Александр Егоров, Анна Зимова, Валерий Роньшин, Вера Гамаюн, Виктория Медведева, Елена Шумара, Игорь Родионов, Ирина Асеева, Мара Гааг, Наталья Щерба
Пиковая дама, выходи! Новые криповые истории

Художники:

Юлия Межова

Inna Innushkina

Диана Лапшина

Ольга Кутузова

Ганна Павлова

Татьяна Муравлёва

© Авторы, текст, ил., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Просто ужас!

Елена Шумара
Ватрушкин и марсиане

Письмо НинВанне от ученика И. Ватрушкина (с планеты Марс)

Дорогая НинВанна! Пишет Вам любящий Вас И. Ватрушкин, ученик 3 «Г» класса. Вы еще хотите знать, почему я вчера на уроки не пришёл? Так я Вам расскажу. Вернее, объясню. Вы ведь сказали о-б-ъ-я-с-н-и-т-е-л-ь-н-у-ю записку написать. Только, боюсь, одной запиской тут не обойдётся. В записках-то что пишут? «Я тебя люблю» или «Давай дружить». Или уж совсем короткое «Дура». А у меня Приключение было. Оно и в десять записок не поместится. Куда уж в одну-то?

Так что напишу я о-б-ъ-я-с-н-и-т-е-л-ь-н-о-е письмо. Всё по правде, как было. А Вы уж, НинВанна, решайте. Если совсем мною не дорожите, то можете дедуле пожаловаться. А если осталась в Вас ещё человеческая доброта, то просто поставьте меня в угол. Я Вам всё отстою, честное слово…

Ну так вот. Шёл я утром в школу. А навстречу мне дяденька в шляпе. Протягивает он мне конфету и говорит: «Хочешь, мальчик, я тебя на машинке покатаю?» Я попятился и отвечаю: «Мне учительница не разрешает с незнакомыми дядями разговаривать». И бочком, бочком от него. А дяденька достаёт из кармана пирожное корзиночка и снова: «Хочешь, мальчик, я тебя на машинке покатаю?» Я, на эту корзиночку глядя, так громко сглотнул, что дяденьку аж передёрнуло. Но всё-таки устоял я и ещё немножко попятился. Тут дяденька и ушёл совсем. Мне сразу так весело стало! И обидно немного – корзиночку всё-таки очень хотелось.

Пошёл я дальше, завернул за угол. Школу уже даже увидел. И вдруг – снова дяденька! С велосипедом! «Хочешь, мальчик, покататься?» Тут-то я и сломался. Меня ж мамка на месяц от велика отстранила за плохое поведение. Между прочим, и Ваша тут вина есть, НинВанна! Если бы Вы так не кричали тогда, мамка бы ничего и не узнала. А всего-то было делов – тараканья семья из трёх человек…

В общем, бросил я портфель и сел на велик. И – бац! Упал сразу. А очнулся уже в какой-то белой-белой комнате. Ну, как наш медпункт, только почище немного. Обрадовался – раз в больничке, значит, в школу идти не надо. Вдруг слышу голос:

– Здравствуй, мальчик! Мы рады приветствовать тебя на планете Марс!

Я обрадовался и кричу:

– Здравствуйте, я тоже рад! Я «Марс» люблю!

А потом удивился. Никогда не слышал, чтобы в больничках «Марс» давали. Это ж конфета, её больным нельзя. И тут голос меня спрашивает:

– Как тебя зовут, мальчик?

Мне показалось, что надо торжественно представиться, я и говорю:

– Ватрушкин.

Голос откашлялся и так же торжественно сообщил:

– Учёные планеты Марс, Ватрушкин, выбрали тебя для опытов.

Вы знаете, НинВанна, у меня воображение-то о-го-го! Я себя тут же представил в виде гербария и лягушки в банке. Одновременно. И немного струсил, даже пожалел, что не в школе.

Голос говорит:

– Прежде чем начнутся опыты, Ватрушкин, мы зададим тебе несколько вопросов.

Тут я и решил на все вопросы старательно отвечать. Увидят они, что я заучка, да и выгонят меня. Скучно же ставить опыты на стандартном материале, правда? И началось!

– Ватрушкин, ты – человек?

– Нет, – говорю, – я не человек ещё. Но у меня есть все шансы стать человеком. (Это дедуля мой так говорит, когда я тройку с плюсом по пению получаю.)

– А кто же тогда человек, Ватрушкин?

Я хотел сказать, что человек – это Вы, НинВанна. Честно, без всякого подлизывания. А потом побоялся, что Вас тогда тоже для опытов заберут. И сказал про Мявкина из 5 «В». Так лучше. И Вас спас, и школе без Мявкина приятней будет.

– А что такое любовь, Ватрушкин?

– Ну-у-у… Это когда пирожное корзиночка не хочешь, а хочешь, чтобы девчонка тебя портфелем треснула.

– А счастье что такое, Ватрушкин?

– Ой. Это… это когда девчонка тебя портфелем треснула. А потом её мамка тебе пирожных корзиночек принесла, чтобы твоя мамка директору не нажаловалась.

– Ватрушкин, а жизнь – это что?

Ну, думаю, подбираются! Если сейчас как-то не так отвечу, точно гербарием стану! Решил разговор в сторону увести.

– А что это за больница такая? – спрашиваю.

– Это не больница, Ватрушкин. Это галактический исследовательский центр планеты Марс.

– А от чего вы лечите?

– Мы не лечим, Ватрушкин, мы исследуем.

– И что вы во мне исследуете?

– Твой мозг, Ватрушкин!

Ну, тут я даже рассмеялся от облегчения. Какой там мозг?! Мамка всегда говорила, что я безмозглый! Тут и исследовать нечего.

– Нет у меня мозга, – шепчу, а сам аж дрожу весь от счастья.

– Ошибаешься, мальчик Ватрушкин. Есть у тебя мозг. И даже очень большой.

Знаете, НинВанна, как тут моя картина мира пошатнулась? Оказывается, нет в этой жизни совершенства. И даже мамка моя иногда ошибается. Заплакал я. И вдруг, думу свою горькую не додумав, уснул крепким сном. А проснулся всё на том же углу, от школы нашей неподалёку.

Велик, который дяденька мне дал, рядом валялся. Так я, верите, НинВанна, даже не подошёл к нему. Только плюнул в него пожирнее, чтобы другие дети брать не вздумали. И отправился в школу.

Оказалось, что уроки уже закончились, и ребята разошлись по домам. За Мявкиным из 5 «В» бабушка пришла, а его никто найти не может. Я этой бабушке начал было говорить всякое утешительное. Но тут Вы, НинВанна, подкрались и начали кричать. Мол, и прогульщик я, и хулиган. И неучем останусь на долгие печальные годы. А потом Вы всхлипнули и сказали написать о-б-ъ-я-с-н-и-т-е-л-ь-н-у-ю записку. Что, вообще-то, я сейчас и делаю.

