Максим Углов
Конец гармонии Запретные чувства

Пролог

– Я тебя люблю, – промямлила девушка.

– Я знаю… – клишировано ответил парень. – Я всегда это знал.

«Говорит так, будто он жертва… Хотя встречается сразу с двумя, а вокруг постоянно кружатся какие-то девки-однодневки… Ну что за бред…»

Телевизор громко оповестил о развязке сюжета. Пока сидел дома один, захотелось посмотреть пару сериалов.

Отвернувшись, я встал у подоконника и начал наблюдать, как капли дождя стекают по стеклу. Причудливые узоры на машинах размывались от ветра, пока гром всё не смолкал.

Я провел пальцем по окну, рисуя невидимые линии, а после глубоко вздохнул и закрыл глаза. В голове возник извечный вопрос:

Что такое любовь?

Любовь. Столь пикантное слово вызвало бурю противоречивых эмоций. С одной стороны, она несла тепло, близость, взаимопонимание, но с другой прекрасное чувство приносило боль, разочарования и потери.

Я вспомнил как всё начиналось. Как я краснел и заикался, пытаясь заговорить с Александрой Николаевной, как часами репетировал перед зеркалом невозмутимое лицо. Да, она была учителем, но я действительно по-настоящему хотел связать жизнь именно с ней.

«Наша любовь была наивной, чистой, полной надежд и мечтаний. Я не требовал ничего взамен, довольствовался одним лишь фактом твоего существования! Но затем столько всего произошло и… почему же…»

Я вновь ощутил сладкое, щемящее чувство, когда сердце замирает от одного взгляда на любимую. Но вдруг голову охватила боль. Я прижал ладонь к холодному стеклу, попытался удержаться за что-то реальное в водовороте нахлынувших воспоминаний. Горло сдавила невидимая верёвка. С трудом удалось сглотнуть ком отчаяния, находясь в петле угасающей жизни.

То, что случилось оставило глубокий шрам на душе. Каждый раз, возвращаясь мыслями к событиям, я чувствовал, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг терял краски, звуки становились приглушенными, а воздух – густым и тяжелым.

Я вспомнил, как долго не мог прийти в себя, а дни сливались в одну бесконечную серую полосу. Я механически выполнял привычные действия, но внутри была пустота… зияющая рана, которая, казалось, никогда не затянется.

Ночами я лежал без сна, прокручивал в голове случившееся снова и снова. Пытался понять, что пошло не так, где допустил ошибку. Мысли путались, образуя замкнутый круг самобичевания и сожаления.

Но я ничего не мог изменить.

Звонок телефона вырвал разум из пучины. На экране высветилось имя «Рина». Девушка, что была на пару месяцев младше меня, не хотела, чтобы я совершил нечто ужасное. Сердце пропустило удар, остановилось на мгновение. Я колебался, глядел на мигающий экран.

«Ответить – снова рискнуть… Не брать трубку – вновь стать трусом… Последней дрожащей собачкой…»

Палец завис над зеленой кнопкой, а дождь за окном усилился и смёл грязь просторных улиц. Ливень словно отражал бурю эмоций, что разразилась внутри, пока телефон продолжал звонить и ожидал решения.

Я закрыл уставшие глаза. Проявились горькие слёзы.

Ха… Любовь иронична…

– Ответь, почему ты так меня боишься? – донеслось из телевизора. Девушка ждала взаимности, но не понимала всего ужаса ситуации.

– Я не хочу тебе навредить, – печально сказал актёр и отстранился. – Пожалуйста, не делай мне больно… ведь по-настоящему я люблю только тебя.

«О боже… Как же я хочу умереть…»

Часть 1

Глава 1

Будучи простым старшеклассником в Питерской школе, я сидел за последней партой. Изредка приходилось что-то писать. Взгляд был чаще прикован к Александре Николаевне, чем к тетради.

Учитель увлеченно объясняла новую тему у доски. Каждое ее движение, каждый жест заставляли сердце биться чаще.

Я ловил себя на мысли, что стал лучше запоминать не материал, а мельчайшие детали в поведении учительницы: как она заправляет выбившуюся прядь волос за ухо, как слегка хмурится, подбирая нужные слова, как улыбается, когда кто-то из учеников дает правильный ответ. Было невероятно приятно наблюдать за жизнерадостной и доброй натурой.

После уроков я часто задерживался в классе, придумывал вопросы по предмету, лишь бы провести еще несколько минут рядом с любимой. Александра Николаевна всегда была добра и терпелива, отвечала на все надоедливые глупости.

Но однажды я почувствовал, что нежная улыбка стала ненастоящей. Пришлось подойти поближе, чтобы никто нас не услышал.

«Сильно устаёт? Или что-то случилось?»

– Александра Николаевна, вам…

– Нет, всё хорошо, Ян. Всё в порядке, ступай домой, – она считала меня очередным надоедливым учеником.

– Но как же…

– Всё в порядке, – настойчиво отнекивалась Александра Николаевна. – Не переживай за меня. Лучше думай об экзаменах, Ян.

«Она настолько мне не доверяет?»

Дома, лёжа на кровати я часами представлял разные сценарии наших неожиданных встреч. Как мы случайно сталкиваемся в парке, как вместе смеёмся над какой-нибудь шуткой, как я набираюсь смелости и признаюсь в чувствах… Жаль, но в реальности я никогда бы сам не решился на такое.

На школьных вечеринках я стоял в стороне и наблюдал, как Александра Николаевна общается с другими учителями. Частенько чуткий разум ощущал укол ревности, когда она улыбалась кому-то другому. В такие моменты одиночество накрывало крайне неожиданно.

Ночами я не мог уснуть, прокручивал в голове воспоминания коротких разговоров. Мозг анализировал каждое слово, каждый взгляд. Я искал хоть малейший намек на то, что запретные чувства взаимны, но каждый раз приходил к горькому выводу:

«Для нее я всего лишь ребёнок. Только и всего».

Особенно тяжело было видеть, как другие парни в классе открыто флиртуют с ровесницами. Я чувствовал себя таким чужим среди друзей… Девственная душа жила в другом мире. Сердце возлюбило женщину, которая никогда бы не смогла ответить взаимностью.

На следующий день после нашего разговора, пока я сидел за партой и листал учебник, одноклассники Макс и Лёша решили вдруг меня подбодрить. С заговорщицкими улыбками дуплет старых друзей начал меня донимать:

– Эй, Ян! Хватит уже в книжках ковыряться, – начал Макс, хлопнув по слабому плечу. – Есть планы на вечер?

– Н-нет… А вы куда-то собираетесь сходить?

– Ну так-то да, – продолжил Лёша. – Сегодня вечеринка у Кати из параллели. Будет только две девочки, кроме неё. Мероприятие для своих. Ты обязан пойти.

– Не знаю, ребят. У меня еще домашка… – я неуверенно посмотрел на друзей, что пытались помочь.

– Да брось ты эту фигню! – воскликнул Макс. – Один вечер ничего не решит. Зато оторвёшься, развеешься. Может, даже с девочкой познакомишься.

– Кстати, мы специально под тебя нашли одну очень миленькую. Она точно будет на вечеринке. Я уверен, что такая тебе понравится. Она тоже любительница почитать всякое…

– Ребят, вы же знаете, что я… – щёки покраснели, а комок слабости подступил к горлу.

– Знаем-знаем, – перебил Макс. – Но нельзя же вечно сохнуть по недостижимому идеалу. Пора двигаться дальше, жить реальной жизнью!

– Подумай сам, – добавил Лёша. – Ты уже давно никуда с нами не выходил, нигде не тусовался. Мы все беспокоимся. Даже класуха заметила, что ты какой-то подавленный в последнее время.

«Даже эта старуха? Тогда они точно не отстанут…»

– Л-ладно, подумаю насчёт вечеринки… – я вздохнул от безысходности.

– Нечего тут думать! – воскликнул Лёша. – Мы зайдем за тобой в семь. Будь готов, Ян!

Друзья ушли и оставили меня в смешанных чувствах. С одной стороны, я понимал, что они правы. Мне действительно нужно было развеяться. Но с другой – мысль о вечеринке с ровесниками вызывала тревогу.

Однако вечером я всё же собрал волю в кулак и пошёл навстречу судьбе.

«Возможно, хоть ненадолго получится забыть о ней…»

Вечеринка гремела в самом разгаре, когда мы переступили порог дома Кати. Музыка, словно цунами, накрыла с головой, а разноцветные огни мелькали, как светлячки в летнюю ночь. Я почувствовал себя рыбой, выброшенной на берег – неуместной и задыхающейся от давления.

– Ну что ж, развлекайся, Ян! – Макс легонько ударил в плечо. – Поищи здесь девочку с короткими волосами. Вы точно друг друга стоите, чудики! Хе-хе…

«А я думал, что мы посидим в небольшой компании… Снова обманули. Ещё и алкашки накупили… Восемнадцать лет, а пьют как скуфы последние».

Пробираясь сквозь толпы танцующих сверстников, я искал тихую гавань. Взгляд скользил по лицам, пока не зацепился за необычный островок спокойствия в бушующем море эмоций и алкоголя. В дальнем углу комнаты, будто отгородившись невидимой стеной от всеобщего веселья, сидела девушка с короткими синими волосами. Нежное и холодное лицо, освещенное экраном телефона, манило безмятежностью. Девушка была бледным призраком среди ярких красок вечеринки.

Я оказался под действием невидимого магнита и двинулся к ней. Приблизившись, заметил, что девушка читает электронную книгу – зрелище столь же неожиданное, как снегопад в разгар лета.

«Ну в этой комнате хотя бы потише, чем в зале…»

– Привет, – рефлекторно произнес рот. Голос прозвучал неожиданно хрипло. – Не возражаешь, если я присяду рядом?

Девушка подняла глаза. Я на мгновение растерялся. Цепкий взгляд был глубоким и немного отстраненным, будто синеволосая красавица только что вынырнула из другого мира и пыталась сориентироваться в реальности.

– Рина, – коротко ответила она, слегка кивнув на соседнее место.

