# Царь

Виталий Стальев

В горном заповеднике, среди бескрайних лесов, готовятся проводить музыкальный туристический фестиваль. Но цепочка жутковатых событий угрожает все сорвать.

– Послушайте, не знаю, какими еще вам словами сказать! – мрачно возмутился директор шеремельского заповедника Сергей Эдуардович. – Просто смиритесь, что никакого фестиваля с дискотекой на особо охраняемой природной территории быть не может. Не будет и все!


Сергей Эдуардович стоял, уперев растопыренные сухие пальцы в столешницу, нависнув над собравшимися. Встреча на четверых проходила в переговорной комнате, одна из стен которой была стеклянная, а за ней пологими грядами уходил в направлении полярного круга заповедный лес. Совещание мучительно тянулось второй час и все присутствующие утомились многократным вращением разговора по кругу.


– А я не знаю, какими словами вам сказать, что будет и все, – раздраженно ответил бородатый толстяк в флисовой толстовке розового цвета с пятном от майонеза на груди – Котовский.


Он сидел за противоположным концом стола, развалившись, и поигрывал толстой металлической шариковой ручкой между большим и указательным пальцами.


Сергей Эдуардович раздраженно развел руками, свел их с хлопком и сел. Собравшиеся молчали.


– Смотрите. Мы грант губернаторский выиграли? Выиграли. – Котовский с бряканьем отложил ручку и загнул пухлый мизинец одной руки пухлым указательным пальцем другой. – Мы по федеральной программе популяризации внутреннего туризма проходим? Проходим.


Котовский загнул безымянный палец.


– Нас грантовая комиссия проверяла поперек и повдоль, нарушений не найдено. Бумагу губернатор подписал, – Котовский загнул средний палец, а оставшимися указательным и большим подхватил со стола листок и потряс им в воздухе. – Или вы скажете, губернатор у нас дурак?


За столом переглянулись. Сказать такое никто, конечно, не решился. Котовский заглянул в каждое лицо и откинулся на спинку.


– Короче, смотрите, как у нас с вами будет. Если вы этими протестами из меня откат выжимаете – я в прокуратуру пойду. Я бы сам поделился, но теперь из принципа нет. Фестиваль мы проводим по-любому, нам надо обналичить грант, а вы получаете в вашем Выдропужске хренову кучу туристов, которые тратят деньги. Все?

– Да как вы не понимаете!! – сорвался на фальцет опять подлетевший над столом Сергей Эдуардович. – Здесь особо охраняемая природная территория! Здесь нельзя использовать звукоусиливающую аппаратуру! Здесь ограниченная нагрузка на инфраструктуру! Здесь крайне редкие виды животных обитают!


На это крякнул и ухмыльнулся сидевший между главой поселка и Котовским начальник местной полиции. Котовский и Сергей Эдуардович резко обернулись к нему, но тот сделал невинное лицо и никаких пояснений не дал. Котовский поднялся, сгреб бумажки и ручки в кожаный рюкзак.


– Я буду звонить министру, – устало и безнадежно сказал Сергей Эдуардович и посмотрел на гору за окном. Облака прятали ее макушку, увенчанную короной белых зубцов.

– Номер набрать? – спросил с веселой заинтересованностью Котовский и вытащил айфон. Повисла пауза, после которой он подхватил рюкзак, мимо всего стола прокатился к двери, и остановился, положив пухлую ладошку с младенческими ямочками на латунную ручку. – Ну, я так и думал. Всего хорошего, увидимся в 8 сентября, начнем монтаж, а 10-ого – туристический фестиваль "Шеремель зовет".


И он ушел. А они остались.


***


– Ну и что все отмалчивались? Я что, один понимаю опасность этого вот мероприятия? – возмутился все еще нависающий над столом Сергей Эдуардович. – Шериф, вы только прыскать можете, как девица? Вас не касается эта ответственность? – напустился он на начальника полиции.


Шериф – это была кличка начальника полиции – холодно посмотрел на директора заповедника.


– О. Мы о моей ответственности решили поговорить, а не о вашем образцово-показательном хозяйстве, где редкие виды животных туристов каждую осень жрут? – раздраженно ответил он, словно продолжая давний и неприятный обоим разговор.


Они долго мерились мрачными взглядами, потом одновременно отвели глаза.


– Я звонил своему начальству, просил вмешаться, – неохотно заговорил Шериф. – Они говорят, что все уже согласовано. Пришлют нам усиление. Но, по опыту… усиление это гулькина какашка.

– И я звонил, звонил. И в администрацию губернатора и еще кое-куда, да. Есть, есть знакомства, знаете ли, есть связи, накопились, – присоединился к беседе благообразный толстячок, глава поселковой администрации Грибакин. – Но! Но. Но все согласовано, да. Из Москвы спущено – проводить. Потому что – туризм, потому что – федеральная программа. Ничего не поделаешь. Выстоим, выдержим.

