Философское время нуара – Masque
Анна Атталь-Бушуева

© Анна Атталь-Бушуева, 2024

ISBN 978-5-0064-6384-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сборник поэзии: «Философское время нуара – Masque»

Пролог

«Гадая смысл пути на черепках межгалактического слоя бытия – над пустотой происхождения судьбы – забрал свой воздух эфемерный век и душ квантируемый свет, как секулярный праздник мира и любви – воздвиг морали имманентный путь назад..»

Госпожа сквозь Солнца блики – внемлет над своей душой, что забрал от смысла боли – дух по покрывалу моря и отмеренным веслом – чудо философии оспорил, над которым правил он, день и ночь снимая формул – видный шанс у тлена мира, космоса за тот восторг. Что на ложный ропот смысла Господа снимают фарс, в умыслах на каждом ритме, космологии и притче, выделив тот шанс о прошлом. Отдаляясь и летя – свод твоих апофеозов снял реальность ценной прозы, экзистенции и пламя – вычленил над сводом правил. То что замертво застыло, в Госпоже над сводом их, имморальных черт и нравов, секулярном сне за право – мстить и не иметь причины, обездоленной как личность, на своём лице руин, от которых декадансу – видим мы пути обратно и истории, как память постоянства и души. Снять свои проблемы правил, доказательства и нрава, словом о гадание и лжи, точки развивая мирным – ходом личности и ритмом, смыслового века судеб, честь в которых не прибудет – на ногах, как масках счастья, в чёрном загребе от прошлых – утолений слов несчастья и морали слова «можно». Дав на роли человеческой, мост на чаяние – плыть, по космическому свету, черепом, как призмой быть интересом и устало – снять моральный принцип права, за считанием от боли – имманентных судеб воли, в человеческой душе, что поближе к секулярным видам пафоса и странным светом образа дрожит.

Испытать её ты сможешь, в Госпоже своей, как слава, приближаясь до услады – будет день в твоей печали изнурять и правом ада – сочетать моральных граней, инфернальный день. Как ладный век на черепе от взгляда, социальных правил чести – быть на свете человеком, на привычках имманентным, секулярным по душе, чтобы боли на искомой демократии любовной – не сложили неба чести, часть на отчем месте взглядов перед смыслом жизни ада. Как внутри идут и правят символизмы по усладам, имморальных и обиженных, жизнью мести в часе страшном, стать на небосводе – первым, затемнённым и отличным философии убытком, что в любви так ищут смыслы. Приближая час гаданий, ценности отличий знания, перед ролью и свободой инфернальных сводов повода – за искусством быть отчалившим, тратить неба звучный праздник, в черепках заглавий роли – ценности Господ и боли. Закрывая часть гаданий – подвиг имманент обратно забирает в славе данного, философии призвания, ценности Господ за личным интересом смысла блага, новой пользы центра истины – на своём конце от ада.

Чести прямоходный полдень – открывая как однажды – ты возводишь душ источник – в интересах как прекрасном, долге за свою свободу. Демократии по чуду, жизни на отдельной плахе экзистенции по части – дум Вселенной меж галактик исторического счастья, надо ли тебе остаться за оценкой мира правды, если ты отмерив череп – испытание уложишь, на своих ладонях мира – воли качества и лиры? За оценкой долга страждущих, писем личности о мирном праве безымянной участи – быть как сердце логик смирно, над своей основой пробы, бытия по частной памяти, интеллекта прав и горя. Что оставили нас двое – Господа на ужин мирных правил слов морали смирных, забирая части лирики и на чёрной форме призрака – ты проходишь, как оценка исторического рая, между слов немого признака и расплатой за старания. Вновь куют на смыслах логики – правом мести длинных волн, на играющем, как волей – черепами скуки горя, аналитики и скорби между душ пространства вылитых, золотых ступеней истины, двигаясь фатально вниз. По конечной траектории, эволюции и боли вросших – стен работы мира, призрака над своим обличьем стада – демократии у права. В черепках играя истиной, слова философски мнимых, иллюзорных стен утопии, формы над своей свободой и создания породы скорби – человеческого горя мирного, в чёрном пафосе работы жизни, над реальностью не прошенных – уходящих сфер и брошенных за стихией космологии, став опять своей утопией.

Где над Солнцем бликом веет, Госпожа твоих сомнений, и тоски по духу радости – внеземной отрады века, лишь желанием оправданно, быть на числах человеком и утопией от раненых форм материи и духа слабых. Не диктуя человечеству – роли будущих страданий, ты отметишь странный праздник, в черепках морали истины – центром исторического взгляда, на подозванном от права – чести философских граней – осторожных дней сознания. За небесным снегом дальнего духа отражения погоды, слова на пустых забавах – аутентичной прозы главного, что за чувством человека говорят твои страдания, философским опытом и миром постоянства самооправдания. Чести над фантомной болью, Госпожи в своей неволе, рук судьбы и мира формы – бытия иллюзий только – ты находишь чёрным утром, говорящей правом скуки. Что гадая на сомнении склочных пафоса и муки – смысл разговорит свободы, на своих ногах невзгоды. Ты отметишь мерный праздник и Вселенной дум пространство – жаждой осознаний мира, где сложит инфернальный цикл бесконечности и чувства – лира от твоей души. Нас рисуя секулярно, словом отношений права, жаждой форм большого толка, смысловой забавы – долго. Человечеству и словом – быль приходит постоянно, вновь раскованно и странно разъясняет долгой мукой, что на небе от поруки – силы слабого устоя поднимают воздух, словно – век осовременил чувство на безликом праве – быть. И застенчиво играя, в черепках – ища свой признак – монументы отливая, день за веком ходит в личном искуплении и смыслах, на своих равнинах боли – интереса быть как море, жаждой неги и пространства, осязания и логик, права видеть постоянство. И считать на слове духа – свой обличья источник в Господах над тенью мира, в демократии, как жизни – отношения к искусству.

Замаскированный стиль

– Замаскируй пути отдушины во вне,

– Замаскируй пути нетленные – во мне

– И точно образ предрассудка – передай

– Внутри иллюзий – форму от души.

– Её строение, когда ты не один

– И тонешь оземь, подзывая бытие,

– Своё тщедушие, увы, на той Земле,

– В которой может неприметен – ты один,

– Когда выходишь утром прямо – за тобой

– Замаскированные игры – подо льдом,

– Замаскированные ночью, как и днём,

– Но только медленно и подло – на тебе

– Идут одни и те же выскочки – внутри,

– Замаскированные в обществе везде,

– Что тает лёд внутри возможности – ему

– Понять ту сложную от края – глубину

– И вылепить ещё нелёгкий разговор,

– Когда ты сам внутри – моргающий и лёг

– Твой идентичности неведомый полёт,

– В который год, в которое взросление.

– Та маска собрана и вылита – тебе,

– Как идеальный, золотой урон – веков,

– Как туча вольности предвзятых облаков,

– Когда они – сгущают землю телом

– И очень мысленно приблизить – не хотят

– Твой терпкий ад, твою картину мысли,

– Как будто ты из тождества – богат,

– Но сам ещё не всё сказал – уму.

– Так близко и нелепо – потому,

– Что стиль твоей приметы – не один,

– Он – тысячной трагедией поник,

– Чтобы возникнуть в роли – бытия,

– Но этому взрослению нельзя

– Умеючи бежать обратно – в мысли,

– Там смело создавать пространный вход

– Внутри иллюзий – будто бы себя,

– А только часть покоя – от отдушины

– Внутри за маской – прячет не тебя,

– А довод – для намёка от руки,

– В которой ты и держишь – привилегию.

Отдушина для слов

– Выбери себе любви изгоя,

– Выгляни за долгий – уголок,

– Где сидели вместе, словно двое

– Мы потом, как счастье поперёк.

– Внутрь причины складывая – слово,

– Им теперь не нужен свет – в глазах,

– Но чуток обратно попрощаться

– Мы должны по отрочеству лет,

– Выгибаем спины – в половину

– Серых будней к личности – вокруг,

– Вынимаем точный неба круг,

– Где твой пепел не оставил – верный

– Снова эталон под жизнью – нам,

– Сможет ли едва он выжить – силой

– Или будет дружбой – пополам

– Выметен из праздного угла,

– Ты корячишь слову – середину,

– Как свою отдушину на роли,

– Что измерить не дано уму

– Не тебе, не личности – внутри.

