Зайнетдинов Эльнар
Сквозь тени 90-x. Банды и магия

Глава 1

Дуло моего пистолета согревает висок заложника.

Магазин пуст.

Радует, что в патроннике прячется последний болтун, способный вынести мозги любому.

– Отпусти! Умрешь быстро, – как заевшая шарманка, повторял один из бойцов, взявший на себя роль переговорщика.

Крепкий кудлатый мужчина в тактической военной форме с чересчур прямой осанкой выглядел так, словно позавтракал черенком от лопаты. Абсолютно черные глаза (зрачок, радужка и белок были монотонны) не выражали никаких эмоций, как и застывшая мимика. Лишь в голосе чувствовались нотки, передающие внутренне состояние: раздражение с неподдельной злобой.

– Да-да. А теперь представь, будто летишь на воздушном шаре над своей столицей. Представил? – настойчиво поинтересовался я.

– Хватит резину тянуть, тебе не выйти живым!

Мои нарочито безумные глаза сверкнули огнем. Пришлось крепко встряхнуть заложника, давая всем понять, что лучше не нарушать правила игры.

– Ну, представил, – пошел он на попятную.

– Представляй дальше, – многозначительно провозгласил я и расправил плечи. – Ваш вождь на главной площади подписывает акт капитуляции перед армией землян. А ты, нелюдь, рукоплещешь и поешь наш гимн в громкоговоритель! Знаешь, как так получилось?

– Да-а? И как же?

В голосе послышалась язвительность. Какой наглый провокатор!

Выдалась пауза. Пока десятки стволов разного калибра смотрели на меня, готовые нашпиговать свинцом, я изображал задумчивый вид, мол подбираю нужные слова. Кажется, удалось их озадачить. Еще пятнадцать секунд, и реликвия насытится моими жизненными силами. Эти магические артефакты обладали неведомой мощью! С радостью бы активировал предмет энергией духа, но вражеские маги уже вытянули ее до капли. Откуда им было знать, что я владею особой техникой, позволяющей расплачиваться собственным здоровьем в критической ситуации?

Я продолжал корчить рожи, делать вид, якобы внутри меня бушует ураган эмоций, в котором кружились все стадии принятия: гнев, отрицание, торг и т.д. В действительности же я задумался о своём.

Так вышло, что мы проиграли войну, и Земля целиком оказалась под гнетом иномирных захватчиков…

Мой элитный отряд, полагаясь на везение и храбрость, рискнул сунуться в самоубийственную атаку в родной мир интервентов. Удалось выкрасть реликвию, но цена этой победы оказалась непомерной – на земле остались лежать все боевые братья, чьи жизни были отданы в борьбе.

Наши ученые уверяли, что эта реликвия – единственная надежда на спасение человечества. Но как именно она работала, никто не знал.

Что же, наступало время ликбеза!

– А вот как! – ответил я переговорщику с лихой улыбкой.

Ловким движением золотистая пирамидка переместилась из моего кармана в руку. Ладонь оказалась прямо перед лицом заложника. Активированная реликвия с хрустом рассыпалась под давлением пальцев, оставляя за собой лишь пыльный след таинственной силы.

– Не-е-т!

Сквозь крик отчаяния вражеский офицер вырвался из плена – его уже никто не держал.

Пулеметный град и магические всполохи сплелись в смертельную бурю, сметая последние надежды на мое выживание.

Пространство дрогнуло, искривилось, как бумажная салфетка, попавшая под невидимую волну. Всё вокруг задрожало, потеряло устойчивость, будто законы физики разом решили выйти из-под контроля.

Гул нарастал, тяжелый и оглушающий, как рев ракетного двигателя. Вот и приплыли… накрыло не по-детски. Я погрузился в глубокую, беспросветную темноту.

***

Пришел в себя на продавленной кровати. Вокруг – тесные стены убогой, полутемной комнаты.

Первичный осмотр собственного тела дал понять, что душа переселилась в незнакомого мне человека. Неожиданно получилось… что происходит?

Позже предамся размышлениям. Понять бы, отчего меня так предательски трясло сейчас? Словно зайца, запертого в клетку с тигром. Возможно, по причине того, что я погиб мгновение назад? Это вряд ли. Мой дух крепок настолько, что им можно было рельсы гнуть в форме кренделей. Поток адреналина бурно циркулировал по венам, штурмовал спокойствие и побуждал к действиям.

Все же армейский расчетливый ум помог сгладить углы. Пришлось задушить панику в зародыше. Не люблю я подавлять чувства и эмоции, это вредно для здоровья, но ситуация вынуждает. Разум озарило понимание того, что на текущий момент опасность отсутствует.

Самое время разобраться, с чем имею дело. Пора войти в свойственный мне режим хладнокровия и рассудительности.

Первое, что бросилось в глаза, – могильный холод, заполнивший комнату. Отопление в квартире словно вымерло, оставляя воздух студёным и неподвижным.

Я поднялся с кровати, и ледяной паркет обжег ступни. Черная футболка и старые штаны с дырками были бесполезны против этого колючего холода, пробиравшего до костей.

Захотелось прыгнуть обратно под одеяло. И что это на меня нашло? По сравнению с тем, что приходилось терпеть в прошлом при выполнении боевых задач, сейчас условия должны казаться райскими.

Такое чувство, что привычки и сущность прошлого владельца этого тела пытаются выселить меня. Прости, но нет. На кону стоят миллиарды жизней, которые можно и нужно спасти. Вячеслав Огнев, ты оказался сопутствующей потерей, как бы цинично это ни звучало. Пока что мне удалось вспомнить только имя.

Одна из стен обклеена плакатами-постерами с мужиками разнокалиберной крутости: Рамштайн, Кисс, Ария и нескольких прочих деятелей тяжелой музыки. Пощупав голову, я обнаружил длинные волосы до плеч. Судя по одежде на спинке стула, Вячеслав являлся представителем неформальных субкультур.

На столе ютился магнитофон «Электроника 302», а рядом с ним стопки магнитных кассет, книг и тетрадок. Желтые обои в полоску создавали гнетущую атмосферу, как и чугунная батарея возле окна с облупившейся краской. Все было похоже на то, что я попал в лихие девяностые.

Вышел из комнаты и побрел по квартире. На кухне встретил женщину. Доброе, но уставшее лицо, волосы заплетены в косичку. В старомодной кофте, штанах и шерстяных носках. Она готовила суп. Содержимое кастрюльки булькало на газовой конфорке, источая запах картошки с луком. Завидев меня, мать сначала улыбнулась, а потом нахмурилась.

– Сынок, ты еще не выздоровел, а уже на босу ногу ходишь. Холодрыга такая дома. Ну-ка быстро носки надень… и свитер, – серьезным, но заботливым тоном распорядилась она.

– Хорошо.

– Скоро кушать будет готово, оденься потеплее, быстро!

Мать погрозила пальцем, развернулась и принялась перемешивать суп.

Пока не разберусь до конца, как я оказался в этой абсурдной ситуации, пожалуй, буду стараться соответствовать образу предыдущего владельца тела. Не хватало еще, чтобы меня в дурдом увезли.

Покидая кухню, попытался вспомнить, где лежат носки, но заприметил альтернативу. Возле входной двери рядом с обувью аккуратно расположилась пара махровых тапочек серого цвета. То, что нужно!

Проскользнул в ванную комнату, которая располагалась напротив входа в квартиру. Стены были облицованы пожелтевшей кафельной плиткой, блестящей при тусклом свете. Потолок затянул черный налет плесени, создавая мрачный контраст. Лампочка, закрепленная в патроне, неуклюже свисала на спиралеобразном проводе, походившего на хвостик свиньи.

Пораженный собственным отражением, я застыл у зеркала. На меня смотрел худой, бледный неформал с впалыми щеками, похожий на Кощея. Одна бровь была выбрита полоской. Длинные волосы темно-русого цвета струились по плечам, а голубые глаза смотрели с недоумением. В сердце закралось раздражение, и я выругался в сердцах.

Судьба, похоже, отнеслась ко мне с безжалостным юмором. Мне предстояло перевернуть ход истории, остановить геноцид, обилие концлагерей и массовое порабощение. Твою мать! Неужели именно с такими исходными данными мне суждено это сделать?

Ну, хотя бы ростом вышел, под метр восемьдесят с копейками.

Мысленное возмущение прервал настойчивый стук в дверь квартиры. Нет, не стук… Кто-то ломился и щедро сыпал тумаками. Под влиянием остатков сознания прошлого хозяина тела я вновь ощутил панику. И что сейчас будет?

Вернулся в коридор и увидел, как взволнованная мать открыла дверь, а домой завалился пьяный батя. Он неряшливо скинул квадратную меховую шапку-формовку и кожаную куртку в руки жене, а потом замер, завидев меня. Его брови изогнулись как турецкая сабля, желваки напряглись.

– Ремень или боксерские перчатки? – хмуро спросил отец и прищурил глаза.

Я замер в коридоре с приподнятой ногой, пытаясь сделать шаг.

– Володя, не надо! Сынок не в себе, он же болеет, лихорадит его, не видишь разве?

Судя по тому, как мать умоляла отца, я понял, что вечер выдастся необычным. Пришлось подавить панику силой воли.

– К чему истерики? Может, лучше обсудим предмет негодования? – задал я отцу встречные вопросы, и вдруг сердце защемило.

– Ха-ха-ха, – зловеще засмеялся он, а потом продолжил говорить серьезно, запихивая мать на кухню, – Славик, ты походу терминаторов пересмотрел, да? С чебурашками-ниндзя…

Володя, сняв обувь, подошел к шифоньеру. В его движениях сквозила уверенность. Он открыл дверцу верхней полки, достал боксерские перчатки и стряс с них пыль. С нескрываемым наслаждением он начал неспешно надевать четырнадцатиунцовые рукавицы. Каждый жест был наполнен предвкушением. Ухмыльнувшись, отец взглянул на меня с искоркой в глазах и произнес тоном, не предвещающим ничего хорошего:

– Славик, Славик… Ты же прекрасно знаешь, что тапочки мои трогать нельзя.

Я сделал несколько шагов вперед, стараясь создать пространство для маневра. В голове вспыхнули яркие воспоминания Вячеслава. Его отец, молодой и полный сил, завоевал звание кандидата в мастера спорта по боксу. Теперь же он собирался выйти на квартирный ринг против дистрофика, явно страдающего от панических атак. Учитывая мое прошлое, можно сказать, что достигнут паритет.

– Долго еще болтать будешь или начнем уже состязание? – состряпав скучающий вид, я глумливо коснулся темы вопроса.

Батя опешил, но спустя мгновенье вальяжно двинулся ко мне.

– Ты башкой, что ли, ударился, пока меня несколько дней дома не было, а? – раздраженно прохрипел глава семейства и выбросил правую руку вперед, метя мне в нос.

Он даже в стойку не встал, ведь не ожидал никакого сопротивления. В прошлом-то сынок драться не умел.

Ловко поднырнув и развернув корпус, я нанес удар в печень левой, а затем правой – в челюсть пьяницы. Обычно после такой комбинации можно расслабиться, но в новом теле не хватало сил, чтобы свалить мужика, который знал, как держать удар. Тем не менее, даже слабый, но точный панч выбил его из равновесия. Отец покосился, в его глазах читалось смятение. Алкоголь явно не способствовал хорошей координации. Он споткнулся о махонькую табуретку и ударился головой о зеркало, висевшее на стене справа. Звон разбитого стекла эхом разнесся по комнате, вызвав истерический вопль женщины из кухни, словно ее мир вдруг рухнул.

Батя оттолкнулся перчаткой от поломанного зеркала и принялся поедать меня бешеным взглядом. С бритого черепа его стекала скромная струйка крови и не торопясь пряталась за ухом.

Он ударил себя по лицу несколько раз перчаткой и, как бульдозер, попер на меня. Какой крепкий, зараза! Прямо с ног я метнул тапочками в лицо бате. Первый снаряд тот отбил, а второй прилетел ему в лоб. Доля секунды замешательства оппонента подтолкнула меня к действиям. Я прыгнул вперед и ударил локтем по диагонали, метясь опять в подбородок. Батя удивил, откинул голову назад, после чего я потерял контакт с поверхностью. Крепким захватом тот меня бросил через бедро, как мешок с соломой, а затем взял на удушающий. Как освобождаться от этого приема я знал, но слабое тело не располагало достаточными ресурсами.

Меня спасла мать, что выскочила из кухни, а после схватилась за веник. Ну, тот, которым обычно валенки от снега отряхивали… и принялась лупить нас.

– Все, все, сдаюсь! – пропыхтел отец и выпустил меня из своей мертвой, как у бульдога, хватки, а затем оттолкнул.

Ну и семейка попалась… Мать еще полминуты награждала нас щедрыми ударами, а мы покорно прикрывали голову и терпели. Веник тем временем окрасился в красный цвет, после многократного прилета по сочащейся жизненными жидкостями голове отца. Меня измазало в крови. Тут-то я и понял, что женщина она вроде добрая, но доводить ее не стоит.

– Клавдия, харэ! – строго произнес отец и юрко поймал орудие домохозяйки, зажав его меж перчаток. – Все уже! Посостязались. Жрать хочу, что там такое вкусное приготовила?

Суровый взгляд отца вывел Клавдию из боевого ража.

– Суп с картошкой. Ты хлеб купил? – поинтересовалась она, как ни в чем не бывало. Даже не запыхалась.

– Не купил. Слышала, что в ресторанах кладут сухари прямо в суп? Так что сегодня ужинаем по-модному. Ну, иди накрывай стол, чего ждешь? А Славик мне пока пластырь наклеит.

Я поднялся на ноги. Тело внезапно охватил мандраж. Меня люто потряхивало, словно после первой драки в жизни, и ничего я не мог с этим поделать. Такое состояние во время боевой задачи зачастую приравнивалось к смерти не только себя, но и соратников. Пришло мерзкое осознание того, что уровень духовитости Славика находится едва ли не в минусах. Трус, одним словом.

Дух, мана, прана, ци – в разных культурах мистическую энергию, скрывающую тайные возможности, называли по-разному, но ее суть оставалась неизменной. Радовало то, что Вячеслав обладал даром, то есть способностью стать ведуном, и это ощущалось нутром, как тихий шепот в глубине души. Большинство людей лишены перспективы овладеть магическими навыками, и, пожалуй, это справедливо.

