# Предвестники: Сердце Жертвенницы

Дмитрий Савченко

Мирный отдых, казалось бы, самого обычного охотника прерывается появлением статного воина с лицом чудовища. Провидение накрепко связывает их прочными узами. Цели жизненного пути у каждого свои, и им придется научиться действовать слаженно, ведь на кону судьба целого мира и некие посланцы богов, могучие Предвестники, несущие хаос и разрушение, уже приступили к своей миссии.

> Космическое пространство,

> словно ткань,

> состоящая из множества невидимых сот, представляет собой

> безграничное множество

> разновидностей миров.

> Большая часть из них –

> проекции Земли,

> вращающиеся на той же орбите,

> что и голубая планета,

> но живущие полностью

> по своим законам.


## Часть I. Скованные одной цепью


<1>


– Вот это буря, – подметил старый монах, выглядывая из окна трапезной.

– Да, вы правы, такого сильного ливня я давно не видывал, – ответил молодой монах, подходя к нему.

Дождь, действительно, был сильным. А из-за невероятно густых туч тьма была непроницаемой. Они, скорее, слушали ненастье, чем созерцали его. Но через секунду перед ними раскрылась краса природы. Раскаты грома. Они будто порождали новые и новые свирепые и яркие молнии. В эти доли секунды зрителям представлялась одноврАеменно устрашающая и завораживающая картина грозы. Перед ними расстилались поля, леса и горы в исключительно другом свете.

Зазвучал звон колокола. На несколько секунд старый монах забыл обо всём. О громе, молнии и даже о своем собеседнике. В этом монастыре он прожил почти всю свою жизнь, но слышал этот сигнал второй раз за всё это время.

Это был не обычный звон, а чётко выверенная звонкая композиция на основе пяти нот, которая использовалась издавна, он был уверен, что кроме него не осталось в живых ни одного человека, кто помнил бы её. Выходит, он ошибался…

– Случилось что-то очень серьёзное, – проговорил младший монах, возвращая старшего к действительности.

К тому моменту, как они вошли в общий зал, там уже были все. Все двадцать два монаха. И женщина.

– Это возмутительно…

– Здесь? Она не может находится здесь!

– Кто она?

– Она материализовалась из воздуха, я сам видел!

– Тихо! – крикнула женщина настолько громко, что огонь некоторых настенных факелов возле неё качнулся, – У меня к вам дело.

Её коричневые ботинки, брюки и жакет были в грязи, её черная мантия и длинная каштановая коса, доходящая ей до пояса, были мокрыми. Вокруг неё быстро образовывалась лужица. Однако никаких мокрых следов вокруг неё не было, а она находилась в центре комнаты.

– Здравствуй, Морона, – поприветствовал её старый монах, протиснувшись сквозь толпу.

Молодой монах следовал за ним. Когда он приблизился, то увидел корзину у ног женщины.

– Ах! Старик. Ты ещё жив. Приятно видеть, – ответила ему Морона.

– Я слышал, ты борешься против гражданской войны в Цикаре?

– Да. Мне понадобилось немало времени, чтобы найти виновника этого раздора.

– И как успехи?

– Я нашла его. Это всё, что от него осталось, – и она легонько толкнула корзинку к ногам старца.

Послышались удивленные вздохи. Но причиной их были не слова о Цикаре, ведь всем монахам было известно, что эту страну раздирают кровопролитные войны вот уже не один десяток лет и что находится она на другом материке за Великим морем. В эту минуту общее внимание было приковано к корзинке. В ней лежал младенец, совершенно не вписывающийся в мрачноватый монастырский антураж.

– И что же великая ведьма, победившая не менее великое зло, хочет от нас, простых монахов? – нисколько не изменившийся в лице старый монах подошел ближе. Он был единственным, на чьём лице не возникали сотни немых вопросов. Он спокойно спросил: – Повелительница времени и, как мы видим, пространства, чем же мы можем помочь тебе?

– Я и не знала, что монахи способны на такие комплименты! – улыбнулась женщина. – Но мне, действительно, нужна ваша помощь. Моя сила помогла мне продлевать свою жизнь многие годы, но, как ни парадоксально, она же её и отнимает. Я позволю тебе жить вечно, старец, но ты должен будешь выполнить одно условие.

– Я бы рад служить тебе, но время моё скоро придёт, я не готов обманывать природу и самого Создателя. И я не думаю, что кто-то здесь поможет тебе.

На мгновение воцарилась тишина.

– Я готов! – вышел, а точнее, выпрыгнул из неровного строя монахов юнец, стоявший не так давно в трапезной со своим наставником.

– Ты готов пойти на это, Ри? – удивленно обернулся к нему старец.

Но молодой монах уже уверенно встал перед Мороной.

– А, нашёлся всё-таки смельчак в ваших рядах, господа, – улыбнулась ведьма. Она вытащила из нагрудного кармана прозрачный сосуд с чёрной жидкостью и дала его молодому монаху. – Это малая часть моей силы. Ты должен будешь каждые три года давать этому малышу три капли, а сам принимать одну. Это не даст тебе вечную молодость, но даст вечную старость, чтобы ты мог служить в защиту этого мира.

– Я буду должен следить за ребенком? – удивился Ри.

– Это не просто ребенок, это первая весточка зла, внёсшая свой вклад в свержение нашего мира. Он не должен вырасти и закончить то, что начал.

– Почему бы просто не убить его? Я понимаю, что это ребенок, но если это само зло во плоти…

По лицу Мороны проскользнула тень сомнения. То ли от такой неожиданной идеи из уст монаха, то ли по каким-то своим соображениям. Затем после небольшой паузы она сказала: – Если его физическая оболочка умрёт, то он закончит свой логический цикл, и за этим последует второй этап.

– И что тогда? – монах уже начинал сожалеть о своем выборе.

– К концу четвёртого этапа нас всех ждет Смерть.

Женщина отдала флакон с чёрной жидкостью и сложенный клочок пергамента монаху, затем отошла от него и сжала кулак перед своим лицом. Тело её начало искривляться, отдельные части то увеличивались, то уменьшались в размерах, словно в отражении кривого зеркала, а затем она и вовсе исчезла.


<2>


Одинокий путник сидел у костра, играя на губной гармошке. Единственными слушателями были лишь подпевалы-сверчки, не попадавшие в такт человеческой музыки, и ночные звери, выходящие на охоту в тёмное время суток.

Путник свернул с дороги и забрёл поглубже, чтобы переночевать, поэтому он не боялся других людей, которые могут увидеть свет или дым от его костра. Никто не рискнет идти ночью через лес ради сомнительного улова. Лесные обитатели также не пугали этого человека. Он мог найти общий язык со многими зверьми. Для остальных же – рядом лежали лук и остро наточенный короткий меч.

Единственной серьезной угрозой в данный момент он считал непогоду. Наверху погромыхивало уже около часа, однако дождь так и не начинался. Перспектива вымокнуть была непритягательной, однако идти до ближайшего ночлега оставалось ещё довольно долго, а он уже порядком вымотался за этот день. Поэтому возможность долгожданного отдыха казалась способна оправдать любые риски.

Сунув гармошку в карман, путник подложил свою небольшую сумку под голову и улёгся спать. Пока ещё было тепло, и если ему повезёт и дождь не начнётся, то ночь будет прекрасной. Жаль лишь, что за тучами не было видно восхитительного звёздного полотна и так красиво сияющих в ночи осколков луны. По религиозным верованиям, её разбили на две части Боги в своей глупой войне.

Ветки в костре потрескивали, сверчки, несмотря на молчание диковинного духового инструмента, продолжали стрекотать. А выжидающая свою жертву сова иногда приглушённо вскрикивала.

И уже когда сновидение подкралось совсем близко, а сознание начало падать в приятную пустоту, послышался глухой удар о землю и треск дерева. Земля будто задрожала от прокатившегося грома.

Путник одним резким движением вскочил на ноги, выхватил лук и приготовил стрелу. Он огляделся. Перед ним красовалось сваленное молнией дерево и горящий пень, у подножия которого лежал человек. Рядом с ним, перпендикулярно воткнувшись в землю, торчал меч. Таких мечей охотник в своей жизни не видел: длиной метра в полтора, а шириной в две мужские ладони. Трудно представить, как вообще можно управляться с такой махиной, но самым странным было не это. Под грязью и копотью можно было разглядеть, из чего был изготовлен меч, – из золота.

Тело возле меча дёрнулось. Затем пришелец медленно поднялся, отряхнулся. Сначала он посмотрел в небо, затем огляделся по сторонам.

Заметив человека перед собой, он поздоровался: – Здравствуй, не подскажешь, где я? – Затем, секунду подумав, добавил: – Начнём с материка, и, да, скажи, какой сейчас год?

Ответа от собеседника он дождался не сразу. Тот стоял застывший, не веря собственным глазам. Бывалый охотник видел перед собой нечто: оно было похоже на человека, ростом около двух метров. На удивление пышные волосы были светло-жёлтыми, ниспадающими чуть ниже плеч. Под рваными кожаными серыми доспехами просматривалось крепкое телосложение воина. На запястьях красовались два широких серебряных расписных браслета.

Это могучее существо можно было бы с натяжкой назвать сказочным принцем, если бы не одно «но». И дело не в рваных одеждах и взлохмаченном виде, а в лице. Оно было похоже на фарфоровую белую маску, которую мастер делал по образу прекраснейшего лица. Но в процессе создания шедевра что-то пошло не так, и ремесленник, не в силах справиться с эмоциями, разбил своё творение.

Лицо это двигалось, треснувшие фарфоровые осколки изображали мимику, щель на месте рта изобразила ехидную улыбку, обнажив белоснежные зубы, которые были больше человеческих и походили на клыки хищника. Из верхних щелей выглядывали веселые желтоватые глаза.

– Понятно, – сказал пришелец, не переставая улыбаться, – Покажи, в какую сторону идти до ближайшего места, где можно встретить людей, умеющих разговаривать.

Ошеломлённый путник указал головой на юг, не опуская лука и не отводя взгляда от странного гостя.

– Благодарю вас, сударь, – учтиво ответил необычный странник, закинул огромный меч за спину и скрылся в лесу.

Простояв неподвижно минут пять, охотник сел. Пытаясь убедить себя, что всё это последствия грибного супа, съеденного только что, он снова лёг, но лук из рук не выпустил. Прошло около часа, прежде чем он снова смог расслабиться.

Однако стоило ему закрыть глаза, как он почувствовал на руках жжение. Мгновенно очнувшись, он посмотрел на них: на запястьях виднелись золотые толстые цепи. Не успел он сообразить, что происходит, как неведомая сила потащила его в сторону юга.

Его волокло по земле несколько метров, он врезался в какой-то ствол. Вокруг всё плыло. Он не понимал, сколько прошло времени. Вдруг невдалеке послышались грязные ругательства – пришелец вернулся.

– Что ты со мной сделал? –поднявшись на ноги, проорал путник. Его уже не пугало существо, несмотря на то, что лук и меч были далеко. В этот момент он заметил, что никаких цепей нет.

– Так ты умеешь говорить, – холодно протянул странный тип.

– Кто ты? Откуда ты? И что ты сделал со мной? – не унимался путник.

– Как много вопросов для человека, который совсем недавно не мог вымолвить ни слова.

– Отвечай!

– Начнём с того, что здесь я не по своей воле, – он указал в сторону горящего в дали дерева, – Меня сюда прислали, не спрашивая моего желания.

– Кто прислал? Зачем? И вообще, это не то, о чём я тебя спрашивал.

– Просто прими за аксиому, – но, увидев непонимание собеседника, он поправился, – Прими как должное, что этот мир не единственный, я пришёл из другого измерения, сейчас там война, и я нужен там. Благо, что преимущество межпространственных дыр в том, что есть возможность попасть в то же самое место, из которого меня выкинули.

– Ммм…, – невольно промычал охотник.

– Да, для твоего разума это сложно, однако послушай: почему-то меня выбросило именно сюда, к тебе, и нас связало, – он погладил своё запястье. – Я не могу отойти от тебя, а ты от меня. Это, насколько я знаю, побочный эффект перемещения. Ему нужна опорная точка, которой почему-то оказался ты, и, как побочный эффект, как ошибка в расчётах, нас связало. Что-нибудь понял?

– Да, немного.

– Правда? – пришелец казался действительно удивленным. – Так вот. Я не силён в этой области магии и не знаю точно, что будет, если я тебя убью. Либо мне придётся таскать твоё тело с собой, что не очень удобно, но позволительно или же, что хуже, меня привяжет к месту твоей смерти. А из этой глуши мне не достать то, что нужно.

– Так ты зна-ешь…, – парень запинался, ему было впервой разговаривать со страшным фарфоровым лицом, – Знаешь, как исправить это?

– Да, знаю. И тогда цепи разорвёт, и мы избавимся друг от друга. Так что тебе придётся идти со мной.

– А если я не захочу тебе помогать, просто сяду тут и всё?

Пришелец расплылся в своей омерзительной улыбке, которая пугала сильнее оскала волка, и расхохотался.

– Во-первых, я не прошу помощи. Ты мой балласт. Я прошу идти со мной. Во-вторых, ты видел, что будет, нас просто будет стягивать обратно при преодолении определенного расстояния. Мне кажется, это порядка двести метров.

– Просто отличные перспективы, – сказал путник и выругался.

– Я рад, что ты согласен, – улыбнулся пришелец. – А теперь позволь представиться! – Левую руку он положил на грудь, правую отвел в сторону и сделал своего рода реверанс: – Рэус Рав Беллум!

– Арней, – подавать руку мужчина не стал.

Они вернулись к костру. Пришелец осмотрел своего нового компаньона: молодой мужчина, наверняка ему ещё не было тридцати, поношенная тёмно-серая рубаха, поверх неё кожаный жилет бурого цвета, сшит он был довольно неряшливо, шея обмотана платком. Грязные штаны также из кожи, похоже, что этот человек много времени проводил в лесу и на охоте. Чёрные волосы собраны в короткий хвост на затылке.

– Что ж, Арней, теперь, когда мы научились разговаривать, поведай мне, где мы и какой сейчас год.

– Насчет местоположения скажу: на юго-востоке от нас Каркодес, в противоположной стороне Глациес. А вот за годом я не слежу, да и никто не следит уже, кроме придворного писаря.

– То есть мы сейчас в Бенаге́е? –обрадовался Рэус.

–Ты знаешь название этого материка? Узнаёшь города?

– Да, я был здесь когда-то. Пытаюсь понять, когда. Сколько поколений королей сменилось с правления Америна Первого.

– Америна Первого? – Арней был поражён. – С тех пор правило четыре короля, сейчас пятый. Прошло уже более двухсот пятидесяти лет. Каков же твой возраст, чудовище?

– Ты и чисел таких не знаешь, да и восприятие времени у нас с тобой значительно отличается, – слова про чудовище его явно не задели. – Скажи, есть ли поблизости место, где можно отдохнуть, поесть и выпить? Нам есть что обсудить. Затем мы двинемся в Каркодес.

– Вообще-то, у меня были другие планы, – Арней помедлил, осознавая всю тщетность возражений. Затем продолжил: – К югу отсюда находится таверна «Бычий Дом». Правда, место не из лучших, да и ты привлечёшь внимание.

Рэус подошёл к сумке Арнея, покопался в ней, вытащил походный плащ и накинул на себя, натянув капюшон, как можно ниже.

– Вообще, неплохо, однако твой меч слегка заметен.

– Это не проблема, – странный воин провёл рукой по своему оружию, закинул на спину, и оно исчезло, – Я могу скрывать свой кладенец, пока он в ножнах. Тем временем клинок просто укрепился на спине хозяина без каких-либо приспособлений, но что именно подразумевал под «ножнами» пришелец, в данный момент Арнея интересовало в последнюю очередь. – Ну что, выдвигаемся?

– Сейчас? – удивился Арней. – Я ведь собирался здесь переночевать.

– Ах, это не проблема, ложись, я подожду. Рэус показательно отвернулся и начал насвистывать мелодию.

И тут до путника дошло, что заснуть посреди леса, наедине с этим существом у него вряд ли получится. Он собрал вещи, затушил костер и пошёл в сторону юга.

– Отлично, я в тебе не сомневался, – губы Рэуса расплылись в улыбке, – Только вот ходить – это долго…

Он прокричал что-то на непонятном Арнею языке: – Celer, pati, forti, ctltr, pati, forti….

Из-под земли, раскидывая куски почвы, вырвался рыжий конь и подбежал к хозяину.

– Кто ты, чёрт возьми? – охотник в очередной раз замер в изумлении.

– Ох, – ухмылка скользнула по лицу пришельца, – Надейся, что никогда этого не узнаешь.


<3>


У места они оказались довольно быстро. Арней хоть и был знаком с верховой ездой, но не считал это любимым занятием. Его быстро укачивало. Сейчас же они промчались на невероятной скорости. Охотник спрыгнул на землю, как только они остановились, его мутило, он еле стоял на ногах.

– А ты крепкий парень, как я погляжу! – в голосе Рэуса была слышна издёвка.

– Я… ненавижу… лошадей…

Будь его желудок не пуст, Арнея бы, наверное, вывернуло в этот момент. Он поднял глаза и увидел перед собой таверну.

Это было большое двухэтажное здание. Первый этаж выложен камнем, второй, видимо, построенный немного позже, был из дерева. Крыша была покрыта сланцевым шифером. Над входом висела вывеска «Бычий Дом» (буква «д» была недавно подправлена, поэтому выделялась ярче других) с нарисованным быком, который с жадностью пил пиво из огромной кружки. Разбитая, подвешенная над входом лампа качалась из стороны в сторону. Однако темно не было: из каждого окна сочился свет, и вкупе со смехом, доносящимся изнутри, это говорило о приятной обстановке внутри заведения.

Из дверей вывалился какой-то пьянчуга и зашагал быстрым шагом прочь. Новоиспеченные друзья вошли внутрь. Конь за их спинами будто провалился сквозь землю. Атмосфера и правда была приятной. Помещение было просторным, повсюду разместились столы в произвольном порядке, уютно потрескивал огонь в огромном камине, в укреплённом в нём котелке закипала очередная порция похлебки. За стойкой стоял управляющий и тщательно протирал чистой тряпицей кружки, при этом вслушиваясь в доносящиеся до его ушей разговоры посетителей, пытаясь пополнить свои запасы новым товаром – слухами. Официантки разносили пиво и еду, пытаясь не подставляться под шлепки захмелевших мужчин, и мило улыбались. Публику в этот раз больше привлекали места за центральным столом, там и расположилась большая часть посетителей. Тем, кто не смог поместиться на лавках, пришлось вставать позади спин сидящих, пролезать под ногами других, забираться на соседнюю лавку.

– Что там происходит? – спросил Арней у ближайшей официантки.

Девушка улыбнулась, посмотрела на одного путника, затем на второго. Её явно настораживало, что второй не снял капюшон.

– Там два брата показывают магические фокусы, говорят, что их предки были могущественными колдунами и что им передалась их сила.

Дальнейших разъяснений не требовалось. Толпа в передних рядах представления отшатнулась, произошёл небольшой огненный взрыв. Все охнули, кто-то отступил, затем снова собрались в кучку.

– Можно вас попросить, – Рэус подошёл поближе к официантке и протянул три золотые монеты. Голос его стал доверительным и немного шипящим, – Мне и моему спутнику налить лучшего вина, если у вас такое найдется, немного еды и комнату на ночь.

Глаза девушки заблестели. Золотые монеты приятным грузом легли в её хрупкую ладонь. Она боялась, что не найдется то, что сможет удовлетворить гостей за такую цену, но не успела она ничего ответить, как путники уже сидели за столом в самом неприметном углу таверны.

– Значит, так у вас сейчас выглядят великие маги и колдуны? – усмехнулся Рэус.

– Магия запрещена, – коротко ответил Арней.

– Так вот чем закончилась та великая война, которую мне посчастливилось наблюдать.

– Так ты был на войне с магами?

– Да, я видел многое своими глазами. Зрелище не из приятных.

–Ты сам зрелище не из приятных, – Арней заметно осмелел в многолюдном месте, – Если у тебя столько важных дел в своём мире, что ты здесь делал тогда?

Рэус засмеялся, он оценил шутку, ни тени обиды не было на его «лице».

– В тот момент моя цель находилась именно в этом мире. У меня была, так сказать, командировка сюда. Но всё пошло не по плану, и меня вернули.

Арней не понял слова «командировка», но уже начинал мириться, что не все слова его нового спутника будут ему понятны.

– Расскажи про то, что случилось в те времена. Об этом так много слухов, но какие из них правдивы, не известно.

Рэус улыбнулся. Ему нравилось внимание, он любил рассказывать истории и когда его слушают. А сейчас его собеседник был само внимание. И тогда он начал: – Сейчас мы находимся на материке Бенагея, в одноимённом государстве. Когда-то сюда приплыла знаменитая ведьма Анита Эзерлье, представительница знатного рода. Поговаривали, что она спасалась от своего очень навязчивого ухажёра. Но эта причина больше подходит для романистов. Она обожала страну, в которой родилась и выросла – Ландезию. Но напряжённая ситуация с соседним государством Пелеон вызывала у неё множество проблем. В Пелеоне начались гонения на людей, владеющих сильными магическими способностями, и этот опыт страна передавала своей соседке –Ландезии. Великие маги притворялись обычными фокусниками, сродни нашим с тобой сегодняшним соседям, и прятались. Анита была слишком горда, чтобы прятать свои выдающиеся силы, поэтому она переплыла море и приехала в страну, о которой многие говорили: «Рай для магов».

Благодаря своему незаурядному уму и магическим способностям она быстро доросла до приближённой короля. А ещё потому, что она была очень хороша собой. – Рэус поднял глаза, предаваясь воспоминаниям, и облизнул губы своим невероятно длинным змеиным языком. – Король был сражён её красотой и талантами, и между ними случился роман. Однако ни к чему хорошему это не привело. Как я сказал, Анита была слишком горда, чтобы оставаться просто любовницей, она хотела власти. Но король не мог отказаться от своей жены, наследницы самого знатного и богатого рода в Глациесе – столице Бенагеи. Но у Аниты уже появлялись свои сподвижники. Почти все сильнейшие маги Бенагеи считали её своим лидером. Той, кто продвинет их, магов, на государственные посты. В стране начались волнения. Король понимал, что нужно всё решать миром и попытался прогнать Аниту. Она уехала, но через девять месяцев вернулась.

– Это лучшая бутылка вина из нашего погреба, господин, – любезно улыбаясь, сказала официантка, – Как только зажарится баран, я тотчас же принесу вам самый лучший кусок.

– Благодарю, сударыня, – слегка поклонился Рэус.

Как только она скрылась за пивной стойкой, он продолжил: – Да, она принесла ему дитя. Ах, я забыл упомянуть, что король уже долгие годы не мог зачать ребенка со своей собственной женой, и престол после его смерти должен был перейти к его младшему брату. Что, кстати говоря, и произошло в конечном итоге. Но обо всем по порядку.

Рэус откупорил вино, понюхал и налил в бокалы.

– Король сначала растерялся и заперся у себя на несколько дней. Анита с малышом всё это время жила в замке, стараясь как можно чаще попадаться на глаза королеве. На четвертый день король позвал к себе Аниту. Она была готова ко многому, даже к изгнанию, на что у неё был припасен запасной план. Но вот на что у неё не было плана, так это на измученный и нездоровый вид короля. Увидев её, он подошёл. Казалось, что величественный повелитель сейчас расплачется и упадёт на колени. Этим она была сбита с толку. Но, поравнявшись с ней, он неожиданно всадил стилет ей прямо в грудь. Служанки слышали крик женщины, затем плач ребёнка. Через четверть часа король вышел из своих покоев. Один.

– Это звучит безумно, – признался Арней, – Я слышал, что она штурмовала замок, что король героически отбился от атаки магов. Никакой любви, никого ребенка!

Рэус, удовлетворённый реакцией собеседника, вальяжно отпил вина:

– Первым же распоряжением короля был указ привести в боеготовность армию. С этим он не прогадал. После вести о смерти наставницы среди магов вспыхнула волна гнева. К ночи этого же дня они отправились на штурм замка. Королева была убита. Погибло много слуг и воинов короля, методов борьбы с магией было мало. Несколько колдунов могли уничтожить большой отряд хорошо вооружённых солдат. Но, как это и случается, нашёлся предатель. Маг, которого ни во что не ставили, его силы были ограничены. И только благодаря влиянию отца его звали на значимые в мире магов мероприятия. Король пообещал, что за добрую службу оставит его при дворе и он станет королевским магом, единственным живым в стране, а следовательно, самым сильным. Это право должны были получить все его потомки, однако больше одного ребёнка ему иметь запретили. Он согласился.

Позже, вместе с группой лучших воинов, он пришёл в секретное убежище магов, в котором они праздновали очередную победу. Они были настолько самоуверенны, что к концу празднества разлеглись, кто где. Маги, за счёт свойств своего тела, быстро пьянели, поэтому опытные элитные воины быстро выполнили грязную работу, с которой бы справились и юнцы, – перебить полсотни спящих людей. В разгар именно этого события мне и пришлось уйти. Раз магия до сих пор запрещена, значит, победа осталась за королём.

– Это многое объясняет, – кивнул Арней, – Маги сейчас не у дел. Тех, что ловят, как правило, казнят, но есть счастливчики, которым просто отрубают руку – вроде как это лишает их силы. Кстати, при дворе сейчас живет один маг, и он, действительно, единственный оставшийся на этом материке колдун. Но официально его называют повелителем стихий. И оправдывают этим его малую причастность к магии. Как говорят, он может только пускать молнии. Хотя он гордится и этим. Он дал себе имя Зевс.

– Какое он дал себе имя? – Рэус расхохотался, хотя в смехе чувствовались нотки злости. – Да он хоть знает…, хотя ладно, не важно.

Подошла официантка с бараниной. Когда они насытились, она приблизилась к ним и протянула ключ: – Это от вашей комнаты наверху, когда захотите отдохнуть от всего этого шума.

– Отлично, – сказал Рэус и опустошил последний бокал вина, – Пойдём сразу наверх, а ты, милая, принеси нам ещё чего-нибудь выпить через часок.

Он поднялся и отправился в комнату. Арней последовал за ним.

Комната не была слишком просторной, хоть и считалась самой большой в таверне. Предложение отдохнуть от шума звучало сомнительно, ибо в полу у дальней стены их жилища красовалась приличная щель. Слышимость разговоров в общем зале тут была лучше, чем когда они сидели у столика.

– Что ты там делал в лесу посреди ночи, ты путешественник или охотник? – спросил Рэус спутника, развалившись на спрессованной соломе, покрытой рогожей и исполняющей роль матраса.

– Я охочусь в этих лесах, – ответил Арней, устраиваясь на соседнюю «кровать», – У меня есть договорённость с кое-какими людьми.

– Да не волнуйся ты, кому я могу тебя выдать? Выкладывай всё.

– Это не то чтобы секрет. Иногда приезжают офицеры из Глациеса, из столицы. Там у себя они говорят, что едут охотиться на опасных огромных кабанов. Быть человеком, охотившимся с луком на кабана, не используя новомодные ружья и пистолеты, которые они себе могут позволить, – это вызывает к ним в их рядах уважение. На самом же деле, они платят мне, а сами отдыхают в своих резиденциях. Я так неплохо зарабатываю себе на жизнь.

– У тебя есть семья, жена, дети?

Арней притих на секунду. Он явно не хотел вдаваться в подробности своей жизни. Но то ли под властью вина, то ли от желания поддержать разговор, чтобы узнать что-то ещё, он ответил:

– Нет. Я вырос в Лигнуме, это большое поселение. Язык не поворачивается назвать его городом, ведь находится всё это в лесах, ближе к западным горам.

– Туда не ведут дороги?

– Те, по которым сможет пройти хотя бы повозка, – нет.

– Почему?

– Весь материк Бенагея поделен горами на две части. На правой его части, собственно, находимся мы и всё государство Бенагея. На севере столица, Глациес, на юге портовый город – Каркодес. Мы сейчас между ними. Я к тому, что крупные поселения ближе к морю, чем к горам. Ведь с той стороны гор живут дикие народы, и многие боятся, что они смогут преодолеть вершины, поэтому там никто не живёт. Кроме нас.

– А они могут? Перелезть через горы?

– Однажды, когда мне было лет пятнадцать, я гулял в горах и нашёл тело. Это точно был один из диких. Его кожа была почти что серой, он был в лохмотьях, внешне дикари не совсем похожи на людей. Но у этого при себе был лук высочайшего уровня обработки. Позже я понял, что он пытался пересечь горы и разбился.

– То есть вы с ними даже не можете общаться?

– Почему же. Многие на кораблях пробовали обогнуть материк и как-то взаимодействовать с ними. Кто-то по-доброму, кто-то не очень. Некоторые сильные воины из «чужих» согласились плыть сюда, и сейчас они служат охранниками разных господ, ведь они крупнее, сильнее и выносливее любого из нас. Каждый случай уникален, прямого контакта с их народами мы не наладили.

– Что же в тебе такого особенного? – вдруг переменив тему, спросил Рэус, скорее сам у себя, нежели у собеседника. – Почему меня привязало к тебе, к обычному человеку?

Снизу послышался грохот. Затем тишина.

Арней лёг на пол и начал вглядываться в щель. Его взору предстал тот самый пьянчуга, который выбежал из таверны ровно перед тем, как они вошли. Рядом с ним стояли три солдата в тяжёлой броне и человек десять с ружьями. Охотник знаками подозвал Рэуса к месту наблюдения.

Тем временем один рыцарь подошёл ближе к толпе:

– Эй, посторонись! Выдайте нам двух колдунов или пострадают все!

– Но они ушли несколько минут назад, господин, – стоя на коленях, плакала официантка.

Солдат, который возвышался над ней, ударил её со всей силы кулаком в железной перчатке. Девушка тут же потеряла сознание.

– Горазд ты девушек-то бить, – вышел из толпы парень. Он был коротко стрижен, на нём были только грязные чёрные штаны, обвязанные веревкой, и белый тканевый жилет. На вид ему было не более восемнадцати лет, а то и меньше, но сложён он был безупречно. По взгляду было заметно: он не раз бывал в драках и выходил оттуда победителем. Хотя в глубине его души осознание того, что королевские солдаты – это далеко не уличная шпана, нагоняло страху.

Рыцарь повернулся к нему. Снял шлем, обнажив свою украшенную шрамами лысую голову.

– Да ладно! – шёпотом, но как-то слишком громко сказал Арней. – Это же правая рука генерала армии, по кличке Молот. Что он тут делает?

– Дай угадаю: он любит драться молотом? – усмехнулся Рэус.

– Зря смеёшься, он выдвинулся в рыцари Глациеса, но по закону рыцарство передается только по роду. Либо в поединке. Нечестном поединке. У рыцаря будет всё его обмундирование, а заявитель может взять с собой только свой ремесленный инструмент.

Молот был кузнецом, и он вызвал на бой самого сильного воина Глациеса. И победил.

– Какое банальное клише: «самого сильного воина» и бла-бла-бла… – закатил глаза Рэус, – Сам он, наверное, это и придумал после того, как огрел чайником в переулке мимо проходящего подвыпившего рыцаря.

– Тихо… – прошептал Арней.

– А ты ещё кто такой? – тем временем внизу спрашивал Молот у неожиданно появившегося героя.

– Меня кличут Гончий Пёс Каркодеса, ты, наверное, слышал обо мне?

Молот вопросительно посмотрел на своих солдат. Но те молчали. Он снова повернулся к оппоненту. И вдруг раздался крик: – Это же один из разыскиваемых преступников! Так солдаты чаще всего называли партизан, которые вели революционную деятельность на территории Бенагеи в целях переворота власти.

– Значит так, да? – криво улыбнулся Молот.

Гончий Пёс выхватил кинжал, заткнутый сзади за пояс, и мгновенно приблизился к Молоту. Но тот успел отбить атаку. Одной рукой он схватил нож железной перчаткой, а второй схватил парня за шею и поднял над полом.

– Значит, это штаб восстания, – многозначительно протянул рыцарь. Он с силой выбросил парня в окно. Затем громко скомандовал: – Убить тут всех!

– У нас проблемы, – взволновано произнёс Арней, – Мы в комнате без окна, единственный выход через дверь. Ты сможешь своим мечом убить всех этих солдат?

Внизу начали раздаваться звуки выстрелов, человеческие крики и треск ломающейся мебели.

Рыцари и солдаты убивали людей, отрубая им руки, перерезая глотки, кого-то просто застрелили.

–– Я, конечно, хороший воин, – Рэус поднялся с колен и отошёл от щели, – Но, боюсь, это слишком и для меня.

Он достал свой меч, материализовавшийся в воздухе. Немного постоял. И рубанул что есть сил в стену. Через образовавшийся проём они выбрались на крышу.

– И что теперь? – непонимающе смотрел вниз Арней.

– Прыгай! – и Рэус решительно сиганул с крыши таверны в копну свежего сена, хоть и находилась она на некотором расстоянии.

Арней рисковать не стал, дотянулся до ближайшего дерева, затем с него аккуратно слез по стволу.

Из заведения не переставали раздаваться звуки выстрелов, крики и мольбы о пощаде.

– А теперь уходим, – Рэус зашагал в обычном темпе прочь.

Арней уже хотел было двинутся за ним, как увидел под окном лежащего ничком парня. Глаза его были закрыты, но грудная клетка двигалась.

Ты серьезно? – простонал Рэус с интонацией мамы маленькой девочки, которая не вовремя просит купить ей очередную куклу.

– Да он единственный хороший человек, которого я видел в этом проклятом мире за последние годы.

Рэус закатил глаза, но быстро подошёл и с лёгкостью закинул парня на плечо.

– А теперь вызовешь своего коня?

– Не могу, ему нужно время.

– Какое, к чёрту, время?!

Из окна выглянул солдат: – Эй, там ещё двое!

Не дожидаясь продолжения, они ринулись в лес под звуки выстрелов.

Отбежав на достаточное расстояние, они остановились.

– Парень-то живой? – спросил Арней.

Рэус скинул ношу с плеча. Упав на мох, юноша застонал от боли.

– О-о-о, с добрым утром, проснулся, – протянул пришелец.

Арней укоризненно посмотрел на него, затем подошел к парню: – Ты как?

Он поудобнее устроил пострадавшего возле ствола дерева. Понемногу тот стал приходить в себя. Вернулась и память о недавних событиях.

– Они убили там всех? – его лицо залилось слезами. – Из-за меня? Ах, зачем я решил выйти! – рыдания душили его.

– Ты не виноват, был донос. Я видел того, кто привел их. И этого человека я уже где-то видел, но не припомню где. – Арней положил ему на плечо руку: – Молот собственной персоной не пришёл бы за фокусниками, он явно знал, что где-то поблизости будет сходка повстанцев

– Для решительного восстания мы ещё не готовы, силы не те, – паренёк отбросил со лба волосы и вытер рукой глаза. Он медленно поднялся на ноги. Его голова сильно болела от падения, и ныла ссадина на виске, но его повреждения от полета через окно были не опасны для жизни, ему здорово повезло.

– Восстание? А против чего вы протестуете? – поинтересовался Рэус.

– Король восседает в Глациесе и подминает под него все земли. Всё продовольствие подчистую идёт туда. Они там в столице пируют, пока мы умираем с голоду. Мы в своей стране живем так, будто нас захватили инородцы. Угрожают убить семьи, если мы перестанем на них горбатиться. Впрочем, я могу привести вас к нашему главарю, он всё объяснит куда как подробнее. Он в Каркодесе.

– Нам как раз туда и нужно, – улыбнулся Рэус. – Скажи только, как тебя зовут?

Парень выпрямился несмотря на вспыхнувшую в висках боль и чётко заявил: – Меня зовут Гончий Пёс из Каркодеса!

Воцарилась пауза. Вдруг Рэус рассмеялся, обвёл парня оценивающим взглядом и сказал нарочито серьёзно: – Малютка, я буду звать тебя Пёсик.

– Какое твоё настоящее имя? – спросил Арней у покрасневшего от смущения собеседника.

– Меня зовут Муо, – грустно ответил он, опуская плечи.


<4>


– Арней, Арней!

–Тихо ты! – буркнул маленький мальчик с пухлым личиком.

Арней проснулся, сел на кровати, протёр глаза. Перед ним стояли его друзья.

– Вы чего? Ещё даже не рассвело! – он и так не любил рано вставать, когда Мать звала всех на ранний завтрак, после удачной ночной охоты, хоть это и были те единственные дни, когда сиротам доставался хоть кусочек мяса.

– Мы хотим сегодня погулять за границей города, – сказала Мири, – Пока Мать ещё спит.

Матерью дети называли хозяйку сиротского приюта в Лигнуме. Им было строго запрещено покидать территорию города, впрочем, не все взрослые осмеливались заходить далеко в лес.

