Евгения Кибе
Голос тишины

Евгения Кибе

Тишина

Глава 1

Декабрьский ветер кусал щеки, размазывая слезы, оставляющие печальные следы на лице девушки. Света стояла на Володарском мосту и, перевесившись через перила, смотрела на черную воду Невы, которую начинал сковывать лед.

Каштановые волосы липли ко лбу, щекам, противно лезли в нос. От слез болели глаза, холодный воздух щекотал горло. Перед глазами блестела темная гладь реки. Почему-то тонкий лед на Неве напоминал ей карамель. Сладкую, липкую карамель.

Света тяжело вздохнула и снова начала прокручивать в голове сегодняшний вечер. Она в клубе с одногруппниками и парнем. Громкая музыка, запах алкоголя, смешивающийся с ароматами мужских и женских духов, тела, извивающиеся в такт тому, что вылетает из-под ловких пальцев диджея.

– Я сейчас вернусь, – прокричал ей на ухо Егор и нежно поцеловал в шею.

Света обняла его за талию и многозначительно прижалась к нему бедрами.

– Только недолго. Я буду ждать тебя.

Егор улыбнулся и ушел в сторону мужского туалета.

Света улыбнулась и вздохнула, закатив глаза. На ее коже все еще оставался его аромат. Как же ей повезло, что из всех девушек, которые дружными стайками кружились около него, он выбрал именно ее. Да, она красивая девушка, стройная, веселая и нежная, но он… Помимо прекрасно сложенного тела, голубых глаз, идеальной внешности, от него на километр расходился ореол сногсшибательной харизмы.

Света подошла к бару. Надо было освежиться, так как от шума и духоты во рту пересохло. За стойкой сидели Маша и Сергей, с которыми они пришли вместе. Их парочку никогда не понимали. Они лаялись постоянно, поддевали друг друга, грубо шутили, но неизменно были вместе. Уже третий год продолжалось их противостояние, и никто не мог понять: любовь это или игра.

– А Егор где? – прокричала на ухо Маша, увидев Свету рядом с собой.

– В туалете, – стараясь перекричать музыку, ответила девушка.

Та кивнула и снова обратила свой томный и нетрезвый взор на Сергея, объясняя тому, что его серьги в ушах лучше перевесить в ноздри и продеть в них цепь, чтобы его было проще тащить на лекции, когда тот соберется в очередной раз прогуливать.

Через минуту со стороны танцпола вернулись Регина, Саша и Вика.

Регина – высокая, фигуристая блондинка, которую все свободные и страстно жаждущие с кем-то познакомиться девчонки с потока приглашали с собой в клубы, кафе или на прогулки для приманки праздношатающихся поблизости кавалеров. Саша, маленькая, худенькая девочка в очках на поллица, была немного несуразной и неуклюжей, но считалась мозгом их группы, и это давало ей билет на все мероприятия, в которых участвовала группа. А Вика – женщина за тридцать, которая вообще не вписывалась в их молодняк. Все в группе не иначе как тетей Викой ее и не называли. Начала она учиться в семнадцать, а на втором курсе загремела в декрет, из которого только недавно со скрипом выбралась.

– Надо горло промочить, – смеясь, крикнула Регина и поманила пальчиком бармена.

– Видели Аньку? – присаживаясь на высокий стул, спросила Саша, поправляя очки, скатившиеся на кончик носа.

Света удивленно посмотрела на одногруппницу и переспросила:

– Аньку?

– Ну да. Ту, которая твоему Егору прохода не дает. Видела ее сейчас мельком. Она у туалета тусовалась. Я как раз выходила из женского, а она почему-то в мужской направлялась и…

Не дав той договорить, Вика ткнула девушку в бок, давая понять, что свой рот она бы лучше попридержала закрытым. Но было поздно.

Света почувствовала, как у нее отхлынула кровь от лица и все оборвалось внутри.

«Анька… Швабра…»

Егор на первом курсе что-то с ней мутил, а потом познакомился со Светой и дал этой самой Аньке от ворот поворот. Но то, что она не оставляла попыток снова с ним сойтись, знали абсолютно все. Света сама несколько раз видела от нее сообщения, приходившие на телефон Егора.

– Почему ты ее просто не заблокируешь? – как-то спросила девушка.

– Я не могу, Светок. А если она что-то с собой сделает?

И вот сейчас эта самая Анька в клубе, да еще и там, куда отправился Егор.

– Я сейчас вернусь, – проговорила Света и отправилась в сторону мужского туалета.

Анька. Там и смотреть не на что. Маленькая, кругленькая, с копной выкрашенных в рыжий цвет волос. Серая мышка, которую в толпе только что по ее шевелюре и можно было заметить.

Света стояла перед дверью с буквой «М» и не решалась нажать на ручку, чтобы войти в помещение. Была бы другая ситуация, она бы ни за что не стала бы врываться в то место, куда не должна ступать нога женщины. Если только она не уборщица или не может дольше терпеть, ожидая в длиннющей очереди в женский туалет.

Набрав в легкие побольше воздуха, девушка резко открыла дверь в уборную. Под потолком гудела лампа, от светлого кафеля веяло прохладой, пахло хлоркой, сандалом и мочой.

Девушка медленно выдохнула через плотно сомкнутые губы и стала озираться по сторонам. Абсолютно ничего подозрительного. Да это все бред и ее больное воображение. Или, лучше сказать – Сашино, потому что это она в своих очках, скорее всего, обозналась. Ну не может же ее любимый человек поступить так с ней. Просто взять и предать. В туалете было очень тихо, и только звук от дребезжания лампы под потолком нарушал тишину.