Надеюсь, Вы будете довольны мною и счастливы. И дедуле моему ничего не расскажете. Спасибо Вам за это большое. Любящий Вас, И. Ватрушкин.

P. S. Я вот теперь думаю, НинВанна: вернут марсиане Мявкина или нет? А ну как не найдут у него мозгов – и всё. Будет гербарий… Вообще-то, и не жалко. Но бабушка мявкинская небось переживать будет. А ведь она мне один раз пирожное корзиночку отдала, когда оно у неё на асфальт упало. Просто так отдала, понимаете?

В общем, мучит меня совесть, НинВанна! Ох как мучит! Вы это… Если придумаете, как Мявкина спасти, так напишите мне о-б-ъ-я-с-н-и-т-е-л-ь-н-у-ю записку. А дальше я уж сам.

Александр Егоров
Всем спать!

Где-то далеко хлопнула дверь.

Мальчики притихли.

Кто-то шёл по коридору, и звук шагов становился всё громче и громче.

Всем было ясно: это конец.

Марик отложил бесполезный телефон. Грин последовал его примеру. Санёк Синицын неподвижно лежал на спине, уставившись в потолок. Что делает Козлоев, в темноте было не понять. Кажется, он вообще спрятался под одеяло с головой.

– Game over, – сказал он глухим голосом.

Кто-то остановился за дверью. Постучал ровно три раза. Затем повернул ручку, и дверь с протяжным скрипом отворилась.

Чёрный человек стоял на пороге. В коридоре за его спиной вполсилы горели жёлтые лампы и ещё был виден синий фонарь на стене, который включали во время проветривания.

Чёрная рука поправила медицинскую маску.

– Всем спать, – приказал чёрный человек.

Конечно, это был дежурный врач, Тимур Макбетович.

– Между прочим, скоро полночь, – напомнил он. – Гаджеты отключаем. Ещё раз услышу поросячий визг – вообще всё отберу.

– Мы не визжали, – сказал Марик.

– А то я не слышал пять минут назад. Пользуетесь моей добротой – и зря. Потому что я могу внезапно стать очень-очень злым… Это сейчас было последнее предупреждение.

Он не стал продолжать. Погрозил всем пальцем и вышел. Его шаги затихли. Где-то далеко ещё раз хлопнула дверь.

– К девчонкам на второй этаж пошёл, – пробормотал Козлоев, откинув одеяло. – Там тоже никто не спит. В общем чате десять человек.

– Они и визжали, а Тимур на нас подумал, – сказал Грин.

– Они там друг другу страшные истории рассказывают, я точно знаю, – сказал Марик. – Про бешеных единорогов и мёртвых принцесс. Девчонки такое любят.

– Для бешеных принцесс самое время, – подтвердил Грин. – Вон луна какая. Как в фильме ужасов.

Луна и правда была необычная – громадная и жёлтая, как недожаренный блин. Она висела над голыми деревьями в больничном саду, как будто кто-то привязал её совсем недалеко от земли.

Марик поёжился.

– Это по-научному называется «суперлуние», – сказал он не слишком уверенно. – Просто оптическая иллюзия. Но на многих действует.

– Вот и на нашего Тимура Макбетовича подействовало, – объяснил Синицын, всё так же глядя в потолок. – Вампиры в полнолуние всегда активизируются.

– Не вампиры, а оборотни, – поправил Грин.

Никто с ним не спорил. Марик подумал и сказал:

– А может, мы тоже оборотни? Мы ведь тоже не спим?

– Хе-хе-хе! – раздался скрипучий голос Козлоева из-под одеяла. – Вы думаете, почему я под одеялом сижу? Я тоже активизировался. Уже когти отросли!

– Кончай болтать, – посоветовал Марик.

– Не веришь? А вдруг я не болтаю? Меня всего-то три дня назад в эту больницу загнали. Вы меня ещё не знаете. Может, я и есть настоящий оборотень?

Марик ничего не ответил. Грин потянул козлоевское одеяло на пол. Оставшись без прикрытия, тот встал на четвереньки и тихонько завыл. В белых трусах и футболке он был похож на привидение. Правда, на костлявое и нескладное.

– Кринжатина, – оценил Грин.

Тогда Козлоев сердито засопел, примерился и прыгнул прямо на него.

– Ай! Он меня кусает! – взвизгнул Грин.

– Теперь ты тоже зомби, – прорычал Козлоев, но тут Санёк Синицын запустил в обоих подушкой:

– Бей рептилоидов!

– Тише, тише, – зашипел Марик. – Тимур придёт, телефоны отберёт! И всё родителям расскажет!

Понемногу порядок был восстановлен. Грин потирал укушенную руку. Козлоев посмеивался. Санёк вернул себе помятую подушку и улёгся поверх одеяла. Спать всё равно не хотелось. Рыжая луна заглядывала в палату и как будто ухмылялась.

– Ладно, проехали. Больше не сражаемся, – сказал Козлоев. – Go лучше ужастики рассказывать. Кто какие знает?

– Ну, я знаю одну историю, – ответил Грин. – Точнее, даже сказку. Только вы не смейтесь.

– Мы слушаем внимательно, – за всех сказал Марик.

История первая
Мальчик, который хотел удалиться

Один мальчик пришёл однажды домой из школы. Поел, в игры поиграл, видосы на телефоне посмотрел – и пришлось ему наконец за уроки взяться.

Вот сел он за стол, а стол у него прямо перед окном расположен. Окно распахнуто настежь, потому что ещё тепло, а внизу во дворе пацаны в футбол играют. Снизу ему машут, чтоб выходил, на ворота встал. А ему нельзя. Надо двойки исправлять, иначе мама очень рассердится. И батя тоже рассердится, даже ещё больше. И про новый планшет на ДР можно будет забыть… до Нового года. Ну, вы понимаете.

И вот сидит этот мальчик за столом, смотрит в окно. Учебник нехотя перелистывает. А сам и думает: вот бы было хорошо, чтоб до меня родители больше не докапывались. И вообще никто никогда. Взять да и удалиться изо всех списков. И чтоб домаху не делать, и к доске чтоб не вызывали, как будто меня вообще в классе нет. Пусть лучше за меня кто-нибудь другой отдувается!

Согласен, этот парень маленько туповат. А я и не обещал, что он будет умный. И потом, про умных рассказывать неинтересно. Они все одинаковые. То ли дело глупые – эти обязательно удивят чем-нибудь! Неслучайно же во всяких там сказках дураки даже чаще умных встречаются.

Короче, сидит он вот так, мечтает. И тут за окном что-то как вспыхнет – словно из лазерной пушки выстрелили! Парень чуть со стула не упал. За край стола удержался.

Протёр он глаза кулаками, похлопал ресницами, смотрит – вроде вокруг всё по-прежнему. Солнце всё так же светит среди облачков. Вороны на деревьях сидят. Пацаны-футболисты всё так же с мячом бегают.

Но что-то изменилось.

Стало ему тревожно. Почему – непонятно.

Тут за его спиной дверь скрипнула: это, наверное, мама пришла – узнать, как его успехи.