– Зачем? – зевнул Арней. – Дайте поспать.

– А ну, пойдём! – приказала девочка и стянула с него одеяло. Арней поворчал ещё какое-то время, но, когда понял, что от него не отстанут, согласился.

Троица прокралась через весь приютский коридор к выходу. Вдалеке уже начинало вставать солнце, но все красоты утренней зари скрывал густой туман, который в силу заболоченной местности вокруг поселения был здесь не редкостью.

– Что-то мне страшно, – сказал Бомо, в его маленьких глазах на пухлом лице был испуг.

– Мы только вошли в лес, не бойся, –успокаивала его Мири. —Там за опушкой леса должно быть поле.

Они добирались до него дольше, чем она предполагала.

– Как тут красиво! – Арней искренне дивился красоте природы.

Это было просторное пшеничное поле, раскинувшееся до горизонта. Колоски пшеницы нежно переливались под первыми лучами солнца.

– Давайте, когда вырастем, построим тут дом и будем все вместе в нём жить, – предложил Бомо. В его взгляде читались мечты о счастливом будущем. Когда он ложился на траву, казалось, что он уже представляет, как усаживается на свой личный диван, закидывая на него ноги.

– Я буду жить на втором этаже, выше всех, – сказал Арней.

– Ха, вот ещё! – возмутилась Мири. – Я, как настоящая принцесса, буду жить в самой высокой башне и ждать принца!

Оба мальчика расхохотались: – Да, точно, башня в обычном доме!

Девочка надулась.

– Не переживай, Мири, построим мы тебе башню, – не переставали смеяться ребята.

– И построите! – она сорвала колосок пшеницы, отделила от него семена и кинула в катающихся от смеха мальчишек.

Около часа они бегали, прыгали, кидались пшеницей и играли.

– Пора возвращаться, а то Мать будет ругаться, – вспомнил наконец Арней.

Обратно они шли в приподнятом настроении. Лес уже не казался таким страшным.

– Бомо, а ты… – увидев испуганный вид своего друга, Арней не договорил фразу и обернулся. Позади стоял то ли молодой волк, то ли дикая собака.

– Это волк, да? – с ужасом спросила Мири.

Арней ничего не ответил. Он не был уверен, кто это. Он оцепенел от ужаса. В двух метрах от него лежала палка. Он понимал, что если бросится к ней, то животное атакует.

Хищник рычал. Арней думал. Справа палка. Слева друзья.

Следующие пять секунд растянулись на часы. Сердце каждого билось в темпе барабанной дроби. Зверь прыгнул на Бомо. Арней не знал, сможет ли оттащить его руками, и поэтому рванул к палке. «Три шага в одну сторону, взять палку, три шага обратно и ещё два до Бомо, я успею!»

Он не успел.


<5>


Арней проснулся. Солнце уже давно поднялось, костёр потух. Он, как всегда, проспал до обеда.

– Как спалось? – спросил Рэус. Он ел баранью ногу.

– Это баранина из трактира? Ты всё это время таскал её с собой?! – удивился Арней.

Рэус наигранно удивился:

– Да, а что?

Арней махнул рукой.

Слева сидел Муо и обрабатывал рану.

– Долго же ты спишь, – заметил парень.

– Слушай, я больше суток был на ногах. Как только я надеюсь отдохнуть, на меня то чудо с небес падает, то королевская стража решает порубить всех в кашу.

Тут он заметил, что Рэус сидит без капюшона.

– Рэус, ты ему объяснил, кто ты?

– Да, он вполне здраво воспринял мои слова. Он же один из тех фанатиков, которые следуют религии своих предков, а они это вполне допускали.

– Все имеют право на существование, все мы равны пред заботливым взором Икаана, – пожал плечами Муо. – А что значит «фанатики»?

– До чего я докатился, – положил ладонь на лицо Арней, – Путешествую с монстром и психом.

– Эй, – возмутился Рэус, – Я совершенно адекватен, честно!

Уже к вечеру они подошли к Каркодесу. Это был портовый город. Его окружала стена, точнее то, что от неё осталось. Это были развалины, которые защищали разве что от животных. Вместо ворот была часть забора, которой на ночь заслоняли проход.

Небольшая компания успела вовремя пройти.

Внутри город выглядел не лучше, чем снаружи. Повсюду пахло сырой рыбой. Люди слонялись туда-сюда. Из различных заведений то и дело выкидывали пьяниц, не способных больше заплатить за выпивку. По улицам ходили неопрятные куртизанки, предлагающие свои услуги. А по всем стенам были развешаны объявления о розыске людей. Самым заметным было изображение пирата в треугольной шляпе и с золотыми зубами. На рисунке у него не было левого уха. А на носу красовался горизонтальный шрам.

Город был не очень большим, но в глаза бросалось то, что все здания выстроены так, что тянулись ровными линиями друг за другом. Слишком аккуратно для такого грязного города, где такая симметрия смотрелась даже слишком вычурно. Домики были невысокими, в два-три этажа. Все они были выстроены на руинах старого города, из того, что было под рукой. Поэтому на величественных и расписанных изящными узорами цоколях лепились надстройки из камня и дерева, созданные безо всякого вкуса и, похоже, без какой-либо надежды устоять хоть несколько десятков лет. У некоторых построек виднелись сохранившиеся веранды. Кто-то застраивал их, увеличивая жилплощадь, кто-то же, наоборот, старался сохранить их первозданный вид, как ещё одну каплю былого изящества.

Таким был Каркодес – руины архитектурного шедевра, на которых по-простолюдински крепились разномастные заплатки.

– В общем, вот мы и пришли, – сказал Муо, – Если я вам понадоблюсь, то ищите меня в харчевне «Котелок у моря». На входе скажите «варенье».

– Хорошо, – сказал Арней, повернулся к Рэусу, но тот уже ушел на несколько метров вперед.

Молча прошагав мимо десятка домов, Рэус остановился у сгоревшего здания. Затем он миновал ещё несколько построек и встал рядом с дверью, над которой красовалась выцветшая вывеска с неразборчивыми буквами и зашёл внутрь.

Там сидел старик очень маленького роста.

Это, как показалось Арнею, была барахолка. Множество непонятных вещей, больше походивших на хлам, были расставлены на полках, кое-какие даже на земле.

«Очередной шарлатан, продающий безделушки под видом волшебных артефактов доверчивым людям», – подумал Арней.

– Рэус Рав Беллум, – отозвался старичок, – Неужели это ты!

– Ты ждал меня? —удивился Рэус.

– Мой прапрадед рассказывал о тебе моему прадеду, а тот моему деду, а тот моему отцу, и вот именно я увидел тебя.

– Тогда ты знаешь, зачем я здесь.

Старичок быстро забежал в свою коморку. Пару минут оттуда доносился грохот, видимо, он там что-то искал под завалами. Затем он вышел обратно и что-то протянул Рэусу.

Пришелец откинул капюшон. Старик явно был шокирован, но старался не подавать виду.

Распрощавшись с продавцом, Рэус вышел на улицу, щурясь от яркого света, где его дожидался спутник. В его руке Арней разглядел маску. Это была белая маска, точнее, её нижняя половина, кривая, едва достающая до глаза с правой стороны.

Рэус надел её.

Сначала он стал как будто ниже. Затем немного уже в плечах. Пышные светлые длинные волосы превратились в грязные и запутанные. Лицо его обрело человеческий цвет, зубы стали мельче.

– Да ты теперь почти похож на человека, – подытожил Арней.

Рэус широко улыбнулся. И тут стало понятно, что мимика его лица совершенно неестественна. Вместо множества мускулов на лице у него были как будто двигающиеся пластины, пытающиеся изобразить нужные эмоции. Внезапно он развернулся и снова взялся за ручку двери, кивком подзывая спутника за собой.

– Мне нужно ещё кое-что, – обратился Рэус к старику, – Твой прапрадед торговал разными магическими штуками, которые он находил возле разных городов. Обычно около мест, где маги создавали стоянки для отдыха. Мне нужна ещё одна вещь.

Арней с удивлением озирался по сторонам и уже хотел взять ближайший к нему предмет в руки, но Рэус не позволил этого сделать.

Через какое-то время они вышли из магазинчика.

–Теперь ты сможешь развязать нас… или как назвать этот процесс? – Арней понимал, что его путешествие затягивается. У него не было столько времени шляться по городам.

– Терпение, – Рэус пытался улыбаться, но даже в маске это выглядело весьма странно, – Я тоже не горю желанием здесь находиться, но всё не так просто.

– Ты сказал, что в Каркодесе всё исправишь.

– Я сказал, что нам сюда нужно, не более. Здесь мы за информацией, потом мы отправимся в другое место.

– Насколько долгий поход ты мне будешь устраивать? – Арней остановился и встал прямо перед спутником. – Что мы ищем, где ищем? Я не деревенский фермер. Я не буду молча следовать за тобой, мне нужны пояснения. К тому же, я могу помочь в поисках.

Рэус остановился и посмотрел на Арнея.

– Нам нужна очень редкая вещь, – Рэус был серьёзен, – Точнее, одна из вещей. Либо очень сильный магический катализатор, либо мощная магическая квинтэссенция. А учитывая, что нынче вместо могущественных колдунов нас окружают фокусники-самоучки, способные только девиц в тавернах клеить своими фокусами, то это будет непростая задача.

– И сколько времени займет поиск твоих этих… квинтезаторов?

– Не знаю, – впервые в глазах этого игривого существа читалась грусть или хотя бы намёк на неё.


<6>


– Когда ты спал сегодня, что тебе снилось? – спросил Рэус. Они шли вдоль набережной, где находился местный рынок. Ночью там продавались другие товары, нежели днем.

– Почему ты спрашиваешь? –удивился Арней.

–Ты постоянно ворочался и называл чьи-то имена.

– Мне снова снился один момент из детства. Я мог спасти друга, но не справился.

– Ого! Какая прелесть! – закричал полностью потерявший интерес к беседе человекоподобный Рэус.

Они стояли около лавки с огнестрельным оружием. Тут были однозарядные пистолеты, двухзарядные и даже четырёхзарядные. Количество зарядов зависело от количества дул. Перезарядка такого пистолета занимала немалое время, поэтому в течение боя обычно стреляли столько раз, сколько у тебя зарядов в пистолете. К ружьям, однако, это не относилось. Классическое ружьё вмещало три патрона, требовалось передёргивать затвор после каждого выстрела, а затем его с легкостью можно было зарядить снова. Но вещь эта была безумно дорогая, как и патроны к ней.

– Я, пожалуй, возьму пару таких, – протянул Рэус пару золотых монет продавцу и забрал два четырёхзарядных пистолета.

– Неплохо, – поразился Арней, – Спасибо.

– За что? – удивился Рэус, запихивая себе под ремень оба пистолета.

– Я думал, один мне?

– У тебя же есть лук.

Арней недовольно закатил глаза, но промолчал.

– Та-а-ак, а это у нас что такое? – поинтересовался Рэус, глядя на маленькое ветхое здание, откуда доносился запах свечей и древности.

– Местное церковное представительство, судя по всему. У нас в Бенагее не очень-то любят религию. Её к нам завезли из Ландезии. Они там на этом совсем помешанные. Хотя в Глациесе стоит довольно красивый храм.

Рэус уже не слушал спутника, он с любопытством двинулся внутрь.

В аскетичном и слабо освещённом помещении, походившем больше на обустроенный под жильё подвал, находилось трое человек. Старец с добрым взглядом в коричневой длинной мантии и с длинной седой бородой, и двое детей, лет шести.

– Дедушка, расскажи нам ещё раз свою историю! – выпрашивала девочка.

– Но ты уже знаешь её наизусть, дорогая, – улыбнулся старик. Затем поднял взгляд ко входу. – Тем более, у нас новые гости.

– Не обращай на нас внимания, старик, мы здесь явно по ошибке, – сказал пренебрежительно Арней.

– Почему же, – подмигнул Рэус, – Мне бы очень хотелось послушать эту вашу «историю».

Арней огляделся. Вокруг были пустые столы, только на одном стояли две свечи и рядом лежала одна затрёпанная книга. Не было даже стульев, дети сидели на каких-то циновках. Через открытую дверь в соседнюю комнату виднелась небольшая коморка с ветхой кроватью. На ней не было ни подушки, ни настила.

– Неужели ради этого вы покинули прекрасную Ландезию, ваше первосвятейшество? – высокомерно спросил Арней.

– Зовите меня Орлон, – спокойно сказал проповедник. – Кто-то же должен нести «Путь Икаана» в эти безбожные земли.

– Нам некогда молиться, нам нужно выживать. Пусть молятся богачи в Глациесе. Им всё равно больше нечем заняться.

– Это чистейшая профанация! – заявил ему на это Рэус.

– Что ты сейчас сказал? – Арней бросил на него вопросительный взгляд.

– Ну это, – усмехнулся Рэус – Неосознанное святотатство!

– Хм, не согласен, – хмыкнул Арней, – Святотатство было вполне осознанным.

– Я всё ещё жду «историю», – нетерпеливо потирая руки, сказал Рэус, отворачиваясь от своего спутника, давая понять, что полемика окончена.

– Миа, дорогая, расскажи гостям о том, как мы появились на сей бренной земле, а я пока заварю чай из трав.

– О, нет, спасибо, – поморщился Арней, – Неведомые травы у некого деда в странном доме, я воздержусь.

– А я бы не отказался! Особенно если вы плеснёте в заварку рома.

Рэус сел на полу напротив девочки: – Что же, малышка, начинай.

Арней с недовольным видом прошептал что-то о том, что у них нет на это времени, но всё же сел, разложив свободную циновку. Он знал, что за история их ждет. Он ненавидел церковников. Напыщенные болваны, которые считают, что помогают людям, хотя на деле лишь бесполезно читают стишки, бормоча их в стену.

– Давным-давно, – начала девочка, активно жестикулируя руками, – Не было на свете ничего!

– О, как интересно, а насколько давно? – весело улыбаясь, спросил Рэус. Ему очень нравилось, что ребёнок его не боится.

– Рэус! Не перебивай её, быстрее начнёт, быстрее закончит, – возмутился Арней.

Очень давно! – ответила Миа. И продолжила: –Так вот, не было ничего! Только два брата и пустота. Звали их Икаан и Узера. И создали они Землю – красивую, полную полей, гор, рек, морей и прочих чудес, создали звёзды, чтобы можно было любоваться ими по ночам, и, наконец, создали жизнь, чтобы кто-то мог наслаждаться всем этим. Так появились мы – люди. Себе же они сотворили Луну – огромный шар в небе. Оттуда они наблюдали за своим творением. Но поспорили они. Икаан считал, что нужно помогать людям и направлять их на пусть истинный, а Узера был против этого. Он думал, что человечество будет сильным и стойким лишь в том случае, если добьётся всего самостоятельно.

Разошлись они по разные стороны Луны и созерцали Землю по очереди. Днём Узера смотрел на неудачи людей, на злость, на войны и болезни и ничего не делал. Лишь ждал и верил – самые крепкие и стойкие создадут лучших среди себе подобных, а жалость и помощь ослабит их, превратив в никчёмных существ. Ночью же небо озаряла другая сторона Луны, и Икаан порой спускался к людям. Он не хотел противиться решению брата, он знал, что их раздор погубит и их творение, и их самих, поэтому помогал лишь крохотной деревне на самом краю света. С веками эта деревня стала процветать, люди в ней были счастливы: они не знали ни войн, ни болезней, ни страданий. Но как бы Икаан ни прятал это место, однажды Узера узнал про него. Он впал в ярость и был готов стереть его с лица земли. Одним очень жарким днём он снизошёл на землю и направился в это не тронутое горем место. Намерения его были кровожадны и страшны. Но первой ему встретилась девушка. Небывалой красоты. Она приняла его, как лучшего гостя, накормила лучшей едой, напоила лучшим вином и выделила лучшую комнату в доме для сна и отдыха. Она была невероятной художницей и нарисовала портрет его, и был он так красив и точен, что был сравним с отражением в озере. Узера почувствовал то, что никогда доселе не чувствовал – любовь. Вся злость утихла в его сердце, все былые намерения пропали. Он умолял её вернуться с ним на Луну. Обещал, что возведёт для неё дворец, где она будет в прекраснейших белоснежных одеяниях гулять по собственным садам, где её будет окружать тепло и забота, у неё будет всё, что она только пожелает. Но девушка отвергла его предложения. Она уже любила и была счастлива. Избранник её, может, и не возведёт ей дворец на Луне, но он мил и дорог ей, никогда она не предаст его.

Узера снова ощутил новые чувства. Боль, ревность. За ними пришли знакомые злость и ненависть. Но вдруг увидел он на стене ещё один портрет, красоты невиданной. И узнал он лицо это. Его брат, потворствуя человеческим повадкам, и был её суженым.

Вскоре, уже на Луне, вошел он во владения своего брата. Икаан обрадовался, ожидая, наконец, примирения, но то было лишь начало войны. Узера попросил отдать ему девушку, отдать ему её любовь. Икаан пытался убедить брата, что это невозможно, что это чувство сильнее них, сильнее всего. Но Узера не верил: – Нет ничего сильнее нас с тобой, брат, – сказал он. И возжелал он остаться самым сильным на свете. Бой их длился годами, никто из братьев не уступал. От сражений их трескалась Луна, по Земле шли смерчи, землетрясения и ураганы. Но не было в Икаане той ненависти, той обиды, что была у его брата. Не смог он нанести решающий удар в битве, дрогнула его рука, воспользовался этим Узера и убил своего брата.

Вернулся он к прекрасной девушке, бросил к её ногам мёртвое тело брата: – Он не достоин тебя, я победил, ты будешь моей, – сказал он. – Но девушка лишь рыдала и страдала. – Если это не помогло тебе сделать правильный выбор, то я буду убивать по одному из всех братьев твоих и сестёр, пока не завладею твоим сердцем, твоей любовью, – грозно сказал он.

Девушка поднялась. Слезы её пересохли. Она шагнула к нему навстречу…, затем вырвала своё сердце и протянула ему.

И только тогда Узера понял, что такое любовь, он понял, что его брат был всегда прав. Тоска и боль о совершённых им деяниях была настолько сильна, что окончательно разломила Луну на две части. Удалился Узера в другие миры, оставив Землю. Лишь изредка за многие тысячелетия напоминая о себе, посылая к нам тварей неведомых.

Братья и сёстры той прекрасной девушки, что прозвали в писаниях Жертвенницей, имя которой, к нашей скорби, не дожило до наших дней, стали первыми проповедниками Пути Икаана. Они написали эту книгу, – она показала на старинный фолиант на столе, – И направились по всем сторонам Земли нести Слово о том, что нужно помогать друг другу и направлять на пусть истинный. А равнодушие сильных к слабым лишь породит ненависть и злобу, которая может уничтожить мир.

– Потрясающе! – захлопал в ладоши Рэус.

От хлопков будто очнулся Арней: – О, на этом всё?

– Спасибо, милая, – Рэус протянул девочке звонкую монету. И обратился к Орлону: – Я проникся сутью вашей религии. Обязательно зайду снова.

– Всегда будем рады вас видеть. Каждый вечер я читаю отрывки из «Путей Икаана», – Орлон с любовью посмотрел на дряхлую книгу, – Её написали братья и сёстры нашей Мученицы много тысячелетий назад. И мы до сих пор несём эту истину. Помогай другим. Не люби себя больше всякого другого. И если каждый будет следовать заветам этой книги, мир будет прекрасен, таким, каким его мечтал видеть Икаан. И он обязательно увидит. Ведь невозможно убить бога. Он сейчас наблюдает за нами, даруя подсказки и советы, направляя на верный путь.

– Полностью с вами согласен, мы сделаем всё, чтобы достичь высшего блага для общества, – серьёзно сказал Рэус, – А теперь нам нужно идти.

– Надеюсь, после этой богадельни – в бордель! – встал на ноги Арней.

– О, в место, которое гораздо лучше, – Рэус улыбнулся, – Орлон, вы же наверняка знаете, где находится заведение, в котором полно пропащих душ, нас там ждет приятель. Не подскажете дорогу?


<7>


Харчевня «Котелок у моря» находилась, как ни странно, у моря. Отсюда открывался вид на тот самый знаменитый порт Каркодеса. Множество кораблей появлялись и пропадали на горизонте, каждая пристань была переполнена людьми, торговля шла полным ходом.

Перед дверью стоял громила с каменным лицом. Он остановил пытающегося пройти Рэуса.

– Что в котелке? – заявил он.

– Что? – удивился Рэус.

– Я спрашиваю, что в котелке? – повторил здоровяк.

– Я не понимаю, о чём ты. Но вот, похоже, с твоим-то котелком проблемы.

– Варенье, чтоб его! – вспомнил Арней, – Варенье!

– Проходите, – сказал великан.

– А я подумал, что ему мой дресс-код не понравился и он не захотел меня пускать, – сказал Рэус, когда они вошли внутрь.

Это была классическая харчевня, выделялся тут только народ. Обычные моряки сидели за одним столом с вооруженными до зубов пиратами и играли в кости.

Оглядевшись, Арней увидел Муо и пошёл в его сторону. Он стоял у дальнего окна, рядом с ним спорили двое. Один был смуглым, но говорил без акцента. У него был длинный нос и волевой подбородок. Его собеседник был примечательным пиратом. У него не хватало одного уха, а на носу красовался шрам.

– Я не стану вам помогать, мои силы в море, там я владыка, а на земле нет, – кричал пират, —Да и денег у вас не хватит.

– Послушай, Нерим, – кипятился первый, – С этого года они плотно занялись нами. Раньше у нас было множество штабов в каждом городе, сейчас же наше число сократилось втрое. Как только они избавятся от нас, возьмутся за тебя. Я не удивлюсь, если Глациес вышлет армию на Каркодес. Мы для них сброд, обуза. Раньше они закупали у нас рыбу, но, когда они построили свой порт, этот город стал им уже не нужен.

– И что с того, я уплыву отсюда. Я всегда найду, чем себя занять, а подыхать ради твоих политических взглядов я не стану. Сколько было революций на Бенагее за последние сто лет? Две, три? Ничего не меняется. Только для тех, кто сверху. А вы как были сбродом, так и останетесь.

Пират развернулся и вышел прочь.

Заметив своих приятелей, Муо подозвал их.

– Это Кариз, он возглавляет восстание. – Муо был удивлен внешним переменам Рэуса, но узнал его сразу. В первую очередь по жёлтому оттенку глаз. – А эти ребята спасли мне жизнь во время налёта на «Бычий Дом».

– Спасибо вам, каждый человек сейчас на счету, – Как я могу отблагодарить вас?

– Информацией, – без предисловий вымолвил Рэус.

– Да? И что вас интересует?

– К юго-западу от Глациеса в глубоких лесах спрятан монастырь. Много сотен лет назад, точнее не скажу, правящий король обозначил это место неприкосновенным ни при каких условиях. Мне нужно знать, где это место. Тогда это было секретом, но сейчас, думаю, уже всё нашли и это должны в школьной программе проходить по истории.

– Хмм, – Кариз задумался, – От кого-то я уже слышал о чём-то подобном. – Он обернулся и обратился к девушке сидящей позади него, мирно поедающей свой ужин: – Оливия, помнишь, твой брат рассказывал про монастырь возле гор, которым интересовался Зевс?

– Ну, –девушка неохотно повернулась к командиру, – Помню только то, что он упоминал об этом, и всё.

– Давайте его самого спросим, – нетерпеливо предложил Арней.

– Придется подождать, – сказала Оливия раздражённо, но под взглядом командира уступила, – Он в своем излюбленном месте.

– Бордель? –предположил Рэус.

– Штаб разработки оружия, – с гордостью сказал Муо, – Он разбирается там в какой-то древней штуке.

– Этого им знать не обязательно, – Кариз с укором посмотрел на паренька, – Может, они шпионы, которые как раз хотят туда попасть.

– Извините, – раздосадовано сказал Муо, потом неожиданно взбодрился. – Шпион! Тот человек из «Бычьего Дома». Я видел его как раз в лаборатории Батиста. Он всё предлагал помощь, но его выгнали.

– Сколько там сейчас человек? – не теряя самообладания, спросил Кариз.

– Около пятнадцати, – ответила Оливия. На её лице читался страх.

– Если мы дошли до Каркодеса, – задумался Арней, – Значит, и они сейчас где-то поблизости. У вас нет выбора, придётся нам поверить.

Девушка подхватила плотную походную сумку, в которой лежали арбалет и пара кинжалов: – Я готова.

– Пора спасать мой источник информации, – проговорил Рэус – В смысле, спасать твоего брата.

Лаборатория находилась за городом. Поэтому Кариз, который знал к ней дорогу, провёл Арнея, Рэуса, Муо, Оливию и ещё пару солдат восстания под городскими стенами через тайный ход. Дальше оставалось пройти меньше километра.

Когда до цели пути оставалось несколько десятков метров, они легли на землю. Впереди виднелся небольшой сарай. Внутри него был люк, который вёл под землю, где и была лаборатория. Около дюжены королевских солдат охраняли это место.

Из дверей строения показался рыцарь:

– Передайте Молоту, что мы уничтожили всё оборудование и взяли в заложники всех оружейных мастеров, к утру доставим до лагеря, – сказал он легковооружённому солдату, и тот, вскочив на коня, помчался с донесением.

– Дайте-ка я его пристрелю, – сказала Оливия, нацеливая свой арбалет в спину удаляющегося всадника.

– Стой, – сказал Рэус, – Если ты убьёшь его, то привлечёшь внимание, и начнётся потасовка. Не дождавшись отчёта, из лагеря пошлют подкрепление. Выждем.

Оливия послушно убрала арбалет.

Убедившись, что посыльный вне зоны досягаемости, Рэус встал:

– Как подам знак, нападайте.

И просто пошёл в сторону солдат.

– Привет, – растянул он в своей страшной улыбке губы.

– Стоять!

«Так, – начал осматриваться Рэус, –Их всего одиннадцать, только у двоих ружья. Они держатся позади. Остальные тыкают в меня мечами и алебардами. Отлично».

– Эй, ты глухой? Что ты там бормочешь?!

Рэус снял маску.

Той секунды, что солдаты находились в замешательстве, хватило, чтобы толкнуть ногой ближайшего воина с мечом в дальнего стрелка. Силы в ударе было столько, что оба упали.

Затем он кинул свой меч во второго стрелка, совершил кувырок в ту же сторону, увернулся от удара алебардой и откинул ещё одного нападавшего солдата. Вытащил свой меч из поверженного противника. Рубанул горизонтально с разворота, отделив туловища от ног сразу у двух своих противников. Все, кроме одного, бежали.

Остался рыцарь в тяжёлой броне. В руках у него был большой меч. Конечно, до меча Рэуса ему было далеко, но он всё равно вызывал уважение.

– Знаешь, почему тяжёлые доспехи вышли из моды? – усмехнулся Рэус. – Потому что они не могут спасти тебя от пуль.

Он достал пистолеты и выстрелил. Восемь раз.

– Ребят, я забыл про вас, – уже в своей маске, он повернулся в сторону соратников, когда последнее безжизненное тело с грохотом тяжелых доспехов рухнуло перед ним.

– Отлично, – Оливия быстро вошла в сарай и там исчезла.

Остальные последовали за ней. Внутри было довольно светло. И это позволяло увидеть тот хаос, что сотворили стражники: поломанное оборудование, рассыпанный порох, множество гильз, раскиданные столы.

– Кто-то здесь очень любит взрывы, – подметил Рэус.

Заложников охраняли всего двое солдат. Одного метким выстрелом в шею убила Оливия. Второй тут же вскинул ружье. Долгие годы тренировок не помогли ему, он успел только взвести курок, когда стрела из лука Арнея поразила его прямо в грудь. Хоть охотник и не колебался, сердце у него сжалось. Это была не первая смерть от его рук, но людей он предпочитал не убивать.

– Батист! –девушка подбежала к брату и развязала ему руки.

Вид у него был болезненный, судя по окровавленной рубашке, его ранили.

Они были поразительно похожи. Одинаковые зелёные глаза. Длиною до плеч волосы были светло русыми у него и чуть темнее у неё. Аккуратные носы, высокие подбородки. Они были молоды и аристократически красивы, даже в такой обстановке в них была статность.

– Батист Северон, – поклонился бывший узник своим спасителям.

–Ты из рода Северон? Что ты тут делаешь? – удивился Арней.

– Давайте я расскажу вам об этом в более благоприятной обстановке. Только мне нужно тут кое-что забрать. Он подобрал с пола кувалду. Подошел к одному из углов, выдолбил дыру в стене и забрал оттуда два свертка. После чего они вернулись в «Котелок у моря».

– Штаб за штабом! Началась тотальная зачистка. Время не терпит. Сейчас или никогда! – Кариз был настроен очень серьезно.

– Но какие у нас шансы? – отвечала за всех Оливия, заботливо меняя повязку брату.

– Чистейшая река Мортем, льющаяся с гор, проходит через Глациес. И они загрязняют её. К нам вода доходит в ужасном состоянии. Они спускают туда канализацию и выбрасывают в неё отходы. Такими темпами мы все здесь отравимся или умрём без чистой воды. Так же и со всем остальным. Со следующего года начнётся голод. Город живет торговлей, но торговать нам уже нечем. Столица под видом налогов забирает всё, что мы выращиваем. Они превращают своих граждан в рабов. Нашу родную землю оккупирует наше же государство.

– Двадцати лет ещё не миновало с прошлого восстания, – встал со своего места Арней, – Появился человек и сказал, что он правнук истинного короля, и все пошли за ним, потому что их не устраивало что-то. И что в итоге, новый переворот?

– В тот раз всё было относительно мирно. Знать примкнула к новому лидеру, который объявил, что он Ливьер Второй. Правнук Ливьера Первого, короля, уничтожившего магов в наших землях. За знатью примкнула и армия. И теперь эта шайка богатеев плюет на всех остальных, забирает нашу еду, которую мы выращиваем. А рыбы, выловленной рыбаками, не хватит на всех. Нужно идти в бой, показать силу.

– Если начнется война, то другие страны смогут воспользоваться положением, – подметил кто-то.

– За великим морем находятся три враждебные нам страны, теснящиеся на одном материке. Две из них давно жаждут захвата наших земель. Пелеон и Ландезия не упустят шанса напасть, – поддержал Батист. – И не стоит забывать про регулярную армию, которая расположена вдоль границы. Как только они узнают, что король в опасности, тут же гарнизон замка в пару тысяч человек покажется нам не такой уж проблемой.

– Не стоит забывать и про Торговую Империю с севера, – заметил кто-то из толпы, – Да, они придерживаются нейтралитета в войнах, ведь единственные продавцы пороха это они, и войны им на руку, однако многие богачи из Империи живут в Глациесе.

– Если мы всё сделаем быстро, то никто не успеет об этом даже узнать, – не унимался Кариз.

– Как ты представляешь себе сделать это быстро? – Оливия догадывалась к чему он клонит, но боялась этого.

– Без всяких локальных завоеваний. Мы штурмом возьмем главный замок. И убьём короля.

После этих слов наступила тишина. Кто-то громко взглотнул.

– Это безумие, – заключил Батист, но больше не стал вступать в продолжающиеся споры и поднялся в свою комнату.

Рэус последовал за ним.

Батист умылся из кувшина. Обернувшись, он увидел Рэуса, присевшего на его кровать.

– Я понимаю, что я жив, в первую очередь, благодаря тебе…, спасибо, – сказал Северон.

– Не бери на свой счет, мне нужна была информация. – Рэус был резок и прямолинеен.

– Что ты хочешь знать? – Батист был немного ошеломлён такой резкой сменой тона и быстрым переходом к сути дела.

– Про монастырь к юго-западу от столицы. Что тебе известно о нём?

– Я удивлен, что кто-то ещё о нем помнит.

– Я далеко не «кто-то», – заметил пришелец.

– Хорошо, я начну издалека и сразу отвечу на оба ваших вопроса, – Батист через плечо посмотрел на Арнея, вошедшего в комнату.

– Оба? –удивился Рэус.

– Я узнаю этот взгляд, – Батист смотрел на Арнея, – Он видит, что я дворянин, он общался с подобными и не понимает, что я делаю здесь – буквально и фигурально… на другой стороне.

И он начал свой рассказ:

– Мы с сестрой родились в столице. В знатном семействе Северон. Моя мать умерла при родах. Отец был военным, он не выдержал горя и полностью отдался службе. Нас воспитывали служанки до пятилетнего возраста, затем отправили в пансионат.

– Стоп, – Рэус, театрально развёл руки, – Ты же не будешь нам сейчас рассказывать всю слезливую историю свой жизни? Можно как-то покороче?

Батист посмотрел на обоих и настойчиво продолжил: – На лекциях в пансионате часто появлялся Зевс, придворный маг, который рассказывал нам всем о мире, о разных странах, великих людях прошлого, в том числе о странных вещах. Тогда он поведал нам о небольшом монастыре, в котором спрятана частица великой силы. Тогда я спросил, нашёл ли он его, и маг ответил – да.

Спустя какое-то время, когда из-за волнений и переворота мы уже были в Каркодесе, я отправился в путешествия.

Около полугода я разъезжал в той области. Спрашивал людей, заезжал в поселения. И я нашёл его. В одной деревне рассказывали, как лет за двадцать до моего приезда там видели раненного монаха со свёртком в руках. Я отправился в ту сторону и нашёл развалины. Там не было ничего. Зевс нашёл это место. И если вам нужен тот осколок силы, то Зевс забрал его.

– Если бы его забрали, ты бы точно об этом узнал. Скорее всего, монах унес его. – Рэус был действительно расстроен. – Он мог закопать его, кинуть в море, я не найду его.

– Я не согласен прожить всю жизнь с тобой, – Арней явно был не рад такой перспективе.

– Не волнуйся, у меня был запасной план, –лицо Рэуса стало серьёзным, —Та вещь, что я забрал вместе с маской у торговца. Это ключ от дверей. Магических дверей.

Он встал и вместе с собеседниками вышел в общий зал, где всё ещё велись споры.

– Я вас всех торжественно поздравляю, – объявил Рэус, – Вы выиграли джек-пот.

Никто его формулировки не понял.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Батист.

– Вы хотите штурмовать замок, а мне нужно попасть в сокровищницу. Поэтому я вам помогу.

– Ты, бесспорно, хорош, – Оливия попыталась улыбнуться, но была слишком уставшей, – Но даже ты не даёшь нам весомого преимущества, у них целый гарнизон в замке. Причём если дело затянется, то они смогут подать сигнал регулярной армии, которая тут же образует кольцо вокруг города и не даст нам отступить.

– Сколько у вас человек? – спросил Рэус.

– Около пяти сотен, – ответил Батист.

– А их гарнизон?

– По подсчетам разведки… – Кариз задумался, – Около полутора тысяч солдат, может, две. Данные не точны.

– Всё очень плохо, – с улыбкой заключил Рэус, – Придётся просить помощи.

– Не у кого просить, – огорчённо подметил Батист.

– Скажите, – Рэус обращался ко всем, – На самом юге материка, на самом верху скалы, окружённый с одной стороны густым непроходимым лесом, а с другой обрывом в самое море стоит особняк?

– Только не говори, что хочешь туда пойти? – Батист был растерян.

– По страху в ваших глазах, я вижу, что он ещё стоит.

– Даже маги во время гонений не прятались там, хотя знали, что ни один стражник не пойдет их туда искать, это проклятое место! –заявила Оливия.

– Это единственный способ уравнять шансы, – Рэус был доволен произведенным эффектом, –Главное, найти точки соприкосновения интересов с человеком.

– И какую точку ты собираешься найти?

–То, что нужно хозяину этого особняка, находится в сокровищнице короля, от которой у меня, по счастливому стечению обстоятельств, есть ключ.


<8>


К особняку выдвинулись четверо: Рэус, Арней, Оливия и навязавшийся к ним в компанию Муо.

– Сидел бы ты дома, малыш, что тебе с нами делать? – возмущалась Оливия.

– Я знаю все окрестности Каркодеса, поэтому помогу вам обойти все посты стражи и большие дороги, по которым может пройти патруль и начать задавать вопросы. А ведь ты, Оливия, в розыске.

«В той стороне, куда мы идем, нет стражи, – подумала она, – Да и дорог там тоже нет. Если бы не наш приятель, в одиночку уложивший небольшой отряд, то я бы в жизни туда не сунулась».

– Ты всегда переживаешь за жизнь брата? – поинтересовался Муо. – Как он, кстати?

– Думаю, к нашему возвращению он будет в порядке, – она посерьёзнела, – Если мы, конечно, вернёмся.

– Где твой конь? – спросил Арней у Рэуса. – Не много проку от такого скакуна, которого никогда нет рядом.

– Эх! Я снова забыл его покормить, – шутливая обеспокоенность звучала в голосе пришельца.

– И чем же ты его кормишь?

