# Мэй: Танец теней в Токио

Jina Nightshade

На первый взгляд Савада Мэй обладала всем, чего большинство японок были лишены. Наследие, статус, великое будущее. Это был танец с заученными шагами. Ну не дико ли, что жизнь красивой наследницы была столь легка? Ровно до того момента, пока ее едва не убили. Одержимая расплатой, она встанет перед Нагаи Рио – ожесточенным принцем, кого прежде опасалась и обходила.

## Возвращение изгоя

> Нас часто ждут именно там, куда мы возвращаться не хотим.

> Нельсон Мандела


Надежды токийских жителей были оправданы, апрель в столице восходящего солнца назревал тёплым. Природа оживала в это замечательное время года. Ослепляющие лучи весеннего солнца пригревали японскую землю, а огромный город надевал свои ажурные розовые платья. Местные жители доставали из кладовок синие пластиковые коврики, клали в сумки суши и саке, выходили в сады и парки любоваться дивным нарядом воскресающей природы. Наступил один из самых любимых и ожидаемых в Японии праздников – ханами, любование цветущей вишней. Что может быть изысканнее и романтичнее, чем тысячи сакур, зацветающих почти одновременно? И хотя цветение одного деревца по-прежнему непродолжительно, трудолюбивые дворники быстро сметали с тротуаров нежные, шелковые на ощупь лепестки. Ведь это только начало, это ворота в лето с его яркими красками и пьянящими ароматами.

По наполненному коридору одного из старейших и престижнейших учебных заведений Японии, решительной походкой шла редкой красоты девушка. Темные волосы волнами ложились при модельном шаге, а зоркие глаза цвета сочной травы жадно осматривали все вокруг. Не так давно девушка перевелась на третий курс Токийского университета. Который, со дня своего основания и по сей день пользовался поддержкой японского правительства и носил императорский статус. Вся эта немалая организация занимало огромную площадь в центре Токио и была разделена на два больших кампуса.

Наконец, женский силуэт остановился перед информационной стойкой.

Пройдясь глазами по всем отметкам, она в очередной раз убедилась, что местный менталитет – особенный. Пропускать занятия без уважительной причины было нельзя, а авторитет учителя был непререкаем. В конце концов, здесь воспитывалась вся политическая элита страны. Большинство выпускников университета находили себе достойное место в самых разных областях деятельности и часто занимали потом высокое положение в обществе.

В Лондоне все было гораздо проще. И эта только первая неделя… Боже.

– Слышала, что случился такой беспорядок, потому что Мэй манипулировала Нобу. – женский слух уловил щебетание за спиной. Длинные ногти впились в бежевую замшевую сумочку, а на бледном лице расцвела напряженная улыбка. В кои-то веки, сегодня день обещал стать интересным. Повернувшись корпусом в левую сторону, она надеялась застать сплетниц с неугомонными физиономиями. Но вместо желаемого, ее магнитом притянули глаза направляющегося в ее сторону брюнета.

– Рио, девочки! Рио в нашем кампусе! – противно зашептались девицы, и с той минуты, их мозг перестал воспринимать все остальное вокруг. По крайней мере, так думала Мэй. Она не солжет, если скажет, что мало девушек могли оставаться равнодушными при виде такого мужчины. Нагаи Рио входил в число тех японцев, которые были одарены выразительной внешностью. В обрамлении густых ресниц темно-карие глаза казались почти черными. Мэй была уверена, что они пленили ни одно женское сердце. Судя по фотографиям на интернет порталах в крепких мужских руках побывала ни одна именитая модель. Он был высок и прекрасно сложен как любой пловец без излишеств. Воплощение всех девичьих грёз. Мэй находила его очень притягательным. Но также она знала, что нужно держаться подальше от такого магнетизма.

– Савада. – уловил ее слух, когда она развернувшись, сделала пару шагов в обратном направлении. Она не остановилась. Рио быстрой походкой следовал за ней, пока они не сравнялись. Он шел слишком вплотную и Мэй почувствовала освежающий аромат его парфюма. А потом манящий запах мужского тела. Она поймала себя на мысли, что ей захотелось вдохнуть поглубже.

Слабачка

Шумно выдохнув, она приостановила шаг. Савада резко подняла на него взгляд ярко-зеленых глаз, стараясь держаться более уверенно на 15-сантиметровой шпильке.

– Нагаи.

Глаза Рио сверкнули интересом, уловив настроение девушки. Найдется очень мало девушек по-настоящему негативно на него настроеных. Особенно до того, как он возьмет то, что ему положено. Молодой мужчина нарочито медленно окинул взглядом фигуру девушки. Ровные длинные ноги, довольно узкая талия при объемной груди… Она почти полностью в его вкусе.

– Какого черта тебе от меня надо?

Кроме характера.

– Никто не может навредить моей семье и продолжать жить, – неожиданно он приблизился к ней вплотную, – Никто, – ее бледная шея загорелась от его дыхания.

Савада Мэй всегда держала дистанцию. Не привлекала излишнего внимания к своей персоне. Как тень следуя по пятам за своим братом. Так когда она успела стать такой греховно притягательной? По итогу, Мэй стала сексуальна и стервозна характером ровно настолько, чтобы его заинтересовать.

– Это всё, я полагаю? – она прошла дальше, намеренно задев его плечом. Цокот каблучков раздался по коридору.

– Передавай привет Джуну! – Мэй нахмурилась, услышав его нахальный тон, но не остановилась.