И правда, мама в комнату заходит. Прямо с кухни, в домашнем халате, даже с ножиком в руках.

– Мама, – он ей говорит. – У меня всё в порядке. Вот, уже первое задание закончил.

Это он приврал, конечно. Но мама на учебник даже не смотрит. А смотрит ему в глаза и отчего-то хмурится.

– Мальчик, а ты кто? – она вдруг говорит.

Тот, конечно, ничего не понял. Подумал, она с ним шутит. Ну, троллит его.

– Ты чего, мама? – говорит. – Это неудачная шутка. Я твой сын, Славик.

Она ещё больше мрачнеет. И глядит на него строго.

И говорит:

– Ты странный мальчик. У меня нет сына Славика. И никогда не было.

У парня даже мурашки по спине побежали. Похолодел он весь. И побледнел даже.

– Что с тобой, мама? – Это он спрашивает. – Что случилось? Может, тебе плохо?

А мама почему-то сердится:

– Ты зря, – говорит, – меня так называешь. И со здоровьем у меня всё в порядке. А вот ты, мальчик, кажется, слегка не в себе. Откуда ты взялся в нашей квартире? Ты влез в окно? Ты вор? Я вызову полицию.

И сжимает ножик в руке!

Парень чуть не плачет. Но всё ещё на что-то надеется:

– Погоди, погоди, мамочка, – это он просит. – Ты не могла меня забыть! Я же Славик! Славик Силантьев! Давай тогда спросим у папы, он-то меня помнит?

Достаёт поскорее телефон и отцу своему звонит.

– Слушаю, – тот отвечает. Почему-то очень неласково.

– Да, папа, слушай! Это Славик! – кричит Славик. – У тебя разве мой номер не высветился?

– У меня никакой номер не высветился, – говорит папа. – И вообще, перестаньте хулиганить. Вы у меня уже вот где сидите, телефонные мошенники. Можете больше не звонить, всё равно не отвечу.

У Славика даже руки опустились. Вместе с телефоном. Стоит, на мать смотрит.

– Я ничего не понимаю, – говорит.

– А я, кажется, понимаю, – говорит мама. – Ты и вправду мошенник. Забрался к нам домой и учебник у нашего сына зачем-то позаимствовал.

– Какого сына? – ужаснулся Славик.

– Какого-какого! Ванечки! Он вот-вот должен из школы вернуться. Отличник, между прочим!

– Но… у вас же нет никакого Ванечки, – начал Славик. – У вас же только я…

– Уходи отсюда немедленно! – Тут мама голос повысила. – И учти: я тебя хорошо запомнила! Найду твоих родителей, они тебя выдерут! Мало не покажется!

Славик только рот раскрыл, а сказать ничего и не может. Как во сне, в прихожую пошёл, к двери.

– И не вздумай стащить Ванечкину одежду, – мама вслед ему говорит. – И его новые кроссовки не трогай, бездельник! Только недавно, на первое сентября купили!

Славик думает: «Ага, мне что, босиком идти?» И свои кроссовки всё же надел, пока мать не спалила. За дверь выскочил – и по лестнице вниз!

– Всё-таки украл кроссовки! – слышит сверху. – Негодяй! Я звоню в полицию!

Вот выходит Славик на улицу, а голова у него, если честно, кругом идёт. Да и у меня бы, наверно, крыша съехала при таких обстоятельствах. Идёт он, пошатываясь, через двор. И уже к спортплощадке приближается.

– Пацаны, – говорит, – привет. Давайте я на ворота встану.

Он же их всех знает: вот Димон из его школы, а вот Макс, а остальные тоже в соседних домах живут.

– Да не надо нам тебя, – говорит Димон. – У нас свой вратарь есть, Ванёк Силантьев. Сейчас уроки свои занудные доделает и выйдет. А ты, вообще, кто?

– Так я и есть… – начал было Славик.

И замолчал. Это ведь он должен был во двор выйти. Только есть одна проблема: он – не Ванёк.

– Да он вообще неместный, – говорит Макс. – Чего он сюда явился? Пусть в своём квартале мячи пинает.

А этот Максим, между прочим, со Славиком в один детский сад ходил. Они, вообще-то, всегда приятели были.

– Ты меня не узнаёшь, Макс? – Тут Славик ещё больше огорчился. – Совсем не узнаёшь?

– Надоел ты мне, псих, – злится Макс. – Сейчас ты у меня сам кое-что узнаешь.

Толкнул он Славика, но так, несильно. Чисто для профилактики. Славик всё понял. Развернулся и побрёл с площадки прочь.

Добрался потихоньку до своей школы. Даже сам не знал зачем. Уроки уже кончились, и преподаватели почти все разошлись по домам. Только математичка попалась ему навстречу, Наталья Александровна.

Славик её увидел и обрадовался. Хотя странно: ведь это она ему кучу двоек наставила. Но, думает он, как раз из-за этих двоек она его по-любому забыть не сможет.

– Здравствуйте, – говорит, – Наталья Александровна! Хорошо, что я вас встретил! А можно я завтра вам все домашние работы пересдам?

– Конечно, можно, – отвечает учительница добрым таким голосом. – Лучше поздно, чем… двойка в четверти. Только напомни мне свою фамилию, пожалуйста. Ты у нас, наверно, новенький?

Тут Славику совсем грустно стало.

– Я старенький, – отвечает он. – И фамилия моя Силантьев.

– Что за неуместные шутки? Ваню Силантьева я отлично помню. И ему ничего пересдавать не нужно. Он всё вовремя успевает.

– Извините, – говорит Славик.

– Конечно-конечно. А если без шуток – ты лучше попроси Ваню тебе помочь с математикой. Как раньше говорили: на буксир взять.

– Да пошёл бы этот Ваня, – шепчет Славик.

– Что-что?

Но Славик разворачивается и бежит прочь. Бежит куда глаза глядят. Только глаза у него не очень-то глядят, потому что сквозь слёзы глядеть очень неудобно.

Бежит он, бежит – а сзади едут полицейские на машине. Увидели его, сиреной коротко так взвыли, остановились. И Славик остановился. Полицейские вышли и смотрят на него, а машина стоит и синей мигалкой мигает.

– И куда это мы сломя голову несёмся? – спрашивает один полицейский.

– Всё равно куда, – отвечает Славик.

– Так-так. По крайней мере не врёшь. Документы при себе есть?

Славик себя по карманам похлопал: пусто. Школьную карточку он дома оставил. И телефон тоже. Слишком быстро эвакуировался.

– Нет ничего, – говорит.

– А зачем чужие кроссовки взял? Своих, что ли, нет?

– Это мои кроссовки. Мне их для футбола специально купили. С мягкими шипами.

– Да ладно. По описанию – именно те, что пропали вот только что из квартиры Силантьевых.

– Говорю, мои, – сердится Славик. – И квартира наша.

– Интересное заявление. Чем докажешь?

Славик говорит смущённо:

– А вот проверьте. В правой кроссовке, на стельке изнутри написано: «Силантьев – Сила». Это чтоб мяч от ворот сильнее в поле выбивать.

