Наталья Калинина
Тень колдуна

Пролог

Рядом кто-то стоял, и этот кто-то был не человек.

Сумерки скрадывали очертания фигуры, лишь поблескивали в темноте две светлые точки. Ночной визитер не шевелился, но исходящий от него холод расползался по комнате, будто живой, прокрадывался под одеяло, выстуживая до позвонков. Скованная холодом и ужасом, девушка замерла, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляда от светящихся глаз. Снова… Снова это пришло, разбудило молчаливым присутствием. И ничто не помогало от ночных визитов страшного существа.

После каждой такой «встречи» девушка чувствовала себя разбитой. Она похудела, осунулась, но держалась как могла. Днем улыбалась, жила привычной жизнью. Но едва наступал вечер, в ее душу вползал страх. Это поджидало ее в любом темном углу квартиры, хоть до сумерек не показывалось. Ночной визитер, привязанный не к месту, а к девушке, следовал за ней, куда бы она ни приезжала – а в последнее время ей пришлось совершить несколько поездок.

Когда она все же поделилась происходящим с ней с близким человеком, услышала предположение о сонном параличе. Но это не было параличом – она так чувствовала. Существо приходило, чтобы попировать ее страхом, а однажды убить.

Сегодня это впервые нарушило молчание. Чужой голос, который нельзя было опознать ни как мужской, ни как женский, вкрался в мысли, разметал их и впечатал, как черную метку, приговор: «Семь дней. Тебе осталось семь дней».

Не успела девушка задохнуться от ужаса, как раздался звон, будто разбилось что-то стеклянное. Она закричала, рывком села и дрожащей рукой нащупала выключатель.

В комнате, конечно, никого не было. Только колыхалась, словно от сквозняка, штора, да на полу валялась среди стеклянных осколков фотография. Опустевшая рамка так и осталась висеть, покачиваясь, на стене.

С фотографии улыбалась сама девушка: черно-белая и блеклая, словно тень, на фоне красочного пейзажа.

Семь дней.

Глава 1

Старый автобус скрипнул дверями, кашлянул мотором, выпустив вонючее облако, и со стоном покатил прочь.

Пассажирка тут же пожалела, что, поддавшись порыву, вышла на остановку раньше. Когда-то она поклялась себе не приезжать в этот поселок и до недавнего времени сдерживала обещание.

Но убийца рано или поздно возвращается на место преступления.

Ноги в модных сапожках начали замерзать, девушка поежилась от холода, от которого не спасала короткая шубка из искусственного меха, и уткнулась носом в шарф. Нужно было одеться по-другому – тепло и практично, но встреча с прошлым предполагала элегантный вид и расправленные плечи. А еще – безупречную улыбку. Но с улыбкой дело обстояло совсем плохо.

До нужного места идти нужно было минут пятнадцать. Оскальзываясь на утрамбованном снегу и чуть расставив для равновесия руки, девушка пошла вперед, еще больше раздражаясь на себя за безумный поступок. Ей даже захотелось закрыть глаза, чтобы проскочить «то самое» место не видя, но она сошла с дороги и приблизилась к занесенным развалинам.

Сейчас почти ничто не напоминало о случае, который когда-то всколыхнул стоячую, как пруд, жизнь маленького населенного пункта. Только невысокая кирпичная кладка намекала, что когда-то здесь была постройка. Зарастает ли к лету новой травой земля или так и остается мертвой?

Ветер проник под полы шубки, забрался ледяными ладонями под свитер. Но девушка продолжала стоять, не в силах отвести взгляда от места, которое не раз снилось ей в кошмарах. Ветер с силой хлопнул по спине, и в его вое послышалось: «Как тебе живется, девочка без рода?..»

Вот так и живется.

Она стиснула зубы и упрямо двинулась по дороге дальше. Когда до нужного места оставалось минут десять, ее нагнала машина.

– Подвезти, дочка? – в окошко выглянул пожилой мужчина. Девушка не стала отказываться: хоть две минуты, но проедет в тепле.

– Кого-то навестить собралась? – полюбопытствовал водитель, останавливаясь возле массивных ворот, от которых расчищенная асфальтированная дорога вела к двухэтажному зданию.

Пассажирка неопределенно качнула головой и вытащила из сумочки кошелек. Но водитель решительно отказался:

– Не надо.

Она поблагодарила на словах и, когда собралась захлопнуть дверь, услышала:

– Может, кого-то из них ты сделаешь счастливым.

Видимо, водитель принял ее за спонсора, волонтера или, что того хуже, за будущую опекуншу. «Нет!» – захотелось выкрикнуть ей, но девушка лишь сдержанно улыбнулась и закрыла дверь.

– К Маргарите Ивановне, – ответила она в домофон.

Дорожка, которая когда-то казалась длинной, оборвалась у подъезда слишком быстро. Девушка поднялась на невысокое крыльцо, потянула на себя дверь и окунулась в знакомые с детства запахи и непривычную тишину. Почему-то ей казалось, что шум и гам в этом месте, в котором проживало около полусотни детей, не стихал ни днем, ни ночью. Что же случилось сегодня? И уже через мгновение поняла, что это ее оглушило тишиной на нервах, а на самом деле дом изнутри напоминал растревоженный улей.

На втором этаже располагались спальни, комнаты воспитателей, игровая и учебный класс. На первом, помимо столовой, просторного холла и актового зала, находился кабинет заведующей детским домом Поляковой Маргариты Ивановны. До назначенной встречи оставалось пять минут, но гостья, не в силах сдерживать волнение, решительно постучала в дверь. И, когда ей ответили, вошла.

Заведующая поднялась навстречу из-за массивного стола. За эти восемь лет, что они не виделись, Маргарита Ивановна ничуть не изменилась: все та же оплывшая фигура, затянутая в трикотажное платье синего цвета, неизменный перманент на красно-рыжих волосах и крепкий, с гвоздичной нотой, аромат духов.

– Здравствуй, Вера.

Улыбка, которая тронула тонкие губы заведующей, исчезла, лицо снова приняло строгое выражение. Маргарита Ивановна поспешно очертила рамки:

– У меня всего десять минут.

– Да, я знаю, что вы заняты.

Заведующая не слукавила, потому что действительно была занята – каждую минуту, каждую секунду. Благодаря ее стараниям – звонкам, письмам, переговорам – детский дом не бедствовал. Часть спонсорской помощи оседала в кармане Поляковой – как «процент», который она установила сама себе за хлопоты. Но основная сумма все же шла на благоустройство здания и на нужды воспитанников.

– Мне нечем тебя порадовать, Вера, – Маргарита Ивановна опустила густо накрашенные ресницы и деловито переложила на столе папки. – Я навела справки, подняла архивы, расспросила многих людей – аккуратно, конечно. Никаких следов.

– Ну не с неба же я свалилась! – воскликнула гостья с нервным смешком. Заведующая посмотрела на нее с сочувствием и вздохнула:

– Ты же знаешь, что я все делаю на совесть. Но тут даже связи не помогли.

– Да, знаю, – сникла девушка и невольно стиснула пальцами колени, покрасневшие под тонким капроном колготок. На другой ответ она, наверное, и не рассчитывала, но так надеялась…

Гостья первой нарушила молчание: щелкнула замочком сумочки и выложила на стол белоснежный конверт.

– Я все равно вам благодарна. Вот, возьмите за беспокойство.

Маргарита Ивановна с секунду помедлила, а затем решительно смахнула конверт в ящик стола. И, закрывая неловкую тему, поднялась.

– Видимо, тебе нужно искать ответы не здесь, – посоветовала заведующая.

– Видимо.

Гостья тоже встала. Маргарита Ивановна окинула ее быстрым взглядом и улыбнулась:

– Вижу, что у тебя все в порядке.

Ради этой фразы и стоило вырядиться не по погоде! Ответная улыбка нарисовалась на лице девушки сама собой.

– Да. Я скоро выхожу замуж!

Ложь удалась удивительно легко. И даже не стало больно от мысли, что свадьбы, которая должна была состояться ровно через месяц, не будет.

– Поздравляю, – неискренне порадовалась Маргарита Ивановна. Гостья вышла в коридор, но заведующая ее внезапно окликнула:

– Вера! Забыла сказать. Один мужчина тобой интересовался. Не сейчас, а какое-то время назад.

– Мужчина? – растерянно спросила она, оглянувшись. – Какой?

– Респектабельный, в костюме. Приехал на дорогой машине с московскими номерами, привез помощь: продукты, коробки с игрушками, несколько гаджетов. Но его интересовала ты: когда выпустилась, сколько лет провела здесь, как попала к нам.

– И все? – спросила гостья, чувствуя, как внутри все холодеет. Маргарита Ивановна не описала внешность мужчины, не назвала его имени (впрочем, вряд ли он представился настоящим), но интуиция заныла, как воспаленный зуб. Значит, правда! Их враг действительно наводил справки о них прежде, чем выстроить хитроумные ловушки. «Я вернусь, потому что ты этого захочешь…»

– Да. Больше ничего. Может, он знал твоих близких? Или он кто-то из твоих родственников?

«Мы можем состоять в родстве…»

– Нет, вряд ли, – решительно ответила девушка – не столько Маргарите Ивановне, сколько себе. – Надеюсь, вы ничего обо мне не рассказали?

– Только то, что такая девочка у нас была. Я не выдаю личной информации, Вера.

– Меня зовут не Вера, – возразила гостья. Отчего-то до этого мгновения она прощала Маргарите Ивановне свое старое имя, данное ей в детдоме, но сейчас в душе будто поднялся вихрь.

– Меня зовут Лида, – припечатала она, открещиваясь и от прошлого, и от предположения, что Иван Темный может быть ее родственником. – Лида. Запомните!

Глава 2

– Не догонишь! – задорно воскликнула Марина и прыгнула в воду. Макса окатило брызгами, но вместо того, чтобы броситься за девушкой, он замешкался, любуясь тем, как она легко и быстро плывет. Тонкая фигурка в бирюзовом купальнике уже почти достигла середины пустого бассейна, когда Макс, опомнившись, сиганул следом и, конечно, в два счета нагнал Марину. Но не успел он поднырнуть под нее, чтобы обхватить за талию и поднять в воздух, как она коварно вильнула в сторону, сделала под водой разворот и направилась в обратную сторону. «Догоню!» – в азарте подумал Макс. Но Марина, сделав другой обманчивый ход, снова ускользнула. Да что ж такое!

Она первой доплыла до бортика, подтянулась и села. А когда Макс приблизился, дернула ногой и окатила его водой. Он фыркнул, зажмурился под ее смех и вслепую протянул руки, пытаясь ее ухватить. Но Марина уже сама спрыгнула к нему в объятия, обвила ногами талию, а руками – шею, и коснулась его губ своими.

– Н-не… провоцируй, – с трудом выдохнул он в перерыве между поцелуями. – Нас из отеля выселят… за… непотребности в публичном бассейне.

– Непотребности? – весело спросила она, чуть отстранившись. Краем глаза Макс заметил, что к бассейну вышли две старушки в купальных шапочках и банных халатах. Марина же бабулек не заметила и скользнула ладонью по плечу Макса. Уловив по блеску в ее глазах, что она собирается сделать дальше, он пошел на опережение. Всего лишь ради спасения старушенций от инфаркта! Подняв Марину над водой, Макс сделал вид, что собирается ее бросить. Она взвизгнула, но тут же осеклась, заметив покосившихся в их сторону посетительниц.

– Ой!

Макс усмехнулся и аккуратно опустил девушку в воду.

– Пойдем. Нам есть чем заняться.

Фраза прозвучала двусмысленно, хоть он и имел в виду небольшой отдых, а потом – прогулку по заснеженному городку, посещение местных достопримечательностей и ужин в знаменитой таверне. Но Марина, похоже, поняла его слова буквально и заговорщически улыбнулась.

Мимо проводивших их осуждающими взглядами старушек они прошествовали с каменными лицами, с трудом сдерживая смех. А когда поднялись в номер, Макс бросил на пол пакет с их вещами и подхватил Марину на руки.

– Поймал!

– У нас экскурсия… – напомнила она, хоть и не подумала вырываться.

– К черту!

Какие там монастыри, церкви и музей зодчества, когда нет ничего важнее их чувств и желания наверстать упущенное. Они так долго ходили вокруг да около, придумывали отговорки и причины, что-то замалчивали, что-то скрывали – и совершали ошибку за ошибкой. Как хорошо, когда все просто и понятно!

Когда они проснулись, окно чернело непроницаемой темнотой. Макс нащупал на прикроватной тумбочке смартфон и присвистнул: половина десятого. Столик в таверне он так и не заказал, а учитывая, что в дни новогодних праздников городок наполнился отдыхающими, угроза остаться без ужина замаячила реальная. Поэтому Макс предложил спуститься в ресторан гостиничного комплекса. У них еще есть три дня на осмотр местных красот – успеют.

Марина его идею поддержала, переоделась во взятое для такого случая светло-синее платье с облегающим лифом и широкой юбкой и сделала макияж с акцентом на глаза. Макс окинул девушку восхищенным взглядом и с трудом удержался от порыва притянуть ее к себе, стереть поцелуем с ее губ помаду, пропустить сквозь пальцы вьющиеся волосы, а другой рукой раздернуть на платье молнию…

– О чем задумался? – весело спросила Марина, обувая туфли на каблуке.

– О чем, о чем… – проворчал он, с трудом отводя от нее взгляд. – Если скажу, мы никуда не пойдем!

Она засмеялась, а Макс подумал, что работать снова в одном офисе им станет тяжело. Если Марина будет ходить туда-сюда такая красивая, соблазнительная, вряд ли он сможет концентрироваться на деле. Макс постарался прогнать мысли о работе, потому что настроение бы испортилось: слишком много вопросов оставалось открытыми. Последние полгода выдались сложными, и после завершения второго расследования не наступило долгожданного спокойствия. Атмосфера в агентстве накалялась, все грозило рухнуть. К концу года Макс чувствовал себя измотанным и надеялся, что за время отдыха наберется сил для разруливания проблем.