Кто бы мог подумать, что она вернётся назад. Вновь к тому, с чего начинала. Погрузится опять в грязь, натянув лицемерную улыбку. Здесь никого не волновало, что она чувствует. Мэй  была невидимкой. Той, которая дополняла идеальную семью. Принцесса, которая получала пощёчину в своём дворце.

– Вы хоть представляете, насколько могут быть жестоки и безжалостны отношения между братьями и сестрами? – стеклянные глаза, казалось, с пониманием на неё смотрели. Савада не сдержала грустной улыбки, – Так было всегда. – горестно вздохнув, зеленоглазая продолжила, – Такова точка зрения моей матери, она видит только моего старшего брата.

– Как складываются ваши взаимоотношения? – психолог наклонилась корпусом вперёд, сложив ладони параллельно друг другу. На секунду прикрыв веки, Мэй представила образ брата. Этакого высокого подтянутого красавца с продолговатым лицом и карими глазами.

– Он мне дорог, но ему никогда не понять меня. – девушка тщательно следовала сценарию. Высококлассный психотерапевт, которому доверяли своих отпрысков самые богатые семьи Токио была лишь специалистом, в первую очередь, за деньги. Савада стопроцентно была уверена, что дамочка пересказывала всё её матери.

– Вы не считаете, что сами выстроили стену, через которую ему не перебраться? – Мэй рассматривала французский маникюр женщины, давно вышедший из моды. Девушка вздохнула в очередной раз.

Какая безвкусица

– Ох, Вивьен! Там не стена, там пропасть.

И я не намерена ставить мост.

– Чем же он заслужил такое одобрение со стороны родителей, как Вы считаете?

Тем, что он ни разу не перешел им дорогу.

– Он истинный сын своего отца, воспитан согласно старой школе.

– Что же делаете Вы?

– Ради повышения статуса своей семьи? Продолжаю быть примерной дочерью…

Но я ведь психически не здорова? В моей долбанной карточке именно так и написано!

– Беспокоят ли Вас кошмары?

С лица зеленоглазой пропала улыбка. Интересно о каких кошмарах речь? Те, что ей снятся во сне или те, что она видит наяву? Саваду пробрал хохот. Она прикрыла ладонью рот.

Лицо Вивьен побледнело, она серьезно посмотрела на пациентку.

– Так как я продолжаю принимать антидепрессанты – нет. Но всё же кое-что всплывает в памяти. – разве этот кабинет не должен быть обставлен уютно, в тёплых тонах, в стиле минимализма? Почему ей казалось, что весь дизайн чертового кабинета так и гнал ее вон.

– Что, конкретно? – интерес мелькнул в миндальных глазах Вивьен.

– Картин не вспомню, но ощущения… Чувства… Их не забыть. – на конце высказывания Мэй понизила тон до шепота, намеренно желая напугать эту продажную стерву. Психотерапевт застыла.

– Что же Вы чувствовали на тот момент?

Наверное, хороша эта работа тем, что копаясь водовороте чужих мыслей, до собственных глубин – просто времени не остаётся. Ну, не лицемерная ли работа!

– Давление. Похожее на тонкие ножи, пронзающие тело. И глаза, которые я не в состоянии открыть.

На секунду Мэй действительно перенеслась в то место ее памяти, что называлось адом. Ещё немного и от ее театра не останется и следа. Правда была той ещё беглянкой. Всегда готовой вырваться.

Нет. Все под контролем. Все. Под. Контролем.

– Хм. Думаю, на сегодня достаточно. – Мэй разжала пальцы на бедрах.

– Эти картины порой лишают меня физического равновесия… – лишний раз надавить, напомнить чертовой суке, ради чего всё это.

– Думаю, следует увеличить дозу.

Вот и всё! Так просто!

– Выпишите рецепт.

– Мэй.

Не забывай, что твои родители любят тебя?

– Да, миссис Тонкин?

– Не забывай, что твои родители любят тебя.

Бинго!


Мэй надела на глаза солнцезащитные чёрные очки Gucci и вышла из лифта медицинского центра, расположившегося в самом сердце района. Проходя мимо вытянутых окон-зеркал, девушка замедлила шаг и детально себя обсмотрела. Макияж, прическа, одежда и обувь были в подобающем состоянии. Согласно ее статусу, вещи принадлежали модным домам европейских брендов. К здешним дизайнерам шатенка ещё не привыкла.

– Я уже на пятом месяце. – зеленоглазая застыла на месте, так и не сводя взгляда со своего отражения. Она услышала знакомый голос, который громко оповестил о том, что, как ей казалось, она не должна была услышать.

– … Не сейчас.

Выйдя из своего убежища, Мэй наткнулась на знакомую мужскую фигуру. Мужчина, почувствовав ее приближение, обернулся. Он был слишком высок для японского жителя. Настолько худощав, что это даже было видно под плотным костюмом. Кому-то могло показаться что озорство мелькало в песочных глазах, но Мэй знала не по наслышке, что это было безумие. Некоторые девушки считали его привлекательным. Но их заблуждения заканчивались там, где Джун проявлял себя настоящего.

– Мэй… Сестренка. – брат в полшага настиг зеленоглазую, – Какая удача, что ты здесь. – крепко сжав ее локоть, повёл вглубь закрытой парковки. Бросив своей пассии, чтоб та ждала его там, где он оставил.

– Джун, что будет если узнает другая… сторона? – девушка до боли закусила губу, когда брат сильнее обхватил ее руку. Они вышли на другой уровень машин.

– У нас было недопонимание, помню. Но ведь ты можешь быть добрее, раз она мне нравится? – он просил Мэй о чем-то, наверное впервые. Неужто, эта шлюха так глубоко залезла к нему под кожу. Улыбка украсила лицо Мэй.