– Эта пустота пронзила воздух,

– Выстрелом из тысячной – картели,

– Словно выше воздуха – лишь дух

– В коем теле пребываешь – ты,

– Выбрав там в любви – изгоя,

– Только ровно в памяти – последним,

– Выглянув на дно своей недели

– Между сотней мыслей и мозгов.

– Ты не ищешь новый склад – уму,

– Только словом подбираешь ели

– На глазах заносчивого мира,

– Словно нам они мудрёно – говорят,

– Пишут слово в истине – последним,

– Демонстрантом выше, чем у ели,

– На глаза закручивая – цели,

– Как любви отдушина – в умах.

Фимиам нуарного склепа

– Заводит вдаль свою игру

– Твой шут проклятья, что герой,

– Одним он тянет между – нот

– Внутри редея в смыслах – слову,

– Но сам нуарный ветер – шёлк

– Внутри приметы формы рая,

– Одним он сходит, что играя

– Прелюдия из склепа в торг,

– Печальный ветер на окне

– Заводит часть поэмы лихо,

– Заходит между снов и век

– И приобнимет вровень – нас,

– Когда идём читать – рассказ

– О дружбе смысла в человеке

– И тон нуара светит – вновь,

– Приподнимая воздух лет,

– Внутри он полон гордой маски,

– Внутри одни из склепа – сиры

– Твои любви идейной – сказки,

– Твой веер чувств и холод мира,

– Но сам внушаешь позу – или

– Её внутри гнетёт – твой разум,

– В который ты вселился мирно

– Лишь заводя игру по нравам,

– Витает в склепе том – примета,

– Как фимиам внутри поэта,

– Как дружный воин между славой

– И вновь расщедрилась – управой

– Одна струя могильной нити,

– Что свет даёт тебе и жить тем

– Над остановкой в счастье мира

– И в тон от заводящей – песни.

– Её тебе не пели смирно,

– А фимиам так падал – в душу,

– Что редкий воздух был – единым,

– Он также видел день и слушал,

– Как ты стремительно – уносишь

– Внутри своё пространство века,

– Внутри обдав – за фимиамом

– Подобно чувствам человека.

Не месяц пусть идёт

– Не одинок за месяцем ума,

– Не очень слову опредмечен,

– Но тает безысходности тюрьма,

– Как собранная возрастом у встречи,

– Её ведёт по памяти – родник,

– Внутри уму присутствуя и клиня

– Иллюзии – по берегу из пут,

– В которые оставили свой день

– Сегодня мы и были бы – щедры,

– А может безнадёжно – озадачены

– Внутри ведомой пошлости – «на ты»,

– Как летний воздух мира по уму

– Сегодня обошёл ты смерть – вину

– И стало верным не терять – последнее,

– Как выжженное отрочество – лет

– Внутри – своей свободы о любовь.

– Коль клинит месяц – бытие в ответ

– Не хочет сознаваться о себе,

– Не хочет выживать внутри, играя,

– Как образ идеала – на тюрьме,

– Подобно безысходности в строках,

– Подобно горю в смелости – пощады

– Не злить внутри любовное – нутро,

– Пока не очень опредмечен – тон

– Внутри природы, подавляя сердце.

– Не месяц он – так пусть теперь идёт,

– Внутри свободой прикрываясь – мирно,

– Иллюзией от счастья, что вот-вот

– Сподобят числа в выемках – любить

– Одну свободу месяца – на грусти,

– Одну печаль тоски – наоборот,

– А где-то выше месяца – не густо

– Летит один орёл и подзовёт

– Не одиноким месяцем – за право,

– Не трогая любовь одной рукой,

– А только форму ласково – в покой

– Сегодня вынимая к сердцу – рано.

Разлитый против воли

– Ещё немного горю – пополам

– И может мы с утра – не надоели

– Искать печёный ад и сто миров

– Внутри своей размашистой, как день

– Судьбы итога права – на покров

– Внутри, ища не складывать – ещё

– Затёртый ветер мира – пополам

– Разлитый против нервного – раздолья..

– Ты был внутри не понят – потому,

– Ты ролью сожалел себе назло

– И шло по чёрной противо – в аду

– Критичности иметь свой соли – берег,

– Свой мир – причал и свойский идеал

– На том конце начала – без надежды,

– Забыв об уникальности про день,

– Дающий против воли – пополам..

– Там держишь ты сомнение – в уме,

– Там сложно отражают небо звёзды

– И тени так плывут от этих – лет,

– Что кажутся внутри, как мёртвый день,

– Как скопище от следа – безобразия

– Внушения себе той муки – ада

– Пока нелишне будет проводить – им

– Твоё существование в разлитое – нутро..

– Не жил ты по разбитому – напрасно,

– Нелестно ли летал от этой – бури,

– Ты сам в неё стремительно упрятал

– Свой день тоски – доверчивости в миф,

– Внутри него ты к аду – прислонился

– И стал ему сомнением на судьбах,

– На том конце препятствия – от роли

– Внушения от пропасти – невзгод..

– Они ведут теперь твою пощаду,

– Они на вектор закрывают робу

– И между тенью видишь ты – отныне

– Печаль любви в томлении – погоды,

– Печальный облик мира в безразличье

– И тонкой форме линии от мира,

– Куда глаза глядят ещё – прилично,

– Но холят мерзость за душой – вовне..

– Ты им страдал и был одной приметой,

– Ты выше этой почести – нам мило

– Разлил судьбы источник между – волей,

– Что жажде свойской подобает – слиться

– Внутри природы формы – от заглавка,

– Внутри картины истинного мира,

– Чтоб стать теперь одной – гордыней права

– Внушения любви по воле – смерти,

– Такой любовной, что горит – отныне

– Её источник грёз и между – нами

– Сияет волей, думая о праве,

– В котором чувство жизни – безразлично..

Дух, о чём – то большем

– Рыжий пепел между слов

– Пролит от основы смертной,

– Свежей робой тешит кровь

– Ту свою основу – в страсть,

– То ли верит, то ли в счастье

– Ты её – о чём – то первом

– Внутреннее не можешь – видеть,

– Но увиливаешь вдаль..

– Это – вновь судьбе громоздка,

– Эта пышет словом к людям,

– Но из глаз не бьёт – решётка,

– Только для коварства – жёстко

– Пышет страху смерти – форма

– В робе жжёной пасти – мира,

– Но и там ты слепишь – большим

– Чувством слёз – от пепла слов..

– Над твоим пространством вымерла

– Тонкой грани Рица взгляда,

– Что ни день – ты был бы рад уму

– Между слов внутри – отмеченным

– Стать, как пепел в этой саже

– Только словом к смерти – правильно,

– Гордой формой тонет – в первом

– Счастье слёз – та грань за правило..

– На глаза ты сам открыл – ей

– Мир из рыжей доли каторги,

– В новый пепел стал, что крылья

– Сами внутрь тянули – патоку,

– Нам дрожа и что – то веся,

– Нам внутри воркуя к милому

– Смыслу слёз, где были миром мы

– Только к ряду между – птицами,

– Но отстали в гордом полюсе,

– Но из чёрной брюзги вымерли

– На плато серьёзной скорби

– Жизни – сквозь скабрёзный ветер ли,

– Жизни на прямой развалине,

– Что течёт из формы – месяца,

– Вдаль свой крест внутри – украдкою

– Там сложив и будь бы рад – её

– Ты одной моралью – жизни для

– Той любви понурой – песни лет,

– Но отжил ты свой мотив – ума

– Только в каторгу им шлёшь – привет,

– Дух коварной пользы – мира ли

– Над пространной гнилью – блага нам,

– Что внутри стеклянной сферы глаз

– За любовью стал ты – образом

– Мёртвой формы между правом – и

– Пал внутри обрыва – каторги

– Между слёз коварной гибели

– Духа истины – в том праве быть..

– Жить его над большей – каторгой,

– Лучшей песней огибать черты

– И прослыть тому наречием

– Через сон – вокруг простой беды,

– Там её держа в ладонях лет,

– Тонкой формой черт – проглатывал,

– Ты любовью видел – только бред,

– А любовь свою – отгадывал..

