Дина Данич
Дочь врага. Цена долга

Пролог

“Ты должна исполнить свой долг, Джулия! Ты выйдешь замуж за Энрике, и точка!”

Слова отца так и звенят в ушах, как проклятье.

Смотрю на свое отражение, но вместо счастливой невесты, которая примеряет свадебное платье, вижу несчастную девушку, чью жизнь положили на алтарь традиций и власти.

– Джулия, встань ровно, – недовольно ворчит мама, обходя меня по кругу. Рядом суетятся две девушки, сотрудницы свадебного салона.

Наверное, если бы у алтаря меня ждал любимый мужчина, сейчас во мне были бы совершенно другие эмоции.

– Сделай лицо попроще, дочь, – холодно добавляет мама, дергая меня за руку. – Ты только посмотри – какая ткань! Какие кружева! И все это благодаря Энрике!

Я слышу эту фразу уже, кажется, в сотый раз.

Прикрываю глаза, стараясь не расплакаться от понимания, что для мамы на первом месте. И нет, это не мое счастье, увы.

Уже скоро моей реальностью станет жизнь с чужим мужчиной. Мне придется встречать его по вечерам, улыбаться, терпеть его резкий характер, а еще…

Еще мне придется ложиться с ним в постель.

Каждую ночь.

От одной только мысли, что я стану принадлежать этому жестокому, безжалостному мужчине, меня передергивает. Но ни отец, ни мать не переживают об этом.

Когда мне нашли будущего мужа, я была в шоке, хотя, казалось бы, ничего необычного. Среди семей, состоящих в мафиозном клане, такое не редкость. Даже, скорее, наоборот. И все же это оказалось для меня ударом.

Мама постоянно повторяет, что мой долг – помочь отцу вернуть не только доверие босса – Марко Лучано, но и должность младшего босса в La Eredita. Что дела у отца давно идут плохо, а брак с Энрике Лазарро – отличный способ это исправить. Я столько раз слышала, что наша свадьба не просто возможность прикрыть долги отца перед главой La Eredita, что уже сбилась со счета.

Практически сразу мне объяснили, что если я откажусь, убьют не только отца, но и всю семью – ведь Лазарро не прощает обид. А именно так он воспримет мой отказ – как насмешку, за которую придется расплатиться кровью, чтобы смыть позор с его имени.

Маме совершенно наплевать, что это мне придется жить с мужчиной на двадцать лет старше меня. Все, что я слышу каждый день – я обязана спасти семью от разорения.

– Давайте сюда добавим немного жемчуга? – предлагает одна из сотрудниц салона. – Это подчеркнет красоту ткани и сделает небольшой акцент в этом месте?

Я даже не пытаюсь посмотреть, где именно так не хватает акцентов – меня тошнит от того количества белого цвета, что здесь присутствует. Но мама – другое дело. Она с интересом выслушивает совет портних, что-то возражает и требует сделать все по высшему разряду.

Ее одержимость устроить самую шикарную свадьбу меня удручает. Все это лишь сильнее загоняет нас в долги. Что и кому она хочет доказать? Что Лазарро купил всех нас с потрохами? Неужели она не понимает, что все и так будут знать об этом?

– Джулия, ты прекрасна, – слышу словно сквозь вату. – Еще и фата – посмотри какая! Нежнейшее кружево! Тончайшая ручная работа!

В голосе матери искренний восторг. Мне сложно понять ее – который день она пытается убедить меня, что вся эта шелуха должна сделать невесту счастливой. А ведь когда мне на палец наденут кольцо, и я стану женой Энрике, пути назад не будет.

Все мои мечты так и останутся чем-то нереальным – ни о каком пении не может быть и речи. Муж не позволит ничего подобного – мне придется забыть о том, что у меня были невероятные перспективы. А еще научиться покорности – Лазарро сразу дал понять, что простой моя жизнь рядом с ним не будет.

– Мам, мне душно, – вымученно улыбаюсь, понимая, что иначе меня просто не отпустят. – Можно я переоденусь?

Стоит вспомнить, что еще у меня отнимет этот брак, как я начинаю задыхаться. Словно легкие отказываются работать в этой жуткой реальности.

– Сейчас еще пару минут, – просит одна из девушек. Они что-то подкалывают снизу платья, и лишь после этого мне позволяют спуститься с подиума.

В примерочную я ухожу едва живая.

Сейчас у меня есть всего несколько минут, чтобы побыть одной, и я позволяю эмоциям взять верх – смотрю в зеркало, вижу, как слезы катятся по щекам, но не сдерживаю их. Отпускаю, оплакивая себя и свою будущую жизнь.

Если бы только я могла что-то исправить. Сбежать, например. Но в мире мафии есть одно нерушимое правило – кто рожден здесь, в крови, никогда не станет свободным.

Никогда…

Лишь однажды мне повезло хотя бы ненадолго почувствовать себя счастливой и способной управлять собственной жизнью.

Но, увы, это был лишь мимолетный мираж, который разбил мне сердце, и о котором я должна забыть, чтобы исполнить свой долг и спасти семью.

Тихий шорох ткани за спиной дает понять, что мое уединение закончилось. Видимо, мама устала ждать и послала за мной одну из сотрудниц. А значит, сейчас мне придется надеть маску покорной дочери, которая сделает все, что положено.

Как же я устала от этого притворства…

Однако едва открываю глаза, как дрожь пробивает мое тело. Внутри мгновенно натягивается струна, а шок перехватывает контроль над моим телом.

Я снова задыхаюсь, но теперь не от отчаяния. Наоборот. От надежды. И одновременно ужаса…

Серые, полные мрака глаза прожигают меня, лишая воли. Мужчина, посмевший прийти сюда, смотрит через зеркало прямо мне в душу. Так, словно он мечтает забраться в каждый потаенный уголок моих мыслей.

Он здесь… Зачем он пришел? Зачем сейчас?!

Это невероятно, но тот, кто подарил мне глоток свободы, а после безжалостно разбил сердце, рядом. Там, где нельзя находиться, где он не имеет права быть, ведь его ждет смерть, едва только кто-то из охраны узнает.

Потому что он – враг La Eredita. За его голову назначена баснословная награда.

И именно он дважды спас меня, когда я была на волоске от смерти.

Оскар Романо.

– Тебе нельзя здесь находиться, – шепчу онемевшими от шока губами. Медленно оборачиваюсь, остро чувствуя темный алчущий взгляд. – Охрана убьет тебя, как только узнает.

– Я пришел за тобой, пташка. Забыла, о чем я предупреждал?

1 Джулия

Незадолго до

Как же страшно-то! Рвано вдыхаю, стараясь успокоиться.

Надо просто расслабиться, и все.

– У тебя все получится, – ободряюще шепчет Лола, пока Анна крепко сжимает мои ладони.

– Джули, ты справишься и обязательно победишь. Если не ты, то кто? Да там ни одного настоящего конкурента!

Вымученно улыбаюсь подругам. До моего выхода на сцену остаются считанные минуты. Предыдущий участник конкурса вот-вот уйдет за кулисы, уступая мне место.

Боже, не верится даже, что все это и правда происходит со мной!

Да еще год назад я даже не могла представить, что меня отпустят за моей мечтой. Отец всегда был против моих занятий пением. Считал, что все это – пустая трата времени и денег. Однако маме удавалось убедить его не отказываться от этого. Лишь последние пару лет, когда дела пошли откровенно неважно, возможности заниматься так, как стоило бы, у меня не стало.

И все равно я рискнула – подала заявку вместе с Анной и Лолой. Мы с девочками познакомились три года назад – они занимались у того же преподавателя вокала, что и я. Чуть позже обе переехали в соседний город, но общаться мы все равно продолжили.

К сожалению, они обе не прошли в четвертьфинал, но остались поддержать меня.

– Спасибо, девочки. Я просто…

– Все получится, – твердо повторяет Лола. – Ты выглядишь, как ангел, Джулия, а твой голос – просто нечто. Жюри не останется к тебе равнодушным. Просто будь собой!

Анна кивает, поддерживая подругу.

Мне повезло – удалось купить платье для выступления по хорошей скидке. Так что образ у меня и правда получился интересный – мои длинные каштановые волосы девочки помогли уложить в красивые локоны, а молочного цвета платье из нежной ткани создает ощущение легкости и воздушности. Не найди я его по невероятно привлекательной цене, скорее всего, выступала бы в одном из старых. С деньгами сейчас у нашей семьи было не очень – с тех пор, как у отца что-то не заладилось с одним из младших боссов La Eredita.

Еще одна причина, почему я была рада своей поездке – конкурс проходил в городе на нейтральной территории. Там, где ни один из мафиозных кланов не имеет власти. И это как глоток свежего воздуха – не нужно постоянно оглядываться, можно просто почувствовать себя свободной. Хотя бы притвориться, что здесь нет правил, по которым живут те, кто родились в семье мафиози.

Музыка замолкает, а значит, выступление, наконец, закончено. Дальше моя очередь. Лола поправляет мне волосы и коротко кивает.

Передо мной выступал молодой парень – на вид ему лет семнадцать. Бросив на меня взгляд через плечо, он скрывается за кулисами на противоположной стороне сцены.

Ведущий объявляет мое имя, и я делаю первый шаг. Чувствую пристальное внимание всех присутствующих. В зале довольно темно, плюс яркое освещение на сцене усугубляет ощущение уязвимости.

Сейчас я как раскрытая книга, которую положили на виду у всех. Глубоко вдыхаю. Прошлый этап конкурса я не переживала настолько сильно. Может, потому что я в основном волновалась за девчонок. Сейчас же у меня внутри все напряжено до предела. К тому же песня, которую я выбрала, значит для меня больше, чем прошлая.

Первые аккорды помогают успокоиться и настроиться на нужный лад. Волнение не уходит полностью, но становится чуть менее концентрированным.

Мой взгляд скользит по залу – мне сложно различить лица сидящих там людей. Да это и не нужно.

Как и всегда, стоит мне включиться в музыку, как страх уходит. Я всегда любила петь – для меня это был способ уйти от реальности, окунуться в собственный мир, где нет тех грязи и страха, что сопровождают нашу семью.

Я не хотела помнить, как отец приходил домой в окровавленной одежде или с ранением. Не хотела видеть, как он мог ударить маму, как носил с собой оружие.

Я мечтала о другой жизни. О свободе. О выборе!

И все это давала мне музыка.

Я до последнего не верила, что смогу поехать на конкурс. Но вот я здесь – пою, рассказываю историю утерянной любви – как девушка отдала своему любимому всю себя, а тот не оценил и обменял ее сердце на мимолетное увлечение богатой принцессой. Героиня же не смогла жить без сердца, превратившись в тихий ветер, что томится над морем.

Я ни разу не влюблялась, но каждый раз эта песня становится частью меня, вызывая морозные мурашки по спине.

Когда стихает музыка, я стою оглушенная и опустошенная. Раздаются громкие аплодисменты. Я же будто глохну в этот момент. Мне не верится, что все это – мне. Что присутствующим и правда понравилось настолько, что они реагируют вот так ярко!

На глаза наворачиваются слезы – отчасти это реакция на песню, отчасти – нервы из-за выступления.

Улыбаюсь, все еще не веря, что я действительно справилась. Делаю шаг назад – самое время уйти со сцены. Взгляд вдруг цепляется за фигуру мужчины – тот стоит в проходе, возле первого ряда, и пристально смотрит прямо на меня.

Замираю, рвано выдохнув и чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Темный, полный странной, необъяснимой жажды взгляд гипнотизирует, мешая сделать еще хотя бы один шаг.

Я будто попадаю в кокон, который оплетает меня, отрезая от внешнего мира. И нет сейчас никого, кроме меня и этого незнакомца, который смотрит на меня так, словно что-то для себя решил.

В этот момент моя жизнь разделилась на до и после. Но я еще не знаю об этом. Не подозреваю, что с этого дня стану его одержимостью, которая погубит слишком много жизней.

2 Джулия

– Мне кажется, это очень плохая затея, – бормочу, оглядываясь по сторонам в ресторане, куда меня вытащили Лола и Анна.