Его слабое место.

– Она двуличная дрянь, а ты слепец, раз не видишь этого. Ты в своём уме? Если прознает твоя невеста… – она жестикулировала руками, но женский голос оставался до раздражения спокойным. Джун же закипал все сильнее на каждом ее слове. – Избавься от гадины. Она опозорит нас всех.

На что ты готов ради нее?

– Почему ты думаешь, что все тебе должны? – он застал ее врасплох, неожиданно замахнувшись. Звук пощёчины раздался по парковке. Брендовые очки отлетели в сторону, с треском сломались о бетон. Зеленые глаза покраснели, но не пустили влажной дорожки по бледным щекам. Это не первый и Мэй уверена, что не последний раз. Она протерла острыми коготками капельку крови в уголке губ. Её чувства – ничто. Ёе чувства никто не берет в расчет.

– Она – шлюха, дырка которой открывается сразу как чувствует солидный член. – на выдохе произнесла Савада. Злость и приток адреналина стали наполнять её грудь.

Насколько ты можешь разозлиться?

– Сестренка, ты ещё употребляешь наркоту? – она задержала дыхание. Сердцебиение дало о себе знать. Кажется ей сегодня предстоит сделать многое, чтобы вырваться из реальности.

– Это психотропные лекарственные препараты, которые…

– Хочешь, чтобы все об этом узнали? Что ты психически не стабильна? – брат продолжал жалить. В ее слабость. Ее уязвимость.

– Ты сопливый ублюдок, которому отец никогда не передаст бразды правления! – она уже совершенно не контролировала свою речь. Она тоже знала, на какие точки следует надавить. Карие глаза опасно сузились. Мэй почувствовала цепкую хватку на своей шее. Под его напором, она содрогнулась. Мужские пальцы больно сжали горло. Ещё пару минут и она готова потерять сознание.

– Ещё раз ты откроешь свой мерзкий рот… Клянусь, ты станешь надувной куклой для моих ребят…

Статный красавец, один из любимцев всего Токио, ушел, оставив отметины на шее своей кровной сестры. Мэй присела, прижавшись к двери одной из припаркованных машин. Мимо начали выезжать машины, проходили быстрым шагом люди, вечно куда-то спешащие. А она сидела на холодном покрытии парковки и чувствовала как земля вращалась под ногами.  Дрожащими руками достала из сумки миниатюрную баночку. Сняв эластичную крышку и наклонив сосуд, высыпала несколько таблеток на ладонь. Лёгким движением закинула в рот, едва почувствовав неприятное послевкусие.

Горько осознавать, что единственное, что ее держит в трезвом уме – чертова фармацевтика. Что она забыла в этом городе? Зачем она вернулась к началу?

Её телефон задребезжал, что говорило о поступившем сообщении. Мэй открыла смс и пару секунд обдумывала решение. Приглашение на элитную вечеринку в главном центре ночной жизни Токио.

Кажется, пора показать оскал.


Время было почти девять вечера, когда Мэй выпорхнула из арт-студии красоты. За ней тянулся невероятный цветочный шлейф, сотканный из аромата пионов. Темные волосы были обращены в воздушные локоны и свисали водопадом до поясницы. Кошачьи глаза цвета травы были обведены чёрным карандашом, веки были растушёваны тенями серого оттенка, что делало взгляд девушки более чарующим. Длинные ресницы густо накрашены черной тушью, что в повседневной жизни Савада себе не позволяла. На губах – матовая вишневая помада, словно она была гейшей на одном из приемов якудза. Синяки были плотно замазаны тональным кремом и пудрой, поверх шеи был завязан шелковый платок. Изумрудное сверкающее платье на тонких бретельках и небольшим декольте довольно тесно облегало ее подтянутую фигурку. Сзади ткань изящно подчеркивала формы круглых ягодиц. Короткая длина изделия отлично показывала стройные ножки, одетые в серебристые туфли на шпильке.

– Район Сибуя, пожалуйста.

Езда на такси занимала не более двадцати минут. На одном из светофоров Савада заметила знакомую чёрную иномарку. Окна спорткара были опущены и Мэй без труда удостоверилась в правоте своих суждений.

Уже дважды за сегодня. Этот Рио… Чертовски хорош собой.

Словно услышав девичьи мысли, он повернулся в сторону её элитного такси. Воронка затуманенных очей столкнулась с раздражающим своей живостью зелёным. Мэй не могла отвести взгляда. У него были выточенные скулы, резкие брови с прорезью, и довольно красивые губы для мужчины. Глубинные темно-карие глаза яро контрастировали с бледной кожей.

Нагаи Рио был своего рода трофеем, который мечтала заполучить каждая уважающая себя девушка. Его родня была влиятельна, имела контакты с императорской семьей. Он являлся одним из двух наследников огромного состояния. Младший из Нагаи был умён и сообразителен в нужный момент, чем обеспечил себе местечко в семейной бизнесе. Со времён школы занимал почти все первые места на соревнованиях по плаванию, оттуда пошла его популярность. Он умел держать себя в руках, но не был обделён жестокостью. Это стало понятно из-за его разборок за пределами учебных заведений.

Ожесточенный принц смотрит мне прямо в душу.

Мэй отвернулась, прижав коленки друг к другу, и сцепив ладони на белой коже салона мерседеса. Желтый мигающий сигнал сменил зелёный. Со свистящим звуком спортивная машина рванула с места. Савада выпустила воздух из легких.


Зеленоглазая собиралась сегодня пуститься во все тяжкие. А именно: наполнить желудок алкоголем, провести две-три дорожки волшебного порошка по возможности и быть в состоянии боевой готовности к обеденным парам.