Завтра или на горе

– Тебе нелегко понимая – грести

– Под тоннами страхов и пут новостей,

– Тебе не дают этот день отпустить,

– Что больший размах утомления – силы,

– Но падая вровень – не тает тюрьма

– Над лживой порукой, роняя свои

– Модели искусства ума – позади,

– Что гложут сегодня твой дух и актёр..

– Он выше соседей, он глубже ума

– И понят нам завтра его – унисон

– Над каторгой жизни, минуя вокзал,

– Что росчерк внутри удивляет – его,

– А ты постоянно не носишь – мораль

– За тонкой оценкой, снимая призыв

– Внимания жалости только – к себе,

– Стоящему там на одной суете..

– Она, что гора из нетленной среды,

– Она понимает твой стыд и обиду,

– Но уровень сердца сгибает – черты

– Зовущего страха – понять этот мир,

– Тебе ли внутри нелегко – прикасаться

– В любви разноплановой роли – сегодня,

– На гору свою ты восходишь и – боль,

– Как разница слов – покоряет искусство..

– Писатель среды, утолённый в умах

– Над пропастью лживой сатиры – вокруг,

– Писатель любви на исторгнутой – муке,

– Что хочет итогом вникать – за любовь

– И эта строптивая ночь – поневоле,

– Как горные тлены, хребты на уме

– Тебя созидают и роли – в покое

– Одной благочинной доселе – звезды..

– Ты видишь культуру, а после нуара

– Ты возле неё необычностью – ждёшь

– Ты – роль от досады на важности быть

– Одной горделивой горой – по уму..

– И снова вникая в тот рай – потому

– Ты близишь искусство родного – простора,

– Ты им понимаешь одну былину,

– Как гору реальности в павшей – игре,

– От чувства руинами внутрь или мне

– Идти, приникая под падалью – права,

– Но снова звездой по конечной – игре

– Своей обозначенной жизни – в уме..

– Им двигая глушь по пустому, отнюдь,

– Им думая путать, а может – тянуть

– Свободу излишка прямой суеты

– Напротив конечного мира – искусства..

– На той ли горе, на одной суете

– Из мелкой игры постоянного – взгляда,

– Что движет твоей уникальностью – там,

– Зовущего страха – понять идеал..

Оставишь мне вокзал

– Бетонные стены из мятой тоски

– Внутри понимающе – гложут,

– Бетонному обществу просто идти

– Внутри одиночества к сложному,

– Но каждая роль понимающе – зрит

– Твой день философской – любви,

– Твой факт обаяния слабой тоски

– Дожитой до точки – сюжета..

– Ты вылечишь боль, но одна суете

– Не стала любовью – от сказки,

– Ты выслушал скорбь, но твоя суета

– Упавшая к небу причины – любовь..

– Ты ей не напишешь один – бытие,

– Ты снова внутри на вокзале – идёшь

– И чёрные тучи вникают – вдали

– В тот сумрак, как вечности дождь..

– Он стал сохранять идеалам – пари,

– Он – твой искромётный истец,

– Когда удивляется воля внутри

– По праву любви создавать – наконец

– Ту старую форму измятого – прошлого..

– Оставишь вокзал и теперь – подвезти

– Ты сам мне не можешь, однако, увы,

– Оставишь ещё идеалам – манер

– По долгой дороге ухоженных дел,

– Им много ты сам описал – за слова,

– За стойкое поле манеры – стареть,

– Но ищешь внутри идеала – на две

– Иллюзии в форме, как гиблая смерть,

– Как тонкий пути проводник – по глазам

– И смертному полю доверчивой – мглы

– Ты стал – тот вокзал, ты отнял по уму

– Внушительный склад удивления – сказки..

– Глаза защебечут и входит тоска

– По краю любви удивляться – уже

– В доказанной фобии мира – под страх

– За стилем своей неоконченной пьесы,

– Как жизни – на той оконечности слов,

– Слоящих внутри, как вокзал – на виду

– И тонкой окалиной в том – проведу

– Я жизненной области – светлую скорбь..

После смерти нуара

– Открывая за чёрной строкой —

– Добываешь ей форму – меня,

– Достигаешь нуар на конце бытия,

– Что исходником пишет – мораль..

– На тебе – это поле из лет

– Не проношено в смелости жизни – ума,

– Тонко падает смерти – ответ

– На внутри пограничные формы – глаза

– И они отвечают, что смысл

– Утомлённой приметы – сегодня молчать

– Был забыт для любви и застыл,

– Был опознан для верхнего мира – меча,

– А потом после смерти – внутри

– Ты своим удивлением шепчешь – любовь,

– Ты находишь искусство – внутри

– По вниманию тонкости мысли – её..

– Открывая за чёрной строкой

– Необъятные ливни из тяжести – нам,

– Поднимая из смерти нуар —

– Ты не ждёшь, что ему отвечает вина

– По конечной формальности лет

– Между жизнью любви – в человеческий рост,

– Где и сам ты не нажил – ответ,

– Только высказал мысли и был – дураком

– По ответу – для странной судьбы

– Между прихвостнем строгой фатальности – ей

– Понимать свой затерянный мир,

– А потом открывать по пределу – людей,

– Словно калька от чёрной – строки

– Между сном бесконечного мужества – мира,

– Между словом в нуарной среде,

– По которой ты хочешь бежать – не игриво,

– А в неё прикорнуться, как волк

– Между истиной факта и странной душой,

– А потом понимающе выжить – за толк,

– Подобая нуару, что последний игрок

– Не замял свой запятнанный – путь

– От уродства на свете, вникая в тоску,

– Что щекочет те нервы и прямо – уму

– Поднимает от чёрной фатальности – лиры

– Свой нуар, свой почёт бытия – потому..

– После смерти своей наподобие – слов,

– Что уходят внутри по телесной игре

– Между месяцем лжи, пропадая уму

– Как один идеальности вымысел – вновь,

– Ты бежишь в этот ад и строптивая – ночь

– Всё твоё повторение тешит – опять,

– Ты влачишь преподобные ночи – о кровь,

– А потом заблуждаешься вымыслом – мира..

– Он внутри по нуару не любит – тебя,

– Не дотронется выжимкой форм – бытия,

– Но уму после смерти – не пышет обряд,

– Но ему понимающе мысли – подряд

– Всё подводят историю в павшей – судьбе,

– От которой в нуар ты сошёл – на ответ..

– На котором веку, на прощальной игре

– Между пришлым притвором и мыслью – своей,

– Ты остался тем ветром, пылая внутри

– Постоянством от смерти иллюзии – мира

– И опять по нуарному воску – в тиши

– Только смерти черта – неспокойная лира,

– На душевное отроку форм – угадав

– Всё проводит этюд, от которого – там

– После вымершей воли возможности – быть,

– Утопающим вереском к лицам – ума

– Ты её вновь уводишь – в другую любовь,

– До которой дотронулась форма – твоя..

Мысль, текущая в воду

– Ты трогаешь воду, как эго своё,

– Им вновь ты уводишь – печаль

– На дно постоянства опять – отвечать

– За белое слово от нервного стона..

– На мысли внутри, не умеющей врать,

– Над движимой колкостью форм – бытия

– Ты птица судьбы из умения – прощать,

– Что движет простором свой свод – позади..

– Твой возраст прекрасного в этом – уму —

– Ответ, что летает под смерть – потому

– И вновь выливается к пасти – родник,

– В котором ты снова – поник..

– Тем мысль, что и время спускает – одну,

– Спускает ответу твой юмор – ума

– И лёгкий этюд современности – ветер,

– Пока ты летаешь на этом – портрете,

– Им заново душу к себе – развивая

– И тонкой формальностью горя – не зная,

– Что вылит внутри золотой ювелир

– Под месяцем права – на этом пари,

– Под воду свою, уходящей рукой

– От тыла любви у себя – за свободой,

– Одну прикрывая возможность – иметь

– Такую природу, как долгая смерть..

– И там её мирно в притворе – ума,

– Держащей наивностью мысли – хранить,

– Стекающей обществу, где – то за два

– Искусства души в повторении – этом..