– А меня Ян. Слушай, не видел тебя в школе… Ты та новенькая, что скоро переведётся? – Рина промолчала и продолжила читать.

Пришлось подсмотреть название. Я почувствовал себя героем аниме, который неожиданно оказался в параллельной вселенной. Дотошный взгляд заметил на экране надпись: «Норвежский лес» Харуки Мураками.

– Т-ты читаешь японских авторов!? – разум оживился. – И как тебе?

Глаза Рины на мгновение вспыхнули, словно в них зажглись звезды, но после медленно погасли.

– Когда погружаешься в чужие воспоминания… – она запнулась, а печальная улыбка проскочила на губах. – Кажется, что ты становишься частью истории.

– Знаешь… Это действительно очень глубокая и сложная книга, – я почувствовал, как между нами протягивается невидимая нить понимания. – Ты дошла до середины?

– Да. Я читаю довольно медленно, п-потому что немножко болею…

– А я считаю, что читать вдумчиво лучше, чем прочитать несколько книг и ничего для себя не почерпнуть. Ты всё равно лучше вникаешь в произведение, когда уделяешь ему больше времени.

– Спасибо…

– Не за что. Кстати, какие жанры тебе нравятся?

Гул вечеринки отступил на задний план, превратившись в далекий шум прибоя. Рина говорила тихо, редко поднимая глаза, но, когда речь заходила о литературе, нежный голос обретал силу, а взгляд становился острым и пронзительным. Я словил себя на мысли, что вижу в синеволосой девушке Александру Николаевну, но более молодую и особенную.

«Не уж то я так в неё и влюблюсь?»

Время летело незаметно. Мы обсуждали любимых авторов, спорили о концовках, осторожно делились впечатлениями от прочитанного. Я почувствовал, как сердце забилось чаще, когда Рина стойко отстаивала точку зрения.

Внезапно спустя полчаса синеволосая девушка оторвала взгляд от экрана и посмотрела мне прямо в глаза. В глубоком взгляде промелькнуло что-то смелое, словно она только что приняла важное решение.

– А давай сбежим? – тихо, но с уверенной ноткой предложила Рина.

Я на мгновение застыл, удивленный предложением. Шум вечеринки, который до этого казался далёким, снова прорвался в сознание и стал невыносимым. Мысленно обдумав предложение, я почувствовал, как по телу прокатилась волна возбуждения.

– А давай, – волнение пробралось в самое сердце.

Мы встали, и направились к выходу. Шум вечеринки постепенно стихал по мере того, как мы шли вперёд. Улица встретила нас тишиной и прохладой ночного воздуха.

– Живёшь далеко? – спросил я, пока неожиданно безлюдная дорога не остановила меня.

– Нет. Минут десять пешком идти… – в кротком голосе снова мелькнула истинная уверенность. – Пойдём. Зайдёшь ко мне.

– Н-но…

– И это не обсуждается.

Петербург шумел зелёной листвой. Весна встречала цветами и ароматом благоухающих тополей. Дорога полнилась тихими разговорами о книгах, о жизни и о случайных мелочах. Я почувствовал, как постепенно угасает первоначальная нервозность, уступая место доверию.

Когда мы подошли к парадной, Рина достала ключи и тихо открыла дверь. Пробежавшись по лестнице, мы зашли внутрь.

Тепло и уют скромного жилья окутали тело. Стены, что были украшены небольшими картинами, а минималистичный дизайн комнат создавал атмосферу спокойствия и комфорта.

– Хочешь чаю? – предложила Рина, снимая ветровку и проходя на кухню.

– Было бы здорово, – я улыбнулся. Напряжение вечеринки окончательно растворилось в тепле милой питерской квартирки.

Мы сели на диван с чашками горячего, вкусного чая и продолжили разговор об искусстве. Внимательный разум заметил, что Рина стала более открытой и оживлённой в спокойной обстановке родительского дома.

Мы обсуждали всё: от последних прочитанных книг до любимых персонажей аниме. Я почувствовал, как наши души стремительно сближаются друг с другом.

Но вдруг из сухих губ прекрасной милашки проскочила фраза, что повергла девственный разум в ступор:

– Слушай… А давай переспим?

Глава 2

Я был ошеломлен неожиданным предложением Рины. Сердце бешено колотилось, а мысли путались. Я почувствовал, что еще не готов к такому шагу, но что-то внутри желало ощутить её тепло.

– Рина, я… Я не думаю, что это хорошая идея, – наконец выдавил рот. – Мы ведь только познакомились.

– Ха… Значит я и вправду тебе не нравлюсь.

– Не в этом дело! – Рина расстроилась.

– Мне недавно исполнилось восемнадцать. Все подружки только и говорят о том, что секс – это нечто приятное и невероятное. Говорят, что мне не понять. Такие твари… Никогда бы не подумала, что я непривлекательна настолько, что… – она пыталась сдержать эмоции.

– Д-да п-подожди! Ну не плачь… – я приобнял нежное женское тело и попытался успокоить хрупкую Рину. – Ты очень милая.

– Тогда давай сделаем это. Я даже заплачу тебе. У нас есть где-то час до прихода сестры и мамы.

Лихорадочные мысли метались, как пойманные в паутину бабочки. Внутренний голос нашептывал соблазнительные слова, пытался склонить к неправильному поступку. Я ощущал, как нечто темное и животное внутри рвется наружу. Оно жаждало пренебречь моральными принципами и стать сильнее.

Я суетился, как загнанный зверь, сражаясь с демонами искушения. Благородство и жажда наживы вели ожесточенную борьбу в измученном сознании. Неожиданно разум почувствовал, как моральные устои трещат под напором обольстительных соблазнов… и я не устоял:

– Давай… Давай сделаем это.

– Значит ради денег ты готов со мной переспать? – она презрительно улыбнулась и вытерла слёзы.

– Не из-за денег.

– Ой, да перестань врать! Пхех… Какой же ты никчёмный. Пойдём в спальню. Достань из шкафчика презерватив.

– Просто для меня это тоже первый раз…

Мы разделись и легли вместе. Тёплое женское тело прижалось к ногам. Я ощущал глубокий стыд, но всё равно ласкал её небольшую нежную грудь, а после спустился ниже.

Пришлось аккуратно поработать пальцами, но я не проникал, а лишь гладил немного мокрое интимное место. Когда дошло дело до презерватива, мозг рефлекторно предупредил Рину:

– Я вхожу… – и тела утонули в эмоциях.

Прошло минут десять. Синеволосая девушка пришла к вершине первой, а я ещё через несколько секунд неэтичного акта любви. Когда горящие тела разъединились, то мысли начали меня осуждать:

«Мою девственность купили вот так просто… А она так стонала, но в конце даже ничего не сказала. Не целовала меня… Не уж то я действительно так никчёмен?»

– На этом всё, – Рина улыбнулась и протянула купюру. – Держи, песик. И давай оставим всё в тайне, хорошо?

– Как это оставим в тайне? Тебе разве не понравилось? – я взял деньги и начал одеваться.

– Ты меня не знаешь, я тебя не знаю. Давай забудем про всё, что было. Не хочу, чтобы ты распространял слухи обо мне. В обмен я тоже никому не расскажу, какой ты… слабак, что берёт деньги за секс.

– Ясно. Тогда я пойду, – я вышел и не оглядывался.

Стыд пожирал душу. Я хотел провалиться под землю. Моя мужественность была окончательно растоптана грязными, токсичными словами.

«Теперь мне понадобится несколько дней, чтобы опомниться от такого. Может ей просто не понравилось, что я был неаккуратен? Но она так стонала и улыбалась…»

Я медленно закрыл дверь подъезда за собой, не нарушая ночную тишину, и сделал глубокий вдох. Холодный воздух касался кожи, приносил с собой освежающий аромат ночного города. Ноги автоматически спустились по маленьким ступенькам и вдруг путь преградил незнакомец.

Высокий мужчина в длинном плаще встал посреди тротуара. Лицо скрывала тень, создавая загадочный образ. Я замер и всмотрелся в странную фигуру.

В глазах мужчины мелькнуло нечто странное и неуловимое, что заставило сердце биться быстрее. Тревожное чувство прокралось в душу, но я переборол трепещущий ужас.

– Вы кто? Что вам нужно? – тело смело подалось вперёд, ведь рядом стояли камеры слежения.

– Какого это быть настолько слабым? – голос пробирал до мурашек.

– Чт… О чём это вы?

– Так ты никогда не станешь собой. И почему меня поставили смотреть за таким немощным дураком? Мальчик, начни уже взрослеть. Ты так сильно отстал от остальных.

– Что вы несёте? От кого я отстал? Вы что, следите за мной? – вопросов становилось всё больше.

– Если ты не соберёшься с мыслями и не прислушаешься к себе, то никогда не станешь собой. Мне запретили подходить к тебе, но я плевать хотел на этих уродов.

– Кого вы имеете ввиду? – я потерял нить повествования и провалился в странные мысли.

Голоса твердили, что душа слишком слаба. Я схватился за голову и попытался отогнать тревогу, но всё было тщетно.

– Наберись смелости и прислушайся к себе, Левинтов. На этом всё.

После загадочных слов незнакомца, воцарилась напряженная тишина. Я был крайне ошеломлен и растерян такой неожиданной встречей.

Мужчина сделал несколько шагов, не сводя пронзительного взгляда, затем резко развернулся и зашагал прочь.

Я остался один на полупустой улице. Вдруг разум неожиданно почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Горло рефлекторно глубоко вздохнуло. Голова старалась собраться с мыслями. Странное оцепенение, что охватило тело, начало отступать. Я ударил себя по щекам – пытался стряхнуть остатки наваждения.

«Что это было!?»

К счастью, мне стало лучше почти сразу, как незнакомец ушёл. Тело выделило гормоны и успокоило бешено колотящееся сердце.

«Нужно вернуться домой и хорошенько всё обдумать…»

Я развернулся и медленно побрел по скромным питерским улочкам. Каждый шаг давался с трудом, ноги казались ватными.