Внутри клуба царила атмосфера вожделения, похоти и неправильности действий всех тех, кто здесь находился. Бесконечное количество различного алкоголя, толпа малолетних девок, готовых потерять девственность в ближайшей кабинке, мужчины, прячущие глаза, предлагающие «витаминки» для поднятия настроения. Благодаря брату Мэй знала этот мир хорошо. Старший братец познакомил её с порядком таких заведений при ее первом выходе в свет. Тогда она и познала все реалии роскошной жизни. Преимущество сильных и влиятельных.

– Текилы.

Мэй заняла место на баре, поодаль от всех, положив клатч с серебряными вставками за спину. Бармен наполнил ей первый шот. Савада поднесла хрустальный сосуд поближе к лицу. Прочувствовав аромат, облизала кольцо горлышка и опрокинула в себя напиток.


– Вливай в эту дрянь до дна!

Одни руки сжимали ее плечи, другие – вливали жидкость в глотку. Мэй в моменте поперхнулась и на секунду ее освободили от хватки. Она задрожала телом. Осознавала, ей подсыпали в коктейль такое, из-за чего она постепенно слабела.

– Выйди! Первым буду я.

Один из мужчин оттолкнул второго. Принялся развязывать галстук, пока последний уже прикрывал за собой дверь. Мэй за это время собиралась с силами, чтобы сбежать.


– Could you repeat it, please?

Подозвала она бармена. Разум потихоньку мутнел. Шатенка довольно длительное время ничего не употребляла и тем более не мешала с лекарствами. Её глаза нашли на другом конце танцевальной площадки брюнета.

Конечно же, и ты здесь.

Нагаи Рио разговаривал с парнем в белых джинсах, который что-то активно доказывал. Рио стоял к ней полубоком, она могла наслаждаться видом его подкаченной фигуры.

Как за каменной стеной…


– Ты будешь моей. Никто к тебе не прикоснется. Я буду защищать тебя.

Молодой мужчина с жестокостью срывал с нее одежду. После, грубо лапал грудь через нижнее белье. И когда насытился прикосновениями, стянул с себя брюки и принялся за рубашку. В эту секунду, набравшись смелости, Савада дотянулась до бутылки, из которой её поили и разбила ее о голову мужчины. Он с шумом упал, лишившись сознания. Мэй не поверила своей удаче!

Получилось!

Зеленые глаза разбежались, она искала пути побега. За дверью ожидал своего часа другой насильник. Единственный выход – окно. Что за его пределами? Бассейн. Когда она даже плавать не умела.


Мэй тем временем осушила второй шот. Она заметила , как к ней подошёл незнакомец, намеренно приблизив за собой барный стул. Не успела девушка обратиться к официанту, как новоприбывший парень сел плотнее.

– Видел тебя в университете. Хочешь приятно провести время?

Отнюдь с тобой.

– Как видишь, я уже коротаю этот вечер. В одиночестве. Компания в лице тебя мне не интересна.

Незнакомец проследил ее взгляд и ухмыльнулся.

– Тебе к лицу быть только под Нобу? Но я тоже не плох, детка.

– Ты просто ничтожен… – Мэй обернулась наконец к парню. Обвела взглядом, мягко улыбнулась, – Ты слишком много о себе возомнил, раз осмелился подойти.

– Высокомерная сука! – он всплеснул рукой вперёд так, что шот выскочил из женской ладони. Светлая жидкость пролилась на декольте. В ту же минуту Савада отвесила незнакомцу звонкую пощёчину. От силы удара его голова повернулась в сторону.

В этом клубе часто случалось подобное. Существовал несводный закон правил, что все проблемы решались внутри клуба. Охрана сдерживалась до последнего. Всё-таки с богатыми детишками непросто иметь дело. Поэтому особое внимание данная сцена не получила. Все присутствующие продолжали развлекаться, занимаясь своими делами.

– Выродок. Исчезни отсюда.

Мэй направилась в сторону танцпола с двумя шотами горючего напитка. Она остановилась около большой зеркальной колонны. Девушка опрокинула в себя одну порцию алгоголя и устремила свой взор на приятного глазу брюнета, так же продолжавшего стоять к ней спиной, абсолютно ничего не замечавший. Савада ругала себя за слабость, но продолжила упрямо рассматривать красавца.

Позор тебе, Савада. По-зор.

Зеленоглазая осушила второй шот. Тонкими пальцами потянула край платья вниз. Пожалуй, эта вещь достигла своей минимальной длины за сегодня? Тряхнув волосами, девушка пошла в центр танцпола.


Черт, черт, черт!

Она спрыгнула вниз. Больно ударилась о поверхность воды. Секунда, и ее охватила паника. Казалось, она тонула. Продолжала дёргать руками, но не подавала голоса. Она должна была выбраться любой ценой. Каким-то чудом рука нашла круг. Голова все ещё кружилась, ноги были ватными. Она была почти спасена. Выйдя на твёрдую поверхность, ощутила свою наготу. Промокла до нитки.

Спасена… Я спасена.

– Куда это ты собралась?


Медленно покачивала бёдрами, руками играла с волосами, томно прикрывала глаза в надежде, что он стоял там и смотрел на неё. От одной такой мысли, она возбудилась. Вино, музыка и травящие душу воспоминания делали своё. Кто-то завладел ее рукой и поставил к себе на плечо.

Просто момент танца.

Мэй в такт партнёру двигала бедрами. Мужская нога была втиснута меж ее, но не касалась заветного места. Тёплые руки блуждали по ее талии, опускаясь немного ниже, чем следует.