– Мммм, – улыбнулся Рэус, – Тебе лучше не знать.

Арней фыркнул: – По-моему, я это от тебя уже слышал.


<9>


Мужчина с идеально подстриженной бородой и густыми длинными тёмно-русыми волосами нежился в королевской ванне. Одна служанка намыливала ему правую ступню, вторая наносила маникюр на левую руку. Правой рукой он пытался создать идеальную электрическую сферу размером с ладонь.

В роскошно украшенную ванную комнату с поклоном вошёл солдат: – Позвольте доложить!

– Дозволяю, – самодовольно протянул мужчина. У него был высокий неприятный голос.

– Мы нашли подпольную лабораторию господина Северона.

– И его самого?

– И его самого, ваше превосходительство, – солдат явно нервничал.

– Вы схватили его и принесли то, что я просил?

– Он связан. Мы обшарили всю лабораторию, но не нашли ничего, что соответствовало вашему описанию.

И в этот момент в двери вбежал запыхавшийся посыльный от королевской стражи: – Ваше превосходительство, измена!

Лаборатория разрушена, охрана перебита…

– А Северон?

– Выходит, что пропал…

– Что? –завопил Зевс. – Он сжал правую руку в кулак, совершенно забыв об электрической сфере. Молния прошла через его тело, и одна из служанок отлетела на несколько метров к стене. Вторая, прижав руки к лицу, испуганно отошла.

– Передай Молоту, – прокричал маг, – Чтобы он нашёл и привёл ко мне Северона, как можно скорее.


<10>


Вдалеке виднелся лес.

– Где я только ни был, но так далеко на юг ещё не заходил, – сказал Муо.

Они шли пару дней, из-за прожорливости Рэуса припасы подходили к концу, и воды осталось не так много. Какое-то время из Каркодеса их вела проезжая дорога. Однако спустя день пути, они наткнулись на развалившийся мост через почти пересохшую реку. После этого моста никаких дорог или тропинок уже не было. Там же они последний раз набирали воду.

– Батист говорил, что вы жили и учились в пансионате, ты росла среди людей, которые дальше родного города и шагу ступить боятся, а сейчас ты пробираешься по нехоженой местности, через высокую траву и грязь не хуже опытного следопыта, как так вышло? – спросил Арней у Оливии.

Она грустно улыбнулась, ей не очень нравилось вспоминать прошлое, но почему-то сейчас она почувствовала, что хочет довериться этому человеку: – В пансионате мы проучились пять лет. Нас готовили принять наследство отца, возглавить пришедший в упадок род и привести его к былому величию. Чуть позже начались народные волнения. Поползли слухи по поводу нового переворота. Мой отец был очень близок к королю и знал, что в худшем случае он тоже умрёт, поэтому предупредил нас и сказал, что в Каркодесе у нас есть дядя. Он отрёкся от своего именитого положения ради женщины, которую любил. Так и случилось. Переворот. Смерть отца. Сироты-близнецы, бегущие из города. Вместе с беженцами мы добрались до Каркодеса. К тому времени жена дяди умерла, и он посвятил свою жизнь нашему воспитанию. Мы часто ходили на охоту, мне это удавалось куда лучше, чем моему брату. Но Батисту больше давались точные науки. Хотя, пожалуй, поначалу ему просто нравилось химичить с порохом.

Когда дядя умер, мы не знали, чем утешиться. Я в это время познакомилась с Каризом, а Батист путешествовал некоторое время.

– Так это ты уговорила его принять участие в этой заварухе?

– Да… – она помолчала, – Честно сказать, поначалу мной двигала лишь месть, но чем больше я слушала Кариза, тем больше понимала, что он прав. Стоит убить короля, в столице начнутся разборки, они сами себя уничтожат. Людям в Бенагее не нужен король.

– Так вы не хотите захватить власть, вы хотите свободы от Глациеса?

– Да, мы хотим, чтобы города Бенагеи стали независимыми, ну, пусть не совсем города, а то, что от них осталось.

– Так вы не повстанцы, а сепаратисты, – вмешался в разговор довольный по одному ему известной причине Рэус, – Интересно!

Троица вопросительно посмотрела на него.

– А-а-а, у вас нет понятия о таком термине, – Рэус попытался на своем «лице» выразить сочувствие. Оливия невольно поморщилась.

После последнего привала он снял свою маску, и ей понадобилось несколько часов, чтобы привыкнуть к новому виду своего сопартийца. Поэтому Арней и пытался отвлечь её разговорами, чтобы она хоть ненадолго забыла о нём, однако пришелец слишком любил встревать в чужие беседы.

– Ты так и не привыкла ко мне? – прошипел он.

– Ты пугаешь меня, но то место, куда мы идем, тревожит меня сильнее.

Какое-то время они шли в тишине. Арней посматривал на пистолеты Рэуса, висящие на поясе.

– Оливия, откуда у вас столько огнестрельного оружия, насколько я знаю, даже в Глациесе его нет в таких количествах?

– Кариз способствовал созданию торгового пути, прямиком из Таала, крупнейшего города Торговой Империи, – начала Оливия.

– А это единственное место, где в огромных количествах добывается селитра для пороха, а уже наши умельцы создают на месте пушки и патроны, – перебил её Муо.

Она укоризненно посмотрела на него, он замолчал.

– А что вы предлагаете взамен на селитру? – продолжил интересоваться Арней.

Оливия молчала.

Рэус посмотрел на Муо. Тот не выдержал: – Взамен наши рыболовные суда рыбачат для Империи.

– То есть нехватка еды вызвана, прежде всего, тем, что Кариз хочет иметь больше оружия? Взять врагов не количеством, так качеством?

Арней остановился и задержал Оливию: – А брат твой ему нужен, чтобы подорвать стены взрывчаткой? Вот как он хочет быстро пробраться в город? Вы морите людей голодом ради своих же целей, чем вы лучше?

Оливия ответила ему долгим взглядом, на её лице читались злость и бессилие.

– Да, наши методы не самые гуманные, – вдруг взорвалась она, – Но иначе народ так и будет терпеть, что его топчут ногами, окунают в грязь лицом. Люди привыкли, что если они существуют, как скот, но живут, этого достаточно. Как ещё нам победить эту систему?

Арней только было успел открыть рот, чтобы ответить, но вдруг из ближайших густых зарослей послышался странный говор:

– Каво вы есть таки?

Они обернулись и увидели человека маленького роста, ещё и сгорбленного. Очень бледный, он направлял на них неказистые вилы. От вида Рэуса, который был без маски, человек сначала застыл на месте, затем бросил своё орудие и побежал что было сил в даль, выкрикивая непонятные слова.

– А вот и местные, – обрадовался Рэус, надел маску и пошёл в сторону убегающего человека.

Через четверть часа они набрели на поселение, если его можно было так назвать. Множество землянок, которые были не видны издалека, ни единого источника света, что особенно было заметно в наступающих сумерках.

Вокруг четвёрки сразу же собралась небольшая толпа, кто с вилами и с копьями, а кто-то даже с ружьями. На вид все очень сильно отличались друг от друга. Некоторые были такие же невысокие и сгорбленные, как и их первый встречный из этого поселения, по осанке других Арней понял, что здесь есть и люди высшего общества.

– Что вы делаете в этой глуши, и кто вы такие? – спросила Оливия.

– Каво быть тут вам? – начал один из «сгорбленных».

– Мы свободные люди, – перебил его уверенный в себе высокий усатый человек с ружьём. Его одежда была рваной грязной и ветхой, но Оливия не могла не узнать офицерский фрак Глациеса, – А вот вы как нас нашли и что сделали с Кироси? Он в ужасе и не может сказать ни слова.

– Да он у вас впечатлительный слишком, – улыбнулся Рэус.

– Кто у вас главный? Я хочу с ним поговорить! –строго сказала Оливия.

– Девка, ты что мелешь? – грубо ответил ей человек из толпы, его руки и одежда были испачканы землёй, волосы на голове были неуклюже сбриты. – Оглянись вокруг, нет у нас главного. Мы на задворках мира живём специально, чтобы никто нами не командовал.

– Я смотрю, они вашу же проблему решили куда деликатней вас, – заметил Арней, обращаясь к Оливии.

Девушка фыркнула.

– Мы идём в сторону некоего особняка на скале, – сказал Муо, – Но так как здесь нет ни дорог, ни указателей, мы, похоже, заблудились.

Собравшиеся стали переглядываться.

Тот самый человек в офицерской форме вдруг сказал: – Темнеет, пройдёмте в дом, пока волки из леса не набежали… или кто похуже.


Вскоре они уже находились в так называемом доме, который представлял из себя округлое углубление в земле с перекрытием из брёвен. Внутри было несколько мешков с соломой, видимо, исполняющих роль кроватей, вокруг криво сколоченного стола стояли стулья, на одном их которых сидел человек. Он посмотрел на гостей и предложил им располагаться.

– Меня зовут Мак Кивро, – при свете масляной лампы было видно, что, несмотря на твёрдый характер и уверенный голос, хозяин дома уже изрядно стар, его волосы были седыми, а лицо покрыто морщинами, на шее красовался шрам, – Это поселение людей, которые сбежали от своей прошлой жизни и скрылись тут от всего мира. А вы кто такие будете?

Все четверо представились.

– Северон? – переспросил Мак Оливию. – Я слышал эту фамилию.

– Мой отец был близок к королю Садригрону, судя по вашей одежде, вы были при дворе в то же время.

– Садригрон? Ничего себе имечко, – засмеялся Рэус.

Кивро посмотрел на него с раздражением, потом выдохнул, пригладил свои усы и спокойно сказал: – Я был офицером, мы все были преданы королю. Я не знаком с вашим отцом, но слышал, что он один из тех, кто не примкнул к Ливьеру Второму, когда тот появился невесть откуда и объявил себя истинным королем, правнуком Ливьера Первого. Хотя знакомые с архивами люди говорили, что после смерти Ливьера Первого трон должен перейти его младшему брату, ведь наследников не было, всем это было уже не важно. Никто не хотел разбираться в этом и проверять что-то. Правнук, двоюродный правнук, – какая разница?! Новый владыка обладает харизмой, силён и предлагает изменить общество до неузнаваемости. У него есть королевские корни.

– Если все знали, что он наследник и может претендовать на трон, почему Садригрон дал возможность ему достичь взрослого возраста? –изумился Муо.

– Потому что он был добрым, он бы не приказал убить ребёнка, да и он был уверен в преданности своих людей, однако… ошибся, – по лицу Кивро пробежала печаль, было видно, что его король был ему дорог.

– Что-то ваш добрый король не особо заботился о своем народе, – возразил ему Арней, – Лигнум и ещё несколько десятков малых городков никогда не привлекали его высочайшего внимания и только что и делали, что сталкивались с проблемами, пока вы там ратовали за перемены и светлое будущее. И с приходом нового лучше не стало. Ведь новому королю всегда нужны продукты для пира, чтобы отпраздновать коронацию, приходят солдаты и отнимают еду у детей, новый король, который несёт «справедливость» на весь материк, нуждается в рекрутах, которых он отберёт у матерей, чтобы они несли эту «справедливость» ради него. А когда ему становится скучно… – он не смог закончить.

Никто не успел ему ничего ответить, он махнул рукой и выскочил на улицу.

– Что это с ним? – спросил Муо. – Он же не бросит нас здесь?

– Далеко ему всё равно не уйти, – непривычно тихо сказал Рэус.

– Я пойду поговорю с ним, – сказала Оливия и бесшумно скрылась в тени прохода.

– Я слышал, вы хотели узнать про особняк на краю пропасти? – спросил Кивро.

– О, да, – улыбнулся Рэус.

– Я не слишком суеверен, но все местные считают это место проклятым, не думаю, что кто-то из наших отведёт вас туда, а сами вы потеряетесь в местных лесах и болотах, – задумался старик.

– Я вас уверяю, – вкрадчиво сказал Муо, – Не только вашим местным не нравится эта постройка, есть слухи, что внутри находятся врата в обитель Узеры.

– Не скули, Пёсик, – сказал Рэус, – Если бы тебе «посчастливилось» увидеть то, о чем ты толкуешь, то этот особняк бы показался тебе неплохим гостиничным домом.


– Можно я присяду? – спросила Оливия, взобравшись на подобие крыши и подойдя к Арнею. Тот кивнул.

– Так ты из Лигнума? – спросила она.

– Да.

– Я не бывала там, но слышала, что это красивая лесная деревушка вблизи гор.

– Неужели? Кто-то слышал про это забытое всеми место?

– Батист был там, в своих разъездах, странно, что вы не виделись.

– Я слишком… – он запнулся, – Я слишком мало времени провожу там. Я занимаюсь охотой, пытаюсь как-то заработать денег.

– Хочешь, как и все, накопить денег и уплыть отсюда подальше? – на лице Оливии отчётливо читалось разочарование.

– Нет, он помогает приюту и детям, –неожиданно за их спинами возник Рэус. Арней и Оливия подскочили от неожиданности.

– Как ты узнал про приют?

– Я вижу чуть больше, чем другие, дружище, особенно, если тесно связан с кем-то.

– Только не называй нас друзьями, – помимо воли вырвалось у Арнея.

– О! Только очередной истерики не хватало сегодня… Мы путешествуем вместе, едим и спим.

– Во-первых, ты никогда не спишь, во-вторых, я не хочу идти туда, куда не планировал, – Арней был взволнован, – Я не думал, что наше путешествие так затянется.

– Я понимаю твою трусость, Арней, проклятый особняк и всё такое. Но я буду с тобой, не дёргайся.

– Послушай! Это не моя война. Мне плевать на политику. Каждое поколение переживало очередной переворот, но жизнь не становилась лучше. Что изменится теперь? Дома я могу приносить реальную пользу людям. Здесь я трачу время.

– Я не призываю тебя к выражению гражданской позиции, нам просто нужно попасть в замок. Им тоже, – он кивнул на Оливию, – Точка сплетения интересов, помнишь?

– Я не готов убивать людей ради идеи, которую не разделяю. Я уже лишил жизни одного человека. Одного спас. Я думаю, этого бы хватило. Но мне приходится тащиться с вами из-за тебя. Ради свободы.

– Куда интереснее стараться ради бедненьких крошек из приюта… – Рэус заморгал своими жёлтыми глазами и провёл длиннющим языком по виску, маски на нём не было. – Ты не слишком сентиментален для загнивающего и умирающего мира? Ой-ой, давай спасём парня, выброшенного из окна, давай всю жизнь заботиться о детях, давайте не воевать, а жить дружно! Может, у тебя ещё и помёт святой? Тебе нужен повод идти со мной? Да пожалуйста! Я попаду в самую охраняемую сокровищницу этого континента. Ты можешь взять любые драгоценности и облагодетельствовать ими своих милых дармоедов. И даже у тебя появится возможность купить новёхонький корабль в порту Глациеса и уплыть со своими сиротками в лучшие места. Будешь купаться в деньгах и радости в каком-нибудь крупном городе Пелеона. А ещё там есть такая магическая штука, которая помогает выяснить, истинный ли наследник короны перед вами или простой обманщик.

– У них и такое есть! – удивился Муо.

– А что ты думал, – продолжал Рэус, – Может прийти, кто угодно, и сказать, здравствуйте, я ваш новый король, потому что брат сына моей тёти был праправнуком Короля Королевича Шестьдесят девятого? Поверьте мне на слово.

– К чему ты клонишь? Думаешь, новый повелитель не настоящий наследник короля? – недоумевала Оливия.

– Ох, деточка, – шипящий голос становился всё слаще, – Довольно уже мыслить так масштабно, всё вам интересны короли да королевы, есть дела куда менее крупные, но куда более важные. Так, банальнейшая мотивация изысканий сиротки – поиск родителей?

Арней молчал. Опустил взгляд и молчал. Затем поднял голову и сказал еле слышно: – Мне это не интересно.

– Да что же тогда тебе интересно?! – завопил Рэус.

В одно мгновение развязное поведение и насмешливый вид сменились на тяжёлое дыхание и зловещий вид. Рэусу надоело кривляться. Он оскалил клыки, вплотную подошел к Арнею и, схватив того за подбородок, сказал своим шипящим, устрашающим голосом: – Если ты не перестанешь ныть, я свяжу тебя, силой донесу до твоей поганой деревни и у тебя на глазах порублю на гуляш всех твоих сиротинушек и буду пожирать без остановки, пока от них не останется ни кусочка мяса.

Арней не мог вымолвить ни слова. Он почувствовал такой ужас, которого не испытывал никогда в своей жизни. Он привык к чему-то пугающему, но не к чудаковатому пришельцу, который стоял сейчас перед ним. Это был монстр, который явно не лукавил и был готов на всё, лишь бы не возиться с грузом, который судьба повесила на его плечи.

– Бинго! –закричал снова повеселевший Рэус. – Вот и нашли способ тебя замотивировать! Детишки! – Рэус сделал вид, что пытается пустить слезу. – Почему я умудрился попасть на самого скучного человека на этой мерзкой планете?

Внизу начала собираться недоумевающая толпа.

– А теперь нам пора идти, – сказал Рэус.

– Но Мак явно дал понять, что сами мы не найдем дороги, – раздался дрожащий голос Муо снизу.

– Значит, нужно проявить навык убеждения.

Рэус спрыгнул с крыши и схватил кого-то из столпившихся людей за шкирку и поднял в воздух. Кто-то закричал, кто-то побежал за оружием. Рэус захохотал.

– Что ты творишь? –заорал Арней, он схватил лук, но не знал в кого целиться. В Рэуса или в местных, прибежавших с оружием, которые окружали их. Оливия, без сомнения, целилась в окружающую их толпу.

– Если кто-нибудь не вызовется нашим проводником, я отгрызу ей голову, – громко сказал Рэус страшным низким голосом, встряхивая свою пленницу, перебирающую в воздухе ногами. Он явно вошел во вкус, изобретая угрозы.

Все молчали. Кто-то из тех, кто подоспел недавно, держали в руках факелы, и все отчётливо видели чудовище, которое держало в своей ручище извивающуюся женщину. Никто не рискнул ни наброситься на него, ни сказать и слова протеста.

– А ну, сейчас же отпусти её! – крикнула Оливия.

Рэус лишь ухмыльнулся и начал медленно вести пальцем по ключицам девушки. У него были длинные острые ногти, которые резали кожу, из-за чего по лохмотьям несчастной начали струиться ручейки крови.

– Я предложил тебе кров, а ты… – из землянки только сейчас вышел Мак Кивро, – Я провожу вас. Отпусти её.

Рэус кинул женщину в толпу: – Я надеюсь, ты человек чести и держишь слово.

– Да, я сдержу слово, а потом убью тебя.

Рэус улыбнулся: – Удачи, друг.


<11>


К концу дня шестеро путников вышли из леса на огромную холмистую равнину, в дали уже виднелся одиноко стоящий огромный дом. К нашей четверке в пути присоединился бывший офицер Мак Кивро, за ним же увязался Кироси, тот самый испугавшийся селянин, который винил себя в том, что именно он привел чужаков в своё селение и именно из-за него Кивро сейчас приходится идти с ними.

– Нужно устроить привал, – заявил Мак.

– Но сейчас только полдень, – удивился Муо, – И мы уже так близко к цели.

– Мы не спали всю ночь, к тому же дальше нас ждёт топкая земля и густые заросли высокой травы, доберёмся до особняка мы к вечеру. Не знаю, что вы собираетесь там делать, но вряд ли горите желанием оказаться там в полной темноте.

Арней посмотрел на Оливию. Она, как и он, понятия не имела, что им нужно в этом доме.

– Там живет мой старый друг, – заявил Рэус.

– Учитывая, что ты всех называешь своими друзьями, ты уверен, что именно этот человек не хочет тебя убить? – ухмыльнулся Муо.

–Ты думаешь, здесь стал бы жить человек? – ехидно улыбнулся Рэус и провел языком по зубам. – И, заметь, тебя я своим другом никогда не называл. Тебя мы взяли на тот случай, если кончится еда.

От этих слов по спине Муо побежали мурашки.

– Что бормочет твой приятель? – спросила Оливия у Кивро.

Кироси сидел на коленях и что-то разглядывал на земле, тихо шепча какие-то слова.

Кивро подошел к этому месту и резким движением вытащил из грязи человеческую руку. Все посмотрели на него.

– Кладбище размывают дожди, вот кости по всей равнине и расплылись. Либо кто-то был испуган за свою жизнь и решил бросить это тело здесь.

– Кладбище? – переспросила Оливия.

– Раз вам не нужен привал, идём дальше, сама всё увидишь.

Пройдя несколько метров, Арней вдруг заметил, что Рэус разглядывает что-то под ногами. Подойдя ближе, он увидел накренившийся надгробный камень. Буквы на нём были ему знакомы, а вот слова нет.

– Знаешь, что здесь написано? – улыбнулся Рэус.

– Нет, я не знаю, что это за язык. Видимо, какой-то старый диалект.

–Тут написано: «Пускай смерть для тебя станет утешением». И знаешь что? Как по мне, любая жизнь лучше смерти. Почти.

– Ты читаешь на всех диалектах? – Арней пропустил мимо все философские умозаключения собеседника.

– Я отношусь к такой когорте личностей, – с непривычным для него равнодушием ответил Рэус, – Которые по долгу службы должны путешествовать между мирами. Для меня все языки, как один. Это одна из наших особенностей.

– Эй, вы чего отстали? – раздался спереди голос Кивро.

– Пошли, нас потеряли, – сказал Рэус и продолжил путь.

Несколько часов они пробирались по холмам, утопали в пропитанных водой низинах. Начал моросить дождь. Грязные замёрзшие и уставшие путники стояли в ста метрах от своей цели.

Это был величественный и угрюмый особняк. Три этажа выложены тёмно-серым кирпичом. Крыша была покрыта почерневшим за годы деревом. Ввысь вздымались острые пики башен, фасад украшали оскалившие зубы гаргульи и разные устрашающие декоративные элементы. Но ещё больший ужас внушало огромное кладбище. Братские могилы после давней войны. На пути путешественников возник котлован. В нём лежали останки людей. Давно, когда здесь обитали люди, особо смелые обитатели ближних деревень, да и городские жители, зачастую притаскивали умерших сюда. И веровали, что "кладбище заберёт мёртвых и позволит жить живым". Далее виднелись такие же могилы, многие из которых были не засыпаны или раскопаны. Некоторые, как ни странно, казались свежими. Дождь же усиливался.

– У меня ощущение, что за нами наблюдают, – сказал Арней. Ему чудилось чьё-то чужое присутствие. Или же так сказывалось пребывание на открытой местности, на которой он всегда чувствовал себя уязвимым.

– Я свою часть уговора выполнил, – начал Кивро, – Мы возвращаемся.

Вдруг раздался звук обваливающейся земли. Оливия закричала.

Девушка стояла на краю страшного котлована, и под её весом пласты мокрой глины начали рушиться. Она покатилась кубарем вниз. Её арбалет полетел в сторону.

– Оливия! – Муо попытался аккуратно спуститься к ней, но также сорвался в яму.

– Нужна веревка, – закричал Арней, – Всем отойти от краёв обрыва!

– Вы в порядке там? – закричал Мак, дождь приглушал его голос.

– Оливия без сознания, похоже, ударилась головой, у неё кровь, – отвечал Муо. – Вытащите нас скорее!

Арней думал, смотрел вокруг. Дождь заливал глаза. Ему показалось, что он увидел силуэт на другой стороне котлована. Через мгновенье тот исчез. Разбираться с видением было некогда. Нужно было торопиться. Он сиганул в ближайшую открытую могилу и при помощи меча начал срезать с останков тряпьё. Кироси увидел это и бросился помогать ему, связывая обрывки ткани между собой.

– Оливия, очнись, – Муо пытался привести её в чувство.

Она приоткрыла глаза. Голова сильно болела, в глазах роились чёрные точки, её мутило. Она попыталась сесть – желудок её опустошился. Муо схватил её за плечи, не давая упасть. Он посмотрел наверх, никого не было видно. Но он слышал какие-то звуки и крики, хотя не мог разобрать ни слова из-за дождя. Он уложил Оливию на бок, затем попытался вскарабкаться наверх. Но земля была скользкая, и он срывался.

Самостоятельно выбраться оттуда они не могли. Он прекратил попытки, сел рядом с Оливией и стал ждать. Под ногами у них была разлагающаяся плоть. Муо била нервная дрожь. Тут он заметил, что Рэус стоит наверху и улыбается. Ему нравилось наблюдать, как смешно копошатся людишки. Для него вся эта картина была увлекательной для просмотра, но слишком скучной, чтобы участвовать в ней.

Наконец, Муо увидел Арнея, скидывающего ему что-то, похожее на веревку. Одной рукой он схватил её, другой обхватил Оливию за талию, она изо всех оставшихся сил прижалась к нему. Во всё горло он крикнул: – Тащите!

И их потянули наверх.

Мак, Кироси и Арней тащили груз до изнеможения. Мокрое подобие веревки скользило в руках, сдирало кожу, но хватка была крепкой.

На последнем рывке они вытянули заложников ямы, отчего потеряли равновесие. И все полетели в разные стороны. Арней шлёпнулся в лужу, но тут же вскочил на ноги, отирая грязь с лица. Оливия и Муо были перед ним. Нужно было срочно отнести её в дом и осмотреть голову.

– Кироси! – вдруг закричал Мак.

Арней прищурился и увидел, что увязавшийся за ними поселенец умудрился упасть на торчащее из земли лезвие фермерского серпа. Бедняге разрезало брюхо, и он корчился от боли, заливаясь кровью.

– Хочешь спасти ему жизнь, – размеренно произнес Рэус, – Доставь его в особняк, там ему помогут.

–Ты шутишь?! – Мак был в панике. – Нужно зажать рану чем-то.

– Он истечет кровью за несколько минут, – заключил Рэус.

Мак Кивро, сам не понимая, отчего верит этому чудовищу, поднял на руки Кироси и ринулся в особняк. Выбора у него не было. Через минуту он уже скрылся в дверях.

Оливия, наконец, смогла подняться. Арней и Муо подхватили её под руки, и все трое медленно пошли вслед за Рэусом, победоносно шагающим в сторону огромного дома.

Внутри было темно и холодно, словно в склепе. Просторный пустой холл освещали всего лишь несколько тускло горящих масляных ламп. Стёкла окон были закрашены чёрной краской изнутри. Однако все стены были украшены орнаментом и фресками, которые трудно было разглядеть из-за скудного освещения. Было видно, что особняк знавал лучшие времена. Наверняка, он строился для какого-то знатного вельможи, а то и лица королевских кровей. Эти мрачные, начинающие разрушаться от плесени стены таили тонкую художественную грацию прошлого: необычные гобелены и узоры. На полу лежали потёртые и отсыревшие ныне, но когда-то дорогие и пушистые ковры. С высоких сводов потолка свешивались внушительные хрустальные люстры с помутневшими и частично разбитыми подвесками. Недоставало антуражу одного – какой-либо мебели, её почти не было, кроме нескольких стульев вдоль стен, и только. А внимание привлекало именно то, что было на них. И не только на стульях. На подоконниках и даже на полу были усажены и уложены куклы. В человеческий рост. Они были как будто не закончены. Лиц у них не было, просто натянутая кожа, принявшая приблизительную форму черт лица. В руках у них находилось всё, что только можно было забрать из могил в округе: ржавые мечи, лопаты, косы, вилы, серпы и даже ружья.

– Это и есть твои друзья? – враждебно спросил Арней у Рэуса. Они вместе в Муо скинули одну куклу и усадили Оливию на стул.

Монстр ухмыльнулся.

– Воняет здесь как-то странно, – заметил Муо, начиная осматривать Оливию.

– Мне кажется, я уже чувствовала подобный запах, но никак не могу вспомнить, где, – добавила она.

– На голове небольшая царапина, кровь уже запеклась, жить будешь, – подытожил Муо.

– Куда ты привёл нас, Рэус? – Арней осматривался, это место было очень мрачным. Тут он обратил внимание на отсутствие пыли и паутины вокруг. Всё казалось заброшенным и старым, но это… Относительный порядок. Исключая лужу крови, видимо, оставленную Кироси. Вдруг взгляд его упал на куклу-домработницу. Внутри у него всё сжалось.

– Мне приятно, что ты держишь меня за руку, Оливия, – сказал Муо, – Но не могла бы ты ослабить хватку, мне больно.

Оливия подняла взгляд на Муо: – Ещё чего – я не держу тебя за руку.

Тот подскочил на месте, вскрикнул и мгновение спустя стоял уже у противоположной стены: – Призраки… – прошептал он.

Арней снял со стены лампу и подошел к Оливии, которой явно было плевать на любую паранормальщину. Голова у неё гудела.

– Тут никого нет, Муо, – сказал он, –Ты себя накручиваешь. На тебя давит обстановка.

Муо молчал.

– Пойду-ка я прогуляюсь, – внезапно заявил Рэус, стоявший всё это время в проходе, изучая обстановку. Осмотрю, пожалуй, второй этаж, а вы пройдитесь по первому. Не забудь, Арней, далеко от меня не уходи.

– Забудешь тут, – фыркнул тот.

Затем Рэус скрылся во тьме лестницы, ведущей из холла на второй этаж.

Арней поднял лампу выше. Помимо этой лестницы были ещё две, ведущие к двум коридорам.

– Ну что, направо или налево? – спросил он неуверенно.

– Давай для начала найдем Мака, – ответила Оливия, – Он не обязан был идти с нами, мы перед ним в долгу.

Арней снова опустил лампу и увидел тянущийся кровавый след. Вот здесь, похоже, Мак положил своего приятеля, раздумывая, что предпринять: крови было больше. Затем снова поднял его и побежал, дальше красные отпечатки бледнели.

– Нам налево, – объявил он.

– Кукла! – заявил Муо, радостно, будто разгадал тайну Вселенной.

– Что кукла? – не поняла Оливия.

– Не призраки, а кукла меня схватила. Та, которую мы скинули со стула.

Оливия осмотрелась: – Успокойся, нет здесь никакой куклы.

Арней резко обернулся: – Что значит, её нет?

Тут до Оливии дошло, что и впрямь возле её ног ничего нет.

– Есть версии, что здесь происходит? – спросила она, вставая.

– Призрак, вселяющийся в куклы, – прошептал Муо, – Я думаю, он пугает нас и питается нашими страхами.

– Боишься тут пока только ты, – заметил Арней, хотя он явно лукавил. На всех троих это место нагоняло жути.

– Ладно, пойдёмте уже, – сказала Оливия, сняла еще одну лампу со стены и двинулась в сторону левого коридора. Остальные последовали за ней.

Внутри дом казался ещё больше, чем снаружи. Тёмный коридор вёл их в неизвестность. Здесь всё так же повсюду сидели и лежали куклы, размером они не отличались от людей, и путникам казалось, что они продолжают идти по кладбищу. Арнея пугали не столько вооруженные фигуры, и даже не неестественно большие, будто сложенные из нескольких человек, конструкции, а куклы-домработницы в фартуках со щётками. Страху они внушали больше именно вкупе с приличествующей зданию чистотой.

По обе стороны коридора было множество дверей, ведущих в комнаты. Все они были пусты и темны. Дальше холла никаких источников света не наблюдалось. Пространство казалось замкнутым, как в подвале. Неожиданно грянул гром.

– Стойте, – вдруг заявила Оливия.

– Да, мне тоже не по себе, но это всего лишь гром, – сказал Арней, – Нам нужно идти, Мак и Кироси где-то рядом.

Кровавый след, что вёл их, стал яснее. Арней понимал, что здесь у Кивро заканчивались силы и он шёл медленнее, значит, они должны вскоре его нагнать.

– Я не об этом, – Оливия сбила ход его мыслей, – Запах… Тут он сильнее.

Она принюхалась. Затем зашла в одну из комнат. Здесь на полу лежала всего одна кукла.

– Я знаю этот запах, – задумалась девушка, – Гуммиара̀бик, это клей.

– Значит, мы просто надышались клеем? – спросил неуверенно Муо. – И теперь нас ждут галлюцинации?

– От этого клея нет галлюцинаций, меня смущает другое, – ответила она, – Это не чистый запах клея, он с примесью чего-то отвратительного.

Она достала нож и отдала Муо лампу: – Посвети-ка мне здесь. Нагнулась к кукле и провела лезвием от её виска до шеи. Затем со всей силы рванула искусственное «лицо».

Все трое отскочили. Под кожаной маской находилось самое настоящее человеческое лицо. Гнилое и давно разложившееся.

– Запах гуммиарабика с примесью гниения, – заключила Оливия.

– Кто-то делает куклы из трупов? – Арней прижал руку ко рту, содержимое желудка просилось наружу.

– П-пойдёмте скорее, пока мы не стали ч-частью этой коллекции, – стал заикаться Муо.

– Это всё ещё ничего не объясняет, – Оливия нахмурилась, – Похоже, скорее, на какой-то ритуал или эксперимент.

– Во всяком случае, я вижу, что на костях виднеется земля, значит, труп был выкопан, – Арней задумался, – Это говорит о том, что экспериментируют хотя бы не на живых.

Муо взвизгнул.

– Да сколько можно, ты взрослый дюжий парень, а ведешь себя… – Оливия замолчала. Она обернулась и увидела то, что стало причиной этого крика. Из коридора в комнату медленно шло тело, вытянув вперёд острый обломок металлической трубы. Эта была кукла мужчины, похоже, та самая, которую они скинули со стула.

– А ты обидчивый, однако, – крикнул Арней, выхватил лук и зарядил стрелу их преследователю туда, где должен был быть левый глаз.

Оливия машинально тоже потянулась к своему арбалету, но вспомнила, что он остался лежать у котлована.

Кукла задержалась на секунду, затем, не обращая внимания на стрелу в голове, продолжила своё движение.

Арней, недолго думая, запустил следующий снаряд, но уже в коленную чашечку. Результат дал о себе знать – живой мертвец рухнул на землю.

В коридоре послышались шуршащие звуки.

– Похоже, они все встают, – Муо был на грани истерики.

– Тогда бежим, – закричала Оливия и резким движением перепрыгнула через корчащееся на полу тело. Муо последовал за ней. Арней закинул лук на спину и тоже попытался перепрыгнуть, но не успел. Кукла, поднявшись на колени, начала судорожно махать обломком трубы. Арней со всей силы пнул неприятеля так, что тот отлетел на метр, назад в коридор.

Парень ринулся вслед за товарищами. Коридор был полон этих страшных созданий, которые медленно приближались к нему. Он увидел в дали свет от лампы, которую держал Муо, и побежал туда. Оливия стояла у стены и копошилась там.

Приблизившись к ним, он понял, что она пытается воткнуть необычную стрелу в стену, но зачем? И его осенило, что может сестра Батиста Северона пытаться сделать со стрелой, с начинённым порохом наконечником.

– Ты хочешь стену подорвать? – еле выговаривая слова, прокричал Арней.

– Есть идеи получше? – Оливия смотрела на приближающуюся волну нелицеприятных созданий.

Она подожгла фитиль: – Что стоим? В сторону!

Они побежали. В глубины тёмного коридора. На секунду Арнею показалось, что он видит там огонек света, в самом конце. Вдруг прозвучал звук выстрела. Арней пробежал ещё немного и, почувствовав невыносимую боль в спине, упал. Затем последовал взрыв.


<12>


На мгновение он потерял сознание. В его голове проносились воспоминания, словно уводя его в прошлое, он тонул в них.

Вот Мири поймала его на том, что он строил небольшой домик на опушке.

– Мы всё равно не сможем жить здесь, – с грустной улыбкой сказала она, – Мы нужны в Лигнуме.

После недавней смерти Матери, Мири заняла её место и стала присматривать за приютом и детьми. Арней же занимался охотой вместе со своим наставником – старым охотником по кличке Бук. Никто уже и не помнил его настоящего имени, все просто звали его Мастер Бук. Хоть он был и опытен в своем деле, но годы берут своё, и без помощи Арнея его сил не хватало для обеспечения едой нескольких десятков детей.

Арней улыбнулся ей: – Да, я знаю. Но ведь это наша мечта. Этого хотел бы Бомо. К тому же, рано или поздно мы состаримся и никому не будем нужны. Тогда-то и сбежим сюда.

Девушка рассмеялась. Затем подошла и поцеловала своего возлюбленного: – «Мы должны позаботиться о тех, кто сам сделать этого не в силах», помнишь?

– Неужели мы не заслуживаем счастья?

– А ты не счастлив? – Мири провела рукой по его щеке. – Да, у нас много дел и забот, но мы же вместе, это самое главное.

– А что тогда делать с этим замком? – Арней осмотрел недостроенный крохотный дом, сколоченный не самыми умелыми руками.

– Здесь можно соорудить лесопилку, или сделаешь здесь свою охотничью базу, чтобы не пугать детей окровавленными тушами животных.