Однако было бы странно, если бы могущественная реликвия, из-за которой погибли мои соратники, переселила меня в тело обычного человека, а не в обладателя потусторонних сил.

Из раздумий вывел бархатистый, мурчащий и довольный, как у сытого кота, голос бати, что уже успел протрезветь.

– Сла-а-авик, пойдем умоемся, а потом ты мне дырку на башке заштопаешь… ну хулиган, а-а-а?

Мандраж моментально спал. Куда я вообще попал? Отец рад тому, что забрызгал кровью квартиру и пытался побить сына. А не одержимый ли он? Я насторожился.

Одержимыми называли маньяков, серийных убийц и прочих лиц, жаждущих человеческих мук. Людьми к тому моменту они уже не были. Нечестивцы испытывали эйфорию, когда проводили пытки да истязали жертв долгими днями. При этом по максимуму поддерживали жизнь в страдающем, с целью продлить себе удовольствие. Питались страхом и отчаянием бедолаг. Обычно такими становились по воле сильных темных ведунов или случайно, самостоятельно, от крайне горькой жизни. Среди прочих способов – чрезмерное употребление наркотиков, особенно тех, которыми наводняли Россию спецслужбы враждующих стран. Но батя точно не наркоман. Слишком уж крепкий дух у него, и это несмотря на пристрастие к алкоголю.

Вдруг вспомнились очередные фрагменты из прошлого Славика. Батя сидел в тюрьме одиннадцать лет за убийство. То есть, когда мне было пять лет, он сел, а год назад освободился. Значит, убийца. Теперь понятно, почему отец так разъярился из-за тапочек. Зэки не любят, когда трогают их личные вещи.

Сопоставляя факты из воспоминаний обоих сознаний (меня реального и Славика), я сделал вывод, что вероятность одержимости выше среднего. Если сейчас он схватится за нож, то быть большой беде. Мы в опасности!

Даже в такой мерзкой ситуации я нашел плюсы. Чтобы инициировать силы ведуна и обрести возможность использования первого круга ворожбы, человеку, обладающему даром, подходил один из трех способов. Инициация родовыми техниками. Это для солидных, богатых и властных семей, владеющих тайными знаниями. Второе – оказаться на грани смерти, при этом выжить. Кстати, это единственный способ для обретения дара ведуна тому, кто ранее им не обладал (правда, с вероятностью один к тысяче), ну и бонусом сразу пройти процесс инициации. И третье – уничтожить любого представителя нечисти, например, одержимого.

Мы умывались от батиной крови. Алый водоворот в раковине уносил ДНК Огневых по длинным трубам. Когда закончили, глава чудного семейства попросил меня намазать зеленкой его лысый череп и наложить пластырь. Покидая ванную, я схватил опасную бритву, что лежала в стакане с зубными щетками, да положил в карман штанов.

Володя присел на табуретку, а я обеззаразил порез и прикрыл пластырем.

– Пойдем на лоджию, побазарим, пока мать поляну накрывает, – сказал отец с привычным ему блатным акцентом.

Дверь на балкон, что находилась в зале, со скрипом распахнулась. В лицо мне ударил морозный ветер.

Отец достал из кармана пачку сигарет балканской звезды, ударил пальцем по низу упаковки, отчего один бумажный скорпион выскочил наполовину. Он ловко подхватил губами сигарету, чиркнул спичками и порывисто, в несколько стремительных вдохов раскурился.

– Сынка, а ты меня сегодня удивил, – Володя широко улыбнулся и пустил две струйки дыма из носа, а потом продолжил, – мой шкет!

Я стоял босиком на снегу, что покрывал площадку незастекленного балкона. Ладонь плавно вошла в правый карман.

– Имя свое назови, демон, – произнес я властным голосом.

На такие слова одержимые всегда отвечали по существу. Некие одержимские понятия не позволяли лгать им, потому подобная методика была самой эффективной в плане определения инородных сущностей, подселенных в человека.

Чего я не ожидал, так это того, что батя прыснет хохотом.

– Ты бы поменьше телека смотрел, – сквозь смех сказал отец, после чего посерьезнел. – Славик, как ваще себя чувствуешь? Стоишь босиком на снегу и даже не дрожишь. Мама говорила, что ты захворал. Может это, в больничку?

Надо же было такую ошибку допустить. Сказывалась мнительность предыдущего хозяина тела, что наслаивалась на мое сознание. И почему я не удосужился обратить внимание на первичные признаки одержимости, а уже потом предпринимать действия? Мешки под глазами у отца отсутствовали. Улыбка не была маниакальной или неадекватной, скорее какой-то стебущей и отмороженной, но это другое. Рожи не корчил. Синяки на ногах и руках я, увы, разглядеть не мог, в силу присутствия одежды. Тоже один из признаков одержимости.

– Хе-хе, – я постарался засмеяться убедительнее, – да это прикол такой, нынче популярный, не в курсе разве? Совсем ты, мамонт, от жизни отстал.

Выдалась пауза, и батя снова зобнулся, выпуская плотные клубы дыма в воздух. На меня накатила волна воспоминаний о том, как он в детстве души не чаял во мне. Я вспомнил, как отец воровал импортные шоколадки в магазинах, а потом радостно дарил мне, с улыбкой на лице, как будто это был самый ценный подарок на свете.

Мы вместе ходили на рыбалку, проводя часы на берегу реки, где он учил меня забрасывать удочку. В те моменты его глаза светились счастьем. Володя катал меня на санках, и смех раздавался в морозном воздухе. Мы были неразлучны, как герои сказки, пока однажды его не посадили. Этот момент стал для меня поворотным, положив конец безмятежному счастью, которое казалось вечным.

– Прикол говоришь? Заточку ты в кармане тоже для прикола заныкал? – сказал отец и щелбаном отправил окурок в полет. – Ну, и как твое имя, демон?

Я достал бритву и протянул бате.

– Можешь постричь меня налысо? – спросил я единственное, что пришло в голову.

Отец всегда ненавидел мои неформальные увлечения, и в этот момент его глаза расширились от удивления и недоумения. После короткой паузы Володя попятился назад, делая маленькие шаги, как будто пытался отстраниться от того, что услышал. Его голова качалась из стороны в сторону, а лицо выражало сомнение, словно он не верил своим ушам и пытался убедиться, что случившееся – не шутка.

– Славик, ты что, вдруг человеком стать решил?

– Так порода-то гончая, мне бы еще прикид нормальный урвать. Шмотки чертофа́нские давай сожжем после ужина, а? Вместе.

Я грамотно выбирал слова, ведь в прошлом неоднократно доводилось общаться с ребятами, которые любят излагать мысли «по фене». Тот факт, что большую часть жизни отец меня не знал по причине лишения свободы, тоже расширял возможности для словесной манипуляции. С матерью же придется фильтровать свою речь.

Мракобесная одежда внушала мне отвращение: ее темные цвета, металлические элементы и странные надписи с кривыми рожами казались нелепыми. Я жаждал избавиться от нее не только ради собственного комфорта, но и чтобы порадовать отца. Он всегда предпочитал более сдержанные вещи, и этот шаг, безусловно, стал бы небольшим вкладом в улучшение наших отношений.

– Да я с удовольствием! Ты ж в меня уродился: рост один в один, да и габарит тот же! Подгоню тебе свой козырной свитер. А вот с курткой повременим, как будет возможность, урву. А пока ходи в своей косухе.

Я довольно кивнул и хлопнул по плечу отца, а тот нетерпеливо протараторил:

– Щас тебя шерсти лишу. Ну, пошли!

Как оказалось, стричься перед разбитым зеркалом – не комильфо, ведь в таком случае фарт отвернется стопудово. Я не стал дожидаться, когда это произойдет, и отправился в ванную. Доставая другое зеркало, ощутил его прохладную поверхность в руках, а затем повесил его на место старого.

Убедившись, что новое зеркало отражает меня в полном объеме, сел на табуретку, стараясь унять волнение. Свет в прихожей мягко подчеркивал черты моего лица, и я, наконец, почувствовал, что готов к переменам, которые ждут впереди.

Отец довольно шустро обкорнал меня, ловко работая ножницами, как старый мастер, обрезающий ненужное. Стрижка завершилась в самый нужный момент – именно тогда, когда из кухни донесся голос матери, призывающий к ужину.

Клавдия при виде новой прически сына выронила тарелку из рук, послышался характерный звук.

– Володя, ну зачем ты так его?

– Я сам так захотел, мама! Все нормально.

Она лишь грустно покачала головой, а потом сходила за окровавленным веником и начала подметать пол.

Тем временем отец снял крышку с деревянного ящика на подоконнике и принялся копаться в сухарях. Он перебирал недоеденные горбушки и заплесневелые четвертинки буханок. С кропотливой внимательностью выбрал то, что выглядело посвежее, ломая на куски и укладывая их на широкую тарелку. В воздухе витал запах сухарей, смешанный с легким налетом времени, напоминая о давно канувших в небытие днях, когда мы собирались за столом в более достойной обстановке.

Суп оказался на удивление вкусным, чувствовалась любовь и благодарность, с которой его готовили.

Из очередных фактов, что всплыли в памяти, мне удалось выцедить следующую информацию. Отец числился безработным, но при этом суетился на улицах, добывая для семьи необходимое. Например, несколько мешков картошки, которые кормили нас в эту трудную зиму и весну.

Мать работала на хлебозаводе, благодаря чему в нашем доме изредка появлялся свежий хлеб. Сухари же почти всегда имелись в достатке. Однако забрать больше не удавалось – среди сотрудников было немало желающих накормить свои семьи, а крупные кражи привели бы к ненужным вопросам и подозрениям. Строгость завода не оставляла места для расточительности.

Вспомнилось, как к нам в гости частенько заглядывали соседи, испытывающие нехватку продовольствия. Зарплаты не выплачивались месяцами. Голодные желудки урчали, напоминая о суровых временах. Огневы всегда делились хлебом, создавая атмосферу взаимопомощи и единства. Заботы о пропитании сближали людей, заставляя забыть о разногласиях.

Глава 2

После сытного ужина я с батей отправился сжигать мою старую одежду. Судя по свежим отрывкам воспоминаний, на дворе март месяц, причем весьма злой. В кромешной темени снежинки бурана неприятно врезались в лицо, отчего тело покрывалось мурашками. Бугры снега никуда не делись, а температура ощущалась как минус двадцать. Покинув двор, мы двинулись к ряду гаражей, что воздвигался напротив нашей девятиэтажки.

На моих ступнях красовались валенки, ведь модные панковские ботинки я решил отправить к сатане. Рокерская косуха с высоким воротником хорошо защищала от пронизывающего ветра. Поверх дырявых штанов я надел спортивки, а на голову – шапку-плевок. Добавить еще модельную походку – и можно прямиком на подиум, да под музыку.

Отец отворил железные врата гаража. В глаза сразу бросился отполированный до блеска и слегка покрытый инеем мотоцикл «Иж Планета 5» без коляски. Железный конь ждал своего часа. Как только снег растает, начнется сезон лихих мотоциклистов.

Вспомнилось, что батя испытывал страсть к подобного рода технике и буквально сдувал пылинки с транспортного средства. Мне он даже садиться на мотоцикл не разрешал. Случайно прикоснуться к его лучшему другу значило только одно: боксерские перчатки. Наверняка глава семейства не на свои кровные купил «планету». О подробностях история умалчивает, но зная отца, я примерно понимал, что к чему.

Вся центральная стена, что располагалась на противоположной стороне от входных ворот, представляла собой большой стеллаж с открытыми полками. Инструменты, старые мотоциклетные покрышки, гвозди, болты и гайки в кофейных банках. Обратил внимание на длинный молоток осмотрщика рядом с наковальней на полу. Таким обычно железнодорожники простукивали колеса вагонов, пытаясь по звуку определить дефекты. Рукоятка – более шестидесяти сантиметров. Скромный по размерам и весу боек, если сравнивать с кувалдой. Намотал на ус. Отличное оружие в текущих условиях.

Здесь имелось много полезного, что может мне пригодиться в скором будущем. Гаражная «мода» во всей красе. Каждый владелец любил по-своему оборудовать и украшать пространство мужского уголка. Жены, как правило, не разделяли страсти к подобной романтике и не совсем понимали, для чего мужья проводят долгие часы в гаражах.

Под стеллажами несколько деревянных ящиков были полностью наполнены дровами, судя по коре – березовыми.

Отец ловко наколол щепок острым топором. Его уверенные движения говорили о многолетнем опыте. Он достал с верхней полки учебник русского языка за пятый класс, в котором не хватало половины страниц. Без бумаги в такой мороз пламя не разжечь.

Мы отправились вдоль ряда гаражей к месту, где чаще всего собирались люди, обделенные отоплением, и жгли костры. На земле располагался квадрат, обложенный кирпичами, размером метр на метр, с кучкой золы и недогоревшими поленьями. Напоминание о том, как соседи искали тепло и уют в суровые времена.

Гораздо проще было бы греться у теплотрасс, но если люди находят тепло у костров – это о многом говорит. Трубы теплоснабжения прятались под землей, оставляя горожан наедине с холодом. Такое соседство со стихией придавало особую атмосферу, заставляя ценить каждый джоуль.

Мы смотрели, как в ярком пламени сгорало прошлое Славика. Я не мог отвести взгляда. Еще бы, ведь среди множества школ ворожбы в прошлом я обрел мастерство в стихии огня. Интересно, к чему предрасположенность у Вячеслава Огнева? Судя по фамилии да моим личным предпочтениям, интриги не возникало.

– Сынок, давай начистоту. Что это такое сегодня было? – поинтересовался отец, глядя на догорающий костер.

– Пора за ум браться. Ты мне лучше скажи, почему без бутылки не можешь?

Когда нужно уклониться от неловких тем, лучшим решением будет задавать встречные каверзные вопросы.

Отец виновато потупился и неуверенным голосом ответил:

– Потому что жизнь такая. Долгов много. Братки прессуют. Беспредельщики, ё-моё… совсем бродяг не уважают. Сын терпилой растет.

Сказав последнее, из бати будто выскользнул стержень – он ссутулился и погрустнел. Значит, крайний пункт его тревожил больше всего и являлся глубокой ментальной травмой, а все остальное – лишь обстоятельствами. Я решил аккуратно подобрать слова.