– Какого хрена! – она почувствовала как её чем-то кольнули, но не успели ввести полную дозу. Впрочем, ей и этого было достаточно, чтобы снесло крышу. – Что ты мне вколол?

– Так, для настроения. – незнакомец игриво поиграл бровями. И когда Мэй нагнулась поднять шприц, заметила как мужские ноги поспешно затерялись в толпе.

Ах, блядь!

Кажется, она выругалась вслух, потому что пара танцующих обернулась в ее сторону. Медленными шагами она пересекла танцпол. Возбужденные тела терлись друг об друга, созывая к порочному кругу неискушенных. За пределами танцевальной площадки находились раненные души, одиноко вливающие в себя яд в формате алкоголя и веселящих таблеток. Многих она знала с именитой школы. Вот так взрослая жизнь их встретила. Стала показывать мир с самой реальной, паршивой стороны. С клатчем подмышкой и высоченными каблуками сохранять равновесие ей удавалось нелегко. Она опёрлась о колонну.

– Мэй..? – казалось, женское сознание решило сыграть с ней злую шутку. Перед ней маячил кошмарный образ. Тот, кто жестоко поиздевался над ней около четырех лет назад. Тогда она не могла без боли дышать около месяца. Физическое восстановление заняло около полугода. В себя она приходит по сей день.

Черт, черт, черт!

– Мэй!

Она помчалась прочь. Настолько быстро, насколько могла.

Помогите, помогите, помогите!

За ней гнался призрак. В этот раз она убежит, спасётся. Боль молнией пронзила тело. Что-то сбило её с ног, когда она вылетела наружу.

– Твою мать, Савада!


## Невидимая петля

> Когда вы достигнете конца верёвки, завяжите узел и держитесь.

> Франклин Рузвельт


Фары яркими бликами назойливо маячили перед глазами. Мужской недовольный тон с трудом доносился до ушей. Она всё ещё не здесь. Реальная картинка перемешалась с иллюзией. Фантазия… Неужто ее так пробрало из-за доли шприца?

– Нагаи? – слабо сказала она, услышав знакомый голос. На проезжей части вблизи территории клуба, женское тело вытянулась вдоль дороги. Ноги были обнажены до предела, проглядывалось светлое кружевное белье. В моменте она выпрямилась и опёрлась на две руки, опустив голову.

– Савада! – голос сверху был по-прежнему недовольным. Она увидела чёрные начищенные до блеска кожаные туфли и низ классических брюк. Рио жестко схватил ее руку и потянул, заставив подняться. Она была готова упасть, едва оказавшись на собственных ногах. Нагаи вовремя обхватил второй рукой женскую талию и с недоумением посмотрел на темный затылок на своей груди. А затем по сторонам. Весь элитный сброд был внутри клуба, лишь пару человек в лице охранников стояли около входа в заведение. Ухватив хрупкое тельце покрепче, он поднял девушку на руки. Мужские ладони горели от прикосновения к обнаженной коже девицы. Ее спина и ноги были максимально открыты. Молочная кожа была словно шёлк на ощупь. Он не сразу заметил, что она открыла глаза.

– Отвезти тебя домой?

– Нет.

Он отнёс девушку в машину и посадил на переднее сидение. Мэй, будто отрезвев, стала опускать подол платья вниз и посмотрела на своё отражение в боковое зеркало. Прическа выглядела слегка потрёпанной, темные волны уже не были такими идеальными.  Вишневые губы потеряли свою четкость, став темно-розовыми. Макияж глаз был почти нетронут, но все остальное говорило о том, что она хорошенько «повеселилась». Мэй горестно вздохнула, закусив губы.

– Никогда не наблюдал за тобой подобное. – брюнет со всей решительностью взглянул ей в глаза, попутно разворачивая машину.

Темноволосая отвернулась к окну, дабы не наговорить лишнего. Кажется, она сейчас свихнётся. Напряжённый Рио ее неистово тянул как магнит. Позднее, когда мужской взгляд был сосредоточен на дороге, ее начали сводить с ума эти подчеркнутые скулы и сильная шея…

Это называется возбуждение, милочка.

– Хорошая девочка, да?

Сбросив с ног серебристые туфли, она притянула бледные колени к груди. Рио прибавил газу и они на скорости лавировали меж полосами движения. Ее ещё шатало. Она не могла сосредоточиться. Возбуждение почти накрыло ее с головой, когда они замедлялись вблизи пляжа. Казалось, Нагаи Рио полностью понимал ее состояние. Ей нужно было охладиться. Машина уже останавливалась, когда Мэй выскочила из нее и побежала к берегу. Она сразу почувствовала пальцами насколько прохладной была вода. Оглянулась вокруг. Ни единой души. Сбросила с себя платье на более дальний участок. И стала понемногу заходить глубже.

И плевать, что на мне белье за тысячу долларов.

Буквально через три секунды белье полетело к платью. Было темно, темные волосы закрывали большую часть женского торса. В воде было хорошо, не нужно было поддерживать равновесие и ее сознание начало приходить в норму.

Как же приятно…

Через некоторое время, она услышала шаги позади и резко обернулась.

– Выходи. – Мэй приметила дым вокруг его головы. Картина ей пришлась по душе. Уголки женских губ медленно поползли вверх.

Когда он успел превратиться в такого брутального мужчину?

– Это приказ? – ничуть не смущаясь своей наготы, она медленно стала выходить из воды. По круглой груди с аккуратными сосками стекала вода вниз к проколотому пупку, и далее к бедрам. Рио хватило секунды понять, что изгибы чертовки были до неприличия хороши. Его глаза блеснули, когда девушка остановилась от него на расстоянии полуметра. Темные глаза Нагаи уже не смещались ниже женского подбородка.