– Ну а на левой? – полицейский интересуется.

– На левой тоже надпись: «Силантьев Слава».

– Это чтобы прославиться?

– Не. Просто меня так зовут.

Полицейские переглянулись. Попросили кроссовки снять. Посмотрели. И правда, надпись есть.

– Может, – спрашивают, – ты об этом секрете от настоящего Силантьева узнал?

– Ничего я не узнавал. Сами же говорите: секрет. А знаю, потому что я сам это написал. Я и есть Силантьев.

Полицейские задумались:

– Что-то здесь не так. Может, эта мамаша и правда в своих детях путается?

– Я у неё один сын, – говорит Славик хмуро. Будто сам уже не очень верит.

Полицейские посовещались.

– Ладно, – говорят. – Ничего не поделаешь. Заберём тебя с собой в участок. Там и выясним, кто ты есть на самом деле.

Посадили его в машину на заднее сиденье и повезли куда-то.

Славику тут совсем плохо стало. И страшно, и тоскливо. К тому же ещё и в машине укачало. Даже тошнит слегка.

«Эх, – думает он, – что же это такое опять происходит, и почему именно со мной? Вот бы, – думает, – всё это кончилось. Прямо сейчас. Раз и навсегда».

И тут будто его кто-то услышал.

В небе снова что-то как вспыхнет! Будто лазерный луч ударил – прямо Славику в лоб. А заодно и по машине полицейской. Та встала на месте как вкопанная. И мотор заглох.

Славик лоб потрогал, головой повертел – вроде жив, вроде цел. Смотрит на полицейских, а они на него.

– Так, – говорят полицейские друг другу, – минуточку. Что мы тут стоим? Кого ждём? И что этот пацан тут с нами делает?

– Как что? – удивляется Славик. – Вы же меня сами арестовать хотели.

– Ничего мы не хотели, – отвечают полицейские. – Мы кого попало не задерживаем. Откуда ты такой умный взялся? И вообще, некогда нам тут с тобой разговаривать. У нас смена кончается. Вылезай и иди к маме с папой.

Высадили его, сиреной взвыли и уехали.

Славик огляделся вокруг: и улицы незнакомые, и людей вокруг почему-то нет, куда идти – совершенно непонятно. Телефон-то дома остался, даже карту не посмотреть.

Прошёл он ещё пару пустынных кварталов и видит громадный пустырь. Там, наверно, хотели какой-нибудь жилой комплекс построить, но денег не хватило.

А над пустырём висит летающая тарелка.

Нет, вы не смейтесь, а дальше слушайте. Сейчас самое главное начнётся.

Висит, значит, над пустырём летающая тарелка. Но это только так говорится, что тарелка, а на самом деле она больше на серебристую такую пирамидку похожа, размером с небольшой павильон или там мини-маркет, только без дверей и без окон. Висит прямо в воздухе, не высоко, но и не низко. Так, что без пожарной лестницы не достать. И в то же время вся она видна, как на ладони.

Висит она и не двигается. Только фонари какие-то по краям перемигиваются, и на вершине пирамидки тоже. Тут самый верхний прожектор и зажёгся ярко-преярко – Славик только и успел рукой глаза закрыть. А вот убежать уже не успел.

Очнулся он на полу. Неизвестно где.

Пол под ним мягкий, как футбольное поле. Вокруг темно, и откуда-то медициной пахнет. Прямо как у нас в больнице, в процедурном боксе, если кто там бывал.

И только Славик глаза открыл, стало потихоньку светлеть. И увидел он, что находится как будто в каком-то шалаше, только потолок в нём очень ровный и сам по себе светится.

Тогда-то он всё и вспомнил. И про летающую пирамидку, и про то, как она его накрыла и внутрь себя засосала. НЛО всегда так делают, если кто не в курсе.

Осмотрел Славик себя: руки-ноги на месте и одежда тоже. И те самые кроссовки на ногах остались.

Тут в стене дверь открывается, обычная, прямоугольная, как в лифте. Славик уже приготовился зелёных человечков встречать. Но смотрит: входит к нему всего лишь один андроид, да ещё и роста небольшого и совсем человеческого вида. Такой же пацан, как и он сам.

Даже слишком такой же. И одет похоже. Разве что кроссовок на ногах нет, а вместо них домашние тапочки.

– Здравствуй, Вячеслав Силантьев, – говорит этот пришелец на чистом русском.

– А ты откуда меня знаешь? – удивляется Славик. – Меня в последнее время вообще никто не узнаёт.

Инопланетянин на это только ухмыльнулся:

– Ещё бы. Мы всю информацию о тебе стёрли. Ты же сам хотел изо всех списков выпилиться? Чтобы все от тебя отстали?

Славик смутился.

– Ну, может, и хотел, – говорит. – Но не до такой же степени.

– А мы, пришельцы, всё делаем качественно, – говорит этот парень. – Захотел ты в один момент исчезнуть – вот и исчез. Мы только рады твоё желание исполнить. Мы ведь практически всемогущие! Кстати, будем знакомы. Я – Ванёк Силантьев.

– Кто-о?

– Я – это альтернативный ты. Я принял твою форму. Твой облик и твоё место в этом мире. Я теперь вместо тебя жить буду. Вот сейчас летающий модуль поближе к твоему дому переместится, я к тебе домой и заявлюсь. Уроки быстро сделаю. Я же всё всегда успеваю, как ты уже знаешь. Потом с пацанами в футбол играть будем. Вечером мама ужинать позовёт, она уже на кухне котлеты жарит. Великолепно, по-моему! Не жизнь, а сказка.

Славик слушает его – и весь бледнеет. Кажется, даже умнеет на глазах. И начинает наконец понимать, в какую историю он влип со своими дурацкими желаниями.

– Ах ты гад такой, – это он говорит и пытается с полу подняться.

Только этот фальшивый Силантьев глазом сердито моргнул – и откуда-то из угла лазерный луч по Славику как вдарит! Тот снова на пол и повалился.

– Лежать смирно, – велит ему этот Ванёк. – Ты правильно понял. Вписался ты в историю. И ничего уже с этим не поделаешь. Раньше надо было головой думать.

– Зачем вам это всё? – спрашивает Славик. – И я вам зачем?

– Ты-то нам не нужен, лошарик. Твоя история закончена. Нам твоё место в жизни нужно. Видишь ли… по данным нашей хроноразведки, некий Вячеслав Силантьев в недалёком будущем стал бы мастерским военным лётчиком – даром что учился на трояки! Мало того. В момент инопланетного вторжения на Землю он бы первый обнаружил и сбил ракетой наш боевой летательный аппарат. Да так талантливо сбил, что после этого все земляне научились бы с нами бороться! Понимаешь? Мы этого допустить никак не можем. Поэтому мы тебя… удаляем из системы. Тебя в будущем не будет. Так для нас безопаснее. Вместо тебя мы внедряем нашего лучшего агента. Вот он, перед тобой.