– Джули, не нуди, – легко отмахивается первая. – У меня все-таки день рождения! Разве мы не имеем права повеселиться? Хотя бы немного.

С одной стороны, я, конечно, согласна – атмосфера здесь невероятная. Очень стильно оформленный интерьер, стилизованный под старину, приятный персонал, который встречает тебя как дорогого гостя. Учитывая, что я особо никуда не выбирались, то для меня даже просто поход в ресторан – целое событие. Конечно, было бы лучше, если бы моя тетя Лея, которую родители приставили ко мне в качестве надзирателя, с нами не поехала, но я уже привыкла, что нельзя получить все и сразу.

Правда, с другой стороны – послезавтра у меня еще одно выступление. Я прошла в полуфинал конкурса, и впереди остается всего два шага до возможной победы. Мне надо сосредоточиться на этом, а не отдыхать.

– А здесь ничего так, – одобрительно заявляет Лея, когда нас проводят к одному из столиков.

Родители Лолы не поскупились на праздник для своей дочери. Впрочем, странно было бы ждать другого – она единственный и любимый ребенок в семье. Кроме того, ни ее семья, ни семья Анны не имеют отношения к мафии, поэтому в жизни моих подруг куда меньше ограничений и правил.

А еще им, вероятно, не придется выходить замуж за того, на кого укажут пальцем родители.

Тетя придирчиво разглядывает меню, которое нам приносит официантка. Дотошно расспрашивает про состав каждого блюда, пока мы с девочками обмениваемся выразительными взглядами.

К сожалению, сопровождение тети – обязательное условие моего участия в конкурсе. Когда отец все же неохотно позволил мне подать заявку, он потребовал, чтобы со мной поехала мама – сейчас у нас нет возможности содержать штат охраны, как было когда-то. Но мой младший брат Валерио заболел буквально за два дня до отъезда. Вот так и оказалось, что со мной поехала младшая мамина сестра, которая должна везде меня сопровождать.

Анна и Лола восприняли эту информацию спокойно – периодически подшучивали над Леей, которая вела себя странновато, уверенная, что все мужчины вокруг хотят ее сделать своей. Впрочем, она действительно была красивой женщиной. По внешнему виду ей не дашь тридцати лет, а она уже дважды успела побывать замужем. Но после того как второй муж погиб во время одной из мафиозных разборок, Лея наотрез отказалась снова связывать себя узами брака.

– И еще бутылку шампанского нам, – просит Лола в конце заказа.

– А лучше две, – лучезарно улыбается Лея. – У нас праздник, девочки. Так ведь?

Подруги кивают, соглашаясь с ее аргументом, а мне становится неловко. Тетя отлично знает, что сейчас у нас в семье довольно напряженная финансовая ситуация, но продолжает шиковать так, будто мой отец по-прежнему занимает высокую должность в мафиозном клане. Раньше так и было, но потом что-то случилось, и с тех пор в доме постоянно напряженная атмосфера, а отец ходит раздраженный и злой.

Как только официант, приняв заказ, удаляется, Лея уже привычно утыкается в свой мобильный. Порой мне кажется, что вся ее жизнь проходит именно там. В целом это даже мне на руку – ее не особенно интересует мое времяпрепровождение.

– Ты выбрала песню на завтра? – спрашивает у меня Анна. – Какую будешь петь?

– Честно говоря, нет, – вздыхаю, вспоминая этот сложный вопрос.

Одной из непростых задач было как раз правильно подобрать репертуар для конкурса. Нельзя повторяться, но при этом нужно максимально продемонстрировать свои умения – а значит, нельзя брать только лирику. Но мне всегда была ближе именно она.

– А я думаю, что нужно снова взять что-то романтичное, – высказывается Лола. – Твой сценический образ явно зашел жюри. Вспомни, как они отреагировали.

Киваю, рассеянно оглядываясь по сторонам. Меня не покидает странное чувство, что я ощущаю чей-то пристальный взгляд. Однако никто из гостей, даже сидящих рядом, в нашу стороны не смотрит.

– Джули? – Анна трогает меня за руку. – Ты чего?

– Показалось, – натянуто улыбаюсь. – Я не уверена, что правильно будет повторяться. Но…

– Боишься не справиться? – понимающе спрашивает Лола.

– Вроде того.

– Ты не можешь не справиться, – встревает тетя, даже не отрываясь от экрана. – Ты ведь знаешь, что отец не спустит тебе, если не выиграешь.

Ее слова напоминают об истинной причине, почему меня все же отпустили на конкурс – денежный приз. Когда папа узнал о нем, то спустя день заявил, что я могу поехать, если уверена, что получу победу.

В тот момент я готова была пообещать что угодно. Даже ни на мгновение не задумалась, насколько сильно родители нуждались в деньгах, если именно это стало причиной, чтобы отправить меня на территорию, неподконтрольную клану La Eredita.

За столом повисает неловкое молчание.

– Ладно, а давайте все-таки за день рождения выпьем, – берет инициативу в свои руки Анна, как только официант приносит шампанское.

Напоминание тети портит настроение – я и так переживаю и жутко волнуюсь перед полуфиналом. И без ее замечания прекрасно помню, что на кону. Именно поэтому я уже не раз пожалела, что вообще заикнулась маме про участие в конкурсе.

Мы поздравляем подругу, поднимаем тост за нее. Для меня Лола – девушка, которая обладает не просто незаурядным умом и характером. Она, прежде всего, чуткий и искренний человек, с которым мне повезло познакомиться.

Вручаем Лоле подарки, а она, растроганная, обнимается со мной и Анной. Лея все это время никак себя не проявляет – так и строчит что-то в телефоне.

Постепенно разговор перетекает на обсуждение других участников, а я пытаюсь ненавязчиво оглядеться по сторонам.

Ощущение, что кто-то разглядывает меня, снова усиливается.

– Джулия, ты что-то побледнела, – озабоченно замечает Анна. – Не волнуйся, эта Сандерс и рядом с тобой не стоит! У нее голос как у ощипанной утки!

Благодарно улыбаюсь в ответ на ее поддержку и, извинившись, выхожу из-за стола, чтобы посетить уборную.

Возможно, я просто параноик, но мне становится душно от ощущения, что за мной следят.

Однажды я стала свидетелем того, как отца едва не убили. Меня не должно было быть в том переулке – я возвращалась домой и решила срезать дорогу. С того дня иногда у меня случались легкие приступы паники.

Может быть, сейчас все дело в том волнении, которое связано с участием в конкурсе, но я все же хочу пройтись.

Выйдя из зала, сворачиваю в указанном хостесом направлении. Мне нужна всего лишь минутка, чтобы выдохнуть и успокоиться. Не хочу портить праздник подруге – знаю, что она и Анна по-настоящему переживают за меня.

Проходя мимо двери одного из подсобных помещений, я слышу:

– Воу, детка, давай-ка сюда.

Не успеваю среагировать, как чувствую крепкую хватку на плечах. Затем оказываюсь втянутой в плохо освещенную комнату, в которой тут же попадаю в руки незнакомого парня. Он ловко перехватывает меня так, что разворачивает меня к себе спиной и жестко удерживает, пока второй с довольной ухмылкой закрывает за собой дверь.

– Повеселимся?

3 Джулия

Меня парализует страх. Я должна бороться, должна защитить себя или хотя бы попытаться это сделать. Но вместо этого я могу лишь с ужасом смотреть на приближающегося парня.

– От… пус… тите… – с огромным трудом выдавливаю я.

Тот, что удерживает меня, наклоняется к моему уху и, мерзко хихикнув, спрашивает:

– Что ты там блеешь, козочка? Пустить? Куда? К Финну на член? Думаешь, у меня меньше?

При этом он прижимается ко мне бедрами, давая понять, что возбужден.

Меня бросает в холод, а сердце словно обрывается и гулко ухает куда-то вниз.

– Может, и больше, – гогочет тот. Развязно скалится и демонстративно поправляет ширинку. – Ну Чего такая пугливая? Сама же башкой крутила, выискивая, с кем бы потрахаться. А теперь что? Или ты с двумя еще не пробовала?

От их грязных мерзких слов перед глазами начинает плыть. Едва я пытаюсь, пусть и слабо – ведь тело практически не слушается – оттолкнуть того, кто меня держит, как оба парня откровенно хохочут.

– Хочешь поиграть, крошка? – горячее дыхание обжигает кожу. Второй, который Финн, подходит еще ближе, и теперь я практически зажата между ними двумя.

Понимание, что вот так, в подсобке ресторана, произойдет мой первый интимный опыт, приводит меня в состояние, близкое к обмороку. Уши закладывает, а по спине не просто мурашки, а уже холодок струится.

Я не верю. Не верю…

На глаза наворачиваются слезы. С трудом упираюсь ладонями в грудь Финна, пытаясь оттолкнуть, но тот легко перехватывает мои запястья и отводит в сторону.

– Ну, давай поиграем, крошка.

Я готовлюсь к тому, что будет дальше. Хотя можно ли подготовиться к насилию?

Внутри все кричит и бьется, но я не могу произнести ни слова. Слезы – единственная реакция, которая пробивается через блок организма.

Трусливо жмурюсь, но почти сразу слышу, как щелкает замок.

– Мужик, вали давай, и…

Я испуганно распахиваю глаза, боясь, что будет еще и третий. Однако то, что я вижу, даже не успеваю как-то осознать. Просто ловлю отдельные кадры того, как незнакомый темноволосый мужчина практически молниеносно отталкивает от меня Финна, укладывает того лицом в пол так, что тот обмякает. А затем он разбирается с тем, кто все еще держит меня.

Точнее, держал. Момент, когда его наглые руки пропадают с моего тела, я даже не успеваю зафиксировать.

Глядя на то, как незнакомец ожесточенно впечатывает его в стену, оставляя кровавые разводы, я нервно отступаю назад. Упираюсь спиной в какой-то стеллаж, растерянно шарю руками по полкам, не отрывая взгляда от своего спасителя.

Однако когда он оборачивается, из моего горла вырывается сиплый крик, который, скорее, похож на сдавленный шепот.

– Нет…

Мужчина замирает, давит на меня немигающим взглядом. Воздух в комнате пропитан насилием, запахом крови и жестокости. Перед глазами тут же вспыхивают картинки прошлого, а страх сковывает мое тело.

Незнакомец полностью разворачивается в мою сторону, и я ловлю мысль, заставляющую испугаться еще сильнее – я его видела. Вчера на выступлении я видела этого человека. Это он стоял возле первого ряда и пристально разглядывал меня, словно диковинную вещь. С огромным трудом сглатываю ком в горле.

Сейчас то самое ощущение пристального внимания возвращается, и мелькает догадка, что это он и рассматривал меня в зале ресторана.

Снова беспорядочно шарю руками по полкам, но ничего не попадается. А оторвать взгляд от мужчины и посмотреть, что можно найти для самообороны, у меня не хватает храбрости.

Брюнет делает всего один шаг ко мне, а меня едва не сносит от той мужской ауры опасности, что исходит от него.

Высокий, широкоплечий, в темной рубашке и таких же брюках. Он с легкостью разобрался с двумя довольно крепкими ребятами – так молниеносно, словно идеально знает, как это делать.

И вот с этим человеком я нахожусь наедине в комнате, куда никто не придет меня спасать.

Я беззащитна, уязвима. Если он задумает закончить начатое этими двумя мерзавцами, смогу я хотя бы что-то противопоставить ему?

Мужчина между тем подходит еще ближе. Делает это нарочито медленно, словно дает понять – власть в его руках.

– Ты… – сипло выдыхаю. – Ты их убил?

Почему-то именно этот вопрос мне удается озвучить. На краткий миг на лице незнакомца мелькает недоумение.

– Действительно переживаешь о тех, кто едва не поимел тебя в грязной подсобке?

Голос мужчины звучит низко, хрипло. Будто он либо долго болел, либо у него повреждены голосовые связки. Может, кто-то и не обратил бы внимания, но мой слух четко улавливает этот необычный тембр.