– Ох и фрукт ты, Анатольстепаныч! – театрально поразился Сергей Эдуардович. – Услышал про денежки, про туристов и пузыри запускал!

– Ну, а что деньги? Деньги – это что? Деньги – это всегда хорошо! Деньги не пахнут, есть не просят! Поддержка малого и среднего предпринимательства! – засуетился Грибакин.

– Это ты про свою сырную лавку сейчас?! – вцепился в главу директор заповедника, и началась их привычная ссора.


Шериф поднялся и тихонько вышел из переговорки в большой зал визит-центра "Шеремель", где вкусно пахло свежесваренным кофе и булками с корицей, и царила маленькая рыжая Настя.

– Что решили? – шепотом спросила она (в коляске в одинаковых позах спали близнецы).

– Скажу, если кофе сваришь. Сперва молодца накорми, напои, в баньке попарь, – также шепотом перечислил Шериф и присел к столику у окна.

– Шантажи-ист! – восхитилась Настя и ушла колдовать к кофе-машине. Шериф краем глаза посматривал, чтобы колдовство выходило безобидным: Настя была ведьма.

– Слу-ушай, а, может, ты заколдуешь просто дорогу, чтобы сюда никто не попал? – оживился Шериф, когда перед ним возник стаканчик с кофе. – Выдернешь там волос из бороды или как вы это делаете…

– Прости, но я вообще без сил, эти двое высасывают досуха, – Настя устало опустилась на соседний стул. – Максимум чирий на жопе могу, если хочешь.

– Чур меня, – в притворном ужасе отшатнулся Шериф, вскидывая перекрещенные указательные пальцы. – Ну а подружки твои?

– В Турции они, – завистливо протянула Настя и стала смотреть в окно.

– Шабаш?.. – после паузы уточнил любознательный Шериф и успел отскочить, когда стаканчик сам по себе подскочил над столом и плеснул горячим кофе туда, где только что были штаны начальника полиции.

– Отпуск! – возмутилась Настя. – А насчет чирья ты подумай. Это я могу.


***


В отделении полиции было тихо, только гудела прилипшая к ленте муха. На подстилке в углу за сейфом дрых крупный рыжий пес, над ним размещалось официального вида объявление: "Сотрудник при исполнении. Подкармливание, осуществленное гражданскими лицами, приравнивается к даче взятки, ст. 291 УК РФ, штраф до 500.000 рублей". Рядом была приклеена на изоленту записка от руки: "Кормление принимается Д.Пустовалом, сдавать туда" и стрелочка. По стрелочке, положив голову на скрещенные руки дремал на столе указанный лейтенант Пустовал. Шериф осмотрел свои владения, крякнул и прошел к своему креслу. Рыжий Саня проснулся, потянулся асаной "собака мордой вниз", потом асаной "собака мордой вверх", потом отряхнулся и зацокал обнюхивать Шерифу руки. Д.Пустовал тоже проснулся и поднял на начальника лицо с отпечатком гербовой пуговицы на щеке.


– Будут проводить, – ответил Шериф на молчаливый вопрос, который Пустовал задал движением подбородка. – Так что давай-ка, Денис Игоревич, взбодрись и прокатись до егерей. Надо их предупредить, чтоб за живностью присмотрели.


Егери, семья оборотней, жили в сторожке за перевалом. Пустовал, мигая глазами как-то неодновременно, вылез из застонавшего кресла на колесиках и с прискуливанием потянулся.


– Будет сделано, товарищ майор. Р’решите исполнять? – Пустовал забренчал сейфом, полез доставать ключи от уазика.

– Р’решаю. Скажи им, чтоб с восьмого числа была тишина, а десятого чтоб не пугались громких звуков. Три дня всего простоять, да три ночи продержаться. Авось выдюжим, как думаешь?

– Авось, – хрипло ответил Пустовал, присвистнул Саню и был таков.


***


Рабочие начали приезжать днем раньше, и к утру восьмого сентября набралось их несколько десятков. Под основную площадку фестиваля путем коварных интриг, гневных звонков и угроз самоубийством директора заповедника удалось выторговать поле за деревней, не имеющее отношения к образцово-показательному хозяйству Сергея Эдуардовича. Шериф предлагал рассмотреть как вариант пляж Щучьего озера, живописно раскинувшегося между Белым Яром и соседней деревней Верхний Перегон, но Сергей Эдуардович сухо отрезал, что там у некоторых редких видов как раз начинается нерест.

***


Толстый Котовский в салатовой футболке с жирным пятном на животе деловито шнырял по полю, мелькал то там, то тут, раздавал работникам ценные указания, технические задания и распечатки с планами. За ним по пятам сновала Люба, его ассистент.