Охотник перевернул её обратной стороной к себе. Изнанка тоже была алой и мягко бликовала, словно на неё падали лучи солнца. А ещё она казалась удивительно притягательной. Настолько, что рука сама потянула её к лицу.

– Не стоит этого делать, – предупредил раскатистый голос Жнеца.

Бадварду пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть духа с косой, парившего в воздухе вверх ногами.

– И ты здесь, – охотник перевернулся и сел. Помассировав затёкшую шею, с жёстким щелчком вправил её.

– Не торопись, – успокоил Жнец.

– Значит, мы допили вино? – от воспоминаний содержимое желудка тут же попросилось обратно. Но воля Бадварда оказалась сильнее.

– Не допили, – прогремел собеседник.

– Разве? Тогда что мы тут делаем? – Бадвард поднялся на ноги. Он был на холме, с которого открывался вид на весьма унылую долину.

– Кувшин невозможно опорожнить. У него нет дна, – милостиво пояснил собеседник. – Пить до конца, означает до момента, пока не отделится маска. Она – отражение твоей смертной ипостаси. Ты держишь её в руке.

– Маска, – повторил охотник, рассматривая своё новое приобретение. – А почему она такая?

– Соответствует сути, – прогремел Жнец. – Маска является атрибутом смертного мира. Поэтому смертные не могут находиться в мире духов, пока носят маску. Но снять её, не умерев, задача не из простых. Иногда маска разрушается в процессе отделения.

– Да я – везучий сукин сын. И что мне с ней дальше делать?

– Сохранить при себе и никому не отдавать, если хочешь вернуться в смертный мир.

– То есть я могу идти? – он поморщился, чувствуя предательскую слабость в ногах.

– Да, но вряд ли способен. Съешь, – Жнец протянул на костлявой ладони мешочек из чёрного бархата.

Бадвард засунул маску в набедренный карман штанов, поразившись тому, как чётко она там уместилась, и принял дар. В мешочке оказалось то самое печенье в форме единорогов. К сожалению, его вкус совершенно не соответствовал виду. Он был затхлым и заметно отдавал плесенью.

– Оно, по-моему, ещё в прошлом веке испортилось, – охотник попытался проглотить вязкую массу, в которую выпечка превращалась, едва оказавшись на языке. – Что это?

– Вы это называете поощрением за хорошо проделанную работу, – Бадвард был готов поклясться, что слышит в голосе собеседника сарказм. – Все твои ощущения не больше, чем привычки тела. В мире духов тебе не потребуется ни еда, ни питьё в обычном виде.

– Тем проще, – охотник бросил ещё пару печенек в рот, оглядываясь по сторонам. – Ты говорил, что встречаешь всех смертных. Значит, встречал и её. Ты ведь знаешь, где Элизабет Рейнхарт.

– Мы не следим за путями смертных в мире духов.

– Ладно. Спрошу иначе. Где ты оставил Марику?

– Ты сейчас на том же самом месте.

– Ага, – протянул Бадвард и присмотрелся к горизонту, на фоне которого виднелся вертикальный луч света. – А это что там?

Тишина.

Охотник обернулся и нигде не увидел Жнеца.

– Понятно, ушёл по-йольбергски, – кивнул он и, заглянув в бархатный мешочек, высыпал всё оставшееся печенье в рот.

Жевать его было противно. Глотать и того хуже. Но стоило признать, от него становилось легче.

– Ну, Лиса, вот теперь, после всей той дряни, что я тут нахватался, ты мне должна ужин, – заявил Бадвард вслух.

Он окинул взглядом небо. Ровное серое и постоянно рождающее тяжёлые громовые раскаты. Ни солнца, ни луны, ни звёзд. Посмотрел на горизонт, тот изгибался перевёрнутой дугой, отчего глаз никак не мог определить расстояния. Теней тоже не было.

Переступив с ноги на ногу, охотник сделал шаг назад. Пнул высушенную землю. От неё поднялось облачко серой пыли, но никаких следов не осталось.

– Вот стерлядь! – высказался Бадвард.

Единственное, что он улавливал, слабый запах гари в воздухе. Мир духов источал опасность.

Элий говорил, что мимо Источника не пройти. Это охотник хорошо запомнил. А поскольку везде, куда хватало глаз, была ровная депрессивная муть, вертикальный луч казался наиболее логичным выбором.

Бадвард всегда предпочитал движение пустому ожиданию, поэтому зашагал по направлению к лучу. Разбираться по ходу дела было привычнее. Да и думалось в дороге лучше, чем на одном месте.

Он почувствовал себя бодрее к тому моменту, как спустился с холма. Хотя озноб в теле ещё сохранялся. А маска, даже сквозь плотную ткань штанов, горячо тёрлась о бедро.

В низине гарью пахло не так сильно. Зато в воздухе появился след болотной гнили.

Бадвард шёл не сворачивая. Если они отправились из одной точки, Марика должна была держаться того же маршрута – прямо на луч. Да и тропа виднелась только одна. Она уходила ровно в густые лесные заросли.

Между деревьями с тёмной корой появились клочки тумана. И чем дальше охотник углублялся в чащу, тем гуще становилась пелена. Краем глаза он постоянно ловил какое-то движение и точно знал, что не один. В кустах по бокам от тропы кто-то шуршал и возился, но пока не спешил появляться.

Туманное болото всё поднималось, и его бледно-молочные клубы уже доходили Бадварду до колен. В нём тонули могучие корни деревьев, вывернутые из земли, и основания исполинских валунов, которых становилось всё больше среди зарослей. Некоторые из них поднимались на два-три человеческих роста. Острые, как зубы драконов, и чёрные, как уголь.

– Эй! – Бадвард остановился, хотя оклик прозвучал так тихо, что его легко было бы принять за шелест листвы. – Здесь!

На вершине одного из валунов сидела женщина. Она облокотилась о камень, положив на него свои пышные груди и свесив длинные пряди тёмных волос.

– Сюда! – раздалось за спиной.

Вторая, точная копия своей товарки, выглядывала из-за широкого ствола дерева, обхватив его жилистыми крепкими руками.

– Тленный, – зашелестело ещё где-то наверху.

В зарослях зажигались всё новые огоньки оранжево-жёлтых глаз.

Под беспрестанные оклики и шёпот Бадвард снова двинулся по тропе, следя, как странные создания провожают его взглядами, всё больше высовываясь из своих убежищ. Теперь их было лучше видно. Туловища этих женщин от пояса теряли человеческие черты, сужались, истончались, обрастая множеством членистых коротких лап.

Одна из них выбралась на дорогу впереди и села, раскорячившись, точно паук. Её кожа, местами поросшая шерстью, была бледной до синевы. Тяжёлые груди с крупными почти чёрными сосками висели до самого живота. Руки казались несуразно короткими. Как будто её собирал неумелый таксидермист из остатков рабочего материала.

Бадвард остановился. Чудовище скалилось, демонстрируя ряды тонких длинных зубов. Возможно, это была улыбка, но от которой по коже бежал озноб.

– Ты ведь меня не пропустишь, да? – поинтересовался охотник, хотя не рассчитывал на ответ.

Он чувствовал, как всё внимание окружающих существ остановилось на нём и той, что преградила путь. Бадвард привычно опустил руку на нож у пояса. Задержался пальцами, не найдя его, и медленно перевёл их на пряжку ремня. Он расстегнул её, не отводя глаз от многоногой полуженщины, которая теперь осторожно подбиралась к нему.

– Давай ближе, не стесняйся, – пригласил охотник, плавным движением вытаскивая ремень из шлёвок на штанах. – Заодно согреемся.

Демоница была уже совсем близко, уже тянулась когтистыми пальцами к его сапогам. Бадвард резко вскинул руку и полоснул ремнём поперёк скалящегося на него лица. Оно моментально исказилось ужасом боли. Полуженщина вскрикнула, и лес наполнился эхом вторящих голосов.

Бадвард сделал финт и, пропустив мимо себя бросившуюся противницу, вдогонку ещё раз втянул ей ремнём по голой спине. Чудовище выгнулось, открывая шею. Охотник набросил на неё петлю пояса и затянул удавкой.

Полуженщина схватилась за горло и дёрнулась, пытаясь освободиться. Сил у неё было, как у дикого зверя. Ей даже почти удалось сдвинуть Бадварда с места. Он налёг всем весом, вдавливая каблуки сапог в упрямую скользкую почву, и рванул ремень на себя. Полуженщина опрокинулась на спину и забила лапами. Острые отростки на их концах скребли по земле, но зацепиться за неё и подняться, у существа никак не получалось.

Лес над ними ревел десятками голосов, а охотник всё тянул за ремень, медленно обматывая им кулак. Ни один человек такого не выдержал бы, но шея полуженщины демонстрировала потрясающую крепость.