– Или здесь можно гнать самогон! – Арней только сейчас понял потенциал своей постройки.

– Эй, я тебе устрою…! – Мири расхохоталась и попыталась легонько шлёпнуть его по голове, но парень увернулся, перехватил её руку, и через секунду они уже оба лежали на мягкой траве.

Он смотрел на нее: тёмные густые волосы, зелёные полные нежности глаза, красивый носик с крохотной горбинкой, простая, но по-детски искренняя улыбка. Он провёл рукой по розовой щеке, на которой красовался маленький шрам, полученный от ветки при падении с дерева, и прошептал: – Ты права, Мири, – я счастлив!


<13>


–Ты права, Мири, ты права… – повторял он снова и снова.

Арней приоткрыл глаза. Его тащили за руки спиной вперед. Он слышал крики Оливии, но не мог разобрать ни слова. Было очень больно, на рубахе расплывалось алое пятно. Вдалеке виднелся завал.

– Насколько это их задержит? – сердце Муо судорожно билось.

– Ненадолго, тяни быстрее, мы уже почти на месте! – у Оливии почти не осталось сил.

Наконец они оказались в просторном, хорошо освещённом помещении. В комнате было множество шкафов, плотно заставленных книгами, столы были завалены самыми непонятными приспособлениями. Было ясно, что они оказались в библиотеке.

Арнея положили на ближайший стол, смахнув все вещи.

– Переверни его на бок и помоги мне снять с него рубашку, – крикнула Оливия.

– Я слышу, как они прорываются через завал, они скоро будут здесь, – Муо был на грани отчаяния, но делал всё, что ему говорили.

– Вы знакомы меньше недели, а ты уже его раздеваешь? – из второго коридора появился Рэус, лицо его было довольным.

– Ах ты ублюдок! – Оливия была зла. – Ты бросил нас там, хотя, я уверена, знал, что здесь творится!

– А что здесь творится? – Рэус изобразил непонимание.

Оливия не ответила ему, они с Муо, наконец, оголили рану, и пытались остановить кровь.

Рэус приблизился, чтобы помочь, но вдруг встал как вкопанный, испытав невероятное удивление. Он смотрел на спину Арнея, на ней был знак, нечто вроде огромного родимого пятна, но слишком чёткого и идеального, в форме вертикальной полосы вдоль позвоночника (I).

– Что встал, помоги, он умирает! – взорвался Муо.

Рэус стоял и не мог пошевелиться, глядя на знак: – Не может быть… – прошептал он.

Из злополучного коридора начали доносится звуки шагов.

– Они уже здесь! – закричал Муо.

– Плотно прижимай тряпку к ране, – командовала Оливия, – Рэус, доставай свою громадину и закончи это кукольное представление!

Рэус сел прямо на пол, погрузившись в раздумья.

Вдруг один из шкафов с книгами начал двигаться. Муо заметил, что именно к нему вёл кровавый след, по которому они шли всё это время. Из появившегося проёма вышел человек. Худощавый и очень высокий. С длинными спутанными седыми волосами. У него был высокий лоб, крохотный нос и огромный рот. Одет он был в длинный кафтан болотного цвета, из-под которого виднелась пожелтевшая рубаха. В глазу сверкал запотевший монокль. Кисти рук были в крови, в одной из них он держал вагу –деревянную крестовину кукловода.

Шум нарастал. Куклы приближались. На этот раз они бежали, грозно выставляя вперёд своё оружие.

Муо упал и судорожно пополз назад. Оливия потянулась к мечу Арнея. Рэус так и продолжал бездействовать.

Незнакомец поднял руку с крестовиной, и все нападающие замерли.

– Я слышал, что кто-то громит мой дом, – сказал он холодно, голос его звучал высоким тоном.

Оливия смотрела на него, в его глазах не читалось никаких эмоций. Она чувствовала, что стоит ему опустить руку, и они все здесь умрут, если Рэус не придёт в себя сию же секунду.


<14>


– Не паникуй раньше времени: они ушли всего три дня назад, а ты себе места не находишь, – Кариз уже изрядно выпил.

– Я исследовал половину материка, побывал во множестве мест, но туда я так и не отправился. Везде я искал гидов и проводников. Но я не нашел ни одного человека, кто повел бы меня на южный берег Бенагеи, Кариз, ни одного! А сейчас моя сестра идёт туда в компании незнакомых мне людей, – из большой бутыли Батист подлил себе ещё пива в кружку.

Они сидели в «Котелке у моря». Батист с момента ухода Оливии не мог найти себе места. Почти не спал и мало ел. Даже рана его так не беспокоила, как волнения за сестру. Он не был любителем алкоголя, в отличие от своего командира, но сейчас ему это было необходимо. Обычно он снимал любое напряжение долгими прогулками за стенами города, но сейчас это было слишком опасно: люди Зевса искали его, и он это прекрасно понимал.

– Ливьер думает, что в Каркодесе самое большое количество недовольных, – Кариз был серьезён, – Он прав, но об истинных масштабах даже не подозревает: нас поддерживает весь город, даже сам мэр.

Батист спрятал лицо в ладонях: – Ты и есть мэр…

– Именно! – Кариз захохотал.

Батист ненавидел, когда его командир, и, по совместительству друг, напивался. От величия несокрушимого лидера восстания не оставалось ни следа. Северону порой казалось, что пароль для входа в «Котелок у моря» был придуман для того, чтобы подавляющая часть людей не видела Кариза в таком состоянии. Вряд ли бы кто-то после этого решил пойти за ним.

– Что пьём, молодежь? – к ним подсел тучноватый мужчина.

– Здравствуй, Рэй, – Батист пытался выглядеть дружелюбно, но у него не получалось, – Может, я для тебя и молод, но вот Кариз, насколько мне известно, старше тебя.

– Да, – согласился Рэй, – Но ты посмотри, как он бодр и свеж в своём-то возрасте!

Оба посмотрели на Кариза, тот отключился от выпитого и, похоже, уснул, положив голову на стол, и пускал пузыри в лужу пива, вытекающего из опрокинутой кружки.

Рэй Вулеос был торговцем из Каркодеса. Он был из бедной семьи, однако в нём быстро проявилась коммерческая жилка и способность к наращиванию капитала. За две серебряные монеты, которые он заработал, разгружая ящики в порту, он купил три свежих рыбы у моряка и, опустив их в ведро с водой, добежал с ним до ближайшей деревни. Там он смог продать рыбу уже за три монеты. Это было дороже, чем покупка рыбы в городе, но дешевле, чем у проезжающих торговцев. Начиная с нескольких монет Вулеос создал целую сеть, распространяющую рыбу по близлежащим деревням, используя городских детей. Они с ловкостью за пару часов добирались до места назначения, легко избегая патрулей государственной стражи, и не просили большой оплаты. Порой просто работали за еду.

Через пару десятков лет Рэй Вулеос уже был довольно богатым купцом, имея три собственных рыболовных корабля. Именно дружба с ним помогла Каризу влиять на торговые отношения в городе и на других купцов, ведь влияние Вулеоса было очень большим.

– Я слышал, ты завёл себе дикаря-инерийца? – спросил Батист.

– Завёл? Ха! Если бы. Я плачу ему.

– Зачем ему деньги?

– Да кто ж его знает, – сказал Вулеос. Он повернул голову в сторону выхода и крикнул: – Рук, иди сюда!

В помещении появился здоровяк: человекоподобный мужчина в два с половиной метра ростом и кожей серо-синего цвета. Волосы были густыми и черными, собранными в небрежный и весьма длинный хвост на затылке, растительности на лице было также много. Он был одет в полный комплект кожаной брони, а из-за спины виднелась рукоятка меча.

– Рук? – удивился Батист.

– Да, это его имя, здорово, да? –Вулеос искренне забавлялся. – Я выбрал его именно из-за имени. Получается, что мы Рэй и Рук, отличное сочетание, да?

Рук что-то проворчал себе под нос.

–Так каков у нас план? – Рэй внезапно посерьёзнел. – Я уважаю Кариза, но собрать кучку оборванцев, даже хорошо вооружённых, недостаточно, чтобы взять столицу.

– Мы и были кучкой оборванцев до того, как жители Глациеса начали сливать не только канализацию в реку Мортем, но ещё и различные отходы. Дети умирают, Рэй. Не только в Каркодесе, но и в десятках городов и сёл, что пользуются этой пресной водой. А последней каплей стало то, что они начали забирать людей в рабство. Да, они оправдываются тем, что это якобы преступники и рецидивисты. Но ведь это неправда. Тем более, ходят слухи, что некоторых продают Торговой Империи взамен на оружие.

– Хорошо, допустим Кариз и правда соберёт целое войско из деревенщин и городских работяг. Ты с помощью тех штук, что я привез тебе из Анадебре, взорвёшь ворота.

Батист улыбнулся, вспомнив те два свёртка, что стража не нашла в его лаборатории. Это был магически кристаллизованный бериллий, с его помощью молодой химик хотел в разы усилить взрывчатые свойства пороха.

Рэй продолжал: – Допустим, только допустим, что вы каким-то чудом победили гарнизон города, убили короля, который не успел сбежать, а регулярная армия не успеет собрать силы и прибыть в столицу. Какие действия будут дальше?

– Кариз говорит, что без централизованного управления вся знать Глациеса начнет бежать с континента, забирая свои пожитки, все, которые сможет унести. Совет старших потерял почти всё свое влияние после первых же реформ Ливьера Второго, поэтому, попытавшись вернуть себе бразды правления, они лишь посеют хаос в иерархическую систему власти. Армия развалится, ведь денег на её содержание уже не будет. Бенагея как государство развалится, это название, как и в древние времена, будет носить лишь земля, на которой будут жить свободные люди.

– Автономность и авторитарность для каждого города? Ты не думаешь, что это сулит нам лишь новые войны? Мне кажется, с таким влиянием и силой, в случае победы, стоит объединить все города Бенагеи под новыми знаменами и с новой столицей.

– Мы объединим города, – Кариз открыл глаза, и в его взгляде не было ни капли сомнений, – Но только те, которые добровольно этого захотят. Мы создадим Бенагейский союз свободных людей. Без королей и лидеров. А войны… войны будут всегда, потому что некоторые вещи никогда не меняются.

–Ты хочешь создать республиканскую форму правления? –Вулеос был удивлен, что его друг забегал настолько вперёд в своих планах, ему казалось, что Кариз человек идеи, но никак не планирования. – Набрать в Каркодесе представителей из каждого поселения и отдать им всю власть?

– Именно! – Кариз снова наполнил свою кружку. – За это нужно выпить!

– Друг, – Батист покачал головой, – С тебя уже довольно.

– Да ладно, парень, – Рэй Вулеос похлопал его по плечу, – Представь, какая на нём ответственность. Не каждый сможет справиться с таким прессингом, во всяком случае, будучи трезвенником.


<15>


Тем временем, в нескольких сотнях километров от Каркодеса, в белокаменном замке, посреди великого города Глациеса, проходил королевский совет.

– Ваша светлость, – к королю обращался один из членов Совета старших, – Мы хотим обсудить целесообразность удержания армии вдоль портов. К чему столько военных баз вдали от Глациесса?

– Военная стратегия и тактика обсуждается при личных встречах короля и генерала Брумго̀на, – ответил за властителя его личный советник.

– Но господин Керлье, – обращался говорящий уже к советнику, – В стране волнения, не стоит ли подумать о безопасности?

Советник короля Та̀тус Керльѐ был мал ростом и чрезвычайно худ. Хоть и власти у него было столько же, сколько и волос на голове, а именно – нисколько, он считал себя на порядок выше любого из Совета старших.

– И всё же мой ответ остаётся неизменным, – надменно отрезал он.

– Я готов прояснить ситуацию, если вам угодно, господа, – чеканя слог, произнёс генерал Брумгон. И добавил, глядя на советника: – Если вы не против?

– Если вам так угодно, – недовольно проворчал советник Керлье.

Король молчал. На заседаниях он редко обременял себя даже парой слов. Его подчиненные обычно справлялись со всем сами. Он доверял им, поэтому загружать себя лишней информацией отказывался и вмешивался лишь в самые ярые споры. Он их крайне не любил, ведь тогда приходилось вникать в суть дела.

– Я понимаю ваше опасение, – начал генерал, он встал, выступление перед гражданскими чинами было не самым приятным для него делом, поэтому он ощущал дискомфорт, – Но смею вас заверить, в Глациесе достаточно большой гарнизон хорошо вооруженных солдат, этого вполне достаточно, чтобы вы чувствовали себя в безопасности.

– К тому же, нас окружают несокрушимые стены, возведенные во времена великих архитектурных мастеров, – в дверях появился придворный маг Зевс, он оглядел тронный зал.

Огромное помещение, где стены из белого мрамора были украшены золочёным орнаментом и явным переизбытком картин, теснящихся одна возле другой. На потолке красовался огромный плафон, на нём и на сводах потолка были изображены сцены войн далеких эпох. На медных карнизах крепились бледно-голубые плотные шторы из лучших и редких тканей с золотым шитьём. Белый пол из того же мрамора был украшен узором из чёрных ромбов. У противоположной стены от входа на возвышении стоял трон. Он не был слишком большим и больше напоминал красивый красно-золотой стул с бархатной обивкой. Цвет его выделялся из общего антуража. На троне восседал Ливьер Второй, по правую руку от него стоял его советник Татус Керлье. Посреди комнаты находился огромный стол на четырнадцать мест. Десять из них принадлежали членам Совета старших. Место советника обычно пустовало, но он всегда предпочитал находиться рядом со своим королем на таких заседаниях. Помимо генерала Брумгона и опоздавшего Зевса за столом ещё был Волл Хром. Высокий, бледный, с ухоженными усами и аккуратной бородкой. У него были красивые и породистые черты лица и хитрый взгляд. Также он был чиновником самых универсальных талантов. В его обязанности входило руководство логистикой внутри королевского замка, снабжение королевской армии всем необходимым, и он лично занимался планированием отлова магов. Никто толком не знал, откуда он появился. Знали лишь, что он приехал из-за границы. Он принимал самое активное участие в становлении Ливьера на трон, и тот после коронации сразу сделал верного помощника одним из приближённых к своей особе.

– Сам Зевс почтил нас своих присутствием, – усмехнулся Волл Хром, – Я думал, вы, как всегда, заняты чем-то более важным…, например, выбираете наряд.

– Вы, как всегда, любезны, – с лёгким сарказмом ответил ему Зевс после почтительного поклона королю, – Я так понимаю, мистер охотник на ведьм, у вас есть вопросы ко мне?

Между Хромом и Зевсом не было открытой вражды. Их взаимные замечания, скорее, носили дружеский характер. Несмотря на то, что один занимался поиском и убийством магов, а другой сам им был, все знали, что вне официальных встреч они зачастую заваливались в особняк Зевса с дюжиной-другой куртизанок и напивались в стельку.

– Как продвигаются ваши поиски Батиста Северона? Вы узнали что-нибудь о его планах? – в разговор встрял советник Керлье.

– Я нашёл в его лаборатории следы создания взрывчатых веществ.

Все начали с опаской переговариваться.

– Господа, господа, тише! – Зевсу было явно смешно. – Вам пальчиком погрози, вы уже под стол все лезете.

Король многозначительно посмотрел на мага.

– Ладно, прошу прощения, – извинился тот, – Вам не о чем переживать: будь у него даже тонны пороха, всё, что он сможет сделать, это оставить малюсенький след на наших стенах, а уж пробить два метра их толщины просто невозможно.

– Я подтверждаю его слова, – добавил генерал Брумгон. Он был довольно грузный, и ему было тяжело вставать лишний раз, поэтому он говорил сидя, – Оборона города в превосходном состоянии, а угроза, о который вы говорите, это лишь кучка недовольных крестьян. Они ничего вам не сделают.

– И, ко всему прочему, – маг с довольным видом достал из своего кармана небольшой белый шар, – Этот артефакт поможет мне обнаружить всё живое, что только попробует приблизиться к нашим стенам со злыми намерениями.

– Господа, мы вас поняли, – снова поднялся член Совета старших, – Мы благодарим вас за ваши слова, нам стало намного спокойнее, однако вопрос состоял в том, почему наша армия расположена вдоль побережья, все военные лагеря стоят около портов. У нас какие-то сложности с другими странами?

– Мы не думаем, что есть реальная угроза, – генерал Брумгон всё же встал. Он очередной раз пожалел, что пришёл в своих доспехах. – Это подстраховка от…

– Угроза есть! – раздался суровый голос короля. – Ландезия и Пелеон закончили грызться между собой, но их военная мощь только нарастает. Свои земли они уже раскурочили, драться на другом конце Великого моря им будет куда комфортнее. Стоит нам только дать слабину, как они воспользуются этим.

– Но это лишь только догадки, – вкрадчиво закончил советник Керлье.

– Какие ещё темы для обсуждения на повестке дня? – Ливьер Второй явно хотел ускорить ход обсуждения.

– Сегодня утром к нам приплыл имперский посол Сенул Крадар. Стоит обсудить наше с ними торговое соглашение.

– По делам ли он приехал? – спросил Хром. – Всё же здесь живёт его жена.

– Одна из жён, – уточнил с улыбкой Зевс. Он лично выбирал этот «подарок» для посла несколько лет назад. Его удивляло, что он не забрал её с собой, а оставил жить в своем доме в Глациесе, ведь в Империи не было той прекрасной романтики, что витала во всех других странах, женщины там ценились, как вещи. А этот имперец довольно много позволяет свой жене.

– Я лично займусь всем, что связано с приёмом нашего гостя, – пообещал советник, а затем сердито добавил, – А следить за благополучием его пребывания здесь мы назначим вас, господин Волл Хром, раз уж вы так активны сегодня.

– Месяц пиров и развлечений с иностранным товарищем, – Хром попытался изобразить грустную мину, – Сложнейшее задание, но обещаю, что не подведу вас.

– Как там с реорганизацией железных рудников? – поинтересовался Зевс. – Кто за это отвечает?

Один из членов Совета старших встал: – Всё не слишком хорошо, – он занервничал и запнулся, – Людей не хватает, охраны тоже…

– Так наймите ещё людей, вам дают немалые деньги, – заметил Хром.

– Да… но… но…

– Ещё раз заикнёшься… – Зевс стал раздражаться, и по пальцам его побежали молнии.

Все затихли.

– Зевс! – одёрнул его король.

– Да шучу я, шучу, просто пытался ускорить процесс, – маг снова улыбался, – Продолжай, милый.

– Мы пытаемся на-нанять ещё л-л-людей. Но многие боятся, что мы…

– Что мы, что? – не выдержал Зевс. – Прокопаем слишком глубоко и вызовем древнее зло? Мы горные разработки ведём… горизонтально.

Маг указующе провёл рукой в воздухе горизонтальную линию.

– Дай ему закончить, – с нажимом произнёс генерал.

–Л-люди боятся, что мы пробьём гору насквозь и выйдем к территории инерийцев.

– Это те дикари, которые живут за горным хребтом? – изумился маг. – И что они вам сделают, камнями закидают?

– Инерийцы сильные воины, – заметил Хром, – А нашей охраны там маловато, как он нам поведал.

– Может, они и сильные, но не организованные и дикие. Они животные, их не стоит бояться, – Зевс стоял на своем.

– Может, сам тогда шахты пойдёшь копать? – внезапно спросил король. – Всё, довольно споров. Брумгон, выдели дополнительную охрану на рудники. Железо нам нужно как никогда. А ещё отправь спецотряд, пусть прочешут пару деревень и под каким-нибудь предлогом заберут пару десятков людей: мятежники, преступники, – кто угодно. Нам требуются новые рабочие как на рудники, так и на лесоповал. Торговая Империя закупает древесину неприлично большими партиями, а раз к нам пожаловал их представитель, возможно, речь зайдет об увеличении поставок.

– Боюсь, спецотряд сейчас под моим началом, – сказал Зевс, – Ищем Северона.

– Судя по твоим успехам, он тебе не особо полезен, – заметил Хром.

– Во всяком случае, пару магов они мне доставили, хотя это твоя работа, – улыбнулся Зевс, – Ладно, забирайте их. Я отправлю на это задание своего лучшего убийцу. Не живым, так мёртвым я получу этого мальчишку.

После окончания совета король отправился в свою опочивальню. Он снял корону, скинул плащ. Сел на край кровати, глубоко вздохнул. Когда началась заваруха с переворотом, он искренне верил, что трон по праву принадлежит ему и именно под его началом всё измениться к лучшему, но сейчас он понимал, как сильно заблуждался. Управлять страной оказалось гораздо сложнее, чем он думал. И куда тяжелее, чем добыть эту корону.

В дверь постучали.

– Войдите, – рявкнул король.

В дверях появилась королева.

– Ах, Анна, это ты, – с нежностью улыбнулся он.

– Тебя что-то гложет, мой король? – она села рядом и приобняла его.

– Знаешь, дорогая, иногда мне кажется, что Садригрон правил куда как лучше меня, может, не следовало затевать переворот?

– Что ты такое говоришь? – она в недоумении отпрянула от него. – После стольких лет неопределенности и страданий, ты… мы добились справедливости, без войны, но какими жертвами!

Ливьер посмотрел на неё, на её лицо: от виска через щёку к шее шёл шрам от ожога. Ужасное напоминание о множестве покушений. И наибольшую боль причинял тот факт, что одно из них было отчасти удачным.

– Давай найди его, найди Садригрона, – кипятилась Анна, – Скажи ему, что не справляешься и попроси вернуться. Он наверняка с радостью тебя заменит. А наш сын… выходит… – по её щекам побежали слёзы.

– А наш сын не погиб зря, – закончил он за неё, – Я обещаю, нет, я клянусь тебе, что сделаю всё возможное, чтобы всё это было не напрасно.

Он крепко обнял её. Через какое-то время она успокоилась.

– Мне кажется, тебе стоило казнить предшественника, а не отпускать, – вдруг сказала королева.

– Народ бы не сильно обрадовался, если бы первым приказом нового короля была казнь предыдущего.

– Но ведь он наверняка уплыл в Ландезию. Найдет приспешников, попытается вернуться.

– Он умный человек, который любит свою Родину. Если его кто и поддержит, то только в корыстных целях. И он это понимает, так что я не думаю, что Садригрон угроза для нас. В отличие от реальных проблем. – Он глубоко вздохнул. – Утром мне принесли очередной список убитых. Снова при подходе к городу разбит конвой с продовольствием.

– Откуда берутся эти лесные разбойники?

– Как же откуда… из народа. Угроза от восточных стран заставляет меня держать большую армию, а еды на всех не хватает. Глациес находится на самом севере материка, здесь довольно холодно и выращивать достаточно провизии просто невозможно. Как объяснишь крестьянам, что мы отбираем у них последние куски хлеба ради их же безопасности? К тому же сами солдаты совершенно не тянут на доблестных рыцарей, да ещё вечный произвол армии… Это тоже сказывается на общем отношении к нам.

– Я уверена, ты справишься.

Анна старалась не поворачиваться к мужу левой стороной, где был шрам, но тут вдруг он сам коснулся её лица и, повернув к себе, посмотрел ей в глаза.

– Конечно, я справлюсь ради нас с тобой, – ласково сказал он.

В те мгновенья, когда он так смотрел на неё, она забывала про всё остальное. Про изуродованную часть лица, про все сложности и потери. Но только лишь на время.

– А теперь пора делать наследников, – улыбнулся король.

– Вот тебе и романтика! – рассмеялась королева.


<16>


– Рэус! – закричала Оливия. – А ну, очнись и сделай что-нибудь.

– Рэус?! – хозяин особняка изменился в лице. – Рэус Рав Бэллум?

Воцарилась полная тишина. Наконец, Рэус всё-таки повернулся к собеседнику.

– Да, я вернулся, – он попытался сказать это радостным тоном, но у него не вышло. Он всё ещё не мог собраться с мыслями.

– Этого не может быть, твой брат мёртв, – незнакомец не терял самообладания, но в его глазах мелькнул ужас, – И если ты здесь, значит…

– Значит, что всё нормально, – перебил его Рэус, я здесь по ошибке, во всяком случае, на этот раз никаких инструкций нет, а я пытаюсь свалить отсюда, как можно скорее, и я надеялся, что ты мне в этом поможешь.

– Я? Тебе?! – испуг в глазах сменился злостью. – С чего бы это?

– Во-первых, я вижу, что ты мне совершенно не рад, но в твоих же интересах от меня избавиться.

– А во-вторых, я могу тебя сейчас просто убить, – незнакомец сильнее сжал крестовину в руке, – Ты не особо силён без поддержки «сверху», не так ли?

Рэус улыбнулся:

– А во-вторых, я знаю где находится то, что тебе нужно.

– И что же мне, интересно, нужно, по-твоему?

– Сама жизнь.

Незнакомец замер. Злобная ухмылка сползла с его лица.

– Эй, господа-джентльмены! – грубо выкрикнула Оливия. – Может, вы потом закончите дружеские приветствия по поводу долгожданного воссоединения? Арней истекает кровью.

Тем временем Арней и правда был уже на пороге смерти. В его глазах потемнело, руки и ноги казались безумно тяжелыми, он уже не мог ничем пошевелить.

– Не беспокойтесь, я позабочусь о вашем друге, – сказал человек с моноклем и приказал паре кукол поднять раненого. – Позвольте представиться: моё имя Кардал Лутанг.

«Прислуга» мигом подняла Арнея и понесла в комнату за шкафом. Муо и Оливии было крайне странно видеть препровождающую их толпу в виде помощников, которые вдруг послушно последовали за ними.

– Что же ты предложил ему, что он стал так любезен? – прошептал Муо.

– То, что он ищет уже не одну сотню лет.

Они оказались в просторной комнате, в отличие от библиотеки, свет здесь был холодным, помещение было в серых тонах. Также было достаточно много какого-то оборудования, швейных машин и столов различных размеров. На один из них погрузили Арнея. В другом углу лежало ещё одно тело. Рядом с ним на коленях сидел расстроенный Мак Кивро.

– Этот тоже из ваших друзей? – спросил Кардал.

– Вроде того, – ответил Рэус.

– Две операции за день – давно у меня не было столько практики с живыми людьми.

Оливии не очень понравились эти слова, но выбора у них не было.

– А теперь покиньте помещение, – произнес самопровозглашенный доктор.

– Но… – начала Оливия.

– Никаких исключений.

Через минуту они снова находились в библиотеке. К ним присоединился Мак Кивро.

– Не надо было ему с нами идти, – казалось, что ещё мгновение и по этому суровому лицу покатятся слезы.

– Что случилось, он подлатал Кироси? – поинтересовался Муо.

– Этот странный человек зашил его, но сказал, что смог спасти лишь тело, но не душу, и что Кироси больше никогда не будет прежним.

Больше никто ничего не говорил. Рэус был погружен в свои размышления и ходил из стороны в сторону. Оливия сидела напротив камина и постоянно поглядывала в сторону шкафа с потайной комнатой в ожидании того, когда же она услышит какие-нибудь новости. Муо старался держаться поближе к ней. Его пугали куклы, бродящие повсюду и занимающиеся хозяйством.

Прошло около часа. Наконец, шкаф повернулся, открывая проход.

– Пациент спасён, – объявил хозяин дома, – Сейчас он лежит под капельницей, а мы, пожалуй, перейдём к делу.

– Под чем лежит? – спросил Муо.

Кардал одарил парня снисходительным взглядом и, не ответив, повернулся к давнему знакомому.

– Так ты знаешь, где эссенция жизни?

– Да, мой дорогой друг, – ответил Рэус. – Она в королевской сокровищнице, в Глациесе.

– И что древнейшая реликвия из другого мира делает в Бенагее? У здешних Стражей нет власти.

– Потому что здесь её никто не будет искать.

– И откуда же у тебя такая информация, Рэус?

– Потому что именно я положил её туда, – широко улыбнулся пришелец.

– Так, я ничего не понимаю, можно разъяснить для глупых?! – ворвался в разговор Муо. – Что за эссенция? Господин, тебе правда несколько сотен лет? Кто ты?

На лице Кардала на мгновенье промелькнула улыбка: – Я учёный, в том числе, кукловод, профессор и врач, и, да, я могу причислить себя к числу долгожителей.

– По-моему, то, что вы делаете, магия, а никак не наука.

– А в чем разница? – Кардал Лутанг сел в кресло и закинул ногу на ногу. – Ты не понимаешь ни того ни другого, но и то и другое делают невероятные, непостижимые для обычных людей вещи.

– Тогда зачем вам эта «сенсенция», или как там её, жизни? Вы воскрешаете мёртвых, при этом сами к ним присоединиться не спешите.

– Он не воскрешает людей, – Оливия подошла ближе, – Он лишь создаёт оболочки, которыми управляет. Только зачем вам внутри послушных тел мёртвые люди? Это ритуал или необходимость?

– А ты умна, девочка, – кукловод снова улыбнулся на миг, – Ты права – я не воскрешаю людей. Поддерживать жизнь это одно, словно подбрасывать поленья в камин, а ты попробуй зажги её, когда она потухнет. Да, я лишь управляю оболочками, но это всё равно определённая форма жизни, и ей нужна энергия.

– И энергию вы берёте из останков, – заключила Оливия, – А получение любых сил из мёртвых людей – это некромантия. Эта магия, или как бы вы это не называли, запрещена даже в Анадебре, в месте, где разрешено практически всё что угодно.

– Он знает об этом, – улыбнулся Рэус, – Не скучаешь по своей Родине, Лутанг?

– То есть перед нами бессмертный маг, изгнанник из Анадебре? – Муо был ошарашен. – Это как быть изгнанным из трактира за пьянство или с пира за обжорство, или из борделя за похотливость, или…

– Мы поняли, Муо, замолчи, – Оливия перебила друга.

– Я полагаю, вы закончили с расспросами? – Кардал Лутанг посмотрел на Муо, который хотел было спросить что-то ещё, но по тяжёлому взгляду понял, что все вопросы подождут. – Вернёмся к делу. Допустим, я поверю тебе, Рэус. Что дальше? Как мы проберёмся в неприступную крепость, даже будь у меня тысячи кукол? Их в клочья разнесут пушки с городских стен.

– Там есть пушки?! – Муо почувствовал, что вся затея с самого начала звучит здорово лишь в лозунгах и планах.

– О да, юный авантюрист, – устрашающим тоном сказал Кардал, – И даже если бы их не было, нам не проникнуть через стены города, не пробиться к замку и тем более не открыть сокровищницу, которая, скорее всего, заперта не обычным дверным замком.

– Нужный нам ключ висит на шее короля Ливьера Второго, а его смерти желает половина континента. Я думаю, мы возьмем город с твоей помощью. И каждый получит своё, – сказал Рэус.

– И ты хочешь сказать, что эссенция жизни лежит наряду с обычными побрякушками в сокровищнице?

– Нет, она в специальном хранилище, как и то, что мне нужно.

– А ключ от этого хранилища придётся выуживать из пасти дракона?

– Дракона?! – испугано спросил Муо, не слыша иронии.

Все укоризненно посмотрели на него, поняв оплошность, он смущённо опустил голову.

– К счастью, этот ключ уже у меня, – улыбнулся Рэус, – Я оставил его на хранение одному лавочнику и забрал недавно вместе с маской.

– И что же ты хочешь там найти, что заставляет тебя так рисковать? – не унимался Кардал Лутанг.

– Силу, которая сможет вытащить меня отсюда.

– И ты думаешь, что мы убьём короля, заберём ключ, я получу эссенцию жизни, ты свою таинственную силу, а люди ещё пару лет будут радоваться своей победе до появления новых проблем? Всё так просто?

– Именно! – подтвердил Рэус. – Если бы всё было сложно, я бы не верил в победу.

– Эх, мне больше нравились времена подпольных проникновений, внедрений в ближайший круг нужных людей, отравления и неожиданные кинжалы в спину. Куда пропали все эти интриги, романтику поглотил век меча и топора? – Кардал задумался. Помолчав, он сказал: – Ладно, Рэус Рав Беллум, я согласен, давай снова обрушим на эту землю очередную войнушку.


<17>


– А как ты всё-таки продлеваешь себе жизнь? – Муо было очень любопытно.

– Люди умирают от того, что какой-то из их органов перестает работать, мой юный спутник, – Кардал Лутанг был готов к любым вопросам, он понимал, что путь их ждёт долгий и ему от них всё равно не спрятаться, – Вовремя меняй детали, и всё будет в норме. Простой рецепт вечной жизни, не правда ли?

– И где же ты берёшь… новые «детали»? – Муо сглотнул.

– У тех, кому они уже не понадобятся, – многозначительно ответил ученый.

Рано утром они выехали из особняка на пяти телегах. Запряжены в них были лошади. Точнее, что-то похожее на лошадей, эти существа были накрыты огромными простынями, из-под которых виднелись лишь силуэты гордых скакунов. Однако в прорезях для глаз будто горели красные угольки, а дыхания их было совсем не слышно. Понукать к действию их было не нужно, они учтиво следовали указаниям своего хозяина.

Каждая из телег была забита до отвала куклами и накрыта сверху плотной тканью. На последнем возу в колонне ехали Арней с Оливией.

– Ты как себя чувствуешь? – спросила она его.

– Бывало и хуже, – с трудом ответил охотник.

– Не бывало, – девушка сердито смотрела на него, – Ты чудом выжил, потерял очень много крови и…

Она запнулась и посмотрела куда-то вперёд.

– И… что? – не понял Арней.

– Кироси… – она опустила взгляд. – С ним что-то не так.

– В смысле, не так? В отличие от меня, он уже довольно бодро носится для человека, который несколько часов назад светил своими кишками.

– Вот именно. Что с ним сделал этот странный Лутанг? Кироси стал бледен, в глазах его я больше не вижу жизни, теперь он только мычит и исполняет абсолютно всё, что он ему прикажет.

– А Мак, как он?

– Кивро выглядит не лучше. Ходил за ним и пытался достучаться, домой звал. А тот лишь звуки какие-то невнятные издает, и всё.

– И даже про месть Рэусу забыл?

– Видимо, да, – Оливия пожала плечами, – Можно задать тебе вопрос?

– С каких пор ты спрашиваешь разрешения? – Арней улыбнулся.

– Хорошо. Когда мы тащили тебя, ты называл чьё-то имя… Мири, если я не ошибаюсь.

Улыбка пропала с лица охотника, он глубоко вздохнул, невзирая на боль.

– Мири… – задумчиво повторил он, – Почему тебя это вдруг заинтересовало?

– Когда жизнь в тебе почти угасла, мне показалось, что именно воспоминания о ней заставили тебя бороться. Она тебе очень близка?

– Была близка, – он посмотрел куда-то в даль. Он явно не хотел вспоминать прошлого. – Её забрали солдаты короля.

– Что? –девушка опешила. – Что значит, забрали?

– Лигнум поселение в лесах, там нет образованных людей, ни у кого там нет ни власти, ни прав. Когда королю требовались солдаты, его стражники уводили наших ребят, но однажды они пришли не за парнями. Они стали забирать красивых девушек.

– Как ты мог не помешать им! – Оливия, видимо, была в ярости, хотя даже не знала тех людей. Ненависть к королю и его свите жила в ней и без этих подробностей, но сейчас злоба жгла сильнее.

– Я пытался…

Рассказывая эту историю, он словно снова погружался в те дни. И старые раны вновь закровоточили.


<18>


– Смотри, какая курочка ладненькая! – гоготал один из солдат, вытаскивая молодую женщину из дома. – Ты пойдёшь с нами!

Другой солдат всё еще копался внутри её дома, презрительно чеканя слова: – Есть тут что выпить у вас? Или вы в своих лесах только из ручейков пьёте, уроды…

– Отпусти мою маму! – из-под стола вылезла маленькая девочка лет одиннадцати. В руках у неё была палка.

– Отвали, соплячка, – солдат пнул её ногой, и та приземлилась рядом с очагом, чудом не угодив в огонь. Послышался звон стеклянного предмета. – О! Нашёл, дай-ка попробую ваше пойло.

Взяв бутыль, он вышел на улицу.

– Ублюдки, не троньте мою дочь! – женщина изо всех сил пыталась вырваться из рук первого солдата.

Вышедший из её дома «бравый» воин сделал большой глоток из бутылки и тут же с отращением выплюнул всё на землю: – Что за дерьмо вы гоните?

– Что вы творите, на каком основании вы здесь? – перед ними предстала девушка, вид её был суровым.

– А ты ещё кто? –усмехнулся солдат.

– Я Мири – Мать местного приюта.

– Местная мамочка? – солдат снова начал хохотать. – Слышали, ребят, у дикарок тоже есть бордель…

Его сослуживцы, которых рядом набралось уже человек шесть, громко засмеялись.

– Приказ короля, малышка, слышал, тут наших ребят обидели как-то. Теперь мы обидим вас.

Мири не успела ничего сказать, её попытались схватить, но она вывернулась и побежала.