– Я знаю, что вертится в твоей маленькой голове, – он выдохнул в женское лицо сигаретный дом, его взгляд был полон высокомерия, – Но ты никогда не станешь… – она уже знала, что слова, которые последует после – ее уколят, – Особенной, – его холодный тон должен был отрезвить Мэй. Алые губы дрожали, но она ни сделала ни шагу, – По крайней мере для меня, – Рио кинул в нее вещи. Савада оскорбленно посмотрела на него, нахмурив брови, – А теперь в машину, – оцепенение ее длилось еще пару секунд, а затем она быстро надела на себя платье. Сердце стучало, а внизу живота все ныло. Чёртово тело предавало ее.

Когда Савада запрыгнула в машину, Рио ей бросил:

– За нами хвост.

Она болезненно впилась ногтями в кожу ладоней и поймала себя на том, что наслаждалась картиной как дым выходил из мужских губ. Ей захотелось предстать напротив и забрать его дыхание. Ощутить вкус его презрения.

– Мои родители убьют меня. – только сейчас до девушки дошло, что веселая ночь может обернуться очередным напоминанием, как ее родня может быть жестока.

Чертова пресса

– Ты не думала об этом, когда заходила в воду… – как только Рио потушил сигарету, картинки за окном начали меняться с молниеносной быстротой. Нагаи вышел за границу разрешенной скорости, – Как опрометчиво. Я не удивлен.

– Сбавь.

– Слышал Нобу любитель гоночного трека. – с нажимом спросил брюнет, смотря на дорогу. Мэй вцепилась в сидение, зажмурив глаза.– Или вы только трахались в машине?

– Ты псих! – выпалила Савада, когда Нагаи резко завернул и через пару минут наконец сбавил скорость. Он оставался поразительно спокоен.


Некоторое время спустя, когда масштабные ворота перед ними раскрываются, Мэй видит настоящий архитектурный шедевр, принадлежащий семейству Нагаи. Добротное строение завершающееся крышей с четырьмя скатами, успешно сочетающее в себе современность и преданность японским традициям. Здесь высажен большой сад с различными видами деревьев и растений. Свет луны отражается в глубоком пруде, а широкий мост дугой возвышается над водой. Мэй не верит своим глазам, когда видит поодаль небольшое строение, напоминающее тясицу[*]!

Этот дом – настоящее воплощение японской роскоши.

– По лестнице вверх, гостевая первая справа. – произносит Рио, когда они проходят внутрь. Брюнет даже не оборачивается, идя вдоль по коридору. Мэй, не спуская глаз с его широкой спины, поворачивает шею и принюхивается к своему телу. .

Она медленно поднимается на знаменитых шпильках, боясь потерять равновесие. Попеременно рассматривая обстановку, говорившую лишь об одном – хозяева не скупились на интерьер. Семья Мэй была прилично богата, но о таком уровне богатства речи и не шло. Савада прошла в просторную гостевую, по площади равную ее личным апартаментам.

Сколько у этих Нагаи денег, если гостевая выглядит как главная спальня.

Платье и нижнее белье летят на кровать. Она окидывает себя взглядом в зеркале. Проводит ладонями вдоль тонкой талии, задевая бриллиантовый камешек на животе. Затем поднимает ладони вверх и сжимает округлую грудь, пытаясь унять зуд. Мэй закусывает губу, мечтательно закрыв глаза. Блаженная улыбка расплывается на лице.

Демон… Демон Нагаи.


Нагаи делает, как он считает, последний глоток шотландского виски в домашнем баре. И поднимается наверх. Он упустил момент, когда Цумуги покинул заведение, так и не переговорив с ним. Чертов Хафу[*]! Он намеренно ускользнул. Все его попытки решение проблемы откладывается теперь. Он слышит звуки шагов за прикрытой дверью, а спустя время звук падающей воды. Сучка даже не удосужилась закрыть ни одну дверь. Готовая ко всему. Рио издает смешок и проводит рукой по волосам. Черт его знает, что девчонка перенесла, чтобы добиться образа соблазнительной сирены.

Хотя ей более близок образ Кицуне[*].

Хлопнув дверью, Рио заходит внутрь гостевой. Окидывает взглядом вещи на кровати. Глаза останавливаются на искусном телесном наборе. Желание ударяет в пах, когда он представляет как ее маленькие соски прозвечиваются через белье, а крошечные стринги не оставляют место воображению. Что ж, она умеет заинтересовать.

Мэй появляется в его поле зрения спустя некоторое время с максимально оголенными бедрами и декольте. Сколько времени он потратил на образы с ней?  И выполняет ли свою роль это ничтожно короткое полотенце?

– Какие-то проблемы? – делая шаги в сторону Рио, она освобождает волосы от зажима. Цветочный аромат заставляет брюнета застыть. В два шага он настигает ее. Приблизившись максимально близко, он опаляет дыханием ее губы. Ее глаза внимательно всматриваются в его, желая знать, что он задумал. Она касается его груди, поверх рубашки. Вдыхает через рот. Соблазняет его.

– Ты – моя проблема. – резко развернув ее, притягивает спиной к себе. – Как ты не можешь понять, – заставшая врасплох Мэй смотрит вперед, пытаясь увидеть в зеркале выражение темных глаз Рио, – Что мне не может быть интересна, – делая медленно шаги, он подталкивает их ближе к отражению, – Такая инфантильная, – Савада чувствует как одна его рука жестко вцепляется ей в плечо, – Примитивная, – он перемещает руку ей на затылок, собирая волосы в кулак. Мэй охает от боли, – Лицемерная, – прикрыв глаза, Рио приближает ее к себе, вдыхая аромат волос, – Лгунья.