Незнакомец медленно скользит по мне взглядом, в котором я успеваю заметить мужской интерес, желание и что-то еще неуловимое.

На меня никто никогда не смотрел раньше вот так. Отец всегда следил, чтобы я держалась подальше от парней – понятно почему. Эти правила я узнала довольно рано, увы. Все мои мечты о том, что когда-нибудь я влюблюсь и выйду замуж за любимого мужчину, тогда превратились в пепел. Мама объясняла, и не раз, что договорные браки – это то, что годами существовало в La Eredita. Что это залог крепких связей между мафиозными семьями. Это традиции, которые надо чтить. И я обязана буду выйти за того, с кем договорится отец.

Это мой долг.

Невинность невесты – главное правило при заключении помолвки. Именно поэтому девочек в мафиозных семьях так берегут, не допуская никаких вольностей. Пока дела в семье шли хорошо, у меня даже был собственный телохранитель.

Но сейчас незнакомец внаглую нарушает все правила – рассматривает так откровенно, словно я стою перед ним обнаженная. А ведь на мне довольно скромное платье, закрытое, длиной чуть ниже колен.

И все же я ощущаю себя невероятно уязвимой и открытой. Возможно, потому что знаю – ничто не помешает ему взять то, что он захочет. Однако мужчина не торопится – точно наслаждается возможностью меня разглядывать. При этом я не вижу в его глазах того сального блеска, что был у двоих напавших на меня.

– Со мной ты в безопасности, – внезапно говорит он.

– Кто ты? – вырывается у меня против воли.

Мужчина делает еще один шаг ко мне, оказываясь стоящим практически вплотную. Между нашими телами хорошо если пара сантиметров. Я буквально утопаю в его взгляде – в том, что он транслирует вокруг себя.

Опасность – вот, что я чувствую.

Однажды я видела главу клана La Eredita. Я была еще совсем девчонкой тогда – мистер Лучано приехал к отцу, но не стал заходить в дом, а я гуляла в этот момент в саду. До сих пор помню, какое неизгладимое впечатление на меня произвел тот человек.

Я еще мало что понимала и не знала про то, чем занимался отец. Но даже так ощутила дикое желание спрятаться и оказаться как можно дальше – такая концентрированная опасность исходила от того мужчины.

Вот и сейчас это ощущение снова со мной. Мой спаситель – хищник. Это чувствуется в том, как он держится, как смотрит на меня – снисходительно, отчасти даже лениво. Он двигается так, словно уверен – никто и ничто ему не может помешать.

Сглатываю под пристальным взглядом мужчины. Если он хочет сделать то же самое – взять меня силой – то почему медлит? Если нет, то для чего пугает? Зачем давит, вынуждая чувствовать себя загнанной в угол добычей?

– Я тот, кто сделает тебя своей, – выдыхает он мне практически в губы, окутывая своим запахом и одновременно с этим кладя ладонь мне на затылок.

4 Джулия

Я настолько поражена его наглостью, что не нахожусь что ответить. Более того, я уверена – еще мгновение, и мужчина меня поцелует. Однако вместо этого он мягко массирует мой затылок, опускается пальцами чуть ниже, к шее. Повторяет те же действия, запуская в моем теле какие-то новые механизмы, о которых я даже не подозревала.

Мой спаситель действует осторожно, неторопливо. Словно приручает, убеждает в своих словах.

Благодарна ли я ему за спасение? Возможно. Однако в данный момент это чувство заглушается страхом перед неизвестностью.

Мужчина медленно отстраняется, хотя я остро ощущаю не только его близость, но и то, с каким желанием он смотрит на меня, на мои губы. От этого их покалывает, и я невольно жду, что он все же прикоснется.

– Тебе лучше вернуться к подругам, – тихо произносит он и делает еще один шаг от меня, удаляясь и прячась за равнодушной маской. Точно не он только что прикасался так, что кожа в тех местах до сих пор пылает.

Сглатываю и разворачиваюсь к двери, но, уже практически найдя на ощупь ручку, оглядываюсь и спрашиваю:

– Как тебя зовут?

Сама не знаю, для чего мне эта информация – вряд ли мы еще раз увидимся. В этот момент я уверена, что все случившееся – странное стечение обстоятельств. Я не догадываюсь, что этот таинственный незнакомец уже изменил орбиту моей жизни окончательно и бесповоротно.

Пока еще я считаю, что все останется позади.

Взгляд мужчины вспыхивает – у меня появляется чувство, что только что я, сама того не понимая, перешла невидимую черту.

– Оскар.

Едва он отвечает, как я малодушно сбегаю. Возвращаюсь в зал и тут же натыкаюсь на удивленные взгляды подруг. Хотя Лея, похоже, даже не заметила, что я куда-то выходила.

– С тобой все в порядке? – настороженно спрашивает Лола, оглядывая меня.

– Да, я просто там… столкнулась…

Анна переглядывается с ней. Я сажусь за стол и едва ли не залпом выпиваю шампанское, забыв, что это не вода. В результате давлюсь сладким напитком и тут же ловлю на себе неодобрительный взгляд тети.

– Джулия, ты забыла про манеры, – осуждающе произносит она.

В этот момент нам приносят заказ, и получается переключить внимание на еду. Точнее, все кроме меня сосредотачиваются на ней, а я так и сижу, осознавая, что едва не стала жертвой двух мерзавцев. И если бы не Оскар…

Весь вечер я не могу прийти в себя и перестать выпадать из разговора. Мне жутко стыдно перед Лолой – у нее праздник, а я так бессовестно порчу его. Но никак не могу забыть те липкие, сальные взгляды и прикосновения, от которых меня сковывал ужас.

Что странно – то, как касался меня Оскар, не вызывало у меня отторжения. Трепет, волнение, опасение – да. Но все эти эмоции были с оттенком настороженности.

Если бы я не знала, что мы находимся на нейтральной территории, куда члены мафии не наведываются, то приняла бы его за одного из них.

Но тут, в центральном регионе, этого нет. Именно это мне сказал отец, и только поэтому согласился на мою, как он сказал, авантюру.

– Джули?

– А? – дергаюсь от неожиданности. Анна хмурится, смотрит на меня уже с явным недоверием.

– Да что с тобой? – не выдерживает Лола.

– Голова болит, – бессовестно вру. Хотя от стресса мне и правда не по себе – помимо ощущения, что Оскар снова за мной следит, я начинаю накручивать себя, что кто-то еще здесь может меня поймать в коридоре.

В общем, вечер проходит не так празднично, как хотелось бы. Я очень стараюсь его не портить своими страхами, но в итоге уезжаем мы обратно в отель раньше, чем планировали.

Полночи я не могу уснуть – так и кручусь в кровати, постоянно вспоминая слова Оскара:

“Со мной ты в безопасности”.

Что он имел в виду? Почему сказал, что сделает меня своей? Это еще одно доказательство, что он не принадлежит к мафиозному миру, иначе бы точно знал – такое недопустимо.

Моя судьба в руках отца. С раннего детства мне внушали простую и понятную мысль – я должна вернуть долг семье за заботу и жизнь, которая у меня есть. То есть выйти замуж за того, кого мне подберут, чтобы породниться с кем-то из мафиозных семей нашего клана.

Когда у отца случились неприятности, после которых наше финансовое положение сильно пошатнулось, я даже обрадовалась. Слышала, как мама ругалась с отцом, который бесился, что не сможет устроить мой брак, пока не вернет себе расположение босса La Eredita.

Это было основной причиной, почему я до сих пор не была обручена. И все же это – вопрос времени.

Измучившись мыслями о таинственном Оскаре, который вызвал у меня столько противоречивых эмоций, утром я встаю разбитой и совершенно не отдохнувшей. А вот Лола и Анна – напротив. На завтраке они полны сил и желания пройтись по магазинам.

– Давай, Джулия, – подбадривают они меня. – Нам надо выбрать образ для твоего выступления завтра!

– Я могу надеть то же платье, – вяло отмахиваюсь от их энтузиазма.

– Это будет практично, – соглашается Лея.

– Но тогда ее шансы пройти в финал резко сократятся, – язвительно возражает Лола. И вот тут тетя вынужденно соглашается.

– Ладно, Джулия, поедем в торговый центр. Твои подруги правы – нам нужна победа.

Лея – очень противоречивый человек. Она может упрямо стоять на своем, а затем за пять минут кардинально поменять свое решение. И зачастую с ней очень непросто. Но раз она решила, что мы едем за платьем, в ближайшее время переубедить ее будет невероятно сложно. Проще согласиться.

Рядом с отелем, в котором мы остановились, есть несколько торговых центров, но мы выбираем самый большой. Учитывая, что в расходах я довольно ограничена, не вижу смысла выбирать новый наряд. Я уверена, что если мое исполнение членам жюри понравится, то это произойдет в любом платье.

Однако подруги непреклонны, и мы упрямо обходим один бутик за другим.

Пока я не вижу его – мое идеальное платье.

Насыщенно винного цвета, длиной в пол. Мягкий шифон будет изумительно струиться по фигуре. Я настолько заворожена платьем, что, не удержавшись, делаю шаг ближе.

В голове тут же мелькает мысль, что это будет тот самый образ, который подойдет ко второй песне, о которой я раздумывала, когда подбирала репертуар для полуфинала.

– Ого, какое! – восхищенно говорит Лея. Анна с Лолой увлеченно рассматривают то ли шарфы, то ли ремни у дальней стены. Поэтому не видят того, что я нашла. – Стоп, Джулия, мне жаль, но это не наш вариант.

Я озадаченно смотрю на нее, и сразу же понимаю причину – тетя смотрит на бирку с ценником. Натянуто улыбаюсь и киваю.

– Мне жаль, детка, но это и правда очень дорого.

Чтобы не расстраиваться, я даже не посмотрю, что там за сумма. Если уж тетя с ее свободным отношением к деньгам так сказала, значит, и правда не мой вариант.

– Ну, ты что-нибудь выбрала? – нетерпеливо спрашивает Лола, чуть позже подходя ко мне.

– Нет, совсем ничего не нравится.

Я так долго сомневалась, какую песню выбрать, но, кажется, судьба все решила за меня. Пусть будет лирическая история и то же самое платье. Возможно, это роковая ошибка, но я не могу этого изменить. Попросить денег у подруг мне не позволит гордость, хотя тетя мне пару раз намекнула на это, когда поняла, что то самое платье слишком запало мне в душу.

После магазинов мы заходим в кофейню, чтобы перекусить. И снова это странно ощущение, что за мною наблюдают. Теперь, зная про Оскара, я испытываю не только опасение, но и странное волнение.

Он это? Или нет? Что если да?

Вспоминаю его вчерашний взгляд, и против воли по моему телу пробегают мурашки. Почему он не поцеловал меня? Почему ограничился просто словами, пусть и провокационными? Я же видела, как он смотрел.

– Ты снова рассеянная, – замечает Анна, когда мы, расплатившись, выходим из кофейни.

– Волнуюсь перед выступлением.

– Хочешь порепетировать? – предлагает Лола.

Я соглашаюсь, и до позднего вечера мы с девочками занимаемся. Пусть они и не прошли дальше в конкурсе, обе любят петь. Так что мне довольно неплохо удается забыться и отвлечься от тревожных мыслей.

А уже следующим утром на пороге моего номера я вижу мужчину.

5 Джулия

– Вы… – я не успеваю ничего толком спросить, как незнакомец протягивает мне довольно объемный черный пакет.

– Добрый день, вам доставка.

– Мне?

Мужчина вежливо улыбается и кивает. Он не одет в форму, что добавляет странности происходящему. Не просит расписаться в получении.

– Да, в ваш номер заказана доставка. Анонимно.

Озадаченно принимаю пакет, разглядывая тот.

– А что это?

– Я все лишь курьер, – отвечает тот и уходит.

Закрываю за ним дверь и задумчиво разглядываю посылку. Может, это тетя доставку заказала? Мы с ней делим один номер, пусть и двухкомнатный. Так что не факт, что это для меня.