– Эй, стой! А ну, за ней!

Она мчалась, как ветер, вокруг были солдаты, которые болтались по городу и забирали всё, что им приглянулось, попутно громя всё вокруг. Вдруг она почувствовала сильный удар в плечо и упала. Её поймали.

Тем временем Арней вместе с учителем появились на опушке леса. Сегодня целый день они собирали ягоды, чтобы к празднику можно было напечь пирогов.

– Что там происходит, откуда столько людей? –нахмурился старик. – Опять рекрутов набирают? Два месяца назад, по-моему, мы ясно дали им понять, что сюда лучше не соваться.

– Не знаю, Мастер Бук, но не к добру всё это.

Они бросили корзинки и побежали в город, где творилась неразбериха.

Арней увидел дым и крикнул: – Туда!

Вскоре их взорам открылся горящий дом, рядом с которым двое солдат, покатываясь со смеху, удерживали вырывающуюся женщину.

– Моя дочь, там моя дочь, – всхлипывала она.

– Да нет там никого, только дрянная выпивка.

Снова глумливый хохот.

Охотник уже двинулся в их сторону, как вдруг услышал крик: – Арней!

– Мири! – откликнулся он и пулей бросился в сторону источника звука.

– Эй, куда ты? – закричал Мастер Бук. Ответа он не услышал и поспешил к пылающему дому.

Достигнув цели, Арней увидел ужасную картину: один из солдат держал его подругу за волосы, второй бил её по лицу, а третий пытался снять свои штаны. Но он не успел этого сделать.

Арней схватил с земли камень и с размаху в прыжке оглушил им одного солдата, увидев, что тот потерял сознание, набросился на другого. Третий схватил Арнея за шкирку и оттащил от товарища, толкнув на землю.

Оба служителя короны с безумной яростью начали пинать Арнея по ребрам. Тот не мог подняться. Очередной удар пришелся прямо в бровь, и глаза начала застилать кровавая пелена.

– Конец тебе, парень! – кричал один из них.

– А ну, отошли от него! – Мастер Бук целился в них из лука. Он был испачкан в копоти и очень зол.

– Эй, это тот старик, что поотрубал нашим ребятам руки! – испуганно произнес один из солдат.

– Ваши ребята требовали отдать наших сыновей. Я им этого не мог позволить.

– Посмотри, к чему это привело. Оглянись вокруг, старый хрыч. Из-за твоей несдержанности мы заберем у вас всё, что сможем и вырежем тех, кто будет сопротивляться.

Воспользовавшись замешательством, Арней откатился от мучителей и, шатаясь, встал на ноги.

– Это мы ещё посмотрим, – сказал он, вытирая кровь с лица. Не то что стоять в полный рост, даже дышать было невыносимо больно, но другого выбора у него не было.

Тем временем они оказались в окружении семи противников.

– Бросай лук и сдавайся, старик, – устало произнес один из стражников.

– Брошу я здесь только твою черепушку в кострище, когда всё закончится.

– Да я тебя сейчас…

Мастер Бук выпустил стрелу, которая угодила говорящему прямо в глаз. Тот упал.

Солдаты надвинулись толпой. Арней толкнул ближайшего из них. Мастер Бук пустил стрелу ещё в одного из нападающих, достал из-за пояса охотничий нож и вонзил его второму в шею. На третьего у него реакции не хватило, и тот воткнул свой меч ему прямо в живот.

Арнея снова повалили и начали с силой пинать. Он услышал крик Мири и звук падающего тела. Он не верил своим глазам. Его непобедимый великий учитель лежал в метре от него, он был мёртв.

Арней схватил за ногу одного из обидчиков и опрокинул его на землю. Кувыркнулся и попытался встать.

– Нет, не надо, хватит! Я пойду с вами, только не убивайте никого, – кричала Мири.

Арней оттолкнул ещё одного врага, попытался схватить лежащий на земле меч, но другой с силой двинул его древком от своей алебарды по голове. Свет мигом потух.


<19>


– И что дальше? – поторопила Оливия.

– А потом я очнулся утром. Многие дома превратились в пепелище. Оказалось, что бутылки, полные спирта, были разлиты рядом с очагами, и огонь пошёл по всем домам. Хлевы, амбары сгорели тоже.

– И ты не стал преследовать их? – удивилась девушка.

– У меня была сломана рука и несколько ребер. Хотя я и собирался идти, но меня остановили. Без меня приюту, ради которого Мири была готова на всё, пришёл бы конец. Дети умерли бы с голоду. Да и что я мог бы сделать один?

–Ты должен был сделать хоть что-то! Хоть попытаться! – не унималась Оливия.

– Мой учитель, Мастер Бук, попытался, как ты теперь знаешь. И к чему это привело? Я не хотел, чтобы по моей вине убили тех, кто остался.

– И что, ты дал безнаказанно им уйти?

– Дал.

Оливия разочарованно вздохнула и откинулась на спинку телеги.

– И ты не пытался её найти?

– Пытался. Я обзавёлся связями в Глациесе. Помогал офицерам с охотой. Я был в столице, общался с людьми. Найти там человека, кажется, просто невозможно.

– И как после этого ты не поддерживаешь нас? Ты первым должен бежать в бой.

– Ничего я никому не должен, – Арней отвернулся, – Что даст эта ваша заварушка? Ничто не изменится, в лучшем случае, сменится тот, кто будет указывать тем же солдатам творить те же самые вещи. В худшем случае, вас всех убьют. И в том и другом случае страдают обычные люди, которых не ставит в расчёт ни та ни другая сторона. Люди лишь ресурсы в ваших войнах. И простая отговорка. Король говорит, что защищает народ от мятежников, а вы говорите, что пытаетесь освободить народ от короля.

Оливия не стала отвечать. Дальше они ехали молча.

Обратный путь до Каркодеса оказался куда медленнее, хоть они и были на телегах. Некрокони, которых Кардал Лутанг называл «кошмарами», в честь древних сказаний о демонических конях, тянули немалые грузы, но двигались крайне медленно. Кукловод оправдывал это тем, что стоит ему погнать их, как они просто развалятся.

Мак Кивро продолжал следовать за Кироси, но начинал понимать, что его приятель сошёл с ума. Он вёл себя странно и напоминал больше кукол Лутанга, нежели людей, хотя и человеческие черты в нём всё же оставались. Но вот все его эмоции пропали, он безоговорочно выполнял поручения своего нового хозяина, а по ночам точил лопату. В конце концов Кивро, несмотря на уговоры Оливии, решил покинуть их и отправиться в свою обитель. Рэус был раздосадован, что их отношения с бывшим офицером, а теперь предводителем болотного народа, начавшиеся так бодро, с обещаний о мести, закончились на такой скучной ноте. Вообще, пришелец был как никогда весел, он предвкушал предстоящую бойню в Глациесе. Оливия хоть и не разговаривала с Арнеем, всячески ухаживала за ним: кормила, поила, меняла повязки. Хоть она и не понимала его, ей было жаль этого охотника, на голову которого буквально свалились непрошеные приключения. После пары десятков вопросов Муо, Кардал дал ему понять, что больше не намерен удовлетворять любопытство юноши. Поэтому, прогнав парня со своей повозки, учёный посадил на его место одну из своих кукол. С ней он обходился куда трепетнее, нежели с остальными. Она была обёрнута, как всем казалось, шёлковыми тканями, и он никому не позволял прикоснуться к ней, даже своему новообретенному слуге. Когда его спрашивали об этой кукле, он говорил, что это «его лучшее произведение».

– Как ты связался с этой радикально настроенной группировкой? – спросил, усмехаясь, Рэус. – Почему ты с ними?

– Какой группировкой? – не понял Муо.

Они шли рядом с телегой, на которой спал Арней.

– Восстание ваше, повстанческое движение, – Рэус задумался, – Вам бы название придумать. РБН –Революционеры большой ноги!

– Я помогаю людям, для этого должна быть причина?

– Да брось, – пришелец оскалил зубы в улыбке и провел по ним языком, Муо невольно вздрогнул, – У всех всегда есть личные мотивы.

– Ладно. Я люблю одну девушку…

Рэус громко рассмеялся.

– Что не так? – Муо покраснел.

– Прости, ничего, продолжай. Просто всё время виной всему бабы.

– Она не просто «баба»! – парень сердито нахмурился. Затем продолжил вдохновленно: – Она красива, словно цветущая магнолия в лучах заката.

– И что? Она сказала тебе, что пока ты лично короля не обезглавишь, тебе не видать её распустившихся пестиков?

– Дело не в этом, дело в её отце. Он торговец, который часто появлялся у нас в деревне. Благодаря ему мы выживали, когда королевская стража очередной раз забирала большую часть урожая, чтобы «прокормить армию».

Однажды он приехал с ней. Стоило мне её увидеть, я тут же влюбился. Она увидела меня и улыбнулась. Несколько лет спустя мы уже могли с ней тайком встречаться, но её отец прознал про это и пригрозил, что продаст меня в рабство Торговой Империи, но я не испугался, я сказал, что люблю её и хочу просить её руки. Он лишь рассмеялся мне в лицо и сказал, что я не достоин его дочери. Я же ответил, что сделаю всё, чтобы переубедить его. Оказалось, что он помогает восстанию, а я, работая на него, влился в их ряды. Теперь, во время великой битвы за свободу, я собираюсь прославиться, а затем, получив благословение её отца, жениться на Рише.

–То есть, если коротко, то тебе плевать на политику, положение людей и всё прочее, ты просто хочешь получить бабу? – заключил Рэус.

– Нет, я…

– Ладно, не утруждайся, я верю, что твои намерения чисты и благородны и ты желаешь всем людям счастья.

Муо упорно смотрел на собеседника, пытаясь понять, он снова издевается или на сей раз говорит серьёзно.

– Когда мы познакомились, ты сказал, что твоё имя Гончий Пёс из Каркодеса. Расскажи, как ты получил эту кличку. Наверняка, за этим стоит интересная история, как ты, несмотря на непогоду, рану в ноге и ношей весом в тонну, доставил важную информацию в ваш штаб за очень короткий срок, что помогла спасти жизни сотен людей…

Муо озадаченно почесал затылок.

– Ну-у-у, – протянул он, – Было бы, конечно, неплохо, но нет. Я просто в один момент решил, что мне нужно имя покруче, поэтому придумал это.

– А мама с папой не против, что ты в столь юном возрасте постоянно рискуешь жизнью?

– Ну, вообще, мне уже почти восемнадцать лет. И… – он на секунду запнулся, – У меня нет родителей. Только не надо твоих историй про их героическую смерть, нет. Много лет назад они просто ушли из нашей деревни и не вернулись, оставив меня с бабушкой.

– И тебе не интересно, что случилось? Может, их волки съели?

– Я знаю, что случилось. Когда я уже начал работать на мистера Вулеоса, я узнал, что в те времена, накопив определенную сумму денег, была возможность уплыть в Ландезию. Чем они и воспользовались. А я был бы для них лишней обузой.

– Лучше бы их всё-таки волки съели, – недовольно проворчал Рэус.

– Нет, что ты, – Муо не казался расстроенным, – Я не питаю к ним ненависти, они подарили мне жизнь. Кто я такой, чтобы мешать их планам?

– Во всяком случае, твои родители не использовали тебя для достижения своих целей, – многозначительно сказал Рэус.

– Смотря на тебя и не скажешь, что у тебя самого есть родители, – Муо снова почесал затылок. – Хотя у всех есть родители, – задумчиво добавил он.

– Насчёт родителей не знаю, мать у меня точно есть… – со злобой в голосе сказал Рэус.

– И кто она?

– Дай угадаю, – раздался голос проснувшегося Арнея из телеги, – Тебе лучше об этом не знать, да?

Рэус довольно улыбнулся: – А ты догадлив.


<20>


Наконец, на горизонте появился Каркодес. Первые лучи солнца озаряли лица путешественников. Окружающий пейзаж был знакомым и родным. Путь был не лёгким, особенно для Арнея, которого мучила рана, несмотря на приготовленные Оливией обезболивающие средства из шалфея, ромашки и ещё каких-то трав, о которых не знал даже сам охотник, в северной части материка он подобных не видел.

– Вот мы и вернулись! – Муо был рад окончанию дороги.

– Не расслабляйся, – хмуро заметила Оливия, – Несколько недель, может, месяц на подготовку, и мы выходим на Глациес.

– Мне не стоит появляться в городе, – холодно сказал Кардал Лутанг, – Я обустроюсь здесь.

– Здесь? – Муо удивленно огляделся. Они находились посреди заросшего высокой травой поля, где на километры вокруг ничего обжитого не было.

– Мы можем предоставить тебе жильё в нашем штабе, – сказала Оливия.

– Я ценю ваше предложение, но всё же откажусь. Моим куклам требуются особые условия хранения. Несколько землянок будут наилучшим решением. Он дал краткое указание Кироси, тот спрыгнул с телеги и начал копать землю.

– Хорошо, пусть будет так, – согласилась Оливия, – Но нам нужна будет одна телега, чтобы довезти Арнея.

– Я отдам вам телегу, но повезёте вы её сами, «кошмары» не могут отходить от меня слишком далеко. Кардал повернулся к Рэусу: – Не желаешь ли и ты остаться со мной? Или общество людей стало тебе привычным?

– Я бы с радостью, мой старинный друг, – улыбнулся Рэус, – Но, боюсь, у меня очень важная встреча в баре. – Он сделал паузу: – С бутылкой рома. Но, может быть, я зайду позже.

Через пару часов они уже были в Каркодесе.


<21>


Несмотря на слова Оливии, на подготовку ушло куда больше времени. Почти три месяца минуло с момента их возвращения из особняка. Половину этого времени Арней провалялся в кровати, ему повезло, что ни кость, ни крупные сосуды не были задеты. Оливия выхаживала его, используя исключительно свои припарки неизвестного происхождения. Медики Кариза не смогли объяснить, каким образом Арней вообще выжил в той глуши с таким ранением и не поверили, что такую филигранную операцию ему смог провести где-то в южных лесах тот странный бледный человек, который только по необходимости посещал штаб.

Кардал Лутанг, действительно, редко появлялся в Каркодесе, лишь на заседаниях по планированию штурма крепости. Он был немногословен, больше молчал и слушал. Многие его побаивались и не понимали, зачем он им нужен, однако все верили Каризу, своему вождю, которого Оливия и Рэус отвели во временную обитель Лутанга, где он обустроил жильё себе и своим «слугам». Революционер был в ужасе, когда увидел еле передвигающее ноги существо, обтянутое искусственной кожей, с подносом в руке. Такого дворецкого ему лицезреть ещё не доводилось. Но предлагаемый напиток он всё же взял, чтобы хоть как-то привести нервы в порядок.

Несмотря на то, что армия то ли живых, то ли мёртвых кукол (он не мог определиться) никак не вписывалась в его мировоззрение, Кариз всё же решил, что ради победы «готов объединиться хоть с самым страшным порождением Узеры». На что Рэус многозначительно улыбнулся и снял свою маску.

Дворецкому со своим подносом пришлось идти за новой порцией выпивки.

Батист, в свою очередь, не рассчитал силы по преобразованию пороха с помощью зачарованного бериллия. Времени это заняло куда больше, а результат, на который он рассчитывал, вовсе не оказался «непобедимой мощью, способной разрушить любые стены».

Арней сидел на причале, опустив ноги вниз. Лучи уходящего солнца играли бликами на воде. Тишину нарушали лишь плеск волн, крики чаек и короткие команды матросов швартующегося судна. Лёгкий и тёплый ветер добавлял умиротворения, легонько гладил кожу охотника, который то ли был погружён в свои мысли, то ли и правда наслаждался видом.

– Я смотрю, ты уже отлично себя чувствуешь, – заметила Оливия, появившись сзади.

– Да…, неплохо, – он ответил как-то неуверенно, даже не обернувшись.

Она села рядом.

– Невероятные здесь закаты, – вдруг сказал он, – Я редко выходил к морю.

– Да, ты прав, – задумчиво согласилась она, – Когда видишь каждый день такую удивительную картину, перестаёшь её замечать. А всё-таки стоит порой замереть на минуту и насладиться миром, что нас окружает.

– Я слышал, нашего любителя страшных кукол переселили ближе к кладбищу? – спросил Арней.

– Да, он сказал, что так сможет увеличить численность своей… армии, – запинаясь, закончила она.

– Вы с Каризом ни перед чем не отступите ради победы. По-моему, поднимать бывших соратников не лучшая идея, неужели они не заслужили покоя?

– Их дух давно покинул тело, так что хуже от этого никому не станет. А их тела послужат отчизне.

Она замолчала. Эти слова дались ей тяжелее, чем она думала. Она ожидала этого вопроса и готовилась к нему. Видимо, недостаточно.

– Знаешь, – она посмотрела на линию горизонта, – Мне бы очень хотелось всё оставить, взять брата и уплыть в Ландезию или Пелеон. И начать там новую жизнь. И, в отличие от всех этих людей, мы можем это сделать. У нас есть средства, навыки. Но ведь я тогда не прощу себя, не прощу, что оставила попытки улучшить свою родину.

– Моя родина это Лигнум. И я для неё сейчас ничего не делаю, потому что привязан к этому чудовищу, – Арней сжал кулаки и весь напрягся.

Она положила свою руку поверх его.

– Насколько мне известно, сейчас там всё хорошо.

– Да. Благодаря вашему торговцу Рэю Вулеосу: он послал туда весточку с небольшим количеством припасов. Я ему благодарен за это. – На несколько секунд он замолчал. Затем посмотрел на неё и сказал: – И тебе. Спасибо.

Она непонимающе посмотрела на него.

– Ты поставила меня на ноги. Я вообще не понимаю, как от грязной раны я не подхватил инфекцию и выжил. Мазь, которой ты меня лечила. Из чего она? Я как будто знаю этот запах, но не могу вспомнить.

Оливия опустила глаза, но ответила.

– Это была припарка из трав тентри.

– Это же…

– Да, это трава, которую местные употребляют как наркотик, я знаю. Но немногие подозревают о её лечебных свойствах. Поистине, магических, как мне кажется. Будь она у меня с собой в походе, ты бы излечился гораздо раньше.

– Но откуда она у тебя? Это дорогой наркотик, который могут себе позволить только состоятельные граждане Глациеса. Я как раз-таки работал на подобных.

– Да, эти травы растут только на Северном материке, и поставляет их в Бенагею только Торговая Империя и только под видом увеселительных веществ. И у меня они…

Она замолчала. Но он уже всё понял.

– Твой брат?

– Да.

– Какая замечательная компания всё-таки собирается. Все друг друга достойны, – сказал он надменно.

Она хотела возразить, но сзади послышались шаги. Она резко отдернула руку от Арнея.

Подошёл один из людей Кариза.

– Госпожа Северон, вас ожидают. – Затем он посмотрел неодобрительно на Арнея и недовольно добавил: – И вас тоже.

Через четверть часа они уже находились в «Котелке у моря». Кариз и Батист вели дискуссию по поводу наступления.

– Мы можем выходить хоть завтра на рассвете, нет причин откладывать наши планы в долгий ящик, – Батист был полон уверенности.

– Но и поспешное решение подкосит решимость многих людей. Никто не ожидает скоропалительного спонтанного похода.

– Но ведь и враги тоже не ожидают.

– Так ты закончил со своей взрывчаткой, теперь мы сможем пробить стену? – вмешалась Оливия.

– Не совсем, – улыбнулся Батист, – Но наш новый друг Лутанг оказался отличным стратегом и предложил выход из ситуации. Так что со стеной мы справимся.

– Кариз, он прав. Если всё готово, нужно выдвигаться. Мы и так потеряли много времени. Вот-вот обо всём узнает корона, и вся армия, стоящая вдоль портов, двинется нам навстречу, – Оливия была так же настроена решительно.

– Позвольте вставить слово гениальному тактику, – самодовольно встрял Рэус в своей ехидной манере растягивать слова, – Я согласен с молодёжью, нужно торопиться. Но дорога нас ждёт не близкая. Столько людей…, ещё и караван кукол. Мы будем идти неделю. Думаю, всем стоит сегодня вдоволь повеселиться. Даже в случае победы, далеко не все смогут её отпраздновать. Так почему бы сегодня не устроить сабантуй? Праздник с ноткой волнения о будущих днях.

– Сам не верю, что говорю это, – Батист задумался, – Но ведь он прав. Уставшие, измотанные и нервные воины нам не нужны. Стоит объявить о том, что мы завтра выходим, боевой дух будет не в лучшем состоянии. А небольшое торжество позволит сгладить этот острый угол.

– А за недельное путешествие пройдет любое похмелье, – довольно закончил Рэус, – А отправимся завтра – после полудня.

– Ладно, решено, – подтвердил Кариз, – Так и сделаем. Нужно поскорее всех оповестить.

Зал для совещаний быстро опустел. Остались только Арней и Рэус, не торопившиеся на пиршество. Оливия тоже туда не спешила, но, перекинувшись взглядом с Арнеем, удалилась с остальными.

– Что за план ты придумал, Рэус?

– О, не забивай свою голову лишней информацией. Взрослые всё решат, тебе лишь останется делать «пиу-пиу» из своего лука.

Арней недовольно закатил глаза, но ничего не ответил.

Наступило молчание. Вдруг Рэус спросил: – Когда ты, как дитя, валялся в кровати и страдал от маленькой дырки в твоей тушке, я заметил у тебя в руке кулон из клыка зверя. Он явно что-то значит для тебя, раз ты прячешь его?

– Тебе действительно интересно послушать про этот клык? – удивился Арней

– О, несомненно, друг мой.

Арнею и правда хотелось поговорить с кем-нибудь об этом.

– Этот кулон сделала та, кого я любил. Из клыка дикой собаки, которая убила моего друга, которого я не спас. Позднее я отомстил за него. Это важное воспоминание, но очень болезненное…

– Поэтому ты носишь его в кармане, а не на шее? Не готов показывать это чувство другим, но и отпустить не готов? Неплохо. Вы, люди, такие предсказуемые.

– А что насчет тебя, Рэус?

Пришелец удивился: – Что ты имеешь в виду?

–Твои браслеты. Это явно не элемент экипировки, даже несмотря на их массивность – это украшения.

– И что? Я не могу побаловать себя красивой вещичкой?

– Я замечал, что ты смотришь на них каким-то особым взглядом. Это тоже воспоминание, верно?

Рэус нахмурился. Хотел что-то сказать, но промолчал. В жёлтых глазах мелькнула тоска. Но через секунду он взял себя в руки. Ехидно улыбнулся и, не попрощавшись, просто покинул комнату.

– Видишь, не такие уж мы и разные, – проговорил Арней ему в спину.


<22>


– Знаешь, ты побывал в таком количестве миров, скажи мне, все люди и глупы, и приземлённы? – спросил Лутанг, не отрываясь от своих манипуляций на кустарном операционном столе. На сей раз он мастерил какую-то маленькую куколку, размером с большое яблоко.

– Высокого же ты мнения о человечестве, – усмехнулся Рэус.

Они находились в свежевырытой "берлоге" Кардала.

– Ты сам когда-то был человеком, не забыл?

– Да, – согласился Лутанг, голос его звучал монотонно. Он был крайне увлечён своей работой, помещая иглу в мягкие ткани куклы, – И я был таким, глупым и приземлённым.

– Люди стадные существа, живущие в иллюзиях, которые сами же себе и создают.

– Почему ты не разрушишь иллюзии? Почему не говоришь, кто ты… или, вернее, что ты?

– Это не увяжется с их мировоззрением, они ограничены рамками своей идеологии. Как-то мы беседовали с одним старцем, который, хоть и через совершенно нереалистичную аллегорию, выразился очень верно: «Люди так сильно верят в свою реальность, опираясь на те слова и мысли, которые им скармливают с самого детства, а также на свои ограниченные органы чувств, что стоит только на чуть-чуть приоткрыть завесу тайны, как они начинают отрицать её и стараться вернуться в привычный образ жизни. Толпа не в состоянии оторваться от иллюзий повседневного восприятия».

– И лишь исключительные личности могут поднять голову и пойти навстречу неизвестной истине, – добавил от себя Лутанг.

– Звучит, как отличный тост, – Рэус достал из-за пазухи бутылку с прозрачной жидкостью, – Выпьешь со мной?

– Боюсь, такого вида удовольствия не для меня. Завтра выдвигаемся, нужно подготовиться, всё должно быть идеально.

– А ты педант, – Рэус отхлебнул из бутылки, – Ну и как тебе нравится воевать на стороне хороших парней, чувствуешь новизну?

– Хороших парней? – Кардал Лутанг наконец поднял голову от стола. – Что есть добро и что зло, Рэус? Всё в мире относительно. Есть лишь две противоборствующие стороны со своими убеждениями и требованиями, которые не могут сосуществовать вместе. Мы с тобой вмешались в эту войну исключительно из-за своих корыстных целей. И я тебя уверяю, не мы одни. Каждый чего-то хочет для себя. А достигают они своих целей исключительно благодаря толпе идиотов, которые правда верят, что действуют во имя блага. Как на той стороне, так и на этой. Такова жизнь.

– Да уж… – протянул Рэус, – Ты явно из тех, у кого стакан наполовину пуст.

Лутанг словно не заметил этих слов и снова вернулся к работе.

– Когда бравые «спасители» Родины вещают на трибунах о том, что злые слуги короля держат людей в рабстве, они почему-то забывают, что у Рэя Вулеоса есть точно такой же отряд охотников, который отлавливает инерийцев для продажи в Торговой Империи. Просто на это не делается акцент. Инерийцы же не люди. Это не считается. А уж что мои давние предки делали с суггутами на Северном материке ради «блага для народа» … Так что нет хорошей и плохой стороны. Есть люди со своими намерениями и планами и те, кого они используют для их достижения, тебе ли об этом не знать, Рэус Рав Бэллум.


<23>


Тем временем, Кариз уже отдал распоряжение, и все заведения Каркодеса начали заполняться людьми, которые с удовольствием поглощали обильную пищу и выпивку.

– Останься в городе, Муо, ты ещё не готов к подобной заварушке, – уговаривал его Кариз.

– Как я могу остаться, если все мои друзья будут там, – не унимался парень.

– Ты не понимаешь… – Кариз не закончил. Рядом неожиданно возник Рэй Вулеос со своим великаном-телохранителем.

– Ты что, не позволишь мальчику проявить себя? – влез он в разговор.

– Боюсь, он не переживет этого боя, – сурово сказал Кариз

– Да я докажу, что достоин вашей дочери, мистер Вулеос, я не просто выживу, я клянусь, я проявлю себя и вернусь героем! – пылко заявил юноша.

– Вот видишь! – Рэй поднял бокал, но Кариз схватил его за рубаху и потащил в коридор.

–Тише-тише! – запротестовал тот, затем повернулся к потянувшемуся за своим мечом инерийцу. – Всё хорошо, Рук, мы просто поговорим.

Телохранитель успокоился.

Они вышли на улицу.

– Я знаю, чего ты хочешь, Рэй.

– Да, я тоже. Я хочу моё пиво, которое полетело под стол из-за твоей грубости.

–Ты хочешь, чтобы мальчонка не крутился у тебя под ногами. Не путался с твоей дочерью, потому отправляешь на смерть. Он не воин, он ещё не готов, он ребёнок.

– Он вполне взрослый мужчина и знает, чего хочет, – ответил торговец, – И да, было бы неплохо, чтобы он там откинулся.

Кариз хотел было снова броситься на приятеля, но взял себя в руки.

– Скажи мне, Кариз, почему он для тебя столько значит? Достаточное количество молодых парней погибло ради твоих желаний, и ещё больше оболтусов погибнет. Чем он лучше?

– Я вижу в нём себя в молодости. Ты знаешь, меня мальцом привезли с Южных островов, я был один в этом городе. Лишь желание выжить придавало мне сил. У меня не было ничего, лишь упорство и вера в свои силы. Как и у него.

– Ну вот, видишь, кем ты стал с такими вводными? О чём ты переживаешь?

– А то, что привезли нас несколько десятков переселенцев, а выжил только я один.

– Господа, – к ним вышел Батист, – Вы не видели мою сестру?

– Она сказала, что «праздновать сейчас глупо», и удалилась к себе, – ответил Кариз.

– Как жаль, – заметил Вулеос, – С кем же мне тогда пить, если все остальные быстро начинают пускать слюни на стол?

– Может, она и права, – задумался Батист, – Нам, руководителям, стоило бы сохранять трезвость ума.

– Ты что, Северон, пропустишь главную пьянку Каркодеса? – торговец скорчил недовольную мину.

– Да, друг мой, мы много работали, нужно отдохнуть, – добавил Кариз.

– Ладно, тогда вернемся обратно, а то, когда я уходил, начали подавать горячее.

И троица с довольным видом скрылась в заведении.

Арней, в свою очередь, не был в настроении развлекаться, потому неспешно брёл по тёмным улицам к себе. Вдруг в окне своей комнаты он увидел свет. Призадумавшись, он зашёл в гостевой дом и уточнил у хозяйки, не брал ли кто его ключ, на что получил отрицательный ответ и отправился на второй этаж.

В его комнате сидела Оливия.

– Я думал, ты меня избегаешь.

– Да, так и есть, – ответила она резко, – Но всё же нам нужно поговорить.

– Откуда ты знала, что я вернусь так рано?

– Я надеялась, ты придешь утром.

– Так что тебе нужно?

– Я понимаю, что тебе не нравится, что мы делаем, не нравятся наши взгляды, да и никто у тебя здесь не вызывает симпатию. Но что-то же тебя сюда привело? Я не верю в совпадения.

– Серьезно? Ты веришь во всю эту религиозную чушь с судьбой? Я здесь только потому, что мне на голову свалился магический уродец, от которого я не могу далеко отойти. И теперь я хочу избавиться поскорее от этой странной связи и оставить все ваши разборки. И да, ты права, мне здесь никто не нравится.

– Может, тогда стоило дать тебе умереть там, в лесах? – она была гораздо грубее и злее, чем во время прошлого их разговора.

Он улыбнулся.

– Ты бы не дала мне там умереть, но в то же время ты знаешь, что не лучше меня. Идеалы, которым ты следуешь, принадлежат наркоманам и психам, ты даже до конца не понимаешь всего замыла, не можешь объективно его оценивать, а просто слепо следуешь ему. Оправдывают ли методы ваши цели? Возможно ли вообще достижение ваших целей, или это лишь первое звено новой цепи войн и ненависти? Так чем ты лучше, рискуя всеми, лелея надежду на светлое будущее, которое никогда не наступит? Я хотя бы старался сохранить то, что было. А ты втянула Батиста в эту сомнительную игру, и он послушно следует за тобой, как оленёнок за матерью.

Она ловко выхватила нож из-за ремня и приставила его к горлу Арнея.

– Как смеешь ты, дикарь, так говорить о моём брате? Да, может, ты и старался что-то сохранить, но, скорее, ты грелся на углях давно потухшего костра, боясь взглянуть страху в глаза и попытаться сделать хоть что-то. Ты просто трус.

Он с яростью в одно мгновение схватил её за горло и прижал к стене. Оливия никак не ожидала от него такой прыти, нож выскользнул из её рук.

– Я пытался! – крик его был полон боли и сожаления.

Хватка ослабла, и девушка попыталась вывернуться, ударив его кулаком по ребрам. Он успел отбить удар, но она изловчилась и повалила его на пол, рухнув сверху. На секунду они оба замерли. Она смотрела ему в глаза и будто чувствовала всю его боль, всю тоску. Они были очень разными, но то, что они ощущали всю свою жизнь, было очень схожим. Никакие слова не могли передать мысли лучше, чем этот взгляд.

Вдруг ярость снова закипела в ней, но уже не к нему, а к этому миру, к людям, что сделали его таким. Горечь потекла по её сердцу. Слёзы покатились по щекам. И сама не понимая почему, она потянулась к нему и поцеловала. Он ответил. Перевернул её на спину, поцелуями добрался до шеи и начал опускаться к груди. Она расстегнула на нём куртку, он скинул её, затем поднял девушку на руки и рывком перенес на кровать. Ярость превратилась в страсть, часы в минуты, а ночь перетекла в день.


<24>


–Да, пойло у вас, конечно, отменное! – разглагольствовал Сенул Крадар, смуглый высокий мужчина с короткой чёрной бородкой и такими же чёрными глубоко посаженными глазами.

– Всё лучшее для посла Торговой Империи, – разливался елеем Волл Хром, – Это лучшее питейное заведение в городе.

– Потому что принадлежит тебе?

– О, да!

Они рассмеялись

– Как мне не хватает местного колорита на родине, – вздохнул Сенул.

– Что, во всей Торговой Империи, во всех её посольствах нет такого же богом забытого места?

– О, в Империи! – посол уже был достаточно пьян. – Какое громкое название для небольшого государства, которое стало независимым благодаря тому, что никому не было дела до кучки людей.

– Вся мировая торговля держится на вас. Так что можете назваться хоть задницей Икаана, никто вам даже слова не скажет. Может, пара сотен чересчур набожных идиотов начнут ворчать, но не думаю, что это что-то изменит.

– О да, ты прав. Мы можем всё, и только глупцы этого не понимают, – усмехнулся Сенул, – Однако горстка фанатиков, называющих себя культом Двух Лун, попили нашей кровушки знатно в своё время.

На секунду Хром замер, погрузившись в свои мысли.

– Что, ты тоже о них слышал?

– А? Нет, – очнулся он, – Никогда раньше не слышал. Наверняка, очередные недоумки, возомнившие себя правыми.

– Да, на что только люди не идут ради своих заблуждений.

– Настоящее человеческое уродство – это тупость, – вдруг сказал Хром, – А вот и её яркий представитель.

В помещение зашёл Молот с двумя своими подчиненными и сел в углу, громко подозвав обслугу.

– Не любишь этого парня?

– Не то чтобы не люблю. Я его уважаю, он сам поднялся с самых низов, пробивая себе путь своими силами. Но он слишком прямолинейный и жадный до власти. Если он сомневается в моих приказах, то всегда будет их критиковать. Но как он может не сомневаться, если они были придуманы моим гениальным умом и не предназначены для его ограниченного восприятия?

– Так он под твоим началом?

– Не совсем, можно сказать, он личный помощник генерала Брумгона, который одалживает мне его для определенной работы по поимке магов. Но, скажем так, я его обычно не прошу.

– Судя по его взгляду, направленному сюда, ты ему тоже не слишком нравишься.

– Да. Это, наверно, у нас взаимно. Ладно, не будем об этом. Что ты имел в виду под своим высказыванием про кучку людей, на которых никто не обращал внимания? – полюбопытствовал Волл Хром. – Я немного знаю историю, но что касалось Торговой Империи – существует слишком много домыслов и противоречивой информации. Мне интересно услышать твои мысли на сей счёт.

– Да что там противоречивого. Одна богатая семейка из Цикара, один из пяти важнейших домов, первыми колонизировали Северные земли. И нашли там очень ценные ресурсы.

– Кристаллический бериллий? – подметил Хром.

– Не только, – улыбнулся Сенул, – Им всё меньше нравилось уплачивать налоги и делиться своими успехами с государством, поэтому они скрывали большую часть прибыли, ведь никому до них не было дела. А затем в один момент просто прекратили платить. За это время они успели обзавестись огромной армией наёмников и наладить торговые пути с Бенагеей и Южными островами. И ты знаешь, такое королевство, как Цикар, не оставило бы их в покое. Намеревалось навести столько шума и пролить столько крови, что мы бы созерцали в небе улыбку Узеры. Но дальше…

– В Цикаре началась война между оставшимися четырьмя домами, – продолжил Хром.

– Да, война, которая уничтожила Цикар и подарила нам два новых государства: Ландезию и Пелеон. И снова никому уже не стало дела до Торговой Империи. Они продавали оружие и конфликтовать с продавцами самого нужного товара в те времена, да и по сей день, никто не хотел.

– Волей судьбы им просто разрешили отделиться, и никто не стал с ними спорить…

– Именно. По факту они всего лишь сепаратисты, возомнившие себя Империей. Но кто откажется титуловать себя императором? Свою фамилию Зиерлье они сократили, поступившись привилегиями дома Цикара и обозвали себя кланом Зио.

– Я чувствую, ты не очень-то ими восхищаешься.

– Да, мои предки родом из Бенагеи, отсюда. Там мы добились высокого положения огромными усилиями. Обычно все значимые посты занимают члены этой большой важной семьи. Родня императора. Узкие глаза, бледная кожа и широкие носы. Ни с кем не перепутаешь.

Сенул Крадар опустошил очередную кружку.

– Так что насчет нашего договора? – спросил он. – Перейдём к деловым вопросам?

– Ты знаешь… – протянул Хром.

– Какие-то проблемы? – посол нахмурился.

– Не буду скрывать, да. Сейчас положение в государстве немного напряжённое. Не хочу сеять панику, но пока совершенно не до отлова инерийцев.