Огромный обеденный зал обнимал уютом: новогодние декорации, мягкий свет и большая наряженная елка в углу создавали сказочную атмосферу. Официант проводил гостей за свободный столик неподалеку от сцены. В вечерней программе значилось какое-то мероприятие – то ли живая музыка, то ли еще что. Макс так и не изучил выданное им при заселении расписание активностей в туристическом центре.

Тихая музыка, льющаяся откуда-то из-под потолка, не мешала беседе, а только добавляла в атмосферу нотку романтики. Официант снова бесшумно появился возле столика и разлил по бокалам вино.

– За наш первый день тут, – с улыбкой произнес тост Макс.

– Он выдался насыщенным, – сказала Марина и засмеялась. День и правда выдался… насыщенным. Даже обед пропустили.

Новый год они встретили вдвоем, на родительской даче. Макс заранее съездил туда, отмахав на машине за сотню километров, расчистил снег, прибрал в доме, проверил камин, прогрел помещение, заказал фермерские продукты и елку. Это должна была быть их первая с Мариной поездка, и он волновался как никогда. Понравится ли ей место, не посчитает ли она, что он завез ее в глушь? Их отношения на долгий период зависли на одной точке между ясно и пасмурно, все изначальные планы были сбиты чередой событий. И Макс уже опасался что-либо загадывать.

Но все прошло даже лучше, чем он ожидал. Дача, которую Макс очень любил, привела Марину в восторг. Они вместе наряжали елку, готовили праздничный стол и говорили, говорили – обо всем. «Вот уж не думала, что ты такой болтун», – засмеялась в какой-то момент Марина, потому что окружение знало Макса как малословного и закрытого человека.

А потом они ужинали в свете мерцающих гирлянд и растопленного камина, зажигали во дворе бенгальские огни, сражались снежками и лепили кособокого снеговика. Торт так и остался нетронутым, потому что они попросту про него забыли. За горячими поцелуями последовала их первая ночь. И первая вообще для Марины…

Официант принес заказанные блюда, но Макса от еды отвлек звонок. Он бы не ответил, но на экране высветилось имя Геры, от которого давно не было вестей.

– С новым годом, начальник! – бодро провозгласил коллега.

На заднем фоне раздавались женские голоса.

– И тебя, – запоздало поздравил Макс.

– Я звоню сказать, что выйду на работу как обычно. Если ты меня еще не уволил, конечно, – Гера хохотнул, но как-то нервно.

– Уволил бы, но очень не хватает в офисе мужской поддержки, – ухмыльнулся Макс. Правда, полной радости от возвращения Геры он не почувствовал: как отреагирует на присутствие в офисе бывшего жениха Лида?

– Понимаю, – мрачно обронил коллега, немного помолчал, а затем торопливо распрощался.

– Это Гера? – спросила Марина, когда Макс убрал телефон.

– Да, сообщил, что выйдет сразу после праздников.

– Он уже в Москве?

– Не знаю, – честно ответил Макс, вспоминая женские голоса в трубке. Почти сразу после второго расследования, которое завершилось очень неожиданным образом, Гера взял месяц за свой счет, чтобы разобраться с личными делами.

Через месяц они с Лидой должны были пожениться, но, похоже, все оказалось разрушено. В жизни Геры внезапно появилась женщина из прошлого – иностранка, красивая, хоть и старше его. Мари приехала не одна, а привезла с собой тринадцатилетнюю девочку, которая оказалась дочерью Геры.

Может, Лида смирилась бы с таким шокирующим для всех поворотом и простила жениху грехи юности, но предсказуемый Гера повел себя совершенно непредсказуемо: попросил месяц отпуска и куда-то уехал. Как он путанно объяснил Максу по телефону – в родной город, знакомить дочь со своими родителями. К этой драме добавился уход из агентства шамана из-за разногласий с другой сотрудницей, Люсиндой. Люси поставила Макса между сложным выбором: или она, или Арсений.

Впрочем, отчего-то решение шамана уйти заметной радости Люсинде не доставило. И без того угрюмая, напарница, казалось, погрузилась в пучину перманентно дурного настроения. И Максу пришлось целый месяц работать с двумя гневно пыхающими сотрудницами, одна из которых была ведьмой, а другая обладала сильными способностями экстрасенса.

– С одной стороны, жду не дождусь, когда Гера вернется. С другой… Лида, – пояснил Макс. Марина сочувственно качнула головой.

– Я уже разорился на лампочках! Постоянно то перегорают, то взрываются! Однажды мне даже пришлось чинить проводку. Хочешь за месяц освоить профессию электрика? Поработай бок о бок с обиженной ведьмой и разъяренным экстрасенсом! Молчат, тихо пыхтят, но от обеих искрит, как от неисправного трансформатора. Я даже понять не могу, кто из них за что отвечает: кто лампочки гасит, а кто взрывает!

Марина, видимо, представив в красках страдания Макса, который вынужден был работать в чисто женском обществе, хихикнула.

– Скажи спасибо, что они технику не спалили.

– Такими темпами недолго осталось. Не знаю, на что направит свои эмоции Лида, когда вернется Гера. Хоть бы на чайник…

Марина сочувственно улыбнулась и принялась за еду. Макс тоже подвинул к себе тарелку с салатом. Музыка зазвучала громче. На сцену вышли блондинка с гладко зачесанными волосами, ярким макияжем и в алом танцевальном платье и молодой мужчина. Макс на пару почти не взглянул, но на личико Марины внезапно набежала тень. Она потупилась и вяло ковырнула вилкой салат.

– Все в порядке? – обеспокоился Макс.

Игравшая до этого тягучая мелодия оборвалась зажигательной латиной.

– Да, – без улыбки ответила Марина, бросила короткий взгляд на сцену и тут же отвернулась. – Вкусный «Цезарь».

Макс попробовал свою порцию и кивнул: вкусно.

Музыка звучала все задорней, громче, и это стало раздражать – не столько из-за того, что мелодия бесцеремонно ворвалась в атмосферу их романтичного ужина, сколько из-за заметного напряжения Марины.

– Значит, все постепенно возвращается на круги своя, – отстраненно пробормотала девушка, видимо, имея в виду возвращение Геры.

– А ты? Думала, что будешь делать? – вырвалось у Макса, хоть он и не собирался поднимать эту тему сейчас. Но раз уже вырвалось, то отступать больше некуда. Больничный у Марины заканчивался, но дальнейших ее планов Макс не знал.

– Наверное, буду искать другую работу.

– Почему? – быстро спросил он. Марина криво усмехнулась и с вызовом ответила:

– А как ты себе представляешь наши рабочие отношения? Секретарь спит с боссом…

– Ты не секретарь! – резко перебил Макс, опешив от прямоты своей спутницы.

– Да кем бы там я ни была… Все равно, ты – мой начальник. У агентства и так хватает проблем из-за личных отношений.

Макс помедлил с ответом. С одной стороны, Марина была права. К тому же дважды пострадала. Но, с другой, он надеялся на ее возвращение.

– Да. Видимо, так будет лучше.

– Я хотела сказать, что…

– Все в порядке. Пожалуй, тебе будет безопаснее в другом месте, – закрыл тему с натянутой улыбкой Макс. И теперь уже расстроилась Марина.

Песня наконец-то доиграла. Танцовщица спустилась в зал, а ее партнер подошел к микрофону.

– Хорошо, – ответила после затянувшейся паузы Марина. Они в эту минуту будто заключили сложное и неудобное для обоих соглашение. – Наташа ведь неплохо со всем справляется?

Младшая сестра Марины заканчивала университет, вела популярный книжный блог, но, когда из агентства ушел Арсений, заменила его на должности секретаря. Многие студенты последнего курса уже подрабатывали, и Наташе как-то удалось договориться в деканате, чтобы суметь все совмещать.

– Очень даже хорошо справляется! – засмеялся Макс. Девушка действительно показала себя неплохой сотрудницей, но, в отличие от Марины, была несколько шебутной, шумной, и не всегда ее активность была по существу. Например, Наташа задалась целью раскрутить через соцсети агентство, завела, где могла, каналы и сообщества, принесла в офис камеру, постоянно что-то или кого-то фотографировала. И если Лида соглашалась позировать, то Макс и Люсинда предпочитали держаться в тени. Наташу эту не расстраивало: она придумала снимать сотрудников так, чтобы не было видно их лиц. Это, с ее слов, только придавало загадочности. Макс, разглядывая вполне профессионально выполненные фотографии, не мог не согласиться с тем, что девушка права. Правда, однажды остался без кофе, потому что Наташа, увлекшись написанием поста, забыла сделать доставку.

– Если что-то она делает не так, то я с ней поговорю, – менторским тоном произнесла Марина. Похоже, она все же ревностно относилась к тому, что кто-то взял на себя ее обязанности.

– Да нет, не надо! – поспешно отказался Макс. – Просто Наташа настолько фонтанирует идеями, что я порой за ее креативностью не поспеваю.

Мимо их столика прошла пара: танцовщица и пожилой мужчина из обеденного зала. Девушка вышагивала бодро, ее короткое спереди и удлиненное сзади платье при ходьбе развевалось и полыхало, как оперение жар-птицы. Ее спутник смущенно улыбался и то и дело оглядывался на свою оставшуюся за столиком ресторана супругу. Пожилая женщина подбадривала его, слегка кивая и сдержанно хлопая в ладоши. Танцовщица и мужчина поднялись на сцену и остановились будто в ожидании чего-то.

– Наташа мне сказала, что хочет… – начала Марина, но их прервал нарисовавшийся возле столика танцор.

– Простите, – он обаятельно улыбнулся. – Не хотелось прерывать ваш разговор…

«Тогда какого подошел?» – с раздражением подумал Макс.

– Но могу ли я ненадолго похитить вашу очаровательную спутницу?

Парень продолжал улыбаться, а Макс непонимающе нахмурился.

– Мы открываем курсы танцев для отдыхающих, – пояснил танцор. – Занятия начнутся завтра в пять вечера, они бесплатные. Приходить могут все желающие. И нам с моей партнершей хотелось бы немного продемонстрировать, что обучиться красиво танцевать может кто угодно.

Макс еще больше помрачнел, но не потому, что парень бесцеремонно нарушил их с Мариной уединение, сколько из-за его фразы. «Кто угодно» – это не про Марину!

Но, переведя взгляд на свою спутницу, он понял, почему парень выбрал именно ее: Марина сжалась, ссутулилась, закрылась в своей раковине, как когда-то, и всем своим видом транслировала неуверенность. Ее щеки залил румянец, она нервным движением заправила за ухо волнистую прядь, а затем бросила взгляд на сцену.

«Марина боится публичных выступлений», – догадался Макс и отрезал:

– Нет! Моя спутница…

– Я… согласна, – вдруг возразила она и подняла голову. В ее взгляде мелькнула неожиданная решительность.

– Это прекрасно! – обрадовался танцор. – Не бойтесь, никто не будет над вами смеяться.

– Можно? – спросила Марина тихо Макса и улыбнулась краешками губ.

– Почему нельзя? – удивился тот, потому что всего лишь вступился за нее. Но если она отважилась побороть неловкость, то он только за.

Марина прошла к сцене, распрямив плечи. Что-то в ней изменилось, когда она поднималась на сцену: в ее шаге, в повороте голове, в том, как она заняла свое место – не смущенно, как пожилой мужчина, а будто взошла на пьедестал. Парень объявил в микрофон, что покажет первые шаги, которые совсем несложные, и вернулся к Марине.

Ее щеки заливал румянец, но она улыбалась. Улыбалась так, будто происходящее больше ее не пугало. Партнер, взяв Марину за руку, показал пару движений, она довольно ловко их повторила. То же самое сделала и другая пара.

Макс окинул взглядом зал и заметил, что за происходящим на сцене мало кто следит: люди были заняты ужином. Пожалуй, так же пристально, как он, за парами наблюдала лишь супруга пожилого мужчины. Макс посочувствовал танцорам, которые о своем курсе объявили в такой неподходящей обстановке.

Танцевальные шаги усложнили, и Марина неожиданно для Макса сделала разворот. Ей будто были знакомы движения. Макс заинтересованно подпер ладонью щеку. И расстроился, когда танцоры, похвалив вызванных из зала гостей, отпустили их. Пожилой мужчина направился к спуску со сцены, а Марина задержалась, чтобы что-то сказать парню.

Макс поймал ее быстрый взгляд и вскинул брови, не понимая, что она задумала. Танцовщица в алом платье отошла в угол. Ее партнер вывел на середину сцены Марину и развернул к себе лицом, затем положил руку девушке на выпрямленную спину. Марина опустила ладонь на его плечо. Зазвучала песня на испанском – томная, тягучая, и пара сделала первый шаг в сторону.

Марина вначале двигалась скованно, и Макс, волнуясь за нее, невольно подался корпусом вперед. Он пока не понимал, что она задумала. Отважилась попробовать свои силы, или Марина когда-то занималась танцами? Невольно ему вспомнилось, как она изменилась в лице, когда увидела танцоров. Как мало, оказывается, он о ней знает!

Партнер не только подбадривал девушку улыбкой, но и уверенно вел. И вскоре от неловкости Марины не осталось и следа. Движения пары становились все слаженней, сложнее, чувственней.

Сердце Макса тоже подстроилось под медленный пульсирующий ритм музыки. Он даже боялся дышать, словно громким вздохом мог нарушить волшебство момента. Если бы он не любил Марину, то влюбился бы в нее сейчас – в парящую, гибкую, легкую.

А она раскрывалась в танце, будто на заре бутон. Как же она была хороша! Видел ли он ее такой счастливой? Забыв обо всем, Марина полностью растворилась в музыке. Каждый ее шаг, каждый поворот, изгиб тела, взмах руки был наполнен чувственностью, сексуальностью. И вот уже она перехватила инициативу у партнера: соблазняла, дразнила и ускользала. Как в ней умудряются сочетаться невинность и сексуальность, скромность и раскрепощенность? Долгое время Макс судил о Марине по ее рабочим качествам: практичная, собранная, любящая порядок. И не понимал, что давно относится к ней не просто как к коллеге, а что его к ней тянет, как к красивой девушке. Чувствовал, какая в ней скрывается сильная женская энергия?

