Мира Гордеева
Никого не жалко

Меня зовут Ника. 20 июня 2017 мы начали отмечать мой день рождения – исполнялся двадцать один год, и я ждала эту дату. Но так получилось, что на следующий день меня убили.

Сбила машина, а тело спрятали в заброшенном доме, закидали мусором. Искать начали не сразу и обнаружили спустя полгода… Но мне было уже все равно – я смогла, я нашла способ вернуться. Чего мне хотелось? Познакомиться со своим убийцей, Павлом Гурченко. Он оказался красивым. Достаточно высоким, стройным, подтянутым, модно и дорого одетым. Ну, как, дорого – по моим меркам. У нас-то парни все одевались попроще, кто-то отцовское донашивал, кто-то на рынке покупал раз в пять лет. Костюмы три в одном – так вообще обычное дело. Имею ввиду, что у парней чаще всего получалось выпуститься из школы, жениться и быть похороненным в одном и том же костюме. К чему лишние траты?

Павел вел размеренную жизнь, ездил на работу, проводил вечера дома за ноутбуком. У него было все, чего он мог только пожелать, но самое главное – он, в отличие от меня, был жив.

Мстить я не собиралась, сильно огорчаться от того, что я мертва – тоже. Чего хорошего меня ждало при моем образе жизни? Алкоголизм, нищета, побои от сожителей, условный срок, смерть в двадцать восемь от рук пьяного и обкуренного собутыльника. А так все закончилось быстро, я даже не поняла, что умираю – сильно ударилась головой об камень, отброшенная автомобилем на обочину, и отключилась.

***

Привет, я Демьян. Лучше просто Дёма. С тех пор, как он меня убил, мне очень-очень холодно и постоянно не хватает воздуха. Меня нашли не сразу, а когда тело достали из воды, я уже был раздувшимся и неприятного зеленовато-фиолетового оттенка. Видели бы меня мои подписчицы! Хотя, они наверняка увидели – в соцсетях есть группа, посвященная умершим людям. Там давали ссылки на страницы отошедших в мир иной, расписывали причины смерти, обсуждали, иногда откровенного глумились или не менее искренне скорбели. Однажды появился пост и в мою честь, это я узнал гораздо позже, но количеству лайков и комментариев порадовался – шоу должно продолжаться, так ведь?

Я не хотел умирать. Мне было двадцать, когда все случилось, смерть я воспринимал как что-то близкое, но не касающееся меня лично. Близкие и родные были на тот момент живы, я никого не хоронил, а с чьей-то гибелью сталкивался только на страницах соцсетей. И вот… Я умер. Не думал, что так можно, но… Я смог – решил, что приду посмотреть на своего убийцу. Меня не волновало, терзается ли он муками совести, думает обо мне или нет – я просто хотел прийти и посмотреть на него. Видимо, ему было не так уж все равно – он забрал мой значок и хранил в потайном месте, так же, как и браслетик Лии. То ли на память забрал, то ли коллекционировал безделушки, я не знаю. Но значок было жаль, при жизни мне он нравился.

С девчонками встретился случайно, они тоже рассказывали про моего «Андрея» разное, неприятное. О том, что вообще-то он Павел, я узнал от его матери, Екатерины Васильевны. Приятная оказалась женщина, на мою тетушку любимую чем-то похожа. Очень переживала, что так все получилось и Павел убил троих. И собирался еще одну девушку отправить к нам… Ну, как, девушку – она постарше, ближе к сорока. Не знаю, что между ними произошло, но я решил, что вмешиваться пока не буду. Пусть разбираются сами, как могут. А уж если что-то пойдет совсем не по плану, то вмешаюсь. Мне казалось, что мы с этим Андреем-Павлом нашли общий язык. Но потом он решил меня убить, и я ничего не смог поделать. Защититься не получилось. Хотя, наверное, я бы мог кинуть в него теми самыми кирпичами, которые он велел мне взять для утяжеления и сбежать. Но я испугался.

Прийти к Павлу домой решился одним теплым летним вечером. Он сидел в своей машине, слушал музыку и пил. Ключи, жаль, вытащил из зажигания. Кто знает, вдруг бы у меня получилось заставить его поехать куда-нибудь в город, попасть в аварию, слететь в речку с обрывать и погибнуть?