– Так это – твоё, как и роли вокруг

– Немеркнущей ясности жизни приметы —

– Немеют от лжи и историю – пут

– Внутри говорящим искусством – увидят,

– Уносят и только по мысли – твоя

– Возможность приметы – увидеть полёт

– Сегодня на обществе будит – меня

– И тонкой гранитной окалиной – водит,

– Завидев – отныне пройдённый восторг

– Под чёрным раскатом внутри – янтаря,

– Под мыслью искусства, стекающей вновь

– На тысячный опыт любви – без оков,

– Над данной заботой в гордящейся – тьме

– Искусства внутри приникать – за собой

– В притворстве ума, словно мысли покров

– Сегодня внутри твой разбудит – манер

– И странные тени близ жадности – судеб..

– За мыслью сквозь белое прозы – вокруг,

– За смелостью блага и толщи – иметь

– Тот уровень сердца на это – смотреть

– По роли гранитной фатальности – нам,

– И думая белой основой – ума —

– К любви приникать между сотен – своих

– Потребных искусств, указующих жадность

– На мысли, стекающей в ясности пасть..

Сомнение – если не против

– Движение, если не гложет

– То в воле рукой – отведёт

– Завзятую форму из лучшего – мне

– За той отгородкой, подобной о кровь

– Внушения формы гордящейся силы

– Быть только любовью из личности, но

– Движение просит, отнюдь, не за что

– Попробовать выслушать это – уму,

– Движение хочет от мысли – нуара

– И томно внутри умирая – дышать,

– Что завтра не против ты этим, увы,

– Занять идеальный манер и отлично

– То волей в руке от беспечности – же

– В свободе за правом внутри – удержать..

– Там были искусством манеры – тебе,

– Что чёрные свечи на этом – ответе,

– На эхо скитания видели – мне

– Один постоянный ответ на игре

– И только внутри от нуара – не видел

– Ты эту систему из мысли – о прошлом,

– Слагая свободное поле – затем

– Сомнением жизни – дожить до судьбы..

– Как если не против, как было уму

– Ты важностью ночи в горчичной игре

– Не знаешь о власти, ища потому,

– Не слыша сомнение в каждой – примете..

– Твой вид интегральной потери – нуар,

– А общество выжило в спаянном свете,

– Направив тот ток по конечности – нам,

– Направив сомнение в выжившем – свете..

– Что вылит, как яд и нуаром – тебе

– Сегодня в руках закрывает – последний

– Твой день идеальной приметы – иметь

– Свою постоянную форму – на смерти,

– Ей снова в сомнении, думая плыть

– И водами в токе лояльности – хода

– Свою идеальную душу смотреть

– Под важным укором, в котором не слушает

– Тот воздух нуара – оплот бытия,

– Тот шум преисподней – гордыню теперь

– И тянет под током обратно – меня

– Сомнение – если не против теперь..

– Сомнение – в душу воткнувшейся лжи

– Из права типичного возраста – мира,

– Там только молчать на приданом – ума,

– Вбивая под роли напрасного – сна

– Ту форму любви от обратной – отдушины..

Откуда взять реверанс?

– Откуда взять твоё смущение,

– Направив – тонкие черты

– На звон природной глубины,

– Как будто говорили – гении?

– Их шаг казался ролью – благ,

– А чаща стен в фатальном плёсе

– Меж нас сникала в смерти – зла

– И этим в тактах стало – не людно

– Играть внутри фатальных стен,

– Им только внутрь меняя – пищу,

– Брюзгой иль тяжестью, увы,

– От формы сглаза между – сыщиком

– За ток спокойной глади – близ

– Любви нескучной от привычек,

– Что сном хотят тебя ласкать

– И греть в искусстве между слов..

– Одним ты холишь эту вечность,

– Одна упала в тяжесть – ролью

– Причина думать в мифах сложно,

– Горюя к слабости, что в скорби

– Ты сам, как реверанс надменный

– Спадаешь к чести между – скал и

– Снискал себе ту роль – надежды

– Меж благ искусственного завтра..

– Ты им внутри сознанию – болен,

– Отнюдь, вникая к письмам роли,

– Ты поглощаешь эту форму

– Другой реальности – в пародии

– И тленный шарм струится – оземь

– О тот фантом меж пережитков,

– Что духом сам нуар – не ровен

– Искать остаток в смерти – близкой..

– Имея столько форм отменных,

– Гнушаясь редкостью – за право

– Ты им склонял ту оземь – мерку

– К подобной гордости быть правом

– И сон стелить, окутав поздний

– Остаток лжи напротив – масок,

– Что там тебе крадут в болезни

– Любовь искусства к смерти – ласок..

– Завидев тот осколок чести

– Ты страхом сам подвыдрал – мир им,

– Завидев тучу к стройной позе

– Ты вывел путь – напротив жизни

– И это время в тон над взглядом

– Ты сам окутал в тайной – маске,

– Сквозившей формой реверанса

– За близкий воздух между страха..

– Кладёшь ли лучший повод – им ты,

– Брюзжишь ли к счастью томно – в людях,

– Ты сам – в нелепой маске жизни

– Один остался к форме – оземь

– Страдать и видеть там – со свету

– Морали стон нуара к людям,

– Морали смерть о личный воздух,

– В котором время правит – грудью..

Для муки по двоим

– Сегодня ходишь чёрной маской,

– Сегодня сам ты окружён – ей,

– Что ворон мира вслед – за сказкой,

– Спадая к сердцу славы в жизни..

– Изжил ту форму смертной тени

– И тешишь оземь страх в надежде —

– Жить только авторством – для муки

– В уме двоих сознаний к смерти..

– О том лишь призывая – грустно

– Сквозь дух песчаной формы – мира,

– Сквозь пропасть слёз и прошлый воздух

– Внутри культуры взгляда – им же

– Ты сам едва – подсмотришь чёрной

– Фантомной формой – сквозь приливы,

– Чтоб жить в умах напротив – правды

– Одной системы между глиной..

– Ей тела два всё лепят – страхи,

– Ей жизни звон в предельной плахе,

– Как отрок смысла в расстоянии —

– Лишь чудом смотрит в тела – два..

– Держа в руках рассказ – о грани

– Внутри любви в мечте отсыльной,

– Горюя возле давней грани

– Одной истории – быть тенью..

– Спадает роль, крутя по маскам

– Обиду между формой – в двое,

– Обиду в слёз Европы – поле,

– Когда ты сам рискуешь жить – ей

– И страх, отнюдь, не стал морален,

– Он только чёрной гроздью – мира

– Спадает к той отличной – грани,

– Ей смысл любви диктуя – криво..

– О двух надеждах в муке – мира

– Под стройный вальс культуры – правя,

– О смерти стройной между – крыльев,

– Забрав случайный берег – права

– В одну скопившуюся душу

– Быть только тенью между – мира

– И той отметкой в ритме – правды,

– Диктуя свой по смерти день..

– На римской жиле между страха,

– Над сном дождя, сбегая в праздник,

– Когда один ты смерти – правил,

– Но там на две приметы жил – ты,

– Паря внутри от странной грани

– Иллюзий форм, рискуя видеть

– Обратный фон скабрёзной раны

– Глагола видимости в жизни..

Чёрная пропасть на бытие

– Изнеженностью смотрит на тебя

– Остывшая нуаром смерти – пропасть,

– Оставившая чёрный ветер в нас

– Над жаждой, подобающей под смысл

– Любви другого горя – выбирать им

– Тупые роли под несчастный вопль,

– Когда изнежен гордостью на днях

– Твой миф анахронизма в дань – судьбе..

– Его ты приобрёл за ровный час,

– За собранное в слове – опоздание

– Быть серой массой в камне изо льда

– И там любить пародии под смерть,

– Под жадностью другой опоры – видеть

– Свою управу личности, что море

– Над пропастью из чёрной смерти жил,

– Пока летает ветер в том – обратно

– И сном не закрывает те ножи..

– Они бессмертны в праве достигать – им

– Порог любви культурной маски – в крике,

– Внутри особой почести быть – сердцем

– И этим полагать внутри – огонь,

– Как важность смысла – в собственной охоте,

– Куда ты сам заправишь смелой – мысли

– Свой дух тоски и там её – настроишь,

– Как частный ветер по уму – в пароль..

– Изнеженностью гордой маски – вышли

– Одни этюды в личности – поэтому,

– Они легли нам в пламени от мысли

– На сон под человеческой рукой

– И жалит к слову высший номер – риска

– От тока слов внутри прощальной – маски,

– Что чёрный вотум права – обнимать им

– Нетленный берег вечности – насквозь..