– И чего ты вместо меня делать будешь? – спросил Славик, скрипя зубами от злости.

– Расскажу охотно и в подробностях. Буду жить в твоей комнате. Ходить в твою школу. Радовать твоих родителей успеваемостью. Поступлю в универ. Пойду работать в секретный научный институт. Займусь исследованиями космического пространства. Стану всем научно доказывать, что никаких инопланетян не существует. До самого нашего нашествия, ха-ха!

– Ах ты предатель, – сказал на это Славик. – Вражина подлая.

– Не предатель, а диверсант! Чувствуешь разницу? С моей лёгкой руки мы захватим всю вашу ленивую планету. С её жителями случится то же, что и с тобой, дурачок. Мы будем жить здесь вместо вас.

– А со мной-то что будет? – спросил Славик, пытаясь усесться на полу поудобнее.

– С тобой? Скажем тебе спасибо за твою глупость. Увезём с собой, чтоб на Земле зря не болтался. А по дороге от тебя избавимся. Распылим на атомы и выкинем прочь… где-нибудь в туманности Андромеды.

– Значит, вы уже всё за меня решили?

– Извини. – Этот Ванёк даже руками развёл. – Ничего личного. Просто война миров.

Но глумился диверсант зря. Не успел он договорить, как Славик изловчился и пнул его ногой снизу… Ну, докуда достал. Да ещё и крикнул при этом:

– Силантьев – сила!

Пришелец так и согнулся. А когда он согнулся, Славик врезал ему рабочей ногой в челюсть, как в боях без правил. Да и то верно, какие тут могут быть правила?

Втащил ему ногой и сам ахнул, потому что инопланетная голова от этого удара оторвалась от тела и отлетела на несколько шагов прочь. А тело взмахнуло руками и аккуратно повалилось на пол рядом со Славиком!

– Ну что за кри-инж! – визжит голова и вращается на полу, как колобок. – Наши инженеры – идиоты! Не могли шею сделать попрочнее!

Славик поднялся. Осторожно ухватил голову за ухо и поднял. Та попробовала его укусить, но ничего не вышло.

– Щас как пну вон в ту стену, – пообещал Славик. – У меня удар поставленный. Ну-ка быстро говори, как отсюда выйти. И как всё назад вернуть.

– Всё скажу, – прошипела голова. – Всё верну. Только не надо за ухо меня держать. Больно.

Славик взял голову под мышку и преспокойно вошёл в лифт. Спустился из тарелки на твёрдую землю. На Земле, между прочим, уже темнело. Пора было отправляться домой.

На пустыре он подобрал пустой пакет и кинул туда голову. Должно быть, пакет был вонючий: голова недовольно посопела носом, пощёлкала зубами, потом притихла. Летающая тарелка помигала фонарями, повертелась и как-то нехотя растаяла в воздухе.

По улице гуляли какие-то тётки с колясками. Славик спросил у них, как ему домой доехать. Неподалёку нашлась автобусная остановка, и через десять минут он стоял возле своего дома – вместе со своим пакетом.

На футбольной площадке уже зажгли фонари. Пацаны всё ещё гоняли мяч. Макс увидел его издалека. Помахал рукой и крикнул радостно:

– О, Славик! Силантьев! Ты где был так долго?

– Да так, спасал мир, – ответил Славик.

– Мать тебя искала. А в пакете у тебя что? Новый мяч? Тащи его сюда! Наш уже совсем сдувается!

Славик усмехнулся. Заглянул в пакет.

– Мне кажется, этот тоже сдулся, – сказал он. – Но на пару игр, наверно, хватит…

В общем, что там у них дальше происходило – понятия не имею. Ну, то есть, может, ничего этого по-настоящему и не было. Только вполне могло бы быть, я так считаю. Инопланетяне в последнее время тоже активизировались. Откуда я это взял? А вы на Козлоева посмотрите. Реальный космический рептилоид. Ай! Помогите! Он опять кусается!

* * *

– Ну а что, на самом деле правдивая сказка, – сказал Марик, когда все утихомирились. – Мне вот иногда тоже кажется, что я стал каким-то другим… Вот и мама часто говорит: «Тебя как будто подменили…»

– А надо тебе башку оторвать, как тому пришельцу, – посоветовал Козлоев. – И проверить. Если легко оторвётся, значит, это был не ты.

– Можно и не проверять, – сказал Марик. – Мне лично вообще всё равно, я это или не я.

– Кстати, на эту тему есть ещё одна история, – вспомнил Синицын. – Правда, про девчонку.

Марик вздохнул:

– Давай рассказывай. Всё лучше, чем про рептилоидов.

– Руки прочь от рептилоидов! – возмутился Козлоев.

История вторая
Смартфон для бабушки

Жила-была одна девочка по имени Маша. И была у неё бабушка, которая жила совсем в другом районе, куда надо целый час на автобусе ехать.

Только это была не простая бабушка, а приёмная. Почему вы говорите, что такого не бывает? Просто Машины папа с мамой её в свою семью приняли, чтобы эта бабушка им потом квартиру подарила. Жить-то с ней никто не хотел, конечно, но иногда помогали. Продуктов там купить, лампочку на кухне поменять или ещё что-нибудь.

Бабушка, кстати, была довольно вредная и капризная. Может быть, поэтому с ней и общаться никто особо не хотел, а настоящих родственников у неё не осталось.

И вот один раз звонит эта бабушка Машиной маме и говорит:

– Знаешь, милочка, – это она так Машину маму называла, – а привези-ка ты мне этот самый… как его… сморкфон.

– Смартфон? – Это мама Маши смеётся. – А зачем тебе смартфон?

– Как зачем? Чтоб я совсем от жизни не отстала. Да и позорно уже пальцем в кнопочки тыкать. Несовременно.

– Ну, я не знаю, – мама говорит. – Смартфон, конечно, вещь полезная… А ты, бабушка, с ним разберёшься, со смартфоном-то?

– А вот твоя дочка Машенька мне и поможет. Привезёт, подключит, всё мне покажет и расскажет.

Подумала Машина мама, подумала – да и согласилась. Вещь и правда нужная. И продукты можно прямо на дом по интернету заказывать, а к бабушке каждую неделю не ездить. Со всех сторон удобно.

Заказал папа новенький смартфон в интернет-магазине. Принёс курьер коробочку, а мама её вдобавок ленточкой перевязала и бантик красивый накрутила. И говорит:

– Порадуем бабушку, так уж и быть. Она уже старенькая. Глядишь, когда-нибудь и наш смартфон к нам обратно вернётся. Не зря же люди говорят: добро всегда возвращается.

Сами видите: та ещё была семейка. Поганенькая.

Короче, поехала Маша через весь город с этим подарком. Ехала целый час и наконец приехала. А бабушка ей тем временем пирожков напекла, чайку налила, варенья в блюдечко навалила с горкой. Добрая старушка – ничего ей для девочки не жалко.

Попила Маша чайку и подарок достаёт. Распаковывает.

