Любовь Подина
Тайна старой могилы

Чем пахнут летние каникулы? Свежескошенной травой и перепаханной жирной землей, распустившимися первоцветами и родниковой водой, древесными опилками и щепками, сосновой корой и хвоей, озером и речкой, березовым соком и мокрым песком; прелым компостом, щедро разбросанным по сельским огородам, розовобоким поросенком и пегатой Буренкой, медом, спелыми яблоками, пышным запеченным сдобным тестом, парным молоком, кисло – сладкой с нотками мускуса смородиной, красной сочной клубникой и забродившим хлебным квасом, соком «Yupi» и жевательной резинкой «Love is», первыми грозами и свободой. Когда тебе пятнадцать и на сквозняке шуршит лист отрывного календаря с надписью первое июня, то мурашки мелкими иголочками, словно крошечные муравьи разбегаются по коже в преддверии дивной летней истории.

Детские каникулы – это щедрый дар судьбы, о котором ты будешь вспоминать, когда станешь взрослым человеком, и кто-то невидимый пощекочет белым пушистым пёрышком твой нос, а из глаз покатиться предательская слеза, ловко лавируя по мимическим морщинам, и упадет на блузку, оставив неровный мокрый чуть заметный след. Повезло тем людям, которые бережно хранят «сокровища» своей беззаботной юности: анкеты друзей с искренними пожеланиями; завернутый треугольником тетрадный лист, хранящий секрет; помятые, зачитанные до дыр письма; прямоугольные календари с котятами; личные дневники с вырезанными из модных журналов картинками и любовными душераздирающими стихами, коробочки с остатками первой косметики и фенечками из бисера или мулине, кассета с зажеванной пленкой «Руки вверх», обрывки постеров из «Oops» и фото, где вы были совсем не похожи на себя прежнюю.

У девочки с необычным именем Лиса редкие приступы ностальгии были еще впереди. Сейчас же она аккуратно шла по щербатым асфальтированным ступеням железнодорожной платформы и не знала, какие мистические события ждут ее летом двухтысячного года.

Зеленый электропоезд издал два длинных гудка и неспешно, как сытая огромная гусеница, начал развивать скорость, постукивая металлическими колесами по рельсам. Помощник машиниста черноволосый симпатичный юноша помахал на прощанье рукой Лисе и нажал на тайфон. Лиса от неожиданного резкого звука вздрогнула и вместо ответного взмаха рукой, нахмурила брови и показала парню кулак.

Вечером девочка яркой гелевой ручкой сделает запись: “Дорогой дневник, сегодня на меня впервые обратил внимание незнакомый мальчик. А он ничего такой! Симпатичный!» Затем Лиса коротко хихикнет, и уберет заветную тетрадь под подушку.

Лису встречали близнецы – закадычные летние приятели: Пашка по кличке Блинчик и его миниатюрная сестра Аля, которую деревенские бабушки называли Мальвина за ее длинные волнистые волосы и синие, как спелая голубика глаза, обрамленные пышными черными ресницами. Брат с сестрой были полной противоположностью друг друга, словно пончик и карамелька, словно контрабас и скрипка, словно неторопливая улитка и подвижная мартышка.

Активная, ловкая болтушка Аля постоянно подгоняла по дороге неторопливого тучного Пашку, теребила его за рукав безукоризненно выглаженной рубашки и перебивала в беседе, если мальчик пытался начать рассказ первым. Пашка никогда не спорил с сестрой. Любил ее или попросту не успевал среагировать. Как говорили в народе: «Не ловил мышей».

Увидев, идущую по платформе Лису, Аля первая подбежала к подруге и крепко обняла ее, быстро-быстро рассказывая местные новости. Пашка вытер хлопчатобумажным белым платком пот с крутого лба, поправил на переносице очки в тяжелой оправе и, тяжело пыхтя, приблизился к девочкам:

– Погодите, ребята, – вздохнула Лиса, освобождаясь из объятий друзей, – сейчас поменяю сумки местами.