«Как в фильмах ужасов», —подумала Света, и на ее губах заиграла улыбка. Как же это все глупо. Нет тут никого. И Егор, скорее всего, уже вышел – и они просто разминулись. Уже подойдя к двери, она нажала на ручку и ступила одной ногой в коридор, но все же что-то заставило ее остановиться и зайти обратно. Из одной кабинки стали раздаваться характерные звуки, издаваемые людьми, которые встретились на квик (в простонародье – быстрый секс).

Света подошла к кабинке, нагнулась и заглянула в нее из-под низа. Кроссовки Егора! Только его. Они стояли на одном месте, но вот ноги, находившиеся в них, методично наклонялись вперед и назад, говоря совершенно однозначно о том, что же происходит за закрытой дверью.

– Ах ты ублюдок! – закричала Света.

Слезы моментально брызнули из глаз.

– Тварь… Какая же ты тварь, Егор, – шептала девушка, пятясь к двери.

Наткнувшись на закрытую дверь, она резко развернулась, схватилась за ручку и нырнула в шум и музыку ночного клуба. Но Света не слышала и не видела ничего вокруг. Единственное, чего она хотела, – уйти. Убежать подальше, развидеть то, что предстало перед ее глазами.

Подбежав к гардеробу, протянула дрожащей рукой номерок, чтобы забрать куртку. Руки не слушались. Молнию заело, и Света беспощадно дергала ее, пытаясь хоть как-то заставить закрыться.

– Чертова куртка, – беспомощно прокричала она.

Справившись с проблемой, она хотела уже выбежать на улицу, но не смогла. Кто-то схватил ее за рюкзачок, висевший за спиной. Рюкзачок с лежащим в нем дорогим и красивым нижним бельем для свидания с Егором, которое планировалось у парня дома после клуба.

– Света, подожди. Ты все неправильно поняла! – услышала она блеющий голос изменщика.

– Неправильно? – развернувшись, выкрикнула она тому в лицо. – Неправильно? Ты шел пописать, и там случайно твой член угодил в Аньку?

– Света, не передергивай, – хватая девушку за руки, с улыбкой отвечал Егор.

– Это ты не там передернуть решил, – злобно прошипела Света. – Ненавижу тебя.

Оттолкнув его, она выбежала на улицу и от прилива свежего морозного воздуха почувствовала легкое головокружение. Боль тисками сжимала сердце и перехватывала железным обручем горло.

– Как я могла поверить этому уроду? – тихо проговорила она себе под нос и поплелась, проглатывая слезы, туда, куда несли ноги.

Принесли они ее на Володарский мост, с которого девушка смотрела на холодную, бесчувственную, темную воду, манящую к себе.

Порыв ветра снял капюшон, и волосы припорошило снегом, изо рта вырывались клубы пара. Света как будто не замечала ни холода, ни ветра. Она смотрела на воду как завороженная.

«Одно усилие – и все закончится», – стучало в ее голове.

Девушка закусила нижнюю губу, шмыгнула курносым носиком и, подпрыгнув, оперлась на вытянутых руках о перила моста. В ее карих глазах отражались огни немногочисленных фонарей, освещавших мост в темное время суток.

«Один рывок – и все закончится. Но как же страшно его сделать. А как же мама? Она же не переживет. Да и вообще, почему я должна прыгать с моста, если Егор был с этой курицей из 371-й группы? Почему я должна заканчивать свою жизнь здесь и таким образом, а он будет и дальше развлекаться! Вот назло ему буду цвести и пахнуть! Заведу парня, буду счастлива с ним. А он пусть с этой шаболдой и дальше зажимается. Предатель!»

Света все еще опиралась на вытянутые руки о перила моста, когда поняла, что не сможет прыгнуть потому, что она просто-напросто передумала. Пальцы замерли от ветра и холода металлических перил. Неожиданно сильный порыв ветра налетел на нее, качнул – и, не успев понять, что произошло, девушка полетела вниз с моста.

Она зажмурила глаза и молча, рассекая ночной воздух Питера, ожидала неминуемого удара о воду. В голове барахталась мысль: «Я не хотела. На самом деле не хотела».

Глава 2

Игорь и Олег вышли из метро «Ломоносовская». Холодный ветер и снегопад после теплого вестибюля метро заставил обоих поежиться.

– Блин, ну и дубак… – проговорил Олег, блондин с голубыми глазами, натягивая на уши вязаную шапку.

– Надо было машину поймать, а не тащиться с этим багажом, – печально вздохнул Игорь, поправляя капюшон черной куртки, из-под которого выбились длинные темные волосы, и кивнул в сторону чехлов, где находились тарелки, рабочий барабан и кардан.

Буквально еще полчаса назад они были в рок-клубе, где им рукоплескала многочисленная публика. Адреналин, радость от успешного выступления грели сердца и вселяли веру в то, что впереди только успех.

Олег усмехнулся и начал взваливать на себя один чехол за другим.

– Помог бы хоть, – умоляюще посмотрел он на Игоря.

– Ну и что с тобой делать? Давай малый: он легче, – пробубнил друг и, придерживая инструменты, добавил то, что уже сто раз произносил вслух во время всего их пути. – А вот если бы машину взяли, то вот это все тащил бы железный конь.