Я точно знаю, он меня видел. Перед машиной, чуть поодаль, переходили дорогу пацаны, мои ровесники. Двое повыше и с темными волосами прошли вперед, а третий – ну вылитый я, притормозил, копаясь в телефоне. Я встал рядом с ним и на мгновение мы слились в единое целое. Павел смотрел прямо на нас, парнишка обернулся и, клянусь, он испугался, судя по тому, как судорожно дернулся кадык и сжались губы. Потом я немного подождал и показался ему еще раз, но уже в отражении – пассажирское сиденье рядом с ним пустовало, я прислонился лицом к стеклу и улыбнулся. Неожиданно пошел дождь и вышло эффектно – я, утопленник, как будто выбрался из воды и пришел к нему. За ним.

Павел долго тогда пил, в итоге заночевал там же, в машине. Начинались выходные и, учитывая количество выпитого алкоголя, я не был уверен, что он точно запомнит нашу встречу. Но мне и этого было достаточно. Я посмотрел на него, покрутился рядом, понял, как и чем он живет. Поделился впечатлениями с девчонками. Лия, более эмоциональная, чем Ника, да еще и влюбленная в этого урода, просила рассказать подробности. Я бесился, язвил, но рассказывал. Что поделать, если любовь? Только в этом случае – до гроба. Ее уже нет, а он спокойно себе живет и явно не собирается умирать в обозримом будущем. Ну, ближайшие сорок пять лет точно. А у нас троих будущего уже нет… И с этим нужно было как-то смириться.

После вылазки к Павлу я отдалился от девчонок. Большую часть времени проводил один, в важных для меня, живого, местах, иногда на кладбище. Мои родители поставили мне шикарный памятник спустя полтора года после смерти – там я выглядел как живой и даже лучше. Сейчас-то я был похож на прозрачный пакет, заполненный водой, раздувшийся, в мокрой тяжелой одежде. А с черного мрамора на меня смотрела моя же физиономия, широко улыбающаяся – черт возьми, приятно.

Пусть я увижусь с родителями, сестрой и братом очень нескоро, но я дождусь. И расскажу, как было на самом деле. Я не убивал себя, как тогда все подумали, это сделал он. Наверное, после смерти родителям будет все равно, как ушел из жизни их старший сын много лет назад, только мне это важно, и я готов ждать столько, сколько требуется.

***

Привет! Я – Лия, при жизни была довольно известной писательницей. Все оборвалось 31 октября 2019 года. Мы жутко поссорились с моим молодым человеком, точнее, я плакала и извинялась, а он кричал, хватал меня за руки и пытался меня перекричать. Помню, что мы сидели в машине и в какой-то момент резко перестало хватать воздуха, в глазах потемнело и я быстро отключилась. Злился на меня Паша и явно не понимал, что делает – я-то сделала все для него! Все, как он просил. Написала роман по его сюжету, отнесла в издательство, а они не приняли, сказали, что от моего лица издавать не будут, слишком уж неформат. И отличается от того, что я уже успела написать. Предлагала Паше придумать псевдоним и издаться, но он ничего слушать не хотел! Мне было очень страшно, я впервые видела его таким – страшным, злым и готовым вообще на все. Но я не думала, что он причинит мне вред. Мы же любили друг друга и довольно долгое время – по моим меркам, – встречались.

Глупо все закончилось. Глупо и быстро. Я даже не поняла, что умерла, просто рухнула в темноту и на этом все закончилось. А Паша остался жить. Забрал мой роман, мой любимый браслетик с подвесками – явно на память. Интересно, а он скучал?

Я долго терзала себя этими мыслями, гадала, как он, думала, жалеет ли он, раскаивается ли? Что он чувствовал в мой последний вечер? Поэтому решила вернуться. Пока душа не начала свое дальнейшее путешествие, я хотела узнать у Паши – за что он так со мной, а потом спокойно отправляться дальше. Ника – первая Пашина жертва, оказалась простой в общении и даже забавной, Дёма позже присоединился к нам и привел с собой Пашину маму, Екатерину Васильевну. Хорошая оказалась женщина, душевная, долго меня утешала – я первое время никак не могла поверить, что на добро могут ответить смертью. Скучала по своим родным, по братьям и сестре, по любимым кошечкам – Плюше, Зае и Компоту, по любимому коржику Мартину. Плакала, плакала, а потом успокоилась и приняла свою смерть, как данность. Каждая душа знает свой срок и мой пришел. Да, рано, но я любила. И была по-своему счастлива. Ребята рассказали мне про Анну, четвертую жертву – Паша похитил ее и держал в загородном доме, намереваясь убить. Вот мы и решили ему в этом помешать. Она должна жить, раз у нас не получилось спастись от психопата.