– Блинчик, хватит пыхтеть! Быстро возьми сумки у девушки! – Аля ловким движением впихнула ношу брату, взяла Лису под локоть и двинулась вперед, продолжая свой рассказ.

Из скомканной Алиной истории Лиса поняла лишь одно, что весной в деревне нашли “необычные” трупы. Все несчастные, а их было трое: две молодые женщины и мужчина, были обнаружены жителями у озера, в зарослях трав и кустарников, недалеко от общественного пляжа.

– Так, что же было странного у покойников? – Лиса остановилась и оглянулась на отстающего Пашку Блинчика.

– Они все улыбались, аки блаженные, – хихикнула Аля.

– Ох, как смешно, – Павел с укором посмотрел на сестру.

– Ты просто не видел нелепое выражение их лиц. – Сестра вздернула вверх веснушчатый носик и откинула вьющиеся длинные волосы за спину.

– Ага, ты-то, где видела? – Блинчик поставил тяжелые Лисины сумки на пыльную дорогу и достал из нагрудного кармана платок, чтобы вновь вытереть потный лоб. – Лиска, слушай ты ее больше! Фантазерка!

– Не фантазерка! – Аля резко отвернулась от брата и потянула за руку подругу в сторону, продолжая свое повествование. – Пока Пашка медленно доедал бабушкины блины, а ты знаешь, он их обожает и вечно растягивает удовольствие, я успела сбегать на озеро до приезда милиции. Как только баба Клава заголосила на всю улицу: “Убили!”, я не теряла ни одной минуты. До сих пор перед глазами их улыбки стоят. – Аля перекрестилась.

– И ты не испугалась посмотреть? – Лиса недоверчиво посмотрела сверху вниз на низкорослую подругу.

– Да, я даже не сообразила. Вся улица побежала и я с ними. Ох, знала бы я, что мертвецы такие страшные, в жизнь бы не пошла.

– Кто-то из местных? – Лиса замедлила шаг.

– Нет. Не из наших. Говорят городские они. В фирме какой-то работали. Никто не видел, как они приехали, как на озеро прошли. В целом, очень странная и запутанная история вышла. Еще слышала, как продавщица своей подруге рассказывала, мол, участковый обмолвился, что эта несчастная троица на работе ни с кем не общалась. Их коллеги были удивлены, что их сотрудники вообще вместе, да и работали они в разных отделах, по службе не пересекались.

– Ого! Вот это случай! Чем же дело закончилось? Нашли убийцу?

– В том-то и дело, что нет. Из-за этого происшествия нам с Блинчиком строго-настрого запрещено гулять по вечерам и ходить на озеро. Тебя встретить еле-еле уговорили. – Аля погрустнела и оттопырила нижнюю губу, но тут же снова задорно улыбнулась подруге, – теперь ты приехала и что-нибудь придумаешь, чтобы с нас сняли несправедливые ограничения.

– Почему я?

– Ну-у-у, Лиса-а-а-а, – Аля прижалась головой к плечу подруги и потерлась об него, как кошечка, – ты же умная. Мегамозг! Генератор идей!

– Генератор идей. – Пашка исказил голос, подражая сестре, и свел к переносице зрачки и быстро-быстро заморгал глазами.

Девочки прыснули со смеху.

– Ладно, что-нибудь придумаем. – Лиса потрепала волосы Али на макушке и подошла к своей калитке. – Спасибо, ребята, что проводили. Как разберу вещи, загляну к вам.

– Ждем! Бабушка, как раз блины к твоему приезду готовит. – Аля дернула брата за рукав. – Пошли уже, бабуля ждет, волнуется.

Ребята ушли, а Лиса вздохнула и посмотрела на покосившуюся избушку. Старый деревенский домик давно нуждался в мужских руках. Дедушка с бабушкой ушли в мир иной два года назад. Лису более никто не встречал с горячими пирожками и ароматным чаем. Печь – сердце дома стояла ледяная и немая, бледно-серая штукатурка местами потемнела и откололась, задорный треск березовых поленьев более не нарушал тишину, в кухне отсутствовали ароматы подожженной бересты и наваристого супа. В доме без хозяев поселился ветхий запах отсыревшего дерева и тряпок, а двор зарос дерном, порослью от яблонь, слив и кустов смородины. Даже, некогда ухоженные грядки, стояли рядком, с проломленными и раскинутыми в разные стороны бортами, подставив теплому солнышку свои горбатые земляные насыпи с кривыми, извилистыми и цепкими сорняками вьюна.