Когда я дошёл до нужной улицы прошло минут сорок. Поднимаясь по лестнице, разум продолжал прокручивать в голове странный разговор. Логичная часть пыталась найти в словах незнакомца смысл, но усталость давала о себе знать.

Я вошёл в квартиру и сразу же направился в свою комнату. Спина повалила тело на кровать. Все еще ощущалось легкое головокружение, поэтому я решил вздремнуть.

«Наберись смелости? Да пошёл ты, придурок…»

Звук открывающейся входной двери пробудил меня ото сна. Через несколько мгновений в комнату вошел папа. На жизнерадостном лице читалось волнение, смешанное с решимостью.

– Ян, нам нужно поговорить, – он присел на кровать.

– Ты где пропадаешь, пап? – я понял, что уже наступило утро и повернулся к отцу. Рассеянный разум наконец-то очнулся, а сонливость отступила.

– Я знаю, что последние несколько лет были нелегкими для нас обоих, – начал отец. – Но я хочу, чтобы ты знал – в моей жизни произошли некоторые изменения.

– Думаешь мне не всё равно на твою личную жизнь? – я лёг и отвернулся. – Ты свободный человек, делай что хочешь…

Папа сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжил:

– Я встретил ту, с кем хочу остаться навсегда. Надеюсь, ты не в обиде. Я планирую съехаться с твоей новой мамой в квартире, что мы с тобой вместе выбрали, помнишь? А в будущем… хотелось бы снова жениться.

Я молча смотрел в стену и пытался осмыслить услышанное. Неожиданная новость застала разум врасплох. Я постарался скрыть волнение всеми силами, но у меня всегда плохо получалось.

«Вот значит куда он постоянно пропадал…»

– Какое мне то дело? Женщин, что тебе приглянулись было вполне достаточно. Мама погибла уже как три года назад… Ты молодец, если нашёл кого-то, кто ответил тебе взаимностью.

– Я понимаю, что это больная тема для тебя… – добавил он, когда заметил мою истинную реакцию. – Но я надеюсь, что ты поймешь. Мы оба заслуживаем начать новую главу.

– Всё-таки ты неисправим. Не нравится выслушивать ложь – не впутывай меня в свою жизнь! Если хочешь предать маму – пожалуйста! Но я никогда не буду с тобой по-настоящему за одно. И не говори потом, что я тебя не предупреждал!

«Говори что хочешь, старик, но именно ты убил маму. И никто другой её не заменит. Можешь сколько угодно отрицать свою вину, но правда всегда будет на моей стороне».

– Кстати, они уже скоро будут здесь… Мы решили посидеть все вместе и познакомится друг с другом.

– Они?

– У неё две дочки. Готовься. Скоро у тебя появятся две сестрёнки.

«Зачем, твою мать, ты их пригласил!?»

– Мне всё равно. Иди сам с ними развлекайся. Мне плевать. Я не встану.

– Нет, ты должен их встретить, как подобает мужчине, – он начал стягивать одеяло.

– Да зачем? Ты же знаешь, что…

– И не спорь со мной! А ну вставай и давай иди прими душ! И оденься во что-нибудь приличное! Твоя футболка с аниме не подходит для такой встречи.

«Боже… Гонора, как у пса последнего».

– Ладно…

Я недовольно поднялся с кровати и пошел в ванную. Пришлось принять контрастный душ, чтобы взбодриться. Рассеянно натянув на себя чистую рубашку и брюки, я подумал, что отец был уж слишком взволнован.

«Зачем он втягивает меня в это?» – досадно проскользнуло в разуме.

– Я так не хочу переезжать! Ну почему он нашёл себе жену именно сейчас!? – вдруг раздался звонок домофона. Отец взял трубку, открыл входную дверь и стал ждать у входа.

Выйдя из ванны, я неохотно прошёл к входной двери. Парадная одежда давила некачественной тканью. Сердце колотилось в предчувствии надвигающейся неловкости. Когда папа распахнул дверь, на порог зашла миленькая женщина.

– Привет, Дамир… Извини, мы немного опоздали.

– Не извиняйся за такую мелочь, Мария. Опоздали вы всего то на пару минут.

– А это значит твой сынишка? – она оценивающе взглянула на меня и улыбнулась. – Будем знакомы. Меня зовут Маша. Можешь звать меня тётей, пока не привыкнешь. А вот мои дочки… Ой, а где это они? Эй, вы что за дверью прячетесь! Заходите, не стесняйтесь! Рина, Саша!

«К-как их зовут?»

Все внутри похолодело, когда я увидел Александру Николаевну и Рину вместе. Не в силах скрыть свое замешательство, я растерянно переводил взгляд с одной на другую.

Я понял, что учительница, моя тайная любовь, и девушка, с которой мне пришлось потерять девственность, станут мне сводными сёстрами. В голову пришло откровение о том, что теперь на счастливый брак с Александрой Николаевной нет и шанса.

Я понял, что мы неизбежно станем семьёй, когда увидел искреннюю улыбку отца и мачехи. Нестерпимая боль пронзила душу. Пришлось сдерживать её всеми силами. Внутри я кричал:

«БОЖЕ!!! НУ ПОЧЕМУ Я?!»

Но я всё же верил, что мечты сбываются.

Глава 3

– Ян? Ян Левинтов из десятого А? Ничего себе! Значит мой ученик станет моим младшим братиком?

– Вот это да, Саша… И как же так получилось? – Рина сместила акцент на сестру.

«Ну почему?» – пронеслось в голове. Я почувствовал, как горят щеки от смущения, волнения и злости на мир.

– Вы что… знакомы? – спросила двадцатипятилетняя милашка-учительница и повернулась к Рине.

– Мы видимся впервые, – твёрдо ответила сестра.

Организм попытался успокоиться, но мысли о том, что любимая учительница теперь станет моей сводной сестрой, не давали покоя. Сердце защемило от несправедливости.

«Нельзя, чтобы совместная жизнь началась со лжи».

– Рина врёт. Мы знакомы, – я попытался вернуть себе самообладание.

– Что ты несёшь? Разве мы где-то виделись? – синеволосая подошла и взяла меня за шиворот.

– Мы же виделись с т-тобой н-на… на фестивале, помнишь? На празднике виделись, только и всего… Может ты просто подзабыла?

– Ах, да-а-а… – Рина угрожающе взглянула на слабенькое тело и хмыкнула. – Точно. Я на фестивале видела этого придурка.

Тётя Маша удивлённо подняла брови, но быстро взяла себя в руки:

– Как интересно… – она явно что-то заподозрила.

– Ну что ж! – а отец так и не понял всей комплексности ситуации. – Давайте посидим вместе, попьём чайку! Я уже накрыл небольшой стол. Пойдём обсудим планы на будущее, да познакомимся получше!

– Мы только за, – ответила тётя Маша.

– Чай очень кстати. Мне как раз так хочется пить! Надеюсь, холодной воды у вас достаточно… – Александра Николаевна тоже ничего не поняла.

Отец пошёл первым и повёл всех за собой. Новоиспечённая семья переместилась в небольшую комнатку в десять квадратов, где были расставлены всякие вкусности.

Кухня у нас была уютной и светлой. На столе стояли тарелки с закусками и чайник, из которого поднимался пар. Все расселись: отец занял место во главе, рядом с ним села тётя Маша, а Александра Николаевна и Рина разместились напротив.

Я сидел в углу и почувствовал, как кровь пульсирует в висках. Мысли метались в голове, как испуганные птицы в клетке.

«Александра Николаевна – моя любимая учительница, объект тайного обожания – теперь станет моей сводной сестрой… Ну за что мне такое наказание?».

Столь разрушительная мысль причиняла почти физическую боль. Я пытался сосредоточиться на трапезе, но слова долетали до меня как сквозь вату. Взгляд то и дело возвращался к Рине.

Синие волосы казались вызывающе яркими в приглушённом свете кухни. Фантомное прикосновение неформалки к воротнику всё ещё ощущалось лёгким давлением у шеи.

По спине пробежал холодок. Страх мешался с неловкостью, создавал в груди тяжёлый ком. Я боялся, что в любой момент Рина может выдать нашу ложь, и это разрушит хрупкую гармонию, что воцарилась на кухне.

Чувство долга боролось во мне с желанием сбежать. Я понимал, что поступил правильно, сказав правду, пусть и неполную. Однако теперь каждое слово, каждый взгляд казались подозрительными. Я пытался улыбаться и поддерживать разговор, но внутри бушевал ураган. Неловкость, смущение, тревога – всё смешалось в один мучительный коктейль.

Разум впервые не мог и предположить, что ждёт меня впереди.

– Так, Ян, – начал отец, подливая всем чай. – Расскажи девушкам немного о себе. Чем увлекаешься, как проводишь время?

Я сделал глубокий вдох, старался не выдать истинных чувств.

– Ну, я люблю читать. Особенно люблю фэнтези и японских авторов. Смотрю аниме и увлекаюсь писательством… Хотя скорее графоманией, хе. В свободное время играю в шахматы, а также рисую мангу.

– О, так ты писатель, художник, так ещё и шахматист-анимешник! – оживилась тётя Маша. – Это так мило… Ты такой творческий мальчик…

Рина, улыбаясь, добавила:

– А в шахматах сколько рейтинг? Я тоже люблю поиграть в свободное время.

– У меня второй любительский, – ответил я, постепенно успокоившись. – Это где-то…

– Ну я тебя развалю налегке. Слабак, – Рина задела мою гордость.

– А ну давай сыграем!

– Как-нибудь я с собой принесу доску, часы и мы сыграем по турнирным правилам. Это будет быстрая победа…

Тётя Маша, заметив, что разговор идёт в интересном русле, подхватила тему и подлила масла в огонь:

– Как прекрасно! У вас так много общего! Я уверена, что вы с Риной быстро поладите.

– Никогда! – сказали мы в унисон.

– А как насчёт вас, Александра Николаевна? – я с нежностью взглянул на любимую. – Чем вы увлекаетесь?