– Понимаешь, отец. Воспитания у меня должного не было.

Хотелось продолжить, но отец вдруг перебил, его глаза сверкнули влажным блеском.

– Вот оттого и бухаю!

– Ну теперь-то мы вместе, прямо как тогда, двенадцать лет назад. Давай, я человеком стану, а ты с кривой дорожки слезешь, заметано?

Протянул руку отцу, а тот с размаху щедрым шлепком сжал в ответ, да с такой силой, с какой краб сжимает клешню, если тыкнуть веткой. Я выдержал и взгляд, и рукопожатие.

В силу нахлынувших чувств мною было решено внести коррективы в новое семейство. Прежде всего, непредсказуемый алкоголик мог подорвать мои далекоидущие планы. Кроме того, подавленная воля предыдущего носителя тела подсказывала, что так будет правильнее.

Сейчас нужны калории и тренировки, чтобы превратиться в хоть какую-то боевую единицу. Пьющий отец не поспособствует этому – все деньги будут утекать на бутылки. Но мне не чуждо стремление к человечности. Если есть возможность сделать добро, почему бы не шагнуть вперед и не попытаться изменить ситуацию к лучшему?

– Бать, ты иди домой, а я прогуляюсь да о жизни подумаю.

Отец кивнул и направился в подъезд, напоследок бросив:

– Ток далеко не ходи, а то сам знаешь!

Пора провести разведку местности. Понять бы вообще, в какой город я попал. Судя по количеству многоэтажек, то был именно город, а не поселок. Дав широкую дугу, я побрел по дворам. На домах увидел вывески с названием улицы: Воткинское шоссе. Это что, Ижевск? Вышел на главную дорогу. Прошел вдоль остановки с табличкой «Администрация Индустриального района».

Услышал звуки пердящего автобуса. На остановку прибыл ЛиАЗ, из которого вывалился десяток людей. А я все шел и шел, пока не обратил внимание на то, что двое молодых людей настойчиво меня преследовали. Поворот во дворы не скинул хвоста.

– Слышь, валенок, притормози, – крикнул один из хамоватых представителей текущей эпохи.

Ну я и притормозил. Поднял воротничок и направился навстречу.

– А, блин, че с тебя взять-то? Деньги е-есть? – прогнусавил второй смельчак.

– Есть, да не по твою честь, – бросил я в ответ, хотя обманул, ведь в карманах ничего не шуршало.

Заниженную духовитость Славика, что негативно сказывалась на мне, можно было вернуть на приемлемый уровень лишь смелыми поступками. По ощущениям, у прошлого владельца тела накопился солидный вес терпимости. Он всегда и все спускал с рук абсолютно всем, сглатывая обиды и унижения. Каждый такой случай грузом висел на шее человека и мешал расправить крылья.

Невозможно стать ведуном высшего десятого круга ворожбы, если хотя бы раз в жизни позволить себя унизить. Но то был Славик, а сейчас за рулем я, бывший ведун десятого круга, один из лучших в стране военных спецов. Спец, который не чувствовал страха. А сегодня за несколько часов испытал многократные приступы паники. Так не пойдет – это надо поправить.

– Хэ-э-э, – просипел гопник и сделал шаг вперед, опасно сближаясь со мной.

Очевидно, что драка неизбежна, потому беру инициативу в свои руки.

Мой любимый прямой панч по челюсти в комбинации со скользким тротуаром вызвал опасение за жизнь хулигана. Парень шмякнулся затылком при падении. Второй поспешил влететь в меня с удара ноги, но ту я подловил, отойдя в сторону, и сделал подсечку. Не дал опомниться грубияну, сел ему на грудь и нанес серию ударов до полного отруба.

На первом я обнаружил добротные берцовые ботинки, почти моего размера. Надел обновку и не забыл заботливо натянуть валенки на ноги бедолаги – они, похоже, ему приглянулись. Обшарил карманы второго и стал обладателем трех тысяч рублей с копейками. Ох уж эти привычки…

Обратил внимание на правую нижнюю кромку банкноты: 1995 год. Купюра почти новая, запах краски еще не исчез. Негусто, конечно. Если не изменяет память, по текущему курсу денег хватит на пару буханок хлеба.

Мучила ли меня совесть? Нет. Для ведуна сбор добычи с поверженного врага – неотъемлемая часть существования. В нынешние суровые времена нужно заранее готовить себя к отчаянным поступкам. Ясно одно: товарищи получили важный жизненный урок, и, возможно, это заставит их задуматься о своих действиях.

Не теряя времени, отправился домой. Кулак неприятно саднило. Один из ударов пришелся по зубам, отчего на двух центральных казанках красовались ссадины с небольшими кровоподтеками. Надо бы руки помыть, как вернусь в квартиру.

Двигался зигзагами и постоянно проверял наличие возможных преследователей, но напрасно. Время ближе к десяти. Благоразумные граждане предпочитают отдыхать дома в столь поздний час. Сталкиваться с местным бомондом мало кто желал. Разве что ребята, срочно нуждающиеся в укреплении духа. А я бы и рад повидать их.

Тем же вечером, квартира Огневых.

Отец вернулся домой и принялся заваривать чай, к нему присоединилась и мать.

– Володь, а где Славик? – обеспокоенно вопросила Клавдия.

– Он захотел свежим воздухом подышать, скоро придет домой, – уверенно пробасил отец.

– Сын после болезни странно себя ведет. Совсем на него не похоже, ой, не к добру это!

Отец раздражительно отмахнулся рукой. Наконец-то исполнилась его заветная мечта: сын решил стать человеком. В такие моменты люди ослепляются и не хотят верить в обратное. Володя вспомнил, скольких корешей он потерял, а со сколькими дрался, когда те намекали, что сынок терпилой растет. Еще и увлечение рок-музыкой со всей соответствующей атрибутикой. Неформалов люди с понятиями «любили» особенно крепко.

– Отстань от пацана, у него этот, как его, переходный период сейчас. Понял, что жизни не дадут, если не одумается, вот и все! – начал закипать отец.

Вдруг в дверь постучали.

– А вот и Славик, иди открой, – проворчал глава семейства.

Настроение Володи испортилось, старые воспоминания царапнули сердце.

Вячеслав Огнев, квартирная площадка.

Сейчас начнутся вопросы касательно обновок, надо бы продумать линию поведения. Дверь открылась. Успел я увидеть только спину шустрой женщины, что побежала в зал. Мгновением позже послышался звук заставки «Санта-Барбары». Теперь понятна расторопность.

Из кухни вышел хмурый отец. Увидел мои новые берцы. Серьезное выражение лица сменилось на хищную улыбку. Он присвистнул и поманил меня движением головы на кухню. Я снял верхнюю одежду и последовал приглашению.

– Руки покажи, – скомандовал отец.

У меня обычно возникает острая реакция на повелительный или грубый тон, конечно, исключением является военное руководство. Однако только-только удалось навести мосты, поэтому я показал.

Отец довольно засмеялся, расправил грудь, но в то же время бормотал, мол, сынка, так нельзя!

– Ой да ладно, вспомни себя в семнадцать лет! – парировал я. – Даже боюсь представить, сколько ты снес голов.

– Это да… где мои семнадцать лет. Но все же, не иди по пути беспредела, понял, сын? Если мутишь делишки, то делай все красиво. Парень ты видный, так что если начнешь правильно двигаться, то поступят предложения, тебя постараются пришить к толпе. Не вступай в группировки, понял? Поверь, знаю, о чем говорю.

– Да я и не собирался, школу хочу окончить и в университет дальше.

– Вот это правильно! – довольно закивал он. – Никакой романтики в группировках нет. Сделают из тебя торпеду, будешь рисковать жизнью или на нары. Все понял?

– Да понял я, понял! – теперь уже я начал раздражаться.

– Маме скажем, что я тебе новые ботинки урвал, вопросов не будет.

Я кивнул в ответ. Встал из-за стола и направился в свою комнату, уведомив напоследок, что хочу спать.

Меня действительно клонило в сон, слияние с новым телом сильно выматывало как физически, так и морально.

Закрыв глаза, я прикинул примерные планы. В первую очередь необходимо инициировать дар ведуна. Способ с присутствием на грани смерти меня никак не устраивал, риск не оправдан. Слишком большие ставки на кону. Потому выбираю другой вариант. В ближайшее время где-то потеряет жизнь представитель нечисти.

Второе. Наладить финансовое положение как себя лично, так и семьи. Будучи нищебродом, я не достигну желаемого в короткие сроки, потому благополучие новых родственников сверху приоритетного списка.

Третье. Следует поступить в университет, о котором обычные люди не догадываются. Иначе быстро продвинуться в кругах ворожбы не получится. Можно, конечно, и без университета, но это будет крайне медленно и рискованно. В конце каждого семестра лучших студентов награждают редкими алхимическими ингредиентами, с помощью которых можно повысить уровень ворожбы и получить доступ к более могущественным заклинаниям. Кроме того, тем, кто хорошо себя зарекомендовал, выдаются поручения – отличный способ усилиться, заработать деньги, репутацию и завести полезные знакомства.

С поступлением в УТН (университет тайных наук), что имелся в каждом крупном городе, могли возникнуть проблемы. Например, если в семье фигурировал бывший заключенный, абитуриенту зачастую отказывали. При этом до собеседования с приемной комиссией все же допускали. Следовало понимать, что университеты у ведунов больше напоминали учебные части, где готовили военных специалистов.

У меня было чем удивить ректора. К тому же в стране развал, и многие вопросы можно решить по блату.

Легко строить далекоидущие планы, но главное, чтобы они не превратились в хрустальные замки. Порой даже самые тщательно продуманные идеи терпят крах под натиском первых же трудностей.

Если заглядывать дальше, то первоочередной задачей является выполнение ряда особо опасных миссий. Некоторые из них придется завершать единолично и тайком, а прочие – в роли боевой единицы ФСВ (федеральной службы ведунов) или внешней разведки. Тут как получится. Захват реликвий, контрразведка, выявление крыс, максимальное усиление армии. В 2025 году на планете останется в живых менее миллиарда людей. Лишь малой части выживших позволят быть прислугой на пустынных просторах планеты. Переломный момент произойдет задолго до кульминации, потому времени у меня не так уж и много!

Первый случай появления иномирцев задокументирован 20 апреля 1997 года. Иномирцами называли расу разумных существ, что вторглась на Землю с целью тотальной доминации. Кожа с легким золотистым оттенком и чернильно-черные глаза являлись характерной отличительной чертой захватчиков. Во всем остальном они физиологически походили на людей.

Ворожба и технологии воинственных интервентов опережали наши на порядок.

Поначалу в случайных местах планеты открывались односторонние врата, через которые иномирские разведчики проникали на Землю и собирали информацию. На любые попытки контактов нелюди незамедлительно отвечали огнем и мечом. Поэтому было принято решение бомбить все выявленные врата авиацией, а недружелюбных гостей – истреблять.

Неоднократно иномирцев брали в плен, результаты шокировали своей непредсказуемостью. Многие из них обладали неизвестной ворожбой, что убивала не только заклинателя, но и всех в радиусе пары десятков метров мощнейшим магическим взрывом. А тех, кого все же удавалось взять живыми, никак не получалось разговорить. Однако наши вивисекторы из ФСВ и опытные ментальные колдуны смогли узнать кое-что. Следовало признать, что уровень духовитости у разведчиков сопоставлялся с ведуном седьмого круга ворожбы, а это не шутки!

Несколько лет захватчики собирали данные и присматривались к нашей планете. Со временем количество открытых врат увеличивалось в геометрической прогрессии, причем локации выбирались более грамотно. Безлюдные места: пустыня Сахара, Сибирь, Антарктида и прочее. После того как вражеская разведка успешно находила безопасную локацию, строились двусторонние врата. Переправлялась военная техника, средства ПВО, оборудовались укрепленные позиции.

Позже появился и первый город в Антарктиде. К тому времени сверхдержавы нашей планеты объединились перед общим врагом. Моментально забыли про козни, что строили друг другу на протяжении декад. Приняли совместное решение ударить ядерным арсеналом по южному полюсу. Однако по причине действия неведомых технологий или ворожбы боеголовки попросту не взрывались, бесполезно падая на снег.

Сами же иномирцы не торопились использовать средства массового поражения, видимо, решили обжиться на новых территориях без лишнего загрязнения. Однако это не помешало им в 2005 году бросить все силы в неожиданную атаку и за две недели целиком захватить Австралию. С того момента началась долгая двадцатилетняя война на выживание.

Шли годы, кусок за куском земляне теряли территории. Итог оказался печальным по всем фронтам.

Я один из немногих, кто неоднократно побывал в ином мире. Рискуя здоровьем, я проходил через двусторонние порталы, умудряясь выживать и возвращаться. Вместе с моим элитным отрядом мы собрали немало ценной информации, которая, безусловно, пригодится в ближайшем будущем. Эти опасные путешествия стали не только испытанием, но и ключом к разгадке тайн, которые могут изменить ход событий.

Когда дела стали совсем плохи и мир охватил огонь, руководство остатков объединенных войск приняло решение отправить группу лучших спецов на особое задание. Их целью было заимствование редчайшей реликвии с последующей доставкой военному командованию. Однако все пошло не по плану… и вот я здесь. Лежу и размышляю о том, что скоро мне очень пригодится молоток осмотрщика.

***

Удалось восстановиться за ночь. С утра я почувствовал прилив сил и энтузиазма. Молодое тело радовало неограниченным запасом энергии вкупе с удалецкими гормонами. В прошлой ипостаси мне было под пятьдесят. Это странно… все знания и жизненная мудрость сохранились, но добавился какой-то юношеский максимализм и жизнерадостность. Молодость, молодость… Интересно, не наломаю ли я дров от нахлынувшей в голову весны (мочи)?

Чувствовался адский голод, потому поспешил на кухню.

Мать сидела у окна и вязала спицами новую пару шерстяных носков.

– Славик, ты как себя чувствуешь?

– Великолепно, – ответил я и принялся шмонать коробку в поисках не заплесневелых сухарей.

– Великолепно? Ну-ка быстро в школу марш! А то на первый урок опоздаешь! Тебе оценки нужно подтягивать!