Первой сдалась деревянная пряжка ремня. Она лопнула, освободив демоницу из плена. Вскочив на ноги, та метнулась к кустам, где её уже ждали такие же, как она, уродливые товарки. Но вопреки всем ожиданиям Бадварда, как только полуженщина оказалась рядом с ними, они бросились на неё с хищной жадностью.

Чаща загудела ещё громче, заглушив вопли демоницы, которую теперь с остервенением раздирали на части голодные сородичи. Она пыталась кусаться и царапаться в ответ, но их было слишком много. И уже вся трава вокруг была чёрной от её крови.

Маленький камешек, стукнувшись в плечо, заставил Бадварда обернуться. Из зарослей с противоположной стороны тропы выглядывала девушка в коротком платье, с наброшенным на голову капюшоном. Встретившись с охотником взглядом, она эмоционально замахала руками, подзывая его.

– Скорее, что встал? – крикнула незнакомка, когда он приблизился, и нырнула обратно в заросли.

Бадвард быстро пошёл за ней, оставляя крики и вой позади. Его маленькая босоногая проводница шустро мелькала среди корявых стволов деревьев, почти не оборачиваясь. Только когда гвалт монстров остался далеко позади, она немного сбавила темп.

– Мы почти на месте, – бросила незнакомка через плечо.

И не обманула. Очень скоро они выбрались на небольшую поляну у лесного ручья.

Деревья здесь росли высокие, с тяжёлой кроной из бледных листьев. В густой траве на берегу лежала высушенная до белизны бедренная кость, размером со ствол векового дуба. Её густо оплели вьюны, чьи красные остролистые цветы блестели на свету, точно капли крови.

Девица остановилась и прислушалась. Вокруг было тихо. Довольно кивнув, она неторопливой походкой направилась к воде. Опустившись на четвереньки у края берега, по-животному, одними губами, прильнула к потоку.

Бадвард обрисовал взглядом линии её бесстыдно выставленных ягодиц и, продев ремень обратно в шлёвки, затянул его на узел. Он тоже чувствовал жажду, но помнил слова Жнеца о привычках тела и не торопился идти у него на поводу.

– Ты всполошил весь улей, – сообщила незнакомка, напившись, и встала. По-хозяйски упёрла кулаки в бока.

Кожа у неё была смуглая, словно опалённая южным солнцем.

– А были варианты? – поинтересовался охотник, не пытаясь избежать цепкого взгляда блудливых глаз. Они у неё были неестественного пурпурного оттенка.

– Это вряд ли, – девица вытерла рукой губы. Подойдя, она уселась на кость, точно на диван и скинула капюшон. Её длинные волосы имели тот же пурпурный отлив, что и глаза. А голову венчали изящно закрученные маленькие рожки. – И, тем не менее, ты убил мою сестру.

Глава 4.

Бадвард присмотрелся к собеседнице, хорошенькая мордашка которой была похожа на лица многих симпатичных девушек.

– Голословное обвинение, – возразил он спокойно.

– Ты едва не задушил её. Сестра ослабла и стала жертвой наших сородичей, – пояснила девица и тут же ухмыльнулась, показав маленькие острые клыки. – Наконец-то!

– Значит, извинения можно не приносить.

– Оставь их себе, – она закинула ногу на ногу и покачала в воздухе изящной босой ступнёй. – Кто ты, смертный?

– Тёмный Охотник.

– Это какая-то новая секта? Жрец? Колдун? – перебирала демоница, глядя на ухмыляющегося Бадварда.

– Всё мимо. Я не имею отношения к магии.

– Правда? А что тогда ты делаешь в мире духов?

– Ищу кое-что.

– Врёшь! – она подалась вперёд. – Смертным нечего искать в нашем мире. Все действующие для данного цикла артефакты уже запущены в работу. Признавайся, зачем пришёл, или я позову моих сородичей.

– Да зови, – ухмыльнулся Бадвард. – Только я не говорил, что ищу вещь.

– Хм, а что тогда? Неужели, тленного?

– Не понял тебя.

– Мы зовём так смертных, которые попали в мир духов раньше своего срока. Не умерших, иными словами. Вроде тебя. Потому что естественный путь для человека к нам – после смерти в виде призрака. Призраки уже не имеют воли, и их невозможно вернуть к жизни.

– Ясно. Да, тленного, – он сунул руки в карманы штанов, чувствуя, как возвращается озноб, который отступил на время схватки и бега.

– Очень интересно! А Жнец предупредил, что твои шансы на успех почти нулевые? – оживилась демоница.

– Главное, что они всё же есть.

– Да ты сумасшедший, – она даже заёрзала на месте от возбуждения. Зорко глядя на собеседника, похлопала рядом с собой. – Присядь. Давай поговорим. Тебе несказанно повезло. Ибо я – Клатрис.

– Будем знакомы, – охотник занял место рядом с ней и протянул раскрытую ладонь.

– Ты, что ли, не слышал обо мне? – она вопросительно уставилась на его руку. – Жизнедающая царица небес, защитница от демонов, всеблагая Клатрис.

– Не-а.

– Как скверно, – расстроилась демоница и сникла так, что даже острые кончики её ушек, торчавшие из прядей волос, как будто увяли. – Значит, времени прошло куда больше, чем я думала. Меня забыли в вашем мире… А раньше мои храмы стояли в пяти землях… Я была богиней!

– Ты про Эзийские союзные земли? Раскол случился больше трёхсот лет назад, – Бадвард облокотился о колени широко поставленных ног, чтобы дать себе передышку. – А вообще, не расстраивайся. Может, только я не слышал о тебе.

– Возможно, – согласилась Клатрис задумчиво и растёрла острый кончик своего уха между пальцами. – Так ты совсем не знаком с нашим миром? Знаешь, я могла бы тебе с этим помочь. Погрузить тебя в детали, так сказать.

– Куда погрузить? – криво ухмыльнулся Бадвард.

– Ты верно понял, – согласилась она мягко и встала.

По щелчку пальцев платье на ней испарилось, словно вода. Всё, что осталось на Клатрис, атласные ленты, многократно обвивавшие её смуглые плечи и ноги выше колен.

– Нравится? – поинтересовалась она, приблизившись.

– Заманчиво, – признал охотник, скользя взглядом по линиям её безупречного крепкого тела.

– Хочешь меня?

– Нет.

– Ложь, – протянула демоница низко и улыбнулась. – Я чувствую твоё желание. Оно горит огнём. Не бойся, прикоснись ко мне.

Она провела пальцами по своему бедру к промежности и бесстыдно скользнула ими между блестящими от влаги складками кожи.

– Обещаю, это будет незабываемо, – Клатрис прочертила мокрую дорожку от идеально гладкого лобка вверх по животу. – Ни с одной смертной так не получится, какой бы искусной она ни была. Только мы, демоны, умеем улавливать человеческие желания. И только мы умеем исполнять их в точности. Тебе не придётся держать себя в руках и стараться меня удовлетворить. Всё, что нужно, – это расслабиться и получить удовольствие.

– Просто мечта, – Бадвард скривил губы на одну сторону и, подцепив пальцем ленту на её ноге, провёл под ней. – И всё равно нет.

– Почему ты отказываешь? – с любопытством спросила демоница и мягко опустилась к нему на колено.

От неё пахло сладко. Гораздо слаще, чем поначалу. И очень знакомо. Черты лица Клатрис тоже как будто изменились. Губы сделались полнее, носик заострился. Она вся неуловимо, но заметно преображалась. И от этого казалась не больше, чем миражом.

Бадвард коснулся ладонью её голой спины. Но кожа у демоницы была по-настоящему тёплой и нежной, точно дорогой ценнский бархат.

– Чувствую подвох, – холодно произнёс охотник, хотя желание казалось уже нестерпимым и всё больше напоминало собой наркотическое опьянение. – За каким лядом я тебе сдался? Захотелось экзотики или твоим сородичам болт забыли приделать?

– У демонов всё на месте, – Клатрис обиженно надулась, но только на мгновение. – По сравнению с нами, у вас, смертных, пространственно-временная недостаточность, выражаясь языком нашего мира.

– Даже так? И зачем тогда тебе седло не по размеру?

Она прыснула смешком, а потом залилась хохотом.

– А ты забавный, – демоница покрепче ухватилась за его шею. – И желания неплохо контролируешь.

– Я уже достаточно попробовал для этого, – Бадвард одарил её одной из своих самых саркастических улыбок. – Так что давай по делу.

