Ален Март
Нулевой

* * *

Глава 1

Темнело. Облака становились тяжелыми, словно свинец, хотя все метеостанции обещали обратное. По пыльной грунтовой дороге в нескольких десятках километров от Пекина бежал запыхавшийся мужчина. Его дорогой черный плащ был покрыт слоем грязи, а на рукавах и подоле зияло несколько дыр. Идеальная укладка каштановых волос, тронутых сединой, растрепалась, длинные пряди спадали на привлекательное, но искаженное ужасом лицо, темная кровь сочилась из рассеченных губ и брови. Циферблат часов был нещадно разбит, а корпус поцарапан.

Этот человек был хорошим отцом и мужем, удачливым бизнесменом и… преступником. Чжан Го – мошенник, его руками была создана организация по сбору подаяний бездомным, живущим на улицах города и в его округе. Он забирал то, что могло дать им шанс жить, что доказывало наличие хоть капли добра в этом мире. Поступал ли он правильно? Нет. Честно? Ни в коем разе. Стоит ли наказать его за это? Определенно. Об этом уже давно мечтает полиция Китая, которая не может поймать его уже несколько лет. Но доказательств попросту не было, а имеющиеся у Чжан Го связи на верхушке тщательно заминали любой скандал. Но трудолюбивые служащие полиции не поленились отдать дело в руки Предвестников, известных в узких кругах как «Смертоносная четверка».

Широкая извилистая дорога привела Чжан Го к заброшенной складской базе. Будучи на пустыре между амбарами как на ладони, он, едва передвигая ногами, забежал в первое попавшееся строение. Остановившись и согнувшись пополам в попытках восстановить сбившееся дыхание, мужчина делал то, чему его учил личный доктор: поднимал и опускал руки. Когда кровь перестала столь сильно шуметь в ушах, а сердцебиение не отдавалось во всем теле, Чжан Го прислушался. Изредка от сильно бьющего снаружи ветра железный амбар скрипел и кряхтел, как старый курильщик.

Преступник немного успокоился и наконец облегченно выдохнул, решив, что погоня отстала. Мужчина лихорадочно пытался нашарить в карманах телефон, но не смог. Видимо, тот выпал во время драки. Нашлась лишь помятая пачка сигарет. Чжан Го готов был растоптать ее в приступе бессильной ярости, как вдруг из темной пасти железного сооружения у него за спиной послышались медленные шаги. По спине будто проползла сотня мелких жучков, а внутри все похолодело и упало. Он в ужасе широко распахнул глаза и резко обернулся.

Из тьмы на него смотрел молодой человек с отросшими платиновыми волосами и светящимся в темноте алым, как только что пролитая кровь, взглядом. Его глаза виднелись изогнутыми полумесяцами из-за широкой улыбки, скрывающейся под куском эластичной черной ткани.

– Огоньку? – ехидно протянул незнакомец.

Он достал железную зажигалку и открыл ее. Пламя осветило его лицо.

Чжан Го вздрогнул, его зрачки расширились от испуга, а тело застыло, будто зацементированное. Он открыл рот в немом крике и тяжело задышал, не в силах пошевелиться. Повисла тишина.

Продолжая держать зажигалку у лица, незнакомец засмеялся:

– Может, скажешь что-нибудь?

От резкого звука голоса, эхом отразившегося от железных стен, Чжан Го тут же пришел в себя и, развернувшись, рванул наружу. Но, не успев пробежать и десяти метров, упал, прокатившись по земле.

Молодой человек намеревался подбежать к пытавшемуся подняться мужчине, но почувствовал на своем плече руку.

– Джек, хватит. Нам нужно взять его живым и желательно психически здоровым, – ухмыльнулся парень с черными волосами, вышедший из тени.

– Ха-ха, я и не собирался его больше пугать. Не парься, Лукас, – беспечно ответил он.

Тот качнул головой и приказал:

– Кевин, Арт, вниз. Схватить его.

Под потолком раздалось шуршание, после чего четверо рослых спортивных парней с повязками на лицах вышли из амбара на дорогу. Они встали в ряд точно посередине и наблюдали за Чжан Го, который, не теряя надежды, старался сбежать.