Я не стал возмущаться. Лучше с ней не спорить… Наспех собрался, закинул в сумку тетрадки с книжками, помчался на учебу. Не забыл и натянуть подаренный батей модный свитер, что по узорам похож на ковер. По пути грыз вкусный сухарь.

Школа находилась в десяти минутах от дома.

Теперь нужная информация всплывала в разуме буквально по запросу. Вспомнил имена учителей, одноклассников, расположение кабинетов, доски расписания и прочее.

Как бы мне ни хотелось, но поначалу придется играть роль реального Славика. Привлекать внимание спецслужб ни в коем случае нельзя. Ведь среди них есть крысы как зарубежных разведок, что в данный момент стараются усложнить жизнь конкурирующей сверхдержаве, так и будущие предатели, что переметнутся на службу иномирцев. Ради знаний, которыми я обладаю, меня не погнушаются разобрать на атомы даже вивисекторы отечественной ФСВ.

Вот когда наберу массы, авторитета, проявлю себя, тогда и рискну.

Глава 3

На первый урок я опоздал всего на пару минут. Постучал в дверь, открыл и спросил, можно ли войти. Учительница геометрии, Елена Петровна, застыла, хлопая глазами, будто не ожидала меня увидеть. В ее взгляде читалось удивление и лёгкое замешательство – казалось, она даже на секунду забыла, как говорить.

– Огнев, да… входите, – изумленно произнесла женщина.

В классе воцарилась гробовая тишина. Все смотрели на меня с шокированными лицами. Я предстал перед одноклассниками – лысым гопником в берцах и свитере-ковре. Их взгляды были полны недоумения и любопытства, и я не мог не усмехнуться. Широко осклабившись, уверенно направился к своему месту, словно ничего необычного не произошло.

Спокойное поведение одноклассников объяснялось тем, что Елена Петровна славилась суровым нравом. Плохо себя вести на ее уроках не решался даже Кабан, то есть Артур Кабанов, главный отморозок в школе. Он собрал вокруг себя кодлу из пяти одноклассников и мешал жить всем, кто слаб духом. Кабану было восемнадцать лет, он оставался на второй год. В наш класс гопник попал, когда Слава учился в девятом. А после… полтора года унижений, выбивания денег, издевок. Крепкий, мордастый и чересчур уверенный в себе. Хорошо дрался, однажды даже вышел против двоих ребят из параллельного класса и одержал победу. Состоял в скромной криминальной группе «Тушаевские» на ролях молодняка. Банда выглядела несуразно, больше напоминая сброд неудачников, чем серьезную преступную организацию.

Дерзкий гопник, похоже, не сильно удивился метаморфозам Славы. Когда я сел за вторую парту третьего ряда, то бросил Кабану взгляд, полный вызова, и он тут же включился в игру. По классике, мордоворот восседал на задней парте в компании своего верного дружка, который подхалимничал и подбадривал. Атмосфера накалялась, словно предвещая неизбежное противостояние.

Хорошо, что первым уроком сегодня оказалась именно геометрия. Если бы, к примеру, я попал на труды или биологию, то, зная нравы большинства одноклассников и одноклассниц, урок оказался бы сорван. Пусть свыкнутся, переспят с ситуацией, так сказать, сорок пять минут для этого вполне достаточно.

За моей партой сидела Марина Гымзе́ва, которую все называли Грымза. Серая мышка с лишним весом. Она демонстративно отодвинула стул и расположилась у края стола.

Елена Петровна принялась вести урок. Пока учительница рисовала геометрические фигуры на доске, Грымза робко передала мне записку. Послание от Пашки, моего единственного друга в школе, такого же забитого паренька, как и Слава. Я прочитал содержание:

Славик, ты что, в мотальщики подался? Зачем тебе это? Мы же почти доучились. Ты еще не передумал поступать в ИжГТУ вместе со мной, надеюсь?

Ответа не последовало. В мои планы по укреплению духа никак не входила дружба с лузерами. Это было некрасиво, конечно, но ведь и я не Славик по существу. Каждая деталь важна для достижения максимальной эффективности. Знакомства мне определенно понадобятся, и я бы предпочел подружиться с духовитыми ведунами – будущими соратниками, которые могли бы поддержать меня в предстоящих испытаниях. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты есть. Именно так гласила народная мудрость.

Расправил плечи, приподнял подбородок и широко расставил руки на парте. Взгляд холодный и хищный. Язык тела действовал на подсознание окружающих лучше любых слов. Даже учительница заерзала от магии голубых глаз. Хочу предотвратить лишнюю возню и нападки. Пусть меня обходят стороной – так даже лучше.

Буквально через несколько минут почти все одноклассники уже не желали смотреть в мою сторону. Единственный, кто во всей этой ситуации остался невозмутим, – это Аверьян Поздеев. Его личность меня крайне заинтересовала. Высокий, статный, с благородными чертами лица. Одет в пиджак с брюками хорошего качества. Шестое чувство подсказывало мне, что малословный и серьезный одноклассник – крайне непростой человек.

Даже Кабан не решался проявить неуважение или тем более агрессию к Аверьяну. В школе учился на пятерки, но не прослыл ботаном. Руку почти никогда не поднимал, да и то, поднимал ее лишь для того, чтобы не слишком выделяться. Девчонки бегали за ним табунами, разве что матрасы за собой не таскали. Аверьян никогда никому не отвечал взаимностью.

Ходили даже шепотки, что тот до сих пор не целованный, однако громко вслух такое заявить никто не решался. Учителя ставили отличника в пример. Держу пари, Аверьян-то наш – ведун, причем из солидной семьи. Только вот что он потерял в средней школе? Таким бы в Англии получать образование.

На перемене случился разговор с Кабаном. Тот догнал меня в коридоре и преградил путь. К нему пристроились по бокам двое из кодлы, что побаивались смотреть мне в глаза.

– Бычок, гони две тысячи за март.

За Славиком закрепилась кличка «Бычок». Вспомнился пренеприятный и унизительный случай, когда старшеклассники позвали прошлого владельца моего нового тела в курилку за углом школы. Обнаглевшие гопники заставили докурить Славу выброшенный на асфальт бычок, а потом долго хохотали. Меня передернуло после таких флешбеков.

– Ситуация поменялась. Все те деньги, что я тебе когда-то отдавал, ты мне завтра принесешь с процентами, понял, свинья?

Я сделал шаг навстречу, войдя в личное пространство Кабана. Стартовала битва взглядов. Соперник не дрогнул.

– После школы обсудим, – коротко бросил гопник, не отводя глаз.

– Ты главное с последнего урока не сбеги, – с ухмылкой сказал я.

Здоровяк выдал вымученную улыбку со сжатыми губами. Драться в школе запрещено, потому тот едва, но контролировал себя. Надо сказать, что претендент на попытку приподнять дух Славика достойно выдержал мои провокации. Не привык я так себя вести. Грубое поведение объяснялось банальной психологией. Посадить на крючок жирную рыбку следовало именно таким образом.

Мгновением позже Кабан развернулся и пошел в учебный класс, ну а я последовал за ним.

Пять уроков пролетели быстро. Большую часть времени я медитировал, делая при этом вид, что слушаю учителей и даже что-то писал в тетрадке.

Медитация – это отличный способ восстановить резерв духа, когда тот опустошен использованными заклинаниями. Ведуном я еще не был и как такового резервуара не имел, но привычка сохранилась с давних времен. Чтобы долгие минуты и даже часы быстро пролетели, например, при переездах или слежке в засаде, отлично помогала медитация. Научиться концентрации с остановкой мыслительных процессов – та еще задачка, когда твои глаза открыты. Начинающие ведуны так не умели.

Возле главного входа в школу меня ждал не только Кабан, но и большинство одноклассников. Судя по всему, его прихлебатели растрезвонили всем, что после уроков состоится битва титанов. В левом углу ринга восседал обладатель всех возможных гоповских титулов – Артур, он же Кабан, а в правом углу проявлялся загадочный Славик, более известный, как Бычок. Атмосфера накалялась, и азарт в глазах зрителей предвещал зрелище.

Процессия из двадцати учеников направилась на школьное поле, за которым в несколько рядов росли сосны. За деревьями находилась площадка – именно там обычно выясняли отношения все желающие. Широкая стена по периметру образовательного учреждения и густая растительность с противоположной стороны скрывали обзор с окон школы и главной дороги.

На подобных разборках среди школьников принято перед состязанием оговаривать условия. Один на один? До потери сознания или первой крови? И прочее.

Кабан, разумеется, предложил бой до потери сознания. Он намеревался прилюдно меня проучить, нанести максимум ущерба, чтобы подкрепить свою славу главного школьного беспредельщика и дальше собирать дань со слабых духом бедолаг. Если одна из сторон предлагала драться до состояния отключки, отказ считался трусостью, поэтому я согласился. Так даже лучше. Но решил добавить условий.

– Кабан, давай так. Если побеждаю, ты возвращаешь те тридцать три тысячи, что я одолжил тебе ранее, плюс проценты, итого – пятьдесят. Если побеждаешь ты, буду платить тебе каждый месяц, но уже по двадцать тысяч. Согласен? Или зассал?

Я выстроил речь таким образом, чтобы заинтересовать Кабана и получить утвердительный ответ.

– Согласен, даю слово пацана. Тебя просить о том же не буду, ведь никакой ты не пацан.

Кодла прыснула хохотом, остальные девчонки с мальчишками выдали сдавленные смешки. Кстати, Аверьян, понятное дело, подобное мероприятие не посетил. Мой, в скором времени бывший друг – Пашка, сейчас не веселился, он едва не ревел, представляя унизительную и болезненную расправу.

Я обратил внимание на скромницу Катю, которая взволнованно следила за мной, не отводя глаз. Она всегда была немного странной мадемуазель: теряла дар речи и ходила с опущенной головой. Более бойкие девчонки часто издевались над ней, но она лишь молча терпела. Училась хорошо. Мне было непонятно, что она делает на этой площадке для выяснения отношений. Ей явно было бы лучше сидеть дома за тетрадками, пылящимися на столе.

– Без ног? – спросил я.

По понятиям криминальной шпане старшие запрещали пользоваться ногами при нанесении побоев – это считалось неуважением. Ногами можно бить только людей опущенных, а иначе потом кидали крупные предъявы. За такое старшие наказывали молодняк.

– Лично я без ног, хотя черту и не западло напинать. А ты как хочешь, все равно не поможет.

Слово – не воробей. Только что он дал сопернику преимущество, а на уличные понятия мне плевать. Это не рыцарский поединок.

Я принялся разминать руки круговыми движениями. Новое тело было слабым, не хватало еще растянуть неразогретые мышцы или получить другую травму из-за недостаточной разминки. Попрыгал на месте, присел несколько раз, совершил вращения корпусом.

Кабан сложил руки на груди, закатил глаза и сказал:

– Долго еще тянуть будешь? Понимаю, перед смертью не надышишься. Шевелись давай.

После этой фразы одноклассники не на шутку встрепенулись в ожидании кровавого зрелища. Катя стремительно пошатнулась, как воздушный змей под порывом внезапного косого ветра.

Что ж, всё идет по моему плану. Отличный способ придать духовитости новому телу.

– Погнали, – коротко бросил я.

Кабан встал в стандартную гоповскую стойку. Выставил кулаки перед лицом – так учили старшие. Короткие прямые удары с отсутствием замахов являлись эффективными против неопытных ребят. Только вот корпус у таких драчунов оставался открыт.

Двигаюсь навстречу и в этот самый миг ощущаю паническую атаку. Твою мать! Руки непроизвольно опускаются из классической боксерской позы. Не знаю каким чудом, но уклоняюсь от выпущенной двойки в мой адрес. Кабан мощно прикладывает меня под дых, да с такой силой, что я отлетаю на шаг назад и падаю, выставив руки.

– И все? А понтов-то было. Вставай, я подожду, – довольно произнес одноклассник.

Тело оцепенело, дикий первобытный страх завладел мной. Настало время применить одну ментальную психотехнику. Благо, для этого не требовалось обладание даром ведуна, каждый человек мог использовать. Я называл эту технику «огненный воин». Суть заключалась в том, чтобы в момент паники представить себя объятым пламенем. Но не в том, которое могло меня обжечь, а в том, что сжигало все страхи. Затем шла эмоциональная разгонка ярости, в которой я визуализировал себя берсеркером или викингом и разрубал страх ярко пылающими топорами.

Метод работал безотказно и отлично помогал против вражеских ментальных ведунов, что любили использовать заклинание страха. Долгие годы практики позволяли мне на автомате выполнить все шаги буквально за секунду. Помогло и в этот раз. Я вскочил, откашлялся и предложил продолжить. Обратил внимание на то, что Катя упала в обморок. Никто не пытался привести её в чувства. Девушка лежала бревном в сугробе.

Теперь-то повоюем! Азарт и юношеская удаль кипятят мою кровь, но рассудок остается холодным. Обманный финт правой, отскок назад, фронт кик (прямой удар ногой) в живот. Руки Кабана тут же опускаются. Сокращаю дистанцию и пробиваю кроссом в челюсть. Соперник отступает на несколько шагов назад. Выдается пауза, наполненная всеобщей тишиной. Слышно лишь, как ветер колышет верхушки сосен.

Пора заканчивать. Своей цели уже добился и преодолел страх Славы. Можно было бы еще поиграться с Кабаном, унизить его по максимуму, но я не был достаточно зол. Уважаю его крепость духа и смелость, несмотря на гоповские повадки. К тому же, он мне завтра денег должен принести, так что позволю проиграть без лишнего позора.

Соперник держался на ногах лишь благодаря волевым качествам. Последовал хук в висок. Я рассчитал силу – не хватало еще попасть в криминальные сводки. Кабан отключился и упал навзничь. Один из его корешей успел подхватить падающее тело.

– Бычок, тебе хана! – крикнул самый смелый из кодлы.

– Тот, кто еще хоть раз меня назовет Бычком – за глаза или в лицо – окажется на месте Кабана, – объявил я во всеуслышание, а потом перевел взгляд на дерзкого крикуна. – Юрка, ты понял меня?

Одноклассник молчал. Я двинулся навстречу, и, не дойдя нескольких шагов, услышал желаемое.

– Да понял я! Понял… не дурак.