– Я люблю рисовать и занимаюсь фотографией, – ответила учитель. – Ещё я обожаю путешествовать, но пока не было возможности слетать куда-нибудь в Турцию или в Париж… куда я всегда хотела попасть.

– Это так здорово, когда есть о чём помечтать… Ха. А я ведь тоже хочу, когда доучусь, уехать из страны подальше. Вы ведь знаете, что всех парней старше двадцати одного сейчвс отправляют на Запад…

– Ага… и это так печально. Многие ученики после одиннадцатого класса так и не вернулись к своим семьям. Столько мальчишек уже погибло…

Разговор шёл своим чередом. Спустя минут десять я почувствовал себя более-менее адекватно.

Тётя Маша искренне заботилась о папе и помогала мыть посуду, а Александра Николаевна и Рина оказались обычными милыми девушками со своими проблемами.

«А может не всё так плохо?» – подумал я, как вдруг в голове раздалась фраза:

«Прими неизбежное».

И я упал без сознания.

– …то есть я буду помнить кем был? – спросил до боли знакомый голос.

– Не совсем, малыш, – привлекательная красноглазая богиня озарила разум трепетом. – Но ты хотя бы не исчезнешь так просто. Всего то нужно будет вспомнить… а потом найти кого-нибудь из культа. Остерегайся людей гордыни. Ведь во всех мирах вы – непримиримые соперники.

– И всё это из-за гнева? – я был очень взволнован.

– Нет… Не из-за гнева уж точно. Скорее всё из-за гордости, – она приблизилась ко мне. – Из-за моей… гордости. Ты переродишься только из-за того, что такой идиотский конец непростителен!

– Вот ведь Зеленоглазый… Тварюга… – я выругался на непонятном языке, что был крайне похож на немецкий. – Надеюсь я смогу вернуться и отомстить?

– Конечно, – кокетливо ответила девушка. – Ради этого я тебя и спасла. Демиург, что думаешь по поводу нашего гостя?

Страшный скелет сидел рядом на стеклянных ступеньках и бил кулаком о высокую колонну. Он молча покосился на меня, хмыкнул и продолжил избивать интерьер.

– Что смотришь, чудик? – неприветливо сказал я. – Может ответишь на вопрос?

– Какой же ты урод… Низшая форма жизни! Ты недостоин её любви… – печально пробормотал Демиург. – Но, видимо, ничего не поделаешь.

– Тебе нужно восстановить силы, мой мальчик. Заключим договор, – добавила девушка и взяла меня за руку.

– Ради мести… Я готов на всё…

«И ничто меня не остановит».

Я медленно открыл глаза, чувствуя легкое головокружение. Сознание постепенно возвращалось на исходную. Разум медленно начал осознавать окружающую обстановку. Я лежал на папиной кровати, укрытый мягким одеялом.

Комната была погружена в полумрак. Тусклый свет проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы.

Повернув голову, я замер от неожиданности. Рядом на расстоянии вытянутой руки, спала Александра Николаевна. Нежное женственное лицо излучало безмятежность. Длинные ресницы чуть подрагивали во сне.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Голова не смогла отвести взгляд от учительницы, которая теперь была так близко. Разумная часть попыталась вспомнить что произошло. В голове всплыла картинка семейного ужина. Странное ощущение не покидало тело.

«Я сидел за столом, а потом… а потом пустота. Что за бред? Н-но… Теперь мы лежим с любимой в одной постели… и о боги, как же красивы её нежные губы…»

Как бы разум не старался, я не мог отвести взгляд и лежа наблюдал за Александрой Николаевной. Глубоко внутри душа не могла поверить глазам: любимая, всегда недосягаемая, была так близко. Я увидел Александру в новом свете – не просто как учительницу, а как девушку. Сердце забилось ещё сильнее, когда я заметил, как мягкие губы слегка приоткрылись во сне.

Было крайне сложно сосредоточиться, мысли метались от воспоминаний до фантазий о будущем. Далеко впереди мы шли рука об руку по берегу моря, смеялись и разговаривали о снах. Разум затрепетал от любви. Я представлял, как мы сидим вместе в уютном кафе, делимся секретами и нежными взглядами…

«А может мечты и вправду сбываются…»

Я почувствовал, как в груди разгорается страсть. Глаза скользнули по женственному лицу и вновь остановились на губах. Хотелось ощутить их тепло, нежность, вкус.

«Лишь небольшой поцелуй. Секунда и готово. Она ничего и не заметит».

Я не мог больше терпеть. Медленно, чтобы не разбудить любимую, пришлось приподняться на локтях и постепенно сблизиться. Озабоченный разум потянулся к богине.

Мир вокруг замер. Я двигался всё ближе и ближе. Лицо почувствовало, как осторожное дыхание смешивается с мирным сопением. Аромат волос пробудил любовь, тепло женского тела нежно грело уставшую кожу. Сердце билось невероятно сильно. Казалось, что оно вот-вот вырвется из груди.

Я почти коснулся божественной нежности, когда дверь внезапно распахнулась. Разум рефлекторно повернул голову. В проходе стояла Рина. Редкие фиолетовые глаза расширились от удивления.

В комнате повисло напряжённое молчание. Я почувствовал, как лицо залилось краской, а сердце убежало в пятки. Казалось, боги наблюдали со стороны и громко смеялись.

Рина смотрела на меня со смесью шока и разочарования. Женственное молодое лицо полнилось болью и непониманием. Иссохшие губы дрожали от гнева. Рина собиралась что-то сказать, но слова застряли в горле.

Я растерянно отстранился. В голове метались мысли о том, как всё объяснить. Я думал над тем, как избежать тотального стыда и неизбежного наказания. Но время шло, и каждая секунда молчания только усиливала напряжение.

Александра Николаевна начала шевелиться. Просыпаясь, она открыла глаза и увидела растерянное лицо ученика. Затем учитель повернула голову к двери и увидела Ринату. Добродушный взрослый взгляд резко изменился, наполнившись смесью тревоги и любопытства.

– Что здесь происходит? – голос Александры Николаевны был спокойным, но в глазах читалось замешательство.

Рина, сжав кулаки, выскочила из комнаты и хлопнула дверью так, что стены задрожали от ударной волны. Чувствовалась её искренняя обида и нотка ревности.

«Такой провал точно не пройдёт без последствий…» – разум не знал, что делать и как объясниться, поэтому впал в апатию.

– Вижу, Ян, что у вас что-то случилось. Но тебе необязательно сейчас об этом говорить… – Александра Николаевна, как спустившееся с небес божество, благословила меня мягкими объятиями. – Поэтому я не буду задавать лишних вопросов, братик. Твой папа сказал, что ты не спал два дня. Видимо ты настолько устал, что упал в обморок. Это так печально… Ты себя не ценишь…

«Это лучший момент в моей жизни».

– Александра Николаевна, я л… – разум чуть не допустил фатальную ошибку. – Я л… Я лучше потом всё расскажу.

Часть 2

Глава 4

Здравомыслие медленно возвращалось на исходную, всплывало из глубин тёмного омута отчаяния. Только после длительных объятий я понял, что пролежал без чувств до самого вечера. Голова гудела, тело ощущалось тяжёлым и непослушным.

Папа и тётя Маша, как оказалось, ушли в какой-то ресторан. Они оставили Александру Николаевну присматривать за мной вместе с сестрой.

Присутствие учительницы действовало успокаивающе, как тёплое одеяло в холодную ночь. Александра Николаевна, как настоящая старшая сестра, проявила трогательную заботу. Она решила прилечь рядом со мной, защитить своим присутствием и вскоре уснула.

«Вот бы этот момент длился вечно…» – но время не щадит никого.

Я обнимал любимую, наслаждался теплом нежного тела и ощущением близости. Однако внутри всё ещё пульсировала непонятная боль. Душа ныла так, словно она пыталась докричаться до разума, напомнить о чём-то крайне важном. Это чувство было похоже на зуд под кожей, на слово, застрявшее на кончике языка. Я вспомнил слова странного незнакомца:

«Наберись смелости значит?»

* * *

После неожиданного открытия о сводных сёстрах, я ощущал себя не в своей тарелке. С каждым мгновением разум все больше осознавал, что перемены, которые произошли в жизни, не столь негативны.

Отец решил сделать всё возможное, чтобы воссоединение прошло как можно более гладко. Он уделил время подготовке, убедился, что квартира будет сдана вовремя, а также вскопал почву для ростков любви… и мы поладили. Старик действительно очень старался сделать всё правильно.

Когда день переезда настал, мы вместе встретились с утра пораньше и загрузили коробки в грузовик. Я помогал паковать вещи и размещать их так, чтобы всё влезло. Вместе мы проверили квартиру на предмет предварительной уборки, а также осмотрели оставленную мебель. Пришлось пройтись по всем комнатам и подготовиться к выгрузке.

Рина молча изредка поглядывала на меня. Устрашающим взглядом она сверлила затылок. Синеволосая младшая сестрёнка возненавидела непростительного извращенца, что сидел внутри слабого тела.

«Она настолько сильно обиделась? Или Рина знала, что мы станем семьёй и… Н-нет, это просто бред какой-то…»

По прибытии в новую квартиру все были приятно удивлены. Просторный и светлый новый дом встречал блаженной тишиной. За большими окнами располагался парк, что шумел листвой деревьев. Гармония озарила нашу «дружную» семью.

«Отец выбрал квартиру специально с расчётом на будущее? Что вообще происходит? Разве он не слишком стар для ещё нескольких детей? Или же…»

Мы не стали таскать всё сразу. Первым делом пришлось собраться вместе в гостиной. Я, Рина и Александра Николаевна стали тянуть жребий. В моменте решалось кто в какой комнате будет жить.

Удача была на моей стороне.

– Я думаю, тебе понравится эта, – сказал папа, указывая на одну из двух светлых спален. – Здесь привлекательный вид из окна, а также она немного больше твоей прошлой комнаты.

– Да, мне тут нравится, – ответил я, пристально разглядывая спальню. – Спасибо, пап.