– Ой, все, завязывай. Смотри позитивно. На метро успели, деньги сэкономили. А если сэкономили – считай, что заработали. Завтра, когда есть захочешь, спасибо мне скажешь. Нам еще за квартиру платить в конце недели.

Игорь поежился от холода, когда очередной порыв ветра забросил пригоршню снежинок ему в лицо, подхватил чехол и бодро зашагал в сторону Володарского моста.

Друзья подходили к мосту, громко делясь впечатлениями о концерте, который прошел с успехом.

– Если Сашка опять будет так лажать, я его из группы попрошу. Сколько можно репетиции косить? А если приходит, то баб своих тащит, чтобы повыделываться, – ворчал с возмущением Игорь.

– Да брось ты, – защищал басиста Олег, – он же младше нас. Дай ему немного поважничать.

– Слушай, у нас разница с ним три года. Ему 18 – нам по 21. Ты считаешь, что мы сильно отличаемся? Я вокалист, лицо и голос группы. По логике я должен быть в окружении прекрасных дам, а не какой-то там басист.

Олег посмотрел на друга. Да, Игорь красивый высокий парень. Несмотря на то что денег не хватало ни на что, а тем более на спортивный зал, тот как-то умудрялся в домашних условиях заниматься спортом – и его стальные мышцы были еще одним предметом восхищения многочисленных поклонниц группы. Но проблема была в том, что девушки боялись его. Да и не только девушки, если уж быть совершенно откровенным. Его холодный, жесткий взгляд заставлял многих разбегаться врассыпную.

Барабанщик вздохнул, понимая, что Игорю, как и всем парням в его возрасте, хотелось, чтобы на концерте в зале была та, для которой он мог бы петь, ощущая любовь, поддержку, а не чувство пожирающего одиночества внутри.

– Зависть – страшная вещь! – сказал он со смехом, пытаясь разрядить обстановку. – Ну приведи ты кого-нибудь на репу. Из универа, например. К тебе же эта, как ее, Огольцева неровно дышит. И вообще… – хотел было продолжить он, как вдруг резко замолчал и остановился.

– Чего «вообще»? – переспросил друг, продолжая идти вперед к середине моста, но, не получив ответа, обернулся и увидел, что Олег медленно снимает чехлы, ставит их на землю, вперившись в одну точку. – Ты чего? Привал решил сделать? – спросил он удивленно.

Олег почувствовал, как в груди начинает бешено колотиться сердце. Он боялся отвести взгляд, как будто пытался удержать этим самым взглядом девушку на мосту от рокового шага. В ушах застучала кровь, и перехватило дыхание.

– Да нет же. Смотри. Там девчонка на противоположной стороне вроде как сигануть с моста собирается…

– Да ты гонишь… – прошептал Игорь, оборачивая в ту сторону, куда смотрел Олег.

И на самом деле там была хрупкая девушка в черной куртке, с маленьким рюкзачком за спиной. Она выглядела такой одинокой и беззащитной посередине огромного моста.

– Я сейчас, – сказал барабанщик и, убедившись, что машин поблизости нет, побежал через дорогу. – За инструментами следи, – крикнул он через плечо.

«Только бы ума хватило не сигануть», – думал он, подбегая к девушке, когда та опиралась на перила вытянутыми руками.

Оказавшись в полуметре от нее, Олег перевел дыхание и начал медленно, крадучись подходить к ней. Под его высокими шнурованными черными ботинками хрустела смесь льда и снега. Над головой кружили белые снежные мухи, пытаясь залепить глаза. Но парень не чувствовал их. Он видел цель и медленно, как хищник к своей жертве, подбирался к ней.

Еще секунда – и Олег мог схватить девушку, отбросить в сторону, но почувствовал сильный порыв ветра, и через долю секунды на его глазах незнакомка молчаливо и покорно, как манекен, полетела вниз.

– Нет! – крикнул парень и, перегнувшись через перила моста, вытянул руки вперед.

Мягкий свет заструился из центра его ладоней. Лицо исказилось от напряжения. На лбу появились морщинки, глаза сузились, ноздри стали раздуваться, на лбу выступили капли пота.

– Олег, ты дебил? Ты что творишь? – услышал он крики друга, громом раздававшиеся с другой стороны моста.

– Да, именно дебил и мне нужна помощь. Я не вытяну ее один.

Игорь пробормотал себе под нос матерные слова, но понял, что деваться некуда. Олег уже начал заваривать кашу, и задача Игоря была не дать этой каше подгореть. В прямом смысле этого слова.

Закрыв зеленые глаза, он сосредоточился. Между широкими бровями пролегла глубокая морщина. По морозному воздуху в сторону Олега полетел теплый поток. Игорь сжал кулаки, открыл глаза, которые теперь были черными, как вода Невы, немного опустил голову и пристально уставился на друга. Со стороны могло показаться, что он с ненавистью смотрит на того, кто находится на противоположной стороне моста, и через секунду бросится через дорогу с кулаками.

Света висела в воздухе над Невой. Холодный воздух, который она рассекала собой, падая с моста, вдруг перестал быть таким безжалостно морозным. Девушка ощутила, как ее обволокло теплое, приятное облако. Звуки города, шум воды, все исчезло. Вокруг были тишина и покой.