В итоге оставляю пакет на столе, решив дождаться Лею. Она ушла забрать мое платье из срочной химчистки – после четвертьфинала на нем осталось темное пятно от сока, которое мне не удалось отстирать самой.

Однако до начала нового этапа конкурса остается всего четыре часа, и я уже немного нервничаю – вдруг Лея не успеет?

Вскоре она возвращается, но взвинченная и раздраженная.

– Что-то не так? – осторожно спрашиваю я и тут понимаю, что у нее в руках нет платья.

– Извини, Джулия, но они там все – гребаные идиоты!

Она размашистым шагом проходит к бару, достает оттуда бутылку с водой и жадно пьет. А затем, закрыв крышкой, прикладывает к виску.

– Тебе плохо? – на это Лея просто отмахивается. – А платье?

Слышу горестный вздох.

– Что-то там перепутали, и твой заказ оформили не как срочный. Платья не будет, детка.

– Ты шутишь? – с надеждой спрашиваю я, все еще отказываясь верить, что мое выступление оказывается на грани срыва.

– Если бы, – снова вздыхает Лея. – В общем, давай-ка выберем тебе… А это откуда? – ее взгляд останавливается на темном пакете.

– Доставили полчаса назад. Я думала, ты что-то заказала.

Тетя качает головой и подходит к столу.

– А что там?

– Я не открывала.

Она, в отличие от меня, не церемонится – быстро берет дело в свои руки, и уже буквально через пару минут мне становится крайне не по себе.

Во-первых, потому что мне доставили то самое платье, в которое я влюбилась. Во-вторых, не только его, но еще и комплект белья, а также туфли, идеально подходящие к платью.

– Это точно не ты? – растерянно спрашиваю у Леи.

– Джулия, ты цену видела? Нет? А я – да. Откуда у меня такие деньги?

Тоже верно. Но тогда кто? Озадаченно разглядываю платье, провожу пальцами по невероятно воздушной ткани.

Замечаю, как нервно тетя поправляет прядь волос и странновато отводит взгляд.

– Тетя?

– Ну, а что? Они же твои подруги, – вскидывается она, но тут же морщится и трет виски. – Да, я сказала этим твоим девочкам, что тебе понравилось платье, но ты не захотела тратить столько денег.

– Ты серьезно? – охаю и затравленно смотрю на подарок, который мне сделали Лола и Анна. Какой стыд…

Я понимаю, что если бы я поделилась трудностями, которые у нас в семье с финансами, подруги отнеслись бы к этому с пониманием и не стали бы высмеивать подобное. Но от того, что тетя фактически выпросила у них для меня это дорогое платье, мне становится гадко и мерзко.

Словно это сделала я сама!

– Не драматизируй, – фыркает Лея. – Я в курсе, насколько они обе обеспечены. Так что для них это вполне подъемная сумма. А тебе для победы пригодятся все средства, которые можно задействовать.

Ее циничные рассуждения только усугубляют мое состояние. Возможно, для Леи эта логика кажется адекватной, но я даже не могу представить, как буду после этого смотреть подругам в глаза. Получается, вчера они уже знали, что подарят мне это платье?

– Слушай, что-то таблетка не действует, – между тем жалуется Лея. – Знаешь, Джулия, похоже, моя мигрень просто так не отступит. Так что вы давайте как-то сами сегодня, ладно?

Киваю на автомате, полностью погруженная в мысли о том, как вернуть деньги девочкам.

– И ключ возьми – я выпью снотворное и вряд ли услышу, если ты будешь стучать, – капризно добавляет тетя, скрываясь в своей комнате.

Бросаю взгляд на часы – времени остается всего ничего. Надо успеть одеться, накраситься и сделать прическу.

Мобильный подает сигнал о новом сообщении. Бегло просматриваю – Анна спрашивает, во сколько встретимся на первой этаже отеля. А я впервые не знаю, как общаться с подругами. За все время нашей дружбы ни разу я не испытывала такого жуткого дискомфорта.

Сейчас меня совершенно не радует это невероятно красивое платье, потому что я чувствую себя жалкой бродяжкой, для которой выпросили подарок.

Раздраженно выдыхаю и собираюсь убрать платье обратно, чтобы сдать его в магазин, а после вернуть деньги подругам. Но вдруг из него выпадает небольшая карточка черного цвета. Такие кладут в букет цветов.

Поднимаю ее и беззвучно охаю, читая несколько написанных на ней слов:

“Спой для меня еще раз”.

Почерк широкий, размашистый. И он совершенно точно не принадлежит ни Лоле, ни Анне. Можно, конечно, уточнить у них, но что-то внутри подсказывает – Лея ошиблась. Это не мои подруги. Неужели…

Вспоминаю, каким был взгляд Оскара, когда я уходила, и меня бросает сначала в холод, а затем в жар.

Пожалуй, смущение – самое правильное слово, чтобы описать то, что я испытываю.

Зачем он это сделал? Чтобы что? Оказать мне знак внимания, чтобы добиться того, что хочет? Но тогда в подсобке у него были все шансы получить требуемое. Я бы, скорее всего, даже не сопротивлялась – слишком была шокирована случившимся. Да и силы, прямо скажем, были неравны.

Получается, что дело не в этом?

Или я ошибаюсь?

У меня голова идет кругом от всего. На телефоне срабатывает будильник, который я всегда ставлю, чтобы не опаздывать на важные встречи. Я должна начать одеваться или рискую пропустить участие в конкурсе.

Растерянно смотрю на платье. Затем на шкаф, в котором висит моя одежда. Я могу надеть то же самое, в чем была в ресторане. Да, это, скорее всего, не произведет такого же впечатления, как подарок от Оскара. Однако тогда я не буду должницей.

Мне бы очень хотелось посоветоваться с кем-то. Но тетя вряд ли поймет, а девочкам слишком долго придется все объяснять.

Будь у меня хотя бы то платье, что осталось в химчистке…

Так и не решив как быть, я собираюсь довериться судьбе – нахожу в сумке монетку и, подбросив ту в воздух, загадываю свой вопрос.

Орел.

С одной стороны, я чувствую облегчение – получается, это не мое решение, а с другой – радость. Потому что платье мне действительно нравится. По-настоящему.

К тому же и выбор песни теперь однозначен.

Бросаю взгляд в зеркало и вижу, как у меня горят щеки. В этот момент я не могу сказать, от чего больше – от предвкушения выступления в этом образе или же от того, что мне впервые сделал подарок мужчина.

Если бы отец узнал, то, наверное, избил бы меня за такое. Это чувство опасности и запретности пугает, но вместе с тем будоражит. Очень необычное ощущение.

Переодеваюсь и тихо радуюсь тому, что Лея ушла к себе – мне сейчас просто необходимо собираться в одиночестве. Когда остается лишь подправить макияж, застываю напротив зеркала и не верю, что это я. Будто другая, невероятно красивая и яркая девушка. Свободная, способная сама решать, как жить и что выбирать.

Мысль оседает горечью на языке, потому что это ложь. Когда все закончится, я вернусь домой и должна буду подчиняться родителям. Но пока я здесь… Пока финал конкурса еще не случился, я могу успеть хотя бы попробовать узнать, как это – жить иначе.

Когда спускаюсь на первый этаж и нахожу Анну с Лолой, первое, что слышу:

– Вау, Джулия, да ты роковая женщина!

– Обалдеть, – поддакивает Анна. – И ты молчала, что у тебя есть такое платье?

– Я так понимаю, песня все же та сама, – довольно улыбается Лола.

Я окончательно убеждаюсь, что платье от Оскара – иначе бы девочки отреагировали по-другому.

– У тебя даже взгляд изменился, – замечает Анна. – Уверена, ты сегодня будешь сиять ярче всех!

Я лишь благодарно улыбаюсь, чувствуя, как внутри все дрожит от волнения и предвкушения. Настолько, что дорогу до концертного зала, где проходит конкурс, я почти не запоминаю – будто пространство схлопывается. Раз, и мы уже на месте.

Подруги идут со мной вплоть до кулис – благо выбывшим участникам разрешается присутствовать на всех этапах конкурса.

– Ты самая крутая, – шепчет Анна. Лола молча подмигивает, показывая мне большие пальцы вверх. – Зажги, Джули!

В момент, когда делаю первый шаг на сцену, я будто попадаю в другую реальность. Мысли о том, что я могу что-то сделать не так, отходят на задний план. Все же как много значит внешний вид – в этом платье я не просто чувствую себя способной победить. Нет, я ощущаю себя уже победительницей.

Музыка набирает обороты, зажигая своим ритмом. Чувствую, как внимание всех собравшихся приковано ко мне, и, наверное, впервые я им наслаждаюсь от и до. Никогда не ощущала себя настолько уверенной и настолько привлекательной, как сейчас.

Мой взгляд блуждает по залу. Различить лица сложно, да я и не пытаюсь. Мысленно отсчитываю секунды до того, как начнутся слова песни.

И буквально за мгновение до этого я вижу в зале Оскара. Внутри вспыхивает что-то незнакомое и труднообъяснимое, а я сама теряюсь, напрочь забывая слова.

6 Джулия

Буквально в последний момент успеваю включиться и вовремя вступить. Правильнее было бы отвести взгляд, но что-то мешает. Весь первый куплет я так и смотрю на мужчину, с трудом различая выражение его лица.

Лишь когда начинается припев, и по задумке я должна взять микрофон в руки и пройти с ним по сцене, отражая чувства и эмоции героини песни, у меня выходит разорвать наш незримый контакт.

Сердце гулко ухает, отбивая сумасшедший ритм. Это волнение не просто будоражит, оно опьяняет.

Я не задумываюсь о том, как мало мне надо, чтобы почувствовать за спиной крылья. Я живу в этот момент как никогда раньше. Каждое слово, каждая нота проходят через меня. Вибрируют, отзываясь во мне, в зале. Я чувствую, что все, кто здесь – включаются в происходящее. Они рядом, они слушают и слышат. И принимают ту историю, что я рассказываю.

Историю любви, обжигающей страсти, роковой одержимости, которая сожгла два сердца.

Песня уводит меня все дальше. В какой-то момент я даже забываю про Оскара, полностью отдаваясь словам, которые каждый раз находят во мне отклик. Я бы тоже хотела вот так – влюбиться без оглядки, отдать всю себя – взаимно, до последнего вздоха.

Я тоже мечтала когда-то, что в моем сердце поселится любовь, не знающая преград, не позволяющая разлуку.

С каждой строчкой я все больше погружаюсь в тот мир, что снова зовет меня. И мне снова больно за то, что все заканчивается так печально и несправедливо. Но в то же время с надеждой на счастливый финал.

“Я буду ждать тебя вечно, лишь только сердце твое отзовется, и я приду…”

Последние слова в который раз вызывают у меня слезы на глазах. Музыка стихает. Я думала, что в прошлый раз выложилась на максимум. Но это не так. Вот она – высшая точка. Я отдала сегодня всю себя – эмоции, чувства, ощущения. Я забыла, что стою на сцене, и снова прожила эту короткую жизнь.

Гулкая тишина повисает в зале. Я опустошена. Невольно ищу взглядом Оскара, но не могу найти. Он ушел.

Ушел…

Недоумение и горькое разочарование зарождаются во мне, с каждым вдохом разгораясь все больше.

Почему? Ему… Не понравилось? Он же просил спеть!

Аплодисменты внезапно оглушают меня. Натянуто улыбаюсь, кланяюсь и делаю шаг назад. Удивительно, но мне все хлопают и хлопают, даже когда я скрываюсь за кулисами и едва ли не оседаю на пол. Лола тут же поддерживает за плечи, а Анна подает бутылку с водой.

– Это было нечто!

– Ты взорвала их!

– Джули, ты просто лучшая!

Подруги наперебой выражают собственный восторг. А я никак не могу понять – почему же мою радость от очевидно успешного выступления отравляет разочарование?

Ушел и ушел, так ведь?

Но почему же это меня так задевает?