– Ладно, – легко согласилась она, но с его колена не слезла. – Эмоции. Видишь ли, демоны совершенно лишены желаний и чувств. Нам недоступно отчаяние из-за потерь и радость приобретения. Но вы – совсем другие. Испытывая наслаждение, смертные переживают невероятную бурю эмоций. Это огромный всплеск энергии, такой лакомой для нас. Так что всё просто. Я подарю тебе удовольствие, а в обмен получу столько силы, сколько моим сёстрам и не снилось.

– А мне показалось, я тут в роли ходячего обеда.

– Не все демоны знают, что от живого тленного больше прока, чем от съеденного. Для этого нужно пожить в смертном мире, а попасть туда непросто. Только в особые моменты и только с большим запасом энергии, которая требуется для перехода,– она придвинулась так близко, что упёрлась тёмными сосками в его грудь. – Ну, так что? Попробуем… ой!

Клатрис вскочила с его ноги и отпрянула в сторону.

– Что это? – она потёрла розовеющей ладонью ягодицу.

– Видимо, на недостаточность села, – усмехнулся охотник, – правда, не знаю, на временную или пространственную.

– Да нет же! Это, – демоница указала когтистым пальцем на карман штанов. – Что внутри? Достань!

Он молча вынул маску. Глядя на неё, рогатая собеседница изменилась в лице.

– Это твоё? Не может быть! – она подняла на Бадварда взгляд, полный неприкрытого изумления. – Скажи честно, кто ты?

– Я же сказал, охотник, – повторил он упрямо и улыбнулся одними губами. – Только охочусь не на зверушек.

– А у нас кого ищешь?

– Девушку.

– Ведьма? Заклинательница? Жрица?

– Нет. Обычная, как и я.

– Так вот, в чём дело, – лицо Клатрис просветлело от догадки и она снова скользнула на место рядом с ним. – Вот почему отказываешься! Девушка! Кто она тебе?

– Никто, если не вытащу её отсюда.

Демоница расплылась в довольной улыбке и прильнула к его плечу.

– Расскажи-ка мне, что случилось с ней? От этого зависит, сможешь ли ты её вернуть в мир живых или нет.

– Её зацепило во время схватки колдунов, если верить одному из них. На ней пояс, артефакт, удерживающий связь с телом.

– Так, – протянула она. – А тебя, значит, отправили следом с помощью колдовства?

– Да, – кивнул Бадвард, глядя на трущуюся об него, точно кошка, собеседницу.

– Это многое меняет, – Клатрис вздохнула. – Девушку вернуть можно, но цена будет высока. Даже очень. Тебе потребуется отвести её к Источнику, а для этого преодолеть Пустошь. И мало кому из смертных это удавалось. Но глядя на твою маску я бы не стала загадывать заранее.

– А что с ней?

– Она очень необычная. Маски бывают не только у людей. У всех прочих существ, населяющих смертный мир, они тоже есть. И отличаются друг от друга. Так вот, в твоей я чувствую нетривиальный набор свойств.

– Что это значит?

– В ней есть что-то нечеловеческое, – произнесла демоница медленно. – И это странно, потому что ты, определённо, смертный.

Она остановилась долгим оценивающим взглядом на охотнике и, снова что-то обдумывая, потёрла острый кончик уха.

– Знаешь, я могу попробовать научить тебя ею пользоваться.

– Жнец сказал, маску нельзя применять в мире духов, – возразил Бадвард.

– Конечно, он и не обязан был посвящать тебя в детали, – Клатрис хитро прищурилась. – Ну что, рискнёшь? Честно скажу, это будет непросто и результат не гарантирую.

– Что ты хочешь в обмен?

– Пока ничего, – взвесив, ответила она. – А вот если найдёшь девушку и доберёшься до Источника, нам с тобой будет, что друг другу предложить.

Бадвард посмотрел на маску. Она была тёплой, и от этого озноб в теле показался ещё сильнее, чем раньше.

– Согласен, – сказал он сухо.

Клатрис кивнула. Она сорвала лист вьюна, и тот, оказавшись на её ладони, сам скрутился в подобие стакана. Демоница посмотрела на охотника.

– Удивительно, что ты оказался в мире духов, – поделилась она. – Люди, незнакомые с колдовством, едва ли способны перейти границу. А ты ведёшь себя так, словно ничему не удивлён.

– Ты дурь у Крюка не брала. От нее такие приходы можно словить, что ваш мир просто лёгким сном покажется, – осклабился он.

Клатрис хмыкнула и, встав, направилась к ручью. Она всё ещё была голая, но вид её безупречного тела больше не цеплял внимание Бадварда. То ли прошёл морок демоницы, то ли волнение от происходящего взяло верх. Он смотрел на маску, и прорези на ней казались ему уже не просто алыми. Они как будто налились кровью.

– Люди не умеют обращаться с масками, – сказала Клатрис, вернувшись, – Колдуны учатся всю жизнь тому, чтобы хоть немного сдвигать свои маски относительно положения, которое получают при рождении. Это их способ творить магию. Но я обучу тебя свободно использовать лик, как мы, демоны, умеем это делать. Пей!

Она поднесла к его губам лист-стакан, наполненный водой. От напитка ощутимо тянуло стоялым илом.

– Не отравлю, – строго сказала демоница. – Это нужно, чтобы ты настроился на наш мир.

Бадвард молча принял воду и залпом выпил её. Невольно поморщился от затхлого вкуса, но не успел больше ничего сделать, как Клатрис забралась верхом к нему на колени, лицом к лицу. Крепко сжав бёдра охотника ногами, она взяла его за руку и направила вместе с маской к лицу. Он ощутил, как сердце застучало сильнее, разгоняя ритм боя, как в юности на пороге очередного безумного решения.

Лик сиял алой изнанкой уже перед самыми глазами. Бадвард и не думал, что ещё способен так волноваться. Как будто всё внутри него противилось такому поступку. Но демоница придвинулась ещё теснее и взялась рукой за его шею под затылком.

– Дыши, боец, – шепнула она с сарказмом у самого уха, заполняя всё пространство своим приторно-сладким ароматом.

Охотник закрыл глаза, когда лик коснулся кожи его лица. И в первый момент он был холодным как лёд, а потом Бадварда обожгло, точно калёным железом.

Он дёрнулся в попытке убрать от себя маску, но Клатрис помешала. Она с такой силой надавила на его руку, что мышцы онемели.

– Дыши, – рявкнула демоница у самого уха. – Дыши, Жнец тебя побери! Ты должен привыкнуть к ней.

Если бы только это было возможно! Он не мог сделать ни одного движения. Агония парализовала всё тело. Ни вздоха, ни вскрика. Только красная пелена, застилающая собой весь обзор, и кипящая в груди боль.

– Расслабься же, ну? – не унималась Клатрис. – Прими! Это часть тебя, не отталкивай её. Вдох!

Бадвард судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и огонь из груди хлынул в руки и ноги, обжигая их. Демоница прытко соскочила с него. Освобождённый от её хватки, он сполз на землю, не в силах контролировать собственное тело. Кости точно ломались изнутри. Мышцы дрожали, кожу кололо.

Охотник опустил голову, тяжело закашлявшись, и только тогда увидел собственные руки. И не узнал их.

Они больше напоминали лапы ящера, с острыми когтями на длинных пальцах. Он настолько впечатлился, что даже забыл о боли. Так и стоял на четвереньках, рассматривая себя. Потом сел и опустил взгляд.

На нём больше не было одежды, а всё тело, увеличившееся в размерах, покрывала чешуя. Чёрная, с алыми подпалинами на боках. Бадвард осторожно прикоснулся к лицу и нащупал ряды острых клыков во рту, который мог открыть куда шире, чем раньше. Кожа была грубой даже там, где не обрастала чешуёй, и местами выступала шипами.

– А ты упрямый, так себе самому сопротивляться, – произнесла Клатрис, наблюдая, как охотник обследует пальцами изогнутые рога на голове.

Он попытался ответить, но получилось только низко зарычать.

– Попей из ручья, станет легче.

Бадвард неторопливо поднялся на задние лапы, похожие на волчьи, и двинулся к берегу. Идти было непривычно. Тело казалось тяжёлым и неповоротливым. И в то же время в нём ощущалась такая сила, какая ему никогда и не снилась.

– Люди, – фыркнула демоница, когда он, опустившись на колени, попытался зачерпнуть воду рукой из ручья. – У тебя больше нет губ! Морду опусти в поток и пей. Великий Творец, вот к чему я такая альтруистка?

Вода больше не казалась Бадварду затхлой. В ней были вкус и свежесть, как в горных ручьях по весне. Утолив жажду, он почувствовал себя значительно лучше.

– Та-а-а э-э-э, – змеиный язык оказался куда длиннее человеческого и не хотел воспроизводить привычные слова. Пришлось говорить медленнее, растягивая звуки. – Я – де-е-емон?