Он завороженно любовался ею, не замечая, что в ресторане стихли разговоры. Забыв о еде, посетители следили за танцем пары – профессионала и случайно вызванной из зала девушки. И когда смолкла музыка, тишина показалась оглушающей. Партнер вывел раскрасневшуюся счастливую Марину на середину сцены. Девушка сделала красивый разворот. И только после этого зал взорвался аплодисментами. Марина направилась к лестнице, и Макс поднялся, чтобы проводить ее за столик.

– Наверное, вы мне не поверите, но эта прекрасная девушка – не подставное лицо, а такая же, как вы, гостья, – сказал в микрофон танцор. – Я удивлен и восхищен не меньше вас. Мог бы обернуть ситуацию в свою пользу и сказать, что вот так быстро мы обучаем! Но… это не моя заслуга!

Под добродушный смех парень развел руками. Макс принял спустившуюся к нему Марину в объятия, приподнял и шепнул на ухо:

– Это. Было. Офигенно!

– Ты не сердишься?

– А я должен сердиться?

– Ну… – смутилась она.

– Я поражен, восхищен, сражен. Но если ты хочешь, чтобы я немного ревновал, то… ладно, пусть! – засмеялся Макс.

– Нет повода. Это всего лишь танец, – кокетливо улыбнулась Марина.

Он проводил ее за столик и наполнил ее бокал водой. Лицо девушки пылало от внимания и адреналина. Она поблагодарила кивком.

– Не знал, что в тебе скрывается такой талант.

– Я когда-то занималась танцами, но потом бросила.

– Жаль, что бросила…

– Тогда у меня возникли другие приоритеты, – с нарочитой небрежностью пояснила Марина. – Выпускные экзамены, университет. А турниры и сборы отнимали очень много времени. К тому же…

Она споткнулась на фразе и помрачнела. Видимо, воспоминания были не из приятных. Макс даже подумал, что она не договорит, свернет разговор на другую тему, но Марина тряхнула завившимися в тугие локоны русыми волосами и объяснила:

– Меня оставил партнер. Но и я сама после одного случая не смогла бы с ним танцевать. Сейчас я бы ко всему этому отнеслась проще, но в шестнадцать лет та история выбила меня из колеи.

– Ясно, – вздохнул Макс и расправил ладонями на столе льняную салфетку.

Они просидели в ресторане, разговаривая, почти до закрытия. Выходя из зала, прошли мимо стоявших в коридоре танцоров.

Марина оглянулась на пару и отчего-то крепче сжала ладонь Макса.

– Что? – встревожился он.

– Мне показалось… Впрочем, неважно.

Но, входя в лифт, она украдкой еще раз оглянулась.

Глава 3

Проснулась Марина, когда за окном еще разливалась черничная темнота. Что-то разбудило ее раньше выставленного на девять будильника. Она полежала с закрытыми глазами в надежде снова уснуть, но, поняв тщетность попыток, аккуратно высвободилась из-под руки обнимающего ее Макса.

Может, так даже лучше: успеет сделать свой комплекс упражнений. Восстановление после аварии шло успешно, почти ничто не напоминало о случившемся, но Марина не пропускала ни дня занятий: слишком были свежи воспоминания о собственной беспомощности.

Она быстро умылась, собрала вьющиеся темно-русые волосы в пучок и переоделась в спортивную одежду. В качестве записки Максу отправила сообщение, благо телефон того был выставлен на бесшумный режим.

Тренажерный зал располагался на первом этаже рядом с бассейном и в этот ранний час уже был открыт. Из-за приоткрытой двери раздавался металлический лязг: кто-то из гостей тоже решил не расслабляться на отдыхе. Но, увидев девушку-танцовщицу, Марина понимающе улыбнулась: у спортсменов свой режим. Поздоровавшись, она приступила к занятиям.

Танцовщица ее не отвлекала, но, когда Марина собралась уходить, все же подошла:

– Вы вчера прекрасно выступили! У кого занимались?

– Спасибо. У Кристины Славиной. Но уже давно.

– О, – уважительно протянула девушка. – А мы с Тимуром местные. Собираемся открыть собственную школу.

– И пусть все у вас получится! – искренне пожелала Марина. Задерживаться не хотелось, но танцовщице, видимо, вздумалось поговорить:

– Меня Василиса зовут, но для близких я Вася.

– Марина.

– Приходите вечером! Мы с Тимуром будем очень рады.

– Не обещаю, но, возможно, придем, – улыбнулась Марина и попрощалась.

Танцы она бросила восемь лет назад и не собиралась к ним возвращаться. Ностальгия ее не мучила, паркет не снился по ночам. Но о вчерашнем внезапном порыве Марина ни капли не жалела. Может, действительно прийти на занятия? Вместе с Максом!

Задумавшись, она не сразу поняла, что лифт поднимается на третий этаж слишком долго. Кабина остановилась лишь тогда, когда Марина всерьез обеспокоилась: за это время она успела бы подняться не до третьего, а двадцатого этажа.

Двери наконец-то распахнулись и выпустили ее наружу.

Уже было светло, поэтому, когда светильники моргнули и погасли, Марина не забила тревогу. Но плотную тишину сонного коридора внезапно нарушило хаотичное тиканье. Марина растерянно оглянулась и увидела, что возле каждой двери висят настенные часы. Они были разные: и современные, и старинные ходики с гирьками и кукушкой. Круглые, квадратные, вытянутые, маленькие, большие – часы были повсюду и показывали разное время. Марина остановилась и растерянно завертела головой: ошиблась коридором? Но нет, вот номер 303, вот – 305, а через две двери должен быть их с Максом 311. Но откуда взялись часы?!

Она шла и шла, но никак не могла дойти даже до 307 номера. Коридор будто растягивался. Тиканье становилось громче, стрелки вертелись все быстрее. Где-то впереди гулко пробили три раза часы с боем. Марина остановилась, пытаясь понять, что происходит. Внезапно мимо нее, обдав холодным ветерком, проскользнула девушка с завязанными в хвост светлыми волосами.

– Василиса! – обрадовалась Марина. Но танцовщица даже не оглянулась, зато ее внимание привлекли круглые современные часы возле 307 номера. Василиса остановилась, сняла крышку циферблата и принялась переводить стрелки.

– Вася! – окликнула снова Марина и только тогда заметила еще одну странность. Одета танцовщица была все в те же спортивные леггинсы и топик, но цвета те были не красного, как в зале, а серого. На первый взгляд – ничего странного, Василиса могла успеть переодеться. Однако оранжевое полотенце, которое Марина сжимала в руке, тоже стало серым. Да она просто стала все видеть в черно-белых тонах!

Марина внезапно ощутила слабость и привалилась к стене. Возможно, она перестаралась с занятиями, а может, сказались последствия травмы. Ноги подогнулись, и, падая в темноту, Марина еще успела заметить, как Василиса выставила на часах стрелки так, что они показывали без четверти девять, после чего вошла в закрытую дверь и исчезла.

…Ее покачивало, будто на волнах, и эти ощущения показались знакомыми. Так уже было, когда однажды ее чем-то отравили и похитили. Только в этот раз лежала Марина не на чем-то жестком, а на мягком и удобном. Она пошевелилась, и тут же к щеке кто-то с нежностью прикоснулся.

– Мариш…

Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней встревоженного Макса. Оказывается, он успел перенести ее в номер и уложить на кровать.

Марина с трудом сглотнула. Во рту было вязко, как при надвигающейся тошноте.

– Не двигайся, я сейчас вызову врача, – засуетился парень.

– Не надо, – она пошевелилась и с его помощью села. Голова слегка кружилась, в теле ощущалась слабость, но в целом становилось лучше. Макс торопливо подсунул ей под спину подушку.

– Ты уверена?

Хмурая морщинка меж его бровей так и не разгладилась. Макс присел рядом на кровать и коснулся ладонью уже лба Марины.

– Уверена. Дай, пожалуйста, попить.

Пока она утоляла жажду, он молчал. Но, когда Марина вернула ему стакан, тихо вздохнул.

– Я пошел в зал, но увидел тебя в коридоре. Как раз успел, когда ты стала сползать по стене. В обмороке ты была недолго, но сильно меня напугала. Точно не нужно врача?

– Точно, – улыбнулась Марина. Силы к ней возвращались, головокружение прошло. Но, самое главное, она снова видела все в цвете.

– Что произошло?

Если бы это был кто-то другой, не Макс, она бы отговорилась тем, что перестаралась с занятиями. Но ему ответила правду:

– Не знаю. Со мной случилось что-то странное.

Он выслушал Марину не перебивая, только сжал челюсти так, что резче обозначились скулы.

– Может, я перестаралась с упражнениями. Или моя голова после травмы выдает такие финты.

– Или это последствия ритуала, – мрачно обронил Макс.

Марина уже знала, что для ее спасения бывший шеф Сергей Степанович и шаман Арсений провели некий ритуал. Потом она прочитала описание в книге, а шаман рассказал детали, и из всего выходило, что подобное вмешательство может оставить последствия.

– Думаешь?..

– Все может быть, – ответил Макс и поднялся. Марина скользнула взглядом по его спине, но не стала первой нарушать возникшую паузу. Макс прошел к окну и поправил шторы. За этой небрежной суетой он, похоже, скрывал нервозность. Марина вздохнула и спустила ноги с кровати:

– Пойду приму душ. Я быстро.

Когда она вышла из ванной, Макс все так и стоял у окна. Но при виде Марины встрепенулся, будто очнулся от задумчивости.

– Макс, давай поговорим. Мне нужно понимать, к чему быть готовой, – сказала она, кладя на тумбочку косметичку.

– Этого пока никто не знает.

– Да, но ты пережил похожий опыт!

– И он настолько неприятный, что это не лучшая тема для разговора.

Он смягчил свои слова улыбкой. Марина подошла к нему и обняла.

– Ты знаешь, что я обычно не лезу с расспросами. Но сейчас это не просто любопытство, – она чуть отстранилась, хоть Макс и продолжал держать ее за талию. – Меня пугают не последствия ритуала, а неизвестность. Ты бы мне очень помог, если бы рассказал, как у тебя просыпался дар.

– Да ужасно! – засмеялся он и расцепил руки, выпуская Марину. – Впрочем, ты права. Мне тогда было бы гораздо легче, если бы кто-то объяснил, что происходит. Сергей Степанович появился уже позже, когда чуть не случилась еще одна беда. Да и то… скрыл главное.

Макс снова насупился, вспоминая, видимо, последний разговор с бывшим шефом. Но потом сказал совсем не то, что ожидала Марина:

– Давай вначале поедим.

К разговору он вернулся уже тогда, когда они после завтрака в отеле отправились пешком в центр городка. Машину Макс оставил на гостиничной парковке. Было не холодно, хоть небо и хмурилось низкими тучами, обещая скорый снег. Но в самом городе было много укрытий: церкви, музеи, рестораны, сувенирные лавки.

Марина неторопливо шла с Максом под руку и слушала о том, что случилось десять лет назад на концерте «Металлургов». О теракте она знала только из новостных ресурсов – пришлось покопаться в старых новостях, когда летом команда под начальством Сергея Степановича занималась расследованием гибели блогеров на вечеринке.

Марина знала, что Макс был на том концерте, сильно пострадал и очнулся с необычным талантом медиума. Но сейчас ее больше интересовало то, как у него начал просыпаться дар и как он сам на все реагировал.

– Плохо реагировал… Думал, что схожу с ума – слышу голоса, чувствую прикосновения. Еще пугало то, что, находясь в коме, я как-то узнал имя и фамилию погибшей девушки, хоть наяву не успел с ней познакомиться.

Макс рассказал, как с девушкой-ровесницей, которая ему приглянулась на концерте, убегал по крышам высоток от страшной старухи. Как пожилая женщина все же нагнала их, вырвала Макса из объятий девушки и столкнула с крыши.

– Тогда я и очнулся. Но не сразу принял настоящую реальность: что на самом деле лежал в реанимации, девушка – погибла во время взрыва, а страшная старуха оказалась врачом. После этого и начался треш…

Макс не стал скрывать, что его постоянно тянуло в другой мир, где он был здоровым, сильным, счастливым. И однажды он чуть не выпал в окно, потому что его позвал кто-то из мертвых. Тогда в жизни Макса и появился Сергей Степанович, который многое объяснил.

Но дар опустошал, эмоционально гасил. Мир мертвых, с которым Макс оказался связан навсегда, выпивал из него радость, постоянно проверял на прочность. Ему все чаще начинало казаться, что его ничто не держит в мире живых, но какое-то время он все же пытался заполнить образовавшуюся пустоту как мог – многочисленными короткими связями.

– Думал, может, влюблюсь, женюсь, как мой друг Миша, появятся дети – и это станет тем, ради чего я и буду жить. Но нет. Ничего этого не случилось. Я только еще больше истощил себя всеми этими… встречами.

Он запнулся на последнем слове и покосился на Марину, опасаясь ее реакции на его откровения. Но она только кивнула и теснее прижалась к нему. Рассказ Макса не стал для нее новостью: Марина не так давно попала под влияние нечисти, которая пыталась рассорить ее с Максом. В чем-то кошмарная сердцеедка оказалась права, а в чем-то соврала: парень не интересовался Алисой Грачевой, и на его теле не было татуировок, которые он бы набил поверх рубцов и шрамов. Но в остальном проклятая сущность не обманула.

– Потом я метнулся в обратную сторону – в отшельничество, – засмеялся Макс. – Никаких свиданий, девушек, только работа. Как ни странно, но работа и оказалась тем крючком, за который я зацепился.

Они с Мариной давно дошли до центра, но, занятые разговором, продолжали бродить, наматывая круги по площади, не замечая ни сувенирных лавочек, ни зазывал в рестораны и на выставки народных ремесел.

– Как видишь, все это непросто. Я никому не желаю таких «талантов». К сожалению, ритуал, который провел с тобой Арсений, был нашей последней надеждой.

– Я никого не виню. Я жива – и это главное. А после твоего рассказа мне уже не страшно.

– Ну что ж, я рад, что помог тебе, – с заметным облегчением выдохнул Макс. – Может, все обойдется и сегодняшнее происшествие станет единственной странностью.