– И там тащить конечные засовы,

– Внутри своей намеченности – жизни,

– Ещё остановившись этим – в поле,

– Как форма от нуарной доли – льда,

– Как личности прямая квинта – рока,

– Заставившая плакать форму – смерти

– От риска вдоль конечности – истока

– Своей свободы в совести – людей..

– Им нечего теперь терять – у мысли,

– У тонкой грани личности, поскольку,

– Ты сам стоишь на той оправе – рока

– Под нежилой, отсыльной формой – ей..

Дух скользящего факта

– Этой формой не слышен – уму

– Постоянный от ветра – пароль,

– Этим берегом смыло войну

– Под другое лекало над – пропастью,

– Только клонит твой ястреб – минуту

– И стоит, что опёршись – у лопасти

– Между стен избегания смысла – ума,

– Потому что им нет – в этом срока,

– Нет утопии верить обратно – к тому

– Подобанию медленной смерти – восхода,

– Нет прелюдии там, замирая парить,

– Словно аист из мысли – напротив маня

– То другое сознание в обществе – звука,

– То давнишнее право по эмблеме – меча,

– Но внутри замирая от прилежности – им

– Затыкать свой отчаянный мир..

– Пополам положила историю – в нас

– Эта тайная кукла – за смертным одром

– И нелепо постигнув иллюзию – слова

– Всё внушению верит, приготовив манер,

– Только ты не восходишь от этого – сам,

– Ты стоишь и виляешь ему – у порога,

– Как внутри бесконечности квант и – пример,

– Узнавания духа из иллюзий своих..

– Чёрной тушью ума ты не против – теперь

– Развивать расстояние смерти потока,

– Только льётся нуарному опыту – вдаль

– Та пощёчина смелости – прямо в окно..

– Ты стоишь у него на подзорной – трубе,

– Опираясь, как личностью собранный воздух,

– Ты возносишь устройство утерянных лет

– За другие края удивления – нам..

– Этот дух проскользнул опозданием – факта,

– Эта прошлая смерть не смотрела – в лицо,

– Только чёрные тени – фантомы укромно

– Постигают иллюзии – ровно в кольцо..

– Нам судьбой напоследок подвыждав – примеры,

– Нам не видя утопию – в каждой руке

– На неё опускается смертью – портрета

– Эта вольная память расстояния – нежности..

– Где в глаза ты посмотришь ещё – наяву,

– Им теперь только дух расстилает – потерей

– Самоназванный остров поведения – жилы

– Самоличным примером, проскользнувшим уму,

– Как последнее слово и объемлющий – поздно

– Эту рамку создания слова – в себе

– Самоличного к смыслу расстояния – жизни,

– Где горюет от вечности дух – на беде..

– Он не знает о той самоличной – примете,

– Он построил ей замок любви – из песка

– И напрасно один он стоит, что в ответе

– За придирки культуры, как сном – облака..

Опостылый дом истории

– Тебе ли ночью опостыл за вид

– Один внутри проношенный – магнит,

– Он тайно ноет в праве – потому

– За властью прошлой прозы по уму..

– Но ты им день складируешь – под фарс

– Отличной формы совести – в аду

– И сам ты правишь только по судьбе,

– Завидев этот опыт в стиле – дум..

– Пути истории не пашут – от любви,

– Не ждут законный прозы диалект,

– Но ты им сам внутри России – стиль

– Нуаром облагаешь – в тон ко сну..

– Ко дням моральной горести внутри

– Хотеть ли форму счастья – взять себе

– Иль там её оставить под – вопрос

– Искусства сложной вольности – уму?

– Ты сам ещё на жизни перенёс

– Ту форму европейской цели – в нас,

– Ты ждёшь свой миф и тонкий, как нуар

– Фамильный оберег из тысяч – глаз,

– Скользя по ним оценкой меж судьбы

– Тебе ли, словно брошенной на смерть,

– Тебе внутри введённой, как и мы

– Под рупор современности – быть здесь,

– Завидев путь от чёрной красоты,

– Заняв ей философский стиль – из лет,

– Что хочет жить внутри одной игрой

– И думать ей, как памяти – сюжет..

– Тебе ли ночью воет – эта боль

– И звук любви топорщится под смерть?

– Ты стал им видеть, точно бытие

– Свою систему символа – в любви,

– А там ты видел дождь – на бытие

– И громкий оберег из мысли – вспять,

– Что хочет сам нуар опять – изжить

– Иль в мужестве о том себе – понять..

– И этот факт, как роли без тебя

– Прикованы внутри одной игрой,

– Им хнычет мир, завидев только – боль

– От степени практичной маски – стиля..

– Облить бы страх над нервной – головой,

– Над памятью системы в воле – жил,

– В нуарном бытие затрагивая – пошлость,

– Как моду опостылой глади – дней..

– Как точности каприз и риски – по уму

– Держать тот опостылый дом – наверх,

– Чтоб думать потому о жизни – в бытие,

– Что гложет дом истории – ему..

Как нелегко понять мечту

– Как нелегко представить – тишину

– И в том её опробуя – под смерть

– Опять внутри не ставить, как деталь

– Внутри своей иллюзии – быть здесь,

– А только вольностью – парить

– За собранные россказни под день,

– Под дух нуара в отмели – по мне

– И в этой форме проводить – мечту..

– Желая видеть только красоту

– Под нежностью из серой глади лет,

– Под тонкий час фортуны – от руин

– Из бледных предрассудков – дать ответ

– Себе ли в частой вольности – ума,

– Себе ли по сегодня в том, уснув

– Внутри природной глади о любовь,

– Загадывая точную – вину..

– Там блик играет – только красотой

– И дух России смотрит – на тебя,

– Он даст ответ тебе ли – на судьбе,

– Но в гордой красоте и этим для

– Искусства зла за ревностью – богат

– Ты жить ещё, как словом сто волков,

– Как бледный фатум в этом – отворив

– Свой яркий стиль иллюзий – от оков..

– Он смотрит вдаль твоими – на века

– Раскидистыми нивами – на свет,

– На дух природы в самости расти,

– Как вечности черта на том портрете..

– А сам поэт ведёт свой строгий – стиль

– И им внутри присутствует – для нас,

– Для слов внутри поэзии – России

– Мечтать в одной примете этих лет..

– Им стройно отнимая ветхость – лиц

– Внутри психоделического возраста игры,

– И тонкой формой превращаясь в шарм —

– Искать другое поле – о любовь..

– Искать и им не трогать – форму боли,

– Крадущегося мира сквозь – мечту,

– Отныне формой благородства – ту,

– Что холит дух России и молчит,

– Им снова внятно прошлое – открыв

– По роли современной глади лет,

– Им выучив свой тонкий силуэт

– От слова в человеческой мечте..

Внутри литературной фобии

– Внутри неё не брошен – бег идей,

– В них только холит право – отойдя

– Свой день свободы – будто за тобой

– Внутри – литературный форум мира..

– Он жёсткой нормой будоражит – день,

– Покачивая строгий факт – идей

– И странный опус нового – в любви,

– Пока ты сам настраиваешь радость..

– Её глаза и светлых рамок – прав,

– В них так нельзя внутри искать – года,

– А только к слову брошен – силуэт

– Внутри нуарной глади – за поэтом..

– Стоит и смотрит в памяти – к судьбе,

– Что дух ему в писателя – сам просит

– Искать готовый опыт – на двоих,

– На том лице из истины – быть прошлым

– И только миром в ужасе – под стих..

– Струится сложной каторгой – одна

– Судьбы эмблема, будто отойдя

– Её система личности размяла – берега

– И стала вечной ролью нам – в любви

– Искать и предлагать фортуны – миг

– Внутри литературной жизни, отойдя,

– В своих глазах – за каждое окно,

– Во времени там – воплощая возраст..

– Судьбы или свободы от потуг,

– Забытых в ровной оттепели – лет,

– Загнутых правом мысли от поэта,

– Внутри притворства малого – меча

– Иль смыслом душит сердце – сгоряча

– Твой автор прозы милого – устоя,

– Он очень жадно проседает – в такт

– Культуры риторичности – в руках,

– Чтобы искать внутри – заточенное горе..