Два года Лиса с мамой не заглядывали в деревню. Еще одни летние каникулы в городе девочка бы просто не пережила. Городской смог, шум от автомобилей и электрогенераторов раздражал юную девушку, поэтому Лиса попросила маму отпустить ее в деревню одну, проверить дом и прибраться на могилах родных для нее людей. Мама одна растила дочь и работала на двух работах, составить компанию Лисе попросту не могла, но отпускать пятнадцатилетнего подростка, хоть и не далеко от дома, боялась.

– Ну-у-у, мам, что может со мной случится?

– Все, что угодно. Даже думать об этом не хочу.

– А, я не хочу еще одно лето сидеть в душном кирпичном помещении или гулять по расплавленному на солнце асфальту, вдыхая выхлопные газы от автомобилей.

– Лиса, пойми, дом – не квартира.

– Деревня – не город. – Передразнила Лиса, закатывая к потолку глаза. – Подумай о моем здоровье. Что может быть прекрасней соснового леса и чистейшей родниковой воды? Кстати, я обещаю прочитать все-все, что задали на лето по чтению. Ну-у-у, мамочка…

Мать, поджав губы, согласилась с условием, что если соседка баба Клава даст согласие присмотреть за Лисой месяц, то отпустит дочь одну. Благо деревня находилась недалеко от города, и в случае форс-мажора, девочка сможет вернуться домой или мать сама приедет по первому требованию. Держать связь сговорились через телеграф каждую субботу в пятнадцать часов.

Баба Клава, на радость Лисе, дала согласие и обещала присмотреть за городским ребенком, как за родной внучкой, а также была готова выделить раскладушку на веранде, мол, нечего Лиске спать в заброшенном доме. Лиса спорить не стала, пояснив, что если появится такая необходимость, то обязательно воспользуется приглашением, но все же попробует пожить самостоятельно.

– Пора привыкать к самостоятельности. – Серьезно сказала Лиса, – Осенью в техникум ехать одной, в чужой город. Там-то тебя не будет. И бабы Клавы, кстати, тоже.

– Вот-вот, кстати твое «кстати», я еще не давала согласие на техникум. Лично я советую окончить одиннадцать классов, а уж потом покидать родные пенаты.

Лису отпустили. Но чего ей стоило упросить маму! Всю неделю девочка доказывала родительнице свою самостоятельность: мыла полы, готовила, стирала, выполняла любую мамину просьбу, даже заверила маму, что остается в школе до одиннадцатого класса и свою мечту о поступлении в техникум в другом городе отложит на потом.

В пятницу утром снабдив Лису продуктами и, крепко поцеловав в обе щеки, мама еще раз велела повторить оговоренные правила. Лиса монотонно вслух прочла написанные маминым каллиграфическим почерком пункты, свернула листок и убрала в задний карман джинсов.

– Деньги экономь. А, то я тебя знаю, накупишь в первый же день всякие «ивайты» и «юпии». Помни, в них одни красители, а пользы для желудка – ноль. Всухомятку не ешь, гастрит заработаешь. – Крикнула вдогонку мать Лисе. Ее голос разнесся эхом по подъезду.

– Люблю тебя, ма! – Отозвалась Лиса и хлопнула металлической дверью.

Правила для того и существуют, чтобы их нарушать, решила Лиса и первым делом сбегала в местный небольшой магазин. Нарушив мамин указ, накупила все имеющиеся на прилавке виды «Invite», и, предвкушая сладость напитка, отправилась в дом наводить порядки.