– Я тоже на это надеюсь, – искренне пожелала Марина. Еще до недавнего времени она считала, что слишком заурядна, и жалела, что у нее нет талантов, как у ее коллег. Но с недавних пор кардинально изменила мнение. Дар, как у Макса, Люсинды, Лиды – тяжелая ноша. Каждого из них сила испытывала по-своему, и Марина даже представлять не хотела, что может выпасть на ее долю, если все не обойдется.

– Пообещай мне, что не будешь скрывать от меня, если с тобой начнет происходить что-то необычное, – попросил Макс.

– Конечно! – Марина согласилась так легко и искренне, что сама себе удивилась. Но только на миг: в самом деле, Макс полностью оправдывает доверие, она может рассчитывать на его поддержку. И наоборот. – Ты тоже пообещай, что больше не будешь замалчивать важные вещи. Все проблемы – от недомолвок.

– Обещаю.

Они провели в центре города несколько часов: гуляли по улочкам, сувенирным лавкам, посетили выставку, пообедали в харчевне. И, уставшие, пешком вернулись в туристический центр.

Кареты скорой помощи и полицейские машины, припаркованные возле главного входа, были заметны издалека. В холле тоже толпились люди. Макс взял Марину за руку и провел к лифту.

– Бедняжка. Такая молодая… – донеслось им вслед.

Двери распахнулись, Марина первой шагнула в кабину. А следом за Максом в лифт заскочила женщина в спортивном костюме.

– Мне на пятый, – объявила она и сама надавила на нужную кнопку.

– Что там случилось, знаете? – поинтересовался Макс.

– Девушка умерла. Танцовщица, которая вчера выступала в ресторане.

Марина невольно ахнула: Василиса?!

– Нашли меньше часа назад в спортзале. Говорят, сердечный приступ. И что, возможно, бедняжку можно было бы спасти, если бы кто-то обнаружил ее раньше.

Женщина развела руками и продолжила сокрушаться:

– Сейчас ее парня в скорой откачивают. Бедный, так убивается! Ну почему я не пошла в зал с утра, ведь хотела! Может, нашла бы эту девочку вовремя!

Видимо, Марина переменилась в лице, потому что Макс торопливо привлек ее к себе. Так, обнимая, он и провел ее в номер.

– Я… Я с ней разговаривала, – выдохнула Марина, рухнув на кровать. – Господи… Когда это могло случиться?

Макс, остановившись напротив, промолчал.

– Если это произошло несколько часов назад… – пробормотала Марина. – Божечки. Я же могла задержаться в зале и помочь!

– Ты не могла заранее знать. Тем более… – произнес Макс и осекся.

– Что?

Он взял со столика запечатанную бутылку с водой, свинтил крышку и наполнил стакан. И, когда Марина отказалась, сам залпом выпил воду.

– Макс, мы же договаривались! Хватит уходить в закат! Что тебя насторожило?

– Твое видение, в котором Василиса крутила часовые стрелки.

– Думаешь, она выставила время своей смерти? – ужаснулась Марина.

– Тебе однажды приснился вещий сон. Ты сама рассказывала. Сергей Степанович считал, что у тебя развита интуиция. Может, твой дар проявится в том, что ты сможешь предвидеть какие-то события? Вот о чем я подумал.

Марина помолчала, размышляя над его словами. Легче ей не стало.

– Ты ничего не могла сделать, Мариш, – тихо сказал Макс, присаживаясь рядом. – Тебе самой стало плохо.

– Но… – начала она и остановилась. Он прав.

Ему все же удалось ее отвлечь. Марина не стала возражать, когда Макс предложил отдохнуть, а потом – поужинать снова в городе. Скорей всего, он пожелал увести Марину из туристического комплекса, чтобы она перестала думать о случившемся. И поздняя прогулка действительно пошла ей на пользу.

Но, когда они возвращались к оставленной на парковке возле монастыря машине, увидели неуверенно бредущего по обочине парня. Пошатнувшись, тот едва не вывалился на дорогу, но, качнувшись в обратную сторону, рухнул в сугроб. Макс бросился на помощь. Подбежав, Марина узнала в парне Тимура, партнера Василисы.

– Он пьян! – пробормотала Марина. – Божечки… Он же или под машину попадет, или уснет в сугробе!

Макс поставил Тимура на ноги и вовремя подхватил, когда тот снова чуть не упал, и молча потащил к своей машине.

– Васька… – горестно провыл танцор. – Как же так. Твою же…

Марина по молчаливому знаку Макса вытащила у него из кармана ключи и щелкнула кнопкой на брелоке. Затем помогла усадить Тимура на заднее сиденье.

– Надеюсь, адрес сможет назвать… – пробормотал Макс, оббегая машину. Марина заняла место рядом с водителем и развернулась назад:

– Тимур? Ты меня помнишь? Мы вчера с тобой танцевали. Я – та девушка из ресторана, которую ты пригласил.

– М-м, – помотал он головой. – Васька… Умер… Ла!

– Где ты живешь? – громче спросила она. Макс завел двигатель.

– Там, – неопределенно махнул Тимур и зарыдал.

– Дела, – вздохнул Макс и тихо сказал Марине:

– Довезем его до туристического центра. Надеюсь, кто-то из служащих знает его адрес.

Дорога, несмотря на опасения Марины, прошла спокойно. Тимур сидел сзади тихо, только всхлипывал и что-то бормотал. Но под конец внезапно громко заявил:

– Ее убили! Точно знаю, что убили! Она боялась. Этого, как его… Я не поверил, думал фигня! А оно вон как вышло!

– Заявленьице, – едва слышно прокомментировал Макс.

– Ее убило чудовище! Оно Васю пугало! Каждую ночь приходило и таращилось! Только кто поверит?

К счастью, в холле гостиницы Тимура уже ожидали молодая женщина и мужчина чуть постарше. Поблагодарив Макса с Мариной за «доставку», женщина с мужчиной подхватили несчастного парня под руки и куда-то повели.

– Бедный, – пробормотала Марина им вслед.

Через два дня они уезжали. Оставшиеся дни отдыха прошли уже спокойно. О происшествии они с Максом больше не заговаривали – гуляли, ходили в бассейн, ужинали и обедали в разных ресторанах. Только в спортзал Марина больше не спускалась…

Макс оставил ее с вещами в холле возле удобного диванчика, а сам отправился на ресепшн.

– Уезжаете? – услышала Марина и увидела остановившегося неподалеку Тимура. Выглядел парень не очень: осунувшийся, бледный, с темными кругами под воспаленными покрасневшими глазами.

– Да, уже…

– Я хотел поблагодарить вас за то, что не бросили меня в городе в таком состоянии. Я совсем не пью, но в тот день хотел забыться.

Он развел руками, помолчал, а затем робко добавил:

– Наверное, я наговорил много ерунды. Понимаете, меня гложет вина за то, что Василиса мне доверилась, а я не принял ее слова всерьез. Она будто знала, что скоро умрет. Стала нервной, похудела, один раз прямо на тренировке расплакалась.

– Ей кто-то угрожал?

Тимур замялся, дернул кадыком, будто сглатывая ком. А затем криво усмехнулся:

– Угрожал. Но не человек. То есть, с ее слов, не человек.

Он снова замолчал, ожидая реакции Марины. Но она выдержала лицо: не удивилась, не выразила недоверия. И Тимур, с облегчением вздохнув, продолжил:

– В такое никто, конечно, не поверит. Сказали, что у Василисы случился сердечный приступ. Но она постоянно проходила обследования, и никаких патологий выявлено не было. Вася вообще вела здоровый образ жизни: правильно питалась, много спала, гуляла, занималась в зале. Она была абсолютно здорова! Так что…

Тимур осекся, потому что к ним подошел Макс. Поздоровался и тут же торопливо распрощался.

Макс перекинул через плечо ремень своей спортивной сумки, взял чемодан Марины и первым отправился к стеклянным дверям. Марина еще раз оглянулась на замершего, будто потерявшегося среди холла Тимура и решилась.

– Запишите или запомните название. Потом по поисковику найдете контакты.

Тимур удивленно на нее взглянул. Не уверенная в том, что он вообще что-то услышал, Марина кивнула ему и бросилась нагонять Макса.

Глава 4

Квартира встретила тишиной, которая показалась не успокаивающей, а зловещей, как в склепе. Может, стоит завести кота, чтобы кто-то встречал ее по вечерам? Да и ведьме по статусу полагается фамильяр.

Лида горько усмехнулась, понимая, что домашнее животное не заменит ей того, чего на самом деле хотела. Скинув сапожки, она с дорожной сумкой в руках прошла в ванную, выкрутила до упора оба крана и вылила в воду четверть флакона дорогой пены. Затем вытряхнула из сумки в стиральную машину грязное белье и выбрала нужную программу. Ей казалось, что ее кожа, волосы, одежда впитали в себя запахи детского дома. А может, этот ненавистный запах сиротства и одиночества на самом деле впечатался в ее душу?

Она всего лишь хотела семью и думала, что встретила человека, с которым могла бы получить желаемое. Но, похоже, Гера на самом деле не разделял ее стремления узаконить отношения, предложение сделал скорее под давлением заждавшейся Лиды, чем искренне того желая. Что ж, и ведьмы, бывает, крупно ошибаются, принимая желаемое за действительное. Может, Лида бы и смирилась с неожиданно изменившимися обстоятельствами, приняла бы, что у Геры есть дочь-подросток, если бы он сам не бросился с головой в эти новые «обстоятельства». Будто ждал удобной возможности расторгнуть свадьбу. «Лида, давай перенесем дату? Понимаешь…»

Нет, она не понимала. Не понимала, почему два года отношений оказались менее весомыми, чем воспоминания о давней, очень давней интрижке с замужней дамой-иностранкой старше Геры на несколько лет. Не понимала, почему он выбрал не свою невесту – красивую, молодую, талантливую, верную, а сорокатрехлетнюю Мари, о которой ничего не слышал четырнадцать лет. Значит, все эти годы думал о той, которая когда-то вычеркнула его из своей жизни? Иначе как объяснить то, что Гера отодвинул в сторону Лиду, стоило лишь Мари появиться на пороге агентства.

Конечно, прямо ее никто не «отодвигал». Но Лида чувствовала, понимала, что все пошло не по тем рельсам. Вначале Гера попросил перенести дату свадьбы, потом взял отпуск и уехал с Мари и дочерью Лайей в родной город. Непоправимые ошибки он творил не в прошлом, а в настоящем. Например, до сих пор не представил Лиду как невесту своим родителям, тогда как Мари повез уже через неделю после встречи.

Ванна почти наполнилась. Лида закрутила краны и прошла в комнату за чистой одеждой.

Взяв из шкафа удобный домашний костюм, она невольно задержалась перед полкой, на которой хранила необходимые для работы атрибуты: коробочки с бусинами, лентами, серебряными пластинками. А может… вступить в игру? Не как проигравшая девушка, брошенная невеста, а как не сдающая позиций сильная ведьма? На лице Лиды даже заиграла улыбка, когда она коснулась коробочки со своими сокровищами. На кухне у нее был шкафчик, в котором она хранила в банках сушеные травы. Навести остуду, мужское бессилие, отвращение к другой женщине – все это она может. Но…

Но она хотела искренних чувств, а не наведенных приворотом. Да и подобное вмешательство – палка о двух концах. Может, сейчас она и расплачивается одиночеством за то, что однажды совершила?

Лида задвинула вглубь коробку, оберегая себя от соблазна, и вздрогнула от неожиданного звонка. Ее адрес знал только Гера. Пригладив растрепанную косу и нервно облизнув губы, Лида пошла открывать.

На площадке никого не было, только белел брошенный на коврик бумажный конверт. Она неуверенно подняла его и закрыла дверь.

Из конверта выпали фотография того места, которое Лида посетила перед визитом в детский дом, и записка.

«Я знаю, что ты ищешь. Хочешь, чтобы я вернулся?»

* * *

– Это случилось один раз? – спросил шаман, разливая по чашкам напитки: Максу – черный кофе, себе – чай такого же ярко-синего цвета, как его шелковый домашний костюм. На столе громоздились тарелочки с мини-бутербродами и тарталетками. Хозяин принимал гостя в большом обеденном зале, похожем на музейный из-за размера, красной обивки мягкой мебели и натертого до блеска пола. Пожалуй, музейность портила лишь похожая на напольную вешалку позолоченная штуковина, к которой крепилась клетка с канарейкой. Кажется, раньше этой подставки не было, как и самой птички.

– Насколько мне известно, да, – подтвердил Макс и кивком поблагодарил за кофе. – Я попросил Марину не скрывать от меня подобные происшествия, а в ответ пообещал тоже не замалчивать, гм, проблемы.

Шаман откинулся на спинку стула и воздел руки:

– Слава небесам!

Широкие рукава рубашки задрались, обнажив обвитые кожаными и нитяными фенечками запястья.

– Наконец-то вы решили разговаривать словами, как взрослые!

– Хм… От замалчивания и недопониманий – все проблемы, – сказал Макс и с намеком поднял брови, имея в виду не только себя с Мариной, но и Арсения тоже.

Шаман намек понял и шкодливо улыбнулся:

– Увы, это были не мои тайны. Угощайся! – он широким жестом обвел стол. – Соврал бы, что сам все приготовил, но не буду. Это заслуга повара Виктора Заливая, который временно перешел на службу ко мне. Виктор решил продлить свое путешествие по Латинской Америке до лета. Ну и правильно, что ему в нашей зиме делать!

– Как он? – спросил Макс. Похоже, бизнесмен умудрился загнать смертельную болезнь в долгую ремиссию.

– Пока помирать не собирается, – счастливо рассмеялся шаман и закинул в рот тарталетку с икрой. – Вернемся к Марине. Она знает о нашей встрече?

– Пока нет. Но если нужно, приедем вместе.

– Да я как бы… мало чем помочь могу, – шаман задумчиво пощипал выбритый подбородок. – Разве что мыслей накидаю, а ты их передашь Марине. Думаешь, что у нее открываются способности к предвидению?

– Сергей Степанович считал, что у Марины сильно развита интуиция. Да еще однажды она увидела вещий сон.

– Этого мало, – возразил Арсений.