«Я уже умерла, наверное», – думала она. – Но почему я ничего не чувствую? А где коридор? Свет в конце тоннеля? Почему я не увидела ни бабушку, ни Патрюшку? Или у котов свой рай? Ой, я ж самоубийца. Это ад… Хотя нет, не самоубийца. Я ведь успела все же передумать».

Мысли, как блохи на спине собаки, скакали в ее голове. Она ощутила, как тело медленно и плавно поднимается вверх. Она плыла как будто в какой-то теплой капсуле.

«Почему все так боятся смерти? На самом деле, как оказалось, не все так страшно. Мне даже приятно. Наверное, космонавты тоже самое ощущают, когда находятся в невесомости», – рассуждала она.

Света закрыла глаза и, раскинув руки в стороны, позволила неведомой силе нести ее наверх.

Через минуту она оказалась у поручней моста, а еще через пару секунд перелетела через них. Та капсула с невесомостью, в которой она лежала, стала понемногу таять. Света ощутила тяжесть своего тела, снова холод улицы и ветер. Тот самый коварный ветер, который с силой столкнул ее с моста. Когда она оглянулась, то увидела парня с вытянутыми в ее сторону руками. Его глаза были странного сине-белого цвета. Он смотрел не на Свету, а как будто сквозь нее. Его лицо покраснело от натуги, и по нему струился пот, а на лбу проступили вены.

Как-только Света перенеслась на безопасное место и почувствовала землю под ногами, парень опустил руки, обмяк и упал.

– Олег, – услышала она крик откуда-то со стороны, и через несколько секунд рядом с ними стоял Игорь.

Он бросился к другу, приподнял его голову и стал слегка бить по щекам.

Света смотрела на все происходящее, и ей казалось, что она во сне. Это же все нереально. Один молодой человек в съехавшей на глаза шапке, из-под которой выбивались светлые волнистые волосы, – красивый, с правильными, мягкими чертами лица – буквально несколько секунд назад передвигал ее в воздухе. А его глаза. Такие странные, холодные, пугающие и одновременно завораживающие. И другой. Высокий, красивый, но с какой-то дикой, дерзкой красотой, не удивляется тому, что мгновение назад происходило на его глазах. Это не может быть правдой. Это сон – а может быть, Света все же умерла и это ее персональный ад?

Она почувствовала, как у нее зашумело в ушах. Руки начали дрожать, и холодный липкий пот проступил на лбу, несмотря на холод, окружающий ее.

Глава 3

– Очнись, открой глаза немедленно! – Игорь пытался расшевелить, привести в чувство Олега.

Резко развернувшись к девушке, злобно посмотрел на нее и выкрикнул:

– Иди на другую сторону и присмотри за нашими инструментами.

Этот грубый окрик резко вывел ее из начинающегося состояния, которое, как она помнила по описанию из книги по психологии, называлось паническая атака. Света тряхнула головой, посмотрела на брюнета и застыла от удивления. Глаза парня были абсолютно черными. Она никогда не видела таких пугающих, страшных глаз.

«Откуда взялись эти люди? А может, они и не люди вовсе? Это демоны!» – в ужасе подумала она и содрогнулась.

– Ты глухая? – прикрикнул черноокий, выведя таким образом ее из ступора.

– Да, – пролепетала в ответ девушка, – то есть нет. В смысле я поняла.

Света стремительно перебежала на другую сторону моста, сопровождаемая испепеляющим взглядом Игоря.

«Лучше держаться от них подальше», – тревожно билась мысль в голове. Но что-то не давало ей просто развернуться и убежать от этого места и странных, пугающих людей.

– Олег, да какого черта, – шептал Игорь, расстегивая куртку друга, – глаза открывай! Давай, – набрав в руку снега, который успел щедро нападать за несколько часов, обтер лицо парня.

За долгие годы дружбы Игорь знал, что после применения силы (или, как они называли ее, «этого»), Олега нужно было охладить всевозможными способами, так как его организм нагревался до 70 градусов, а порой температура даже доходила до 80. Внутренние органы начинали закипать, мозг в прямом смысле плавился под воздействием такой высокой температуры. Жаропонижающее в данном случае не помогло бы сто процентов. Они уже пробовали, когда такое случилось на глазах Игоря первый раз, еще шесть лет назад. Помогало всегда только одно. Надо было срочно раздеть Олега, чтобы его тело постепенно вернулось к обычной температуре. На их удачу были зима и холод, который всего пару минут назад казался совершенным наказанием. Конечно, если бросить друга в Неву, то вопрос сразу бы решился, но это явно был не лучший вариант.

Игорь стянул с лежащего на земле товарища шапку и отбросил ее в сторону ограждения моста. Расстегнул куртку и принялся стягивать с него. Бесчувственное тело Олега плохо поддавалось манипуляциям Игоря. А может быть, это руки не слушались от волнения? Ведь не каждый день происходят такие ситуации, тем более при зрителях. Куртка все же поддалась и была отброшена к шапке. Оставалось снять кофту. Расстегнув ее, Игорь увидел, как от кожи, показавшейся из-под слоя многочисленной одежды, сразу же поднялся пар, и барабанщик слегка застонал.

– Давай, дружище, – умолял Игорь, натирая снегом лицо и оголенные части тела друга до тех пор, пока тот с трудом не открыл глаза.

– Девчонка жива? – прошептал Олег.

У Игоря вырвался вздох облегчения. Ну конечно же. Что еще может спросить друг, придя в себя? Как поживает щеночек, которого он спас.

– Да куда она денется. Инструменты сторожит.