– Но ты обещал, что к моему приезду будет новая партия. Рабы на наших рудниках умирают слишком быстро. Люди там вообще не живут больше пяти лет. Мне нужны эти ваши странные бугаи. Они выносливые, как мулы, и работают лучше. Я готов заплатить вдвое больше, Хром, только достань мне их к отъезду. У нас крупный проект, который мы должны закончить за полгода. А это очень много трудно добываемого гранита.

– Я понимаю, но мой отряд, который занимается отловом, сейчас под чётким наблюдением короля.

– А что, он не знает про наш маленький торговый оборот людьми и инерийцами?

– Знает, конечно, но предпочитает делать вид, что всё это делается без его согласия. И я обязан поддерживать эту легенду. Но я постараюсь что-нибудь придумать.

– А насчет напряжённого положения? Мне стоит забрать отсюда жену?

– Не думаю, что всё настолько серьёзно, но я не понимаю, почему ты вообще её здесь держишь?

– Кхм, она наблюдает за домом…, приветствует меня здесь, когда я приезжаю, – посол не ожидал подобного вопроса.

– А если серьёзно?

– Ладно. Ты не поверишь, но я просто не хочу везти её в те условия, где я проживаю. Оставлять её в доме с моими другими жёнами и детьми. Заставлять её жить в стране, где ей на улицу можно будет выходить только в определенные часы. Она достойна лучшего.

Волл Хром улыбнулся.

– Представитель Торговой Империи влюбился в свою жену, вот это я понимаю, неожиданно.

– И, замечу, неприемлемо для моего статуса. И я не назвал бы это любовью. Просто у меня есть определенные мотивы держать её вдали от остальных.

– Удовлетворить тебя одна женщина всё равно уже не сможет, так что мы отправляемся в бордель?

– Да, мой друг, – снова заулыбался Сенул Крадар, допивая последнюю кружку, – Отличная идея!


<25>


– Голубки, пора вставать! – Рэус буквально ворвался в комнату.

– Ты что творишь, чудовище? – проснувшийся от неожиданного шума Арней не мог понять, что происходит. Затем, осознав, что он, практически в чём мать родила, распластан перед любопытным взором пришельца, поспешно натянул на себя одеяло.

Оливия же, напротив, вальяжно перевернулась с живота на спину, не скрывая своё прекрасно сложённое тело.

– О, да у вас причёски так похожи! – засмеялся пришелец. Он впервые увидел Арнея без хвоста на затылке. – Только ты, Оливия, моешься явно чаще, чем он.

Распущенные чёрные, как смоль, волосы Арнея доходили ему до плеч. «Нужно бы их срезать», – подумал он.

– Рэус, мне вот интересно, привлекают ли тебя люди или ты предпочитаешь себе подобных? – спросила Оливия с любопытством.

– О, дорогая, меня привлекают все, – протянул он, рассматривая её с нескрываемым интересом, – Но, боюсь, стоит мне поддаться своим желаниям, и я уже не могу от этого оторваться, а это помешает моему делу.

– Давай, ты уберешься из моей комнаты, а потом мы будем обсуждать разные интересные темы, будучи одетыми, – вмешался Арней, собирая волосы в руку.

Рэус облизнулся.

– Как скажешь, сударь. Я пришёл сообщить, что через час мы уже выдвигаемся, так что будьте готовы. А теперь позвольте откланяться.

Он изобразил реверанс с поклоном, затем удалился, громко хлопнув дверью.

Арней шумно выдохнул.

– То, что было вчера, – Оливия повернулась к Арнею, – Это всё стресс. Поэтому…

– Не продолжай, я всё понимаю, – сказал он. Под утренними лучами солнца наконец можно было рассмотреть её. На бедрах были шрамы от когда-то скользнувших по ним вражеских стрел, на спине следы от заживших порезов. Тело было в меру мускулистым, что говорило о постоянных тренировках. Но всё равно она казалась очень изящной и совершенно нежной и мягкой. Именно сейчас, именно в этот момент. – Я понимаю, это ничего не значило.

Их взгляды были обращены друг к другу, но каждый витал в собственных мыслях. Обоим не хотелось покидать это уютное место, последний оплот спокойствия перед долгим походом на север.

Арней сел на кровати. Обернулся к Оливии.

– Как считаешь, нам уже пора? – спросила она, лениво потянувшись.

– Наверное, у нас ещё есть примерно час. Знаешь, я чувствую волнение перед предстоящей битвой, или, как ты там сказала, стресс? И мы могли бы что-то с этим сделать.

– Уверена, мы что-нибудь придумаем, – она игриво улыбнулась и прикусила губу.


<26>


Повстанцы выдвинулись гораздо позже, чем планировалось. Праздник затянулся до утра, поэтому к полудню не все были готовы. Однако мобилизация прошла успешно, и вот небольшая армия из Каркодеса начала свой поход на Глациес, столицу Бенагеи. На путь было отведено шесть-семь дней.

Кардал Лутанг и Батист Северон отправились в путь раньше остальных, на рассвете. Они должны были добраться до цели похода за четыре дня, чтобы всё подготовить для их плана, в том числе место под лагерь в лесах. Ускоряло их продвижение отсутствие привалов: Лутанг со своей свитой и лошадьми не спал и не ел, а Батисту удавалось делать всё это, не сходя с повозки. Так что малая группа двигалась в разы быстрее, чем толпа разномастных бойцов, которая была вынуждена двигаться со скоростью самого медленного её пехотинца.

Большой людской поток мог привлечь ненужное внимание, поэтому строй старались прореживать. Кариз вёл первую колонну. Перед ним в паре километров скакали всадники – их разведчики. Повозки с припасами находись по центру шествия. Там же были и Рэус с Муо. Построение было совершенно не армейским, опыта в этом деле было не так много. Энтузиазма воинов это не снижало, настроение не падало, во всяком случае, первые пять дней.

Арней и Оливия как-то инстинктивно держались рядом во время передвижения, но почти не разговаривали друг с другом. Однако ночи они проводили в одной палатке.

– Ты думаешь, это любовь? – вдохновленно спрашивал Муо у Рэуса, когда они в очередной раз наблюдали за уединением этих двоих, сидя у костра и с удовольствием потребляя часть запасов алкоголя в лагере.

– Нет, малыш. Это похоть. Война и похоть неразрывно связаны, поверь мне.

Муо повел бровью, явно показывая, что не согласен с собеседником.

– Сам бы присмотрел себе женщину и развлёкся с ней немного, – добавил пришелец, бросая на землю очередную опустошённую им бутылку рома, – В лагере их достаточно, некоторые даже красивы… вроде бы. А если и нет, то вернёшься ко мне и выпьешь ещё. Спиртное помогает найти красоту в практически любой даме.

– Для меня нет других женщин, кроме Риши! Она ждёт, когда я вернусь героем и её отец благословит нас.

– Да, не все занимаются простым утешением, может, и Оливия с Арнеем в том шатре играют в шахматы, – с иронией произнёс Рэус, раскупоривая новую бутылку.

– Во что? – не понял Муо.

– Неважно. Ты наивен и прост, как малое чадо, верующее в справедливость. На, глотни, – Рэус протянул ему бутыль.

–Ты зря так, – Муо отпил из неё и протянул обратно, – Риша не такая, как все. Поверь, нет таких, как она, больше.

– Как скажешь, друг, – спокойно сказал Рэус, – Я тебе верю.

Муо улыбнулся.

– А её отец – это тот жирный мужлан со здоровенным телохранителем? – спросил пришелец.

– Мистер Вулеос? Да, это он. Его охранник Рук инериец, один из дикарей, проживающих по ту сторону материка. Он очень сильный воин.

– И где они сейчас? Твой замечательный Вулеос побоялся идти с нами?

– Он…– Муо замешкался.

– Он занимается экономическими вопросами и готовит почву для государственного преобразования.

К ним подошел Кариз: – Не всем мечами да кулаками махать. Наши цели куда глубже, чем надавать кому-то под зад.

– Да, именно это я и хотел сказать, – опустил взгляд Муо.

– Мне всё же больше нравится махать мечом, – усмехнулся Рэус и протянул бутылку Каризу.

– А вы всё следите, как наши влюблённые развлекаются без вас, извращенцы? – тот засмеялся, махом опустошая половину тары.

– Ой, – Муо вздрогнул, – Что-то холодное… Снежинка?

– Неужели снег пойдёт? – Кариз поднял глаза к небу. Действительно, ветер пригнал пухлую сизую тучу, вскоре всё вокруг начало стремительно белеть.

– Мы в одном дне пути от Глациеса. Значит, уже достаточно далеко на севере. Снег – это так красиво, – Рэус играл со снежинками.

– Как бы погода не помешала нам в походе, – задумался Кариз, добавляя сухие ветки в костёр, – Вот морозов нам только не хватало.

– Жаль, луну сегодня не видно из-за туч, – вздохнул Муо.

– Лун, – поправил его Рэус, – Те два осколка в небе, вы ведь считаете, что некогда они были одной луной, но на самом деле это две разные луны.

Кариз и Муо посмотрели на него с недоумением.

– Что? –удивился Рэус.


<27>


Из-за снегопада путь оказался немного сложнее, но морозы, начала которых опасался Кариз, не пришли. Непогода сказалась на боевом духе людей, но их цель была уже так близка, что никто не сдался и даже не сбавил скорость. На месте они были вовремя, к концу шестого дня пути. Их уже ждал оборудованный Батистом и куклами Лутанга лагерь. Он был в лесу неподалеку от Глациеса, отлично спрятан и даже частично укреплён. Так же их ожидал небольшой сюрприз.

– Кто это? – спросил Кариз.

Перед ним стоял на коленях мужчина, весь в грязи, в глазах его читалась мольба о пощаде.

– Это местный разбойник, принявший нас за караван торговцев. Как же он был удивлен, когда мы разрешили ему забрать из повозки всё, что захочет, – улыбнулся Батист, – Его люди, около двух дюжин человек, тоже захвачены нами в плен. Он сдал нам место сбора всех местных головорезов и сказал, что они могли бы помочь нам в нашем деле. Они много лет уже думают, как бы насолить королю посильнее.

После небольшой паузы Кариз сказал, указывая на пленника: – Что ж, я возьму его и схожу туда с небольшим отрядом. Думаю, они нам пригодятся.

– Что? – возмутилась Оливия. – Ты серьёзно? Хочешь объединиться с мерзавцами, которые убивают, грабят и насилуют невинных людей на дорогах?

– Пойми, у нас не так много сил, лишняя помощь не помешает. Даже от них.

– Но ведь, попав в город, они будут всё крушить и…

– А ты думаешь, наши солдаты не будут? После стольких лет терпения. Сколько ненависти накопилось в людях. Не думаю, что эти господа будут сильно отличаться.

– Как знаешь, Кариз, тебе потом с этим разбираться, – рявкнула Оливия и быстро зашагала прочь.

– Она всё поймёт, – Батист положил руку на плечо Кариза, – Однажды…

– А ты разве не заступишься за свою подружку, впервые вы в чём-то с ней согласны: то да сё, лишняя кровь, невинные жертвы? – спросил Рэус.

– Ну уж нет, – ответил Арней, они стояли немного поодаль, но всё слышали, – Всё это уже не важно, поскорее бы всё закончилось. Пробиться внутрь стен города, отвязаться от тебя, забрать из сокровищницы столько денег, сколько я смогу унести, и вернуться к себе, забыв всё это, как страшный сон. А с последствиями пусть сами разбираются.

– Не может быть! – Рэус казался довольным. С его уст не сходила страшная улыбка, а длинный змеиный язык не прекращал облизывать губы. – Наш маленький охотник всё же проявил свою маленькую меркантильность.

– По-моему, я заслуживаю компенсации за всё, что пережил и ещё переживу в твоей компании. К тому же будет такая суматоха, что казну так или иначе растащат в разные стороны. Так что это не совсем воровство.

На следующее утро все уже были в боевой готовности. Кариз привёл из леса ещё две сотни человек сомнительного вида, но с просматривающимся боевым опытом. Если, конечно, считать боевым опытом избиение слабых людей с заведомо превосходящими их численность силами. Но даже это Рэус посчитал хорошей идеей, ведь жестокость не последнее качество на поле боя, которого не хватало остальным членам армии.

– Господин Северон, вам письмо.

Перед глазами Батиста предстал мальчик лет девяти.

– Что в военном лагере делает ребёнок? Кариз экономит даже на доставке почты? – спросил он, скорее самого себя.

– Господин Северон, возьмите, пожалуйста, письмо, у меня ещё много работы.

Батист глубоко вздохнул и взял запечатанную бумагу. Аккуратно её вскрыв, он прочитал текст и изумлённо поднял брови. Всё, что там было написано это: «Прощай, дорогой!». И подпись: «От Зевса, с любовью».

Батист поднял глаза и замер в ужасе. У мальчика в руках был небольшой стилет, на лице светилась злобная ухмылка. Не успел Северон потянуться к пистолету или что-либо сказать, как мальчик полоснул его лезвием по горлу с невероятной силой. Далее Батист уже ничего не сознавал. Боль, кровь. Сколько крови… Ребёнок… Темнота…


<28>

– Сделай что-нибудь! – кричала Оливия и била по груди Лутанга. Руки её были в крови, лицо в слезах.

– Уже поздно, девочка, – спокойно ответил он, – Common carotid перерезана филигранно. Убийца знал, что делал. Твой брат мёртв, и этого уже не исправить.

Оливия упала на колени и зарыдала. Арней подошел к ней и хотел было обнять за плечи, но она вырвалась и направилась в импровизированный штаб-землянку, где собрались несколько человек во главе с Каризом. В центре на стуле сидел связанный мальчик.

– Вы смогли у него что-нибудь выпытать? – со злостью спросила Оливия, вытирая слезы.

– Нет, он молчит, – сказал один из повстанцев, – Да и не будем же мы пытать ребенка.

– Почему? Я бы не отказался, – улыбнулся Рэус. Встретив яростный взгляд Оливии, он посерьёзнел и добавил: – Либо уступил бы даме.

– Нам нечего у него узнавать, – вмешался Кариз. Из записки понятно, что это дело рук Зевса. Главный вопрос в том, что делать с мальцом.

– Вы ещё думать над этим собираетесь? – закричала Оливия.

– А ты предлагаешь его просто казнить?

– Да!

– Подумай сама, если мы займёмся самосудом и казним мелкого, как это скажется на людях? Прямо перед боем. Да, все мы любили Батиста, но, возможно, этому недорослю просто промыли мозги, околдовали, может, он даже не виноват.

– Уж поверь мне, на такое Зевс не способен, его магический потенциал ограничивается исключительно управлением стихией.

– Я тебе верю, но поверят ли остальные? Захотят ли сейчас вообще об этом думать?

– А что ты предлагаешь?

– Проголосовать. Пусть все решают.

– И если большинство решит его отпустить, ты отпустишь?

– Да! Ведь это и есть то, к чему мы стремимся.

– Ладно, Кариз, ты прав, – слёзы на её лице высохли. Она развернулась и вышла вон.

– Не думал, что всё будет так просто, – чуть слышно сказал Кариз, – Ладно, все за работу! Соберите всех командиров, Рэус, будь тут. Раз Батиста больше нет, объяснять наш план придётся тебе. Времени у нас мало, если убийца Зевса нашёл нас, то и разведчики короны скоро найдут.

Не успел кто-либо что-то ответить, как у входа снова появилась Оливия с арбалетом наперевес. Одним резким движением она нацелила оружие на убийцу брата.

– Оливия, стой!

Никого не было рядом с ней. Никого, кроме Рэуса. Она на долю секунды взглянула на него. Он мог успеть её остановить. «Но он не сделает этого! Он точно этого не сделает!». И он не шелохнулся. Она нажала на спусковой механизм и засадила арбалетный болт мальчику прямо между глаз. Брызнула кровь.

– У нас нет на это времени, – сказала она и удалилась.

Все присутствующие застыли в полной тишине.

– Что ж, когда мне приступать к презентации? – спокойным голосом спросил Рэус, делая вид, что поправляет невидимые очки. – И да, кто-нибудь вынесет отсюда эту славно подбитую мишень?


<29>


– Хочу начать с того, – начал выступление Рэус, – Что вы одна из самых жалких армий, что у меня были.

В толпе зазвучали голоса неодобрения.

– Однако! Были и хуже. И не с такими бедолагами крепости брали, как говорится, – улыбался он.

– А можно, пожалуйста, без драматических пауз и перейти сразу к делу? – поторопил его Арней.

– Если вы требуете… – он наигранно откашлялся, – Когда мы прорвёмся внутрь замка, авангардом пойдут куклы Лутанга. Они медлительные, но их практически не берут огнестрельные залпы. Заполучив в свои бренные тела достаточно пуль противника, они откроют вам окно для наступления, пока враг перезаряжает оружие, впадает в панику от увиденного и бежит занимать очередь в ближайший туалет…

– Чуть посерьёзней, Рэус, – попросил Кариз.

– Кхм, конечно. Так вот, первым делом нужно занять высокие точки, стены, башни и нечто подобное, откуда могут свободно вести огонь стрелки. Заполучив это преимущество, мы должны пробиться к королю. Да, в застенках находится темница, где, по полученной нами информации, прошу заметить, что не очень достоверной, находятся взятые в плен люди, которых собираются в ближайшие дни продать Торговой Империи. Они обессилены, голодны и разбиты, но нам подойдёт любая поддержка, так что стоит открыть все замки.

– К тому же многие здесь именно затем, чтобы вытащить своих близких, – подхватил идею Кариз. – Времени у нас в обрез, поэтому действуем быстро. Наша задача убить короля и занять укрепления. В лучшем случае стража деморализуется и даже не будет пытаться продолжать сражение. В худшем случае перегруппируемся и отступим. Выждем, пока верхушка начнёт грызться за власть. Если кто-то дезертируют из королевской гвардии, то нас ждёт подкрепление, ведь мы тут же их примем. А в случае взятия нами крепости, многие получат знак, что мы можем бороться. Даже те, кто не верил в нас, к нам присоединятся. Дальше уже всё будет гораздо проще.

– Да, это всё, конечно, замечательно, но, по-моему, если я не ошибаюсь, ныне покойный Батист сообщал, что не придумал способа взорвать стену, как же нам, как вы говорите, «прорваться внутрь»? – заметил кто-то из командиров.

– К тому же никаких осадных орудий и механизмов у нас с собой нет, да и если бы были, нас слишком мало, чтобы штурмовать неприступные стены, даже пользуясь преимуществом неожиданности, – подхватил другой.

– Что же вы этими пустячными вопросами не задавались, пока шли сюда, мои любопытные? – улыбался Рэус.

В ответ было лишь молчание.

– Я вам больше скажу, – продолжал он. – Зевс способен почувствовать любое несанкционированное приближение живого существа к городу, так что и неожиданная атака исключена.

Все начали взволнованно перешёптываться.

– Да успокойтесь вы, всё уже давно придумано за вас. – Рэус просто купался в самодовольстве. – Ведь с вами лучший военный тактик во Вселенной! Может, и не самый лучший конечно…, но точно хороший. Неважно.

–Так что вы там придумали? – Арнею начало нравиться представление Рэуса, но сейчас было не до смеха.

– Пока мы с вами вальяжно прогуливались в течение недели, наши товарищи, ныне почивший Батист и не столь далеко от него ушедший в этом плане Кардал Лутанг, прибыли сюда гораздо раньше. И помимо того, что они подготовили для нас такие потрясающие условия проживания, они ещё и заложили взрывчатое вещество…

– Так мы всё-таки взорвем стену? – обрадовался кто-то из слушателей.

– Не перебивать! – оскалился Рэус. Все молча его слушали. – Так вот, трое суток куклы Лутанга, которые не являются живыми существами, вследствие чего не были распознаны чарами Зевса, сделали подкоп под стены.

– Мы воспользуемся подкопом? – не унимался всё тот же человек из толпы.

– Если ты выживешь в этом сражении, я найду и убью тебя. – спокойно сказал Рэус. – Если ты желаешь протаскивать всю нашу армию через маленькую дыру под стеной, то это было бы отличной идеей, чтобы умереть всем по одному, но нет, мы придумали способ умереть куда изящнее. Куклы заложили взрывчатое вещество под основание стены. Взрыв нарушит опору конструкции, и стена обрушится не от самого взрыва, а от нарушения её баланса. Простыми словами, она рухнет под действием собственной массы.

– И когда же… – Арней не успел закончить.

С улицы донёсся звук взрыва. Земля затряслась. Послышались крики.

– О, видимо, у Лутанга случился фальстарт, – почесал затылок Рэус, – Не думал, что даже с настолько элегантными особами такое случается. Что могу сказать… возраст. Что ж, – обратился он к изумленной публике, – Получается, пора брать командование на себя.

И закричал ужасным, диким рёвом, который каким-то неведомым образом придал людям сил и уверенности: – В атаку!


<30>


– Мы вчера с женой и детьми на представление ходили на главную площадь, там таких уморительных зверей показывали, – говорил постовой на стене замка своему сослуживцу, – Вроде бы их с Северного материка привезли. Один совсем как кролик с длинными ушами, только без шерсти и с крысиным хвостом.

– Да, в прошлом году их тоже привозили, показывали. Кыши вроде их называют. Говорят, мясо у них вкусное, но не похоже на то, что мы здесь едим.

Неожиданно прогремел взрыв. Земля под ногами затряслась. Со зданий посыпалась штукатурка. Огромный кусок стены начал рушиться прямо на глазах.

Опешивший командир южного караула собрался с силами и мгновенно пришёл в себя. Быстро поднялся на уцелевшую часть стены. На горизонте не было видно ни души, однако нападающие могли скрываться в лесу за деревьями. Он ринулся к своим людям и начал конкретно каждому раздавать команды:

– Поднять тревогу! Сообщить о происшествии всем высшим чинам! В первую очередь генералу Брумгону и Зевсу. Пусть принимают командование обороной. Оповестить гражданских, что у нас нападение, всем срочно укрыться по своим домам!

Генерала застали в казарме, расположенной неподалеку от места инцидента, он быстро воспринял информацию: – Стянуть основную часть сил к месту прорыва, готовиться к обороне, соорудить баррикады. Часовых с других стен не уводить. Маловероятно, но возможно, это лишь отвлекающий маневр, нужно быть готовыми быстро перемещать войско вдоль стен. Мы не знаем, кто нападает и достаточно ли у них людей для атаки с нескольких флангов.

Зевс же был в своей резиденции. Прибывшие к его особняку солдаты увидели странную картину: десятки выбегающих голых мужчин и женщин из дома.

– Что случилось, землетрясение? – вышел недовольный маг в одних ботинках, разглядывая свой маникюр.

– Городская стена пробита, сэр. Мы думаем, это нападение.

– Что? – в глазах его блеснули электрические разряды. – Я отправляюсь в замок, найдите Молота, он должен быть на месте прорыва, к тому моменту, как я буду там.

Через пятнадцать минут он уже был в королевских покоях.

– Мой король, всё под контролем, главное, не покидайте укреплений замка.

– Ты гарантировал, что стены выдержат что угодно, и никто не сможет их преодолеть?

– Да, повелитель, я говорил так, но ошибся, кто-то перехитрил меня. Мы отобьемся, я обещаю.

С юга послышались первые выстрелы. Атака началась.

– Очень ожидаемо, что вы подвели нас, – раздался вкрадчивый гнусавый голос советника короля.

– Ах, Татус Керлье, только тебя-то и не хватало, – разозлился Зевс.

– Что ж, надеюсь, хотя бы в бою от вас будет прок.

– Уж явно больше, чем от тебя.

– Я политик и дипломат, – отвечал советник мягко, но в его тоне слышался скрытый упрёк, – Я со своей задачей справляюсь.

– Да как же ты меня достал, – глаза Зевса загорелись, и он пустил из руки залп молний прямо в советника. Тот отлетел и ударился о стену, потеряв сознание.

– Зевс! – закричал король.

– Спишем на жертвы в бою, – злобно сказал Зевс и удалился.

Волл Хром и Сенул Крадар в момент взрыва гуляли в королевском саду.

– Что это было? – испугался посол.

– Неужели началось… – чуть слышно прошептал Хром.

Через несколько минут к ним подбежали солдаты и сообщили о происшествии.

– Что же делать? – запаниковал Крадар.

– Успокойся, Сенул, всё будет хорошо. Укройся с женой в моей резиденции. Я пришлю людей вам в охрану.

– А сам ты что будешь делать?

– Нужно оповестить армию, чтобы прибыла как можно скорее, затем я отправлюсь к королю.

– Как же их оповестить? К портам скакать полдня.

– Зевс на этот случай придумал интересное приспособление, что-то вроде сигнального костра, но эффективнее. Заклинание, которое подаст знак о приказе возвращения в замок в ускоренном порядке всем офицерам и командирам армии. Никаких гонцов, никакой почты. Первые подкрепления появятся здесь уже к вечеру, а на рассвете прибудут основные силы. Нужно лишь продержаться.

Враг появился, как и ожидалось, из леса. Сотни силуэтов брели по грязной мокрой земле. Снег уже растаял, создав неудобный рельеф для наступления. Первый огнестрельный залп по наступающим не дал никаких результатов. Они лишь с шага перешли на бег. Медленно, но побежали.

– Что это было, неужели никто из нас не попал?

Прогремел второй залп…, третий… Упало всего несколько фигур. Остальные продолжали наступать, а следующие выходить из леса.

Когда враг начал проникать в город через брешь в стене, солдаты были в ужасе. На них шли ожившие куклы без лиц. Они жестоко расправлялись с обороняющимися. Резали серпами, ножами, протыкали вилами, стреляли из старых ружей. За их спинами уже появились другие противники, обычные люди, но боевой дух был сломлен окончательно.

Раздался высокий громкий свист. В воздухе громыхнуло, и на поле боя ворвался всадник с огромным золотым мечом, сидя на устрашающего вида рыжем коне. Он мчался очень быстро, разрубая всех на своем пути. Никто не успевал прицелиться в него.

Наконец, подтянулись основные силы защитников города во главе с Молотом. Быстрой победы не получилось, бой затянулся.

Подоспел и Зевс. Оценив ситуацию на поле боя, изучив врагов и спалив нескольких своими молниями, он начал командовать.

– Отставить ружья, у кого есть возможность, берите луки и арбалеты, на стенах ещё остались жаровни со старых времен, сейчас я их подожгу. У этих тварей боязнь огня.

– Мне сказали, что ты меня звал, надеюсь это важно, потому что моих людей рвут в клочья, – появился возле него Молот.

– О, да, – Зевс начертил в воздухе двумя руками сложный символ и прислонил свою ладонь к его груди, закрыл глаза и прочитал заклинание.

Молот почувствовал ужасную боль, на секунду даже показалось, что он потерял сознание, но быстро пришел в себя.

– Что ты сделал? – заорал Молот, не стесняясь оскорбительных выражений.

Он не дождался ответа – он осознал, что произошло. Он начал чувствовать такую мощь, какую никогда не ощущал в своей жизни. Глаза его ярко сверкали. Он понимал, что готов разнести тут всех хоть в одиночку. И ринулся в бой.

Зевс улыбнулся, затем раскинул руки, начертил новый символ перед собой и начал читать заклинание.

Из-под земли начали вырываться огромные валуны, принимающие форму гуманоидов. Через минуту на поле уже стоял огромный каменный голем ростом метров пятнадцати, переливающийся синими искрами.

– Как ты там говорила, Зевс ни на что не способен, его магический потенциал ограничивается одной стихией? – прокричал ошарашенный Кариз Оливии.

– Да кто же знал, что он не такой тупой, каким кажется.

– Что мы будем с ним делать? – Арней держал в руках лук и понимал, что это ему в данной проблеме совсем не поможет.

Оливия запустила стрелу со взрывчаткой в голема, но тот лишь отряхнулся и пошёл неторопливым шагом разрывать людей и кукол на куски.

– Где Рэус?

Арней присмотрелся: – Там! – Он показал рукой на то, как яростный всадник рубил людей, не обращая внимания на такие мелочи, как здоровенная каменная угроза.

– Боюсь, он нам не поможет, – прорычала Оливия, – Я разберусь с Зевсом, думаю, это избавит нас от его монстра.

– Будь осторожна, не дай ненависти и мести затуманить твой разум, иначе он воспользуется этим и убьёт тебя, – напрасно надрывал глотку Кариз – она уже бежала в гущу боя.

– Она справится, – сказал Арней, выпуская очередную стрелу в противника.

– И не сомневаюсь. А ты беги к Рэусу, доберитесь на его коне в замок и убейте короля.

– Что? Почему мы?

– Потому что только с его конем вы сможете быстро добраться до места, к тому же он очень заинтересован туда попасть, насколько я знаю.

– Ладно, – Арней достал свой меч и тоже ринулся в гущу боя.

Звучали выстрелы, вопли людей. Повсюду на земле лежали отрубленные конечности. Грязь перемешалась с кровью и человеческими внутренностями. Он бежал и думал: «Неужели оно того стоит».

Вдруг среди валяющихся тут и там сражённых воинов он увидел Муо. У парня была прострелена грудь, воздух при его дыхании вырывался со страшным хрипом: – Арн.. ей… ска… жи …ей…

– Молчи, слышишь, молчи! – Арней подсел к нему, схватил его за руку. –Ты всё ей скажешь сам!

Сзади подбежал солдат и попытался пронзить копьём Арнея, но тот увернулся, с размаха рассёк неприятелю колени и, когда тот рухнул, вонзил меч ему в голову. Затем он повернулся к другу, но Муо уже не дышал.

–Умрите! – кричал Зевс, вожделенно разбрасываясь молниями с пригорка.

Внезапно у него над виском пролетел болт. Он только успел подумать: «Вроде пронесло», – как у него за спиной раздался взрыв, и мага скинуло с возвышенности.

Поднявшись, он увидел бегущую на него женщину, стреляющую из арбалета. Он отбил летящую стрелу магией, но противница накинулась на него с кинжалом.

– Ты умрёшь, подонок! За моего брата!

– Ах, это вы, мисс Северон? – он направил разряд в её тело, и она отлетела на несколько метров. – Батист получил моё послание? Я уже начал сомневаться, когда от моего малыша перестали приходить вести.

– Ты ублюдок! – крикнула она, стараясь подняться, но её шатало из стороны в сторону.

– Как приятно будет убить и тебя тоже, – он медленно шел к ней, надменно играя маленькими молниями между пальцев, – Я вырву твоё жалкое сердце.

–Ты уже это сделал, – она резким движением вытащила из голенища маленький нож и метнула в него.

Он был готов к подобному, был готов отбить любой снаряд, но не ожидал, что она будет целиться в ногу. Резкая боль охватила его тело. Он упал. Закричал от боли. Опустил взгляд и увидел, что она ползёт к нему со вторым ножом. Медленно, но уверенно.

– Ах ты, паршивая девчонка, – он попытался отодвинуться назад, но у него не выходило: слишком больно, она пробила ему кость.

– Знай, магический урод, я доберусь до тебя, – её ужасающий шипящий голос был всё ближе, – Обещаю, ты умрёшь медленно.

Ничего не оставалось делать. Он развел руки и призвал голема.

Жгучая боль. Вторая нога. Она добралась до него. Ещё удар, уже выше.

– Попался, мразь!

Она занесла руку для следующего удара. Самого важного. Самого болезненного – между ног. Ещё секунда… – и она не успела. Огромный каменный кулак откинул её в сторону с такой силой, что она сразу же потеряла сознание.

Голем поднял своего хозяина, который тоже начинал впадать в беспамятство, и понёс прочь от битвы, медленно рассыпаясь в труху.

Для всех это было сигналом к масштабному наступлению. Армия повстанцев начала прорывать ряды солдат короны. Только Молот разносил всех в клочья, не давая продвинуться никому вокруг себя ни на шаг.

Наконец он встретился с Каризом.

– Я знаю тебя, – сказал Молот, – Видел твой портрет. Думаю, меня наградят, когда убью тебя.

– Некому будет тебя награждать, – Кариз бросился на него с мечом. Увернувшись от удара и обойдя оппонента, он попытался ударить его в спину, но сейчас Молот был быстрее обычного человека. Даже несмотря на свои латные доспехи. Он отскочил и снова нанёс удар. И на этот раз Кариз увернулся, но, пятясь назад, поскользнулся и упал. Выхватив из-за пояса свой двухзарядный пистолет, он выстрелил. Пуля расплавилась от молниеносных искр ещё на подлёте. Молот довольно рассмеялся. Затем ударил в третий раз. Тут уже Каризу повезло меньше, он кувыркнулся с боку на бок, но удар всё равно настиг его, выбив плечо и оголив обломок ключицы. Кариз закричал.

– Теперь ты не будешь таким быстрым, – Молот поднял одноимённое оружие над своим врагом для последнего удара. Но не успел он ничего сделать, как его правая рука заискрила ещё сильнее. Рыцарь почувствовал сильное недомогание, словно тысячи игл пронзили его руку. В следующую секунду прозвучал мерзкий хлопок, словно огромная туша коровы упала с большой высоты. Он посмотрел на своё плечо из которого торчали кровавые ошмётки. Его руку разнесло небольшим взрывом. Собравшись с силами, он попытался поднять с земли своё оружие другой рукой, это у него получилось, но Кариз выстрелил вторым зарядом. И на сей раз пулю тоже ничто не остановило. Она прошла сквозь латы и попала в самое сердце. Молот рухнул на землю.

Арней уже был в центре сражения, у него над головой пролетела чья-то нога. Впереди был чудовищный переполох, Рэус кружился, восседая на своём чудовищном коне, ловко и жёстко лишая людей жизней. Его противники уже начинали отступать, но он не позволял им. Всадник, весь покрытый кровью, с диким лицом, постоянно хохочущий и демонстрирующий свои ужасные зубы и змеиный язык, сломил волю противника. Они бежали, бежали так быстро, как могли, никто не решался больше сражаться. Рэус угодил в отряд городского ополчения. Многие из них за всю свою жизнь не держали в руках оружия. И у большинства из них теперь никогда не будет такой возможности.

– Нам нужно в замок! – крикнул Арней, подойдя к коню почти вплотную.

Рэус оглянулся. Осмотрел поле боя.

– Наши основные силы топчутся на месте! – раздосадовано откликнулся он. – Ни стены ещё не взяты под контроль, ни вышки.

– У нас нет времени, нужно действовать быстро, мы вдвоём проникнем в замок и сделаем всё сами.

Рэус на секунду замер. Замок. Это то, ради чего он здесь. Не для битв и войны. Ему нужна сокровищница, ему нужна только она. А что будет потом – неважно.

– Запрыгивай, – спокойно сказал пришелец.

– Как же я надеялся, что мы сможем пойти туда пешком, – посмотрел Арней на жуткого скакуна, вспоминая прошлую поездку.

– Пошевеливайся!

У них над головами просвистели пули.

Арней с размаху вскочил на жеребца, и Рэус натянул поводья. Они направились в сторону замка. Выстрелы миновали их на такой скорости. Пытающиеся остановить их стражники отлетали прочь, не успевая выставить вперёд свои алебарды. Подле замка Рэус свернул.

– Вон же вход! – указал Арней.

– Парадный не для нас! – ответил монстр и поддал коню шенкелем.

Скакун подскочил с такой невероятной силой, что в затяжном прыжке Арней почувствовал, что они парят. Он ещё сильнее вцепился в Рэуса, но и так чуть не свалился. Затем раздались треск рамы и звон разбившегося стекла.

Арней скатился с седла и громко выругался.

– Мы сразу заскочили на второй этаж? – спросил он, разглядывая разлетешееся вдребезги окно.

– Именно! – улыбнулся Рэус, затем погладил по гриве коня и что-то ласково ему прошептал. Рыжий красавец довольно фыркнул и, окутавшись тёмно-зелёным мерцанием, как под землю ушёл.

– Дальше пешком? – обрадовался Арней.

– Да, – внизу раздался грохот, – Конь отвлечет стражу, затем удалится прочь, а мы постараемся сделать так, чтобы про нас забыли.

И они двинулись вперёд быстрым неслышным шагом. Коридоры и залы замка были подозрительно пустыми. Они нашли лестницу, впервые встретив людей. Оглушив этих двух охранников, они поднялись на три пролёта вверх и оказались возле высокой расписной двери.

– Какая она огромная, – заметил Арней, – Довольно сложный орнамент и какая кропотливая и мастерская работа по дереву!

– Это точно, – Рэус пинком ноги освободил им проход.

Они оказались в большом помещении, свет еле проходил сквозь окна, такие узкие, что в них едва протиснулась бы, пожалуй, средняя кошка. Первая половина комнаты была отгорожена от второй огромной решёткой без каких-либо намёков на проход.

– Как насчет того, чтобы проделать трюк с вышибанием дверей снова? – Арней с любопытством посмотрел на напарника.