Голос тоже изменился, стал значительно ниже и мощнее. С таким можно было бы и со Жнецом в крике на спор потягаться.

– Увы, нет, – возразила Клатрис. – Это твоя проявленная ипостась в мире духов. Что-то вроде театрального костюма. Ты в театре-то бывал? Хорошо. Снимешь маску, вернёшься к своему человеческому облику. Подожди! Не торопись. Дай себе время немного привыкнуть.

– А оде-е-ежда?

– Снова окажется на тебе. Это астральная трансформация. Полная смена облика без вульгарных метаморфоз смертного мира. Успеваешь за мной?

– Да, – он подошёл к кости, на которой они сидели, и провёл по ней когтями. Поверхность раскрошилась, будто сахарная. Демоница с умилением наблюдала за его действиями.

– Впечатляет, не так ли? А теперь попробуй снять маску, – предложила Клатрис. – Представь, как она оказывается у тебя в руке.

Бадвард вытянул лапу, попытался сосредоточиться на ней и почти тут же почувствовал, как его будто потащило вперёд. В груди снова заныло, голова закружилась. Рывок, и он оказался стоящим на коленях.

Ему едва удалось удержаться, чтобы не упасть совсем. В его вытянутой, уже человеческой, руке лежала раскалённая как уголь маска. Охотник невольно выронил её в траву и сразу же поднял.

– Поосторожнее, – высказалась Клатрис. – Не стоит так торопиться в своё человеческое тело. Действуй мягче.

– К этому нужно привыкнуть, – признался Бадвард и, встав, снова надел маску.

Демоница неторопливо подошла к кости и устроилась на ней. Сорвав один из кроваво-красных цветов, она отправила его в рот и стала наблюдать, как человек перед ней от раза к разу меняет форму.

– Да фто ты её бросаеф? – она проглотила цветок и сорвала с вьюна следующий. – Это тебе не картошка из костра!

– Слишком горячо, – откликнулся охотник, в очередной раз обжигая пальцы о раскалённый лик.

– Хм, мне не горячо, а ему горячо! Вот что с этим делать? – поинтересовалась Клатрис у бутона и съела его. Нетерпеливо потопав ногой, она встала. – Всё, хватит туда-сюда передёргивать. Ещё потренируешься, пока идти будем. Как тебе твоё новое приобретение?

– С когтями удобно. Ножи не нужны, – похвалил он с усмешкой. Демоница тоже улыбнулась.

– Чудесно. Тогда выбирай лик и идём. Я провожу тебя до границы Пустоши.

– Готово, – охотник сунул маску в карман штанов. Клатрис разочарованно вздохнула и щелчком пальцев сотворила на себе чёрное маленькое платье.

– Жаль. В образе демона ты нравился мне куда больше. У нас даже могло бы что-то получиться.

– Чем? – Бадвард криво ухмыльнулся. – Я как-то не заметил.

– О, этим тоже нужно научиться пользоваться. У демонов не как у людей. Ничего лишнего в неподходящий момент. Хочешь, научу?

– Нет.

– А зря, это был бы лучший секс в твоей жизни, – взгляд её пурпурных глаз сделался похотливым.

– Я предпочитаю не знать, когда он произойдёт, и жить в предвкушении. Так что вперёд!

– Ты забыл добавить “моя госпожа”.

– Я забыл добавить “БЕГОМ”.

Клатрис расхохоталась.

– А ты знаешь, что хамство придумали демоны на заре человечества? – поинтересовалась она, уходя от него по тропинке и бросая зовущие взгляды.

– Очень занимательно, расскажешь по пути.

***

Эйнару показалось, что даже воздух стал легче, когда громада чернеющего на холме города осталась за деревьями. Поэтому он не возражал, что править повозкой выпало именно ему. Так можно было смотреть на дорогу и не оборачиваться.

Найденный меч он пристроил на сидении рядом с собой, потому что место пустовало. Компаньоны предпочли расположиться сзади, вместе с вещами.

Они увезли из города всё, что только можно было взять и что могло пригодиться в дороге: покрывала, запасы еды и воды, некоторую кухонную утварь. Нетронутыми остались только вещи Бадварда и Марики. Если, конечно, не считать кошелька, который Эйн предусмотрительно захватил с собой. Раз распорядился помогать, то должен оставить для этого и средства, решил юноша.

Ему всегда казалось, что старший брат умеет брать деньги буквально из воздуха. Что с ним вообще ничего страшного случиться не может. Что бы ни происходило в их жизни, Бадвард возвращался. День или два, от силы неделя, и он приезжал, чтобы, как всегда, с порога дать разгон и к чему-нибудь прицепиться.

В этот раз всё было иначе. Эйнара не отпускало щемящее беспокойство. На всякий случай он расспросил у компаньонов маршрут и на печи, прямо под строками расшифровки кода, написал углём ориентиры и направление.

Это большее, что пришло в его затуманенную усталостью голову накануне вечером. И теперь юноша гадал, не упустил ли ещё каких возможностей. Глядя на заросшую травой старую лесную дорогу, по которой пара лошадей тянула их повозку, он обдумывал случившееся и вполуха слушал болтовню попутчиков.

– Ты тоже это чувствуешь, – уверенно заявил Элий. – Не делай вид, что не понимаешь. Магией нимф пропитало всю округу. Якуб говорил об этом несколько дней назад. Но я не думал, что всё настолько серьёзно.

– Я видела их алтарь в лесу, – помолчав, откликнулась Адель. – Думаю, что он их. Точнее, уверена.

– Дерево, обвешанное костяными оберегами, да? Их, точно. Довольно редкое явление, мне лишь описания в книгах встречались. Понимаешь, что это значит?

– Им понадобилась опора.

– Да, – протянул колдун. – Без неё остроухие бесовки не смогли бы пробиться сквозь оборону Лотара. Через неё вообще никто и никогда раньше не мог пробиться. Вопрос, что им так сильно было здесь нужно?

– А как тебе удалось? – в голосе Адель прозвучали нотки подозрения. – Не делай вид, что не понимаешь. Ты сам рассказал моим компаньонам, что пришёл в Арнику по собственной воле.

– Подловила, – тихо рассмеялся Элий. – Всё верно, пришёл. Потому что нашёл уязвимость в проклятии.

– Как это?

– А твои компаньоны разве не добавляли, что я – великий колдун? – Иво тоже присоединился к его смеху. – Ладно, не фыркай. Тебе известно, как происходил подбор тройки?

– Только убийца может войти в Арнику.

– Не совсем. Первоначальная идея заключалась в состоянии духа пришедшего. Человек должен быть в отчаянии. Должен находиться на грани. Должен быть готов расстаться с жизнью. Я двадцать лет собирал материалы о Коракторе. Десять из них наведывался в окрестности Арники. Я ждал момента, когда дверь приоткроется. То есть когда город будет готов принять новых чужаков. И сделал всё, чтобы попасть в него.

– Но Иво попал ведь не с тобой?

– Нет, конечно. Проклятие работало чётко. Только двое пришедших, а Ярда из моей тройки немного опередил мой приход. Поэтому мальчику пришлось подождать, пока я не открою для него проход. В тот момент, когда я только создал убежище, это и стало возможно. Я ведь заменил себя им.

– Так вот, что исказило работу проклятия.

– О нет, – протянул Элий. – Это сделала твоя предшественница. Заклинание Лотара было безупречным, я проверял. Очень тонкая работа. Но она, как там её? Люция! Всё испортила, когда вклинилась в него со своим грузом. Если ты меня понимаешь. Она первой связала себя, а потом и весь ваш род, с Арникой. Поразительная самоотверженность. На протяжении более сотни лет класть жизни на то, чтобы пакостить колдуну. Выжимать максимум из тех ублюдков и душегубов, что являлись в город, чтобы они раз за разом подтачивали первоначальный замысел. Да, приходить должны были люди совсем иного сорта. Отчаявшиеся, но не гнилые.

– Не наговаривай! – резко потребовала Адель.

– Разве я лгу? – поинтересовался он. – Устроить такое, как твоя пра-пра-далёкая-бабка, способна только истинная ведьма. Ведьма, которую зацепили до самой глубины души.

– Лотар осквернил источник силы, – процедила она.

– Ну, началось, – саркастично протянул Элий.

Позади завозились, и Адель перебралась к Эйнару на козлы. Она так торопилась, что чуть было не запуталась в пышном подоле своего платья и не глядя плюхнулась на меч.

– Не больно? – участливо спросил юноша, когда ведьма, шипя недовольной кошкой, вытащила из-под себя оружие.

– Адель, не спеши садиться на этот клинок, – раздалось сзади со смехом.