– Мало даже того, что Марина узнала примерное время смерти погибшей девушки?

– А вот это плохо, – помрачнел Арсений и подвинул к Максу тарелку с бутербродами. Гость машинально взял один, поднес ко рту, но так и не откусил.

– Если у нее и открывается дар, то не предвидения, как ты предположил. Точнее, предвидения, но не хаотичных событий, а определенных.

Последнее слово шаман произнес с насторожившей еще больше Макса аккуратностью – будто бережно положил на стол очень хрупкий предмет.

– Марина умирала. Она успела побывать за чертой, и мы ее оттуда вернули. Ты сам понимаешь, чем чревато такое вмешательство. К тому же мы частично поделились с ней силами. Сергей Степанович – рунолога, ты, через данное на ритуал разрешение, даром медиума, я же, как тот, кто ритуал и совершил, больше всех «вложился» в нее.

– Ты – шаман, целитель. Не вижу проблемы.

– Да, но мои способности появились у меня не просто так, а достались от бабушки. А моя бабушка была не только целительницей.

Шаман побарабанил пальцами, вызвав ненужной паузой у гостя прилив раздражения. Макс понял, что услышит сейчас нечто неприятное, сложное, с чем не будет знать, как справиться.

– Моя бабушка предвидела смерть других людей. Смотрела на человека и понимала, что вот он, живой и здоровый, в четверг после обеда откинется. Никогда не ошибалась. Она скрывала этот дар, потому что иначе ее бы выгнали из поселения. Зачем жителям такой пророк? У меня этих способностей, к счастью, нет. Но это не значит, что моя сила ими, как бы это правильно сказать… Не отравлена!

– И ты считаешь, что Марина забрала от тебя именно эту способность?

– Судя по тому, что ты рассказал, почти уверен.

В обеденном зале повисла тишина, в которой шуршание в клетке канарейки показалось оглушительным. И когда птичка неожиданно чирикнула, Макс вздрогнул.

– Может, это происшествие станет единственным? – неуверенно пробормотал он.

– Ты сам в это веришь? – хмыкнул шаман. – Вмешательство было очень сильным. Мы нарушили естественное течение событий через мощный ритуал. Но я все же надеялся, что у Марины проснется тяга к рунам, как у Сергея Степановича.

– У Сергея Степановича тяга, к сожалению, была не только к рунам, – криво усмехнулся Макс. – Если бы не его эксперименты…

– Если бы не его эксперименты, то и тебя бы не было в живых, – припечатал шаман. – Надеюсь, все это ты ей расскажешь, а не станешь снова молчать. Марине нужно знать.

– Расскажу, – буркнул Макс, понимая, что ситуация не только повторяется, но и усложняется. А может, это и есть его задача – научиться говорить простыми словами о сложном с близкими людьми?

– Этот дар очень тяжелый, – продолжал вколачивать гвозди шаман. – Даже тяжелее, чем у тебя. Ты слышишь мертвых и можешь помочь обрести застрявшей в межмирье душе покой. Марине же предстоит смириться с тем, что она никак не сможет повлиять на события.

– Совсем никак? – едва вымолвил Макс, только сейчас начиная понимать весь кошмар ситуации. Одновременно он почувствовал, как внутри поднимается волна злости – на шамана за то, что тот скрыл таланты своей бабки.

Видимо, все эмоции отразились на его лице, потому что Арсений дернул головой, как его канарейка, и улыбнулся:

– У нас не было времени на разговор. Решение принималось моментально, если помнишь.

– Да, да… – пробормотал Макс. Но легче ему не стало.

– Как там наши? – резко сменил тему шаман, явно имея в виду не размолвку между Герой и Лидой, а Люсинду. Но Макс из какой-то вредности ответил совсем не то, что ожидал Арсений:

– Возвращается Гера. Выходит сразу после праздников.

– Ну… а остальные?

– А остальные в порядке! С работой справляются.

Макс специально принялся жевать бутерброд, испытывая терпение Арсения. Лицо у шамана вытянулось, но следом он расхохотался:

– Отомстил! Ладно, не тяни кота за фаберже. В порядке она?

– В порядке. Ходит на работу как ни в чем не бывало.

– Как ни в чем не бывало?

Шаман, похоже, огорчился, и Макс едва не ляпнул, что Люсинда до сих пор пыхтит от непонятной никому злости. Но Арсений сам поспешно свернул тему:

– Если все в порядке, то отлично! У меня есть для вас одно дельце. Если бы ты не приехал, я бы сам позвонил. Все по вашему профилю – очистка одного неприятного места.

Макс кивнул и взял с блюда тарталетку с каким-то зеленым муссом, понадеявшись, что сделан тот был не из жаб.

– На одном дорожном участке на подъезде к областному городу за довольно короткий срок случился ряд смертельных аварий. Глава администрации – мой давний знакомый. Это ответственный человек, который беспокоится о процветании города и благополучии его жителей. Со своей стороны он сделал все возможное, чтобы сократить риск аварий: выделил деньги на ремонт дороги и лично проконтролировал работы. Но это не помогло. Водители отчего-то отключаются, будто теряют сознание, и это, конечно, приводит к беде. Дело оказалось не в покрытии или плохой видимости.

– Хм… Похоже, по нашему профилю. Где этот город находится? – заинтересовался Макс и открыл на телефоне приложение с картой.

– Далековато отсюда. Не Московская уже область. Но и не край земли. Сейчас перешлю тебе материал. За работу вам хорошо заплатят. Мой знакомый в курсе вашей деятельности и сам попросил меня связать с тобой.

– Угу, – пробормотал Макс, открывая почту. – О, мы с Мариной отдыхали неподалеку! Километрах в тридцати.

– Тогда понимаешь, что это не так уж далеко, – обрадовался Арсений. – Гарантирую, что к этому делу не имеет отношения наша вражина – Иван Темный, заказ напрямую от моего знакомого.

– Это хорошо. А то мы с ребятами уже от любого маломальского дела начинаем дергаться…

– Я пометил участок, на котором случались аварии. Неподалеку находится деревня Шершенево.

– Ну что ж, будет чем отвлечь команду от личных разногласий, – усмехнулся Макс, убирая телефон. – Я тебе вечером позвоню. И если все окей, завтра-послезавтра займемся этим делом.

– Конечно-конечно, не торопись! – закивал Арсений, взял кофейник и подлил Максу кофе, намекая на то, что разговор не закончен. Или, может, просто не хотел отпускать гостя так быстро.

– И все же не забывай, что ваш враг где-то неподалеку, – сказал Арсений будто в продолжение незавершенной фразы.

– Ни на минуту не забываю! Я ищу его и…

– Тебе не охотиться на него нужно и не оборону держать, а зайти с тыла, – качнул головой Арсений. – Ты ждешь нового удара и готовишься отразить его. А Темный хитер! Изучи его. Может, зря ты отказался от встречи с Гвоздовским? У олигарха связей до космоса.

– И тогда бы я потерял Люсинду! – резко ответил Макс. – Хватит и того, что команда почти развалилась.

– Ну-ну, – шаман фразу Макса принял и на свой счет. – Понял, понял. Но имей в виду, что в помощи Гвоздовский не откажет. В твоей команде работает его дочь, за которую он в ад спустится.

– Я не знаю, из какого ада она поднялась, но Люси не желает видеться с отцом. А я сделаю все возможное, чтобы она снова не оказалась в беде, – отчеканил Макс, и шаман расплылся в улыбке:

– А вот за это я тебе миллион раз благодарен! Сядь, пожалуйста. Есть еще кое-что. К сожалению, очень неприятное.

– Ну чего еще от тебя, шаманище, ожидать, – вздохнул Макс и опустился обратно в кресло. – Давай, бей под дых.

– Я о Марине. Ты же понимаешь, что сильным вмешательством мы нарушили естественный ход событий? Марина должна была умереть, но мы ей не дали. И хоть за нее ушел Сергей Степанович, девушка, к сожалению, получила лишь отсрочку.

– Что?..

– В описании к ритуалу об этом сказано не было, – вздохнул шаман. – Но, когда я стал изучать тему плотнее, вычитал, что в большинстве случаев человек после такого вмешательства не задерживается надолго. Речь идет об очень малом сроке, меньше года.

Макс то ли простонал, то ли зарычал. Потер обеими ладонями лицо и беспомощно уставился на Арсения. Но выражение у того было таким несчастным, что поддержки ожидать показалось бессмысленно.

– Вспомни себя. Тебя постоянно тянуло обратно…

– Да, но я остался. Живу уже десять лет, – сказал он и невовремя вспомнил все то, что рассказывал Марине – в том числе и про окно, в которое едва не вышел.

– Это потому, что Сергей Степанович нашел, как тебя задержать. Он придумал, как применить твой дар здесь, чтобы тот не утягивал тебя обратно, создал агентство – практически под тебя. Но ты все равно постоянно балансируешь на грани: эта любовь к адреналину, мотоциклам, скорости…

Вот с этим нельзя было поспорить. Шаман, как всегда, бил не в бровь, а в глаз. Удержала Макса на этом свете работа, и он сам об этом рассказал Марине. Но все эти десять лет Макс действительно будто ходил по лезвию, и только с появлением Марины наконец-то обрел под ногами почву.

– Но почему… – начал он и осекся. Нет, вопрос неправильный. Все эти «почему» без ответа остались в прошлом.

– Как задержать ее тут? – спросил Макс, хоть уже и не ожидал подсказки. Если даже умная бабка шамана не нашла применение своему дару предвидеть смерть, то что с этим может поделать Марина?

Ну почему она не «выбрала» руны? Почему руны не выбрали ее? Почему из всех способностей ей досталось такое… проклятие?

– Я думаю, что ей тоже нужно знать, – ответил Арсений так, будто и не услышал вопроса. «Вот сам и скажи!» – едва не выкрикнул Макс, но вместо этого с каменным лицом кивнул и поднялся.

– Не тяни, – попросил Арсений.

– Мне нужно обдумать, как это все ей преподнести, – ровно, хоть внутри все кричало от боли, произнес Макс.

Как же, как же хотелось вновь уйти в спасительный… закат, как выразилась Марина.

Глава 5

Дорога раскатывалась ровным сукном, за окном мелькали заснеженные пейзажи, и в душе разливался долгожданный покой. Может, это поездка подействовала на Лиду умиротворяюще, может, она расслабилась под тихий разговор Макса с Люсиндой. Или просто первая за последний месяц встреча с Герой прошла более-менее ровно, и это ее немного успокоило.

Лида прислонилась виском к ледяному стеклу и тихо выдохнула. Похоже, Макс тоже опасался встречи взрывной ведьмы с несостоявшимся женихом, поэтому организовал спонтанную командировку. В первый рабочий день он провел собрание: объявил о новом деле, дал Лиде и Люсинде материал для ознакомления и назначил на следующий день поездку. Наташа, выполнявшая временные обязанности секретаря, зарезервировала номера в местной гостинице: один одноместный для Макса и просторный двухместный для Лиды и Люсинды. Отсутствовать в офисе часть команды должна была два дня.

Но, вопреки опасениям Макса, в первый рабочий день Лида с Герой держались друг с другом подчеркнуто вежливо. Казалось, обстановка в агентстве наконец-то стала умиротворенной. Впрочем, вряд ли Макс поверил в этот временный мир.

И правильно сделал.

Лида прикрыла глаза и попыталась вздремнуть, но перед глазами возник образ Геры – красивого, модно одетого, пахнущего знакомым одеколоном. Гера виновато улыбался, и настроение Лиды вновь испортилось.

Нет, так нельзя! Она сердито заерзала, и Макс, не отрывая взгляда от дороги, объявил:

– Через четверть часа будем на месте. Закинем вещи в гостиницу, перекусим – и за работу.

Пейзажи за окном так и не сменились: заснеженные деревья чередовались с придорожными деревенскими домиками, и все это напоминало Лиде недавнюю поездку в детский дом. По иронии судьбы место, в которое они направлялись, находилось не так уж далеко от поселка, в котором прошло безрадостное детство Лиды. Но вскоре машина свернула с шоссе на проселочную дорогу и остановилась возле двухэтажной гостиницы.

Для провинциального маленького городка все оказалось не так уж плохо: чисто, уютно, хоть и несколько старомодно. Обедом их накормили тоже вкусным, почти домашним. Лида настолько проголодалась, что отвела душу за наваристым горячим супом и мясным жарким, чем заслужила одобрительный взгляд Макса.

– Нам предстоит пройти внушительный участок, – сказал он, когда со стола убрали посуду. – Надеюсь, вы обе одеты тепло и удобно.

Обращался Макс к обеим девушкам, но смотрел при этом на Лиду, будто опасался, что она вырядится в коктейльное платье и будет загребать снег босоножками.

– Не волнуйся, начальник, – усмехнулась Лида и выставила из-под стола обутую в теплый ботинок ногу. Макс выдохнул с явным облегчением. Люсинда же оставалась верна своему стилю: черная кашемировая водолазка, теплый пуховик, штаны и ботинки на рифленой подошве. Только ярко-рыжая кудрявая шевелюра полыхала огнем. Но и волосы Люсинда спрятала под темной неприметной шапочкой.

До места доехали быстро, споро выгрузились из машины, припарковав ее возле лесопосадки. Лида захватила сумку с нужными для работы вещами. Люсинда мрачно застыла на обочине в ожидании указаний.

– Ну что ж, прогуляемся, – сказал Макс. – Дистанция примерно полкилометра. Надеюсь, не замерзнем. Впрочем… Лида, можешь посидеть внутри, пока мы осматриваемся.

– Я с вами, – отказалась она: одиночество и так грызло изнутри, не хотелось подпитывать его.