– Увы, дружище, здесь это не сработает. Но у меня кое-что есть. – Он достал из кармана старинный предмет в форме крестовины со странным узором.

– Помнишь, я забирал свою маску и взял это? Так вот, это что-то вроде отмычки для магических дверей. Мне понадобится время. Но нужно нам опуститься глубже, вон туда, – он показал в угол в самом конце комнаты, где виднелась невзрачная деревянная дверца.

– И по твоему тону я догадываюсь, что туда попасть ещё сложнее?

– Верно, – Рэус улыбнулся. – Теперь нам нужен тот самый королевский ключ, который ты и раздобудешь.

– Что? Я? Один? – Арней растерялся.

– Не дрейфи. Смени подгузник, расслабься и дуй в покои короля, я думаю, ключ лежит на прикроватном столике.

Арней хотел было уточнить, что именно ему нужно сменить, но решил, что некогда разбираться в странных шутках пришельца.

– Но ведь это тот самый ключ, который король всегда носит на шее?

– Я тебя умоляю, Арней, какой дурак будет всю свою жизнь таскаться с ключом, это очень неудобно, к тому же некрасиво.

Рэус вкратце объяснил, куда нужно двигаться Арнею, и занялся решёткой. В воздухе начали сверкать фиолетовые искры.

Охотник двинулся снова в сторону лестницы и поднялся по ней до самого верха. Пробираясь вдоль окон, он обратил внимание на улицу. Битва медленно приближалась. Куклы убивали всех без разбора, недавно принятые Каризом головорезы уже грабили дома простых горожан. Арней понимал, что без помощи Лутанга и лесных разбойников у них не было бы и шанса, но цена ему казалась весьма высокой. Он чувствовал себя ужасно, так как был причастен ко всему этому хаосу, заниматься самооправданием не было смысла. Он приложил руку к вторжению и принадлежит к орде захватчиков. И снова страдают ни в чем не повинные люди. Люди, которые не делали выбора, не решали, на чью сторону встать, им досталось больше всего. Но всё же он искренне надеялся, что все эти жертвы будут не напрасны, что, может, Оливия и Кариз правы, без принятия таких серьёзных решений ничего не изменить. Очнувшись от раздумий, Арней поспешил дальше. Наконец, достигнув цели, он достал меч и ворвался в покои короля. Комната была пуста. И, к удивлению Арнея, очень мала. Здесь располагалась изящная кровать с балдахином, рабочий стол с наваленными на нём документами, на стене висела пара скромных картин. Мебели было совсем не много.

Первым делом охотник обшарил прикроватные столики, в ближнем к нему было разное барахло. В другом оказался флакон с неким содержимым и несколько тканевых платков. Арней принюхался к жидкости, по-видимому, это были духи. То, о чём он много раз слышал, представлял, но никогда не видел и не осязал. В Бенагее это было настолько большой редкостью, что можно было на сумму, вырученную от их продажи, купить себе небольшой домик в столице. Арней, недолго думая, сунул их себе в карман. Но радость длилась не долго – ключа не было. Вдруг он услышал приглушенные звуки, доносящиеся со стороны стены, а именно из-за картины. Приблизившись, он снял её и увидел специальные щели, через которые скрытно можно было видеть тронный зал и слышать, что там происходит. Арней прильнул к этому устройству и прислушался.

Он увидел короля и королеву, их окружила группа людей, но это точно были не люди Кариза. Хорошо одеты, вооружены.

– Так вот оно что, – чуть ли не рыдая говорил король, закрывая собой жену и выставляя меч перед собой, – Ты всё планировал с самого начала!

– Не скажу, что всё идёт ровно так, как я предсказывал, но это правда: главные моменты соблюдены, – сказал человек из толпы, он, очевидно, был главным.

– Волл Хром, ты грязный предатель, – монарх попытался поразить противника мечом, но тот с лёгкостью увернулся и повалил бывшего государя навзничь.

– Я никогда не предавал своих истинных идеалов, – ответил он усталым голосом. Затем громко вздохнул и скомандовал: – Убить их!

Через минуту всё было кончено. В тронный зал зашёл ещё один человек.

– Ливьер Второй мёртв? Почему так долго возились? – спросил он высоким дрожащим голосом, от которого Арнею стало не по себе. Это был худой человек, похоже, недавно перенёсший какие-то неприятности: волосы и брови подпалены, а одежда в большом беспорядке.

– Не переживайте, господин советник, мы укладываемся во времени, всё идёт по плану.

Татус Керлье недовольно покачал головой: – Противник уже возле замка, они пробиваются куда быстрее, чем мы планировали. Им помогает какая-то неведомая магическая армия.

– Это не важно, они ожидают, что регулярная армия подоспеет только к утру, а на самом же деле через пару часов наших бойцов здесь будет в сотни раз больше.

Советник не успел ничего ответить, как к Хрому подоспел кто-то из его людей.

– Все ваши распоряжения выполнены, – сказал он.

– Отлично. Первый этап выполнен.

– Какой этап, о чём это вы? – советник, видимо, был не оповещён о всех планах Хрома.

– Выполняйте отведённую вам роль, Керлье. И задавайте меньше вопросов.

– Но всё же…

– Единственное, что вам можно знать, так это то, как повлияет на внешнюю политику тот факт, что я отправил убийц к Сенулу Крадару. В этот момент Арнею показалось, что Хром посмотрел прямо на него.

– Что? К послу, но зачем?

– Нам нужна его жена. А вот зачем, вас уже не касается.

– Но она точно та, кто нам нужна? – вдруг неуверенно спросил один из людей Хрома.

– Он сказал, что это она, а «Он» никогда не ошибается. – Затем Хром снова обратился к Татусу Керлье: – А в ваших задачах в будущем будет сообщить, что посол погиб от рук революционеров.

– Раз уж мы избавляемся от негодных людей, и у нас даже будет оправдание, как насчёт того, чтобы избавиться от Зевса. Я понимаю, что он ваш друг и…

– Мне всё равно, – сказал Хром, – Корона будет вашей, если вам кто-то неугоден, можете его убрать. Сейчас для этого лучший момент.

Советник довольно улыбнулся.

– Но, когда мы свяжемся с вами в следующий раз, – лицо Хрома внезапно стало жёстким, – Вы сделаете так, как скажем мы.

Затем все удалились из тронного зала. Арней был в ужасе. Что сейчас произошло, кто эти люди? И … войска прибудут куда раньше, чем мы их ждали. Нужно отступить. Или уже поздно? В любом случае нужно достать ключ и направиться к Рэусу. Он немного подумал. Идти в обход до зала опасно, а, судя по щелям, стена была довольно тонкой. Он приложил усилия и выломал дыру, достаточную для прохода. Обыскав тела, он и правда обнаружил ключ на шее у короля. Бывшего короля. Мёртвого короля. Арней никак не мог собраться с мыслями. Звуки битвы были уже совсем близко.

Вернувшись в сокровищницу, он обнаружил довольного Рэуса, огромное облако фиолетового тумана и немереное количество золота, которого сквозь решётку до этого было не видно.

– Здесь было так много золота? – Арней будто забыл обо всем остальном.

– Да, магия скрывала всё это. Ты нашёл ключ?

Арней молча протянул его Рэусу. Он никогда не видел столько денег. Наконец, он очнулся.

– Слушай, нам нужно торопиться, предупредить всех, что армия вот-вот нагрянет и ещё…

– Да, да, да, – Рэус не слушал его, он двигался к той самой загадочной двери, – Всё успеется, но сначала наша миссия.

Он открыл замок, и они вошли внутрь. Это было похоже на темницу с тремя камерами.

Арней приблизился к первой. Казалось, внутри было пусто. В глубине непроницаемой тьмы на миг мелькнули две горящие красные точки. Арней отскочил назад. Раздался тихий приглушённый смешок.

– Нам не сюда, – сказал Рэус, он прихватил серебряный медальон со стоящего рядом пьедестала и приблизился к последней камере. Он снова выломал дверь и зашёл. Здесь свет давало небольшое окно.

На полу был начертан какой-то символ: шесть кругов, один внутри другого, и перекрывающая их спираль, нарисованная волнистой линией. На знаке лежала молодая девушка. Увидев их, она приподнялась на локтях и с любопытством начала разглядывать гостей. Арней никогда не видел такой нежной красоты. У неё была очень бледная кожа, большие голубые глаза, светло-русые длинные волосы. Словно никогда не тронутое никакими печалями лицо.

– Кто вы? – спросила она. Затем снова легла и закрыла глаза.

Через несколько секунд она снова их открыла, села и повторила вопрос.

– Кто вы? – она была словно пьяна.

Арней замер в недоумении. Что именно его смущало, он не знал, то ли странное поведение девушки, то ли то, что её не испугал вид Рэуса, а сейчас он выглядел куда более устрашающе, чем обычно.

– Что с ней? – спросил он.

– Заклинание, причём очень сильное. Нужно вынести её отсюда. Рэус подхватил девушку и усадил на скамью в основной части сокровищницы.

– Ты что-нибудь помнишь? – спросил её Рэус.

Несколько секунд она ещё витала в облаках, затем будто бы сознание начало возвращаться к ней, глаза наполнялись болью и слезами. И, наконец, она пришла в себя.

– Помню…, нет…, ничего не помню, – она смотрела на Рэуса, совершенно его не опасаясь.

– Кто она? – наконец не выдержал Арней.

– Она мой пропуск домой, – не отводя взгляда от незнакомки, ответил Рэус. Затем снова спросил её: – Ты помнишь, кто ты, как тебя зовут?

– Я… – девушка задумалась, – Меня зовут Элина.

– Отлично, Элина, – Рэус довольно улыбнулся, – А теперь вытащи меня отсюда, верни обратно в плоскость.

– Что? – девушка казалась совершенно растерянной, – Но я не знаю, как.

– Ладно, будем по-плохому, – Рэус разозлился, схватил её за горло и прижал к стене.

–Ты что творишь? – Арней хотел вмешаться.

– Не встревай, – крикнул Рэус, отталкивая его в сторону.

Элина молчала.

– Давай, покажи нам, какая ты на самом деле, – Рэус сдавил ей горло сильнее.

– Как ты не деликатен с дамой, – в дверях появился Кардал Лутанг. Рядом с ним стоял Кироси, в руках у него был тот самый свёрток, из шёлковых тканей.

– Ты знаешь, кто она, поэтому давай опустим формальности, – Рэус зря планировал, что всё это пройдёт куда быстрее. Он отпустил девушку, она с грохотом рухнула в горку золота.

– Ты достал то, что обещал мне?

– Да, – Рэус протянул ему серебряный медальон с постамента.

Арней успел разглядеть его. Внутри него виднелась крохотная ёмкость, где находилась капля алой жидкости.

– Что это? – спросил он.

– Эссенция жизни, – ответил Лутанг ровным голосом, разглядывая свою награду.

Арней непонимающе на него посмотрел.

– Помнишь ту забавную историю, в которую нас посвятили религиозные фанатики в Каркодесе? – спросил его Рэус.

– Ты это про маленькую девочку с дедом? – пожал плечами Арней.

– Именно.

– Конечно, помню, ты заставил меня снова слушать этот бред.

– В этом медальоне последняя капля крови из сердца Жертвенницы, – сказал Лутанг.

– Той, что вырвала себе сердце? – Арней был ошарашен. – Так это всё правда? Узера и Икаан существовали?

– Да, это всё правда, но то, что слышал ты, – Рэус задумался, – Слишком вольный пересказ и, я бы даже сказал, какая-то очень недостоверная трактовка.

Кардал Лутанг тем временем забрал свёрток у Кироси и аккуратно вытащил из него очередную куклу. Она не была похожа на остальных. Чувствовался тончайший подход. Внимание к деталям. Замечался гротеск в этом произведении: лицо её было одновременно красиво, но и внушало какой-то неведомый, непонятный страх.

Рэус вернулся к девушке. Поднял её за плечи и посмотрел ей в глаза. Оскалил зубы и провел своим языком по её шее. Она была в ужасе, но молчала. Не издала ни звука.

В итоге его терпение лопнуло, и он с размаху шарахнул кулаком в стену в считаных сантиметрах от её головы. Она вскрикнула. Куски дроблёного камня упали на пол.

– Если ты мне не поможешь, это случится с твоей головой, – пригрозил пришелец.

– Я… не понимаю…, что вам нужно, – вдруг взмолилась она, – Я ничего не понимаю.

Слёзы покатились по её лицу. Сердце Арнея ёкнуло. Он не вмешивался и доверился своему спутнику в том, что она ключ к их разделению. Вполне логично было ожидать, что странные золотые оковы снимет не менее странная девушка, запрятанная под самую защищённую дверь королевского замка. Но смотреть на это было тяжело. Он обернулся к Лутангу, тот занимался какими-то загадочными манипуляциями со своей куклой. Вставил талисман в какое-то приспособление и поместил его в самую грудь своей марионетки. Арнея удивляло то, с какой заботой он это делал. К своим особым произведениям он относился уважительно, куда лучше, чем к тому же Кироси, и сейчас в его действиях чувствовалось нечто трепетное. Арней не мог понять до конца, что именно. Но на секунду он был готов поклясться, что слово, которое он не мог подобрать, это «любовь».

Снова послышался звук удара. Стена треснула.

Рэус выглядел морально разбитым. Он прошёлся взад и вперёд по комнате. Затем остановился и задумался. Элина смотрела на него ошалелым взглядом, гадая, что же он совершит на этот раз. И страх в её глазах не был напрасным. Монстр вдруг накинулся на неё и вцепился зубами ей в плечо. Арней подметил, что Рэус был куда аккуратнее, чем обычно, и понял, что целью было именно напугать девушку. И это удалось.

Брызнула кровь, крики сменились воплем. Ещё секунда – и последовал невероятной силы воздушный поток, откинувший Рэуса, а заодно и стоящего рядом Арнея, в сторону. Кардал Лутанг даже не шелохнулся, продолжая заниматься своими делами.

– Как ты смеешь прикасаться ко мне, чудовище! – прокатился её громкий, не похожий на человеческий, отражающийся глубоким эхом голос.

Арней поднял голову.

К ним приближалась Элина. Глаза её начали испускать чёрный туман, осанка приобрела идеальную форму, лицо будто застыло. Походка была невероятно легкой, она словно парила над полом.

– Наконец-то! – радостно закричал Рэус, поднимаясь на ноги.

Радость его была недолгой. Девушка подняла руку, и пришелец подлетел вверх, с разгона ударившись о потолок, да так и застыв там в воздухе. Меч его отлетел прочь, сделав пробоину в окне и загрохотав где-то на улице.

– А ты! – она внезапно посмотрела на Арнея.

Он не успел ответить. Охотник почувствовал боль в груди, не получалось вдохнуть. В глазах начало темнеть.

– Довольно, – послышался незнакомый женский голос. Женским его можно было назвать только с натяжкой, он был, скорее всего, механический. И Арней, с трудом открыв глаза, понял почему. Перед ними стояла кукла Лутанга. Та самая, с которой он возился всё это время. Она действительно отличалась от всех остальных. Куда более реалистичная, внешне она походила на человека, но в её движениях чувствовалась механика, в них не хватало пластики. Эта марионетка не была сделана из останков, во всяком случае, основная её модель была выполнена из дерева.

Элина с непониманием посмотрела на куклу.

– Что ты такое? – спросила она своим гулким голосом.

Марионетка попыталась улыбнуться кукольным ртом, но это у неё не вышло:

– Да, я выгляжу иначе, чем раньше, да ты и не должна меня помнить. Ты ведь тогда была ещё малышкой. А сейчас ты так выросла и стала очень красивой.

– Не может быть, – голос Элины снова стал человеческим. Туман в глазах рассеялся, на лице засиял румянец, а по щекам потекли слёзы, – Мама?

Марионетка всё-таки улыбнулась.

Послышался грохот падающего с потолка на пол Рэуса.

– Видимо, твоя магия сохранила в ней частицу твоей памяти, – сказал Лутанг, – Что ты помнишь, дитя?

–Я… – неуверенно начала девушка, – Помню своё рождение на берегу моря. Помню, как вы оба встретили меня в этом мире. Затем долгая дорога, этот замок. Покои короля и…

– Мою смерть, – закончила марионетка. Затем с горечью добавила: – Этот ублюдок убил меня, не могу поверить, этот неуверенный слабак.

– И как такая могущественная ведьма позволила, чтобы её убил обычный король, – Рэус стряхивал с себя золотые монеты и улыбался, – Рад снова видеть тебя, Анита.

Молча наблюдавший за этой сценой, Арней только сейчас осознал, кто перед ним находится. Анита Эзерлье. Та сама ведьма, любовница короля, жившая более двух столетий назад.

– А я совсем не разделяю твои чувства, Предвестник, – ответила кукла.

– Вот и отлично, – пришелец улыбнулся, – Тогда ты с превеликим удовольствием поможешь мне отсюда убраться. – Затем он обратился к кукловоду: – А ты, Лутанг, мог бы и сказать, кого именно собирался вернуть к жизни, глядишь, не пришлось бы искать девчонку, меня бы устроила и твоя подружка.

– Даже если бы я хотела, – злобно ответила Анита, которой явно не нравился Рэус, – У меня нет магии, я, если ты вдруг не заметил, будь оно всё проклято, кукла.

– Не переживай, мы вернём тебе магию, –Лутанг достал из внутреннего кармана своего плаща ещё одну марионетку, размером с кулак. Это была точная копия Аниты.

– Что это? – ведьма непонимающе на него посмотрела.

– Сосуд для магии.

– Давайте уйдём отсюда и вернёмся домой, – в их разговор вмешалась Элина, – Я не могу больше здесь находиться.

– Ох, деточка, – Анита говорила с пленительной нежностью, – Мы не можем уйти домой. Мы должны здесь править, эта земля принадлежит мне.

– На каком основании? Что ты раздвигала ноги пред королем? – с наигранной задумчивостью подметил Рэус, – Интересные политические суждения.

– Заткнись! – громко крикнула Анита, вытянув в его сторону руку. Но ничего не произошло. Она осознала свою беспомощность. Затем какая-то мысль пришла ей в голову, она подошла к Лутангу, взяла у него маленькую куклу и тихо сказала: – Я поняла.

– Мы не будем никем править, – голос Элины снова становился нечеловеческим, а в глазах начали бегать искорки, – Я провела здесь достаточно времени и не задержусь тут ни минуты.

– Хорошо, доченька, – в голосе Аниты проявилась забота. Она подошла к девушке и обняла её своими деревянными руками, – Всё будет так, как ты пожелаешь.

Арней увидел, как что-то блеснуло в её ладони.

Марионетка вытащила из маленькой куклы иглу, которая развернулась, как телескопическая трубка, увеличившись в три раза, и вонзила её своей дочери в спину. Девушка отпрянула.

– Что… ты… делаешь? – спросила она, рухнув на пол.

– Забираю то, что ты хранила для меня все эти годы, – Анита убрала сложившуюся до первоначального размера иглу обратно в куклу, глаза которой засветились.

Арней хотел было ринуться к Элине, но ведьма, сжав куклу, махнула рукой, и железные прутья решёток, обернувшись цепями, сковали ему руки и ноги, он тоже упал. Тот же трюк она проделала с Рэусом.

– А закованным ты выглядишь очень соблазнительно, – самодовольно улыбнулась Анита и прикусила губу, глядя на Рэуса.

– Убей монстра, а паренька оставь, чтобы местным было кого повесить за убийство короля, и они были отвлечены от нас, – приказал Кардал Лутанг.

– Я не убью Предвестника, – игривость Аниты внезапно пропала, голос стал обеспокоенным.

– Ладно, пусть и его повесят, – согласился Лутанг после минутного размышления.

– Сделай что-нибудь! – крикнул Арней своему спутнику.

– Лутанг! Я думал, мы друзья, – проворчал с пола Рэус.

– Я имел в виду что-нибудь более воинственное и менее жалкое, – добавил Арней.

Лутанг подошёл к ним.

– Боюсь, без своего меча Рэус уже не так силён, – сказал он, – Признаться, очень приятно видеть такую картину, я бы полюбовался ещё, но нам пора.

– Ты больше не любишь меня, мама? – с трудом, откашливаясь кровью, прошептала Элина, – Ты разве не за мной пришла?

– Ах, милая, – Анита посмотрела на неё со снисхождением, – Конечно, нет. Я никогда тебя не любила, ты всего лишь инструмент для выполнения моих целей, для манипуляций королём. И, судя по результатам, не очень удачный. Благо, что ты всё равно славно послужила мне. Инфантильный дурак Ливьер убил меня, но убить свою дочь он не смог. И, видимо, спрятал тебя в этой клетке, не ожидая, что тебя, так сказать, замаринует моей магией. А теперь я её забрала, в награду я дарую тебе смерть. Наверняка ты желала её все эти годы.

– Я не хочу умирать…, за что ты… – крови во рту было уже так много, что она не могла говорить.

– Даже если спасти тебя сейчас, пойми, ты жила слишком долго, без моей магии ты умрёшь в лучшем случае через месяц. А делиться ей я, увы, больше не собираюсь.

– Уходим, корабль ждёт, скоро здесь будет не протолкнуться от войск, – сказал Лутанг и вышел из помещения.

– Прощайте, мальчики, желаю вам быстрой смерти, – злобно засмеялась Анита и последовала за ним.

– Нам нужно выбираться, – сказал Арней.

– Всё будет хорошо, – пообещал Рэус, – Как только она будет достаточно далеко, цепи ослабнут, я отыщу свой меч, он должен быть где-то внизу, на лужайке, затем я догоню её и заставлю вернуть меня в мой мир. Возможно, придётся отрубать ей конечности.

– А она? – Арней указал взглядом на Элину. – Ей нужна помощь, и срочно.

– На что она тебе сдалась? Ей всё равно не жить.

Арней почувствовал, что цепи ослабевают, но ему ещё не доставало сил освободиться. Рэусу же хватило. Он вырвался из заточения и что было сил ринулся прочь.

– Эй, а я! – крикнул охотник, но никакого ответа не получил.

Девушка перед ним медленно умирала. Он попытался перевернуться, но ничего не выходило. Ещё некоторое время он крутился и извивался, и в результате его стараний железо поддалось, он был свободен.

Подбежав к Элине, он расстегнул на ней платье и осмотрел рану. Небольшое в диаметре, но очень глубокое отверстие, из которого сочилась ярко-алая кровь. Девушка пыталась сказать ему, чтобы он уходил, но у неё не получалось. Она начала показывать рукой на выход.

– Прекрати, не двигайся, – сказал Арней.

Он осмотрелся. Снял со стены факел, достал кинжал и поместил его в огонь. Дождавшись, пока сталь накалится, он посмотрел на Элину и сказал: – Сейчас будет больно, – и прижёг рану. Она закричала, затем потеряла сознание. Кровь остановилась.

Арней понимал, что это ей не поможет, вероятно, задето лёгкое или ещё что-то важное, из-за чего она кашляет кровью. Но он сделал всё, что мог. Он поднял её на руки и пошёл к выходу. В коридоре их встретила стража.


<31>


– Вот и конец, – с горечью сказал Арней, отлёживаясь на полу тюремной камеры возле Элины, – Этого стоило ожидать с самого начала.

– Замолчи ты! – сказал человек из соседней камеры. – Если бы эти проклятые куклы не отступили в переломный момент, всё бы кончилось по-другому.

– Но всё кончилось именно так, как кончилось, – сказал кто-то другой.

– Почему эти трое в одной камере, а мы теснимся, как соленья в бочках, по двадцать человек на место? – возмущался третий.

– Они убийцы короля! – отвечал гордый голос.

Действительно, условия Арнея, Элины и Рэуса были гораздо лучше, чем у остальных революционеров. Их поместили в просторную клетку, в отличие от других, которые утрамбовывали арестантами до предела. В первый день приводили всё новых и новых людей, и места начали заканчиваться. Через день пленников уже начали уводить. Сначала по одному, затем группами. Куда – не сообщали, но всем и так было понятно, что их ждет плаха или виселица. К концу седьмого дня у троицы в соседях была всего пара человек.

– Скоро мы отправимся за остальными, – Арней уже смирился с участью. Рэус, в свою очередь, молчал всё время, к удивлению всех, его знавших. Просто сидел без движения, еды, воды и сна. Элина почти всё время была без сознания, редко открывала глаза, просила воду и совсем не ела. Арней не знал, как она выжила, но в данный момент это не имело никакого значения – это была всего лишь отсрочка. Никто в замке не знал, кто она, и все были уверены, что она одна из них.

В первые дни от заключенных Арней узнал, что нападение поначалу складывалось очень удачно, они достигли всех важных точек и уже продвигались к замку. Но неожиданно марионетки Лутанга просто перестали воевать и отступили. Кариз к этому моменту уже пал, и повстанцы, оставшись без основной военной мощи и руководства, быстро начали проигрывать. Об Оливии никакой информации разузнать не получилось. Она не была в заключении, но и её смерти никто не видел. Вероятно, она отступила с выжившими. Хотя, зная её нрав, в это верилось с трудом.

– Так, вы двое, на выход! – в темнице появились стражники, и один из них указал на последних революционеров.

– А вы, – второй посмотрел на Арнея с ухмылкой, – Будете венцом завтрашнего представления, вас казнят после коронации.

– Коронации? – Рэус впервые зашевелился, он был искренне удивлен. – Кого? Наследников же не было.

– Серьезно? – Арней обернулся к спутнику, – Ты игнорировал меня все эти дни, но вот это тебя оживило?

– Коронуют бывшего советника короля, Татуса Керлье, – довольно ответил стражник.


<32>


– Что? – закричала Оливия, – Татуса Керлье?

– Да, – ответил Рэй Вулеос.

Они были в его доме, возле Каркодеса, где в подвалах прятались раненые солдаты после битвы в Глациесе.

– Но этого не может быть! – ей было больно говорить из-за сильных ушибов, огромные синяки пролегли по всему лицу и телу, глаз её с трудом открывался, щёки и губы были покрыты струпьями, но девушка не унималась. – Кариз предсказывал…

– Да, я знаю, на что он рассчитывал, но он ошибся, его больше нет. Кандидатуру Керлье поддержал Совет старших, и самое главное, то же сделала армия.

– Но как они могли опорочить свои идеалы, монархию! Этот человек никто. Более того, он представитель знатного дома Пелеона, неужели никто не боится, что он будет править в угоду своей страны?

– Официально его не делают монархом, он регент. Якобы до тех пор, пока не разыщут Садригрона, предыдущего короля, но никто его искать не станет. Татус уже вводит новые реформы, развязывающие руки как Совету, так и армии. Его поддержка от них будет неоспорима. А насчет его родной страны. Его оттуда с позором изгнали, не думаю, что он питает тёплые чувства к своей Родине.

– И что нам теперь делать?

– Затаиться и ждать.

– Ждать?! – Оливия опять кричала. – После всего, что мы сделали? Всё станет только хуже, нас будут искать, под предлогом обысков и поиска наших соратников Каркодес попросту уничтожат.

– Да, дорогая, – сказал грустно Вулеос, – Мы сделали всё, что могли, и проиграли. Осталось лишь сократить все возможные потери.


<33>


– Ты меня запутал, – сказал Арней, – Керлье, Эзерлье. Я ничего не понимаю.

– Ещё раз, – Рэус уже начинал злиться, – Была страна Цикар.

– Да, да, это я понял, там была война и потом разделение на Ландезию и Пелеон.

– Ш-ш-ш, не перебивай, – пришелец шикнул, словно змея.

– Хорошо, хорошо, продолжай.

–Так вот, была страна Цикар. Формально в ней правил монарх, но по большей части власть принадлежала пяти знатным домам: Эзерлье, Соерлье, Гисерлье, Керлье и Зиерлье.

Арней глубоко вздохнул.

– Мне точно нужно всё это знать перед смертью? – спросил он.

– И вот однажды они не смогли договориться, – Рэус пропустил мимо ушей его вопрос, – Четыре дома развязали войну за власть, а пятый дом, Зиерлье, в это время основал Торговую Империю на Северном материке. Про него пока забываем.

Оставшиеся четыре поделили страну надвое. Дом Эзерлье, привет нашей новой подружке Аните, и дом Сорелье основали Ландезию, а дома Керлье и Гисерлье – Пелеон.

– И что всё это мне сейчас должно сказать? – Арней непонимающе посмотрел на рассказчика.

–А то, что всё подстроено. Исходя из твоих слов, Ливьера Второго предали свои же люди. Они, вероятно, ожидали нападения. Татус, новый временный король, принадлежит Дому Керлье, но его оттуда выгнали, значит, к своим он более чем безразличен, но ему явно помогали извне. Что это могут быть за связи? Я думаю, всё, что произошло, это интервенция. И если пострадал посол Торговой Империи, выходит, остаётся Ландезия.

– И что нам дают твои домыслы?

– Всё, что случилось – это лишь начало.

– Даже если ты прав, мы до продолжения этого спектакля не доживем.

– Если я доберусь до своего меча…

– Этот здоровенный кусок золота наверняка уже переплавили на чьи-нибудь серьги. Это Глациес.

– О, боюсь, этот меч не переплавить, – Рэус улыбнулся, – К тому же, никто не видит его, пока он не в моей руке. Я чувствую, он рядом.

Элина закашлялась.

– Ты очнулась? – Арней посмотрел на неё. – Она лежала на полу, а её голова покоилась у него на коленях.

Ответа не последовало.

– Зачем ты с ней возишься? – проворчал Рэус.

– Мне кажется, мы виноваты в её судьбе.

– О да, томиться вечность в четырех стенах, куда привлекательнее смерти.

– И всё же я не понимаю, почему она ещё жива.

Пришелец положил руку девушке на живот, затем наклонил голову и прислушался к дыханию.

– Это магия, – заключил он, – Она не дает ей умереть.

– Исцеляющая магия? – удивился Арней. – Такое бывает?

– Да, невероятно редко, но бывает и такое, – голос Рэуса внезапно стал грустным, он отвернулся и замолчал.

Послышались шаги. В темницу вошли пятеро солдат. Судя по обмундированию, они были старше по званию, чем прочие, захаживающие сюда стражи.

– Эй, это и есть тот самый монстр, что рубил наших, словно траву? – спросил один.

Они рассмеялись.

– А в клетке и без оружия он не такой уж и страшный, да, ребята?

– О да, видали и пострашнее.

– Например, твоя жёнушка, когда нашла тебя в борделе!

Они снова громко засмеялись.

– Вы хоть на поле боя-то выходили? – Рэус встал и выпрямился. – Или вы за юбки матерей прятались, щенки?

Повисла тишина.

– Что ты делаешь? – прошептал Арней.

– Провоцирую их, это наш шанс выбраться, – прошептал в ответ Рэус.

Арней вгляделся в лица.

– Я тебя знаю, – сказал он, кивнув на одного стража, – Я помню, как-то охотился для тебя. Ты не способен даже крохотного кабана поймать, не то что воевать.

Он врал и никого из них не знал, но в силу своей деятельности понимал, что многие офицеры подобным промышляют.

– Ах вы, уроды, надо вас проучить, – выпалил солдат. Он достал ключи и открыл решётку.

«Неужели всё так просто», – только успел подумать Арней, как получил удар по лицу кулаком в железной перчатке. Он упал. Его начали избивать ногами. Руками он схватился за голову, но это не помогало. Один удар пришелся точно по затылку, от чего в глазах помутнело, следующий сильный пинок угодил по ребрам – что-то треснуло.

Рэус успел ударить одного, оставив вмятину в броне, другого с размаху толкнул на стену, но затем его самого повалили на пол.

– Охотился за меня, значит, – злобно выпалил, брызгая слюной, тот самый, на которого указал Арней, – Ни на кого ты не охотился, как можно охотиться с такой рукой?

Он достал молоток с шипами, заставил своих дружков держать Арнея, а сам ударил по правой руке с размаху. Послышался хруст. Брызнула кровь. Охотник почувствовал невероятную боль и то, как кости в его руке дробятся на маленькие кусочки. Кто-то из солдат достал зазубренный нож, вытер им грязь со своего ботинка и начал резать Арнею спину. Тот почти потерял сознание от боли. И как он хотел потерять сознание! Но пленников продолжали бить. Минуты казались часами, он уже молил о смерти, и вдруг всё закончилось.

– Прекратите, – послышался голос извне, – Вы испортите завтрашнюю церемонию, они должны быть живы!

Солдаты остановились.

– Вам повезло, – сказал один из них.

– А эти вещицы, наверное, дорого стоят, – другой стянул с запястья Рэуса его серебряные браслеты.

Пришелец зарычал, но, получив ботинком по голове, остыл и лишь тихо прошептал: – Я заберу их с твоего ещё тёплого трупа.

Послышался звук закрывающегося замка. Их оставили.

– Отличный план, – с горечью сказал Арней, сплёвывая кровь на холодный пол.

– Зато твою новую подружку не тронули, – с ехидцей ответил Рэус, оскаливая зубы. Он тоже был изрядно побит. Таким жалким Арней его ещё не видел.

Сил разговаривать дальше не было, поэтому они молча лежали ещё около часа. Рука Арнея опухла, даже смотреть на неё было невыносимо больно. В глазах двоилось, ныли ребра. «Скорее бы завтра, – думал он, – Всё это закончится».

Вдруг снова послышались шаги.

– Пришли завершить, что не успели, у меня ещё вторая рука есть, – Арней уже говорил, словно в бреду, ему уже было так плохо, что всё вокруг начало казаться смешным. Он начал смеяться, его накрыла истерика, затем закашлялся и замолчал.

– Если с нами покончит такая красотка, то я согласен, – воодушевленно сказал Рэус.

Арней постарался разглядеть нового гостя, но глаза его заплыли, он лишь видел очертание поразительно знакомого женского силуэта в длинном платье в пол.

– Арней, – произнес не менее поразительно знакомый голос. Тихий, нежный, мягкий. Словно из сновидения, из прекрасного предсмертного сна.

– Этого не может быть, – прошептал еле слышно Арней, – Я умираю, ты пришла за мной?

Он подполз к решётке. Его руки коснулась её рука. Он поднял голову. Эти зелёные глаза. Сознание начало возвращаться к нему, сердце заколотилось, по щекам покатились горячие слёзы.

– Мири, ты призрак, ты пришла за мной? – повторил он.

– Если она призрак, то я балерина, – сказал Рэус, приподнимаясь.

Арней посмотрел на него, затем снова на неё. Он окончательно очнулся. С огромным трудом он встал, протёр глаза. Он не верил им, не верил, что видел. Но верил сердцу, а оно говорило – это она.

– Арней, у меня мало времени, – сказала девушка, – Ты должен бежать!

Он почувствовал в её руке что-то холодное. Ключ, она передала ему ключ!

– Дождись ночи, потом беги, прошу тебя, беги, а затем живи полной жизнью и никогда не вспоминай меня.

Она начала поспешно уходить.

– Что?! – закричал он, – Нет, не уходи, постой.

– Нет времени объяснять, – девушка остановилась, – У меня всё хорошо. Меня ждет корабль, мы с мужем, послом Торговой Империи, возвращаемся на его родину, пока здесь беспорядки.

– Мужем? – сердцу Арнея стало больнее, чем его сломанной руке. – Ты жена посла Торговой Империи?

– Да, – с горечью ответила она, – Прости, я должна бежать.

– Стой! Ты в опасности! Я слышал, как какой-то человек по имени Волл Хром хотел убить твоего мужа и пленить тебя.

– Что? Хром? Не может быть, он хороший человек, – недоверчиво ответила Мири, – В любом случае мы уплываем отсюда навсегда.

– Пойдём со мной, вернёмся к нам?

– Я не могу, Арней, – по щекам девушки побежали слёзы. – Если я сбегу, то меня будут искать. Убивать всех, кого я знаю, сожгут наш дом. Опасность будет грозить всем, к кому я приближусь, только оставив всё как есть, я смогу уберечь родных людей, Лигнум. – Она выдержала паузу, глядя ему в глаза: – И тебя.

– Это не важно, мы можем скрыться.

– Прости, я не могу, – голос её дрожал, – Прости, прощай. Я люблю тебя и всегда буду любить.

Он кричал, пытался остановить её, но она ушла.

Сначала он дёрнулся, чтобы отворить клетку и броситься за ней следом, но опомнился, что это лишь приведёт к её гибели, ведь сейчас на улице полно стражи. Но если ждать ночи, то она уже уплывёт, и он никогда её не увидит. «Нет, увижу, я выживу и сделаю всё, чтобы отыскать её», – подумал он, и словно какой-то новый свет зажёгся внутри него.

– Если она узнала, что ты здесь, мы, должно быть, знаменитости, – задумчиво сказал Рэус.

Арней молча поднял руку и показал ключ.

– О, так мы уходим, – улыбнулся пришелец.

Они дождались, пока стемнело. На улице слышались звуки празднования. Видимо, накануне коронации объявили о начале пиршества, или народ сам его объявил, это было не важно.