– Им снова возвышать проблему – в нас

– И этим открывать судьбе – глаза

– За прочной формой каторги – доселе,

– До каждой буквы имени – внутри,

– Так форма зла в литературной трели

– Спадает в ровный опус между благ

– И автор смысла ставит – этот день,

– Как роль внутри реальности на грани..

– На кон своей душе и этим – вдаль

– Внутри литературной, новой трели

– Ты сам уносишь вечности – деталь,

– Её природы формы – за душой..

– Её внушая к смыслам – на последней

– Эмблеме речи между снов – нуара,

– За тот литературный фокус лет,

– Что ищет твой отмеченный – ответ

– И снова сам притворствует – на опыт..

Нуар летит о камень – вдаль

– Закрыв глаза – не скажет по тебе

– Задвинутое общество во мгле,

– Закрыв ещё – не тешит этот день

– Обрыдлый ренессанс – опять поверь,

– Но точит память в малое – перо

– Твой миг – один и тот же силуэт,

– Им стало вдоволь бытие – зато

– Нуаром подлетать – обратно в вихрь..

– И там парить под малый – реверанс,

– Спуская с каждой ветки – этот день,

– Сгибая дуб могучей формой – ран

– Внутри ответа прошлого – теперь..

– Внутри играя риском – на глазах

– И трогая свой фирменный сюжет

– Ты сам проводишь личностью – черту

– Обратную, чтоб в общество – смотреть

– И плыть внутри пародией – за смех,

– За смертью в боли к спавшей суете,

– За той внутри причиной, где мы все

– Одни умом отстали – вдаль смотреть..

– Там ждать нуарный проблеск – на глазах,

– Там плыть одной манерой – от людей,

– Где жизни нет и более – иметь

– Ты сам не можешь утолённо – день..

– Нуар летит о камень – формой вдаль

– И к прозе подлетает, чтобы тень

– Одна внутри внушала этот – риск,

– Одной манеры будущего – близко..

– Им ты внутри опал, как эталон,

– Им сложно от нуарной глади – вниз

– Смотря – лететь от формы близ руин,

– И думая хранить тот воздух – лиц..

– Ускоренное солнце близ – миров

– Не помнит тот фантастики – приём,

– А только холит сердце – день за днём

– И дух России в мире тот – влюблён

– Внутри своей природы, вдаль смотря

– На прошлый воск иллюзий между лет,

– На том, где высит оползнем – твоя

– Фортуна личной власти – всем нам жизнь..

– Ей так легко идти теперь – ко мне,

– Внутри по той оскомине – на днях,

– Ей ближе жить нуарной формой – тени

– И снова выгибать тот юмор – страхом..

– От чисел в этой каторге, где сон

– Не стал умом в России – видеть смысл

– Тех лет цветных о формулу – по мне,

– Той разницы искусства – в глубине..

– А прошлым видит образный – нуар

– Ту осень между солнцем нам – во сне,

– Её ведёт Россия в форму – нам

– Под старый воздух противо – души,

– Где ты услышал новый – ренессанс,

– Он жутко хочет в обществе – ожить,

– И думая внутри там свет – держать,

– Что слово по культуре в нём – кружить..

– Нуаром, словно камень лет не снял

– Иллюзий строгой формы дань – чудес

– И новый миф от сложной роли – вдаль

– Он снова пролагает в том – теперь..

Случайные тени на ветре

– Где бликом прикоснулся – на воде,

– Ко мне, к душе и к прошлому – потери,

– Где стал ты правом утверждать – одно

– Фамильное лекало в дар – чудес,

– Кружит по форме оборотня – в стиль

– Случайной глади прошлого – последним

– Твой вой совиной площади – за этим

– Пропавшим строем мифа – у лица..

– Случайными, как пролитые тени

– Ты им услышал право между – снами,

– Где этим люди вспоминают – телом

– Любовь к своей отличной прозе – дней,

– Любовь, за риск которой ты – не прятал

– Подобно серой горести – тот ладан

– И сам внутри старел от ноты – счастья,

– Как смерти вой из тени – между лет..

– Так влит нам твой апломб понурой – речи,

– Внутри проносит от нетленный – вечер,

– Раз к жизни мифа – тонкими лучами,

– Играя от любви и в том – печально

– Сгибая душу в постоянной мине

– Одной и той же формы власти – в мире..

– Где серой тенью скопится – всечасно

– Одной любви притворный ветер – силы,

– Он будет сном брюзжать и поглощаться

– Одной и той же формой слов – в любви..

– На тени в том опёршись нам – по счастью

– На миф потери собственного чувства,

– На роли зла в нуарной пробе – мчаться

– От гроздьев форм любви – внутри морали..

– Где тени ходят в постоянном – счастье,

– Им дух тоски любвеобильно – спросит

– О том, в котором смысле сном – прощался

– Ты сам внутри и к миру был ты – моден..

– Лететь из слов нуара – по обрывкам,

– Считая свой запятнанный, как полдень

– Манер культуры мира, что не пройден

– Внутри нуара личности – в тех судьбах..

– Те тени вровень ты сложил – укромно,

– Тем миром серой каторги был – слышен

– Твой риск внутри остаться этим – мудро

– На том внутри последнем духе – утра..

– Страдая в том России – вслед за формой,

– Ища свободу в личности – так близко,

– Ты стал тем миром личного – от чуда,

– Ты стал им жить под тенью – на воде..

– И в том ты сам несёшь – обидой скупо

– Погоду слабой тени между – миром,

– Ты сам внутри предсказываешь – чудо,

– Как чувство в том прикрытом – настроении..

– Оно в любви устроило нам – праздник,

– Оно внутри нуара стало – миром

– И серой тенью вдоль природы – грани,

– Что снова возникает нам – на ветре..

– Что внутрь бежит от памяти – учтиво,

– Как совести прямое – расхождение

– От долгих лет гнетущей догмы – слоя,

– Когда ты сам рассматриваешь – мир им

– И тонко формой трогаешь – такое..

Вместимое обращение любви

– Обременительная пустота вокруг

– Сгущает краски в обществе – людей,

– Сгущает день от темноты своей,

– Что против стиля видимого – я

– Ты сам умом, а воля в том – твоя —

– Вместимое под прошлым для идей,

– Что холят дух общественный – за ними

– Обременительно под старой пустотой..

– Завидев вихрь – ты падаешь с собой

– Под ветер слов – заманивая грустью,

– Что страх в любви обратно – не успеть

– Найти предел маститой формы – зверя,

– А только в душу обществом – иметь

– Тот фарс любви, как оборотень в нас,

– То видимое поле – между фраз,

– За степенью которых стали тенью

– Одним мы в том и – в страхе пополам

– Нам нечего отдать внутри – возмездия,

– Внутри притворной, чёрной мглы,

– За роль которой хочется – страдать

– В умах последних лет – ещё мгновение,

– Ещё в душе от мстительной – тревоги,

– Когда за шанс – отказывают ноги

– Меж формой взгляда, опуская тени..

– Вместимым обращением к любви

– Ты стал её покорным вновь – слугой,

– Ты жизни клетка в ступоре – от ветра,

– Когда он нам наносит вдох – иной

– И порчу между славой – от столетий,

– Когда ушедшим миром – видел стройно

– То общество – внутри от разноречий,

– Тот высохший предел понятий – сплетен..

– Вместимо стало в обществе – на этом

– Искать внутри Грааль под сонным – светом,

– Под тон любви разыгрывая – душу

– И чёрный вотум в нежности – своей..

– Итогом к каждой разнице – не нужен

– Здесь факт внутри старения – за мыслью,

– Когда приходит грустной нотой – после

– Она внутри и в обществе – живёт..

– Страдая нам одной манерой – после,

– Как страх внутри оправы стиля – мира,

– Когда он жил, гордясь своей – свободой

– От жалости внутри – быть только модой

– И стиль влачить – по пустоте столетий,

– Как ранний призрак мудрости – внутри..

– Не отказав себе – властитель судеб

– Устал и выжат к каторге – о судьбах,

– Он вылил свой проверенный, как полдень

– Манер любви – за выжатой строкой..

– И в том вместимой пользой – не согреть им

– Манеру стиля общества – в понуром,

– Разбитом сердце в изголовье – жизни,

– Когда гордится страх одной – игрой..