Савада неотрывно смотрит ему в глаза в отражении, испытывая боль от его жесткой хватки.Твоя темнота никогда не одержит верх над моей. Твоя жестокость никогда не причинит мне вреда. Ты не знаешь меня. Ты  ничего не знаешь обо мне.

– Лицемер, – две фигуры становятся на опасном расстоянии. Мэй чувствует жар мужского тела, – Ты не признаешь очевидного.

Рио опускает руку к нижней кромке белоснежного полотенца. Всё внутри Мэй начинает оживать, когда его ладонь исчезает под материей. Мужская рука касается нежной кожи женских бёдер. Девушка шумно сглатывает, когда чувствует прикосновения грубых пальцев Нагаи, которые лишь порхают над кожей, издевательски едва задевая чувствительные места. Темноволосая всем телом прижимается к брюнету, дабы самой прочувствовать всю его «неприязнь» к собственной персоне. Мэй проводит кончиком языка по верхней губе, улыбаясь своему маленькому открытию. На его жесткий взгляд из зеркала она отвечает горячим.

– Что ты… – на выдохе произносит она, когда он резко разворачивает ее к себе лицом. Мэй хмурится, когда мужские пальцы сжимают ее челюсть.

– Мне плевать, что ты под кайфом.

– Когда это ты заделался рыцарем? – Мэй пытается придать своему голосу больше серьезности, но до Рио доходит только сексуальный шепот. Большим пальцем он проводит по нижней губе, заглядывая в ярко-зеленые глаза, – Не припомню.

– Тебе лучше замолчать, чтобы избежать последствий, – он проталкивает большой палец меж розовых губ. Нагаи смотрит на нее в упор, словно приказывая, пока она не расслабляет губы. Мэй не нужно поднимать глаза, чтобы узнать, что он сосредоточен на ее губах. Пока он не улавливает ее мимолетную ухмылку.

– Конечно, ты можешь быть доступной зверушкой, – Рио приближает ее за шею к себе, касаясь мочки уха, – Мышка, которая бегает под ногами. – он пригвождает ее к ближайшей стене, сдавив ощутимо трахею. Чёрные глаза метают молнии в зелёные. Из-за всех сил Мэй отталкивает его от себя. Проводит ладонью по волосам, сбрасывая их за плечи.

– Какой же ты урод, Нагаи! – она видит, как взгляд черных глаз резко зацепляется за оголившийся участок ее шеи.

– Но всё же, ни такой как твой брат. – дверь за ним захлопывается и Савада Мэй остается наедине со своими мыслями.


***


Когда ранним утром Мэй покидает величественный особняк, то совершенно не замечает байк, который следует за ее такси. Впрочем, как и не ощущает на себе взора хозяина. Полностью запутанная в собственных чувствах и ощущениях она предается воспоминаниям.


Мэй понимает, что крики о помощи бесполезны. Она замолкает, пока ее ведут обратно. Прежде забитые людьми коридоры стали пусты, музыка в клубном доме больше не играла.

– Я могу вам дать деньги… Много денег… Моя семья богата.

Саваду ужасает, что ни на одну ее мольбу мужчины ни обращают внимания. Она была практически голая в промокшем до нитки нижнем белье. Чувствуя себя абсолютно беспомощно, ее сотрясают рыдания, – Пожалуйста… Почему…

– Говоришь, что ты чиста? – доносится с правого плеча. Мэй не успевает обернуться, когда тяжелая мужская рука ложится меж ее лопаток и толкает вперед. Мужчина слева с нажимом опускает ее коленями на мраморный пол посреди комнаты, – И абсолютно невинна?

– Я… Зачем вы это делаете?

– Потому что можем, – мужчина, у которого вдоль виска и вниз к шее тянется тонкая струя крови, продолжает смотреть на Мэй с вожделением, – И хотим.

– Но для начала ты должна усвоить урок, – женские руки начинают дрожать, когда мужчина постарше медленно вынимает ремень из брюк, – что наказание всегда следует за проступком.


Токийская телебашня мелькает красным пятном, на минуту забирая Мэй в реальность. Один зеркальный бизнес-центр сменяется другим и вскоре за окном начинают возвышаться здания различных министерств и бюро. Савада на секунду перестает дышать и глубже устраивается на сидении, как будто это сделает ее незаметной. Детская привычка дает о себе знать, когда они проезжают Токийский окружной суд.


– Вы не знаете кто мой отец! – впервые в жизни она пыталась использовать единственное, что у нее осталось – фамилию. Когда они начинали смеяться, хватаясь за животы, ее тело стало трястись от страха.

– О, поверь, мы знаем… – адская боль пронзило ее спину, когда металлический конец ремня впервые соприкоснулся с ее кожей. Мэй сжала челюсти настолько сильно, что, казалось, сломала зубы, – Поэтому уважаем твой выбор…

– Она такая горячая когда сдерживает крики, – другой мужчина, захватив темные волосы, тянет вверх и Савада встает на колени. Ее взгляд совершенно расфокусирован от боли, но ей не нужно четкости, чтобы услышать активное дыхание мужчины перед собой. Явно возбужденный зрелищем. – Как хорошо ты сосешь?

– Клянусь… – осторожный женский шепот слышится после второго удара, – Клянусь.