***

Павел – это я, да. 21 июня 2017 года я убил девушку, ее звали Ника. Моя первая жертва – случайная и при ее жизни мы не были знакомы. Это я узнал уже потом, после ее смерти, когда она ко мне пришла. Впервые – в сентябре все того же 2017 года. Мертвая, вся в крови, с пугающей улыбкой.

– Привет. Я Ника, помнишь меня?

Я растерянно кивнул. Конечно же я помнил! В мельчайших подробностях помнил тот самый день.

Страшно не было, но в горле пересохло.

– Холодно тут. Кроссовок мой не видел? Потеряла, видимо… – девушка поежилась. – Курить хочется. Но ты ж не куришь, откуда у тебя…

Прошло много времени, что ей потребовалось сейчас?

Она усмехнулась, а я раздраженно рявкнул, потому что ее появление сбило с толку.

– Зачем пришла?

– Как зачем? Познакомиться. Я так и не узнала, кто меня убил.

– Допустим, я Павел – все? Уходи. Ты же мертвая.

– Мертвая. Мы все – мертвые. А ты – живой.

Ника рассмеялась, потом все вокруг как-то потемнело, зрение мое сузилось до крошечных точек, окруженных чернотой, и девушка-призрак исчезла.

Я долго просидел на кухне в компании бутылки коньяка. Снова и снова вспоминал тот день, в подробностях, но теперь к гордости и удовольствию за удачно скрытое преступление – несчастный случай так-то – примешивалась нотка паники и непонимания – что же ей теперь надо? Она так и будет приходить? Или акция была однократной, Ника познакомилась со мной и все, на этом наше общение закончится?

Благодаря алкоголю я воспринимал ситуацию как само собой разумеющееся. Ну, да, ко мне пришла мертвая девушка, убитая лично мной, моя первая жертва. И что с того? Загробный мир есть, и те, кто в него не верит – полные идиоты. Себя же к таковым я никогда не относил.

Часа в три ночи я ушел спать, а жена наутро сказала, что я долго с кем-то разговаривал на кухне, ее это беспокоит и мне нужно больше отдыхать. Кивнув в ответ, я занялся своими делами, надеясь, что Ника в обозримом будущем не вернется. Но оказался не прав.

Через пять месяцев и двадцать три дня она снова пришла ко мне. На этот раз все было иначе, выглядела она хуже, да и в целом вся ее тощая фигурка подернулась каким-то серым туманом. То ли я перебрал с алкоголем, то ли у нее в загробном мире имелись проблемы.

Ника казалась невесомой, как будто слегка бесплотной, ноги, обтянутые дешевыми грязными джинсами, растворялись – ниже колен клубился сероватый туман.

Серое, бледное лицо девушки, со следами запекшейся крови не выражало ничего, кроме презрения. Пугающе реалистичная, с темными от крови волосами на виске. Казалось, до нее можно дотронуться и почувствовать холодную липкую кожу мертвого человека.

– А другие? Это тоже ты?

Она приблизилась, откуда-то потянуло сыростью, запахом крови и земли, и еще чего-то зловонного, гнилостно-сладковатого.

– Убивал не я.

– Я знаю. Но мы… Нас трое. И четвертая есть… И ты не раскаиваешься. Тебе никого не жалко, – Ника покачала головой и улыбнулась, отчего лицо стало по-настоящему уродливым. Под белой кожей явно проступила зелено-фиолетовая сетка сосудов, образовав жуткий рисунок.

– О чем ты? Я не хотел никого убивать! Вы сами…

– Даже себя не жалеешь.

Покачав головой, Ника резко отстранилась назад, серый клубившийся дым поднялся выше, мгновение спустя девушка исчезла.

Ника умерла случайно, правда случайно, Демьян – по собственной глупости, он подвел меня и потратил много времени на пустую болтовню, кормил меня обещаниями, что напишет книгу, взял аванс, а книгу не написал, мямлил что-то глупое. Бесил меня невероятно. Пришлось убить и на какое-то время вздохнуть спокойно.

С Лией ситуация сложилась непростая. За ней пришлось ухаживать, очаровывать, водить в рестораны и кофейни, дарить цветы, читать все ее книги, покупать разные милые подарки. Она была умной девушкой, по-настоящему. Она выслушала мою идею и написала роман, точно такой, какой я и хотел – еще бы, все-таки писательница! Но не постаралась как следует, не смогла убедить издательство в том, что роман должен быть напечатан. Они отказали, мол, неформат и не в ее стиле. Я был в бешенстве. Она испугалась, закатила истерику, сначала на улице, потом в машине. Она посмела на меня орать! Ее я тоже был вынужден успокоить. И случайно убил. Правда, случайно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.