– Не обращай внимание, – тихо посоветовал Эйнар, забирая у неё меч. – Лучше всего просто игнорировать. Хочешь?

Он протянул ей кулёк из листьев, перевязанный осокой. Внутри оказались душистые ягоды земляники.

– Спасибо, – обронила ведьма и принялась таскать одну за другой. Потом, опомнившись, молча предложила Эйнару разделить с ней лакомство.

Он кивнул, и они тихо, как два заговорщика, стали есть ягоды, не глядя на них и то и дело сталкиваясь пальцами над кульком. Адель даже придвинулась ближе и села плечом к плечу.

Элий сзади что-то говорил сыну, но Эйнар его уже не слушал. Он и без того делал два дела одновременно: следил за дорогой и за чёрной прядью волос, которая так и норовила упасть поглубже в вырез платья на груди его спутницы.

– Что это? – возглас Адель прозвучал неожиданно, но юноша успел натянуть вожжи, останавливая лошадей.

Видимо, его внимания всё-таки не хватило, потому что он не успел заметить той картины, которая развернулась перед ними. Ведьма поднялась со своего места и встала во весь рост, загораживая обзор Элию и Иво.

– Кости Жнеца, – выругалась она впечатлённо.

Глава 5.

По обеим сторонам от дороги располагалось место бывшей стоянки. Виднелись следы кострищ и примятая трава там, где когда-то стояли палатки. Валялся забытый скарб. Его было много – собирались быстро и без церемоний.

Но Адель смотрела на деревья, окружавшие лагерь. На всю высоту человеческого роста их стволы были вымазаны чем-то вроде дёгтя. С веток свисали выпотрошенные тушки зверей и птиц, чьи внутренности окровавленной бахромой спускались до самой земли.

– Что тут произошло? – Эйнар быстро завязал вожжи узлом на подлокотнике и, спрыгнув с телеги, подал руку Адель.

Ведьма так торопилась слезть, что не заметила его жеста и спустилась с повозки сама.

– Вот это и есть осквернение, – проворчал Элий, тоже выбираясь из телеги. – Адель, подожди!

Он нагнал ведьму, которая уже направлялась к одному из деревьев.

– Не запачкай подол, – мягко сказал колдун, кивнув на траву. Та местами ещё блестела от крови, несмотря на прошедшие дожди.

– Заклинатель? – спросила Адель.

– Да. Не трогай здесь ничего. Побереги себя, – он деликатно постучал собеседницу по плечу и сам подошёл к дереву.

Эйнар встал рядом с ведьмой, на всякий случай держа меч наготове, и только Иво остался в повозке. Он не спешил выбираться из неё и зорко следил за всеми, усевшись на козлах.

Колдун выбрал ближайшую из берёз и, внимательно осмотрев её, провёл мизинцем по стволу. Осторожно принюхался к чёрной смеси, которую собрал на палец.

– Не дёготь, – сообщил он. – Найдите мне лист лопуха побольше?

Адель не двинулась с места, как будто просьба адресовалась кому угодно, кроме неё. Поэтому действовать пришлось Эйнару. Переступая через валявшиеся в траве отрубленные конечности животных, он пошёл к ближайшим зарослям репейника.

– Знаешь, что такое Вар? – Элий протянул к ведьме испачканный палец, пока юноша занимался поисками. – Смесь для работы с фантомами, которых заклинатели призывают. Под ней на деревьях должны скрываться руны. Сейчас посмотрим.

Он забрал у юноши принесённый лист и в несколько движений вытер ствол дерева. Кора на нём, действительно, оказалась изрезана и покрыта символами. Глядя на них, Адель беззвучно зашевелила губами.

– Не пытайся их прочитать. У заклинателей своя наука, – колдун бросил на землю лист и поморщился. – Одной маски недостаточно для подчинения фантома. Нужны руны и Вар. Эй, малый, это ведь стоянка тех, кто тебя привёз в город?

– Вроде бы, – откликнулся Эйнар. – Мне тут прогулок особо не устраивали. И везли с завязанными глазами.

– Предусмотрительно, – согласился Элий и вздохнул. – Я думаю, здесь тренировали гончую, которая загрызла Якуба. Видите тушки животных? Это и есть материал. Существа на грани жизни и смерти – они нужны для подпитки. Иначе заклинателю пришлось бы отдавать собственные жизненные силы.

– Лотар делал то же самое, – процедила Адель с отвращением, оглядываясь по сторонам, – только с людьми.

– Да, – колдун вытер палец о край собственной одежды. – Ровно то же самое. Доводил до безумия, ослаблял и забирал ещё, так сказать, тёпленькими. Работал с размахом. В его случае зверушками было уже не обойтись. Как не обойдётся и тот, кто будет открывать Врата. Поехали скорее. Нет смысла терять время, да и ручей неплохо бы найти. Нужно смыть с себя всю эту мерзость проточной живой водой.

Он подобрал подол своих длинных одежд и зашагал к телеге.

– Идём, – тихо позвала Адель и, слегка дёрнув Эйнара за рукав куртки, последовала за колдуном.

– Да, – откликнулся юноша непроизвольно, но так и остался стоять на месте.

Впервые в жизни он столкнулся с чем-то действительно опасным. И как назло, старшего брата рядом не было.

***

Каменистая тропа пылила белым под ногами. Кусты и чахлые деревца становились ниже и реже, а пространство среди них всё больше заполняли растрескавшиеся кости самых разных типов и размеров. Черепа с двойными рядами зубов, невероятно длинные, вытянутые конечности, и многочисленные хвосты – о том, что водится в Пустоши, можно было только догадываться.

Клатрис держалась рядом, обхватив руку Бадварда своими. Не из страха. Теперь, даже с маской убранной в карман, охотник чувствовал спутницу. В маленькой демонице кипела такая сила, что хотелось оставаться на безопасном от неё расстоянии. Но ей, беззаботно шагавшей через сумеречный мир духов, явно нравилось общество смертного. Прихоть, Бадвард это понимал.

Он предпочёл бы остаться один. Нервы и без болтовни Клатрис были, как натянутая струна. Но от бесплатной помощи нос не воротят. Тем более что ему не пришло бы в голову пойти тем маршрутом, которым вела демоница. Она уже несколько раз свернула в самых неожиданных местах.

Шли они уже довольно долго, но луч на горизонте не становился ближе. Менялось пространство вокруг, не менялась дальность ориентиров. И это тоже беспокоило Бадварда. Вся его человеческая натура отказывалась понимать и принимать происходящее. И даже намекала, что неплохо бы взять маску. Но эта идея ему совсем не нравилась.

И как нарочно, позади них и на обочинах в кустах постоянно кто-то возился. Охотник знал, что за ними следят. Ему даже оборачиваться теперь не требовалось. Кожей чувствовал. А без единого острого клинка под рукой, он ощущал себя буквально голым.

– То есть ты крадёшь у богатых, чтобы продать подороже другим богатым, – тем временем подвела итог их беседе Клатрис. – Мне нравится идея Тёмных Охотников! Она справедлива.

– Многие с тобой не согласились бы, – возразил Бадвард, вынырнув из своих мыслей.

– У смертных искажённые понятия о мире. Но его основное правило таково, что ты можешь получить всё, что тебе требуется, если готов за это платить.

– Именно так я всегда и считал.

– Возможно, поэтому ты и оказался здесь, – лукаво заметила она. – У Большой Тройки могут быть особые планы на твой счёт.

– У кого?

– Ты и этого не знаешь? Черпальщик, Творец и Жнец – три Великих духа, управляющих смертными до, во время и после жизни. Разве тебе об этом не рассказывали?

– Должно быть, рассказывали. Но мне никогда не нравилась идея, что мной кто-то управляет. Так что я, скорее всего, просто не стал слушать.

– Но теперь всё иначе, ведь ты видел Жнеца своими глазами!

– Ага, до сих пор мутит, когда вспоминаю, – поморщился Бадвард.

– Пламя Ада! А всё ещё интереснее, чем я решила в начале, – промурлыкала Клатрис, скользя по собеседнику своим пронырливым взглядом, и остановилась. – Мы, кстати, пришли. Это граница Пустоши.

Она указала на край плато в паре сотен шагов впереди, за которым начиналась густая полоса серого тумана.

– Я ничего не вижу, – заметил охотник.

– Неужели? – демоница саркастично улыбнулась. – Пустошь глубока и открывается не всем. Выход из неё не там, где вход. Чтобы добраться до него, нужно опуститься до самого дна.

В стороне послышался рокот. Такой низкий и тяжёлый, что даже воздух завибрировал.

– Гроза? – нахмурился Бадвард.