Спустя минут двадцать подоспели грузчики и помогли распаковать вещи. Мы быстро перетаскали все коробки и мебель.

Вместе с отцом я повесил любимые постеры и настроил компьютер. После папа предложил Рине и Александре Николаевне другие комнаты. Сёстры выбрали соседнюю спальню, а мачеха решила, что взрослым будет удобнее спать в зале.

В течение дня новая квартира начала превращаться в семейное гнёздышко. Мы разместили вещи на кухне и в ванной, поставили мебель в гостиной и столовой. Тётя Маша была опытной хозяйкой и помогла организовать кухню. Расставив по полочкам посуду и утварь, мачеха объявила:

– Ну что ж… Пойду приготовлю что-нибудь на ужин. Давайте через минут тридцать все сядем и отдохнём после переезда. Выходные так быстро пролетели…

После мы все по очереди приняли душ и спустя полчаса собрались вместе за обеденным столом. Александра Николаевна немного задерживалась, хотя тётя Маша приготовила изумительные вкусности и всё звала дочку кушать.

Мы не стали ждать и сели ужинать. Только я всё не мог приступить к трапезе и беспокоился за Александру Николаевну. Пока семья обсуждала планы на будущее, а Рина молча дулась и злилась на тупого старшего брата, я решил проверить всё ли в порядке.

– Я сейчас. Схожу проверю Александру… Т-то есть Сашу. Позову сестру… И приду.

«Такого неловкого смущения я никогда ещё не испытывал…»

Я очень хотел наткнуться на голое женское тело, что слишком манило меня к себе. Но судьба распорядилась иначе. Оказалось, что взять и «случайно» подглядеть не так-то просто.

«Она же не обидится, если такой милый мальчик, как я случайно заметит любимую учительницу немного мокрой и оголённой… Ну всего на мгновение…» – но я понял, что Саша уже помылась, оделась и ушла в свою комнату.

Я осторожно подошел к двери спальни. Кулак тихонько постучал, но ответа не последовало.

«Не уж то что-то случилось?» – я приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Саша сидела на краю кровати. Она выглядела задумчивой и немного грустной, пока янтарные глаза смотрели в окно на парк. Казалось, старшая сестрёнка была погружена в размышления и совсем не заметила чужого присутствия.

– Почему же ты так со мной поступаешь, Марк… – пробубнила учитель.

«Не уж то что-то случилось?»

Я деликатно кашлянул, привлёк внимание добродушной старшой сестры. Александра Николаевна слегка вздрогнула и медленно развернулась. Вытерев еле заметные слёзы, учитель аккуратно спросила:

– Ты слышал?

– Слышал что? И почему в-вы… Ты… Как же мне тебя… Вас… – я запинался, как последний идиот. – Скажи, почему ты плачешь, сестрёнка?

– Это не касается малышей, вроде тебя, Ян… – любимая подошла поближе и снова обняла слабенькое тело. Александра Николаевна пыталась забыть о терзаниях и боли.

– Значит я слишком мал для такого? – я мягко утонул в любви. – Н-ну и ладно. Если будешь почаще меня так обнимать… Я согласен быть для тебя кем угодно.

«Пусть я не смогу стать лучшим партнёром… Но я стану лучшим младшим братом. И ты будешь обнимать меня ещё чаще…» – подумал я и мысли утонули в гармонии.

Александра Николаевна мягко положила руку на голову и начала осторожно гладить чёрные, как Варфоломеевская ночь, волосы. Женственные прикосновения нежно успокоили метающийся разум. Саша обняла меня, защищая от всех невзгод мира и, несмотря на сложность ситуации, тело ощутило, как напряжение уходит.

– Все будет хорошо, Ян, – тихо сказала сестра. – Теперь мы одна семья. И я стану тебе лучшей старшей сестрёнкой…

Я прижался к учительнице, чувствуя поддержку и понимание. В этот момент все тревоги и сомнения отступили на второй план. Тёплые объятия подарили чувство защищенности, а любовь пронзила душу.

«Какая же она… изумительная».

Мы простояли так несколько минут, находя утешение друг в друге, но пришло время идти. Родители уже засуетились и начали беспокоиться.

– Эй, Ян! Ты где там пропадаешь!? – крикнул с кухни отец.

– Н-нам пора, Алек… Я имел ввиду сестрёнка…

– Спасибо, – прошептала она. – Пока мы дома, можешь звать меня Саша. А я буду звать тебя братик. Всегда мечтала о младшем братишке…

Когда мы наконец разомкнули объятия, я увидел легкую улыбку на светлом лице. В оживших глазах больше не было грусти, лишь теплота и благодарность наполняли душу.

– Пойдем к остальным, – сказала Саша и повела меня за собой. – Нас уже заждались…

Мы вышли из комнаты. Ощущение, что столь прекрасный момент сблизил нас еще больше озарил разум. Но я почувствовал, что впереди ещё много испытаний.

Глаза будто ожили и зацепились за питерский пейзаж.

«Отец не врал… Какой же красивый вид…»

Глава 5

Плотно перекусив, настало время идти в школу. Рина и Саша остались дома, ведь забыли подготовить сумки.

«Девушки что… Всегда собираются настолько медленно?»

Я вышел первым и глубоко вдохнул свежий Питерский воздух. Тело отозвалось благодарностью, когда почувствовало, что холодный аромат тополей наполняет лёгкие. Так я прогнал остатки сонливости и отправился в путь.

Нежно-голубое небо над головой полнилось редкими перистыми облаками, что медленно плыли вдаль. Солнце ещё не набрало полную силу и мягко освещало улицы.

Я шёл по знакомому маршруту, поэтому не следил за окружением и дорогой. Мысли убежали куда-то подальше от окружающей действительности. В голове снова и снова прокручивались события последних дней: переезд, новый дом, Александра Николаевна, ставшая теперь сводной сестрой.

От размышлений в груди возникла странная смесь эмоций – суррогат волнения, стыда и какой-то неясной надежды. Я почувствовал, что внутри кто-то яростно хочет выйти из вечного сна.

«Что это за странное ощущение? Одиночество, смешанное с гневом… Будто внутри меня какой-то демон. И он рвётся наружу…»

Я прошёл мимо старого парка и на мгновение остановился. Листва на деревьях мягко покачивалась и приветствовала прохожих. Лёгкий ветерок шелестел в кронах. Приятный звук немного успокоил взволнованные мысли.

Впереди наконец-то показалась школа – большое четырёхэтажное здание из красного кирпича. Оно было построено ещё в советские времена и несмотря на возраст, здание выглядело ухоженным: свежевыкрашенный фасад, аккуратные клумбы перед входом, где цвели обычные цветы.

Вокруг учебного корпуса уже собрались ученики – кто-то спешил внутрь, другие стояли группками, оживлённо общаясь перед началом занятий. Там у ворот я увидел друзей – Макса и Лёшу с девочками. Они стояли, опершись на металлическую ограду, и о чём-то увлечённо спорили с одноклассницами. Заметив меня, они оба приветственно подняли руки и прогнали девушек прочь.

– Здарова, Ян. Ну как дела? – окликнул Макс, широко улыбаясь.

– Привет, парни… – я пожал им руки.

– Ну как, освоился на новом месте? – спросил Лёша и внимательно осмотрел пиджак.

– Ха… А вы уже всё разузнали? Ну вроде нормально переехали… – я попытался улыбнуться, но улыбка вышла довольно натянутой.

– Хорошо, что всё в порядке. Пойдём что ли? Мы, кстати, стояли и ждали тебя минут десять… В следующий раз не тупи и выходи пораньше.

– Простите парни. Пойдём?

Мы направились на второй этаж, где царила обычная утренняя суета: ученики спешили к кабинетам, гул голосов не смолкал. Учащиеся хлопали дверями туалетов, ждали звонка и, как всегда, сидели в смартфонах. Запах свежей краски смешивался с ароматом кофе, что доносился из учительской.

Я шёл молча, погружённый в мысли. Разум краем уха слушал, как Макс рассказывает о прошедших выходных, но слова друга доносились словно из глубокой мусорки. Внутри всё было сосредоточено на попытках справиться с бурей эмоций, что бушевала в слабой душе.

Лёша всегда отличался наблюдательностью, поэтому заметил мою грусть и апатию. Когда мы оказались в относительно пустом коридоре, друг мягко отвёл меня в сторону, пока Макс отвлёкся на разговор с одноклассницей.

– Эй… Ты чего такой бледный? Тебе не хорошо? – он искренне беспокоился обо мне. – Не уж то всё из-за Александры Николаевны?

Я почувствовал, как смесь грусти и безысходности залила лицо. Пришлось опустить глаза. Я не был готов встретиться взглядом с тем, кто всегда помогал в трудную минуту. В горле пересохло.

Когда я всё же собрал волю в кулак и заговорил, голос прозвучал хрипло и неуверенно:

– Да, Лёх… Кхм. Я не знаю даже, что теперь делать. Вдруг вы с Максом не знали, но теперь она моя сводная сестра… А чувства никуда не делись, – Лёша положил руку на щуплое плечо.

«Не часто можно встретить столь ответственного и доброго человека на пути жизни… но Лёша здесь явно не помощник».

– Слушай, я понимаю… Пхе. Да что я нахрен несу? – он самоиронично улыбнулся. – Короче… Тебе нужно постараться отпустить эти чувства, понимаешь? Может стоит попробовать повеселиться с одноклассницами или с кем-то из параллели?

– Нет, ты не понимаешь… Я уже «повеселился» с одной. Теперь она меня ненавидит, – я покачал головой, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Слова друга были разумными, но сердце отказывалось их принимать.

– Но ведь всегда есть выход…

– Я пытаюсь, правда. Но как мне забыть то, что так долго было частью моей души? Моим смыслом жизни…

– Время лечит, Яндер. Попробуй сосредоточиться на учебе, найди новое хобби. Заработай денег в конце концов! Я слышал, что деньги решают многое в любви. Может сможешь купить свою любимую училку. И помни, что мы с Максом всегда рядом, если нужна поддержка.