Долгое время они молча брели вдоль дороги, но, когда начался участок с крестами и венками, ясно говорящими о случившихся трагедиях, Макс остановился. Лида с Люсиндой сошли с обочины и решили дождаться его у кромки лесной посадки. Зачастую в подобных местах обитают неупокоенные души, Макс наверняка решил вступить в контакт с одной из них. Действовать решили по привычной схеме: он проводит в другой мир всех застрявших в этом сущностей. Люсинда отыщет все дыры меж параллелями, если такие есть, укажет на особо «грязные» места, и Лида все очистит, используя последовательно воду, огонь и заговоренную соль. Потом Макс убедится, что не осталось никого из сущностей, Люсинда проверит, насколько место чистое, и Лида запечатает все дыры, чтобы из них не просачивалось в этот мир нечто нехорошее. Раньше завершающую работу брал на себя рунолог Сергей Степанович, но после того, как его не стало, эта часть досталась Лиде. Методы у нее, конечно, были свои и занимали гораздо дольше времени, чем нанесение рунных ставов. Но ничего другого не оставалось. Иногда Лида думала, что их команде не хватает рунолога, но потом вспоминала, что натворил Сергей Степанович своими экспериментами, и уверяла себя, что ее обряды – надежный способ.

– Никого, – вздохнул Макс, спускаясь к ним. – Но вообще место странное. Молчаливое. Вы понимаете, о чем я.

– Угу, – отозвалась Люсинда. – Ровное для участка, на котором случилось несколько смертельных аварий. Я насчитала пять венков и три памятника.

– И ничего возле них не почувствовала?

– Ничего. Все по нулям. Ни позитива, ни негатива, – ответила Люсинда и натянула шапочку до бровей.

– Похоже, дело не по нашему профилю, – сделала свой вывод Лида. – Мало ли, отчего тут случаются аварии. Может, шоссе изрыто ямами.

– Нет, покрытие недавно заменили, – возразил Макс. – Но ты, возможно, права, потому что с тех пор, как переложили асфальт, аварий больше не случалось. Последняя произошла в начале декабря.

– Асфальт, значит, клали зимой? – не удержалась от сарказма Лида. – Понятно, ремонтировать дорогу, как и менять трубы, нужно обязательно зимой.

Макс только развел руками.

– Вернемся в гостиницу, и я позвоню нашему заказчику. Он в любом случае обещал оплатить, даже если дело окажется не по нашему профилю.

– Отрицательный результат – тоже результат, – философски заметила Лида, которой понравилась ответственность заказчика. – Пусть ищет причину в другом. Кстати, во-он там повесили рекламный щит, который может отвлекать водителей от дороги.

– Я так ему и скажу, Лида. Если ничего мы не заметили – придумывать не стану. Но «тишина» в этом месте мне тоже не нравится. Судя по количеству случившихся в короткий срок аварий, здесь должно сильно фонить.

– Угу, – подтвердила Люсинда.

– Сюда бы Геру с приборами, – деланно безразличным тоном сказала Лида то, о чем явно подумали коллеги, но не решились в лишний раз при ней упоминать ее бывшего жениха.

Макс просто кивнул и, поспешно меняя тему, предложил:

– Пройдемся до перекрестка. А потом вернемся к машине.

Возле перекрестка с новым светофором они увидели указатель на деревню Шершенево.

– И здесь все чисто, – подвел итог Макс. – Не слышу никого.

Но Люсинда вдруг подошла к светофору, оглядела его и задумчиво произнесла:

– Он мешает.

– Кому? – насторожился Макс. Люсинда вздрогнула, оглянулась, и в ее больших прозрачно-зеленых глазах отразился испуг.

– Люси?

– М-м… Ничего больше не чувствую. Но пришло ощущение, что светофор кому-то мешает. Его установили по просьбам жителей, но отчего-то это новшество вызвало у кого-то сильный гнев.

– Та-ак. Это уже интересно, – обрадовался Макс. – Если не сильно замерзли, задержимся.

Но сколько они ни стояли, наблюдая за менявшим цвета светофором и проскакивающим мимо машинам, это ничего не дало. Первой сдалась Люсинда и решительно мотнула головой. Макс будто и ждал ее сигнала. Вздохнув, скомандовал возвращаться к машине.

В гостинице они немного отдохнули, а потом собрались в номере у Макса, чтобы обсудить дальнейшие действия.

– Я бы вернулся на то место вечером. Или даже лучше к ночи.

– По темноте опасно бродить вдоль дороги, – возразила Лида. – Собьют. Мало там памятников?

– Мы завтра встречаемся с заказчиком, хотелось бы хоть какой-то результат дать ему. Да-да, Лида, помню про отрицательный… Но меня это место настораживает своей ненатуральной чистотой.

– Хм… – дернула она плечом. И не стала добавлять про то, что иногда банан – просто банан. Они привыкли искать негативную энергетику и находить. Но не все места, которые им попадаются, могут быть загрязнены. Им заказали очистку, а не расследование. Но все это Лида не сказала, потому что уже и Люсинда высказала готовность сопроводить Макса. Двое против одного – зачем спорить?

– Тогда уж все поедем. Не станем тратить время. Я очищу место, на какое указала Люсинда, вечером.

– Хорошо, – улыбнулся Макс, но как-то грустно.

Лида заметила, что эти два дня начальник был задумчив, безрадостен, и за кипучей деятельностью будто скрывал нечто тяжелое. Не одна Люсинда изучила его, Лида тоже неплохо чувствовала шефа, а еще недавно – просто коллегу. В дороге с расспросами она не лезла, но сейчас, в немного неформальной обстановке, решила аккуратно выяснить причину:

– Как отдохнули, кстати? – начала она отдалено, надеясь вызвать его на разговор. Макс, вопреки подозрениям Лиды о его ссоре с Мариной, широко улыбнулся:

– Прекрасно. Правда, во время отдыха умерла одна девушка от сердечного приступа, и это немного выбило нас из настроения.

Он кратко рассказал о случившемся, Лида сочувственно поохала, но думала она о том, что вряд ли это происшествие оказалось причиной смурного настроения начальника.

Макс поинтересовался у Люсинды, как она провела праздники. Ответ напарницы был скучным: Люси предпочла отдохнуть дома, играя в компьютерные игры. А Лида о своей поездке умолчала. Впрочем, ее коллеги побоялись расспрашивать, понимая, что отдых для Лиды после разрыва с Герой вышел безрадостным.

Они еще немного поболтали на отвлеченные темы, а потом девушки вернулись к себе.

– Тебе не кажется, что Макс не в настроении? – прямо спросила Лида, когда они с Люсиндой оказались в номере.

– Кажется. От него будто фонит бедой.

– С Мариной у них вроде все в порядке, – продолжала размышлять Лида. – Это не мое, конечно, дело… Но настроения начальника влияют на настроения всей команды.

Люсинда неожиданно громко фыркнула, и Лида развернулась к ней, уперев руки в боки:

– Что?

– Не только начальника…

– Кто бы говорил! – ухмыльнулась Лида. – С тобой весь этот месяц невозможно было рядом находиться. Никогда я еще такой энергетики от тебя не чувствовала. К сожалению, негативной.

Люсинда не ответила, отправилась в ванную умываться.

– Это ты из-за ухода шамана проводку нам палила? – коварно улыбнулась Лида и остановилась в дверях. Люсинда подняла на нее влажное от воды лицо и отчеканила:

– Из-за предательства! Тебе не понять.

– О-океюшки. Хм… Не понять.

– Ладно. Извини. Но я не лезу в ваши отношения с Герой. Хотя, знаешь, работать с тобой бок о бок тоже было непросто, особенно когда в кабинете взрывались лампочки.

Лида оперлась ладонью о косяк и захохотала.

– Ладно, один-один. Знаешь, о чем я мечтаю? Взорвать самый огромный плафон над головой Геры! И чтобы все это рухнуло на его башку!

Но, высказавшись, она тут же сникла. И резкая смена настроения, конечно, не осталась незамеченной Люсиндой. Коллега закрутила кран, промокнула лицо полотенцем и аккуратно повесила его на крючок.

– Не грусти. Гера, видимо, знатно накосячил… Но, похоже, он сам тому не рад.

– Ты что-то от него почувствовала? Считала его? – с надеждой ухватилась Лида. Но Люсинда покачала головой:

– Нет. У меня правило – не лезть без лишней надобности к людям. Но он ни разу за вчерашний день не исказил мое имя. А это происходило только в тех ситуациях, когда Гера пребывал в очень удручающем настроении.

– Хм… – нахмурилась Лида, но от слов коллеги ей внезапно стало легче.

Люсинда расположилась в гостиной, выбрав диван. Лида же заняла спальню, великодушно предоставив коллеге часть шкафа. Но Люсинда щедростью не воспользовалась, решив оставить свои вещи в сумке.

Лида же, наоборот, где бы ни бывала, любила наводить вокруг себя уют и домашнюю обстановку. Поэтому решила выложить всю немногочисленную одежду на полки.

Она как раз, закончив, закрывала шкаф, когда пискнул телефон, извещая о принятом сообщении. Решив, что это Макс, она открыла чат, но увидела, что ей пришло «старомодное» уже смс с неизвестного номера.

«Я знаю, откуда ты взялась, девочка без рода».

Лида вздрогнула и чуть не выпустила внезапно раскалившийся телефон из рук. За одно мгновение в ее голове пронеслась целая тысяча мыслей: знает ли он, где она сейчас находится? Следит ли за ней? Ними? И Макс… Нужно срочно рассказать Максу!

«Надеюсь, ты никому не скажешь о нашем общении. Иначе они погибнут».

Телефон просигналил об еще одном принятом сообщении, на этот раз – в известный мессенджер. Лида открыла фотографию и увидела, что это был коллаж из снимков всех их сотрудников. Даже шамана отправитель включил, хоть Арсений вроде как и покинул их агентство. Не было только Наташи, зато Марина красовалась на первом плане.

Фотографии были не взяты из блога агентства, а сняты кем-то затаившимся. Часть их относилась еще к летнему периоду: например, Макс спешивался с мотоцикла возле бывшего здания, и Марина шла по знакомой старой дороге, одетая в платье. А вот Геру явно сняли накануне: он стоял на крыльце уже нового офиса и нажимал на кнопку домофона.

Лида тихо застонала, хоть от накатившей на нее ярости захотелось заорать и швырнуть телефон о стену.

Иван Темный снова, похоже, обыграл их. На этот раз он выбрал не секрет сотрудника, а другую слабую точку. Вместо тайны Лиды он решил использовать ее привязанность к коллегам.

Глава 6

Наташа всю дорогу о чем-то щебетала, но Марина, погруженная в мысли, никак не могла включиться в разговор. Она лишь иногда рассеянно поддакивала сестре, и, конечно, та немного обиделась:

– Эй? Ты меня совсем не слушаешь!

– Извини. Думаю, как там в дороге Макс. Он мне не звонил.

– Так еще рано! – беспечно отозвалась сестра.

Спорить Марина не стала. С Максом они не виделись уже два дня, потому что в один из вечеров он был занят, а в другой уже сама Марина шла к врачу. Теперь Макс уехал, и они не увидятся еще пару дней. Да, она все понимала: он работает, а у нее затянулся больничный, но ничего не могла поделать с тем, что банально по нему соскучилась.

– Когда он возвращается? Послезавтра? – спросила Наташа, хоть, как секретарь, должна была знать.

– Завтра вечером, но не думаю, что Макс заедет после долгой дороги ко мне.

Наташа только хмыкнула и поинтересовалась:

– Ты до вечера останешься?

Марина покачала головой. В позднем телефонном разговоре с Максом она выразила желание приехать в офис и покопаться в книгах. Он не возражал. Возможно, понял, что Марина хочет почитать про проявление способностей. Правда, прощаясь, сказал, что после поездки хотел бы обсудить нечто важное. Наверняка речь опять пойдет о возвращении Марины в команду.

– Что за задание тебе дали? – полюбопытствовала Наташа. Сестра не знала о ритуале. Поэтому желание полистать книги из библиотеки агентства Марина объяснила якобы заданием.

– Так, ничего серьезного. Макс попросил присмотреть за тобой и офисом.

Наташа фыркнула и достала ключ.

– Скучаешь? – спросила сестра в спину. И Марина, верно уловив суть, врать не стала:

– Скучаю.

Да, она тосковала по привычным будням, по команде, но так и не решила, что делать. Ей хотелось вернуться в коллектив, но Марина боялась, что их с Максом отношения могут негативно отразиться на работе агентства. Пусть ни для кого не было секретом, что они встречаются, но на примере Лиды и Геры Марина убедилась, что служебные романы лучше не заводить.

И все же что-то внутри кольнуло, когда Наташа расположилась за стойкой ресепшн и включила компьютер. Марине так и не довелось поработать в новом офисе. Здесь ей нравилось даже больше, чем на прежнем месте. Макс учел все пожелания коллег и сделал так, чтобы было не только удобно, но и уютно.

– Пойду поставлю чайник, – заторопилась Марина, пока Наташа не сказала что-то еще про ее возвращение. – Скоро Гера придет.

– О-о, наш викинг! – пропела Наташа и притворно вздохнула. – Красавчик еще тот! И как вы с таким концентрированным тестостероном бок о бок работали?

– Смотри, чтобы Лида тебя не услышала! – пригрозила Марина. – В жабу превратит!

– А они же расстались. Ладно, ладно, шучу, конечно. Гера не в моем вкусе. И вообще я надеюсь, что они с Лидой помирятся. Такая пара забавная!

– Забавная, – хмыкнула Марина. Если бы она знала, что однажды Наташа вольется в команду, не стала бы рассказывать о коллегах. А ну как сестра ляпнет еще что-то такое, за что придется краснеть. Или, хуже, напишет об этом в сети. Марина сделала себе мысленную пометку проверить блоги агентства и личный Наташин. У сестры, конечно, был талант раскручивать аккаунты, но за публикуемым контентом стоило бы проследить.

И снова она беспокоится о том, чтобы в агентстве все было в порядке… Как же раньше она не понимала своего счастья – быть обычной, здоровой и заниматься только организационными вопросами!

Марина заняла место Макса и погрузилась в пролистывание книг из библиотеки. Но вскоре в кабинет заглянул Гера:

– О, привет! – расплылся он в улыбке. – У нас новый шеф?

– Нет, – усмехнулась Марина и поднялась навстречу. Выглядел Гера прекрасно – в модных джинсах, темно-сером свитшоте, с завязанными в хвост светлыми волосами. – Макс попросил за вами присмотреть.