Шокированные одноклассники постепенно начали расходиться, при этом робко перешептываясь. А я ждал, когда Кабан придет в себя. Юрка ударил сидящего на снегу друга несколько раз хлесткой пощечиной, и тот нехотя очнулся. Я подошел и присел на корточки рядом с ним.

– Кабан, претензий у меня к тебе нет. Не забудь, что ты дал мне слово пацана. Завтра жду пятьдесят косарей. Удар держишь крепко, красавчик.

Я протянул руку для рукопожатия, но не потому, что безмерно уважал Кабана. По понятиям удар ладонями закреплял результат. Чувствовал, что одноклассник ответит взаимностью. Проникся достойным проигрышем.

Кодла двинулась восвояси, я тоже решил ретироваться. Дошел до деревьев и боковым зрением заметил ее. Катю никто так и не привел в чувства, она до сих пор лежала в сугробе. Ну что за люди такие!

Опять сел на корточки, потормошил за плечо девушку.

– Катя, Катя-я-я! Ау! Просыпаемся, ты приехала, следующая остановка: завод минеральных вод.

Решил подшутить, дабы девушка не пустилась в истерику. Она открыла глаза и увидела мою руку на своем плече. На бледном лице заиграл румянец. Катя томно вдохнула воздух.

– Слава, ты живой? Как прекрасно, – произнесла потеряшка и по-доброму засияла.

Я даже и не помню, чтобы она когда-то улыбалась. Такое выражение лица ее определенно красило.

– Все в порядке, жив, цел. Идти сможешь сама?

– Не уверена, голова что-то кружится совсем, – лукавым голосом прочирикала одноклассница.

– Ладно, провожу. Только поторопись, а то у меня дел много.

Мы молча шли по улице, и я никак не мог не обратить внимание на то, что Катя светится от счастья. Неужели влюбилась, глупышка? От мыслей меня прервали слова спутницы.

– Знаешь, Слава, мне еще никогда портфель не носили.

Вот ведь вляпался. Обычная человечность воспринята за ухаживание. Хотя ладно, пусть девчонка порадуется. Если не начнет строить воздушных замков, то, ради бога.

На душе слегка саднил тот факт, что в данный момент я трачу время впустую. Катя еще идет так медленно… Но, с другой стороны, я не робот, и коль появилась возможность прожить молодость второй раз, то почему бы и нет? Легко перегореть, если смотреть на бытие слишком серьезно.

Не знал, что сказать, потому продолжал молчать. Мы дошли до пятиэтажки, где обитала одноклассница.

– А у тебя есть девушка? – прямо спросила Катя, при этом смущённо и плавно ковыряя асфальт носком сапожка, водя ступней то влево, то вправо.

В голове загорелась красная лампочка.

– В моем сердце живет одна неземная богиня, которую я буду любить вечно. Мне грустно оттого, что она сейчас далеко, – ответил я и вручил портфель Кате.

Покидая ее двор, единожды оглянулся. Одноклассница ссутулилась и смотрела себе под ноги… от былой лучезарной улыбки не осталось и следа. Неудобно получилось, но унывать вообще не хотелось.

По пути зашел в магазин. Обилием товаров полки не радовали.

– Здравствуйте. Вот вам три тысячи. Мне, пожалуйста, буханку черного и на сдачу пряники.

– Доброго дня. Хорошо! – доброжелательно сказала полненькая продавщица в синем фартуке и пилотке.

Женщина отсыпала в пластиковый пакет несколько пряников, что продавались на развес, а потом сверху добавила еще несколько сломанных и улыбнулась.

Радостно прихватил мучные изделия и помчался домой, не забыв мысленно поблагодарить вчерашних спонсоров сегодняшнего чаепития.

Ключ повернулся в двери, встречай, берлога.

Хмурый отец выскочил из зала. На нем были надеты боксерские перчатки.

– Ну и чем я провинился сегодня? – задал я вопрос предку угнетенным голосом.

Тот взял паузу в несколько секунд, корча серьезную рожу, и, не выдержав, заржал.

– Сынок ты мой, поляну замутил? Уважаю! Но это потом, отвори верхнюю полку, – приказным тоном произнес отец, но при этом не сдерживал улыбки.

Я открыл ту самую полку, с которой вчера пьяный предок достал перчатки, и обнаружил там еще одну пару черного цвета. Его, к слову, были синими.

– Готов к спаррингу?

– Всегда готов!

Советский бокс прекрасен и беспощаден. Однако время не стояло на месте, и спорт развивался. Поначалу батя пытался меня учить классическим связкам, например, двоечка, удар почтальона и прочее. Будучи в задорном настроении, я проводил контркомбинации, чем удивлял отца. Джеб, апперкот, хук. Апперкот с дальней, хук с передней. Джеб, хук, кросс. В зале грохотали удары, парированные перчатками оппонента. Разок мы даже уронили стол с пультом от телевизора.

В итоге учитель, каким себя видел отец, внезапно стал учеником.

– Ты где так поднатаскался? На мастера спорта же тянешь! – спросил отец.

– Дык помнишь кучку панков, с которыми я пропадал последние пару лет? Там один из них редкий бриллиант, что хоть завтра на мировую арену. Всегда хотел быть таким, как ты, потому и учился у него в свободное время.

Я играл на чувствах отца, как профессиональный гитарист на любимом инструменте. В моих планах на сегодня было провести день в тренировках: отжимания, приседания, растяжка. Сосредоточился на своих целях, когда вдруг неожиданно появился спарринг-партнер. Как же приятно! Внутри закипала радость – дополнительная поддержка и возможность отточить навыки. Это сделает тренировки намного интереснее и продуктивнее.

– Это тот здоровяк с кудрявыми волосами до пояса, что ли? Как его кличут? Мутаген?

– Именно!

– Ну нафиг. Думал обычный нефор-переросток. Скажу браткам, чтобы мимо проходили.

– Лучше обходите стороной, парень он отмороженный и с психикой там проблема. Все те, кто не носит косухи с длинными волосами, вызывают у него приступ ярости. А особенно его бесят бродяги с гопниками. Я и сам щас к нему не подойду с лысым-то черепом. – Решил нагнать я шороху, дабы моя ложь не вскрылась.

– Ничего, и не таких роняли. Чем больше шкаф, тем громче падает, – сказал залихватски отец. – А вообще, мне с Мутагеном делить нечего, пусть идет своей дорогой, пока на мой путь не встанет, – понуро продолжил он речь.

Глава 4

После спарринга мы уселись пить чай «Принцесса Нури» с пряниками, аромат которых заполнил комнату уютом. Теплый напиток согревал после напряженных тренировок, и в этот момент казалось, что усталость отступает. На весь остальной день и вечер я погрузился в плотные тренировки: отжимания, качание пресса, разнообразные упражнения. Отец ушел хулиганить на улицу, оставив меня наедине с собственными амбициями и рутинной дисциплиной. Каждый повтор становился шагом к цели, а энергия подгоняла к новым достижениям.

Тем же вечером – сходка «Тушаевских».

К безлюдному пустырю возле Воткинского шоссе вереницей стягивались члены группировки.

На одинокой баскетбольной площадке, примыкающей к заброшенному автокооперативу, собралась группа молодых людей во главе с Ахматом Тушаевым, ранее отбывавшим срок в тюрьме.

Лидер кавказской национальности провел будничные разговоры про сборы денег на общак, а также отправку чая и сигарет на зону. Далее последовала оценка действий молодняка в прошлых стычках с представителями других группировок. Закончив обсуждения, Ахмат спросил у штатного носителя списка посетителей:

– Прогульщики есть сегодня?

– Почти все на месте, только Махму́т по уважительной причине отсутствует. На похоронах дедушки был, сейчас проводит время с родителями, – после сверки с тетрадкой ответил косоглазый юноша в шапке-ушанке.

– Есть вообще вопросы у кого? Если нет, то разбег.

В центр круга неуверенно вышел Кабан.

– Тут дело такое. В общем, братва, в классе у меня учится терпила, Славиком зовут. Так вот, он исправно мне бабки нес не первый год, а сегодня вдруг на дыбы встал. Я ему стрелку забил после уроков. Перед махачем тот предложил мне платить больше в 10 раз каждый месяц, если я его уделаю, ну а если нет… то завтра принесу ему 50 косых. Вы же знаете, что в драке я хорош, тем более против такого дрыща. Сами понимаете, грех не воспользоваться возможностью. Ахмат, ты же сам меня учил так делать, верно? Рисковать. Этот Славик… он дрался как Брюс Ли. В общем, уложил он меня. А я слово пацана ему дал за уговор, поможете бабки собрать? Обещаю, при первой возможности верну.

Дослушав речь Кабана, Ахмат выругался и с презрением бросил испепеляющий взгляд.

– Дебил *цензура*, я тебя чему обучал? Никому никогда бабки не обещай, тем более, слово пацана не давай. Поплатился ты за то, что соперника недооценил. Лаванду мы тебе найдем, не переживай. Маду́к, накажи Кабаняру за проступок. И пусть каждому будет уроком.

В центр круга вышел крепкий кавказец. Самый старший и авторитетный среди шпаны, он явно был фаворитом Ахмата и метил на должность будущей правой руки. Мужчина внушал страх одним лишь своим видом. Его бешеный взгляд, полный агрессии, пронзал окружающих, словно меч. Каждый шрам на лице свидетельствовал о пережитых битвах и опасности, которую он таил в себе.

После череды крепких ударов Кабан свалился на землю. Под глазами красовались фингалы, а губы сочились кровью от нескольких рассечений.

– Вставай, Кабан, че разлегся? – яростно крикнул Ахмат.

Едва найдя в себе силы, Артур все же поднялся.

– Держи палтос, это бабки с общака. Значит так. Завтра отдаешь однокласснику, ну а потом заберем обратно еще и нагрузим. Сколько там у вас уроков, где живет Славик – все сообщишь Мадуку. А потом иди отдыхай.

– Спасибо, Ахмат. Не забуду, – благодарно сказал Кабан. – Только я не уверен, что Мадук в одиночку справится. Он мне как берцами по кишкам засадил, я даже увидеть не успел. Говорю вам, там юный Чак Норрис, мать его, не иначе!

Мадук хотел было возмутиться о том, что какой-то школьник может ему, опытному борцу, составить конкуренцию, но вдруг в разговор вступил иной член группировки в валенках по кличке Бомба́й.

– Погоди, ты сказал берцы? Это не лысый такой в косухе, то ли скин, то ли нефор?

– Ну да, все подходит, – почесав репу и утерев кровь с подбородка, ответил Кабан.

– Так этот каратист комнатный на днях меня с Ю́сиком разобул, конченый ваще. Сначала уронил по беспределу нас, ваще без причин из кустов выбежал и давай руками махать как мельница. Потом с меня берцы снял, а у Юсика карманы прошмонал, двадцать тысяч отжал. Так ведь, Юсик?

– Да! Внатуре, так все и было! Спортсмен, блин, зуб мне выбил. Кулаки его летали быстрее пуль. Я отвечаю! Такого только с волыны ложить, ну или на край, с арматурами толпой гасить.

Эта парочка не отличалась высоким интеллектом и не осознавала, что выставлять на показ свои недоразумения среди моталки – крайне неуместно. Их поведение вызывало недоумение у окружающих.

Мадук, услышав мнения, начал сопоставлять их и глубоко задумался. Глупым он не был, горячим – да.

– Ладно, Кабан молодой, ну а вы-то, почти старшаки уже… вас школьник отделал? – негодовал Ахмат.

Лидер еще пару минут яростно матерился. Ему хотелось взять Славика к себе в подопечные. Не так-то легко было найти опытных драчунов и завлечь в банду. Однако Ахмат уже сказал свое слово ранее и не был намерен менять курс.

– Кароче, сделаем так. Мадук, бери Юсика, Бомбая и еще пятерых ребят покрепче. Завтра его после школы по пути домой цепаните, ну а дальше сами знаете. Сильно не калечьте. Средь бела дня палевно. По лицу не бейте особо, по телу работайте. Главное – на бабки посадите покрепче. Все всё поняли? Расход!

Поздний вечер, квартира Огневых.

Приятная усталость нежными потоками плыла по телу. Долгая тренировка прошла весьма результативно. Завтра все мышцы будут болеть.

Мама уже вернулась с хлебокомбината и приготовила ужин. Сегодня у нас картошка по-французски в маринаде из лука. Именно такое блюдо заказал отец.

Подождал, пока родители поужинают, а после, когда на кухне выключился свет, принялся трапезничать и сам. Решил поймать момент, пока взрослые насытятся и пойдут к телевизору, ведь я претендовал на все оставшееся на столе! Половина кастрюли супа с картошкой и четверть буханки с парой пряников провалились в бездонный живот.

Направился спать. Именно в тот момент, когда я проходил возле зала, мать включила телевизор. Открылся канал ОРТ со срочным выпуском новостей.

Вчера в районе первой РКБ неизвестное животное растерзало группу молодых людей…

Мать надавила на кнопку пульта и переключила канал, на котором начиналась Санта-Барбара. Я оказался возле Клавдии в пару шагов, выхватил пульт и обратно включил ОРТ.

– Славик, я тебе щас…! – недовольно прокричала мать.

– Тут возле нас, у РКБ, дикие животные людей убивают, хочу посмотреть новости. Все равно заставка идет!

Что примечательно, у всех четверых погибших отсутствовали внутренние органы. Следствие предположило, что голодный медведь раньше времени выбрался из спячки и направился к городской черте в поисках пропитания…

Теперь уже мать выхватила пульт из моей руки, да включила обратно сериал. Для вида она сказала что-то вроде: «Ой, что же такое творится-то!», но поглотилась с первых же секунд любимым зрелищем.

Голодный медведь, ну-ну. Подобные нелепости говорят по телевизору, когда нечисть совершает громкие убийства. Вообще, новости стараются не освещать подобные случаи. Штатные сотрудники ФСВ ментально обработали бы мозги родственников погибших – и на этом все. Значит, мертвые тела видело множество свидетелей, которые потом разбрелись кто куда.