– Вот, – говорит, – смотри, бабулечка. Эта кнопка – для включения. Вот сюда мы сейчас сим-карту засунем. А здесь расширенные настройки. Хотя они тебе, скорей всего, и не понадобятся. Ты ведь уже старенькая.

– Да и не говори. – Бабушка кивает. – Совсем плоха стала. Помру скоро. Но, может, и поскриплю ещё какое-то время? Так что ты меня к этим вашим интернетам подключи.

Удивилась Машенька. Но подключила.

– А теперь, – говорит бабушка, – покажи-ка мне, как всякие там соцсети работают. А ну как я своих одноклассниц найду. Сто лет не виделись. Ух и посплетничаем!

Покачала Маша головой. Но тоже показала.

– Смотри, – говорит. – Вот, например, мой аккаунт Вконтакте. А вот самые продвинутые тиктокеры. И музыка моя любимая, «кей-поп» называется.

– Ишь ты! – Бабулечка вся прямо в восторге. – Музыка поп? Послушаем.

Сидели они, развлекались, а тут и стемнело. Машеньке ехать домой уже поздно. Позвонила она маме с папой, сказала, что у бабушки ночевать останется.

– Вот и молодец, – бабуля говорит. – Ты спи, дорогая моя, а я пока со смартфончиком поиграю. Ни о чём не тревожься. Я со всеми вашими штучками-дрючками сама разберусь. Ну а если что-то не так пойдёт, так мы это завтра исправим. Утро вечера мудренее.

Назавтра возвращается Маша к себе домой. Улыбается загадочно.

– Совсем, – говорит, – старенькая стала наша бабушка. Наутро даже не проснулась. Наверно, всю ночь в смартфончике залипала.

– Как так? – Мама всполошилась. – Как это – не проснулась?

– А вот так, милочка… то есть мамочка. Да ты не волнуйся. Я-то здесь, с тобой.

Стали бабушке звонить, а она трубку не берёт.

Послали папу проверить, что и как. Он возвращается весь бледный.

– Умерла, – говорит, – наша бабушка. Хорошо ещё, что квартиру свою Маше завещала.

Мама вздыхает и Машу по головке гладит:

– Всё хорошо, что хорошо кончается.

А Маша улыбается очень таинственно:

– Ну что ж, – говорит. – Вот для бабушки всё и кончилось. А я теперь буду жить долго, очень долго.

Папа с мамой на неё глядят и ничего не понимают.

– А что вы на меня так смотрите? – усмехается Машенька. – Или не узнаёте? Я же ваша дочка. Я к вам вернулась. А теперь и смартфончик бабулечкин к нам вернётся… Он ведь ей на том свете не нужен? Можно я его себе заберу?

Папа с мамой переглянулись. Пожали плечами.

– Забирай, конечно, – говорит мама.

– Вот и спасибо, милочка… то есть мамочка. Добро ведь всегда возвращается.

Тут маме отчего-то так тревожно сделалось, так страшно… Взяла она папу за руку, а у него рука тоже очень холодная. И дрожит он почему-то. Наверно, тоже обо всём догадался. А ничего не поделаешь. Расскажешь кому, так никто не поверит.

Так и жили они дальше, пока не умерли. То есть это папа с мамой умерли. А Маша со временем стала старенькая и нашла себе приёмную семью, чтоб о ней заботились. В этой семье тоже дочка была. И тоже как-то раз у бабушки-Машеньки ночевать осталась… Поняли, что потом с нею случилось? Давно поняли? Самые умные, значит?

* * *

– Брр, – сказал Козлоев. – Я вот раньше тоже к своей бабке часто ездил. Денег попросить или ещё что-нибудь. Только ночевать у неё ни разу не оставался.

– Это не просто бабка была, а ведьма, – пояснил Синицын. – Она, может, вот так себе уже десять семей сменила. И каждый раз снова молодой становилась.

– Моя молодой так и не сделалась, – признал Козлоев. – И смартфончиков никаких не требовала. Просто взяла и умерла в прошлом году. Жалко было, кстати.

Все помолчали.

В коридоре послышались шаги. Смолкли возле самой двери. Тотчас же кто-то повернул ручку, и дверь медленно отворилась. Чёрная рука проникла внутрь. За ней просунулась и голова.

– Всех проверяю, – объявил дежурный врач Тимур Макбетович. – И никто не спит. Ну-ка, вы, рептилоиды, быстро на боковую! У вас на это пять минут.

Сказал – и исчез.

В течение двух следующих минут обитатели палаты хихикали и хрюкали в подушки. На пятой минуте всё же стало тихо.

Потом кто-то (в темноте не было видно, кто) негромко поскрёб когтями по спинке кровати.

– Спокойной ночи, – отозвался ещё кто-то и спрятал чешуйчатый хвост под одеяло.

Мара Гааг
Урок анатомии

«До чего жуткая штука человеческое тело!» – думала Тамара на большой перемене.

Пока одноклассники бесились на спортивной площадке перед школой в ожидании следующего урока, она сидела на качелях в стороне. И вспоминала о том, как Лидия Ивановна, учительница биологии, рассказывала о строении человеческих костей. А до этого – о пищеварительной системе. «Зачем вообще знать, что в твоём животе уложено целых четыре метра кишечника? Брр!» – Тамара поёжилась. Уроки анатомии её немного пугали. Но не так, чтоб всё время про это думать, конечно.

Вчера вышел новый эпизод корейского сериала про музыкальную группу, который Тамара смотрела вместе с лучшей подругой Светой. Света жила по соседству и была на год старше, поэтому посмотреть серию с ней получится только после уроков. Нет, можно и по телефону обсудить, как другие, но ведь куда приятнее сесть рядом и делиться впечатлениями во время просмотра. Света уже прислала Тамаре сообщение: «Не вздумай смотреть без меня!!!» и следом ещё одно: «В шесть?»

Тамара ответила ей довольным смайликом. В общем, подруги предвкушали кино и интересный разговор.

Но мысли то и дело возвращались к анатомии. И к страшному манекену в кабинете в виде разрезанного пополам человека, который демонстрировал разноцветные внутренности и пялил на учеников глаза – один нормальный, второй круглый, как шарик, и без век. Как в фильме ужасов! Тамара поёжилась и зевнула. Опять не смогла нормально выспаться сегодня, всё боялась, что приснится кошмар.

Но сейчас ярко светило солнце, школьный двор был заполнен детьми, а над головой щебетали птицы. Всё было таким привычным, успокаивающим, что Тамара на секундочку закрыла глаза. Всего на секундочку – ведь спать на большой перемене, да ещё сидя на качелях было бы глупо. И сразу открыла.

На площадке стало тихо. Все дети куда-то делись. И небо заволокло серыми тучами. Даже птицы почему-то замолчали.

«Неужели пропустила звонок?» – ужаснулась Тамара.

Соскочила с качелей и бросилась к школьному крыльцу.