– Может, Лида? – с плохо скрываемой надеждой в голосе спросил парень. Неужели надеется на то, что Лида о нем беспокоится или, еще хлеще, что ревнует к Наташе?

– На самом деле это я напросилась. Стало дома скучно и…

– Возвращаться не думаешь? – перебил Гера и прикрыл за собой дверь. – Не, с шаманом было хорошо. Он всякие вкусности заказывал. Новый секретарь, похоже, тоже дельная. Но мы как-то привыкли к тебе.

И он туда же.

– У меня не закончился больничный, – уклончиво ответила Марина и покосилась на книгу. Интерес к чтению пропал. Вот и Гера ждет ее возвращения…

– Чай будешь?

– Буду, – не стала отказываться Марина.

– Там даже печенье есть, – обрадовался Гера. Но, прежде чем выйти, задержался на пороге.

– Я это… Не один приехал. Максу пока не сказал. Не хочу, чтобы он при Лиде брякнул. Ну мало ли… Она тихонечко посидит, мешать не будет. А задание я сделаю!

– Гера? – непонимающе нахмурилась Марина. Кого он привез с собой? Мари?

– Я с Лайей, – выдохнул Гера. – Не с кем ее оставить. Она, конечно, уже считает себя взрослой. Тринадцать лет. Может и дома посидеть. Но я как-то не отважился оставлять… ребенка одного в первый день.

Марина замерла, не зная, что ответить. Как-то сложно было привыкнуть к повороту, что у Геры оказалась дочь. А еще более неожиданно оказалось услышать в его голосе нежность и заботу.

– Пока не проговорись Максу, что у нас посторонние в офисе, хорошо? Я ему сам скажу. Лайя посидит тихо. Мари уехала. У нее контракт на год, поэтому она и привезла дочку. Все это, конечно, неожиданно случилось…

Гера поскреб затылок, открыл рот, будто хотел что-то еще добавить, но оборвал себя и широко улыбнулся:

– Пойдем чай пить!

Проходя мимо кабинета программиста, дверь в который была открыта, Марина увидела сидевшую в компьютерном кресле девочку-подростка. Лайя даже не подняла головы, занятая тем, что что-то печатала в телефоне. Марина покосилась на нее, отметив, что девочка осталась себе верна: черно-розовые волосы, пирсинг в брови и носу, темная мешковатая одежда.

За чаем Гера рассказал Марине, что произошло.

Четырнадцать лет назад, в свое модельное прошлое, он улетел в Мадрид на съемки и жил в Испании, пока не закончился контракт. В один из дней Гера познакомился с известным фотографом – молодой женщиной Марией. Мари была испанкой по отцу, а по матери – русской. На этой почве между Герой и Мари и завязалось общение. Но тема России послужила лишь предлогом, потому что притяжение между эффектным парнем-моделью и красивой двадцативосьмилетней женщиной возникло сразу и неотвратимо.

Мари состояла в браке с респектабельным мужчиной едва ли не вдвое старше ее. Но ни ее замужество, ни разница в возрасте с Герой в девять лет, ни то, что они жили в разных странах, не помешало вспыхнуть бурному роману. Гера влюбился – впервые в жизни, и Мари ответила ему взаимностью. Но контракт закончился, и парню пришлось возвращаться на родину. Испанка не оставила ему контактов, но он легко разыскал ее через соцсети. Только вот возлюбленная ответила слишком резко и уверенно поставила точку в отношениях. Она замужняя дама, поняла свою ошибку и сделает все возможное, чтобы спасти треснувший из-за ее интрижки брак.

Гера попытался забыть Мари, хоть поначалу это было непросто. Но потом его жизнь вошла в стабильное русло, чувства улеглись, в душе наступил долгожданный покой.

Только он не знал, что благодаря той «интрижке» у Мари родилась дочь. Муж простил жене предательство, потому что брак строился не только на чувствах, но и на бизнес-договоренности с родителями Мари, девочку принял и воспитывал как родную дочь. Тем более что сам он не мог иметь детей.

Лайя ни в чем не знала отказа: дорогая школа, шмотки, развлечения, гаджеты. Еще в детстве она узнала, что папа – не родной ей. Но эту новость, со слов Мари, восприняла спокойно. Биологического отца не разыскивала, того, кто ее воспитывал, любила.

Но год назад муж Мари умер от рака, а самой женщине предложили выгодный контракт на год. Правда, ей предстояло путешествовать по разным странам, в том числе и по России. От интересной работы отказываться не хотелось, но что делать с Лайей? В Испании не осталось никого, кто мог бы приютить у себя на целый год девочку-подростка. Отец мужа давно умер, престарелая мать страдала Альцгеймером и находилась в резиденции для стариков с подобным заболеванием. Родители Мари еще несколько лет назад уехали в Майями, связь с дочерью почти не поддерживали и вряд ли согласились бы заниматься внучкой такой долгий срок. Впрочем, Мари начала присматривать в Америке для дочери закрытую школу с проживанием. Но все же решила покаяться перед Герой и познакомить с ним Лайю. Оказывается, все эти годы Мари отслеживала через социальные сети передвижения бывшего любимого, благо тот вел блог.

Только Гера такому повороту не обрадовался: шок, непринятие, злость на Мари за то, что она так с ним поступила. Но, когда остыл, решил наладить с девочкой отношения, познакомить ее с родными дедушкой и бабушкой. Он ужаснулся, представив, что его дочь будет целый год жить в Америке в какой-то закрытой школе, и посчитал, что ему дан шанс наверстать все упущенное. Девочка, конечно, в восторге не пребывала. Ей хотелось остаться в родной Испании, ходить в привычную школу, жить в своем доме, но выбора ей не дали.

Мари как-то договорилась о том, что Лайя продолжит обучение дистанционно, но все же было решено найти ей репетиторов и устроить в школу в России. Гера, конечно, взвалил на себя довольно непростую ношу, тем более что должен был ежедневно ездить на работу. Да еще из-за таких событий расстроились его личные отношения, потому что Лида не приняла наличие в жизни жениха дочери.

– Поговорю с Максом, может, даст мне возможность работать из дома… – задумчиво проговорил Гера, не заметив, что во время своего рассказа успел прикончить пачку печенья. – Хотя бы первые месяцы. Мы с Лайей привыкаем друг к другу. Ей нужен репетитор по русскому, мне – по испанскому. Я кое-что помню на спанише, но на уровне «заказать бутер в кафе».

Марина улыбнулась, хоть внутри все сжалось от мысли, что Гера только подкинет проблем Максу. Впрочем, может, так будет и лучше, если программист станет работать из дома: меньше станет маячить перед глазами обиженной ведьмы.

– Мари оставила туеву кучу денег на содержание Лайи, да еще и мне сверху. Я могу вообще не работать. Но не могу не работать, – добавил Гера. – Хотя, конечно, у меня сейчас зад в мыле. Но я считаю, что правильно сделал. Мог бы, конечно, послать Мари куда подальше, но кем я после этого буду?

– А с Лидой не думаешь поговорить? – спросила Марина. Ответить Гера не успел, потому что на кухне появилась Лайя.

Девочка глянула волком на сидевшую за столом пару, и Марина снова поразилась, как Лайя похожа на отца: те же черты лица, пронзительно-голубые глаза. Даже теста на ДНК не надо.

– Что, радость моя? – спросил Гера, и голос его потеплел. Девочка продолжала стоять на пороге и хмуро таращиться. Он повторил вопрос на испанском – ломаном, с акцентом. Лайя что-то ответила, Гера почесал затылок, затем подвинул к себе телефон.

– Так, тут нужен переводчик… Это жесть, конечно, когда дочь на твоем родном языке ни бельмеса… Но что поделать!

С этими словами Гера протянул девочке телефон. Лайя на мгновение закатила глаза, потом набрала фразу.

– Та-ак… Понял. Во время обеда зайдем в магазин. А пароль я тебе сейчас дам.

Гера поднялся и вместе с Лайей вышел. Марина вымыла обе чашки и вернулась в кабинет Макса.

Но ее уединение вскоре нарушила Наташа.

– Ты еще побудешь? Я забыла, что у меня во второй половине дня консультация перед экзаменом! Выручишь?

– Я собиралась скоро уходить, – недовольно отозвалась Марина, но сестра сложила у груди руки и забормотала:

– Пожалуйста, пожалуйста! Ты же не хочешь, чтобы я завалила сессию? Мне всего ничего до выпуска осталось! И я как бы тут тебя замещаю!

– Шантажистка, – вздохнула Марина, хоть и без уговоров Наташи признала ее правоту.

– Тогда после обеда я уеду! Не волнуйся, я все успею сделать! Тебе только нужно будет посидеть на телефоне!

– Иди уже, – махнула рукой Марина и не смогла спрятать улыбку. Наташа упорхнула, но успела прощебетать, как любит свою старшую сестру.

Марина убрала в шкаф том «Мистерио» и вытащила другую книгу, но в кабинет снова постучали. На этот раз сестра не влетела, а вошла чинно, да еще не одна, а в компании красивой девушки-блондинки и импозантного молодого мужчины.

– Вот. Директор в командировке, но вас примет его… э-э, заместитель, – отчеканила Наташа, скромно опустив ресницы. Марина вытаращила глаза: заместитель? Да что тут сестра устроила?

Но Наташа, спросив, не желают ли гости что из напитков, уже выскочила из кабинета. Марине ничего не оставалось, как пригласить клиентов присесть. Попутно она поправила волосы и пожалела, что оделась в удобные джинсы и широкий свитер ярко-желтого цвета, в котором выглядела девчонкой и никак не «заместителем директора». Молодой мужчина окинул Марину оценивающим взглядом и, видимо, ее вид, а особенно заливший щеки румянец, нашел забавным, потому что улыбнулся. Зато его спутница все приняла за чистую монету. Опустившись на предложенный стул, она сразу перешла к делу:

– У меня пропал кот! Вы его отыщете?

Гостья, представившаяся Дианой, замолчала и требовательно уставилась на «заместителя». От неловкой паузы Марину спасла Наташа, которая вошла в кабинет и составила с небольшого подноса стакан с водой для девушки. Мужчина же, глянув на секретаря, спросил, можно ли воспользоваться туалетом. И, бросив своей спутнице, что подождет снаружи, вышел.

– Так вы его найдете? – требовательно повторила посетительница, когда дверь закрылась.

– Мы не занимаемся поиском пропавших животных, – осторожно заметила Марина. Раньше ей доводилось общаться с клиентами: занимать их, успокаивать, если требовалось, рассказывать подробно о деятельности агентства. Но сейчас она отчего-то испытывала неловкость. Может, потому что клиентка была ослепительно красива и будто давила своим превосходством, а Марина в своем ядрено-желтом свитере оверсайз никак не могла войти в роль «начальницы».

– Мне сказали, что у вас в команде работает экстрасенс! Пусть он посмотрит фотографии Фили и скажет, куда он пропал!

– Она. Не он, а она. Экстрасенс. Сейчас Люсинда находится в командировке. Будет через два дня. Я свяжусь с… э-э, директором и спрошу, возьмемся ли мы за поиски.

– Ой, уговорите его, пожалуйста! – с девушки разом схлынула спесь, на глаза навернулись слезы. Скорей всего, это высокомерие, которое вызвало у Марины неприязнь, оказалось наигранным, а на самом деле девушка очень переживала за пропавшего любимца. Гостья сморгнула наращенными почти до бровей ресницами и вытащила телефон. – Давайте я скину вам фотографии Фили, а вы их перешлете директору? Или нужно было принести распечатанные снимки?

– М-м, достаточно тех, что у вас есть, – стараясь держать ровное лицо, сказала Марина и продиктовала свой номер. А что еще оставалось?

Хозяйка подозревала, что кот умудрился проскользнуть в открытую дверь, когда она получала от курьера посылку. Подъезд и окрестности уже обследовали, соседей обзвонили. Но Филя исчез.

– Я боюсь, что он сбежал на улицу. Но это для него смерть! – расстроенно воскликнула девушка.

Марина открыла на своем телефоне фотографии Фили и увидела лысое морщинистое существо в жилетке и шапочке с помпоном.

– Миленький Филя, – выдавила она.

– Да, он сладенький! – заулыбалась девушка.

– Мы вам перезвоним, – дежурно сказала Марина, прикидывая, как сообщить Максу о таком необычном заказе.

– Вам сейчас заплатить или потом? – засуетилась гостья.

– Я вам позвоню и все скажу.

Марина проводила гостью в коридор и увидела, что сопровождавший клиентку мужчина стоит возле стойки ресепшн и о чем-то с улыбкой разговаривает с Наташей.

– Пойдем, Муся, – сказала гостья, подходя к нему. – Мне перезвонят. Надеюсь, мне помогут найти Филю.

– Надеюсь, – сказал мужчина и придержал своей спутнице дверь.

Когда пара ушла, Марина с удивлением заметила, что лицо у сестры пунцовое, как помидор. При этом Наташа улыбалась от уха до уха, но, поймав взгляд Марины, постаралась изобразить серьезное выражение.

– И что это было?

– В смысле?

– Ты флиртовала с клиентом.

– Не флиртовала, а просто разговаривала! – Наташа покосилась в зеркало на противоположной стене, ахнула и приложила ладони к щекам. – Ужас какой! Кошмар, какая я красная!

– И как это понимать? – нахмурилась Марина. Сестру мало чем было смутить, что ж ей такого наговорил «Муся»?

– Никак, – отмахнулась Наташа. – Я просто поговорила с Владимиром.

– Владимиром?

– Ну да! Он представился и спросил мое имя и как давно я тут работаю. Все! Чего пристала?

Марина хмыкнула и, услышав звонок своего мобильного, отправилась в кабинет. Но в спину ей полетела фраза Наташи:

– А все же этот Владимир красавчик, да? Жаль, что небожитель.

Наташа так громко вздохнула, что Марина понадеялась, что сестра вскоре забудет про своего «небожителя».

Наташа ветреной не была, скорее, излишне романтичной: любила сентиментальные романы, скупала их пачками и свято верила, что однажды у нее случится большая и светлая любовь, как в книгах. Но, несмотря на излишнюю романтичность, сестра обычно держала оборону: потенциальным кавалерам отвечала дерзко и мало кому позволяла даже пригласить ее в кино. Впрочем, все ухажеры, которые добивались внимания Наташи, были, со слов самой девушки, какими-то… невнятными. Отношений ни с кем так и не случилось.