Мы выходим через служебный выход. За кулисами больше делать нечего. Дальше нужно ждать объявления результатов, а после меня еще минимум десять выступающих. Проходя по коридору, я замечаю, как косятся в мою сторону конкурсанты. И кроме косых взглядов я ловлю еще и восхищение на лицах парней.

– Ты сегодня просто фурор произвела, – усмехается Лола. – Посмотри, те двое разве что шеи себе не свернули – так на тебя пялились.

– Тебе показалось, – отвечаю, хотя вынуждена признаться – сейчас я и сама вижу, что внимания ко мне куда больше.

– Конечно, нет, – тут же подключается Анна. – Ты просто вау сегодня. Может, тебя сразу победительницей объявят? – мечтательно добавляет подруга.

Мы доходим до небольшого кафетерия на первом этаже и выбираем дальний столик. Лола заказывает нам троим чай, а когда его нам приносят, я замечаю, что у меня трясутся руки.

– Эй, ты чего? – растерянно спрашивает Анна. – Так сильно перенервничала?

– Кажется, да. Что-то в этот раз все так…

– Знаешь, я как будто фильм посмотрела, пока ты пела, – признается Лола. – Ты, конечно, всегда хороша, но сегодня… Словно какой-то новый уровень выдала.

– Да-да, признавайся – какая-то новая техника? – в шутку спрашивает Анна.

– Да какая техника, – смущаюсь, понимая, что не смогу рассказать, что на самом деле меня спровоцировало. Это очень странно, но именно присутствие Оскара стало тем самым триггером.

Мне так захотелось хотя бы ненадолго побывать в другой жизни, свободной от мафиозных рамок, что я будто переродилась.

Жаль, правда, что нельзя таким образом изменить жизнь полностью и сделать ту придуманную реальность своей.

– Смотри-ка, и эта здесь, – фыркает Лола, глядя куда-то мне за спину. Медленно оборачиваюсь и замечаю, как на нас смотрит Ники Сандерс – одна из участниц конкурса.

– Наверное, прикидывает, сколько папочке придется заплатить, чтобы она попала хотя бы в тройку финалистов, – кивает Анна.

Я отворачиваюсь. В целом я согласна с подругами – эта высокомерная выскочка весь конкурс ведет себя так, будто уже его выиграла, хотя объективно и Лола, и Анна поют куда лучше нее.

До момента объявления результатов проходит еще почти час, после чего, наконец, всех просят собраться в зале. Заходя, я невольно оглядываюсь по сторонам, ища глазами Оскара. Глупая, иррациональная надежда, что он здесь, никак не покидает меня.

Ведь иначе зачем он пришел? Зачем прислал мне платье? А главное… Как узнал, что я хотела бы выбрать именно его?

И эта его таинственность лишь подогревает мой интерес.

– Итак, мы готовы озвучить имена финалистов конкурса, – громко объявляет ведущий.

Лола и Анна берут меня за руки в знак поддержки И…

Мое имя объявляют вторым. Это негласное правило, но обычно первыми называют тех, кто впечатлил жюри больше остальных.

Ловлю восторженные взгляды подруг и широко улыбаюсь в ответ.

Подавая заявку, я не надеялась пройти до финала. Убеждала отца, что справлюсь, конечно. Но лишь потому, что это был мой шанс вырваться из дома хотя бы ненадолго.

Теперь же мне остался всего один шаг до победы.

– А так же приглашаем всех финалистов на праздничный ужин.

Со всех сторон раздаются одобрительные возгласы, однако ведущий поднимает руку в знак просьбы не шуметь.

– Только финалистов, – повторяет он. – Для тех, кто прошел все этапы, будет организовано мероприятие, которое, возможно, даст старт карьере многих будущих звезд. Поэтому…

Он говорит еще что-то, но я не дослушиваю – растерянно смотрю на подруг, те – на меня.

– Как это?

Они обе тоже удивлены и, очевидно, расстроены.

– Ну, это, наверное, логично, – вздыхает Анна. – Раз намек на карьеру, значит, там будут продюсеры или спонсоры.

– Но я не хочу ехать без вас.

Лола фыркает и, наклонившись ко мне, шепчет:

– Если ты откажешься, то мы не узнаем, что там будет, и как сильно Сандерс будут пытаться пропихнуть ее родители.

Замечаю довольную ухмылку Анны, которая явно согласна с ней.

Спустя десять минут официальное объявление итогов заканчивается, и мы покидаем зал. Мне совершенно не хочется никуда идти без девочек. К тому же у меня нет никаких шансов на карьеру – отец не позволит. Я и так урвала себе кусочек другой жизни. Кто знает, как долго он будет искать кандидата в мои мужья. Что если завтра положение отца в клане изменится, и моя помолвка состоится?

Подруги убеждают меня не отказываться и заверяют, что предупредят тетю, если та начнет меня искать.

А еще через полчаса всех финалистов сопровождают в закрытую часть здания, где находится шикарный ресторан. Я удивленно оглядываюсь по сторонам – все здесь буквально кричит о том, что сюда приходят очень обеспеченные люди, и уровень обслуживания тут самый высший. Или около того.

Сандерс презрительно кривится, демонстрируя свое пренебрежение к тому, как я реагирую на обстановку. Кажется, я даже слышу от нее брезгливое “дешевка”.

– Тебе помочь? – рядом оказывается один из парней и широко улыбается, поддерживая меня, когда я, засмотревшись, чуть оступаюсь.

– Нет, спасибо. Просто устала немного.

Кроме нас в зале находятся не только члены жюри, но и несколько незнакомых мужчин. Однако вместо того чтобы разместиться за длинным столом, мы все проходим чуть дальше, в свободную зону с диванами.

Мужчина, который был ведущим, выходит чуть ближе и берет слово:

– Рад поздравить вас с тем, что каждый добрался до этого рубежа. Сегодня отличная возможность получить хороший старт для вашей карьеры. Каждый из вас много работал, чтобы оказаться здесь. Поэтому…

Он выразительно приподнимает брови, а затем скользит взглядом в сторону, и я невольно тоже смотрю туда – двое мужчин лет пятидесяти с легким интересом рассматривают нас, финалистов. Когда взгляд одного из этих мужчин останавливается на мне, возникает удушливое ощущение – словно я потрогала что-то мерзкое. В его глазах я ловлю то же самое, что было на лицах тех двоих, затащивших меня в подсобку.

Похоть и желание использовать.

Меня пробирает отвращением, и я едва сдерживаюсь. Слова ведущего о спонсорах всего конкурса я практически пропускаю. Больше всего в этот момент хочется спрятаться. А лучше просто уйти.

Наконец, приветственная речь заканчивается. Кто-то даже задает вопросы, но я практически не слушаю – смотрю куда угодно, только бы не сталкиваться взглядом с тем мужчиной. При этом я остро ощущаю, что он продолжает на меня смотреть.

За столом мне удается выбрать место максимально далекое от него. Рядом садится тот самый парень, который предложил мне помочь. Он что-то говорит, но я откровенно игнорирую его попытки втянуть меня в беседу. Внутренняя тревога растет едва ли не в геометрической прогрессии.

Зачем я вообще здесь?

Когда возникает пауза, и официанты забирают тарелки перед сменой блюд, я улучаю момент и решаю банально сбежать в уборную. Уточняю у одной из официанток, куда идти, и, пояснив своему соседу, что мне надо немного освежиться, выхожу из-за стола.

Чувствую, как спину мне прожигает чей-то взгляд. Впрочем, я даже догадываюсь, чей. Мне стоит немалых трудов в этот момент идти спокойно, а не бежать без оглядки.

Сумочку я забираю с собой, так как планирую тихо уйти. Вряд ли это станет причиной, чтобы меня не допустили к финалу. Но даже если и так…

Я просто не могу вернуться в зал. От мысли, что этот мерзкий мужчина снова будет смотреть на меня липко, с похотью, внутри все стягивает в узел.

Нет уж. Мне хватило одного приключения.

– Куда же ты так торопишься? – летит мне в спину, когда я уже захожу в женскую уборную. – Подожди, Джулия.

7 Джулия

Я не успеваю обернуться, как чувствую довольно ощутимый тычок в спину. Едва не падаю – вовремя успеваю схватиться за стену, и только это меня спасает.

– Ты совсем обезумела? – едва не кричу на Сандерс, которая насмешливо смотрит на меня.

Она лишь сильнее ухмыляется и складывает руки на груди. Учитывая, что декольте у нее более чем вызывающее, смотрится это все не очень, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.

– Какая ты неуклюжая, Джулия. Так можно и упасть на лестнице, например, – многозначительно произносит Ники. – Или с балкона…

Сглатываю, понимая, что она не шутит. Очевидно, победа в конкурсе так важна для нее, что она готова идти по головам в прямом смысле этого слова. Впрочем, я была уверена, что папочка купит ей первое место в любом случае. Но то, что Сандерс не поленилась пойти за мной и угрожать, говорит о том, что я могла и ошибаться.

– Это намек? Или угроза? – с вызовом спрашиваю у нее.

Мне, конечно, не по себе от ее слов, но и отступать я не хочу – в отличие от этой избалованной девчонки, я видела в жизни вещи и пострашнее ее недовольного лица.

– Понимай как хочешь, Джулия, – манерно растягивая слова, отвечает та. – Будет жаль, если с тобой что-то случится.

Мне становится так мерзко, что я решаю банально сбежать. Не хочу выслушивать эти гадости и угрозы. Однако обходя Нику, я делаю слишком большой шаг, чтобы поскорее оказаться подальше от нее, и это становится моей ошибкой.

Я лечу вперед, не успев заметить подлую подножку – падаю на дверь, которая открывается практически сразу же.

Но вместо того, чтобы растянуться на полу, чувствую, как буквально в последний момент меня кто-то спасает. А следом приходит понимание – запах того, кто помог, мне знаком!

– Ой, что же ты так неосторожно, – щебечет Сандерс приторным голосом. – Джулия, надо быть аккуратнее. На каблуках-то!

Оскар – а это оказывается он! – мягко придерживает меня и помогает встать на ноги. Я поворачиваюсь к этой гадине, но она, довольно улыбнувшись, сбегает в коридор.

– Ты в порядке? – хрипло спрашивает тот, кто спас меня уже дважды.

– Да, спасибо, я… – надо что-то сказать, но вместо этого я смотрю на Оскара, теряясь в его чересчур пристальном взгляде.

– Ты? – выдыхает он, будто провоцируя продолжить разговор. В этот момент в его глазах отражается не просто интерес, а потребность. Желание. Но не похотливое.

Я не могу разобрать, что это такое – но по тому, как меня держит Оскар, как смотрит на меня, я впервые ощущаю себя не просто девушкой, а важной девушкой. Той, которая нужна.

Отец никогда не смотрел на меня с любовью. Довольно рано я узнала, в чем состоят мой долг и мои обязанности. Мама тоже хоть и воспитывала нас с братом, все же была скорее нейтральна и редко проявляла эмоции. Словно все время пыталась соответствовать отцу.

Поэтому то, как смотрит на меня Оскар, кажется мне чем-то необычным. Будто я – по-настоящему важна. Хотя бы конкретно сейчас.

Впрочем, может быть, я ошибаюсь, и так и выглядит заинтересованный мужчина?

– Я правда в порядке. Испугалась немного. А ты здесь почему?

Мой вопрос повисает в воздухе. Затем серые, словно свинцовые тучи, глаза мужчины становятся чуть темнее, и он все же отвечает:

– Я пришел поздравить тебя с победой.

Чувствую, как румянец вспыхивает не только на щеках, но и заливает всю шею. А ведь я так расстраивалась, что он ушел во время моего выступления.

– Мне казалось, ты покинул зал.

На это Оскар не отвечает – лишь аккуратно поправляет прядь моих волос, при этом как-то особенно осторожно придерживая ее, прежде чем отпустить.

– Я слышал твое выступление, Джулия. От и до.

И ведь я верю его словам. Даже мысли не возникает, что это может быть ложью – столько в них уверенности и чего-то по-мужски основательного.