Оконные тяжелые ставни девочка сняла и с трудом оттащила в сарай. Следом за ставнями в сарае оказалась старая утварь, ржавые ведра и сгнившая обувная полка. Затем Лиса набрала из колодца ледяной воды, подогрела ее на электрической плитке, тщательно вымыла полы во всем доме, натерла до блеска окна и зеркала, собрала по углам паутину и смахнула пыль со шкафов. До вечера Лиса успела еще постирать постельное белье и шторы. Пока выстиранные вещи трепал из стороны в сторону свежий ветерок, а солнце просушивало чистую ткань, девочка отправилась к соседям на чай с обещанными Алей блинами. Розовощекая пышнотелая старушка баба Клава, обтерев руки о фартук, обняла и расцеловала Лису.

– Выросла-то как! – Словно волчок баба Клава крутила перед собой городскую гостью. – Тощая, как жердь. Тебя, что в городе мать совсем не кормит? Небось, все сухомятка? А волосы-то! Кто же тебя, как козу обкорнал?

– Ба, так неприлично говорить. – Пашка вырвал подругу из цепких бабушкиных рук.

– Сейчас это самая модная стрижка. Я тебя сколько раз уже просила, отвезти меня в парикмахерскую. Я тоже хочу “Ежик” как у Лисы. – Аля скрутила свои волосы в тугой жгут и заколола крабом высоко на темени. – Смотри, ба, как мне пошла бы короткая стрижка!

– Нет, – покачала головой баба Клава, – вот умру, тогда хоть налысо брей голову, а пока я топчу землю, будешь ходить с косами. Коса – девичья краса. Так испокон веков было и будет.

Баба Клава продолжила свое повествование, о том, что девушки обязаны носить платья и не гнаться за модой, одевая джинсу – вещь заморских рабочих. Поучая молодежь, пожилая женщина успевала накрывать на стол. Уже через пару минут стол ломился от деревенских блюд – разносолов, как будто ловкая и пышнотелая старушка где-то раздобыла скатерть – самобранку. В центре стола дымился блестящий самовар, и стояла стопка румяных знаменитых бабушкиных блинчиков.

Лиса с аппетитом уплетала за обе щеки отварную картошку с запеченной до золотистой корочки озерной рыбы, закусывала кисло-сладкой хрустящей капусткой и упругими свежими огурцами, довольно улыбаясь друзьям. Аля же напротив еле-еле ковыряла вилкой в тарелке и в отличие от брата, любителя покушать, не имела аппетита.

– Баба Клава, расскажите о происшествие весной, – Лиса потянулась за очередным пупырчатым огурцом и звонко откусила от него большой кусок.

– Неужели моя Мальвина рассказала тебе? Во, девка дает! Ничего не утаит. – Старушка всплеснула руками. – А, я вот наоборот мамке твоей рассказывать не стала, то не отпустила бы она тебя в деревню на свежий воздух. Теперича, думаю, правильно ли я поступила? Страшно!

– Неужели повторные случаи были? – Лиса придвинулась ближе к старушке.

– Типун тебе на язык, Лиска! – Клавдия поправила угол накрахмаленной скатерти. – Ежели, такое случилось повторно, не пожалела бы я тебя горемычную. В городе тебе куковать пришлось бы, а не на свежем воздухе.

Лиса понимающе кивнула. Иногда баба Клава становилась болтушкой, как и ее внучка, а иногда, как сейчас: нужную информацию из нее приходилось вытаскивать клещами. Информация сопротивлялась и туго шла на свет. Но Лиса не была бы Лисой и не звали бы ее близнецы Мегамозгом, чтобы не уметь добывать нужные ей сведения.

– Я слышала, что покойники эти странные были. Улыбались. – Лиса «подначивала» бабу Клаву, зная, что та обязательно вступит в спор. – Вот не верю я в это! Не бывает так, чтобы жертвы убийце радовались, как родному брату

– Улыбались. – Кивнула старушка. – Лично видела, как тебя сейчас. Лежат горемычные, руки – ноги безвольно раскинуты, глаза в небо смотрят, а сами блаженно улыбаются бледными бескровными губами.

– Слышал, – шепотом сказала Аля и показала Пашке язык, – улыбались, как я говорила.