– Нет. Монстры, – возразила демоница. – Гронки. Создания дна, водятся в дебрях Пустоши. Должно быть, их привлекла сюда добыча. Они прекрасно чувствуют тленных.

– В смысле, меня?

– Нет. Мы от них далековато. Так что дело в ком-то другом, – воздух снова задрожал от рокота, отдававшегося вибрирующим эхом в груди.

– Надо проверить, – сказал охотник, пытаясь увидеть хоть что-то за пеленой тумана.

– Да, – согласилась Клатрис и отпустила его руку. – Держись края плато. И удачи, боец.

Он кивнул ей на прощание и побежал. Сначала лёгкой рысцой, а потом, понимая, что может не успеть, рванул вперёд со всей возможной скоростью.

И чем ближе он становился к источнику шума, тем меньше понимал, что там происходит. Всё ревело, грохотало, завывало так, что не только воздух, но уже и земля под ногами дрожала.

Часть его натуры, ещё способная на некоторое волнение о личной безопасности, пыталась намекнуть, что двигаться дальше неразумно. Но интуиция утверждала, что разум – последнее, на что стоит полагаться в этом мире. А ей охотник привык доверять безоговорочно.

Он сбежал вниз с полулысого холма в колючие заросли травы и вынужден был остановиться. Впереди, из бледно-багряной дымки, поднималась на длинной шее огромная голова, у которой вместо лица зиял темнотой зубастый круглый рот. Это она выла и рокотала, сужая пасть. И то ныряла вниз, в туман, то снова поднималась над ним, как будто что-то выискивала. Что было ниже шеи, оставалось непонятно.

Бадвард сунул руку в карман и наткнулся пальцами на лик. Тот был горячий.

– Раньше надо было сомневаться, – сказал себе охотник и, достав маску, приложил её к лицу.

***

В овраге мрак сгустился. Тяжёлые тучи набухли ещё сильнее и опустились к самым макушкам холмов, накрыв их, точно крышкой. Пелена среди деревьев уплотнилась.

Марика то и дело оглядывалась по сторонам. Но её спутник болтал без остановки, и это сильно мешало сосредоточиться.

– Да не волнуйся ты так, крошка. Пока я с тобой, всё будет в ажуре, – пообещал призрак весело, когда она в третий раз упустила его вопрос. – Верной дорогой веду. Тут ни муравья не водится. Пока до реки не дойдём, можешь дышать свободно.

– А дальше придётся задержать дыхание?

– Да ты с огоньком, – подмигнул он, хотя его лицо радости не выражало. – И нравишься мне, поэтому буду с тобой откровенен. Что за рекой, мне неизвестно. Могу только сказать, что это граница Пустоши. Но что та из себя представляет – увы! Я там не бывал. И, поверь, мне адски неприятно бросать тебя на произвол судьбы одну. Но составить компанию никак не выйдет.

– Перестаньте, господин Войтех. Вы и не были обязаны, – отмахнулась девушка.

– Скажешь тоже! Помочь даме – дворянский долг, – заявил он галантно и лукаво улыбнулся. – Ну, что ты хохочешь? Думаешь, обманываю? Вот и нет!

– Извините, если задела вас, – Марика попыталась проглотить улыбку. – Я решила, что это шутка.

– Вот же! Ты только представь. Границ нашего фьёфа не было видно даже из самой высокой башни родового поместья. Фамильное древо до потолка в гербовом зале. Видала когда-нибудь такое? – девушка отрицательно покачала головой, и он ухмыльнулся. – Я тоже нет. А мог бы быть герцогом, если бы не разорили.

– Как же так вышло? – поторопилась спросить она.

– Один недальновидный поступок одного слишком заносчивого человека. И я тебе так скажу. Никогда, слышишь, не груби старшим по возрасту и значимости. В своих оболтусов всегда это вбивал и тебе советую. А судя по твоему юному носику, я имею на это право.

– Мне очень жаль, что в вашей семье такое случилось.

Войтех отмахнулся.

– Да уже поздно жалеть. Всё ушло короне больше века назад. Кроме чести, конечно, – он заговорщически подтолкнул спутницу локтем. – И она велит спасать прекрасных…

Земля дрогнула под ногами, заставив их остановиться. Гулкий вой разнёсся между холмов, сотрясая воздух.

– Что это? – прошептала Марика, осматриваясь.

– Вот так номер, – пробормотал призрак невнятно. – Беги…

Она обернулась и увидела, что образ Войтеха начал бледнеть точно так же, как это было с Патриком.

– Подождите!

Дымка между деревьями всколыхнулась, точно её подхватил сквозняк, и понеслась потоками, увлекая за собой и призрака. Он смешался с ней и окончательно исчез.

Впереди снова грохнуло и заревело. Протяжно и скрипуче, как петли у старых ворот, но так громко, что Марике пришлось зажать руками уши.

Она поискала взглядом укрытие. За чахлыми кустами едва ли можно было спрятаться, но другие варианты были и того хуже. Тонкие деревца не подходили на роль убежища. Подобрав юбки, девушка побежала к зарослям. За спиной снова ухнуло. Что-то приближалось. Туман нёсся ей навстречу потоками, как горная река. Воздух надрывался от рёва и рокота.

Марика юркнула в кусты. Трава вокруг неё металлически звенела. Каменная крошка осыпалась на прогалинах.

Снова леденящий душу вой, а потом из дымки показалась чудовищная голова. Она поднималась над всем, как церковная колокольня. Одинокая, на длинной, тонкой шее и с распахнутым круглым ртом, усеянным многочисленными рядами зубов.

Марика закусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, и смотрела, как безглазая голова плывёт через туман в её направлении. Бежать или нет, девушка не знала. Ей было страшно задержаться, и в то же время она боялась слишком рано обнаружить своё присутствие.

Голова по-змеиному выгнула шею и нырнула в туман. Что-то громко зашипело, и клубы дымки понеслись в её направлении с ещё большей скоростью.

С визгом голова вынырнула из пелены всего в сотне шагов от убежища Марики. Многозубая пасть была раскрыта и нацелена точно на кустарник.

Девушка и сама не поняла, как вскочила на ноги. Онемевшее от ужаса тело отказывалось слушаться. Но она продралась сквозь колючий кустарник и бросилась прочь. Ей мерещилось, что все движения получаются невыносимо медленными, как во сне.

Сзади грохнуло. Заклокотало.

Марика не останавливалась. Боялась обернуться. Боялась увидеть раскрытую пасть прямо за собой.

Туман летел мимо неё. Как будто пытался помешать, затормозить, задержать.

Между лопаток точно приложили лёд. В голове стучало. Горло саднило.

Впереди замаячило деревце. Девушка вытянула руку в надежде ухватиться за хилый ствол, но огромный хвост, саданув откуда-то сверху, одним ударом разбил его в щепки.

Марика едва не упала, резко остановившись. Повернулась. Безглазый монстр маячил совсем близко, так что была видна слюна, капающая из его рта. Вязкая и тягучая, цвета погибающего озера.

Справа послышалось тяжёлое рычание, и из дымки прыгнул ещё один монстр. Демон, крепкое тело которого покрывала антрацитовая чешуя. Оказавшись между безглазым чудищем и девушкой, он обернул рогатую голову к Марике. Его морда напоминала человеческий череп, туго обтянутый кожей, с широкой пастью и раскосыми красными глазами.

Демон рявкнул что-то неразборчивое и, оскалив ряды острых зубов, ринулся к безглазому противнику.

Огромная голова издала душераздирающий вопль и нырнула в туман.

Меньше всего Марику волновало, кто именно из них победит. Пользуясь моментом, что оба чудовища заняты, она побежала к каменной гряде, которая нарисовалась из сильно поредевшего тумана выше по склону. Ей удалось залезть в расщелину между валунами и притаиться там.

Дальше подъём становился скользким от камней. Забраться на него не представлялось возможным, а тропу внизу преградили сцепившиеся монстры. Немного переведя дух, девушка всё-таки выглянула из своего убежища, чтобы посмотреть на их схватку.

У гигантской безглазой головы оказалось длинное змееподобное тело. Оно свивалось кольцами вокруг чёрного демона в попытках поймать его. Он каждый раз уходил скачками в сторону, а потом снова бросался, чтобы оставить ещё несколько длинных рваных царапин от когтей на теле врага.

Острые пластины на его спине вдоль хребта горели алым. От ударов длинного хвоста пыль поднималась клубами. Улучив момент, демон прыгнул на чудовищную змею, но та сбросила его вывернувшись.

Он слетел на землю. Несколько раз перекувырнулся и всадил в высушенную почву когти, чтобы остановить падение. И тут же вильнул в сторону, когда безглазая голова устремилась на него с раскрытой пастью. Демон вцепился в шею прямо возле неё. Она рванулась вверх и завертелась в разные стороны. Но в этот раз безуспешно. Как ни старалась гигантская змея освободиться, антрацитовый демон держался, когтями разрывая её плоть.