– Симпатичная хотя бы? – с усмешкой спросил Олег и сразу же получил дружеский удар в плечо.

– Да иди ты… в баню, – улыбнулся Игорь и, снова приняв серьезное выражение лица, проговорил, – поднимайся. Жрать еще больше охота. А нам еще пилить на пешкарусе.

– Давай поймаем машину, – вставая и опираясь на руку друга, слабо проговорил Олег.

– Я тебя ненавижу, – прорычал Игорь.

Ведь если бы они сразу же поймали машину от клуба, то всего этого не было. Олег бы не рисковал, да и не пришлось бы себя выдать. Да и кто вообще знает, может быть где-то стоит случайный прохожий, который все снимает на телефон – и завтра они появятся на просторах интернета? Хотелось, конечно стать известным, но не таким же способом.

Игорь повернул голову в сторону девушки. Ее растерянное и испуганное лицо всколыхнуло некое странное чувство где-то глубоко. Парень встряхнул головой, пытаясь этим самым отогнать подальше от себя это неведомое ему доселе ощущение.

«А ведь и ее не было бы, – с грустью подумал он. – Красивая и такая хрупкая на вид. Ну почему люди зачастую решают свои вопросы так глупо?”

Игорь помог накинуть Олегу кофту, подхватил куртку и шапку с земли, и, поддерживая товарища, медленно потащил на себе на другую сторону дороги, где стояла незнакомая девушка, от холода отбивая зубами чечетку.

В этой ситуации, помимо спасенной жизни, радовало еще и то, что машин, на счастье, в такое время было крайне мало и за эти несколько минут никто не проезжал мимо.

– Тебя хоть как зовут? – спросил Олег, заплетающимся языком, оказавшись рядом с незнакомкой.

Он стоял и шатался от усталости, опираясь на Игоря.

– Света, – в изумлении глядя на них, ответила та.

Она хлопала длинными слипшимися от слез и снега ресницами. Ей безумно хотелось закидать этих незнакомцев вопросами. Что случилось? Почему она все же не упала в воду? Как она могла продержаться на высоте? Что было с их глазами? Ведь теперь она отчетливо видела голубые глаза Олега и зеленые – Игоря. Это какая-то света игра или линзы? Но к чему такие сложности?

– Поговорим дома, – словно читая ее мысли, бросил Игорь и приказным тоном добавил: – Машину тормозни.

Света кивнула и послушно подошла к дороге в надежде, что все же хоть кто-то остановится на мосту, где нельзя было останавливаться, чтобы посадить к себе в машину странную компашку с пятью огромными чехлами.

Она голосовала минут пятнадцать – и наконец-то рядом с ними остановилась видавший виды автомобиль с перемотанными изолентой зеркалами. Но это уж лучше, чем совсем ничего.

В машине играл шансон, было душно и пахло сигаретами. Игорь сел рядом с водителем, Света с Олегом – сзади.

За окном пробегали однообразные многоэтажки, своим суровым видом навевая страх. Девушка крутила в руках лямку от рюкзака и боязливо посматривала на Игоря, отражавшегося во внутрисалонном зеркале.

«Хорошо, что он отражается. Значит, точно не вампир. Ну вот что за глупости у меня в голове крутятся? Вампиров не существует. Тому, что произошло, должно быть логическое объяснение, и я его получу», – думала Света.

Она же медик в конце концов, а значит, все можно объяснить с научной точки зрения. Не бывает ковров-самолетов, скатертей-самобранок и всякой другой фольклорной лабуды.

Сидевший с ней рядом Олег положил голову на барабан, покоившийся на его коленях. Девушка слышала его равномерное дыхание и видела, как медленно поднимаются его плечи. Ее спаситель задремал. Она смотрела на этого внешне милого, безобидного парня. Даже заснув, он улыбался. Почему? Он же чуть сам не погиб, как она поняла. Девушке до жути захотелось погладить его по голове, дотронуться до влажных от пота, несмотря на зимний холод, волос.

Но она вышла из гипнотического оцепенения и снова посмотрела в окно. Как она смогла остаться живой? И зачем едет сейчас с этими странными ребятами? Ей бы надо домой, но уж лучше к ним, чем объяснять маме, почему она вернулась от лучшей подруги Риты, у которой якобы ночует. Тогда надо объяснять, что на самом деле ни к какой Рите она домой не ездила; что пошла в субботу в клуб с одногруппниками, с одним из которых встречается. Точнее, встречалась. И боль с новой силой пронзила ее сердце. Она вспомнила, как искала Егора в клубе, а нашла в кабинке мужского туалета, да еще и в Ане.

– Остановите вот у того дома, – услышала она голос Игоря.

Обернувшись, тот хмуро бросил Свете:

– Разбуди Олега – и с вещами на выход.

Девушка безропотно выполнила приказание, ощущая на своей коже его злость и брезгливость. И заслуженно. Она сама чувствовала бы тоже самое, если б оказалась на его месте. Как же это тупо уничтожать то, что дано как самая большая награда, – жизнь.

Когда машина скрылась за поворотом, Игорь сказал:

– Поговорить надо. Но не на улице.

Света кивнула и, взяв чехол с барабаном, последовала за ребятами.