– Одной понятной внутрь – своих стремлений

– Почётом формы жизненного смысла,

– Когда и сам ты вжившись – в это чудо

– Ведёшь вместимой роскошью – свой день..

От духа социальной моды

– Кирпичный завод – не заводит укор

– Над прожитой роскошью – возле огня,

– В кирпичную кладку – сегодня зовёт

– Ту форму разлитой тоски – от меня..

– Что сердце в портретной обочине – глаз

– Направило обществом – тонкое клиня

– Растерянной формы – слепое окно

– Над правом внутри, подзывая укромно..

– Нет места им видеть – обычный наряд,

– Нет степени в том укоризны – намедни,

– В ожившей причине, что все говорят

– Над смыслом природного поля – умов..

– То спала тоска в социальной – причине,

– Тем мода в тебе утомляет – сегодня

– Кирпичное общество, словно за ним ты

– Стоишь и направишь свой воздух – подряд

– На ветер тоски в раскрывающей – маске —

– Твой мир идеалов, но в тысячной тьме

– Там странное облако снова – вспарило

– Под век в этом духе, что ходит по мне..

– Он сам открывает то позднее – право,

– Тот мир идеальности – в спавшей руке

– Кирпичного склада, завидев тот миф

– Над обществом смысла – обратно приникнув..

– Желает ли мода то прочить, увы,

– Она лишь, как часть осознания – стиля

– Приводит тот ужас за риском – внутри,

– Приводит и склепным ответом – стращает

– Природные оползни в дикой – тоске

– Меж кладки души, подзывая сомнение,

– Меж замка внутри на пределе – прожить

– И видеть свой сон за коварностью – времени..

– На том приближаясь в насиженный ад,

– Внутри приготовив свой дикий – оскал,

– Ты сам выбираешь то время – на взгляд

– Над пропастью жизни в нуарной – тоске..

– Что душу кирпичного склада – раскроет

– Меж благом поникшей расщелины лет

– И в этом твоём современном – раздолье

– Ты в замке очнёшься, как резкости свет

– Пролил свой подземный устройства – магнит,

– Пролил и сегодня не бледен – на вид,

– Что кладка кирпичного острова – мира,

– То формой души – постоянство и крик..

– То заново в мифах одно лишь – устройство

– Бежать в изменении форм – бытия,

– Бежать и не видеть любви измерение,

– Где были прожиты те формы – на взгляд..

– А прошлое там показалось – отмеченным

– Над резкостью мифа о сон – ноября,

– О памяти в склепе под сводом – размеченным

– Искусства кирпичного образа – встречного,

– Когда понимаешь ты облик – пустой

– Над миром тоски, закрывая свой остов

– И видишь кирпичные нити – с тоской,

– Где встретил ты пафос о сон – между нас..

– Где движут Вселенную, словно рассказ,

– Внутри загибая те тени – взросления

– О свод кирпича, как привычку в умах

– Быть только над духом – впотьмах,

– Быть только внутри утомлённым, как гении

– И в общество скромно смотреть – свысока

– По роли тоски между взглядом – последнего

– Искусства фатальности времени – рока..

Приворот для мифа идеала

– Привлекаешь образы в любви

– Только по конечной форме слов,

– Подзываешь мифом – о свою

– Собранную жизнь – ещё неделю,

– Где – то вылит образ неземной,

– Он внутри не твой, но надоело им

– Плыть по привлечённости – в любви,

– Думать, что отсыльным ты не свой..

– Не теперь и не в конечной – маске

– Между прошлой славой – под рукой,

– Как ножом вошёл – в другой подсказке,

– Думая, что в обществе ты – свой

– Стал любовью привлекать – отличный

– Ветер глаз для мира – по руке,

– Стал им звать, что тени налегке

– Внутрь тоски из личности – последней..

– Гордым тоном говоришь – «прощай»

– Для любви от приворота в страхе,

– Для такого в слове – обещая ей

– Тонкий нити повод, чтобы спеть

– О любви в природном блеске – от людей,

– Что внутри желают жить и видеть

– Образы в любви, когда ты сам умом

– В обществе от страха – не изгой..

– Ты нарочно держишь против нас – одну

– Собранную в пустоте – ту форму,

– Ты ей внутрь глядишь и собираешь – ей

– Стиль любви под тоннами – теперь,

– Отнимая воздух от другого зла

– В той руке над вечностью – последней,

– Выше чувства между обаяния скал,

– Что в душе тот смотрят рай – пускай..

– Привлекаешь миф себе назло – теперь,

– Ты внутри потерян, как награда

– В тонкой лжи и против ветра – видишь ей

– Томный возраст в каждом – бытие..

– Ты – случайная вода внутри людей,

– Образ существа, что ближе срока

– Между формой приворота – видеть день

– И тащить свой груз тоски – назад..

– На одну дорогу по кирпичной мгле

– Между стен танцующего – завтра,

– Нам внутри не складывая – этот день

– От любви в возможности – унять

– Образ возле жара под пустой – тоской,

– Привернувшей чисел мысли – завтра,

– Может в страной боли – городской,

– Сожженной в нуарном сне – подряд

– Между слов тоскующей природы лет,

– Что внутри не привернули – собранный

– Вид от человека прозы в счастье – им

– Смело уходя под воду – для любви..

Солнечный квант преисподней

– Солнечный ветер уводит покой

– Квантом своей современной – удачи,

– Солнечный ветер не видит – плохой

– Шанс озадаченной вольности – жить..

– Чтоб по краям преисподней – уму

– Снова летать, огибая тот ветер

– В шанс идеальности, вслед за собой,

– Словно по кругу то солнце – ведёт..

– Знает ли счастье внутри – это я,

– Это притворное зла от – наречия,

– Гордый ответ получает от слов,

– Только внутри уверяя – стоять

– Солнечным квантом в отмеренной – мгле

– Снова космической формы – удачи,

– Снова в возможности думать – её

– Долгой канвой между славы – опять..

– Здесь ли уходит, доверив последний

– Шанс остановки под ветер – сегодня —

– Солнечный шаг, утомляя ту волю

– К разнице масок из близкой – души..

– Ты открываешь в строении – море,

– Ты им, как синее в стоге – прозрение

– Водишь внутри, отмирая под страх,

– Словно в себе на умелых – ладонях..

– Звук преисподнего шанса – парит,

– Думает поздно и в том – говорит,

– Что не оставил ты этому – миру

– Снова нуарной тоски – за собой,

– Только по квантовой лире из – рока

– Ты обегаешь ту страсть – до порога,

– Ты отмечаешь ей только – прозрение

– Между любовью, что нам – подозрение..

– Ставшее в муках на личности – жизни,

– Ставшее в русском нуаре – под нитью

– Вылитой в солнце на этой – конечности

– Жизни внутри от иллюзии – плыть..

– Только по краю и только – в сомнении

– Страха – в надежде быть снова собой,

– Страха внутри квантования – нежности

– Слов человеческой тли преисподней..

– Солнечным ветром ты в этом – покое,

– Словно внутри сувенир из под – маски,

– Словно фортуна близ счастья – души,

– Как на картине природного – фарса,

– Ты отчуждаешь ту волю – к потере,

– Чтобы за край ухватиться сегодня,

– Чтобы в желтеющем мире не смели

– Мы прикасаться к блестящей тоске..

– Между пространства и времени – рока,

– Между внутри изготовленной – маской

– Жизни в ответ, как прожить до пророка

– Это последнее утро – взросления..

– Стать в этом свете конечностью – мысли,

– Стать жёлто – каменной формой – осады

– Между Вселенной, откуда мы рады бы

– Жить в преисподней тоске – за собой..

Задуши другое постоянство

– Где не вычеркнут прошлый – намёк,

– Где пространство задушено в миг —

– Ты уводишь пустой, как поток

– Идеальности сложенный крик,

– Ты ему, как ничейный вопрос

– Между сложенной нитью – в себе,

– Ты проснёшься от форменной жизни – её

– По конечному сердцу во тьме..

– Эта разница – спала во мне,

– Как внутри от потери – тюрьма,

– Эта сложенной нити прелюдия – в нас

– Разбавляет утопию в форме – руин..

– Что пришли к удивлению мира – одни,

– Что по Индии в точности время – несут

– И отчёт между прошлым, поверив ему

– Удивлением ночи под памятью – видят..