– Что ты, блядь, сказала? – Мэй поднимает глаза и всматривается в мужчину, который натягивает ее хвост до слез в глазах. Он приближается ближе к ней, чтобы расслышать. Кривая ухмылка растягивает бледное лицо шатенки.

– Ты останешься без члена… Если засунешь мне в рот…

– Эту суку нужно отыметь. – восклицает мужчина, когда резко тянет ее за эластичные лямки бюстгальтера, разрывая материю. Савада успевает прикрыть ладонями лиф, когда тот почти спадает. Она закрывает глаза в надежде, что это кошмарный сон. – Ох, как она будет петь!


На бессознательном уровне она выходит из такси, бегло проходит по ухоженной плитке к автоматическим дверям своего апартамент-комплекса. Не замечает едва уловимого взгляда администратора, – женщины средних лет, которая явно не поощряет столь открытый наряд на японке. Савада даже не поднимает глаз на влезающего к ней в лифт мужчину в шлеме. Только когда захлопывается массивная дверь, а брендовый клатч летит вдоль отполированного пола, – она понимает, что она дома.


***


На удивление она не чувствует ни тошноты, ни слабости, когда накидывает на влажное тело шелковую комбинацию из коротких шорт и майки. Поэтому, просто налив в стакан воды из графина, решает пренебречь приемом очередной "спасательной"таблетки. В ее светлой спальне, одновременно самой большой комнате апартаментов, стоит несколько картонных коробок, не распакованных после переезда. Достав складной нож из-под мягкого пуфа, Мэй проводит им по поверхности каждой.

Спустя полчаса после распаковки и следовавшей за ней рассортировки, Савада поочередно складывает все коробки и несёт в гардеробную. Слышится негромкий стук, когда она наклоняется, чтобы поставить весь картон в ее руках за стену. Упавшей вещью оказывается фотография в тонкой раме. Аккуратно подняв ее, Мэй с нежностью проводит по стеклу, а затем вернувшись в спальню, ставит предмет на прикроватную тумбочку. Не отрывая взгляда от фото, она ложится набок, подтягивая колени на мягкой кровати. Мир сновидений незаметно забирает Саваду в свои утешительные объятия. Лучи послеобеденного солнца отскакивают от стекла, привлекая внимание к изображению. Две женские фигуры с лучезарными улыбками смотрят в кадр на фоне самых знаменитых часов в мире – Биг-Бен’а.


Позднее вечером Мэй сидит за столиком небольшого немецкого паба, расположенного в одном из переулков района Синдзюку. Здесь едва доносится гул ночной жизни с основной улицы. Темноволосая прикрывает глаза, скрещивая руки под грудью. В неконтролируемом жесте впивается ногтями в бицепс. Она удрученно вздыхает, отмечая свое нервное состояние. Успокойся. Ее собеседник задерживается. Мэй расслабляет тонкие пальцы.

В заведении царит уютная атмосфера для европейцев, играет соответствующая музыка, подают хорошее пиво и делают самые вкусные свиные рёбрышки по мнению ее новоиспеченного приятеля – Кавасаки Нобу.

– Не злись. – спортивная фигура бывшего баскетболиста тихо проскальзывает мимо неё и садится. Карие глаза озорно сверкают, когда смотрят на ароматные горячие блюда, украшающие его часть стола. Савада с удивлением наблюдает, как шатен выпивает большой стакан пива залпом.

– С тобой это бесполезно.

– Я с новой информацией.

– На этот раз полезной, я надеюсь.

– По крайней мере свежей. Горячие новости, знаешь как говорят…

– Выкладывай уже.

– Только больше не заставляй меня устраивать цирк.

– Мне и не нужно. Ты сам ходячее его воплощение.

– Довольно упорно он заметал следы, чтоб ты знала. – у Мэй перехватывает дыхание, когда до нее доходит смысл сказанного. Девушка тревожно окидывает взглядом помещение, замечая парочку иностранцев в углу. Ладони медленно проскальзывают под деревянный стол, колени ударяются друг об друга.

– Чтоб ты знал, чем больше ты медлишь, тем менее сдержанней я становлюсь. – собственная рука, подобно змее, обхватывает запястье другой, продолжая сжимать его. Мэй ненароком сосредотачивается на своем пульсе. Я близка. Раскрытая ладонь превращается в кулак.

– Ладно, не горячись! – Нобу вскидывает руки в знак капитуляции. Затем достав из внутреннего кармана куртки конверт, распечатывает его и кидает на стол серию фотоснимков. – Парниша у нас на крючке.

– Он всю неделю был в Осаке? – рассматривая фотографии парня в бейсболке, сделанные с самых разных ракурсов, темноволосая замечает знакомые пейзажи.Я близка.

– Да, но мы встретим его в Киото. – Мэй переводит взгляд ярко-зелёных глаз на Нобу, который за пару секунд высасывает весь сок из свинины. Расшифровывая немой вопрос шатенки, он сглатывает, и отбросив кость, продолжает, – Там его будут ждать, – экран чёрного смартфона Савады загорается на столе, сверкая свежим оповещением и потухает, – У нас только один день, чтобы со всем разобраться.

– Знаешь, что это значит, Кавасаки ? – игнорируя оживший телефон, Мэй засовывает его в карман джинсовки. Неожиданно она чувствует прилив энергии. Решимости.

– Никто об этом не узнаёт?


*Хафу (яп. ハーフ хаːфу) – японское определение, обозначающее людей полуяпонского происхождения, то есть имеющих одного родителя неяпонца.

*Тясицу(яп. 茶室, «чайная комната») – чайный домик, атрибут японской чайной церемонии.

## Фальшивые узы

> Как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь где-нибудь ждал меня. В конц