Тёмная кровь уже брызгала во все стороны, окропляя собой деревья, хилые кусты и стальную траву. Ошмётки мяса летели на землю. Оборванные внутренности свисали плетьми из распоротой шеи монстра, от воплей которого стонала вся долина.

Марика, зажав уши руками, в ужасе спряталась за камни. С колотящимся сердцем она ждала, когда сводящие с ума стоны прекратятся.

Земля дрогнула от тяжёлого удара, и завывания начали стихать. Они становились всё слабее, реже и очень скоро совсем прекратились. А девушка всё так и сидела, боясь отпустить руки. Она понимала, что нужно аккуратно выглянуть и посмотреть, жив ли и что делает антрацитовый демон, но ей никак не удавалось преодолеть ступор.

Наконец, Марика заставила себя отнять вспотевшие ладони от головы. В наступившей тишине кто-то совершенно по-человечески кашлял, как будто пытался прочистить горло.

Это было совсем близко, и она замерла. Даже дышать старалась тише, чтобы не привлечь к себе внимание.

Неторопливые шаги. Уже совсем рядом.

– Марика! – от оклика девушка вздрогнула.

Несмотря на сиплые нотки, она узнала этот голос сразу же. И не поверила. Это не мог быть Бадвард. Не здесь.

– Марика, – позвал он снова, а потом гаркнул так, что с холма вниз покатилась каменная крошка, – Лиса!

Звук шагов миновал её укрытие.

Марика осторожно, на четвереньках подобралась к краю валуна, за которым пряталась, и выглянула.

Он уходил от неё дальше по холму, и со спины выглядел так, как и должен был. Всё те же высокие сапоги с лихими отворотами, те же чёрные штаны со множеством карманов и рубашка с закатанными до локтей рукавами. И даже упрямые пряди, как обычно, не хотели держаться в его коротком хвосте на затылке и, выбиваясь, падали на шею.

– Лиса, где ты?

Ещё немного, и вновь сгущающаяся дымка скрыла бы его.

– Я здесь, – откликнулась Марика, решившись, и выбралась из своего убежища.

Он остановился и резко обернулся. Устало выдохнул, найдя её взглядом.

– Ну, наконец-то. А я уже начал думать, что ты куда-то убежала.

Марика нахмурилась и вскинула руку, предупреждая его приближение. Сделала шаг назад. Это было непросто. После всех ужасов мира духов первым делом хотелось броситься к нему, а не от него. Но она уже не доверяла ни своим глазам, ни ушам.

– Стой, – потребовала девушка. – И не подходи. Чем докажешь, что это ты?

– В смысле? – не понял он и тоже нахмурился. – А кто ж ещё?

– Да? Тогда скажи, что здесь делаешь!

– Ты чего удумала, побрякушка?

– Отвечай, – настояла Марика.

– Тебя ищу, конечно.

– О нет, – протянула она, услышав уже знакомый ответ. – Вот оно что. Ты тоже умер…

– Издеваешься, что ли? – вспылил он. – Я, по-твоему, тащился через этот долбанный мир ради вот такого? Что за херню ты устроила? Где радостные обнимашки? Или я, и правда, зря припёрся на тот клятый, мать его, свет?

В его взгляде появился злой зимний холод.

– Бадвард, – Марика засияла улыбкой, – Бад!

Подбежав, она запрыгнула на него так резво, что охотник едва успел подхватить её под ягодицы. И рассмеялся, когда девушка порывисто прижалась к нему.

– Точно ты! – прошептала Марика возле его уха и потёрлась щекой и его щёку, не боясь колючей щетины. – Не верится!

– Кому как. Я тут каждую пядь земли своей шкурой прочувствовал, пока шёл, – он мягко встряхнул её, всё ещё удерживая на руках. – Что, веснушка, снова вляпалась в неприятности, да?

– Кажется.

– И что мне будет за то, что я тебя вытащу?

– Вытащишь? В смысле, обратно?

– Ну да. В наш обычный скучный мир. Или тебе тут веселее?

– Нет! – запротестовала она и крепче схватилась за его шею. – Я просто подумала, что ты один из призраков. Их здесь так много! Поэтому не поверила. Я хочу обратно. Очень! Забери меня, пожалуйста. Я отдам, чем скажешь.

– Долго придётся отдавать, – ухмыльнулся Бадвард.

Марика покивала и замерла, наслаждаясь моментом.

– Привет, малыш! – оклик заставил их оторваться друг от друга и обернуться.

Увидев фигуру, стоявшую в паре десятков шагов от них на склоне холма, охотник нахмурился.

– Отец? – выдохнул он тихо.

Глава 6.

Марика, ойкнув, быстро слезла с Бадварда и поправила на себе юбку.

– Это твой отец? – прошептала она изумлённо.

– Или что-то на него похожее, – ответил охотник и сделал шаг вперёд, закрывая девушку собой.

Мужчина неторопливо спускался к ним с холма. На его лице играла широкая довольная улыбка.

– Я всю дорогу гадал, о ком она так громко думает, что половины моих вопросов не слышит. Чуть было не поверил, что переживает из-за того дрыща, – заявил он весело. – А это мой старший виноват. Вот никогда бы не поверил, что встречу тебя в таком месте и в такой компании!

– Вы уже знакомы? – тихо спросил охотник через плечо.

– Да, мы встретились в лесу, – торопливо поделилась Марика, привставая на цыпочки, чтобы достать до уха спутника. – Он сказал, что его имя Войтех. Обещал показать дорогу до Пустоши и привёл сюда.

– К безглазой гадине, – в голос добавил Бадвард. – А сам слинял.

– Вот же засранец, трахни тебя нимфа! Как только язык повернулся про своего старика такое сказать? – возмутился призрак и остановился. – Чтобы я, да по собственной воле бросил девушку в беде! Я её вёл безопасным маршрутом. И тварюги этой водиться здесь не должно. А сама она на болото бы ушла. Видел бы ты, какое там паучье гнездо – только успевал бы штаны менять!

– Видел. Сухие, – оборвал его охотник. – И это не аргумент, а липа.

– Ты посмотри, каков стал! – призрак хлопнул себя по ляжкам. – Говорит, что режет. И против кого! Отца, который его всему научил.Ты знаешь, куколка, чего мне этот малый стоил?

Он поймал взгляд Марики, с любопытством выглядывавшей из-за плеча Бадварда.

– Не впутывай её, – предупредил охотник.

– Тебя забыл спросить, – отмахнулся от него призрак и снова обратился к девушке. – Представь. Ему, значит, шестнадцать, и я у него нахожу что? Косяк! Ох, я ему тогда всыпал. Думал, навек отбил охоту дурью баловаться. И что же? Не прошло недели, мне дружки говорят: видели твоего пацана, когда с рейда возвращались. Знаешь, где курил? Сидя на карнизе кафедрального собора! Тебе весело, кокетка? Это самое высокое здание в Йольберге. Ты хоть представляешь, сколько оттуда падать?

Марика всё-таки не удержалась и прыснула смешком. На волне успеха от своего рассказа, Войтех ещё больше приободрился.

– Ну, что скажешь? Вру я и не было такого?

– Было, – сухо ответил Бадвард, глядя в плутовские глаза призрака.

Войтех снова улыбнулся.

– Теперь можем поговорить? Марика, детка, ты ведь извинишь нас на несколько минут?

– Конечно, – согласилась девушка, получив утвердительный кивок от охотника.

– С этого места ни ногой, – предупредил её Бадвард и посмотрел на призрака. – А мы пойдём.

Они зашагали вдвоём параллельно склону холма. Внизу тропу уже снова затянуло туманом, так что трупа гигантской безглазой змеи не было видно.

Войтех держался ровно, заложив большие пальцы за широкий пояс. Он делал так и при жизни, когда готовился к какому-то разговору, который считал отцовским долгом. И, глядя на него, Бадвард, наконец, понял, что смущало его всё это время в призраке.

Он помнил отца именно таким, как видел сейчас. Та же одежда, манеры, голос. Но вместе с тем были детали, незначительные мелочи, которые то ли стёрлись из воспоминаний, то ли ускользнули много лет назад от ещё нетренированного юношеского внимания. Среди вьющихся русых волос Войтеха, зачёсанных назад, просматривалось куда больше седины, чем казалось раньше. Напряжённая складка между бровей не расходилась, даже когда он смеялся. И шнурка от медальона, который старший охотник никогда не снимал, не было видно на его шее. Тот медальон Бадвард в своё время долго искал. Но так нигде и не нашёл.