– Спасибо за платье, – неловко улыбаюсь. Мы стоим непозволительно близко, и я давно должна была оттолкнуть Оскара, должна отстраниться и выдержать дистанцию. Мама бы, узнав, что я оказалась наедине с мужчиной, да еще вот так – прокляла бы меня, наверное.

– Тебе идет, – коротко отвечает он. Будь это кто-то другой, я бы, может, и расстроилась на подобную реакцию. Но с Оскаром все как будто не так – даже такие скупые слова звучат по-особенному. Возможно, дело в том, как он на меня смотрит при этом – словно я ему важна. А его хриплый низкий голос придает веса каждому слову.

– Не хочешь сбежать отсюда? – внезапно спрашивает он.

– С ужина? – искренне удивляюсь. – А куда?

– Город большой, – равнодушно пожимает плечами Оскар.

От мысли избавиться от необходимости находиться в зале и ловить сальные взгляды одного из продюсеров, я испытываю воодушевление. Однако вместе с этим приходит и запоздалое понимание, что я слишком во власти момента. Что рядом с Оскаром во мне неизменно бродит волнение, которое я раньше не чувствовала.

– Ненадолго, – добавляет он, словно считывая мои сомнения. – Согласна?

Это безумие – довериться незнакомому мужчине и поехать с ним куда-то. Раньше бы я ни за что не рискнула так поступить. Но я так устала от бесконечного контроля и давления отца, от того, что моя жизнь подчинена рамкам и традициям семьи и того мафиозного клана, в котором состоит отец, а значит, автоматически, и все мы. Моя поездка сюда – просто глоток свежего воздуха. Возможно, последняя возможность побыть хоть немного свободной.

А еще… Стыдно признаться, но Оскар будоражит меня – сильный, таинственный. И при этом опасный. Я отлично помню, как легко он расправился с теми двумя. Он немногословен, но его взгляд каждый раз пробирает до мурашек.

В который раз я радуюсь тому, что тетя осталась в отеле. Ведь иначе ни о какой прогулке не могло быть и речи.

– Если только ненадолго, – смущенно улыбаюсь. – Тетя будет ждать меня.

Мимолетный взгляд, и, крепко взяв меня за руку, Оскар ведет меня в коридор, где мы сворачиваем совершенно в другую сторону. Удивленно смотрю на него. Но мужчина спокойно идет дальше, словно абсолютно уверен в своем выборе.

В итоге на улицу мы выходу вообще с противоположной стороны, где нас уже ждет автомобиль.

Когда Оскар открывает мне дверь, я раздумываю не дольше пары секунд. Для меня все происходящее – настоящее приключение. Ну когда еще девушка из мафиозной семьи сможет попробовать такое?

Тому, что Оскар садится за руль сам, я совершенно не удивляюсь. Это так логично и так правильно.

Поймав его взгляд, тут же смущенно отворачиваясь. Чувствую, как краснею, и стараюсь отвлечься мыслями – достаю из сумочки телефон, проверяю сообщения от девчонок, даже отвечаю им.

И снова эта странная неловкость, которая причудливо переходит в предвкушение, увлекающее меня все сильнее. Тишина между нами становится особенной, наполненной тайными смыслами. Осторожно поглядываю на Оскара, откровенно любуясь его четким, по-мужски красивым профилем. Сейчас, когда он сосредоточен на дороге, у меня есть возможность рассмотреть его, пусть и вот так, втихаря.

Кто он такой? И почему рядом с ним мое сердце мгновенно ускоряется?

Притягательный незнакомец, который уже дважды спас меня. Наша поездка – маленькое приключение. Но согласилась бы я с кем-то другим?

– Куда мы едем? – решаюсь нарушить наше общее молчание.

– Пусть это будет сюрприз, – отвечает Оскар.

Его голос звучит по-прежнему непривычно. Возможно, кого-то это оттолкнет, напугает. Но его хрипота для меня, напротив, привлекательна.

С большим трудом перевожу взгляд в окно, чувствуя, что уже откровенно пялюсь на мужчину, а это вообще-то неприлично.

Впрочем, и сама эта поездка – уже на грани приличий. Что бы сказала моя тетя?

Когда мы сворачиваем с главной дороги и несколько минут петляем по извилистым улочкам, я начинаю немного нервничать. Кошусь на Оскара, но тот невозмутимо смотрит на дорогу и будто не замечает моей нервозности.

Однако едва я понимаю, куда мы приехали, как все волнения и страхи притупляются практически сразу.

Завороженно смотрю в окно на небольшую смотровую площадку, с которой, судя по всему, открывается вид на весь город. Я даже пропускаю момент, когда Оскар выходит и, обойдя машину, оказывается возле моей двери.

Открывает ее, и я снова ныряю в его темный, особенный взгляд. Его протянутая рука для меня как магнит. Не раздумывая, вкладываю свою ладонь в его и выбираюсь из машины.

Когда Оскар, не отпуская меня, ведет за собой к парапету, я так сильно волнуюсь, что могу лишь рвано дышать. Вот только от чего больше – от открывшейся красоты или от того, что этот невероятный таинственный мужчина рядом?

Несколько минут мы молча стоим рядом и смотрим на огни вечернего города. Сейчас уже достаточно стемнело, чтобы иллюминация выглядела восхитительно. На улице прохладно и свежо. Я в платье, и хотя поверх надето теплое пальто, мне слегка зябко. Оскар придвигается ближе, обнимает меня – нарочито аккуратно, будто желая соблюсти невидимые границы. От этого простого жеста меня бросает в жар. Мысли хаотично скачут в голове – от того, что надо бы вообще-то отстраниться, до тех, в которых я мечтаю, чтобы мужчина обнял меня крепче и…

Что за “и” будет дальше, я себе думать не разрешаю.

– Здесь очень красиво, – тихо говорю, наслаждаясь моментом. Кажется, что я будто нырнула в параллельный мир, где надо мной не висит долг перед семьей, где нет отца, готового отдать меня замуж по своему усмотрению. Где нет строгих правил, и можно просто жить, как хочется. – Спасибо.

Оскар чуть отстраняется, и я разворачиваюсь так, чтобы увидеть его глаза. На его лице бесстрастная маска – спокойная, непроницаемая. Но вместе с тем я снова улавливаю в его взгляде странную потребность.

– Спой мне, – вдруг просит Оскар. – Спой еще раз.

Удивленно смотрю на него. Признаться, я не думала, что ему вообще такое интересно. То есть тот факт, что мужчина в принципе видел мое выступление, конечно, говорит о том, что он, очевидно, заинтересовался. Но… Пением? Моим голосом?

Ловлю себя на том, что испытываю легкий укол разочарования. Может быть, он тоже продюсер, и дело в этом?

– Спеть? – переспрашиваю, стараясь не показать, что расстроилась.

Взгляд Оскара вспыхивает по-особенному, и тот медленно кивает.

– Спой. Как сегодня.

Это непривычно, но я все-таки тихо-тихо начинаю напевать сегодняшнюю песню. Для меня вокал – часть меня. Я пела, сколько себя помню. Мама никогда особенно серьезно к этому не относилась. Пока у отца дела шли хорошо, мне позволяли заниматься с преподавателями по вокалу. Но никто и никогда не смотрел на поющую меня так, как смотрит сейчас Оскар.

Словно это лучшее, что он когда-либо слышал. Точно это важнее всего на свете. Будто я делаю что-то невероятно прекрасное.

С каждой строчкой уверенность во мне растет – меня так вдохновляет его молчаливая, но такая красноречивая реакция, что я и сама уже наслаждаюсь песней. Практически проваливаюсь в то самое состояние, что было сегодня на сцене – и только потемневшие, едва ли не черные глаза Оскара удерживают меня в этой реальности.

Второй раз за день я пою эту песню, но кажется, что именно сейчас она приобретает какой-то особенный смысл, когда слова звучат вот так – когда мы смотрим друг другу в глаза:

“Я буду ждать тебя вечно, лишь только сердце твое отзовется, и я приду…”

Я успеваю лишь коротко вдохнуть, как Оскар резко подается ко мне, и его твердые, горячие губы накрывают мои.

8 Джулия

Это мой первый настоящий поцелуй.

Первый…

Настоящий…

Запоздалая мысль о том, что это должно происходить с мужем, влетает ко мне в голову. Но она не тормозит меня, напротив. Я вдруг чувствую острый прилив радости.

Пусть я заперта в клетке условностей и семейных традиций. Но этот маленький протест и глоток свободы навсегда останется со мной.

Я неумело отвечаю Оскару, позволяю ему углубить поцелуй, поддаюсь его губам, млея в его сильных руках.

Кислорода не хватает, но я боюсь оторваться, боюсь все прекратить – ведь тогда настанет “после”. Момент, когда придется посмотреть друг другу в глаза.

А я не хочу. Хочу еще немного побыть в этом волшебном мгновении – когда кажется, что весь мир остался за скобками, где-то там за границей смотровой площадки, на которой со мной случилось нечто прекрасное.

Но, к сожалению, настойчивый звонок моего мобильного телефона вынуждает нас прерваться. Чтобы прийти в себя, мне требуется несколько секунд. Взгляд Оскара теперь более глубокий, еще более темный. Хотя, казалось бы, куда еще? Он и так словно соткан из тьмы – опасный, сильный, подавляющий. Рядом с ним я ощущаю себя маленькой и уязвимой. Он словно скала, у которой можно укрыться.

– Твой телефон, – тихо произносит Оскар.

– Да, точно, – спохватываюсь, что слишком уж пристально смотрю на того, кто только что подарил мне мой первый поцелуй.

Достаю из сумочки мобильный и вижу, что это Лола.

– Алло?

– Джули, твоя тетя тут нам встретилась в холле. Она то ли к врачу ходила, то ли в аптеку. Спрашивала, где ты, раз мы вернулись.

Испуг мгновенно стискивает мне горло. Если Лея узнает, скорее всего, доложит моей матери. И тогда…

– Мы ей сказали, что ты на ужине, но она, кажется, не в настроении. Решила тебя предупредить.

– Спасибо, – выдыхаю.

– Ты как там? Сандерс снова сиськи свои демонстрирует?

Вот вроде шутит подруга, а краснею я – потому что ловлю взгляд Оскара – непроницаемый, невозмутимый. Но он ведь все слышит.

– Я потом расскажу, – бормочу, стыдясь того, что приходится врать подруге. – Не могу сейчас говорить.

Заканчиваю разговор, но не успеваю даже телефон убрать, как мне звонит уже тетя. Смотрю на экран, и решение приходит мгновенно. Сбрасываю звонок и наскоро пишу Лее сообщение, что не могу ответить из-за ужина. Надеюсь, она не решит поехать проверить, там ли я. И все же нельзя так рисковать – я и без того с этой поездкой вышла за рамки дозволенного.

– Мне надо домой вернуться, – говорю, неловко улыбаясь. Опасаюсь, что увижу разочарование или снисходительное выражение на лице у Оскара, но тот лишь коротко кивает. И как будто даже понимание мелькает в его глазах.

Однако уходить мы почему-то не торопимся – так и стоим неприлично близко, словно любое движение разрушит нечто очень важное. Оскар медленно опускает взгляд на мои губы, а они и так горят после поцелуя. Затем еще ниже и чуть заметно хмурится. В чем именно дело, понимаю, лишь когда он внезапно берет мои ладони в свои. И так тепло мне становится! Даже не заметила, что пальцы у меня оказывается, замерзли.

– Идем, – слышу чуть погодя.

Меньше всего мне хочется возвращаться в привычную жизнь. Но я не смею спорить – есть что-то в голосе Оскара, чему невозможно противиться.

Мы возвращаемся к машине, и всю дорогу до отеля я прокручиваю в голове наш поцелуй, смакую каждую эмоцию и ловлю себя на том, что не могу перестать улыбаться.

К сожалению, на дорогах свободно, и добираемся мы очень быстро. А ведь я была бы рада, если бы мы вынужденно задержались. Кажется, что время, отмеренное на мою дерзкую выходку, утекает как песок сквозь пальцы. Хочется задержать этот миг, остаться в нем еще ненадолго. Но наше молчание затягивается, и становится уже просто неприлично дальше сидеть в машине.