Это была ничем не примечательная многоэтажка. Лифт, пропахший мочой, уныло гудел. Казалось, что он специально мучительно медленно поднимался вверх. Скорее бы уже это все закончилось. Свете хотелось уже поговорить с ними, даже поблагодарить, чего она так еще и не успела сделать; и, если получится, выбраться на свободу целой и невредимой. Надо решить, в какой отель поехать переночевать, так как уже слишком поздно ехать к Рите и еще подозрительно рано для возвращения домой.

«Как назло, последний этаж», – с грустью думала Света, наблюдая за зажигающимися одна за другой лампочками в цифрах этажей.

Олег стоял, с закрытыми глазами прислонившись к стене лифта. Под светом заляпанной грязью лампы его бледное лицо приобрело серо-желтый оттенок. На Игоря было страшно поднимать глаза. Непонятное ощущение поднималось изнутри. Как будто стадо мурашек бегает по внутренним органам. Это было приятно и одновременно пугающе. Интересно, он чувствует то же самое или просто раздражение, что она ворвалась в его жизнь?

Дверцы кабины растворились, и молодые люди оказались на мрачной и темной лестничной площадке. Освещение не работало; и то, что на улице была полная луна, заглядывающая через разбитое оконное стекло, было спасением.

Игорь быстро достал из кармана связку ключей и открыл дверь, пока дверцы лифта не захлопнулись.

Квартира, которую снимали ребята, была двухкомнатной. Маленький коридорчик, плавно перетекавший в большую комнату, оказался абсолютно пустым. Исключение составляла одинокая табуретка, скучающая у стены. Обшарпанные двери в ванную комнату и туалет были закрыты. Приоткрытая стеклянная дверь в кухню как будто приглашала зайти. Света наскоро заглянула внутрь и заметила, что там очень уютно. Милый, хотя и старый диванчик, две табуретки, стол, легкие тюлевые занавески, люстра, тарелка с фруктами. Вся обстановка как будто приглашала поставить чайник на плиту и уютно расположиться на диванчике.

– Ну, что встала? – поторопил ее Игорь. – Снимай обувь, куртку. Можешь бросить вещи в какую-нибудь комнату. Мы не запариваемся вообще. Я сейчас его только уложу.

Посадив друга на ту самую одинокую табуретку, парень стал стягивать с него обувь. Олег был все так же бледен, его голова немного тряслась, руки беспомощно висели вдоль туловища.

– Он будет в порядке? – спросила с волнением в голосе девушка, когда парень вышел из комнаты Олега.

– Надеюсь, – со вздохом ответил тот.

Света видела, как играли его желваки. Чувствовалось, что он еле сдерживает гнев. Глаза парня начали менять свой цвет, становясь снова из зеленых черными. От испуга девушка попятилась назад и впечаталась спиной в стену.

Игорь горько усмехнулся.

– Не бойся. Мы не для того рисковали, чтобы привести тебя сюда и сотворить что-то страшное. – Он зашел в кухню и подошел к плите.

– Присаживайся. Чай будешь? – спросил парень, не оборачиваясь.

Света проскользнула в кухню, села на краешек дивана и тихо ответила:

– Да.

– Голодная? Макароны есть. Могу бутерброд сделать.

Света слегка кашлянула.

– Может, пиццу закажем? Я угощаю.

Игорь обернулся и оценивающе посмотрел на гостью.

– Боишься или брезгуешь? – осведомился парень.

– Ни то и ни другое. Не хочу напрягать, так как уже… натворила дел.

– Заказывай, если хочешь. Пока пицца едет – поговорим.

Спокойствие, тепло и тишина квартиры обнимали и убаюкивали. Света сидела на диване, и ей казалось, что она в каком-то гипнотическом состоянии. Сон боролся с бодрствованием, и пока была гордая ничья. Игорь стоял напротив, прислонившись к стене, и задумчиво рассматривал Свету.

– Так что ты там на мосту делала? Другого времени и места для прыжков не нашла? – неожиданно и сурово вытолкнул ее своими вопросами из неги брюнет.

– Я не знаю…

– Да брось заливать, – усмехнулся он сквозь зубы.

Света увидела, что глаза его стали снова ярко-зеленые. Интересный индикатор. Определять уровень злости по глазам. Никогда такого не видела.

– Да, я вру, – глядя ему прямо в глаза, выкрикнула она, вкладывая в эти слова всю боль предательства, которое пережила.

– Да не ори: Олега разбудишь, – одернул ее собеседник, испуганно выглянув в коридор, чтобы убедиться, что дверь в комнату друга все так же плотно закрыта.

– Меня любимый человек предал. – Сказав это, Света, на удивление, поняла, что боли больше нет. Остались только разочарование и досада.

Как это все странно! Невозможно взять и излечиться за пару часов от терзающего сердце чувства. Или все же можно?

– И чего ты этим хотела добиться?

Простой вопрос, заданный спокойным тоном, поставил ее в тупик. Она понимала, почему расхотела это делать, но почему изначально приняла такое решение? Чего она на самом деле желала добиться? Чтобы Егор страдал? Навряд ли. Его бы все жалели, хотели приласкать, успокоить и поддержать, так как в универе знали, что они вместе. А тут такое горе: девушка погибла. А ей что с того? Ничего. Только холод, пустота и слезы мамы.

– Не знаю, – прошептала она, глотая слезы.

У Игоря сжалось сердце. Ему захотелось подойти к Свете, обнять, дать девушке выплакаться на своем плече. Но это желание… какое-то неправильное. Он сел на диван рядом со Светой. Темно-каштановые волосы уже высохли и красиво рассыпались по ее узким плечам; карие глаза, полные слез, казались огромными. Аккуратный носик, пухлые губки и тонкие брови делали эту девчушку похожей на фарфоровую куколку.