– Странно, да? – спросил призрак и выдал напряжённую улыбку. – Мне тоже странно. Я-то последний раз видел тебя ещё заносчивым мальчишкой, который вот только начал бриться. Сколько прошло лет?

– Двенадцать.

Войтех присвистнул и внимательным взглядом окинул Бадварда.

– Где делал? – кивнул он на охотничью татуировку ножа.

– В Ценне.

– Там лучшие мастера, – согласился Войтех. – Красиво сделали. А младший как?

Бадвард отрицательно покачал головой.

– Он к нашему делу неспособный, – вздохнул призрак. – По нему сразу было видно. И что, так и сидит при матери?

– Хватит юлить, – оборвал охотник. – Она нас не услышит.

– А терпением ты так и не разжился, – Войтех бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться в правоте сына.

– Не время и не место перетряхивать семейный сундук с барахлом. Что ты здесь делаешь?

– Жду, – пожал плечами призрак. – Или, думаешь, мне встретить тут некого? Вот рыжую твою, например, встретил.

– Случайно мимо проходил?

– Поёрничай мне, – пригрозил он по-отцовски и покосился на Бадварда, чтобы оценить мизерность своих шансов. – У болот что-то вроде точки входа. Туда Жнец приводит всех новеньких. Поэтому и я частенько там бываю. А в этот раз смотрю, девчонка странная. Не призрак. Её бы в топи паучихи сцапали. Дай, думаю, провожу от греха подальше. Какой-никакой, а шанс для неё. Знал бы, что ты следом явишься, придержал на месте. За ней ведь пришёл?

– Да.

– Кто она?

Бадвард скривил губы в ухмылке на один бок.

– Ты же её провожал. Наверняка ведь расспрашивал. Неужто не раскололась несмотря на всё твоё природное обаяние?

– Хватит зубоскалить, Бад, – призрак помрачнел. Он и раньше обращался к сыну по имени, только когда начинал сердиться. – По тому, что успел тут увидеть, я мог бы многое о вас двоих сказать. Но даже этого будет недостаточно, чтобы идти на лишний риск. Я тебе прямо скажу, девчонка Пустошь не пройдёт. Ты посмотри, она едва не прозрачная уже!

– Не перегибай.

– Послушай меня, – процедил Войтех и, взяв собеседника за плечо, заставил его остановиться.

Стоило признать, что его хватка в разы ощутимее, чем самые крепкие объятия Марики. И дело было не в силе. Он словно больше присутствовал, чем девушка.

Бадвард перевёл холодный взгляд с руки собеседника на него самого. Призрак смутился и отпустил охотника.

– Пустошь неспроста так называется, – произнёс Войтех уже спокойнее. – Это ненасытная бездна, которая высасывает жизненные силы. У этой рыжей их всего ничего. Пара капель. Сама она и версты бы не протянула в Пустоши. И если отправитесь вместе, хочешь того или нет, девчонка начнёт воровать твои силы. Не нарочно, конечно. Так уж тут всё устроено. У тебя одного шансы прорваться на ту сторону и вернуться к жизни вполне ощутимые. Но с ней – никаких.

– Ясно, – обронил Бадвард, покосившись в сторону Марики. Она старательно рассматривала вершину холма, чтобы не глазеть на них. – Предлагаешь бросить её здесь?

– Малыш, я тебя понимаю. Жаль, что этой соске так не повезло. Но тут ничего уж не поделаешь. Выбор: пропасть из-за неё в Пустоши или выжить. Сам знаешь, без потерь никак. А новая прищепка найдётся, не сомневайся.

– Спасибо за совет. Пока его не услышал, всё думал, ты это или не ты. Но теперь сомнения отпали.

– Жизнь – ценная штука, сынок. Не нужно торопиться с ней расстаться, – Войтех покачал головой и его взгляд совсем потускнел.

– Кстати, об этом. Скажи, что произошло той ночью?

Призрак нахмурился и уставился себе под ноги, как будто силился что-то вспомнить.

– Не знаю, – ответил он после некоторого молчания. – Я столько раз пытался понять. Но в голове как будто каша. Только я нащупываю что-то, и оно ускользает. Обрывки воспоминаний. Всё мутное, как сквозь церковное стекло. Помню погоню. Чувство погони. Крыши, чердаки, улицы. Темно. Наверное, была ночь. Что-то случилось на углу Пивоварной и Торговой.

– Там нашли тело Кидаса. Он был с тобой?

– Кидас? Нет. Не помню.

– Ладно, – принял Бадвард. – А с чего началось? Откуда погоня?

– Дом Приматора.

– Уверен? Что тебе там могло понадобиться? – удивился охотник.

– Хотел бы сказать, но никак. Всё, что связано со смертью, как будто рассыпается в прах в памяти.

– Это должен был быть не Йольбергский контракт, так? Сторонний? – упрямо продолжал накидывать варианты Бадвард, растирая переносицу. – Никто в городе не рискнул бы лезть в дом Приматора. Даже заказ на такое оставлять всё равно, что сразу голову в удавку сунуть.

– Есть мысль, которая не даёт мне покоя. И она кажется гораздо важнее всего этого. Каждому своё место, и нужно его определить сразу. Ты либо с титулами, либо с Охотниками. Третьего не дано.

– Лютый! – догадался Бадвард и сузил глаза, глядя на собеседника. – Его заказ?

– Вероятно…

– Копать его могилу демонам, – протянул охотник. – О чём вы договаривались с ландграфом?

– А может, и не с ним, какая разница? Что ты так завёлся, ей-богу? – Войтех изобразил усмешку, но та получилась фальшивой. – Мы с тобой стоим посреди мира духов, у тебя впереди дорога через Пустошь, а нам как будто больше поговорить не о чем! Прицепился ко мне с событиями двадцатилетней давности.

– Двенадцати.

– Один хер, я их не помню!

– Зато я помню, – огрызнулся охотник. – И то, на кого ты тогда работал, многое определяет.

Призрак изобразил тяжелый вздох. Бадвард смотрел мимо него вдаль, обдумывая всё услышанное. Но неизменно чувствовал на себе внимание отца.

– Если тебе это поможет, – протянул Войтех. – У меня, кажется, было что-то с собой. Какой-то свёрток.

– Как выглядел? Что внутри?

– Улица была глухая, и только одно окно, – продолжал призрак, напряжённо морща лоб, – полукруглое за решёткой. И свет. Я что-то отдал ему.

– Кому “ему”? Чьё окно? Кого-то из знакомых, – быстро уточнил охотник. – Франк? Заноза? Клёст?

– Это максимум из того, что я смог вспомнить, – он развёл руками. – Давай всё-таки вернёмся к тебе.

– Меня мы уже обсудили. И если добавить нечего, я лучше пойду. Нехорошо заставлять Марику ждать ещё дольше.

– Значит, не передумаешь? – Войтех цыкнул и пошёл рядом с сыном, который оставил его вопрос без ответа. Марика, увидев, что они возвращаются, оживилась. Её страх перед миром духов был заметен невооружённым глазом. Но она старательно держалась. И ни на шаг не попыталась сократить расстояние до охотников, послушно стоя там, где её оставили. – Она, конечно, огонь. Даже в этом паршивом старом платье дала бы фору многим. Где ты её нашёл?

Бадвард оставил попытку призрака наладить разговор без внимания.

– Не обижайся на меня, малыш. Я из лучших побуждений, ты поймёшь потом. И мне бы хотелось, чтобы наша встреча прошла совсем в другом ключе.

– Так тоже пойдёт, – сухо обронил Бадвард и добавил уже громче, – ну что, Лиса, готова?

– Да. А вы, – она смутилась, подбирая обращение в свете новых обстоятельств, – господин Хольт, пойдёте с нами до границы Пустоши?

– Ты – замечательная собеседница, девочка, но увы! Пора бы мне и честь знать, – рассмеялся он и подмигнул ей. – Передаю тебя, так сказать, в более надёжные руки. Был рад знакомству, хоть и такому спонтанному.

Войтех, взяв руку девушки, галантно поцеловал её и изобразил что-то вроде придворного поклона. Потом взглянул на сына и улыбнулся, раскрыв объятия.

– Ну? А попрощаться по-человечески? Кто знает, когда ещё увидимся.

Бадвард молча обнял отца, не делая из устроенного спектакля ещё большего представления. По сдавленному смешку Марики понял, что призрак гримасничает у него за спиной и что-то изображает.

Отстранившись, Войтех в своей старой манере на мгновение удержал сына, положив ладонь ему на шею.

– У тебя всё-таки глаза матери, – сказал он приглушённо. – Когда увидишь её, передай, что я никогда не переставал о ней думать. Только не забудь, ладно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.