«Стать богатым и купить свою любовь? Звучит… Звучит как план».

Я слабо улыбнулся, чувствуя, как тяжёлый груз спадает с плеч. Поддержка друга была лучом света в темноте запретных чувств, и я засиял.

– Спасибо, Лёш. Твои советы действительно дорогого стоят, – пришлось наконец поднять голову и посмотреть другу прямо в глаза. Лёха искрился истинным благородством.

– Считай, что мы квиты за тот раз, хорошо? – он припомнил случай с переведённой Санки из Владивостока. – Кстати, ты не знаешь куда подевался этот ненасытный суккуб? Давно в школе не появлялась…

– Даже не представляю, чем же такая извращенка занята… Хотя знаю. Скорее всего опять принимает меф с тем уродом и продаёт себя всяким богатеньким папикам… – саркастично сказал я. – И последним жирным ублюдкам. Как вообще…

– Ян, блять! Сколько раз я тебе говорил не упоминать жирных тварей при мне! Тошнит сука от этих хуесосов… – Лёша очень сильно озлобился, да так, что схватил меня за воротник. На благородном лице проявилась маска подлинной ненависти.

– Точно-точно, прости, Лёха… Я забыл, что при тебе скуфов упоминать не стоит. Пойми, я не специально…

– Значит ты просто забыл? Но как? Как таких тварей вообще можно забыть? Они же просто сука отвратительны! Настолько, что я хочу уничтожить их всех до единого… и уничтожу, как только стану правителем или хотя бы депутатом.

– Я не сомневаюсь, Лёх, что у тебя всё получится. Помню мне рассказывали, что… Э-э-э. Ты вроде посмотрел какой-то отвратительный фильм для взрослых и потом…

– И потом я нашёл этих хуесосов и вместе с другими крепкими парнями избил их нахуй. Да, было дело… Мы надолго отправили этих свиней в больницу. Теперь все три жиробаса – инвалиды. А их семьи каждый месяц пишут мне проклятья, но что самое смешное, пха-ха-ха-хах… Я ведь забрал у них работу и родительские права, – на благородном лице проскочила страшная садистская улыбка. – Теперь они не имеют права размножаться! Что просто как бальзам на душу.

– Хорошо иметь отца – начальника МВД. Кстати, ты знаешь, что о тебе очень много говорят? Даже директор знает, что ты сделал. Люди шепчутся, что ты маньяк и конченный злодей, – Лёша наконец-то отпустил слабое тело.

– Мне плевать на других людей. Я – вершу справедливость. Что говорят тупые шлюхи – пустой трёп. Всякая чернь меня никогда не волновала. Отец, кстати, особо ничем и не помог. Пришлось через бот в телеге и через знакомых пробивать инфу, а после по базам искать. Знаешь сколько денег я потратил, чтобы найти каждого? А потом нужно было доехать до долбанного Калининграда! Это вообще пиздец. Я… – неожиданно прозвенел звонок. Толпа одноклассников двинулась в класс. – Ладно, забей, Ян.

«Зачем же ты так… Ведь по твоим меркам я тоже ещё та чернь…»

– Эй, о чём болтаете, парни? – Макс решил вклиниться в разговор.

– Ну ты как всегда вовремя… – я покачал головой. – Пошли, а то опоздаем.

Через минуту мы добрались до класса, где уже началась подготовка к уроку. После короткой беседы разум почувствовал некоторое облегчение, но всё равно что-то внутри ещё болело. Я занял привычное место у окна, откуда открывался отличный вид на школьный двор. Макс с Лёхой уселись сзади, продолжая обсуждать последние школьные новости и предстоящие мероприятия.

Учебный день начался с привычного урока английского. Все уселись за парты и затихли, когда в кабинет вошла классная руководительница, Мария Викторовна. Она улыбнулась, поприветствовала класс и начала утреннюю перекличку. Я пытался слушать старческий голос, но мысли вновь возвращались к Александре Николаевне.

– Все на месте? – спросила Мария Викторовна добродушным тоном.

– Да, все здесь, – ответила староста.

– Тогда познакомьтесь с новой ученицей. Она недавно перевелась из соседнего лицея, поэтому отнеситесь к ней с пониманием.

Дверь кабинета снова открылась, и все взгляды обратились к порогу. В класс вошла Рина. Она была одета в школьную форму, которая, казалось, подчёркивала её грациозность и уверенность. Рина взглянула на класс с лёгкой улыбкой, но в её глазах читалось волнение.

– О, новенькая! П-подождите, это же… – Лёша был в недоумении. – Ха, а некоторые из нас с ней знакомы…

– Привет всем, – начала она, голос её звучал мягко и мелодично. – Меня зовут Рина. Я перевелась из лицея номер два. Надеюсь, мы подружимся.

– И это всё? – прошептала какая-то девочка.

– Она какая-то стремная, так наплевательски отнестись к…

– Какие же у неё красивые глаза…

Рина сделала шаг вперёд. Нежный взгляд на мгновение встретился с моим. Сердце остановилось. Сводная сестра стала ещё и моей одноклассницей.

«Это всё взаправду? Или я сплю? Такое ощущение, что она преследует меня…»

Макс заметил моё крайнее удивление и тихо прошептал:

– Ян, ты что, знаешь её?

– Что за тупой вопрос, Макс… – добавил Лёша. – Она же была на квартире у девочки из параллели, не помнишь?

– Н-нет. Хе, я просто сильно напился тогда. Сам понимаешь… – я лишь покачал головой, не в силах произнести ни слова.

«Почему она решила перевестись? И почему именно ко мне в класс? Она ведёт себя крайне подозрительно…»

Вопросы вертелись в голове, пока Мария Викторовна не решилась продолжить:

– Рина, ты можешь занять место рядом с Яном. Ян, ты ведь не возражаешь?

– Н-нет, конечно, – ответил я, стараясь скрыть волнение.

«Ну почему ко мне!? Я сидел здесь всегда один!!! А теперь сижу с самим воплощением моего стыда… Блять! Ну за что? Тупая мразь на училке…»

Рина направилась к свободному месту. Когда сестра подошла поближе, я почувствовал лёгкий аромат знакомых духов. Она села и поприветствовала меня извращённой улыбкой:

– Привет, Ян. Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Ты что здесь вообще делаешь, обманщица… – ответил я, пытаясь держать голос ровным. Пришлось шептать, чтобы нас никто не услышал: – Не ожидала она меня здесь увидеть! Ага, так я тебе и поверил.

– Ха… Это мне говорит слабенький мальчик-проститут?

– Тц. Так вот ты какая на самом деле. Ладно, дома мы с тобой поговорим…

Мария Викторовна мирно вела урок, но я не особо слушал, что там бормочет старая бабка. Мысли были полностью заняты Риной. Присутствие младшей сестры очень смущало. Лёша и Макс переглянулись, явно заметив моё смятение.

Незаметно прошёл первый урок. Дверь кабинета открылась, и в класс вошла Александра Николаевна. Саша всегда была утончённой и элегантной и сегодняшний день не был исключением. Добродушная девушка направилась к учительскому столу, излучая уверенность и спокойствие. Весь класс замер, наблюдая за миловидной учительницей.

– Доброе утро, ребята, – произнесла Саша мягким, но уверенным голосом. – Сегодня у вас будет урок литературы в этом же классе. В двести тринадцатом кабинете идёт небольшой ремонт. Откройте, пожалуйста, учебники на сороковой странице и начинайте повторять материал.

– Но сейчас же перемена, Александра Николаевна… – пробормотал Лёша.

– Давайте-давайте! Вот какой у вас Ян молодец. Не то, что вы – лентяи.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Взгляд Александры Николаевны скользнул по классу, и на мгновение наши глаза встретились. Пульс участился, я быстро опустил взгляд, стараясь сосредоточиться на учебнике. Казалось, что каждый в классе смотрел на мою нервозность и недоумевал.

Как только начался урок, Александра Николаевна начала объяснять новую тему. Нежный голос, интонации, движения – всё вызывало бурю эмоций.

Я старался внимательно слушать, но мысли раз за разом возвращались на исходную. Лицо начало пылать от смеси разных чувств. Разум старался скрыть смущение и неловкость, спрятаться за учебником, провалиться под землю.

– Ян, – вдруг обратилась старшая сестрёнка, – Можешь прочитать следующий отрывок?

Я поднял голову, пытаясь сохранить спокойствие. Тон задрожал, когда пришлось приступить к чтению. Александра Николаевна кивнула и аккуратно улыбнулась, поощряя меня продолжать. Из-за того, что Саша подбодрила меня, я ощутил прилив сил и справился с чтением. Хоть и было трудно сосредоточиться на сложном тексте, я прочитал отрывок просто бесподобно:

– …гармония человечности обагрила труды ультрагуманизма. На древесных табличках и стягах вновь воссиял кровавый флаг с золотыми символами. Они – губители мира, снова приступили к уничтожению национализма. Издав указ о том, что любой ереси нет места на Земле – владыки мира сего подписали планете смертный приговор. Правители больше не ограничивали и не изолировали глупцов. Сильные мира стали уничтожать дураков, что осмелились рушить государственную справедливость. Органы убитых были пущены на лечение тяжело больных, а дети слабых полом – были проданы самим себе за бесценок. Так они выращивали истинных воинов… Так они боролись с ересью… Так они стали зваться Чумой человеческой…

– Великолепно, Ян. Просто великолепно… Вы заметили, ребята, как глубоко автор пишет о деградации морали в произведениях? Это, наверное, лучший писатель последнего десятилетия, а ведь ему нет и тридцати…

Глава 6

Когда урок подошёл к концу, я почувствовал облегчение. Внутри всё ещё бушевал шторм эмоций, но мне стало гораздо лучше. Я нашёл спокойное место в коридоре и прислонился к стене, стараясь успокоить дыхание. Лёша и Макс подошли с расспросами:

– Всё нормально, Ян? – спросил Лёша и положил руку на плечо.

– Ты правда довольно странно себя ведёшь… – добавил Макс.

– Да, просто немного нервничаю, – ответил я, стараясь выдавить улыбку.