«Какой же идиот отказался от такой красоты?» – пронеслось в голове Игоря, но вслух он сухо произнес:

– Ты понимаешь, что было бы после твоего прыжка? Для тебя – ничего. Абсолютно. Твоя жизнь закончилась бы – и все. А как другим было бы с этим жить? Ты подумала?

– Да я передумала потом, – сквозь слезы ответила девушка, высмаркивая нос о бесхозную салфетку, лежавшую на столе, – передумала. Но меня качнуло ветром, и я свалилась с моста. Не хотела я.

Игорь встал, подошел к крану и налил воду в стакан, стоявший на полотенце у раковины.

– Может, не самая чистая, но другой нет. Уж извини, – проговорил он, протягивая воду Свете.

– Спасибо. – Шмыгая носом, девушка взяла дрожащими руками стакан.

Зубы отбивали чечетку по стеклу, когда она пила. Прохладная спасительная влага, которой ей так не хватало. Сколько часов подряд она уже плачет? Интересно, умирал ли кто-нибудь от обезвоживания из-за слез или она готовилась стать первой?

Игорь подошел к окну и уставился в него, чтобы не смотреть на случайную знакомую. Как это все странно и по-питерски. Едешь с концерта и влипаешь в какую-то сюрреалистическую ситуацию. А для этой бедной девчушки это точно кажется чем-то еще более диким. Ее вырвали из лап смерти, но каким способом? Внесли сумбур в ее жизнь.

Глава 4

Через час, когда горячие пиццы, испускающие чудесный и манящий аромат, оказались на столе, в кухню, пошатываясь, с неизменной улыбкой на губах вошел Олег. Игорь стоял у шкафа, вытаскивая тарелки.

– Вы без меня трапезничать собираетесь? – спросил блондин.

– Уже два часа ночи. Тебе для фигуры в такое время есть вредно, – отшутился Игорь.

В первый раз с момента знакомства Света увидела улыбку на его суровом лице.

«Он умеет улыбаться? – подумала девушка. – А вообще он очень милый. Да и Олег тоже симпатичный».

Плюхнувшись на диван рядом со Светой, барабанщик потянулся за едой.

– Ну что ж, за спасение жизни, – проговорил он, поднимая кусок пиццы, словно бокал, призывая всех последовать его примеру. – И тарелка мне не нужна, – добавил парень, отправляя еду в рот.

Когда голод был утолен, Света тихо спросила:

– Могу я кое о чем спросить?

Олег посмотрел на нее и с улыбкой задал встречный вопрос:

– А ты у Игоря разве все уже не выпытала?

Девушка покраснела под его взглядом.

– Он тебя пугал? – с серьезным видом продолжил задавать вопросы парень.

Она улыбнулась и отрицательно помотала головой.

– Понятно. Читал нравоучения о вреде прыжков с моста ночью, да?

Та прыснула от смеха.

Игорь нахмурил брови и посмотрел на них.

– Не смешно, – проговорил парень, откладывая недоеденный треугольничек пиццы в крышку коробки. – А если нас кто-то видел? Меня – ладно. Особо непонятно, что я делал. А тебя? Или она, – Игорь кивнул головой в сторону девушки, – начнет всем чесать про нас? Что тогда, а?

– Она, – сделав паузу, тихо проговорила Света, – никому не скажет. Я знаю, что такое тайны и как их хранить.

Игорь усмехнулся:

– Варенье кто-то у бабушки из серванта стащил и ты его прикрыла?

Света закусила губу.

– Нет, но рассказать не могу. Не моя тайна.

– Ну вот, видишь, – радостно резюмировал Олег, – она не расскажет.

– Я обещаю.

Света немного заколебалась, но спросила о том, что волновало ее все эти несколько последних часов:

– А как это… получается?

– Мы ученики злого мага и волшебника, – зловещим голосом начал было Олег. – Да расслабься ты, – закончил он предложение со смехом, увидев, как у Светы от удивления и страха открылся рот. – Кто-то рождается с горбом, кто-то – с ямочкой на щеке, кто-то – с шестью пальцами на руке. А мы родились такими. И нам наши шестые пальцы надо прятать.

– А ваши родители тоже… такие? – спросила Света.

– Моя мама и его папа, – ответил Олег, кивая в сторону друга. – Они нас обучали использовать и контролировать силы.

– Часто вы их применяете?

Игорь посмотрел на Олега и медленно проговорил:

– Только иногда в универе на занятиях, когда надо что-то списать или кому-то досадить. Да, Олежка?

– Да ладно тебе. Было пару раз – и все. Вот привязался, – доедая кусок пиццы, парировал парень. – Я спать. Чего и вам советую. Спасибо за великолепнейший ужин, – галантно поклонился он девушке и пошел в свою комнату.

Игорь и Света остались одни. Эти странные мурашки снова забегали под кожей девушки. Она украдкой поглядывала на зеленоглазого парня, нервно теребя в руках недоеденную корочку пиццы. Повисла неловкая пауза.

Игорь кашлянул.

– Да, он прав. Спать пора. Ты можешь лечь у меня в комнате, а я буду здесь на диване.

– Нет, я поеду. Мне домой надо. Такси только вызову, – быстро начала говорить девушка, но Игорь подхватил ее на руки и отнес в свою комнату.