– Наверняка у выхода стоит не более двух человек, я думаю, мы с ними быстро управимся, – сказал Рэус. Затем посмотрел на Арнея, избитого до полусмерти, с опухшей рукой: – Ну, или я управлюсь, а ты посмотришь. – Теперь его взгляд упал на опухшие глаза спутника, и он добавил: – Просто постоишь рядом. Пошли.

Арней открыл замок и начал поднимать Элину.

– Ты же не потащишь её с нами?! – страшным голосом зашипел Рэус.

– Тихо, – прошептал Арней, – Да, я возьму её с собой. Нужно её вытащить отсюда.

– И что ты потом предлагаешь с ней делать? Она же овощ.

– Я, вообще-то, вас слышу, – девушка закашлялась, – Но он прав, я буду обузой, со мной вам не сбежать, оставьте меня здесь.

– Вот видишь, – обрадовался её понятливости Рэус, – Будь джентльменом, последуй пожеланиям дамы.

– Нет уж, мы выберемся все трое.

– Сколько же мороки у тебя с женщинами, – Рэус закатил глаза, – Хорошо, пошли.

Они покинули своё место пребывания и вышли в длинный коридор. Там не было ни души. В одной из комнат они обнаружили своё снаряжение. Арней надел свою кожаную куртку, нацепил свою сумку и, к своему удивлению, обнаружил, что духи, позаимствованные из покоев короля, были на месте. Или с дисциплиной в этих местах было всё очень хорошо, либо глупые солдаты не поняли, какая ценная вещь попала им в руки. Рэус же вернул свою маску. Оглядел комнату – пистолетов нигде не было. Он выругался и двинулся обратно в коридор.

Медленно пробираясь к выходу, они слышали всё возрастающий шум гулянки. Народ веселился на полную катушку. Сначала Арней нёс Элину на руках, но затем она всё же смогла встать на ноги и идти самостоятельно. Наконец они достигли огромной дубовой двери, которая вела на улицу. Она была приоткрыта.

Учуяв свежий воздух, они выбрались наружу, забыв об опасности. Это была ошибка. Они тут же налетели на стражников, которых было не менее десяти человек. Среди них были и те, что навещали пленников совсем недавно.

– Какая встреча! – обрадовался тот, что сломал Арнею кисть. Они были изрядно пьяны. – Видимо, вам всё-таки не дожить до завтра! Держи их!

– Бегите за мечом, он должен быть где-то поблизости, я их задержу! – крикнул Рэус и кинулся в стан врагов.

Арней схватил Элину за руку и, шатаясь, побежал прочь, в толпу людей. Подняв голову, с усилием всматриваясь в очертания улицы, он пытался сориентироваться, в каком месте города они находятся. Темница прилегала к замку, была подвальной его частью. Сейчас они были позади главных ворот, он прикинул, где была потасовка с Анитой. Сокровищница находилась в правой части постройки относительно лицевой стороны. Значит, сейчас им нужна была левая часть и сад под ней. Он рванул туда.

Меч действительно был там. Вертикально торчал из земли, сверкая отражениями вечерних огней.

– Как его ещё не украли, – удивился Арней.

– Кого? – не поняла Элина.

«Его никто не видит, пока он не в моих руках», – вспомнил Арней. Затем подумал: «Но я-то вижу. Ах, не важно».

Он схватил меч за рукоять здоровой рукой, умоляя всех известных богов, чтобы ему хватило сил хотя бы дотащить эту махину до Рэуса. Но, к удивлению, он оказался не тяжелее обычного одноручного меча. И Арней без особого труда закинул его на плечо.

Элина удивленно вскрикнула. На её глазах Арней из воздуха материализовал огромный золотой тесак.

– А теперь бежим обратно!

По возвращении их ждала очень нелицеприятная картина: лежащий на земле Рэус в окружении четырёх солдат, избивающих его какими-то дубинами. Всё лицо его было в крови, рука выгнута в неестественной позе.

– Наконец-то! – закричал он, увидев своё оружие, – Бросай сюда!

И Арней бросил меч в его сторону.

Рэус стремительно прямо с земли подпрыгнул в воздух, в полёте резко дёрнул рукой, видимо, вправляя её на место, и схватил меч. Враги разлетелись от этого движения в разные стороны.

– А теперь мы поиграем по моим правилам, – искренне улыбнулся он, оскаливая свои окроваленные зубы.

Он рубил их одного за другим, не оставляя им ни единого шанса. Народ вокруг кричал, визжал и бежал в панике. Рэус настиг каждого обидчика. Он с наслаждением медленно пилил руки человека, похитившего его вещи. Свои браслеты он забирал уже с ампутированных конечностей. Когда он закончил, со всех сторон к ним мчались солдаты.

– Призови своего коня, скорее! – просил Арней.

– Я не могу, ещё рано, – прошипел Рэус.

– Либо ты это сделаешь, либо кормить его будет уже некому.

– О, он будет в ярости! – затем пришелец огляделся по сторонам и решил больше не спорить. – Ладно, я не готов возвращаться в клетку.

Рэус снова издал свистящие звуки, тут же из-под земли вырвался рыжий жеребец, ослепляя всех яркой вспышкой зелёного света. Все трое бывших пленников забрались на коня, и Рэус дёрнул поводья. Через минуту они уже покинули город.


<34>


Путь до Каркодеса занял не больше половины дня. Спешившись, Арней рухнул на землю. Элина бросилась к нему. Его вывернуло бы наизнанку, но их не кормили последние пару дней, поэтому он отделался лёгкими судорогами.

– Прости, друг, – сказал Рэус коню. На что тот недовольно фыркнул и провалился под землю в зелёных лучах света.

– Всё, теперь я долго его не увижу, – сказал пришелец, затем посмотрел на Арнея, – Идти сможешь?

Боль в руке была адская, состояние паршивое. Он попытался встать, но у него не вышло, даже с помощью девушки.

Рэус закинул товарища на плечо, надел маску, и они вошли в город.

Дальше для Арнея всё было как в бреду. Он болтался на плече пришельца. Мелькали грязные дороги, разбитая плитка, деревянные ступени.

– Почему здесь никого нет? – словно в дальней дали слышался голос Рэуса.

– А кто здесь должен быть?

– Хоть кто-нибудь!

«Мы в Котелке», – понял Арней. Затем снова лестница, плитки, грязь, дорога. Он не понимал, сколько прошло времени. Они всё шли и шли. Боль становилась то сильнее, то слабее, порой он терял сознание. Снова голоса, обрывки фраз.

– Куда… подевались …

– Кариз… Рэя Вулеоса…

–… дальше… за большим холмом…

Потом он совсем перестал разбирать слова. Снова дорога. Они всё шли и шли. Какие-то голоса. Женский громкий голос. Силуэт приблизился. Это наверняка Оливия. Его положили. Не очень аккуратно. Он почти отключился. Снова слова.

– На нём живого места нет. Несколько рёбер сломано, были нанесены сильные удары по голове, явно сотрясение, множество загноившихся порезов, а что касается руки – я попробую что-нибудь сделать, но безопаснее её ампутировать.

– Н-е-т, – с трудом выговорил Арней, – Не надо.

Его куда-то понесли. Уложили. Он учуял острый запах спирта. Он у врача. Отлично. Ему что-то влили в рот. Голоса стали звучать приглушённо. Затем наступила тишина.

Арней очнулся в кровати. Это была самая мягкая и приятная кровать в его жизни. Но насладиться ей получалось едва ли. Болела каждая клеточка его тела. Тонкий луч солнца прорывался сквозь плотно закрытые окна. Арней осмотрелся. Всё казалось мутным. Обстановка в комнате представлялась ему богаче, чем в личных покоях короля.

Вдруг стали проясняться какие-то воспоминания. Рука!

Он с трудом вытащил из-под одеяла руку и посмотрел на неё. Вся перебинтована, но на месте! Он попробовал пошевелить пальцами. Через лютую боль он смог согнуть указательный палец совсем чуть-чуть.

– О, уже неплохо, – раздался голос со стороны дивана.

– Кто это? – насторожился Арней. Он попытался прищуриться, но не смог разглядеть фигуру.

– Меня зовут Бонс. Я врач мистера Вулеоса.

– Почему я не видел вас раньше? – удивился Арней.

– Я не покидаю дома мистера Вулеоса.

– Мы сейчас в доме Рэя?

– Именно. Сейчас вы находитесь непосредственно в покоях его дочери Риши.

– Как любезно с его стороны.

– На этом настояла сама Риша, как, впрочем, и госпожа Северон.

– Оливия жива? – Арней дёрнулся и сильно пожалел об этом. По боку словно резанули ножом. Но всё равно, он был рад этой новости. Затем он задумался: «Риша… ». Он слышал о ней. От… Вдруг он осознал прошлое и произнёс вслух: – Муо мёртв…

– Тот доходяга из Каркодеса, который вечно ошивался возле дочери мистера Вулеоса? Не страшно, – его голос был спокоен, словно бы он обсуждал список покупок.

Арней со злостью посмотрел в сторону доктора.

– Я к тому, что много людей погибло. И это не самая страшная потеря? Кариз не выжил, так же как и многие наши солдаты и командиры.

– Что же вы будете делать дальше?

– Бежать и прятаться, я полагаю, – в комнату вошёл сам Рэй Вулеос.

– Серьёзно? После всего? – Арней удивился. – Хотя не важно. Я впервые согласен с вашими планами.

– Кто твоя новая подруга Элина? – вдруг спросил Рэй.

Арней напрягся: «Стоит ли им знать, что она наследница престола? Что вообще они о ней знают на данный момент?».

– Просто сокамерница, помогла нам бежать, – наконец сказал он.

– Интересно. А Рэус поведал совсем другое, что она дочь короля. Причём именно Ливьера Первого, жившего более двух столетий назад. Которая была заточена в темницу всё это время.

Арней про себя выругал Рэуса.

– Хотя, исходя из его рассказа, я начал думать, – продолжил Вулеос, – Что, возможно, её отцом является тот странный тип с куклами.

– Что?

– Ну, сам посуди. Любовница короля уезжает от него. Всё это время проводит с Кардалом Лутангом. И потом возвращается уже с дочерью. Не кажется ли тебе это странным?

– Я думаю, больному сейчас не до размышлений о королевских династиях, ему нужен покой, – заметил Бонс.

– Доктор прав. Тебе нужен покой.

Арней не стал спорить и молча кивнул. Ему дали выпить какого-то настоя, и он снова погрузился в забытьё.

Ему снилось поле битвы. Умирающий Муо. Кричащие люди, разбросанные вокруг конечности и человеческие внутренности. Затем в дали он увидел свет. И пошёл в его сторону. Он пытался бежать, но не мог. Ноги застревали в грязи. Затем он не мог даже идти. Он полз изо всех сил. Но свет был всё ближе и ближе. Наконец, он пригляделся. В центре свечения была Мири. Она звала его. Умоляла поторопиться. Он старался, но не мог быстрее. Слёзы катились по её щекам. Затем, промолвив «уже поздно», она развернулась и побежала прочь. Свет погас. Он остался один в темноте.

Арней проснулся. Наяву тоже было темно. Комнату освещал тусклый огонёк свечи, стоявшей на комоде. В полумраке он оглядел комнату, которая была большой и очень уютной. Стены тёплого персикового цвета. Вдоль них располагалось много мебели, шкафы, полки, и всё это было битком забито книгами, какими-то деревянными фигурками и множеством разных безделушек.

На диванчике рядом теперь сидел Рэус. Он смотрел в открытое окно, словно чем-то заворожённый.

– Что будем делать дальше? – спросил Арней, пытаясь не замечать боль.

– Ты проснулся, – Рэус повернулся к нему. Затем замолчал.

– Ты в порядке? – парень заволновался. Поникшим пришельца он никак не ожидал увидеть.

– Да, всё отлично. Ты ведь выжил.

–Ты переживал за меня? – с недоверием ухмыльнулся Арней.

– Я рад, что мне не придётся таскаться с твоей мёртвой тушкой, – Рэус рассмеялся. Он снова стал обычным.

– Где Элина?

– С ней всё в порядке. Если ты думаешь, что Вулеос заковал её в цепи и готовит с её помощью новый переворот, то ошибаешься. Я не уверен, что он поверил в её происхождение, но даже если и поверил, то сейчас до этого никому нет дела. В Глациесе на престоле теперь сидит марионетка, которой будут управлять армия и Совет. Во всяком случае, так сказал Рэй. Сейчас девочка в безопасности. Подружилась с Ришей, поэтому, я думаю, ей разрешат остаться здесь.

– Это хорошая новость. А что с Оливией, я слышал, она жива?

– Тебя интересует, почему здесь я, а не она? – улыбнулся Рэус.

Парень промолчал.

– Я видел её, – продолжал пришелец, – Она была разбитая, поникшая. Не было в её взгляде огня. Она потеряла брата, наставника, множество друзей и подвела людей, которые в неё верили. Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Если она, конечно, сможет.

– Она сможет, – уверенно сказал Арней.

Ещё день он провалялся в постели. На другой уже начал пытаться вставать и ходить по комнате. Доктор Бонс помогал ему. Также приходили и Риша с Элиной. Девушки и правда сдружились. Риша помогала подруге познавать новый для неё мир, а та, в свою очередь, помогала ей справиться с утратой любимого.

Риша оказалась очень доброй девушкой. Она вообще не была похожа на отца. Волосы её были светлыми и длинными, немного кудрявыми, ей это не очень нравилось, и она постоянно укладывала их в косу. И вкупе с большими тёмно-зелёными глазами можно было сделать вывод, что мать её не была уроженкой этих мест.

В отличие от тучного малоподвижного лысеющего Рэя, она, казалось, постоянно пребывала в движении. Порхала по дому туда-сюда, занимаясь бытовыми делами, что совершенно не требовалось с учётом наличия прислуги в доме.

Рука Арнея заживала, но кости срослись неправильно, поэтому всё, что он мог, это сжать кулак. Ни о какой подвижности пальцев не шло речи. Многие вещи теперь приходилось делать левой рукой. Натягивать тетиву и, соответственно, стрелять из лука, он больше не мог.

Наконец, в дом Вулеоса вернулась Оливия. Увидев Арнея и тем более то, что он на ногах, она немного оттаяла. Обняла его, но ничего не сказала. Этого и не требовалось. Между ними была определенная связь. Не влюбленность, ни тем более любовь. Что-то другое. Он чувствовал её боль, и она это понимала.

Через несколько часов Вулеос собрал всех в своих покоях, чтобы выслушать доклад Оливии.

– Я сообщила всем нашим, до кого смогла достучаться, чтобы они спрятались. У кого нет убежища, те соберутся в назначенном месте, и мы отведем их к беженцам на юге. Я надеюсь, Мак Кивро поможет нам и примет их. Торговцы говорят, что Глациес не торопится отправлять солдат в Каркодес, им нужно разобраться с новым строем, но это лишь вопрос времени, когда они придут за нами. Рэя они вряд ли тронут, но постараются переманить на свою сторону.

– И я соглашусь, – сказал Вулеос.

Все посмотрели на торговца.

– Что? – удивился он. – Я очень влиятельный человек, я смогу приспособиться к новым условиям и договориться. Я не готов прятаться по лесам и землянкам. Тем более, так я смогу хоть как-то попытаться защитить Каркодес от разрушения.

– Он прав, – с трудом признала Оливия, – Сейчас главное для нас, выжить. Всеми способами.

– А что вы двое планируете делать дальше? – спросил Вулеос Рэуса и Арнея. Вряд ли останетесь с нами?

– Нам нужно в Торговую Империю, я должен отыскать свою Мири, – вдруг сказал Арней.

Теперь все уже посмотрели на него.

– Нам нужно найти Аниту, чтобы она вытащила меня из вашего мира, – влился в разговор Рэус. – Так что нам уж никак не в Торговую Империю.

– Ты не понимаешь, Рэус. Все эти годы я жил не своей жизнью. Я убеждал себя, что сделал всё возможное. Оправдывал себя. Продолжал её дело. Хотя глубоко внутри я знал, что мне не важно это всё. В жизни не было смысла, не было будущего. Да и не было настоящего. Я не радовался, не грустил, не жил. Я существовал. Без неё я мог лишь существовать. День за днём, год за годом я погружался в иллюзию, в которой я себя прощаю. Но ведь это не так, я ненавидел себя и ненавижу до сих пор. За то, что сделал… За то, чего не сделал. Но теперь я всё исправлю. За ней гонятся эти странные люди, что убили короля. Не знаю, что они хотят сделать, но я им этого не позволю.

– Я думаю, что стены фортов Торговой Империи будут для неё куда безопаснее, чем однорукий телохранитель в твоём лице.

– Она там в рабстве. Да и если те люди пробрались в сердце Глациеса, то и стены Торговой Империи их не остановят.

Все замолчали.

Оливия с грустью посмотрела на Арнея. На этот раз уже она почувствовала его боль. Рэус рассказал ей о случившемся. И теперь, когда она сложила картину воедино, – она всё поняла.

– Ни один корабль Торговой Империи не приплывет к нам в Бенагею после случившегося, – нарушил тишину Вулеос. – Во всяком случае, пока. А наши корабли и на милю не подпустят к их землям.

– А ты знаешь, где Анита? – внезапно спросила Элина Рэуса.

– Могу предположить. Вероятно, главная её цель вернуть себе живое тело. В вашем мире такое сотворить могут только маги крови. Значит, она поплыла домой, в Ландезию, чтобы найти их. Кстати, – он обратился к Арнею, – Они же, возможно, смогут разделить и нас.

– Тогда мне нужно с вами, – объявила Элина.

– Зачем? – не понял пришелец.

– Ты слышал, что сказала Анита? Без её магии я умру. – Затем она посмотрела на всех вокруг и добавила: – А я хочу жить.

– Значит, вам всем нужно в Ландезию, – заключила Оливия.

– Да, – согласился Арней. Он её понял. – Находим магов крови и Аниту. Элина забирает куклу с магией, Рэус возвращается в свой мир, а я, отделавшись от него, направляюсь на торговом судне за Мири. Там же ещё ходят корабли?

Вулеос кивнул.

– Ландезия и Торговая Империя постоянно торгуют. Сможешь спрятаться на отплывающем корабле, и полдела сделано.

Вдруг энтузиазм Арнея погас. Он вспомнил про Лигнум.

– Мой дом. Приют. Если я брошу их в такое время…

Оливия подошла к нему и взяла за руку. Эта пылкая, жёсткая и порой грубоватая девушка посмотрела на него таким добрым взглядом, что он потерял дар речи.

– Я позабочусь о твоей деревне. И обо всех, кто нуждается. И Рэй мне в этом поможет.

– Я? – Вулеос удивился.

– Да, папа, ты. – Дочь строго посмотрела на отца. Он напрягся. Затем выдохнул и недовольно кивнул. Затем Риша обратилась к остальным: – Оставьте здешние дела, мы всё уладим. Ваша задача избавить мир от самой опасной ведьмы в истории.


<35>


– Единственный, кто сможет доставить их в Ландезию, это Нерим, – сказал Вулеос.

– Это исключено, – строго заявила Оливия, – Он пират и контрабандист. Ему нельзя доверять.

– У них нет другого выбора. После нашего провала все корабли покинули порт, не осталось никого, кроме него.

– А твои рыбацкие суда?

Вулеос отвёл взгляд и призадумался.

– Ну-с, сейчас они заняты более важными делами. Для всех нас, конечно же.

Оливия строго посмотрела на него.

– Что? – не выдержал Рэй. – Я не обязан им помогать. У нас своих проблем полно.

– Если всё, что они сказали, правда, то скоро это станет и нашей проблемой. Ожесточенная ведьма из прошлого, которая ненавидит наши земли и желает поработить наш народ, покажется нам куда более серьёзной угрозой, чем идиот на троне.

– Да, тут ты права. Но это не меняет факта, что моего судна им придется ждать не одну неделю, а Нерим уже в порту и отплывает завтра.

– Арнею как раз необходимо время для восстановления.

– Ждать долго мы не можем, – в дверях кабинета Вулеоса появился Рэус, – Я знаю, куда сейчас направляется мисс Эзерлье. И если не получится настигнуть её там, то неизвестно, куда она направится дальше.

– А ты уверен, что вы успеете? – Оливия была встревожена. – С её отплытия прошла, по меньшей мере, неделя.

– Да, у нас приличный отрыв от неё, но ей потребуется время для вычисления убежища магов крови.

– А ты уже знаешь, где оно?

– Не совсем, – Рэус улыбнулся, – Но я знаю, у кого спросить. Пока Анита будет проведывать своих родственничков Эзерлье, которые, уж точно, будут не в восторге от вернувшейся прабабки, наследство которой уже давно попилено, мы пойдём в другой дом Ландезии – Соерлье.

– Семейство дома Соерлье знаменито своими магическими способностями, – начал Вулеос, – Но к магам крови они не имеют совершенно никакого отношения. Я лично знаком с некоторыми членами их семьи. Именно с их подачи начались запреты кровавой магии, и именно они позаботились о том, чтобы и следа её не было в Ландезии.

– Дорогой, Рэй, – Рэус улыбнулся, оскалив зубы, – Именно клан магов крови помог им добиться такого высокого положения. А они взамен убрали всех конкурентов. Данный вид мастерства строится на черпании сил из Грани, за счёт поглощения человеческой жизни, но поток силы, которую они принимают, ограничен. Соответственно, чем меньше последователей данной магии, тем сильнее каждый её член.

– Грани? – не поняла Оливия.

– Зря ты его спрашиваешь, – сказал Арней, зашедший в кабинет вместе с Элиной, – Сейчас будет лекция на пару часов, запасайтесь подушками.

– Грань – это пространство, отделяющее миры смежных планет друг от друга, – Рэуса уже было не остановить.

– Ты хочешь сказать, есть несколько точно таких же миров, как наша земля? Полностью идентичных? – Оливии становилось всё интереснее.

– Нет, сходство лишь в размере планеты и её отдаленности от солнца, а география, уровень развития и существа, её населяющие, сильно разнятся.

– И маги крови могут пользоваться силами этой самой Грани, разделяющей миры?

– Любая магия – это взаимодействие с Гранью. Первые существа, ощутившие, что их мир находится в тонком соприкосновении с пространством, наполненным невиданной мощью, начинали пытаться осознать его. Так появилась магия. Лишь познанием и имитацией той силы, что прячется между мирами. Маги крови же когда-то смогли найти или создать крохотную брешь. Чтобы черпать оттуда силы напрямую, но чтобы что-то взять, нужно что-то отдать.

– Для использования силы Грани они отдают взамен человеческие души? – Эмилия почувствовала какой-то необъяснимый ужас внутри себя.

– Верно, – подтвердил Рэус.

– То есть Анита знает, что маги крови есть в Ландезии, но понятия не имеет, где их искать? – спросил Арней. – А мы знаем. Выходит, у нас гораздо больше времени, чем я думал.

– Не забывай, что с ней Кардал Лутанг, – ответил Рэус, – Этот коварный тип очень умён. Не думаю, что ему понадобится много времени для поисков.

– Тогда нужно торопиться, – подвёл черту Арней.

– Так вы говорите, – сказал Рэус, – Есть господин, который готов принять нас на борт уже завтра?


<36>


– Нет, нет и нет, – возражал пират Нерим, – Никого я с собой брать не собираюсь. Вы тут своих дерьмовых дел сами наворотили, вот и как сваливать, думайте сами.

– Мы не бежим от короны, нам просто нужно в Ландезию, – серьёзно ответил Арней.

– Всем из Бенагеи сейчас куда-то нужно. Но вот только связываться с вами для меня сейчас очень невыгодно.

– А если мы заплатим?

– А у вас есть чем? – одноухий пират пристально посмотрел ему в глаза.

– Много у тебя ещё твоих золотых монет, Рэус? – обратился Арней к спутнику.

– Столько же, сколько у тебя мозгов, – фыркнул пришелец, – После заточения деньги мне как-то не удосужились вернуть, а подработать что-то совсем не было времени.

Пират развёл руками. Затем немного подумал и посмотрел на Элину.

– Вы можете в качестве платежа отдать девчонку. Давно мой экипаж не видел таких красавиц, – он облизнулся.

Элина поморщилась.

– Людьми мы не торгуем, – отрезал Арней.

– Может, согласимся, хоть какой-то от неё будет толк? – спросил Рэус то ли в шутку, то ли нет.

Элина и Арней укоризненно посмотрели на него.

– Просто предложил.

– Тогда хочу твой меч.

– Теперь уже Рэус посмотрел на пирата удивлённым взглядом.

– Ты видишь мой меч?

– Да как такую здоровенную золотую махину не увидеть?

Рэус и Арней переглянулись.

– Да, меч видно с тех пор, как мы вернулись, – сказала Элина.

– Почему мне об этом никто не сказал?

– Ты держал его у себя под кроватью, никто и не думал, что что-то не так.

– Ты мое оружие сломал! – обратился пришелец к Арнею.

– Я вам не мешаю? – надменно спросил Нерим.

– Ладно, я согласен, – сказал Рэус.

– Что?! – выпалил Арней.

– Тогда добро пожаловать на борт «Пираньи»! – пират улыбался, он любил свое судно. – Завтра на рассвете отплываем, не опаздывать.

– Тогда мы за вещами, – сказала Элина.

– Мне нужно кое-куда сходить. Встретимся у Вулеоса, – сказал Рэус и удалился.

Он направился в церквушку, где не так давно услышал историю про Икаана и Узеру. Он сам не понимал зачем, но ему хотелось снова зайти туда. Придя к нужному месту, он обнаружил пустое здание. Никого внутри не было, свечи не горели. Лишь одна потрёпанная книжка валялась на полу у ножки стола. Что-то будто заставило его взять эту книгу.

Они отплыли на рассвете. Им выделили каюту на четыре персоны, где помимо них был ещё один матрос. В первые же часы Арней обнаружил у себя морскую болезнь и понял, что верховая езда ещё не самый худший способ передвижения. Элина же была в восторге от плаванья.

Рэус казался нервным. Нерим забрал его меч и положил в укреплённый сейф своей каюты. Пришелец понимал, что когда придёт время, он заберёт оружие обратно. Но всё же, когда главного источника его силы не было рядом, он чувствовал тревогу. Его привычный экстравагантный колорит сошёл на нет, он стал молчаливым и постоянно листал книгу «Путь Икаана», подобранную накануне. В ней было множество пометок Орлона, которые он с любопытством изучал.

– Что ты помнишь о детстве? – спросил Арней девушку. После двух дней пути ему начало становиться легче. Укачивало уже не так сильно.

– Не многое, – неуверенно ответила Элина, – После убийства моей матери отец отдал меня в семью дворян. Они воспитывали меня, как родную дочь. Отец иногда навещал нас, что казалось мне тогда странным. Сам король, с чего бы? Всё было в моей жизни хорошо. Семья, внимание, забота. Я получила хорошее образование, меня готовили к тому, что когда-нибудь я войду в Совет при короле. Но однажды во мне проснулась магия. Я не могла её контролировать. В семье пытались скрыть это. Били меня, запирали в чулане, в надежде, что я перестану, как они говорили, «вытворять свои фокусы». Но я не могла это контролировать.

– Они ужасно с тобой поступали.

– Нет, они просто боялись. Боялись за меня. Ведь если бы кто-либо узнал об этом, меня бы казнили на месте. Ведьма. Ещё и при дворе. Они пытались защитить меня. Просто делали это по-своему. И вот в один день, когда король навещал нас, у меня случился приступ, я начала раскидывать мебель по комнате. Я была уверена, что Ливьер вызовет стражу, что мне конец. Но он лишь обнял меня и заплакал. Тут мне и раскрылась тайна про него и про мою мать. Он вызвал каких-то людей, которые пытались запечатать мою магию. И это даже помогло. Но лишь на время. Эмоции разжигали ненависть внутри меня. Я не могла простить его за мать, хоть и понимала, почему он сделал это. Эта ярость вызывала новые приступы, которые я не могла контролировать. И впервые я случайно навредила человеку. Выкинула брата в окно. Он отделался небольшими ушибами, но я начала корить себя за это. И тогда появился контроль. Я поняла, что всё зависит от моих эмоций. Это был ключ к решению проблемы, я поняла, как справиться с ней. Но было поздно. Моя семья окончательно отвернулась от меня в страхе за свои жизни. И тогда король повелел придворным магам заточить меня в клетку, пока не придумают, что со мной делать. Никто не слушал меня, не верил, что я нашла решение. Меня поместили под знак забвения. Я не могла сопротивляться, я понимала, что идут годы, но была словно во сне, словно прошла всего пара недель, а не столетий. Но страх от осознания того, что мой отец и все мои родные уже давно умерли и никто не вернётся за мной, начал проникать в мою душу. Страх начал поглощать меня. И я полностью отдалась забвению. И вдруг появились вы и разрушили заклинание.

Она замолчала. Затем посмотрела на охотника и спросила: – Почему ты решил спасти меня?

– Я не знаю, – Арней встал и отвернулся, – Я чувствовал себя тогда таким монстром. Мне хотелось сделать хоть что-то хорошее. Что-то, что сделала бы она, – он машинально сунул руку в карман и сжал кулон с клыком.

– Спасибо, – искренне сказала Элина.

Арней повернулся к ней и попытался улыбнуться.

– Денёк не из простых, конечно, – в дверь ввалился их сосед-матрос, – Пока вы тут путешествуете, я дорогу отрабатываю, и это, поверьте мне, не так просто. Быть матросом это…

– Завались, Перил, – не отрываясь от книги, пробурчал Рэус.

Матрос громко засмеялся.

– Что у тебя сегодня? – полюбопытствовал Арней.

За эти два дня они успели познакомиться с соседом. Хоть им сначала и не понравилась перспектива ночевать неизвестно с кем, вскоре они поняли, что он вполне простой парень, который не имел никакого отношения к пиратам. Ему тоже нужно было попасть в Ландезию. Только он действительно был беженцем. Он тоже был в битве под Глациесом. Там пал его отец, и больше у него никого не осталось. Он считал, что единственный способ продолжать жить – это убраться подальше от родных краев.

– Вот, от каната натёр кисть, – Перил показал огромную мозоль.

– У тебя хотя бы рука нормально сгибается, – печально заметил Арней.

– Да что ты ноешь вечно, – сказал охотнику Рэус с раздражением, – Кулаком махать можешь, мечом тоже. А стрелами – кидаться теперь будешь.

– Очень смешно, – Арней с укором посмотрел на спутника, – Ты сам-то не особо весел последнее время.

– Да круиз просто не моего уровня, – буркнул Рэус. – Как вам объяснить, комфорт не тот.

– Не замечал раньше, чтобы ты жаловался на условия проживания.

Рэус отложил книгу.

– Что ты хочешь от меня услышать? – спросил пришелец.

– Правду. Ты переживаешь о предательстве Лутанга?

– Да плевал я на него, бесчувственную культурную машину педантичности. Он был скучным и не умел развлекаться. Так что, не велика потеря.

– А кто был не скучным? – спросила Элина.

И вдруг Арней понял: – Тебя не отпускает смерть Муо?

Рэус не ответил.

– Кто это такой? – не понял Перил.

– Один недоумок, – Рэус повысил голос, – И да, я скучаю по этому недоумку с его тупыми вопросами.

– Пока мы помним дорогих нам людей… – начала Элина.

– Умолкни, женщина, – Рэус снова взял книгу и уткнулся в неё, – Ты здесь лишь потому, что если я не смогу с помощью пыток заставить Аниту сделать то, что мне нужно, то это сделаешь ты, поглотив её магию.

Элина вздохнула, но ничего не ответила.

На пятый день плаванья капитан объявил, что половина пути уже позади. Рэуса этот расклад радовал. Корабль Нерима оказался довольно быстрым. Наверняка Анита с Кардалом добирались вдвое дольше.

Заняться на борту было положительно нечем. Рэус пил, забросив книгу, которую теперь уже начала изучать Элина. Арней тренировался обращаться с мечом. Хватка руки изменилась, и некоторым приёмам приходилось переучиваться. Так как лука из-за травмы в его арсенале больше не было, он акцентировал своё внимание на ближнем бое. Резкие движения кистью всё ещё вызывали боль, поэтому он обмотал её верёвкой, зафиксировав с предплечьем. Это ещё сильнее сковывало движения, но хотя бы защищало от резких болевых спазмов из-за неудачного поворота руки.

– Помнишь, я говорил, что люди предсказуемы, когда мы обсуждали твой кулон из клыка зверя? – спросил Рэус.

– Да. Ты хочешь ещё что-то добавить про человеческую никчёмность? – Арней говорил монотонным уставшим голосом. Плаванье измотало его. Сил на споры не было. Он уже был готов согласиться с каждым словом собеседника, лишь бы диалог закончился быстрее.

Они стояли на корме, устремив взгляды в бесконечную даль горизонта. Непроницаемую тьму постепенно разгоняли первые лучи солнца, которое вставало с противоположной от их взора стороны.

– Нет, хочу сказать, что на фоне остальных людишек ты умудряешься меня удивлять, – Рэус кивнул в сторону других людей на судне.

Арней обернулся. Команда корабля лениво осуществляла смену дежурства. Только что проснувшиеся моряки заменяли тех, кто работал ночью. Пока путники праздно разглядывали морские красоты, Перил отрабатывал своё путешествие. Вместе с другим моряком они с помощью стропа поднимали какой-то груз из трюма.

– Надеюсь, там припасён ром, – облизнулся Рэус.

Арней закатил глаза.

– Что ты имеешь в виду? – не понял он.

– Что там очень большие запасы спиртного.

– Нет, я про твою предыдущую фразу.

Рэус хитро улыбнулся. Задумчиво посмотрел вдаль и сказал:

–Я никак не могу тебя понять. Сначала я думал, что ты скиталец, живущий ради себя одного, проводящий всё своё время в лесах и полях. Потом оказалось, что ты полон альтруистических настроев. Но это всё же относилось только к маленьким сироткам. До всех остальных тебе как будто и дела нет. И вот ты внезапно вытаскиваешь незнакомку из замка. Просто так, без каких-либо целей и мотивов. Тогда мне начало казаться, что ты полон благородных идей и моральных принципов, что как по мне, весьма скучно и уныло. А теперь внезапно рвёшься в свой самый эгоистичный поход.

– Эгоистичный? – не понял Арней.

– А ты считаешь себя героем только из-за того, что хочешь спасти принцессу в башне? Ты отступаешь от всех своих принципов, бросаешь свой приют и мчишься навстречу единственному желанию – быть с ней, несмотря ни на что.

– Я не считаю себя героем, – охотник опустил взгляд, – И совершенно не понимаю, причём тут принцесса и замок. Но ты прав, пусть хоть весь мир сгорит, но я найду её.

– Ах, не бросайся такими словами, Арней.

– Знаешь, Рэус, людям свойственно поступать нелогично и опрометчиво. Мы не куклы Лутанга, настроенные на определенную последовательность действий. Мы можем сомневаться в своих поступках, мыслях и словах. Мы можем меняться. И я думаю, тебе это тоже знакомо, не правда ли? – Арней украдкой взглянул на серебряные браслеты Рэуса.

С лица пришельца пропала самодовольная ухмылка. Он снова посмотрел вдаль. Было видно, что у него в голове проносятся воспоминания из давнего прошлого. Невероятно давнего для человека.

На палубу, зевая, поднялась Элина. Кутаясь в красивую шёлковую шаль, подаренную ей Ришей, она подошла к правому борту и начала вглядываться в необъятные просторы моря. Её разбудил Нерим, кричащий на рулевого, который ночью стоял у штурвала. Он немного сбился с курса и вернулся на него лишь после начала восхода солнца.

– По звёздам так и не научился ориентироваться, идиот? – орал пират. – Эти лысые хомяки с Южных островов и то умнее тебя. А у них мозг размером с зерно.

– Эти браслеты, – Рэус взялся за запястья, – Принадлежали одной паре. Один у него и второй у неё. Это был символ их брака. С этими людьми меня связывала крепкая дружба.

Он не успел продолжить. Сверху, из «вороньего гнезда» – открытой бочки, прикреплённой к мачте, которая использовалась, как наблюдательный пункт, раздался крик: – Корабль по левому борту! Идёт в нашу сторону!

Все взгляды сразу устремились туда. Нерим выхватил подзорную трубу: – Морские демоны меня побери, военный корабль Пелеона, – воскликнул пират, – Что здесь делают эти заморыши?

Судно приближалось очень быстро. Это был трёхпалубный парусный фрегат, вселявший ужас во всех, кто сталкивался с ним ранее.

– Поднять паруса! – скомандовал капитан.

Матросы засуетились. Многие были новичками и никогда не принимали участие в морских сражениях. Слыша ужас в голосе Нерима, они цепенели, охваченные мыслями, что это их последнее плаванье, их движения замедлялись.