Неподалеку от первой республиканской клинической больницы в лесах завелся самый обыкновенный упырь. Именно эти твари любили поедать внутренности своих жертв. Упырями становились погибшие люди, но далеко не все. Вероятность пробуждения в облике нечисти составляла менее одного процента. Зачастую «новую жизнь» обретали сильные и амбициозные личности, не успевшие реализовать потенциал, а также несправедливо погибшие. В городских моргах патологоанатомы производили вскрытие, чем обнуляли вероятность появления на свет нового упыря. А вот люди, что погибли и не были найдены, имели вероятность ожить. Времена нынче смутные. Братки зачастую увозили в леса своих жертв и там оставляли. Так и появлялись на свет упыри.

Этот представитель нечисти создавал минимальную угрозу для ведуна. Обладал плохим зрением, ориентировался в основном на обоняние, боялся яркого света. Никогда не совался на территорию, освещенную фонарями. Днем прятался в любых подходящих укрытиях: землянках, под грудой бревен или под толщей снега. Передвигались поодиночке, иногда мигрировали в новые места. Сильнее среднестатистического человека почти в два раза. Практически не уставали, но все же проигрывали в проворности. Ногти упырей видоизменялись в когти и являлись основным оружием. Зачастую били в шею и живот. Одного взмаха было достаточно, чтобы лишить человека жизни. Грязные когти заносили в рану инфекции, но чаще жертва банально истекала кровью.

Скорее всего, в гильдии вольных ведунов уже висел ордер на истребление упыря. Времени у меня мало, и лучшего варианта для инициации не найти. Я бы отправился прямо сейчас, но устал, и к тому же нужны приготовления, чтобы увеличить шансы не столько на победу, сколько на саму возможность обнаружить упыря. Придется собраться с силами и обдумать каждую деталь, чтобы не упустить удачу.

***

Клавдия вырвала меня из объятий Морфея и наругала за то, что я прослушал треньканье будильника.

Сегодня опять едва не опоздал на уроки.

Заметил, что многие ученики в школе с опаской косятся на меня. Один парень из параллельного класса, впервые в жизни, подошел пожать мне руку. Околокриминальный элемент выразил уважение за победу над Кабаном. Забавно, как быстро можно заработать такую репутацию в школе…

Когда зашел в класс, то наткнулся на всеобщий страх перед моей нескромной персоной. Моментом позже понял, почему. Лицо Кабана заплыло от синяков, опухшие губы были разбиты. Он выглядел как перегруженная ботоксом красавица после недельного запоя: отекшее лицо и тусклый взгляд выдавали его мучительное состояние.

Значит, одноклассники подумали, что я подождал, пока все разойдутся, а потом продолжил мутузить Артура. Но то не моих рук дело. Очевидно, его наказали старшие из группировки. Что за изверги… так поступать с дружками. Увы, в данное время такое в порядке вещей. Бей своих, чтобы чужие боялись.

На перемене я перегородил путь Кабану в коридоре между учебными крыльями.

– Принес?

Одноклассник протянул мне руку, крепко зажав в ладони купюру голубого цвета с номиналом в пятьдесят тысяч рублей. Мы обменялись рукопожатием, и деньги спрятались в моем кармане. Кабан, уходя на следующий урок, едва заметно усмехнулся. Странная мимика для проигравшей стороны. Значит, строил план мести.

Если мыслить логически, Кабана наказали за «кривой въезд», как принято у них выражаться. Следовательно, ситуацию разобрали на сходке. Вероятно, у школы после уроков меня будут караулить члены его банды. Будь я ведуном, хотя бы самого низкого первого круга, то легко бы разобрался с напастью. Банальное заклинание отвода глаз – и никому до меня нет дела. Таким обладал абсолютно каждый ведун. Именно благодаря отводу глаз гражданские люди живут в неведении о том, что в стране полно нечисти, а по улицам разгуливают по своим делам сказочные волшебники.

Но я не ведун и не могу противостоять толпе – не с такими данными. Ударить одного, чтобы остальные разбежались? Это вряд ли сработает. Члены банды, зная друг друга, не бросают своих. Такое не прощают. Вызывать один на один? Это тоже пустая затея, ведь для братвы гасить черта толпой – обычное дело. Но вряд ли они осмелятся напасть на меня посреди бела дня. Главное, чтобы хулиганы не помешали моим приготовлениям к вечерней ликвидации упыря. Будущее покажет. Не хочу сейчас строить предположений. Есть вещи важнее.

Чтобы получить возможность пообщаться с приемной комиссией университета, в аттестате должны быть как минимум четверки. В противном случае заявку не рассмотрят, и приглашение не пришлют. Если ведун не смог стать ударником, то, вероятно, не обладал необходимым для студента интеллектом. Университет щедро финансировал подготовку военных специалистов, поэтому отсеивание было неизбежным.

Можно, конечно, вломиться внаглую в универ, но тогда меня быстро успокоят. Буду действовать наверняка.

По большинству предметов за год у меня выходили четверки, изредка пятерки. Тройки только по истории с химией. Последнюю знаю отлично – в прошлом, как-никак, достиг мастерства в алхимии и отчетливо понимал многие процессы. С историей же придется повозиться. Книги постоянно переписывают, события меняются. Пора начинать зубрить то, что написано в текущую эпоху.

Сегодня как раз третьим уроком история.

Вел себя активно, поднимая руку и отвечая на вопросы, за что заработал пятерку. Это вызвало крайнее удивление как у одноклассников, так и у преподавателя. Остальные уроки пролетели мимолетно, благодаря медитации, которая позволила мне сосредоточиться и отключиться от окружающего шума. Внутренний покой обволакивал тело, а мысли становились ясными. Вновь ощущал контроль над своим восприятием, и каждый урок превращался в захватывающее путешествие во внутренний мир.

У выхода из школы меня никто не ждал.

Лишь немного позже я заметил, что за мной увязался мутный персонаж кавказской внешности. Преследовал и держал дистанцию в сотню метров. Наверное, он ожидал, что я пойду привычной дорогой в сторону дома, но мой путь вел на рынок, в мясную лавку. Та находилась в нескольких остановках от школы.

Кавказец догнал меня.

– Здравствуй, друг, пойдем, поговорим один раз, вон там?

Крепкий, мускулистый мужчина возраста тридцати лет указал мне на дворовой закоулок, который находился на пути к моему дому.

– Здравствуйте, увы, но я тороплюсь. Всего доброго.

Я развернулся и пошел дальше.

Настойчивый кавказец схватил меня за руку чуть выше локтя. Сжал очень крепко, как борец. Это плохо – борцов не люблю. Таких стоит держать на дистанции. Не дай боже, дернет за рукав или воротник… и поминай как звали.

– Слушай, я тебя нормально позвал. Будешь меня не уважать – силой утащу. Пошли, говорю!

На этот случай я прихватил пару булыжников, которые спрятал в карманах косухи. На улице, как назло, очень мало прохожих, и затащить меня во дворы такому быку не составит хлопот.

Я попросил отпустить руку и неспешно пошел в указанном направлении.

Путь вел между двух пятиэтажных домов. В том, что слева, на первом этаже расположился магазин бытовой техники с высокими витринами. Дальше идти нельзя. Неприятно кольнуло сердце – так работает моя интуиция.

Нетерпеливая команда гоп-стопа решила не ждать, пока я зайду во двор, и двинулась ко мне навстречу. Шесть человек, среди которых я узнал двоих. Те, что подарили мне обновки да хлеб с пряниками. Значит, ждали на пути домой…

– Ну че, попался, падла? Снимай берцы, бабки гони! – крикнул бывший обладатель моей обуви.

Ладони уверенно вошли в карманы косухи, и вскоре первый камень врезался в витрину магазина. Звук бьющегося стекла прозвучал ушераздирающим треском, за которым последовало мелодичное звяканье осколков, падающих на тротуар. Второй камень нашел свою цель, угодив прямо в лоб болтливому гопнику. Паренек с шумом рухнул на дорогу, как подкошенный. В армии нас заставляли метать холодное оружие и учебные гранаты до позеленения. Теперь этот опыт снова оказался кстати, подтверждая, что навыки, приобретенные в тяжелые времена, могут выручить даже в самый неожиданный момент.

Тут же на улицу выскочила продавщица и закричала:

– Я вас всех запомнила! Наташа, вызывай милицию, скорее!

Чудом увернувшись от удара в лицо, я первым пустился наутек. Лишь парой секунд позже замешкавшаяся братва ушла врассыпную.

Это была не трусость, а тактическое отступление, потому поступок не повлиял негативно на силу моего духа. Все же ведуны не обделены инстинктом самосохранения, иначе бы выродились.

Кавказец закинул на плечо вырубившегося товарища, как мешок с мукой, и умчался во дворы.

Хорошо, что я успел запрыгнуть в закрывающиеся двери автобуса. Кондуктор наругал меня за то, что заранее не подготовил мелочь и, как он выразился, «сую ему свои миллионы».

Через три остановки покинул общественный транспорт и направился на рынок, в мясную лавку.

Меня интересовали субпродукты и прочие потроха животных: свиная печень, коровьи сердца, куриные желудки. На тридцать тысяч рублей приобрел четыре килограмма органов. Продавец упаковал покупки в целлофановые пакеты и уложил в сумку челнока, что была включена в суммарную цену.

Грузный мужчина в кроваво-белом фартуке даже не удивился. Еще бы – потроха стоили в несколько раз меньше мяса, потому многие граждане закупали именно их, а потом пекли пироги.

Домой двигался окольными путями. На обратной дороге проехал на одну остановку больше, ну а дальше – по дворам. Скинул сумку в сугроб возле нашего гаража и прикопал. Чуть позже занесу внутрь, надеюсь, собаки не успеют унюхать.

В квартире оказалось пусто. Забрал ключ от гаража, спрятал сумку с органами за ящиками с дровами.

Вернулся домой, немного позанимался физическими упражнениями.

Через час пришел отец и залип у телевизора. Я ждал позднего вечера и медитировал. Едва наступили сумерки, как мое спокойствие прервал стук в дверь. Отец пошел проверить, кого там принесло. Послышался голос Пашки, единственного друга Славы. Володя его недолюбливал, потому что Пашка был типичным ботаном и терпилой по его мнению.

– Здравствуйте. Дядь Володя, а Славик дома?

– Здравствуй. Да! Где ж еще ему быть? Щас позову… заходи, – уныло проворчал отец.

Когда я шел по коридору навстречу «другу», обратил внимание на то, что папаня встал аккурат у входа в зал и навострил уши. Я ведь ему обещал человеком стать. Дружба с неудачниками подразумевала шаг назад. Это значило, что скоро мой отец вернется домой подвыпивший.

– Пашка, ну привет, – сказал я со скучающим видом.

– Смотри, что у меня есть, – дружок выставил вперед ладонь, словно показывал удостоверение, но я увидел картридж от приставки Sega с названием игры Rock n' Roll Racing. – Я смог ее достать! Поиграем?

Славик обожал резаться в сегу, чем порой злил мать, ведь сажал кинескоп, и сериалы теряли краски. Учитывая неформальные увлечения, рок-н-рольные гонки являлись любимой игрой, но картриджа в наличии не имелось. Потому Славик и Пашка изредка посещали салоны, где на двоих гоняли на тачках под крутую музыку.

Из раздумий меня вывел бодрый голос Пашки:

– The stage is set, the green flag drops!

Фраза эта озвучивалась задорным комментатором в начале игры, когда тачки стояли на старте. Перевод примерно такой: трасса готова, зеленый флаг опущен!

Я молча пошел в зал, едва не сшиб отца. Тот нелепо и картинно постарался сделать вид, мол, разглядывает потолок, а вовсе не подслушивает!

Телевизор удобно расположился на небольшом квадратном шкафу, внутри которого сега с картриджами. Забрал коробку с приставкой и попытался вручить ее Пашке со словами все с той же игры:

– Leave your loser friend behind?

Комментатор озвучивал эту цитату, когда один из игроков имел недостаточно очков, чтобы пройти в следующую лигу. Ведущий участник имел право исключить друга из гонки. Дословный перевод: оставить друга-неудачника позади?

– Я… не понимаю! – обиженно воскликнул Пашка.

– Все ты прекрасно понял. Мои новые кореши не рады нашей дружбе. Сега – это прощальный подарок тебе. Я же знаю, ты всегда мечтал о собственной игровой приставке.

– Но… но! – заплаканным голосом попытался возразить бывший друг, но все же взял себя в руки. – Я не могу принять сегу, она же дорого стоит!

– Давай так. У тебя имеется набор юного химика! Он мне очень пригодится, чтобы подтянуть оценки в школе. Подгонишь, по старой дружбе? А я тебе сегу. Там, кстати, остался еще гексан с нитратом серебра?

– Да… правда, гексана совсем немного.

– Отлично, выручишь? Держи коробку с приставкой.

Я буквально впихнул сегу в руки Пашки, пришлось слегка надавить на парня.

– Ладно. Я все понял… Пока.

Закрыл дверь на защелку и пошел дальше медитировать, в ожидании вечера. Когда я проходил возле зала, отец поманил меня к себе.

– Уважаю! Мой шкет растет! Давно пора этого четырехглазого отшить. Все правильно сделал. Но, сынка, тебе не кажется, что передаривать подарки – не очень красиво?

Отец своровал эту самую сегу из ЦУМа после возвращения из тюрьмы и вручил сыну. Как же радовался Славик… был окрылен от счастья. А вот папа тогда не радовался, ведь увидел длинные волосы у первенца.

– Я с этой приставкой все экзамены провалю! Как сяду играть – потом попробуй меня оттащить от телека. А по химии тройка выходит.

– И че? Добро зачем разбазариваешь? Я бы продал ее, да купил жратвы людской на неделю! – недовольно подытожил отец и потряс кулаком в воздухе.

– Кстати, вот тебе десять тысяч. Ты же наверняка знаешь, где можно купить нормальной еды по своим ценам, ну, не магазинным, так? Мяса, яиц и прочих протеинов. Чтоб по-людски потрапезничать хотя бы пару раз.

Батя шустро выхватил из моей руки банкноту и одобрительно кивнул. Сразу последовал вопрос:

– Где взял?

– Там больше нету. Я пойду уроки делать. Кстати, сегодня вечером навещу одноклассницу, срочно нужно подтягивать химию, так что не теряйте.

Володя довольно рассмеялся и бросил мне напоследок:

– Хе-хе. Химию, ну понятно, какую там химию. Ну, жиган растет, а-а-а?