«Никогда раньше не замечала, что школа у нас такая старая», – подумала Тамара. В глаза бросилась облупившаяся краска на дверях, и буквы на табличке выцвели так, что номера учебного заведения было не разобрать. А между плитками на тропинке проросла трава и даже маленькое чахлое деревце.

Тамара медленно поднялась по растрескавшимся ступенькам и потянула на себя дверную ручку. Ржавые петли угрожающе заскрипели, изнутри пахнуло сыростью. Тусклая лампа, свисающая на длинном проводе с потолка, качнулась, как от сквозняка, и замерла. Их старый школьный вестибюль: раздевалка за зелёной решёткой, выцветший линолеум на полу, пара скамеек вдоль стены. Вот только Тамара совсем не помнила такого. Ей всегда казалось, что вестибюль хоть и не новый, но хорошо отремонтированный.

А ещё в школе стояла странная тишина. Обычно слышно, как играют на фортепиано в кабинете музыки или мяч бьется об стену в спортзале. А тут – ничего, словно все разом сговорились и притихли.

Тамара осторожно вошла внутрь.

– Есть здесь кто-нибудь? – шёпотом спросила она и прислушалась.

Никого. Тамара двинулась вперед по тёмному коридору. Поднялась по лестнице.

На втором этаже тоже было тихо. Тамара побродила по кабинетам, разглядывая старые учебники и стопки ученических тетрадей. Повернула обратно и сразу услышала впереди шаги. Громко скрипели деревянные половицы, словно кто-то шёл навстречу по коридору, но никого не было видно. Совсем никого – ни тени, ни силуэта. Только отчётливый звук тяжёлых ботинок, всё ближе и ближе.

Шаги невидимки пугали до мурашек. Тамара не выдержала, приоткрыла дверь ближайшего кабинета и юркнула внутрь. Прижалась ухом к двери, затаив дыхание.

Звук шагов удалялся. Невидимка прошёл мимо, к лестнице на третий этаж. Тамара с облегчением выдохнула. Потом обернулась и вскрикнула от неожиданности.

На другом конце кабинета, за развёрнутым к стене столом неподвижно сидела спиной к Тамаре учительница биологии. Тамара узнала её по седому пучку волос со шпильками и накинутому на плечи цветастому платку.

– Ли… Лидия Ивановна, это ведь вы? – пролепетала Тамара.

На мгновение испуг пересилила робкая надежда, что сейчас выяснится, что всё это розыгрыш или что учеников внезапно отправили домой. Такое уже бывало, например, когда во всём здании выключилось электричество, и приехала ремонтная бригада его чинить. Хотя странно, конечно, что она умудрилась пропустить общий сбор.

Учительница выпрямила спину и опять замерла. Платок сполз с одного плеча, но она его не поправила. Было в этом что-то жуткое, неправильное, поэтому Тамара на всякий случай схватилась за ручку двери, готовая убежать.

– Это я, Тома из восьмого «А»! – сказала она шёпотом. – Помните, вы мне ещё двойку поставили позавчера… Я бедренную кость с берцовой перепутала.

Лидия Ивановна медленно склонила голову набок.

– Сегодня ты подготовилась к уроку? – буднично произнесла она. – Будешь исправлять плохую оценку?

– А вы знаете, что случилось? Где все? – осторожно спросила Тамара.

– Разумеется, знаю. Но сначала уроки, потом всё остальное, – строго отозвалась учительница. – Иначе у тебя выйдет тройка в четверти.

– Но ведь в классе никого! Да и во всей школе, кажется, тоже. Куда все делись?

– Если ответишь на три вопроса, я отведу тебя к остальным, – как ни в чём не бывало отозвалась Лидия Ивановна. – Ровно три вопроса, ни больше ни меньше. По одному на каждую часть локтевого сустава. А ну-ка скажи мне, Тома из восьмого «А», что такое локтевой сустав?

– Вы с ума сошли? – жалобно пискнула Тамара.

Стул скрипнул. Лидия Ивановна медленно обернулась. Тамара приросла к месту от ужаса.

Под толстыми стёклами очков на лице учительницы не было глаз.

– Не знаешь? – с сожалением спросило безглазое подобие Лидии Ивановны. – Жаль. Тогда мне придется откусить тебе пальцы. По одному за каждую двойку. Кажется, у тебя только в этой четверти их пять. Но я добрая. У тебя есть шанс выбрать другой вопрос, если не знаешь ответа на этот. Не помню, проходили ли вы локтевой сустав…

Учительница широко улыбнулась, продемонстрировав полный рот острых и кривых, как у акулы, зубов. В одну секунду она оказалась рядом, крепко схватила Тамару за запястье скрюченными пальцами.

– Другой, другой вопрос! – закричала Тамара, пытаясь вырваться.

– Хорошо. – Монстр склонился к лицу девочки, обдав зловонным дыханием: – Перечисли форменные элементы крови!

Тамара зажмурилась.

– Ну же, думай быстрее! – Учительница сильнее стиснула её руку. – Или будем смотреть на твою кровь под микроскопом вместе!

– Эритроциты! – выкрикнула Тамара.

Учительница ослабила хватку. Тамара приоткрыла глаза. Зубастый рот чудовища снова растянулся в довольной улыбке:

– Дальше!

– Лейкоциты! – вспомнила Тамара, и мысленно поблагодарила настоящую Лидию Ивановну за то, что той удалось хоть что-то вбить ей в голову.

– Дальше! – Безглазое лицо отстранилось, костлявые пальцы почти соскользнули с Тамариного запястья.

Тамара напряглась. Удары сердца отдавались в барабанных перепонках, ноги дрожали. Свободная рука всё ещё цеплялась за ручку двери.

– Тром… тромбоциты! – выпалила Тамара, резко дёрнула на себя дверь и, воспользовавшись тем, что учительница ослабила хватку, вырвалась в коридор.

– Ещё два вопроса! – грозно завыло чудовище за спиной. – Ты должна ответить ещё на два вопроса! Я всё равно найду тебя, и придётся отвечать! Слышишь, Тома из восьмого «А»?

Тамара понеслась к лестнице. Перепрыгивая через ступеньки, скатилась вниз и пулей вылетела из школы.

– Я не отпущу тебя, пока не ответишь! – Голос Лидии Ивановны рокотал в вестибюле. – Сначала учёба, потом всё остальное! Звонок для учителя! Я знаю, ты не хочешь посещать уроки анатомии! Но я тебя заставлю! Заставлю, вот увидишь! Будешь знать всё про кости и про кишечник!

Тамара добежала до детской площадки и спряталась в кустах. Ноги подкашивались. Она надеялась, что монстр не сможет выйти из школы, но безглазая учительница, громко втягивая носом воздух, уже косолапила по тротуару:

– Урок не закончен! Куда бы ты ни пошла – я тебя найду!

– Это всё неправда! Так не бывает! – испуганно бормотала Тамара, ища в кармане телефон.

Надо позвонить Свете! Или лучше сразу маме. О том, что случилось с Лидией Ивановной, она и думать не хотела. И о том, куда делись все дети и другие учителя.