Макс кивнул, понимая, что мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Передохнув, мы вместе направились в буфет, а потом в кабинет химии.

После того, как голодные рты купили по пицце, время словно ускорилось. Уроки пролетели незаметно. Звонки сливались в один непрерывный гул, а предметы быстро сменяли друг друга. День пронёсся в один миг, оставив после себя приятную усталость и ощущение, что всё не так уж и плохо.

После школы мы с Риной молча встретились и направились домой. Я шёл впереди, чувствуя, как закипает раздражение сестрёнки. Рина пошла следом, почти прижавшись к моей спине, что только добавляло масла в огонь.

Когда мы подошли к дому, я открыл дверь и жестом пригласил сестрёнку войти первой. Рина прошла мимо меня и тихонько вздохнула от отвращения. Закрыв за собой дверь, я начал неприятный диалог:

– Почему ты перевелась, Рина? Чего ты хочешь этим добиться? – она посмотрела на слабенькое тельце с лёгкой усмешкой. В фиолетовых глазах промелькнула тень беспокойства.

– Ян, я просто перевелась к тебе в класс. Почему ты так резко реагируешь? – её тон был крайне токсичным.

– Признайся… Ты преследуешь меня, – взорвался я. – Ты перевелась именно в мой класс. К тому же, теперь живёшь рядом со своей «жертвой». Ты не понимаешь, как всё выглядит со стороны?

Рина шагнула вперёд. Спокойное и немного кокетливое лицо стало чрезвычайно серьёзным.

– Ян, я не преследую тебя. Просто так сложились обстоятельства. Ты думаешь, я специально всё это устроила? Серьёзно? Свела твоего отца и мою мать и переспала со сводным братом, заплатив при этом деньги?

– Чего ты хочешь, просто объясни мне. Хочешь, я тебе отдам то, что ты заплатила за…

– Да дело не в деньгах, Ян. Ты просто не понимаешь. Я… – на фиолетовых глазах проскочили слёзы. – Я просто хочу, чтобы меня любили. Только и всего. Но я довольно неприятный человек знаешь… Я токсичная и немного гнилая. Как и большинство! Но всё же…

– Так тебе просто нужна любовь? – я впервые в жизни решился обнять девушку, что была слишком привлекательна. – Но ведь любовь, это нежность и…

«Стань уже сильнее, ничтожество!»

Внезапно волна ярости захлестнула меня. Кровь застучала в висках, а перед глазами всё поплыло. На мгновение я перестал быть собой – гнев вырвался наружу. Мышцы напряглись, кулаки непроизвольно сжались. Я почувствовал, как лицо искажается в гримасу истинного наслаждения.

Казалось, что какая-то тёмная часть меня, обычно скрытая глубоко внутри, вырвалась на поверхность. На несколько секунд я потерял контроль над собой, стал пленником собственных эмоций.

Момент истины длился всего мгновение, но он успел напугать меня интенсивностью. Я глубоко вздохнул, пытаясь вернуть самообладание и подавить этот неожиданный всплеск гнева, но не смог.

«Я всё равно завладею тобой рано или поздно!»

– Что с тобой, Ян? – спросила Рина и осмотрела слабые плечи.

– Ты знаешь, что я тебя люблю? Но почему-то не могу ничего сделать сам! Ну что за ничтожный идиот живёт внутри моего сердца! – внутренний демон заставил меня поцеловать Рину. Он приподнял её, посмотрел сестрёнке прямо в глаза и просунул язык, как последнее животное.

Я был потрясён силой эмоций, что захлестнули тело. Рина по началу сопротивлялась, но под давлением приняла такой поворот событий. Горечь разливалась внутри, словно яд, отравляя каждую клеточку. Я почувствовал, как гнев жжёт горло, оставляет кислый привкус во рту.

После ужасного жара ненависти страх холодными щупальцами сжал сердце. Я боялся не того, что мог натворить в приступе ярости… Я был в ужасе от смысла происходящего, от самой сути демонического проявления. Страх перед тёмной стороной, перед неизвестностью внутри парализовал бессмертную душу.

«Неужели я всегда был способен на неконтролируемую агрессию и тотальный гнев? Или это сам дьявол спустился на землю и отобрал моё тело?»

Тотальная тоска туманом окутала сознание. Я не мог понять, как можно было дойти до такого ужаса.

«Ещё несколько минут назад я был спокоен, полностью владел собой – и вдруг вспышка неконтролируемой ярости. Откуда она взялась? Что послужило спусковым крючком?»

Горечь, страх и непонимание смешивались, образуя токсичный коктейль эмоций. Я почувствовал себя потерянным, дезориентированным, ведь не мог сдвинуть и пальца. Привычный мир рухнул, обнажил тёмные глубины, о существовании которых я даже не подозревал.

В глазах Рины я увидел отражение своего состояния – шок, недоумение, испуг, но также в них проскочила любовь. Это отрезвило разум, как ведро ледяной воды, что вылили на голову. Чувство вины острыми когтями впилось в сердце.

Медленно, словно выныривая из глубокого омута, я начал возвращать контроль над телом. Разум пытался сконцентрироваться на ощущениях. Я почувствовал, как постепенно расслабляются сжатые в кулаки пальцы, как опускаются плечи, как разглаживается нахмуренный лоб. Медленно, очень медленно, но я возвращал контроль.

Постепенно туман в голове рассеялся. Я почувствовал, как мысли пришли в порядок. Первая волна эмоций схлынула, и я смог оторваться от Рины. Разум попытаться проанализировать произошедшее.

Открыв глаза, я встретился с сестрёнкой взглядом. На мягком и аккуратном личике я увидел странную смесь эмоций – страх, непонимание, беспокойство, что мешались с жаждой большего.

– Рина, – голос прозвучал хрипло. Я прочистил горло и попробовал снова. – Рина, я… Мне так жаль. Я не знаю, что на меня нашло. Это было… Это было неприемлемо с моей стороны.

– А мне кажется, что ты просто нашёл хорошее оправдание… – Рина токсично улыбнулась.

Я сделал паузу и попытался подобрать правильные слова.

«Как объяснить то, что я сам до конца не понимаю?!»

– Я потерял контроль над собой, Рина. Прости меня. Это не оправдание, я п-понимаю. Честно, чувства оказались слишком сильны и выбили меня из тела… Звучит смешно, но всё же! Я напугал тебя, и это… Это непростительно. П-пожалуйста… Не говори Саше, что я с тобой сейчас сделал, умоляю…

Я видел, как Рина слушает с несерьёзным лицом. Она мне не верила. Разум понял, что сестра ещё сильнее стала презирать гнилую душонку.

«Её лицо… Боже, как странно на душе… Я действительно вот так с ней поступлю?»

– Что остановился? Давай дальше унижайся, может быть, я прощу такого червя-извращенца, как ты, – Рина явно получала удовольствие. – Знаешь что? Вставай на колени.

– Ч-что? – я был крайне унижен её просьбой.

– Встань на колени и моли о прощении, братец. Или я всё расскажу твоей любимой Александре Николаевне.

«Ну за что мне такое наказание… П-пожалуйста, боги… Ну перестаньте надо мной издеваться! Я всего лишь слабый школьник…» – с этими мыслями я встал на колени перед младшей сестрой.

– Я не могу обещать, что это никогда не повторится, – честно сказал я. – Но я могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы научиться лучше контролировать свои эмоции. Я буду работать над собой, обещаю… И найду способы справляться с этим всепоглощающим гневом.

Я протянул руку к Рине, но она взяла и поставила ногу прямо на макушку и добавила с презрительным выражением лица:

– Что ты там мямлишь, брат-изврат! Ты хоть понимаешь, что я хранила мой первый поцелуй для того единственного… Для мальчика, что по-настоящему меня полюбит!

– А почему же тогда…

– Ха! Думаешь первый раз с тобой что-то значит? Девственниц молодые парни жалуют не часто. Я посмотрела пару исследований. Такая уж статистика…

– Н-но сестра, я клянусь, я не контролировал себя!

– Да это и так блять понятно, идиот! – она начала давить на тупую темноволосую башку. – Теперь ты будешь выполнять все мои приказы, понял?

«Кажется мне ничего не остаётся…»

– Я… Я люблю тебя, Рина, – тихо пробубнил слабый голосок. Сестра неожиданно изменилась в лице. – Прости меня пожалуйста…

– К-какой же ты конченный идиот…

Она выпрямилась и отстранилась. Обернувшись на сто восемьдесят, сестрёнка сделала несколько шагов назад, подтянула юбку, поправила чулки и села на край дивана. Голова слегка наклонилась в бок.

«Белые…»

Обдумывая что-то важное, Рина медленно, без спешки начала снимать немного потные чулки. Движения были спокойными и собранными. На лице читалась смесь решимости и разочарования.

После редкого зрелища Рина подняла голову и прищурилась. В глазах промелькнул отблеск нежности. Эмоции из прошлого мешались с новой реальностью. Стало понятно, что сестра приняла твёрдое решение:

– Теперь ты принадлежишь только мне, тупой братец… Открывай рот.

– Ч-что? – я сжался от страха и стыда.

– Открой свой грязный рот. Я должна тебя наказать… – она приблизилась почти вплотную. Я почувствовал, как извращенка возбудилась.

– Рина, п-пожалуйста… – сестра насильно взяла меня за щёки и медленно всунула в рот чёрную противную ткань. На глазах проявились слёзы. – Пощемву… Мгхм…

– Солёненькие, да? Ох, какое милое личико, – сестра погладила меня по щёчкам и шёпотом продолжила: – Я рада, что ты настолько послушный. Молодец… А теперь улыбнись. Я сниму тебя на камеру, и мы навсегда будем вместе, братик.

Вспышка озарила униженное лицо. Я никогда бы не подумал, что Рина была способна на столь отвратительный поступок. По лицу текли горестные слёзы, но что-то внутри ликовало.