Глава 5

Набор юного химика, щедро усыпанный пробирками и реагентами, стал моим секретным оружием, и вовсе не для повышения отметок. Знаю алхимические рецепты, о которых мир даже не подозревает в настоящее время! Некоторые из них были открыты на основе изучения захваченных иномирцев. Вивисекторы ФСВ, исследуя ДНК захватчиков, проводили жестокие эксперименты. Если сегодня охота удастся, то создам эликсир, который подарит ведуну иммунитет от чтения мыслей и ментальных воздействий. Ранее этим козырем пользовались иномирцы, чтобы затруднить доступ к своим секретам.

Мне понадобятся первичные реагенты, такие как нитрат серебра, фумаровая кислота и золотая мелкодисперсная пыль. Для вторичного элемента подойдет любой ингредиент из списка: уши нетопыря, чешуя василиска или печень упыря. Осталось лишь понять, где найти фумаровую кислоту, такую вроде в леденцах использовали.

Эликсир отличался от зелья тем, что имел перманентный эффект. Зелье же – временный.

Сварить эликсир для меня – одна из приоритетных задач. Более чем уверен, что приемная комиссия в университете попытается просканировать мои мысли. Ни к чему им знать то, что знаю я.

Наконец, вечер окутал дом своим мрачным покровом. Мать, суетливо шевеля кастрюлями и сковородками, наполняла кухню ароматами, которые пытались заглушить нарастающее напряжение. Отец исчез в темноте, как тень, отправляясь по своим сомнительным делам. В сердце зрела тревога. Если он пропьет десятку… я не позволю этому безобразию остаться безнаказанным!

Сказав Клавдии, что намерен пойти к репетитору в лице Кати, той самой влюбчивой скромницы, я отправился на улицу. Мать попыталась узнать как можно больше, но кроме имени я ничего не изрек.

Вооружился в гараже молотком осмотрщика и рассек несколько раз воздух. А потом еще пару-тройку раз. Гладкая рукоять сидела в ладони, как родименькая. Как приклад калаша, как бутылка с молоком у малыша.

Немного заигрался и едва не оставил вмятину в бензобаке планеты. Уф-ф… отвело! Еще бы пару сантиметров правее – и тогда бы мне пришлось сбегать из дома!

Молот радовал и даровал чувство силы, власти над жалкой жизнью нечисти, которую я не пощажу. Завернул в тряпки, убрал за пазуху. Не забыл и опасную бритву прихватить, а также саперную лопатку, пассатижи, целлофановые пакеты и прочую нужную мелочевку.

Забрал сумку с органами, после чего направился к первой РКБ.

По пути столкнулся с напастью. Стая бродячих псов упорно преследовала меня. Пришлось использовать оба булыжника, что имелись в наличии. Да, я успел пополнить запас. Снаряды нашли цели. Тишину рассек собачий скулеж.

Неподалеку от больницы, что располагалась на окраине города и окружалась плотным лесом, я нашел идеальное место для засады. В паре сотен метров от фонаря. На случай, если дела пойдут плохо и придется ретироваться, упырь не станет меня преследовать.

Пришлось потопать по сугробам. Снег под ногами приятно хрустел. Я оставил множество следов, ну да бог с ним!

Нашел сдвоенное дерево с щелью посередине. Возле него выкопал ямку, окружил точку наблюдения сугробами. Все готово для засады!

Разбросал между деревьев в радиусе сотни метров потроха. Этот вид нечисти обожает поедать внутренности не только людей, но и животных.

Вернувшись на позицию, я основательно заляпал одежду и шапку в снегу, сливаясь с зимним простором, и погрузился в ожидание.

Холодный воздух резал лицо, наполняя легкие ледяной стужей, а зловещая тишина казалась давящей, будто сам лес затаил дыхание. Ветры воевали, гудели меж деревьев, словно предвещая опасность. Одиночные звуки, такие, как треск веток или карканье ворон, внушали тревогу и напоминали о том, что жизнь здесь может быть беспощадной.

Прошел почти час, ноги задубели. Возле дороги порой проходили люди. Их я видел издалека. В один момент незнакомец остановился близ фонаря, а потом пошел по моим следам в сугробах. Эх, и чего я метелку не прихватил? Хотя таким образом привлек бы лишнее внимание. Замести глубокие ямки, оставленные после себя, быстро бы не получилось. Место не особо популярное, однако прохожие как будто назло активизировались именно сегодня.

Любой идеальный план, над которым проведены долгие часы размышлений, может разбиться как тарелка, что выскользнула из рук. Достаточно лишь пары мелких непредсказуемостей.

Меня тревожила мысль, что, как бы я ни старался рассмотреть подробности незнакомца, ничего не получалось. Если бы я был простым гражданским, то и не обратил бы на него внимания, ведь общее заклинание первого круга – отвод глаз – действовало безотказно. Это означало, что вольный ведун собирался участвовать в охоте, и его присутствие уже нарушило мои планы. Под покровом отводящего взгляда все магические явления и нечисть воспринимались иначе: огненный шар превращался в обыкновенный коктейль Молотова, а василиск – в крокодила. Представить аллигатора в зимней русской роще было бы довольно забавно.

Вдруг, словно из бездонной пропасти леса, выскочил… бомж? Именно так я его и воспринял: неотесанный, волосатый, в грязной одежде бомж. Он непонятно басовито бурчал и мчался в сторону незнакомца. Тот, как будто не веря своим глазам, начал метать снежные комья в приближающегося нападающего. В этот момент я находился под влиянием галлюцинаций от встречи ведуна и упыря под действием заклинания отвода глаз. Неужели этот недотепа пытался одолеть нечисть ледяными сосульками – ворожбой льда первого круга? Упыри, как известно, абсолютно невосприимчивы к холоду и электричеству. Дистанция между сражающимися сокращалась, и я решил, что пришло время присоединиться к этой странной заварушке.

Задубевшие ноги мешали развить достаточную скорость, я откровенно не успевал. Бомж настиг бедолагу и ударом, который мне показался пощечиной, отправил незнакомца в полет на несколько метров. В противодействие человек успел защититься непонятно откуда взятой сумкой, похожей на дипломат. Опять галлюцинация! Скорее всего, то был слабый кинетический щит, который лопнул от первого же удара и отбросил заклинателя.

Здоровенный бомж замер над лежащим на снегу незнакомцем и с победным ревом занес лапу для смертельного удара. Ведун ощетинился ножом, но в такой невыгодной позиции его усилия были напрасны, словно храбрость щенка перед злобной стаей.

Что есть мощи, я со всего размаха вдарил молотом по голове бомжа сзади и снес ему половину черепа.

Мое тело наполнила дикая, концентрированная эйфория. Да-а-а! Я теперь ведун! Хотелось выть, рычать и конвульсивно дергаться от ощущения полученного могущества, от активации духовных центров скопления энергии, или по-иному – чакр.

Первые крупицы духа потекли в мой порожний резервуар.

С трудом сдерживал радостные крики, едва не пустившись в пляс. Возможно, так и следовало бы поступить, ведь подавлять такие сильные чувства – плохая затея. Однако рядом был этот горе-охотник, и я не мог позволить себе выглядеть смешным в его компании.

Отвод глаз действовал только на гражданских и неинициированных ведунов. Теперь-то мне открылась вся картинка: матерый упырь бездвижно лежал в сугробе, а рядом с ним – забрызганный кровью и мозгами молодой напуганный парень. Ран я на нем не заметил.

– Ну ты… не мог его так, чтобы меня не опарашило? – истерично крикнул незнакомец.

– Это так нынче благодарят за спасение жизни? – ответил я и протянул руку.

Помог подняться на ноги ведуну, после чего изучил его. Зеленоглазый, среднего роста и телосложения. Судя по локонам, торчащим из-под шапки-плевка с козырьком, – блондин. Широко расставленные глаза, как у ленивца.

Как только инициал активировал дар, то тут же награждался магическим зрением. Оно позволяло увидеть то, что недоступно гражданским, то есть обычным людям. К примеру, текущий круг ворожбы любого ведуна, специализацию (школу), секретные отметки, указатели в городе и многое другое.

Предо мной ведун школы льда первого круга.

Кстати, а что там с моей школой?

Твою мать…

Я ментал!

Как мне сражаться с иномирцами, чья непробиваемая защита от ментального воздействия словно щит из титана? Как охотиться на нечисть, зачастую наделенную иммунитетом к пси-атакам? Эти мысли терзали меня, заставляя чувствовать беспомощность перед сложившейся ситуацией.

Незнакомец обратил внимание на ураган страстей, что бушевал во мне, и спросил:

– Ты там как, норм? Как добычу делить будем?

Я опешил от наглости. Спас от смерти придурка, а он еще на трофеи претендует!

Что-то совсем потерял контроль. Не до конца еще завладел новым телом. Излишняя эмоциональность не являлась моей характерной чертой. Славик все никак не угомонится!

Пора входить в привычное состояние армейской невозмутимости. Отметил для себя, что в ключевые моменты эмоциональных всплесков Славик находит возможности, чтобы проявиться.

– Тебе чего надо? Клыки? – спросил я.

– Ну да, а чего еще с упырей может быть надо? – ответил незнакомец.

– Два тебе, два мне.

Решил я не скупиться, хотя имел право забрать себе все, что хотел.

– Три мне, один тебе, – ответил собеседник и небрежно скинул ошметок останков упыря с щеки.

Выражение моего лица красноречиво передало месседж обнаглевшему пареньку.

– Ладно, ладно, по-братски, пополам. Согласен. Надо же было попытаться? Ха-а-а! Меня звать Айс Бэйби, ёу, а для друзей просто Айс. Тебя как?

– Факел. Ты сам себя так назвал?

Факел – мой прошлый позывной, под которым меня знали не только земляне, но и иномирцы. Когда-то это прозвище внушало страх, ведь высшая ворожба огня десятого круга не уступала маломощным ядерным боеголовкам, правда, на не столь далекой дистанции.

Ведуны никогда не представлялись друг другу по Ф. И. О., храня свои личные данные в тайне. Даже в университете все использовали позывные. Установилась традиция, согласно которой было дурной приметой придумывать себе прозвище. Погремуха должна произноситься иными устами в подходящий, порой опасный момент.

– Да нет, так меня вольные ведуны прозвали. Я просто любил напевать айс, айс бэйби, ну, песню, которую зарубежная группа «Ванила Айс» исполняет. Вот и прилипло.

– Интересно. Слушай, Айс. Не подскажешь, где находится в Ижевске гильдия вольных ведунов?

– Погоди, а ты что типа не знаешь?

– Узнать несложно, но я хочу сэкономить себе время.

– По улице Пушкинской, типа, в центре города, неподалеку от стадиона «Динамо». Там найдешь по отметкам. Бар называется «Тетушка Джолли, ёу». А блин, без ёу, если быть точным. Получается, ордер на ликвидацию упыря ты не брал?

– Нет, можешь забирать награду себе. Спасибо за информацию! Ну, давай, добывай трофеи. Я зачищу местность, чтоб тебе возиться лишний раз не пришлось.

Зачистка производилась следующим образом. Использовалось одноименное заклинание, уничтожающее останки нечисти. Каждый ведун обязан подчищать за собой, дабы не вызывать лишние вопросы у общественности. А в случае невозможности – обращаться к чистильщикам, которые работают быстро, качественно и дорого. Нарушение этого правила строго каралось сообществом. На первый раз выдавали выговор. За рецидив – занос в черный список, закрывающий многие дороги. А на третий – ордер на ликвидацию в гильдии. Да, правила суровые. Данные три шага применялись за любой проступок. Могущественным ведунам, понятное дело, почти все шалости сходили с рук. Главное таким – не пересекать черту, тогда и блат со всеобщим уважением не спасет.

Ворожба, что именовалась «общей», могла использоваться абсолютно любым ведуном, если был достигнут достаточный круг. Среди общих заклинаний имелись простенькие версии некоторых прочих школ, а еще улучшаторы комфорта, такие как: зажигалка (розжиг костров), слабый телекинез, генерация воздуха, очистка продуктов от примесей и прочее.

Специализация или школа – это именно то направление магии, в котором ведун имел шанс достичь полного мастерства и обрести мощь десятого круга.

Ворожба ведуна выходила за пределы обычных заклинаний и родной школы. С помощью особого ритуала открывались смежные направления. Заклинатель мог выбрать пять школ, но использовать их потенциал можно было лишь частично – на треть. Ведуну третьего круга открывались заклинания из прочих школ первого круга. Следовательно, достигнув девятого круга, заклинатель мог использовать смежные направления третьего круга. Также существовал способ изменить пропорции с одного к трем на одно к двум, исключив три школы. Это давало значительное преимущество! Скоро я проведу ритуал, и на втором круге мне откроется заклинание огня – «пламенный сгусток».

Касательно выбора смежных школ – здесь все очевидно: огонь и лед. Имелся целый ряд причин столь банального решения. Во-первых, среди нечисти практически не было существ с иммунитетом сразу к двум противоположным стихиям. Исключениями являлись только твари, полностью защищенные от магии.

Во-вторых, мой опыт использования вышеуказанных школ ворожбы, насчитывающий десятки лет. Одна фраза Брюса Ли заменяет тысячи слов: «Я не боюсь того, кто изучает 10 000 различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар 10 000 раз».

В-третьих, огонь и лед закрывают многие тактические пробелы. Помимо солидной огневой мощи, я стану обладателем стихийных щитов, плюс получу возможность брать врага под контроль (заморозка, замедление, паника от возгорания). Хотя-я-я, иммобилизовать цель гораздо проще ментальной ворожбой. Не только проще, но и дешевле по затратам духа. Смежные школы поглощают в два раза больше энергии, чем специализация.

Тем временем Айс принялся выковыривать охотничьим ножом клыки. Как же топорно и неумело работал парень… Скорее всего, Айс – нежилец. Такие ведуны топчут землю до первой серьезной стычки. Физическая подготовка слабая, а в голове маргарин.

Подождал, пока горе-ведун закончит, и решил с ним распрощаться.

– Рад был знакомству, всего доброго!

Я картинно махнул рукой и отвернулся.

– Погоди, ты что, прогоняешь меня? Нет уж, останусь, да погляжу, ёу, насколько хорошо проведешь зачистку.