Поставив Свету на пол напротив кровати лицом к себе, парень заправил ее выбившийся локон за ухо, проведя нежно рукой по щеке, и тихо проговорил:

– Чистое постельное белье найдешь в шкафу на нижней полке. На средней – футболки. Щетки зубной запасной нет, извини. Только плед у тебя заберу и подушку одну. Спокойной ночи.

Взяв вещи, Игорь вышел из комнаты, не дав Свете опомниться.

Когда дверь за парнем закрылась, девушка дотронулась пальцами до щеки, на которой все еще чувствовалось прикосновение его руки.

Игорь пугал и притягивал одновременно. Но больше притягивал. Света подошла к кровати и рухнула на нее лицом в подушку. Наволочка хранила запах Игоря. Она зарылась носом в прохладную ткань и улыбнулась.

Лежа на диване в кухне, Игорь думал о том, что сейчас произошло. Он дотронулся до Светиной щеки. Чувствовал тепло и нежность ее кожи. Странные мурашки, бегающие с момента их встречи, стали приятно жечь. Что это? Неужели то самое, о чем рассказывал Олег? Если бы они сегодня все же поехали на машине после концерта, то все могло бы закончиться по-другому – и эта красивая миниатюрная девушка лежала бы сейчас не в его спальне на кровати, а в морге на холодном мраморном столе. Голая, одинокая и пустая. Игорь вздрогнул при мысли об этом.

Света проснулась и сладко потянулась. Как же она хорошо поспала. Стоп!

Девушка резко села на кровати и огляделась вокруг. Она не у себя дома. Не в своей комнате и не в своей кровати. Значит, все, что произошло вчера, не было сном? Она потерла глаза ладонями и опустила ноги в носочках на холодный пол.

При свете дня она смогла наконец-то осмотреться. Обстановка была крайне скупая и казалось, что в комнате нет хозяина. Никаких фотографий, постеров или даже горшка с цветком на окне. Шкаф, братья-близнецы которого в прошлом веке были гордостью каждой советской семьи, такого же стиля кровать и комод. На окне висели занавески с красными маками. Вот и вся обстановка. Комнатная дверь со стеклянной вставкой была закрыта.

Из кухни доносился звук гремящей посуды и дразнящий аромат жареной яичницы.

Света взяла рюкзачок, стоявший на полу возле кровати, вытащила из него зубную щетку, приготовленную для «ночевки у Риты», и сотовый. На экране было больше ста пропущенных вызовов и сообщений. От Егора, Риты, Саши и других из их компании.

Девушка хмыкнула и разблокировала экран телефона.

– Доброе утро, мамуль. У меня все хорошо, – проговорила, услышав мамин голос в трубке. – Приеду через пару часов. С Ритой завтракаем… Да, все хорошо. Я ей передам привет от тебя. Целую.

Ужасно, что приходится врать маме. Но лучше так, чем объяснять федеральной судье, что происходит в жизни ее уже совершеннолетней дочери.

Следующей на очереди была Рита.

– Рит, привет, – сказала Света, услышав голос подруги.

– Ты совсем очумела? Мне вчера твой Егор весь телефон оборвал. Ты куда пропала? Я уже маме твоей собиралась звонить.

– Рит, я тебе потом все объясню. У меня все хорошо. Завтра в универе поговорим. Обнимаю.

Света печально вздохнула и вышла из комнаты.

– Доброе утро, спящая красавица! – услышала она бодрый голос Олега.

– Доброе, – проговорила девушка, держа в руках зубную щетку.

– Умываться? Это правильно. Я тут несколько яиц в холодильнике откопал. Яичница уже готова, гренки еще сделаю —и будет самый настоящий волшебный завтрак. Ты будешь чай или чай? – улыбаясь, спросил парень. – Кофе в доме нет.

– Я буду чай. Спасибо.

– Кстати, тебе во вторую дверь справа от кухни. Чтобы не перепутать, на ней наклейка с душем, – добавил повар.

Подойдя к ванной комнате, она хотела было открыть дверь, но та распахнулась, и из нее практически вылетел Игорь. Не успев затормозить, Света носом уткнулась в его грудь. Футболка, под которой чувствовались сильные мышцы, была немного влажной и пахла приятно мужским гелем для душа. Девушка подняла глаза, и их взгляды встретились.

– Прости.

– Извини.

Проговорили они в один и тот же момент, и Света почувствовала, как густо покраснела. Он так близко, и внутри нее что-то сжалось и перехватило дыхание. Кровь ударила в голову, в глазах запрыгали точки, противно зашумело в ушах.

Грудь Игоря тяжело вздымалась. Она ощущала его дыхание на своей коже. Теплое, мягкое, с нотками мяты.

– Ой, Pfannkuchen (прим. авт. дословный перевод слова «блин» на немецкий язык, в данном случае шутка), я думал, что ты уже вышел из душа. Entschuldigung («извини» с немецкого), – пробормотал Олег, выглянувший из кухни.

Игорь отодвинул Свету в сторону и пробормотал:

– Ничего страшного.

Зайдя в ванную, Света закрыла дверь на щеколду и уселась на край белой и потрескавшейся ванной, чтобы перевести дыхание. Зажмурив глаза, она медленно выпустила воздух через плотно сжатые губы. Это же невозможно. Что она вообще за человек такой? Как можно вычеркнуть любовь к Егору за всего ничего времени? А может, это и не любовь вовсе была?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.