Мне не хватает смелости посмотреть в лицо мужчине, но я отчаянно жду, что он что-то скажет, даст понять, что мы еще увидимся. Хотя если уж смотреть на все трезво, логичнее нам больше не видеться. Я вернусь домой после конкурса, и вся моя мнимая свобода закончится. Поэтому правильнее завершить вот так – когда нет горьких сожалений.

Именно эти слова я говорю себе, когда, наконец, отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь машины.

– Спокойно ночи, пташка, – летит мне в спину. Замираю на мгновение, губы сами растягиваются в улыбку. Глупость, конечно. Но это ласковое обращение толкает меня на безумие. Резко оборачиваюсь и смело смотрю в глаза Оскару. Тот, кажется, вот-вот набросится на меня – я успеваю заметить нечто хищное, дикое. Но все это быстро исчезает, стоит мне столкнуться с ним взглядом.

– Спасибо, что снова спас.

Всего лишь пара секунд, и я снова чувствую острый, жалящий поцелуй на своих губах. Сейчас он другой – более требовательный и глубокий. Я ошарашена и сбита с толку. Но вместе с тем беспомощно тону в происходящем. Наслаждаюсь, позволяю мужчине ласкать меня более откровенно.

– Беги, пташка, беги, – хрипит он, давая мне короткую передышку. – Ну же.

Что-то в его взгляде толкает меня к двери. И я едва не выпадаю из машины на улицу. Резкий порыв холодного ветра приводит меня в чувства. Торопливо обхожу машину и иду к отелю. Но уже у дверей не выдерживаю и оборачиваюсь – расстояние приличное, но я вижу, что Оскар так и сидит, пристально глядя мне вслед.

Я так неопытна в отношениях с мужчиной и не могу объяснить то, что испытываю. Но в чем я точно могу себе признаться – мне это нравится.

Поднимаюсь к себе на этаж, но едва захожу в море, как тут же вижу тетю, сидящую в кресле как раз напротив двери. И судя по выражению ее лица, хорошего мне ждать не стоит.

9 Джулия

– И что это такое? – с претензией возмущается Лея, при этом она придерживает голову руками, словно та еще болит.

– О чем ты?

– Почему я должна все узнавать через десятые руки? Почему не сказала, что останешься на ужин?

– Но ты ведь сама сказала, что выпьешь снотворное и будешь спать, – оправдываюсь я.

Тетя недовольно цокает языком.

– Меня в этот раз подкосило не так сильно, как обычно. И все же, Джулия, это недопустимо. Твои родители доверили мне тебя, а ты меня так подводишь.

Я с готовностью киваю, понимая, что сейчас спорить – себе дороже.

– Прости, я действительно была уверена, что тебя лучше не беспокоить. Тем более, как ты видишь, со мной все в порядке. Это был просто ужин для финалистов.

Лея морщится от слишком громкого голоса.

– И кто там был?

– Финалисты, члены жюри и, похоже, продюсеры.

Меня передергивает, стоит вспомнить того мужчину с сальным взглядом, и это не остается незамеченным для тети.

– Что-то ты не очень радостная, – замечает она. – Особо не надейся – никакие контракты не вздумай подписывать, иначе отец тебя убьет. Он не допустит ничего такого. Единственная причина, по которой мы здесь – получить денежный приз.

Натянуто улыбаюсь и согласно киваю. Честно говоря, после вчерашнего вечера я и сама не горю желанием снова встречаться с теми, кто мог бы устроить карьеру певицы.

– Пойду переоденусь.

– Платье, кстати, под тебя, – бросает она мне в спину, пока я захожу в свою комнату.

Только закрыв за собой дверь, я немного расслабляюсь. Выдыхаю и прислоняюсь спиной к ней. Надо бы предупредить девочек, чтобы не вышло некрасиво. Если Лея узнает, кто мне подарил наряд…

Об этом точно лучше не думать.

Я успеваю переодеться и умыться, когда мне приходит сообщение от Анны с вопросом – когда же меня ждать. Зависаю, раздумывая, что ответить.

Я невероятно сильно взбудоражена своим тайным побегом с ужина финалистов. Все мои мысли сейчас крутятся вокруг Оскара, и я не уверена, что мне принесло сегодня больше эмоций – моя победа и билет в финал конкурса или же первый настоящий поцелуй. С одной стороны, мне бы хотелось поделиться этим с подругами. Но с другой – я не уверена, поймут ли они меня? Да и рисковать, рассказывая про побег, страшно – вдруг они случайно что-то скажут при тете, и тогда все вскроется.

Прикасаюсь пальцами к губам, которые до сих пор горят. Вспоминаю, что чувствовала в тот момент, и невольно улыбаюсь. А как Оскар на меня смотрел…

А это его – “спокойной ночи, пташка”?

Мое первое настоящее приключение – самостоятельный выбор, который я сделала сама!

Вздрогнув от вибрации мобильного, вижу еще одно сообщение от подруги и решаю все же отделаться общими фразами. По крайней мере, сегодня.

Ложась в постель, я думаю о том, что Оскар не попросил моего номера телефона, не узнал обо мне хоть что-нибудь. Мы будто два незнакомца, которые несколько раз случайно встретились.

После сегодняшнего поцелуя я не могу не думать – а встретимся ли еще раз? Захочет ли он? Что если отсутствие у меня опыта разочаровало мужчину, и больше он не придет?

Этот страх прочно засел у меня внутри. Но вместе с тем я понимаю, что вообще-то так будет даже лучше. Скоро я уеду, вернусь домой под контроль отца. И будет правильнее обо всем забыть. Но часть меня этому противится.

Этой ночью мне снится Оскар – мы снова гуляем по вечернему городу и опять оказываемся на той площадке. Новый поцелуй вызывает дрожь по всему телу. А еще у меня будто крылья за спиной вырастают от всего происходящего.

Я снова тону в темном жадном взгляде мужчине, купаюсь в той потребности, что тот транслирует. Его руки на моей талии, и наша близость не просто будоражит – она сводит меня с ума. Но, к сожалению, вся эта сказка обрывается на самом интересном месте моей же тетей, которая громко хлопает дверью.

Открыв глаза, я с трудом соображаю – почему лежу на постели, если буквально только что целовалась с Оскаром. Когда же приходит понимание, что все это было лишь сном, я чувствую острый укол разочарования.

Лею нахожу в общей гостиной – она сегодня выглядит странновато. Словно приступ опять вернулся.

– Доброе утро, – осторожно говорю. Тетя переводит на меня мрачный взгляд.

– Где оно доброе? Голова раскалывается.

– А таблетки? – спрашиваю, глядя, как Лея наливает себе бокал вина. – Тебе разве…

– Так, хватит меня поучать! – едва ли не взвизгивает она. – Я сама знаю, что мне лучше помогает! Бокал красного – и я буду летать!

Я лишь растерянно смотрю на тетю, не понимая ее раздражения. Что я такого сказала-то?

– Вот увидишь – через полчаса мы пойдем с тобой позавтракаем, – уверенно заявляет Лея и уходит в свою комнату.

Однако спустя почти час ситуация только усугубляется. А еще через два тетя объявляет, что никуда со мной идти не готова. Когда же девочки приходят ко мне, чтобы сходить прогуляться и отметить мою победу в очередном этапе, Лея бросает:

– Идите сами. Я болею. А ты… – она переводит на меня взгляд, – отвечай на мои звонки.

– Да, конечно, – киваю с готовностью.

– И девочки, помогите Джулии с платьем, – говорит она, когда я достаю пальто. Внутри все холодеет. Особенно когда тетя добавляет: – В прошлый раз у вас это хорошо получилось.

Схватив сумочку, я максимально быстро выталкиваю подруг в коридор.

– Что это с ней? – спрашивает Лола.

– Мигрень разыгралась.

– Разве ей не должно стать легче? – искренне удивляется Анна. – Она же вчера слегла с приступом.

– Ну, сегодня Лея вновь вспомнила, что у нее есть свой прогрессивный метод лечения красным вином, – хихикаю, подходя к лифту и нажимая кнопку вызова.

Девочки переглядываются.

– Вообще-то это даже хорошо, – произносит Лола. – Не подумай ничего такого, я, конечно, не желаю твоей тете болеть, но…

– Но? – с подозрением смотрю на нее, затем на Анну. Та загадочно улыбается.

– Но у нас небольшой сюрприз для тебя.

– Какой? – естественно, я напрягаюсь от этих слов. Неожиданности я как раз таки очень не люблю. Особенно когда тебе намекают, что они вот-вот случатся.

– А что твоя тетя про платье говорила? – Лола умело меняет тему разговора, подбираясь к опасной теме.

– Да ей просто не хочется идти со мной в магазин.

– Кстати! – взгляд у Анны загорается. Мы выходим из лифта и сворачиваем к выходу. – Тебе ведь нужен новый образ на финал.

Вздыхаю, понимая, что мы подобрались к еще одной щекотливой теме.

– Уже подумала, что будешь петь? Что наденешь?

Я мнусь, отвожу взгляд и вроде как заинтересованно смотрю по сторонам.

– Не знаю пока.

– Джули, ты что-то темнишь, – хмурится Лола. – Вроде весь репертуар у тебя был подобран. Нет? Если ты волнуешься, что платье не подойдет, так можем сначала в торговый центр зайти и…

– Нет! – тут же резко пресекаю ее предложение. Ловлю растерянные взгляды подруг, и становится неловко за свое поведение. Они же не виноваты в моей ситуации. – В общем… Я не могу. Простите.

– Почему? Из-за того, что тетя с тобой не пошла? – предполагает Анна.

– Нет. Потому что я просто не могу. Не спрашивайте, – задушенно выдавливаю слова, буквально сгорая от стыда.

Я практически слышу, как в головах у подруг крутятся мысли. Боюсь смотреть им в глазах, чтобы не видеть жалость.

– Ну, тогда ты можешь взять мое платье, – тихо предлагает Лола. – Я все равно его привезла. Размер у нас один и тот же, так что…

– Нет-нет, я в старом пойду. В том светлом. Да и…

– Джули, не дури! – возмущается Анна. – Мы что, не можем помочь подруге? Или ты считаешь нас настолько избалованными сучками?

Лола тут же кивает согласно, а меня даже ругательства в этот момент не смущают.

Стыдно. Мне невероятно стыдно, что я не могу банально купить себе платье. Когда записывалась на конкурс, совершенно не думала об этом. Да что там! Я и не предполагала, что дойду до финала, где придется выбирать сценический образ максимально тщательно.

Подруги встают по обе стороны от меня, и теперь становится неловко от того, что я, а точнее, моя проблема получает столько внимания.

– Надеюсь, ты не думаешь сейчас о том, как бы потактичнее нас отшить, – фыркает Анна. Ловит мой взгляд, а затем разочарованно качает головой.

– Нет, конечно, – поспешно заверяю ее. – Спасибо вам большое! У меня слов не хватит, чтобы выразить…

– Выразишь все в кафе, – бодро заявляет Лола и тянет меня в сторону. Анна догоняет нас, и атмосфера сама собой теряет напряженность.

Все-таки мне невероятно повезло познакомиться и подружиться с девочками.

Кофейня, в которую мы приходим, находится через пару кварталов. Погода сегодня вполне себе сносная – ветра почти нет, а крупные снежинки падают так, что все вокруг превращается в зимнюю сказку.

Столик мы выбираем в углу – здесь непроходное место, да и диванчики выглядят довольно уютно. Успеваем сделать заказ, как к нам подходят трое молодых мужчин.

– Мы немного опоздали, но у Кевина уважительная причина, – говорит один них. – Его собака сегодня рожала.

Пока я непонимающе смотрю на эту троицу, Анна и Лола многозначительно улыбаются, здороваются с ними, а затем парни представляются и мне.

Кевин, Калеб и Джейк.

Я кошусь на Лолу, но та делает страшные глаза и шепчет, чтобы я расслабилась. Парни же между тем садятся за столик, словно изначально так и было задумано.