Какой же он сложный человек… Придется использовать ментальную ворожбу. Тех крупиц духа, что я скопил, должно хватить на одно применение. Заклинание слабого убеждения почти всегда действует на гражданских, но вот на ведунах его эффективность хромает. Однако передо мной слабенький представитель магического сообщества, потому все должно получиться.

Сам процесс ворожбы требует высокой концентрации и контроля. Сначала ведун выделяет из резерва нужное количество духа и направляет его в определенную часть тела. Я, например, сейчас буду концентрировать энергию в горле, чтобы усилить слова. Когда Айс метал сосульки, он направлял дух в ладони. Также для ворожбы требуются определённые эмоции и телесные ощущения. К школе огня присуща ярость разных оттенков; без нее заклинание попросту не удастся. Ведун обязан часто практиковать ворожбу и вместе с ней испытывать эмоции. Потому волей-неволей каждая школа оставляет отпечаток на психике и характере заклинателя.

Менталы должны ощущать чувство собственного превосходства. Чем сильнее развито это чувство, тем выше эффективность. Общие заклинания не требуют столь явной привязки к эмоциям, однако с ними будет лучше.

– Думаю, тебе пора идти, – сказал я, приворожив голос.

– Ага, – коротко ответил Айс и побрел вглубь леса.

Ну что за дебил…

– В другую сторону! Направляйся домой.

Айс послушно развернулся.

Прекрасно! Только что я нарушил закон, ведь использовал магию на другом ведуне. За такое выносят выговор. Но… не пойман – не вор! Нет у меня времени возиться с кем попало.

Несколько минут ушло на извлечение печени упыря и выдергивание клыков. Из последних можно будет сотворить магический талисман. Однако ценности он не представляет, поэтому просто продам в гильдии.

Положил печень в целлофановый пакет и завязал на узел.

Подкопил духа для заклинаний отвода глаз и зачистки. Уродливое тело, покрытое волдырями, за пару минут истлело и осыпалось пеплом. Запашок в округе витал тот еще.

Вернулся домой и убрал печень в морозильник. Не забыл приложить к ней ладонь и щедро влить дух в заклинание отвода глаз. Эта ворожба могла применяться к предмету, местности, а также на себя. Теперь в течение недели мои родители не будут замечать в холодильнике ничего нового.

Отец курил на балконе. Заказанной еды я не заметил. Ну что за дела? Мне мышцы нужны срочно! Хотелось навести справки, потому я составил компанию предку.

– Бать, сегодня не получилось, да, со жратвой? Опять суп с картошкой!

По виноватому виду отца я понял, что ни сегодня, ни завтра, ни в будущем на эту десятку не будет куплена еда.

– Понимаешь, дорогой, тут дело такое. Долги у меня серьезные, и спрашивают за них тоже серьезно. Однажды я не того человека поломал… вот и расплачиваюсь.

– И сколько тебе осталось выплатить?

– Мал ты еще такое знать! – отец отмахнулся от меня, как от приставучего москита.

– Говори, говорю! – настойчиво надавил я. – Какие секреты в семье? Или еще меня за терпилу держишь?

– Еще триста пятьдесят тысяч. На половину ляма нагрузили, беспредельщики. Скоро счетчик врубят. Тридцать процентов к сумме в месяц.

Я присвистнул.

– Ну а как ты думал? Это тебе не сбербанк.

Настало время использовать ворожбу.

– Прямо сейчас мы пойдем к твоему кредитору и побеседуем, – властным голосом отчеканил я.

Отец захлопал глазами.

– Славик, ты че, дурак, что ли, совсем? Не лезь в дела взрослых.

Теперь хлопал глазами уже я. Ворожба дала сбой? Неужто хватку потерял… Еще одна попытка.

– Я теперь тоже взрослый. Одеваемся, а после идем побазарить с кредитором.

– Во даешь. Ладно. Прогуляемся, мне как раз надо перетереть с корешом, того, как ты выразился, кредитора. Они сейчас в ресторане беленькую глушат на мою десятку. Полчаса назад с ними разминулся.

Мать, как обычно, после трудового дня смотрела телек. Там Сиси помирился с Софи, как я понял из сюжета, проходя по залу.

Для меня оставалось загадкой, подвергся ли батя чарам или согласился по своей воле. Странно все это.

Шли мы пешком, и отец всю дорогу рассказывал мне, как вести себя в компании серьезных людей. Я молча слушал и кивал. Сам прекрасно знал, но артачиться не хотелось.

В какой-то момент в сознании вспыхнул флешбэк. Отец своим голосом и порой жестами напоминал одного русского рэпера из скорого будущего. Сейчас будет весело, а заодно и проверю, сработает ли на нем ворожба.

– Скажи: бодрячком пацанчики, бодрячком! Ха-а-а! – попросил я отца, включив при этом максимальную степень артистизма.

Едва успел увернуться от неожиданного подзатыльника.

– Ты больной? Иди-ка домой лучше!

Не прокатило…

С трудом удалось переиграть странную ситуацию и продолжить путь к месту назначения.

Вскоре добрались до ресторана «Молодость», который располагался через одну остановку от нашей обители.

Заведение выглядело как уютное, но слегка потертое. Стены были обклеены яркими обоями с цветными узорами, а столы накрыты скромными скатертями, местами уже потерявшими первозданную белизну. Возле небольшого подиума для выступлений стоял старый музыкальный центр, из которого доносились песни в стиле восьмидесятых зарубежного формата.

В заведении был занят лишь один столик. Создавалось впечатление, что ресторан давно должен был закрыться, но последние клиенты упорно не желали расставаться с выпивкой и продолжали засиживаться.

Две особы бандитской внешности изрядно захмелели и весело проводили время. То не мелкие сошки, а люди авторитетные в своих кругах, судя по первому впечатлению. Возле посетителей вжала голову в плечи уставшая официантка. Один из блатных мужиков отчитывал девушку за то, что в закуску, в виде нарезанной селедки, положили свежий лук, который бандит не переносил.

Мы присели за стол.

– Давай мне новый форшмак! Если хоть малейший душок лука почувствую, то будешь потом жрать это дерьмо дыркой изо лба, поняла?

Бандит демонстративно вытащил пистолет Макарова из кобуры и положил возле тарелки с неугодной пищей.

– Д-д-а-а, – заикаясь произнесла официантка, после чего забрала блюдце с рыбой и упорхнула на кухню.

Выдался момент, и мне удалось как следует рассмотреть кредитора. Пузатый мужчина с грубым лицом и татуировками на пальцах, каждая из которых рассказывала свою историю. На широкой груди блестела золотая цепь, переливающаяся в редких огоньках светомузыки, которая будто бы боялась упасть на мужчину. Взгляд был полон уверенности и угрозы, телодвижения – резкие и непредсказуемые.

Друг, с которым вышеописанный блатной проводил время, выглядел попроще. Он чем-то напоминал рыбу-присоску, что плавала за акулой и наслаждалась объедками удачной охоты.

Бандит вернул пистолет в кобуру, загнул татуированные пальцы веером и заговорил:

– А-а. Борзый, ты забыл чего? Или принес чего? А эт че за пацан с тобой?

– Эт мой сын. Решил ему людей показать. Не все же дома чахнуть.

Я пожал руку мужикам и представился Славиком.

– А так я перетереть с Барсиком пришел, – продолжил вещать отец. – Слушай, Пиастр, нам тет-а-тет надо. Ты по-братски пока шкета моего научи чему-то умному, а то совсем жиган от рук отбился.

Огнев-старший вместе с Барсиком направился перекурить на улицу, оставив меня наедине с вооруженным бандитом. Полагаю, мой предок отлично знал этих персонажей. Ситуация складывалась очень выгодно.

– БУ! – одновременно с криком Пиастр подался навстречу и выставил вперед ладони, словно дикий кот. – А ты не шуганный, уважаю. Хэ-хэ-хэ-э-э.

От хриплого смеха и нелепого поведения пьяного бандита хотелось закатить глаза и покачать головой.

Оттопыренные мизинцы, большие и указательные пальцы смотрелись так, будто Пиастр из чрева матери вылез блатным. Кисти рук его вращались, как у опытного картежника, чем слегка заворожили меня. Отец мог вернуться в любой момент, потому я принялся действовать.

– Давай сюда волыну. Забудь про нее. Потом всем расскажешь, что потерял. Аккуратно передай под столом.

Ворожба сработала на ура.

Представляю, в какой бы ситуации я мог оказаться, дай магия сбой. Пиастр достал макарыч и неспешно просунул руку под стол. Лицо его казалось застывшим и безжизненным.

– Дополнительная обойма есть с собой? Улыбайся, веди себя как обычно.

– Да не, нету. Редко шмаляю, маслины почти не трачу.

Я вновь увидел распальцовку. Кисти рук Пиастра летали над столом, как реактивные самолеты.

– Это тебе Борзый должен 350 кусков?

– Внатуре, так и есть. Погоди! Слышь, малой, ты куда вообще лезешь?

Срок действия ворожбы закончился, потому я обновил эффект.

– Завтра скажешь Борзому, что полностью простил долг по причине уважительного отношения к бродягам. До всех остальных интересующихся доведешь инфу, что долг закрыт. Если надо будет заплатить кому-то долю, отстегнешь кровными. Сейчас мы с тобой несколько минут разговаривали на тему дворовых понятий. Кивни, если осознал суть.

Пиастр кивнул.

– Теперь гони десятку, также под столом, – продолжил я компостировать мозги собеседнику.

Купюра с приятным шуршанием соприкоснулась с моей ладонью.

– Когда Борзый с Барсиком вернутся за стол, скажешь, мол, вам пора идти. В конце трапезы извинишься перед официанткой и оставишь щедрые чаевые.

– Сде-елаем, – с улыбкой на лице протяжно пробасил Пиастр.

Находиться в компании бандитов утратило для меня всякий смысл. Спустя несколько минут отец вернулся. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость. Мы распрощались, крепко пожав руки.

Глава 6

Снова я нарушил закон. Применение ментальной магии на гражданском с целью обогащения строго пресекалось сообществом. За сегодня заработал себе место в черном списке. Еще один проступок – и ликвидация. Как хорошо, что о моих делишках никто и никогда не узнает. Завтра же сварю эликсир блокировки ментальных воздействий.

Наконец-то разжился огнестрелом. А то, как дикарь с булыжниками в кармане, брожу по городу. Спрятал оружие у себя под кроватью, не забыв заворожить предмет до неузнаваемости.

***

Наступило утро нового дня. Сухари, чай, школа.

Когда я первый раз вошел в класс, то удивил всех, кроме Аверьяна. Сегодня же сложилась диаметрально противоположная ситуация. К новому Славику все потихоньку привыкли, а вот лицо Аверьяна выражало высшую степень изумления. Я был прав: мой одноклассник – ведун, причем третьего круга со специализацией кине́тика. Эта школа обладала крайне эффективными и, что немаловажно, гибкими заклинаниями. Например, ускорение любых предметов. Метнуть кирпич без замаха руки, да с такой силой, что носорога свалит. Выстроить кинетический щит, который не пробить даже из танка. Ломать чугунные батареи голыми руками. Это лишь малый список того, что умеет кинетик. Кстати, вышеописанный щит могу применить и я: подобное заклинание имелось среди общих. Именно его вчера использовал Айс Бэйби, когда защищался от упыря. Разница лишь в том, что урона щит впитывал в десятки раз меньше, и хорошо, если защитит от короткой автоматной очереди!

Я многозначительно подмигнул Аверьяну и уселся за парту. Чувствовал затылком, как тот меня изучает.

Первый урок сегодня – литература. Учительница вызвала меня к доске и долго грузила вопросами касательно Есенина. Я хотел ей сказать, мол, не особо желаю обсуждать стихи пьяницы и балагура, что читал элегии проституткам и с бандюгами жарил спирт. Среди несовершеннолетних одноклассников как-то не комильфо. Хотя на самом деле творчество и личность Сергея уважал. Понятное дело, слова застряли на уровне мыслей.

Я ловил любопытные взгляды Аверьяна, сам же его игнорировал.

Моя задумка – вести себя, как ни в чем не бывало, сработала, и духовитый одноклассник сам подошел ко мне на перемене после третьего урока.

– Поздравляю, Вячеслав. Очень любопытна твоя история, поделишься?

– Благодарю. А разве принято делиться такими вещами?

– Я предлагаю обмен информацией. Ты утолишь мое любопытство, а я помогу освоиться начинающему ведуну. Путь сложный, легко ступить на кривую дорожку.

Хм… а ведь наверняка Аверьян в курсе многих раскладов.

– Да я упыря вчера возле первой РКБ завалил, не без помощи одного вольного ведуна. Случайно почти получилось, гулял там поздним вечером, пока с бомжом-переростком не схлестнулся. Ведун мне примерно рассказал, что к чему, где гильдия, ну и прочее.

Даже почти не соврал, если цепляться к словам. Люблю я быть искренним с людьми, но слишком уж лихо ситуация заворачивается, вот и приходится вертеться, как умею.

– Что интересного расскажешь? – задал я вопрос.

– О как? Упыря одолел? Голыми руками, поди?

Я многозначительно кивнул. Далее Аверьян принялся учить меня правилам, законам и прочей базе. Да там, где тебя учили, я обучал! Потому незамедлительно прервал поток ненужной информации и задал интересующий вопрос.

– Это все понятно. Мне вот что любопытно. Знаешь места обитания призраков поблизости? Мне срочно нужна эктоплазма. Хочу на второй круг.

– Менталу на призрака? Ты безумец? Или отряд подготовил?

– Может, и так. Есть что по существу?

– Явление редкое, и очередь из желающих внушительная. Имеется инфа о том, что один заброшенный поселок в Свердловской области кишит этой нечистью. Но локация под ФСВ, там добыча стратегического ресурса поставлена потоком, вольных туда не пускают. По неизвестным причинам неупокоенные души возвращаются через неделю после развоплощения, – рассказал Аверьян с увлечением, как профессор о любимой науке.

– Причины очевидные. Страшные события в той деревушке произошли во время Второй мировой. Пока обидчики местных жителей не будут наказаны, призраки так и будут перерождаться. Мерзавцы те погибли собственной смертью, так и не получив справедливого возмездия. Лучше тебе и не знать, что они творили, проще засыпать будешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.