Звонил Макс: сообщил, что все благополучно. Марина воспользовалась случаем и рассказала про клиентов. Макс посмеялся, пообещал показать фотографии Фили Люсинде. И уже через минуту после завершения разговора снова перезвонил:

– Люсинда спрашивает, искала ли Диана кота в шкафу?

– Это Люси по фотографиям увидела?

– Нет. Просто предположила. Говорит, что коты любят прятаться в укромных местах и молчать, – сказал, посмеиваясь, Макс.

– Э… Могу ли я передать это клиентке как «видение» от экстрасенса?

– Ну, можешь нагнать тумана. Если бы ей звонил шаман, то он бы еще в трубку бусами погремел.

Марина засмеялась, попрощалась и позвонила Диане.

Девушка выслушала ее внимательно, но с плохо скрываемым недовольством напомнила, что обыскала всю квартиру, звала Филю и приманивала его любимым лакомством. Кота в доме точно нет!

– Но вы все же загляните в шкаф.

– Загляну, конечно… – нехотя согласилась девушка и попрощалась.

После обеда ушла Наташа, а вскоре и Гера с Лайей. Коллега сказал, что позвонит Максу и сам с ним будет обо всем договариваться. Оставшись одна в офисе, Марина плюхнулась в кресло за стойкой ресепшн и недоверчиво усмехнулась: однако! Как так получилось, что в агентстве осталась одна-единственная она, которая даже тут не работает?

– Макс, у тебя явные проблемы в коллективе, – тихо пробормотала Марина, пробегая взглядом первую в этом году запись Наташи в ежедневнике: сделать доставку кофе, бумажных полотенец и печенья. Марина открыла шкаф, проверила наличие канцелярии, добавила в список еще ручки, ластики, стикеры и со вздохом открыла на компьютере папку с таблицами, в которые скрупулезно записывала все заказы. Потом – страницу интернет-магазина и принялась складывать в корзину необходимое, потому что сделать заказ Наташа забыла.

Зато в блоге агентства уже красовалась новая запись: «Мы вышли с каникул! Если у вас завелось фамильное привидение или из шкафа выпал оживший скелет, срочно звоните нам! Мы летим на метлах».

– Обалдеть, креативщица, – проворчала Марина и поставила лайк – просто сестре за старания и для повышения охватов.

Зазвонил городской телефон, и Марина машинально сняла трубку.

– Алло? Это… «Мистерио»? Агентство? – услышала она взволнованный мужской голос. И когда подтвердила, собеседник явно вздохнул с облегчением.

– А… Могу я позвать девушку Марину?

– Это я, – с удивлением ответила она. Но когда звонивший представился, обрадовалась:

– Да-да, Тимур! Конечно, я вас помню.

Тогда, прощаясь с несчастным парнем-танцором в холле гостиницы, Марина, поддавшись порыву, сказала ему про агентство, которое занимается расследованием аномальных случаев, в том числе странных смертей. Не надеялась, что Тимур вообще ее услышал. Но, оказывается, он не только запомнил название, нашел контакты агентства, но и решился на звонок.

– Я по поводу гибели Василисы. Знаете, мне бы… хотелось узнать правду.

Марина немного поговорила с парнем, объяснила, что Макс с частью команды в командировке, но по счастливой случайности находится не так уж далеко от города Тимура. Она пообещала связаться с Максом и записала в ежедневник телефон.

Тик-так, тик-так. Марина не сразу поняла, отчего часы в холле стали такими шумными, а потом спохватилась, что ходиков здесь и нет.

Тик-так, тик-так, бо-ом, бо-ом! Невидимые часы пробили восемь раз, остальные же звуки разом погасли, как и краски. В голове зашумело, и Марина ухватилась за край стола, испугавшись, что упадет в обморок. Она одна, одна в запертом офисе! И никто ей, если что, не поможет. Паника хлынула к горлу тошнотой, во рту стало вязко. Марина с трудом сглотнула. «Я буду рядом. Я рядом», – словно услышала она голос Макса. «Не бойся, что бы ни происходило». И почти наяву ощутила его объятие. Это и привело ее в чувство. Марина прикрыла глаза и сделала медленный выдох, затем вдох. Тошнота ушла, вернулись звуки – гудение компьютера, скрип колесиков компьютерного кресла, когда она чуть отъехала назад. Марина открыла глаза и убедилась, что вновь видит все в цвете.

– Хорошо, все хорошо, – пробормотала она.

– Э, ты чего бледная, как привидение? – раздалось вдруг. Марина подскочила на месте и от неожиданности ругнулась:

– Черт тебя побери, Гера!

Но появление коллеги ее обрадовало: после случившегося оставаться одной в офисе было страшно.

– Как ты зашел? Я не слышала домофона.

Плохо ей уже не было, но все же ощущалась легкая слабость. Может, выпить сладкого чая? А Гера составит ей компанию.

– Макс дал мне ключ.

– Понятно. Я думала, что вы с Лайей ушли домой.

– Она захотела погулять по магазинам, я оставил ее в торговом центре, а сам вернулся. Но перед этим, конечно, поставил ей на телефон программу отслеживания. Мало ли, потеряется, заблудится…

– Гера, ей уже тринадцать лет! Это почти взрослая девушка!

– Ага, тринадцать… Все равно что три! Она в чужой стране, по-русски ни му-му! Мало ли…

– Все будет хорошо, – улыбнулась Марина. Забавно и непривычно было видеть коллегу таким взволнованным и встревоженным.

Гера еще немного потоптался возле стойки, сетуя на свалившиеся на него хлопоты, а затем ушел к себе. Марина сделала несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы окончательно прийти в себя, и решила отправить сообщение.

– Макс, у нас новое дело…

Глава 7

После сообщения от Марины Макс позвонил Тимуру. Разговор шел туговато, и после пары неловких пауз пришлось признать: дело требует личной встречи. Тем более до города рукой подать.

Тимур пригласил всех к себе домой. Осунувшееся лицо с темными кругами вокруг покрасневших глаз выдавало его плохое состояние. Однако гостей он принял радушно: заранее приготовил угощение и сервировал столик в комнате.

За чаем с печеньем Тимур немного рассказал о Василисе. Похороны девушки прошли тихо и быстро, и не в городе, а в деревне, в которой проживали родители: там у них был добротный дом с большим участком.

– На кладбище оттуда близко, – скорбно вздохнул Тимур.

– Где это? – поинтересовался Макс на всякий случай.

– За деревней Шершенево.

Люсинда с Лидой быстро переглянулись, ведьма многозначительно подняла брови. Макс слегка кивнул коллегам, но от комментариев воздержался.

С Василисой Тимур был знаком с детства – с тех пор, как их поставили в пару. В юности между ними случился роман, который не перерос во что-то серьезное. Но они остались партнерами по танцам и близкими друзьями. Василиса в последнее время ни с кем не встречалась, тогда как Тимур собирался сделать предложение своей девушке Томе.

– А как к этой дружбе относилась ваша невеста? – ввернула Лида. К печенью она привычно не прикоснулась, а чай пила с удовольствием.

– Ну, как… – замялся Тимур. – Думаю, ревновала, хоть открыто этого не показывала.

– Может, Тома не без основания считала, что вы продолжаете любить Василису? – прямо спросила проницательная Лида и, похоже, попала в точку, потому что на щеки Тимура хлынул румянец. Макс метнул на подчиненную взгляд, укоряя за бестактность, но Лида будто этого не заметила.

– Есть такое… – нехотя признался парень. – Я не переболел до конца Василисой, но понимал, что романтические отношения между нами невозможны…

Он сделал долгую паузу, в которую вытер набежавшие на глаза слезы. А когда вновь заговорил, то каждое слово давалось ему с трудом.

– Расстались мы по инициативе Василисы, потому что для нее я был как брат. Больше я не пытался за ней ухаживать. Впрочем, попав во френдзону, только выиграл. Мы были неразлучны, делились друг с другом секретами, собирались открыть свою школу. Только вы не подумайте, что я не люблю Тому! Люблю, конечно, люблю. Она та женщина, с которой я собираюсь создать семью, родить детей. Но Василиса… Она все равно вот тут останется.

Тимур хлопнул себя по груди, его лицо жалобно искривилось, и он шумно вздохнул.

Лида вернула Максу многозначительный взгляд, которым будто пыталась сказать: «Это важная деталь, начальник, а не бестактность». Макс же ждал, когда Тимур от сентиментальных воспоминаний перейдет к делу: его интересовали факты. Почему парень решил, что его подругу убили? Что произошло накануне гибели девушки?

– У Василисы же отношения не складывались, – продолжил Тимур. – Понимаете, она выбирала всяких сомнительных типов. Ее последний кавалер после расставания еще долго Василису преследовал, угрожал.

– И вы подозреваете, что он мог быть причастен к ее гибели? – спросил Макс. Врачи постановили, что девушка умерла от сердечного приступа, но Тимур отчего-то засомневался в верности заключения.

– Нет, нет! Этот мужчина погиб полгода назад. Это так, к слову пришлось… Дело в другом.

Тимур помолчал, будто собираясь с духом, и рубанул:

– Василису пугала по ночам какая-то нечисть.

Лида заинтересованно выпрямилась. Люсинда, грея в руках чашку, так и продолжила пялиться на занавески, будто прикидывала, подходит ли их цвет к обоям.

– Так Василиса рассказала, – пояснил Тимур. – Я предположил, что ее мучает сонный паралич. Вася возразила, но тему быстро закрыла.

– А после ее гибели вы отчего-то решили обратиться к нам – тем, кто имеет дело со всякой «нечистью», – направил Макс.

– Да… Василиса была напугана тем, что якобы скоро умрет. Я ее успокоил, но прошло немного времени и она погибла. Конечно, может, у нее были скрытые проблемы со здоровьем, которые и трансформировались в предчувствие. Кто его знает… Но после своей смерти Василиса мне приснилась и сказала, что ее убили. И что, если я не остановлю «это», будут еще жертвы.

– Однако… – пробормотала Лида и, бросив на Макса взгляд, подняла брови. «Это по твоей части». Он слегка кивнул и спросил:

– Василиса рассказывала еще кому-нибудь об этом?

– М-м, может, подруге Инне.

– С ней можно поговорить?

На самом деле Макс еще не решил, возьмется ли за дело. Причин отказаться у него было две, и обе веские. Одна из них – Марина. Это расследование подразумевало поездки в этот город, а Макс не хотел сейчас, после того, что рассказал шаман, оставлять девушку без внимания. Вторую причину Макс собирался обсудить с командой. Слишком опять все… складывалось!

– Думаю, можете, – кивнул Тимур и принялся искать в телефоне нужный контакт. – Я напишу Инне и предупрежу о вашем звонке.

– Пока не нужно. Но телефон дайте. И полное имя подруги, а заодно и бывшего парня Василисы.

– Бывшего звали Потапов Игорь. А подруга – Степанова Инна, вот ее телефон.

Макс вбил номер и попросил осмотреть квартиру Василисы.

– Мы можем съездить прямо сейчас, – парень порылся в карманах и достал связку. – Я и сам собирался туда поехать. Там… наши фотографии.

Квартира Василисы оказалась небольшой, хоть и двухкомнатной. Тимур присел на бежевый диван в гостиной и, напряженно сжав пальцами колени, замер. Макс с коллегами обошли все помещение, не пропустив ванную и маленькую кухню. Судя по тому, что лицо Люсинды оставалось безмятежно-расслабленным, здесь ей было хорошо. Макс и сам ощущал себя спокойно в аккуратно прибранной квартире Василисы. Похоже, девушка любила чистоту, порядок и всякие милые декоративные вещички.

Возле витрины со стеклянными дверцами Макс задержался, рассматривая кубки, но думал в этот момент не о Василисе, а о Марине. Были у нее такие же высокие награды? Судя по всему, Марина и восемь лет спустя не растеряла навыков. Ее танец восхитил не только случайных зрителей, но и самих танцоров. Теплые воспоминания о том вечере в ресторане сменились холодом нехорошего предчувствия. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. А команда уже дважды попадала в одну и ту же ловушку.

Не по душу ли Марины на этот раз пришел Иван Темный?

Мысли Макса прервала Люсинда, позвавшая из соседней комнаты.

– Вот здесь нехорошо сквозит, – указала напарница на пустой угол рядом с кроватью. – Если что и являлось, то отсюда.

– Спасибо, Люси. Тимур!

Парень влетел в спальню так стремительно, будто ему объявили о пожаре.

– Этот угол всегда был пустым? – спросил Макс. – Или на этой стене висела картина? Может, зеркало, еще что?

– Насколько помню, здесь ничего не было. А вы что-то увидели?

– Пока рано судить, – уклончиво ответил Макс и пообещал позвонить поздно вечером. Вначале все нужно обсудить с командой.

Чтобы не терять время на поиски приличного места для раннего ужина, решили вернуться в тот ресторан, в котором их накормили вкусным обедом. Быстро сделав на всех заказ, Макс перешел к делу:

– Мне не нравится, что все опять складывается так гладко. Мы с Мариной познакомились с этой парой во время отдыха. Тимур с Василисой исполнили для отдыхающих танец и объявили о бесплатном курсе, потом выбрали из зала двух человек. Тимур пригласил Марину, не зная, что она когда-то танцевала. На первый взгляд все выглядело случайно…

– Но сейчас ты заподозрил новую многоходовку Темного, – поняла Лида. Люсинда дернула головой, но промолчала.

– Да. Первое дело было связано с концертом, который я когда-то имел несчастье посетить. Второе – с картиной, Люсиндой и ее талантом художницы. Сейчас… Погибла девушка-танцовщица, а в прошлом Марина занималась танцами. Надо было спросить у Тимура, не указал ли ему кто на нее специально.

– Спросить еще не поздно, – сказала Лида и покачала головой. – Макс, не думаю, что тут замешан Темный. Он слишком умный, чтобы в третий раз повторять одну и ту же схему. Хотя наверняка… изучил нас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.