Вижу, как довольно улыбается Анна, то и дело спрашивает у Кевина про собаку, пока Лола пододвигается ближе к Калебу. Джейк же занимает место на диване рядом со мной, чем невероятно смущает.

– Анна сказала, ты тоже поешь, – заговаривает он со мной, а я в ответ натянуто улыбаюсь и киваю.

Ситуация становится для меня крайне неудобной – судя по всему, подруги знакомы с парнями, и как будто не один день. Вот только зачем тогда здесь я? Для Джейка?

– Джули, ты чего? – тихо спрашивает Лола, когда тот отвлекается на официантку и делает заказ. – Побледнела вся.

– Я думала, мы втроем посидим.

Подруга робко улыбается.

– Мы просто решили, что тебе так будет проще отвлечься перед финалом. Ну и… Ты же сама говорила, что у тебя не было отношений ни разу.

– То есть теперь будут? – приглушенно фыркаю, косясь на Анну, которая увлеченно болтает с Кевином.

– Они хорошие ребята, – уверенно заявляет Лола, и наши перешептывания приходится прервать.

Когда уходила из номера с подругами, я была уверена, что мы хорошо проведем время. Я, пожалуй, даже всерьез раздумывала над тем, чтобы рассказать им о моем побеге с ужина и про Оскара. Но вместо этого я сижу в компании незнакомых парней, вынужденная улыбаться и пытаться поймать нить разговора. Джейк вроде и нормальный, но…

Но на фоне Оскара слишком блеклый, немного инфантильный – судя по тем фразочкам, что он успел бросить в общий разговор.

Я все больше начинаю испытывать желание уйти из этой компании. Правда, мои подруги как раз, напротив – веселятся, улыбаются и смеются над шутками парней. Возможно, не познакомься я с Оскаром, они и мне бы показались милыми в чем-то.

Но не теперь.

– Джули, а расскажи, – вдруг просит Анна. – Что там было-то в итоге? На этом ужине финалистов.

– Просто ужин, – отвечаю, теряясь от того, что все взгляды сосредотачиваются на мне.

– Раз ты вышла в финал, значит, у тебя действительно талант, – со знанием дела протягивает Джейк. Ловлю его взгляд, и что-то такое в нем мелькает, что мне хочется помыться.

– Это судить жюри, – вежливо отвечаю. – Простите, мне надо отойти на минутку.

Парню приходится встать с диванчика, чтобы выпустить меня. В тот момент, когда его ладонь вроде как невзначай касается моей спины, меня будто передергивает.

Быстрым шагом покидаю зал и, можно сказать, спасаюсь в уборной.

Я растеряна и не знаю, как правильно поступить – ругаться с подругами я совершенно точно не хочу. Но и вернуться к ним за столик – не то, чего хотелось бы. Мне крайне неуютно в такой компании. Уверена, Анна с Лолой хотели как лучше, вот только…

Мысль обрывается с громким хлопком двери. Испуганно оборачиваюсь и пораженно замираю, глядя на Оскара.

Он действительно здесь?

10 Джулия

Я не понимаю, почему этот мужчина действует на меня таким вот странным образом – стою и с жадностью смотрю на него, впитывая его брутальный, опасный образ. Еще пару минут назад я расстраивалась из-за ситуации с Джейком, а сейчас мгновенно переключаюсь на совершенно иную волну.

– Ты здесь, – шепчу, завороженно, глядя, как Оскар делает ко мне первый шаг.

– Не рада меня видеть, пташка?

Его обращение ко мне снова заставляет меня смущенно улыбаться. Никто и никогда не звал меня вот так. Даже мама. А учитывая то, каким хриплым каждый раз оказывается голос мужчины, контраст от нежного обращения лишь усиливается.

– Рада, – не вижу смысла врать. Да я и не смогла бы – так он на меня смотрит, словно в душу заглядывает.

На лице мужчины мелькает скупая улыбка.

– Ты расстроена, – замечает он. Между нами всего несколько шагов – он больше не приближается, а я ловлю себя на мысли, что хотела бы этого. Хотела, чтобы он прикоснулся, обнял. И возможно, даже поцеловал.

На губах вспыхивает фантомное ощущение. Их даже покалывать начинает – приходится сдерживаться, чтобы не потрогать их пальцами.

– Хочешь уйти? – проницательно спрашивает Оскар.

Растерянно моргаю в ответ.

– Сейчас?

– Сейчас, – утвердительно повторяет за мной мужчина. – Со мной.

Это верх безумия, но я, и правда, хочу этого. С ним мне комфортно и спокойно. Понимаю, что девочки хотели как лучше – они же не в курсе, почему у меня не было отношений. Я всегда ссылалась на то, что мне это не интересно, что я слишком стесняюсь, и прочее, не желая раскрывать правду. Лола была искренней в своем желании – они наверняка думали, что знакомство с Джейком пойдет мне на пользу.

– А куда?

– Пусть это будет сюрпризом, – загадочно отвечает Оскар. В его глазах мелькает нечто неуловимое. Но меня оно не пугает, напротив – манит. Чувствую, как все сильнее увязаю в его взгляде, в том, как он смотрит на меня, в этой его странной, необъяснимой потребности.

Еще вчера вечером я думала о том, что Оскар не спросил моего номера, не задавал каких-то личных вопросов о том, где я живу, с кем, и так далее. Он будто не интересовался моей жизнью. Но сегодня он ловко появляется именно тогда, когда так нужен.

Словно волшебник.

– Сбежим? – предлагает он, едва заметно ухмыляясь.

– Это уже становится традицией, – бормочу и делаю шаг к нему. Сама. Осознавая, что это неправильно, что так делать нельзя.

Не успеваю дойти, как Оскар оказывается рядом, мягко прижимает к себе и тихо шепчет мне на ухо:

– Не бойся. Со мной ты будешь в безопасности, пташка.

Всего несколько слов, но я верю. От и до. Словно это – непреложная истина.

Едва мы входим в коридор, запоздало понимаю, что мне нужно забрать пальто. А значит, придется вернуться за столик к подругам, которым еще нужно как-то объяснить свой уход. Растерянно смотрю на Оскара – тот вопросительно приподнимает темную бровь.

– Подожди меня на улице, – прошу его. На его лице проступает странное выражение, но мужчина кивает и, развернувшись, быстро уходит. Я же, вдохнув поглубже, возвращаюсь в зал.

Внутри все дрожит от того, что я собираюсь сделать. Для меня это верх безумия, но я по-настоящему хочу этого!

– О, Джули, а мы тебя уже потеряли, – радостно щебечет Анна. Замечаю, что Кевин сидит к ней уже куда ближе. Похоже, они, и правда, хорошо знакомы.

– Прошу прощения, но мне придется уйти, – натянуто улыбаюсь. Джейк цепко смотрит на меня, затем куда-то мне за спину. Первый порыв – обернуться и убедиться, что Оскар вышел из кофейни, но я просто чудом успеваю удержать себя.

– Что-то случилось? – тут же реагирует Лола. Косится на Джейка.

– Тетя позвонила – ей нужна моя помощь.

Стараюсь не смотреть в сторону парня, который как сканер пристально вглядывается в мое лицо. Так, что аж кожу печет.

– Что-то серьезное? – Анна привстает. – Может, поехать с тобой?

– Нет-нет, – торопливо останавливаю ее. – Простите, что так, – с трудом выдавливаю. Надеюсь, что моя улыбка в этот момент выглядит достаточно убедительно.

– Вечером встретимся – расскажу, как она.

Забрав пальто, я разворачиваюсь и торопливо иду к дверям, как вдруг чувствую крепкую хватку на плече.

– Я провожу, – звучит голос Джейка.

Во мне мгновенно вспыхивает отторжение, которое он провоцирует, и я довольно резко сбрасываю его ладонь.

– Нет необходимости, – четко произношу. – Не ходи за мной, Джейк.

Развернувшись, я быстро иду к выходу, надеясь, что парню хватит ума прислушаться к моим словам. Сердце гулко ухает, отбивая ритм в моем организме.

Я так тороплюсь сбежать, что толком не одеваюсь и едва ли не вываливаюсь на улицу. Правда, тут же оказываюсь в руках у Оскара и попадаю в капкан его темного взгляда.

Тот вновь транслирует отчетливую потребность во мне – словно даже мимолетное расставание приносит ему дискомфорт.

Эта странная и, казалось бы, невозможная мысль так опережает меня, что я упускаю момент, когда он поправляет мне пальто и даже застегивает.

– Куда ты так торопишься, пташка?

По коже бегут мурашки от его голоса. Мне до странного хочется, чтобы он говорил со мной снова и снова. Есть что-то завораживающее в этой хрипотце, которая кажется такой необычной.

– К тебе, – смущенно отвечаю, пряча улыбку в шарфе.

Оскар лишь на мгновение отводит взгляд, глядя мне за спину. Не удержавшись, оборачиваюсь и вижу Джейка, стоящего у входа.

– Может, пойдем? – тут же говорю. Чувствую, как хватка на моих плечах становится крепче – всего на пару секунд, но все же. Взгляд Оскара будто становится темнее, а черты лица заостряются.

Только через квартал от кофейни меня немного отпускает волнение, и я набираюсь смелости посмотреть на мужчину. Тот так и держит меня за плечи, идет рядом, явно подстраиваясь под мой темп.

Я не сделала ничего такого, и все же молчание между нами становится тягостным. Словно что-то хрупкое дало трещину. Погруженная в переживания, я не сразу понимаю, что мы сворачиваем в сторону центрального городского парка.

Подруги рассказывали, что он здесь довольно большой и красивый. Мы собирались сходить туда как раз завтра.

– Ты боишься меня, – вдруг произносит Оскар, когда мы сворачиваем с центральной аллеи на одну из дорожек. Поворачиваюсь к нему и попадаю под пристальный взгляд мужчины. – Почему?

– Нет, я… Просто ты как странно посмотрел, словно я что-то сделала не так.

– Не ты, – отвечает он. – И не бойся – со мной ты в безопасности. Всегда.

Та уверенность, что сквозит в каждом его слове, в каждом взгляде – все это не может оставить меня равнодушной.

Оскар – мужчина, рядом с которым ты чувствуешь себя исключительной.

В парке тоже есть смотровая площадка, с которой открывается вид на город с другой стороны. К тому же сейчас еще день, так что огни и подсветка еще не включены.

Но даже так все выглядит очень красиво. Плюс снег, который падает крупными снежинками.

– Спой мне, – неожиданно просит Оскар.

– Опять? – искренне удивляюсь я.

– Ты против? – впервые чувствую в его голосе напряжение. Будто он не ожидал от меня такого вопроса.

– Нет, просто это странно, – честно отвечаю, покосившись на мужчину. – Не думала, что тебе нравится музыка.

– Мне нравится твой голос.

Еще одно признание, которое ставит меня в тупик. Вот так просто, так откровенно, что я даже не знаю, как реагировать. Ни отец, ни мать никогда не говорили, нравится ли им, как я пою. Подруги, конечно же, поддерживали. Но в целом единственный, кто мне когда-либо что-то говорил о моем голосе – преподаватель по вокалу. Правда, это были скорее технические моменты.

Оскар же явно имеет в виду нечто другое. Это очень необычно, и в то же время волнительно.

Он не подгоняет меня – лишь терпеливо смотрит, но с каждым мгновением тьма в его глазах становится все гуще, будто набирает обороты, пока я растерянно смотрю на мужчину.

В этот раз я выбираю другую песню – более лирическую. Это очень необычно – петь для кого-то вне концертного зала. Дома лишь младший брат просил меня об этом, и то лишь когда был помладше.

Я снова волнуюсь так, словно стою на сцене в финале конкурса. Кажется, в этот момент я боюсь не справиться куда больше, чем если бы передо мной сидело жюри и продюсеры.

То восхищение и умиротворение, что я вижу во взгляде Оскара, дает понять – все правильно. Мне не верится, что можно найти человека, с которым будешь совпадать настолько идеально!

В голове так и крутится фраза, что мне тоже нравится его голос! Тоже!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.