Ужасающий внутренний демон истинного гнева начал питаться страданиями. Я почувствовал, как яростно он бушевал и возжелал большего. Что-то инфернальное и злобное ликовало и наслаждалось энергией истинной боли и кричало:

«DU RIECHST SO GUT…»

Часть 3

Глава 7

Я постарался отдышаться. Сердце колотилось в груди. Пришлось аккуратно вытащить мокрые чулки изо рта. Глаза ещё блестели от слёз, но я всё же взял себя в руки.

– Рина… Не знаю, почему я это сделал, но… Клянусь, сестрёнка! Я просто… – Рина мягко улыбнулась и погладила меня по голове.

– Всё хорошо, Ян, – её голос стал невероятно нежным и успокаивающим. – Разве ты не заметил, что я уже не злюсь? Всё прошло идеально. Я даже благодарна этому «всепоглощающему гневу» за такой великолепный подарок…

Сестрёнка убрала чулки подальше и нежно вытерла слёзы с измятых щёк.

– А теперь пойдём на кухню. Скоро придёт Саша. Она хотела кое-что приготовить, но эта дурочка полный ноль за плитой. Поэтому слушай мой первый приказ – помоги любимой старшей сестрёнке на кухне! Если будешь хорошо себя вести, то в конце тебя будет ждать награда… – она приблизилась ко мне и намекнула на что-то неприличное. – Ты ведь готов стать только моим?

«Я никогда не стану твоим пёсиком… И вырвусь из этого рабского положения!»

– Да, Рина. Я готов стать только твоим… – я с грустью уставился в пол. – Только вот не понял, ты считаешь себя старшей сестрой? Не младшей?

– Да, а что не так?

– Вообще-то я старше тебя, Рина.

– Ну во-первых: зови меня сестрёнка. А во-вторых: ты что… Опять врёшь, брат-изврат?

«Ну я это прозвище припомню! Буду звать тебя сестра-дыра, когда накопаю компромата…»

– А сколько тебе лет? – я старался скрыть неприятные эмоции, но Рина явно видела меня насквозь.

– Восемнадцать, – Рина нагло улыбнулась и вызвала желание подчиниться, но я не поддался эмоциям.

– Значит мы одногодки… Так, а месяц у тебя какой?

– Июль.

– Ну я старше. У меня в мае, – удовлетворённо сказал я.

– Хм-хм… Ну ладно. Но, по сути, ты старше лишь на словах. Я гораздо более собранная и ответственная, – Рина мило смутилась и попыталась скрыть стыд.

– Но факт остаётся фактом… – я вспомнил, что у сестры на меня компромат, немного испугался и успокоился.

– Я хочу и буду считать себя старшей. Пару месяцев ничего не решают. Всё-таки самое важное – это ментальный возраст, – она взяла меня за подбородок и подтянула поближе. – Ты же со мной согласен?

– Д-да… Как скажешь, – я отвёл возбуждённый взгляд в сторону.

– Ладно, короче… Давай вставай и пошли. Поможешь мне с готовкой.

Рина повела меня на кухню. Я шел и переживал странное смешение эмоций. Отвращение, смущение и гнев объединились и медленно разлагали разум.

Между нами витал особый извращённый и запретный магнетизм. Голова была полна противоречивых мыслей, но я не мог ослушаться Рину, поэтому молча копил злобу.

«Ты у меня за всё ответишь рано или поздно…»

– Начнём с того, что нарежем овощи, – сказала Рина, выкладывая на стол свежие помидоры, огурцы, перцы и зелень. Размеренные движения источали уверенность и особую ловкость. Рина явно чувствовала себя на кухне прекрасно. Сестра-дыра оказалась очень хозяйственной девушкой.

Я же был совершенно не в своей тарелке. Пришлось взять в руки нож. Лезвие нарезало помидоры, пока я старался не встречаться взглядом с сестрёнкой.

– Осторожнее с ножом, братик, – напомнила Рина, слегка касаясь моей руки. Она стояла так близко, что я буквально чувствовал сладкий женский аромат и утопал в извращённой гармонии. Глубокое и мелодичное дыхание гипнотизировало разум. – Не хочу, чтобы ты поранился…

Прикосновение её руки было неожиданным и вызвало странную дрожь. Я постарался сосредоточиться на нарезке, но мысли постоянно возвращались к Рине.

«Какая же награда меня ждёт? И почему я потерял контроль именно рядом с ней, а не с Сашей?»

– Теперь смешай это с зеленью, – продолжала Рина, наблюдая за каждым неловким движением. – А я пока займусь мясом.

Я кивнул и продолжил выполнять указания. Разум прочувствовал, как внутри нарастает неуверенность. Готовка с Риной вызвала не только приступ неловкости, но и какое-то странное возбуждение, что очень мешало. Казалось, что каждый кокетливый взгляд, каждый жест были наполнены скрытым смыслом.

Спустя мгновение Рина приступила к приготовлению говядины. Стремительные движения удивили точностью и навыком. Она обжаривала куски на сковороде, добавляя приправы и специи. Запахи наполнили кухню прекрасным ароматом, создавая уютную атмосферу.

Но внутри меня всё продолжало кипеть. Я пытался познать новые чувства, но каждый раз натыкался на стену непонимания. Внутренний демон мыслил совершенно иначе. Я никак не мог прочитать его мысли.

– Ты хорошо справляешься, братец, – похвалила Рина, ставя тарелку с мясом на стол. – Видишь! Ведь есть в тебе и что-то хорошее! Теперь давай сделаем салат.

– Ага… – я поковылял к столу.

Мы продолжили нарезать овощи. Мистический живой взгляд проникал глубоко в душу. Сестра будто пыталась просверлить меня насквозь.

Я заметил, как Рина всё время наблюдает за процессом и намёками заботиться обо мне.

– Ты когда-нибудь задумывался… как же хорошо вот так просто жить и ни о чём не переживать? – неожиданно спросила сестра. – Кстати, по этой причине я и люблю готовить. Это… убирает лишние мысли и сближает людей. Помогает забыться о том, что мы скоро станем взрослыми. Что все мы, спустя время, уйдём покорять тяжёлый мир капитализма…

Я не знал, что ответить. Красивые слова казались искренними, но в них присутствовало и нечто большее, что я не смог понять. Только внутренний демон знал, что Рина пыталась сказать и взгрустнул. Я же лишь рефлекторно кивнул и попытался скрыть сомнения.

«Нужно выдать что-то такое, чтобы зацепить её, задеть за живое…»

– Мда… А мне просто приятно, когда ты рядом, сестрёнка… – пробормотал я и продолжил резать овощи.

Тотальная ложь сработала и Рина радостно улыбнулась. Нежная ухмылка оказалась довольно тёплой и искренней. Но спустя мгновение она вдруг поменялась на странную и садистскую.

«Почему же Рина вызывала у меня настолько сильные чувства? Из-за них я можно сказать потерял свободу! Не уж то… Я настолько сильно хочу завладеть её телом?»

Мы закончили готовить и накрыли стол. Рина выглядела довольной. Фиолетовые глаза светились от радости. Я же чувствовал странное опустошение, будто внутри что-то сломалось.

– Всё готово, – сказала сестра и убрала прядь волос за ухо. – Саша будет в восторге!

Я кивнул, пока внутри как обычно бушевали эмоции. Разум не знал, как справиться с ужасающим гневом. Было понятно одно: мне предстоит разобраться в чувствах, иначе внутреннее напряжение разрушит меня изнутри, и я сойду с ума.

Рина подошла поближе и обняла слабенькое тело. Умелые руки обвили шею.

– Спасибо, что помог, братик, – сладкий запах сильно возбудил меня. – Пойдём примем ванну вместе. Это будет твоей наградой…

Я стоял, не зная, как ответить на объятия. Внутри головы царила пустота, смешанная с непониманием.

«Что это значит? Она меня любит? Или же я просто медленно схожу с ума… Н-нет! Она мной манипулирует! Я знаю, что Рина хочет от меня… Ей нравится, как я страдаю, как я плачу и унижаюсь перед ней! Н-но… Может быть это к лучшему? Тогда… К чему же все эти запретные чувства?»

– Чего задумался, братик? Пойдём, потрёшь мне спинку.

– Саша же скоро придёт… А если она нас заметит?

– Ещё полчаса до её прихода. И разве тебе не будет интереснее со мной искупаться, когда присутствует риск попасться? – Рина воспылала от нетерпения.

– Х-хорошо, Рина… – я нерешительно последовал за сводной сестрой.

«Ведь ты меня всё равно не отпустишь…»

– Я наполню ванну и позову тебя, когда всё будет готово, – Рина сняла одежду и обернулась. Фиолетовые глаза искрились любопытством и игривостью, но спустя мгновение она всё же закрыла дверь. – Только пока не подглядывай…

Прошло минут десять. Я стоял за дверью и слушал, как Рина проверяет воду, напевая тихую мелодию. Пришлось ждать команды. Я почувствовал себя каким-то псом, что ждал приказа хозяйки и сжался от стыда.

«Как же ты отвратительна, Рина…»

«Но так привлекательна…»

– Заходи, Ян! – открыв дверь, я вошёл в королевство тепла и пара.

Внутри царила мягкая, приглушённая атмосфера: свет тусклых ламп, отражался от стен и создавал уютное свечение. Ванна была наполнена горячей водой, от которой поднимался лёгкий пар.

Я, слегка смущённый, медленно разделся. Разум заклинило, когда глаза заметили, как Рина манит меня искупаться вместе. Пришлось сразу войти в воду. Блаженное тепло расслабило напряжённые мышцы.

Рина открыто сидела в ванне, ничего не смущаясь. Короткие волосы рассыпались дождиком, а на губах играла знакомая извращённая улыбка. Но вдруг сестрёнка развернула меня на сто восемьдесят градусов. Я заметил, как её небольшая грудь заблестела от влаги.

– Что ты делаешь, Рина? – я был крайне смущён и постарался лишний раз не смотреть на грудь.

Внутренний зверь упивался запретными чувствами, навзрыд смеялся и старался вырваться наружу. Но моя мечта быть вместе с Сашей не давала демону вновь пробудиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.