– Задуши ей другое понятие – в нас,

– Как прохлада брахмана под нежной – тоской,

– Как идиллия в форме забытого – мира,

– Что нуаром уводит тот дух – городской..

– И теперь в разночтении гордо – парит

– Между личностью прошлой окалины – снов

– Это общество свойской потери – любви,

– Это страшное слово, о котором не мнит

– Здесь твоя идиома, а только за страх

– Покоряет историю в смертном – глазу,

– Подавляет в душе удивление – смирное

– И влачит ощущение думать – за ним,

– Как покойника талый ответ – и урон,

– Как забытое в форме примера – строки

– Между памятью фона бегущего – врозь,

– Между Индией в сказанной гордости – сил..

– Задуши этот прошлый намёк – по себе,

– На сердцах он не знает, что гордо ему

– В утомлении мчаться – протоком к уму,

– В удивлении думать о прошлом – своём,

– Это мёртвая блажь по короткой – руке

– Между памятью нашей – скосила любовь,

– Это слово внутри управления – сердцем

– Неизбывно читает о смерти – своей..

– Но и счастьем внутри, задушив этот рай

– Ты несёшься строкой по отмеченной – линии,

– Ты её открываешь, как первый изгой

– Между прошлой канвой – в опредмеченном сне..

– Где не вычеркнул прошлый намёк, а уму

– Ты – свободен и счастлив на том – откровении,

– Ты отчётливо таешь на сердце – к тому,

– Что уже непривычно идёт – за тобой..

– Открывая строку на закрытом – сомнении,

– Изнывая внутри, что ещё не ослеп

– Ты читать эти строки, как верности нити,

– Эту душу внутри ответвления – роли..

– На обратной строке, на причале любви

– Между вышитой пастью из горсти – ума,

– По конечному слову, где стыли они —

– Удивлённые цифры в подобии мира..

– А потом показался твой ад – налегке,

– Как на первой строке между лиц, указав

– Это поле строения в личной – строке,

– Эту вошь, как задушенной мании – истину..

Возьми свой тлен нуара

– Не пробуй взять поэтику – в себе,

– Как свежеприготовленный ответ,

– Как личности прямая половина,

– Закрытая – от слов внутри пера..

– Ты ей ведёшь свой вечности – привет,

– Свой шарм тоски и что – то обсуждаешь,

– Когда один оставил шанс – внутри,

– Как тленный номер истины – своей..

– Горящими глазами между лет

– Ты проникаешь в точности от масок,

– За свой сюжет манерной – суеты

– Внутри природы игр и берегов,

– Ещё внутри не сложенных, как сердце,

– Ещё сличённых к мифам – по глазам,

– Но там вдали от степени – тоски

– Прижившихся от власти между – нас..

– Внутри ты истощил свою – любовь,

– Давая ей намёк – ещё рождаться,

– Ещё сочиться в стержне слов – глухих

– И между квантов понимать – глаза,

– В них ты – прямая форма за строптивой,

– Нарочной тенью мира – между нами,

– Когда уходим в памяти – за свет,

– В котором страха больше – не имеем..

– Ведь нет тоски внутри – на бытие,

– А тленный вечер в серости – не греет,

– Он стал нуарным полем в дар – искать

– Картину сложной каторги в душе..

– Ей ты опять несёшь цветы – доселе,

– Ещё внутри не вымученной жажды,

– Ещё согретой в поле благ – простых

– Намёков жизни – в собранной руке..

– Ей было сложно управлять – доверием

– И нить внутри тянулась в нас – последней,

– Как слово по нуарной роли – в смерти

– Ещё стояло в том, как день пустой,

– Ещё на крыльях случая – не вило

– Одним итогом личности – ту встречу,

– Когда ты сам ведёшь ей тлен – по миру,

– Как сложенный для общества – нуар..

– Он так приятен в жизни – между нами,

– Он видит берег белой формы – стиля,

– И что – то прочит в ясности – с годами

– Отнять или попробовать – на вид,

– Когда за тленной формой – стало видно

– Одно лицо свободы между – снами,

– Одну внутри утопию, что время

– Ласкает к счастью созданным – нуаром..

– Там тленный вихрь передаёт – портреты

– По кругу слов нуарной роли – стаи,

– Там все летим под ветром и остыло

– Во времени то страха поле – в нём..

– Искать и обретать простое – в людях

– Движение за правдой между – истин,

– Движение от слов, в которых нужно

– Вести судьбу под чью – то форму ран

– И там снимать элегии – по жизни,

– По тленной власти собранной – привычки

– Искать свою судьбу – в одной, как прежде

– Нуарной роли, выбирая стиль..

Портрет над выдохом нас

– Внутри тебя приземисто и глухо

– Парит свобода, собранная в мире,

– Летит к истоку форм – посередине

– Строений власти в собственной душе..

– То Ганга в роли формулы – не знает,

– Что там внутри отчётливо – редеет

– Свобода личной вольности – под ней

– И снова открывает рай теней..

– Ты видишь тот портрет, что очевидно,

– Ты сам им стал, как вольности – причуда,

– Скатившаяся к страхам между – нами,

– Что сеет внутрь тоски – одну любовь..

– Ты видел свой портрет и очевидно

– Ты сам гордился над поэмой – слова,

– Как стал нуарной формой – за душой

– Ей словом открывать привычный – стиль..

– За образ честной формулы – не кроит,

– Не стоит нам вести – твои обычаи,

– А только образ в вечности – раскроет

– Сюжет внутри индийской неги – лет,

– Сюжет, когда ты старишься – на мысли,

– А после сам от Ганги входишь – смело

– Туда, внутри прижавшись, словно тело

– В слоновьей форме вечности – нести..

– Ты сам хотел и был, как серый полдень,

– Как праздник горькой области – поныне,

– Несущей свет искусства нам, что имя

– По слову в ровной сказке – между лет

– И этим ты в поэтике – так глупо

– В излишках странной лирики – рисуешь

– Свой стиль индийской воли между – нас,

– Как образы за крайней формой – стиля..

– То падают от звёзд – твои приметы,

– Им сам ты ржавой оттепелью – слышишь

– Теперь, как сложно говорить – портреты,

– Внутри им снова поднимая – дрожь

– От слов актёрской каторги, где лично

– Ты сам устал всё плыть – внутри раздолья,

– Внутри приметы собранной – привычки

– Быть тем актёром в сжатой воле – близ

– Любви, где выдох так – приелся к людям

– За образом у Ганги в смерти – будто

– Ты слышал этот рай – в одной минуте

– И стал им в мёртвой прозе – говорить,

– Считая формой – философский полдень

– Внутри привычек собранного чувства,

– Как новый опыт в сломленной – причуде

– Гордится только совершенством – судеб

– И жить внутри индийской формы – мира,

– Как соль глотать от существа – приметы

– В рассеянном почётом свете – общества,

– Где сам задел свой опыт – неземной

– За областью привычек – так же мудро

– И гибкой властью ты доводишь – утро

– До слаженной приметы, чтобы слышать

– Свой стиль нуарной роскоши – от лет..

– Им снова принимая в воздух мира —

– Покой, как благодарность в той – привычке,

– И счастье в должном образе – брахмана,

– Как вечность страха под одной – судьбой..

Впусти ницшеанское горе

– Впусти ницшеанское формы – одной,

– Что точит скульптуру – души,

– Что ночью горит, затмевая простой

– Сложения образ, словно бы миром

– Ты стал этой ночью, что свет бытия,

– Что воздух движения в смелости – личной,

– А после, как Ницше ты вывел – себя

– За склад эволюции в странной – руке..

– Ей ночью не водишь потуги – ума,

– Ей только сгибается новая сила,

– А ты отпускаешь тот парус – сполна

– На древний сюжет в манускрипте – любви..

– В твоей беспредельной картине – парит

– Тот ястреб ответа и что – то ещё

– Внутри отвечает за нишевой – нитью

– Покоя скульптуры – прожить этот век..

– В отличной ли памяти, только сполна,

– С утра надувая тот парус – весны,

– То общество слова – до крайнего я,

– Где сам ты ушёл в ницшеанское – горе

– И мучит под тенью – упрочив за зло

– Покойное тленом под мифом – тоски,

– Что склепной оправой не водит – за торг,

– А только классической формой – откроет

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.