– Так, я не поняла, подрезали их или задушили? – Лиса пригладила короткие белобрысые волосы, но они все равно встали дыбом, как иголки у лесного ежа перед атакой.

– Не было на них увечий. Не иначе, порча это! – слова о порче старушка произнесла чуть тише обычного и пододвинула тарелку с блинами ближе к Лисе. – Ты, давай меньше болтай, блины остынут.

Лиса свернула блин треугольником и макнула острым углом в сметану, демонстративно закатила глаза, заверила старушку, что вкуснее ее блинов ничего нет на свете, тем самым расположив Клавдию к дальнейшей беседе.

– Не поймали злоумышленника?

– В том то и дело, что нет. И пока этот злыдень на свободе, я с вас глаз не спущу. – Баба Клава встала со стула, руками оперлась о стол и серьезно посмотрела на внуков и Лису.

Пашка раскрыл рот, кусок блина выпал на белоснежную скатерть, Аля громко икнула, а Лиса опустила голову, приподняв вверх плечи, и потупилась в чашку с чаем. Ужин был закончен, девочка распрощалась с друзьями, чмокнула в румяную щеку Клавдию и побрела домой, раздумывая о жутком происшествии.

Не спалось. Ночник тускло освещал комнату. Лиса ворочалась с боку на бок и все думала, где бы раздобыть информацию о погибших на озере людях. Идти к участковому – не резон, что он может рассказать подростку? В лучшем случае выставит за дверь, а в худшем свяжется с матерью и поедет тогда Лиса обратно в ненавистный город. А, что если прийти на похороны и все самостоятельно осмотреть? Продавщица тетя Валя, с вечной баранкой из волос на голове, призналась, что завтра хоронить будут покойных. Родных и близких у погибшей троицы не нашлось. Городские власти за неимением официальных лиц, предъявляющих права на покойных, и, не имея претензий от следствия, решили схоронить скончавшихся за государственный счет на местном погосте. «Так и поступлю. Заявлюсь на кладбище, быстро гляну на усопших, а потом решу, что дальше делать», с этой мыслью Лиса наконец-то уснула.

Раннее летнее солнце и заливистый крик петуха поднял девочку из теплой постели. Лиса наскоро умылась, влажными руками пригладила непослушный “Ежик” и поставила чайник на плитку. «Если хоронят сегодня, то явно до обеда. Если государственные служащие, то дядя Сережа и его брат Николай. Мужчины любят выпить. Но, кто же им даст магарыч, коли, родственники у покойников отсутствуют? Следовательно, дарителем вожделенного напитка выступлю я, – рассуждала Лиса сама с собой, и не спеша, прихлебывая чай из керамической чашки, с небольшой щербинкой на ободке, продолжила, – осталось уговорить продавщицу тетю Валю продать мне огненную воду».

Тетя Валя очень любила сплетни. Могла часами обмывать чужие кости “ в хвост и в гриву” распекать соседей, подруг и родных. Лиса удивлялась: почему деревенские жители до сих пор общаются с злопыхательницей Валентиной, а подруги и родственники не плюют ей в след?! Может потому, что значительного вреда от продавца не было? Как говориться: «Собака лает – ветер носит, а караван идет», да и к словам сплетницы люди относились легкомысленно, привыкли. Только сейчас Лисе увлечение тети Вали сейчас было на руку.

Идя по деревенской пыльной дороге к магазину, Лиса рассматривала дома, по которым очень скучала в городе. Разноцветные деревянные строения, с резными ставенками, как игрушечные стояли вплотную к палисадникам, обнесенным низкими заборчиками. Хозяюшки заботливо высаживали мальву, флоксы и тюльпаны под своими окнами. Лаяли местные собаки, пожилые мужчины, словно пчелы, заготавливали дрова на зиму, пилили, рубили и укладывали увесистые поленья в дровник. На всю округу кукарекали петухи, квохтали куры и гуси. После зимы пернатые с желтыми морщинистыми лапами разгребали землю в поисках червей и с аппетитом забрасывали в глотки вожделенную добычу. Жизнь бурлила в деревне спозаранку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.