Телефона в кармане не оказалось. Тамара растерянно огляделась. Вот же он, остался лежать на качелях!

Тамара сломя голову бросилась к нему, но поскользнулась и упала.

Чудовищная Лидия Ивановна уже нависла над ней и тянула крючковатые пальцы к её лицу:

– Ты знаешь, что мозг на шестьдесят процентов состоит из жиров? Вкусный, жирный мозг! Знаешь, Тома? Тома?..

Тамара зажмурилась и завизжала. Холодные пальцы монстра царапнули её щёки.

– Тома? Тома!

Голос учительницы вдруг изменился, а когти больше не царапали Тамаре лицо, поэтому она рискнула приоткрыть глаза.

Над ней нависла испуганная Света:

– Тамара, ну ты чего? В обморок упала, что ли? Ничего себе не сломала? Давай к медсестре тебя отведу.

– Нет. – Тамара нахмурилась и села на траве. – А что ты тут, вообще, делаешь?

– Да у нас урок отменили, я и вышла погулять во двор. А тут ты… – Подруга развела руками.

– А у меня сейчас должна быть анатомия, – поморщилась Тамара. – Но я, кажется, на неё опоздала. Теперь точно двойку влепят… Опять.

– Ерунда! – Света помогла ей встать. – Пойдём-ка я тебя провожу. Скажу, что ты в обморок упала, из-за солнца, я свидетель. Уважительная причина.

– Да не падала я в обморок! – возмутилась Тамара. – Я просто…

Она на всякий случай огляделась. Конечно, никакой учительницы-монстра на площадке не было. Детей, кроме них со Светой, правда, тоже – все уже отправились на урок. Зато солнце светило вовсю, птицы щебетали в ветках деревьев, а школьное крыльцо выглядело совершенно обычно – может, не самое новое, но тщательно отремонтированное.

Вместе с подругой Тамара поднялась в кабинет биологии. Света решительно постучала, потом приоткрыла дверь:

– Здравствуйте! Я Тамару привела, она не нарочно опоздала, если что…

Тамара толкнула подругу плечом, чтобы не наговорила лишнего. Ещё не хватало заявить на весь класс, что она заснула на качелях во время перемены!

– Проходи, Тома, – скрипучим голосом отозвалась Лидия Ивановна.

Она стояла лицом к доске, и Тамара видела только её седой пучок со шпильками и накинутый на плечи цветастый платок.

– Ну всё, я побежала, – шёпотом сказала Света. – До вечера!

– Ага, – кивнула Тамара и зашла в кабинет.

На цыпочках, игнорируя любопытные взгляды одноклассников, подошла к своей парте.

– Ну раз уж ты пропустила начало урока, – Лидия Ивановна продолжала стоять спиной к классу, – ответь-ка мне на три вопроса. Ровно на три, ни больше ни меньше. По одному на каждую часть локтевого сустава. А то я…

Лидия Ивановна начала медленно поворачиваться, и Тамара съёжилась за партой. Блеснули толстые стёкла учительских очков:

– …А то я поставлю тебе ещё одну двойку. Что такое локтевой сустав?

– Подвижное соединение плеча с предплечьем! – пискнула Тамара и на всякий случай зажмурилась.

– Правильно! Не ожидала! – обрадовалась Лидия Ивановна. – Молодец, Тома! Раз так быстро ответила, обойдёмся без дополнительных вопросов. Только постарайся больше звонок на урок не пропускать!

Тамара с облегчением выдохнула и открыла глаза. Разрезанный пополам манекен пялился на неё из угла оголённым глазным яблоком, и она показала ему язык.

А потом быстро отвернулась, потому что манекен в ответ подмигнул.

Игорь Родионов
Призрак космолагеря[1]

1 июня

Автобус зарычал и отъехал, а мы, свежеприбывшие, остались стоять. Вокруг – сосновый лес, под ногами – старый пыльный асфальт, неподалёку – распахнутые огромные ворота лагеря.

Все вокруг что-то кричали, и при этом никто никого не слушал. Какие-то пацаны принялись мутузить друг друга своими сумками. Две девчонки-близняшки сразу стали на них возмущённо верещать.

У Ромыча от обилия свежего воздуха вообще случился приступ отличного настроения. Он даже решил устроить салют в честь нашего прибытия – насобирал с земли сосновых шишек и начал подкидывать их высоко вверх, горлопаня при этом «Уно! Дос! Кватро!».

На тётку, которая вышла из ворот и бодро зашагала к нам, никто внимания не обратил. А зря.

Ярко-жёлтая ветровка, камуфляжные штаны и берцы – это всё-таки не самая привычная форма одежды. А короткая стрижка ёжиком и очки с толстенными линзами явно сигнализировали – перед нами какой-то опасный локальный босс.

Неожиданно ловко вскочив на расположенный рядом красный железный ящик с надписью: «ПЕСОК», тётка зычно крикнула:

– Так, внимание сюда!!! Зовут меня Валентина Артуровна Гац! Фамилия моя НЕ СКЛОНЯЕТСЯ! Я временно замещаю вашу…

Особого эффекта её обращение не произвело. Нам и так хорошо было. И весело.

– ТИ-ХААА!!! – шарахнула берцем тётка по крышке ящика, на котором стояла.

Во внезапно наступившей тишине все услышали заливистое пение птиц и дробный перестук запущенных ранее и приземляющихся на землю салютных шишек.

Довольная эффектом, Га́ца набрала воздуха побольше… И заорала ТАКИМ оглушающе-мерзким голосом, что меня замутило:

– Бегом МААААРШ!!!

Мы уныло изображали бег по бетонным дорожкам, проложенным среди высоченных сосен. Периодически из лесной зелени проглядывали корпуса деревянных зданий – здоровенных двухэтажных параллелепипедов из бруса. Горячий пот щипал глаза, тяжёлый рюкзак дубасил по спине, а мы всё бежали и бежали, подгоняемые воплями:

– Раз, два, три… девятнадцать, двадцать! Ага, все на месте! Бегом-бегом, хлюпики, не филоним!

Когда мы – красные, распаренные снаружи и обезвоженные внутри – добрались до нашего домика, я был сосредоточен на двух вещах. Во-первых, поскорее вдохнуть в себя как можно больше воздуха. Во-вторых, выбросить из головы дурацкое слово «филонить», которое где-то там прилипло и теперь мешало думать.

3 июня

Рано утром из динамика, висящего в углу комнаты, послышалось лёгкое потрескивание. Мозг внутри моего черепа мгновенно сморщился в ожидании очередного вопля Гацы. Но всё пошло не так.

Сначала тихо-тихо заиграла нежная музыка, что-то вроде арфы с флейтой. Громкость постепенно нарастала, а потом раздался звонкий и весёлый голос:

– Доброе утро, четвёртый отряд! Лагерь начальной космической подготовки «Старт-Шум-Гам» приветствует новый отличный день. Ну-ка, выходите все на зарядку!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 История из книги «Дневник Батарейкина, или Космолагерь зовёт!»

Вернуться