– Смотрите-ка, похоже, он и вправду умом тронулся, бежит как сумасшедший! Опять упал! – воскликнул Джек, наблюдая за мучениями мужчины с неподдельным интересом.

– Угу. Не нужно было его так пугать, – подал голос Арт, сложив руки на груди.

– Если будут претензии от полиции, скажем, что он и до нас с прибабахом был. О, гляди, снова шмякнулся! – указал Джек пальцем.

Кевин, с безразличием наблюдавший за сценой, слегка улыбнулся Джеку в знак согласия, затем повернулся к Лукасу и спросил:

– Побежим?

– Дадим ему фору, еще пару секунд, пускай порадуется, – сказал черноволосый парень и поправил укладку.

Джек бодро отозвался:

– Как скажешь, лидер!

– Проверьте микронаушники. Меня слышно? – спросил Лукас.

В ответ послышалось дружное «да».

Сложив руки на груди, лидер взглянул на небо, подумав об облаках странного цвета, и скомандовал:

– Начинаем. На все 30 секунд. Я и Кевин по левой стороне, Джек справа, Арт сзади. Не шумим.

На последнем слове Лукас, он же Нулевой, щелкнул секундомером, и все четверо резко сорвались с места, оставив за собой вьющиеся клубы тяжелой городской пыли, которую совсем скоро должно было прибить дождем.

Разбежавшись в разные стороны, парни заняли нужные позиции.

Не сговариваясь, Лукас и Кевин вмиг забрались на железные контейнеры для перевозки грузов, а с них запрыгнули на крышу склада, ловко подтягивая и подкидывая друг друга. Выглядело так, будто они совершали не сложнейшие физические упражнения, а играли в рэндзю[1] за чашечкой чая. На секундомере оставалось 22 секунды.

– Кевин, грузовик, – приказал Лукас.

Черноволосый отнял два пальца от наушника и схватил напарника в районе предплечья, переплетая их руки. Оба синхронизировали движения.

Раз. Шаг.

Два. Отвести руки.

Три. Согнуться.

Четыре. Взмах и рывок.

Оттолкнувшись от крыши склада, они, словно две стрелы, пущенные лучником, полетели к грузовику и с силой врезались ногами в бок пустого кузова, чем заставили его повернуться поперек дороги и создать тупик, перекрыв преступнику проход.

Приземлившись, парни довольно выдохнули. Лукас нажал на секундомер, циферблат которого показывал, что у них оставалось еще семь секунд, и прокомментировал:

– Неплохо.

Кевин убрал свисающие на глаза светло-русые локоны и тихо спросил:

– Решил покрасоваться?

Лукас сделал вид, будто смахнул с себя несуществующие пылинки.

– Нет, ну что ты! Разве что слегка. – Он озорно улыбнулся и, хитро подмигнув, обошел грузовик. – Третий, не тормози.

Блондин лишь фыркнул в ответ и пошел к остальным.

Небо приобрело красный оттенок. Тучи сгущались. Вдали прогремел гром и сверкнула молния.

На дороге разыгралась неожиданная сцена: Джек с Артом сняли черные маски и призвали свои катаны. Чжан Го уже стоял на коленях, сложив руки в молитвенном жесте, а Лукас нависал над ним, словно огромный айсберг над маленькой рыболовной лодочкой, прислонив вплотную к шее несчастного черную как смоль катану. У каждого участника погони в глазах будто плескалась кровь. Кевин быстро сориентировался и встал рядом с Лукасом, достав еще одну катану из воздуха. В глазах запылал едва ли не демонический огонь.

Поговаривали, что оружие Предвестников передавалось из поколения в поколение, никогда не тупилось и не ломалось, но все это – лишь народный вымысел. На самом деле оружие рассыпалось в пыль со смертью хозяина, а для следующего Предвестника изготавливалось новое, подходящее ему, однако цвет всегда оставался черным, менялись лишь рукоять или декоративные элементы. Созданием оружия занимался специальный человек, зовущийся Оружейником, но никто, кроме самих Предвестников, его никогда не видел, поэтому баек о нем еще больше, чем о самих Предвестниках. Например, считалось, что он живет уже около двух тысяч лет и видел первых Предвестников. Но на самом деле продолжительность его жизни, хоть и в самом деле нечеловеческая, не превышает двухсот лет, в отличие от жизней Предвестников, которые рано погибали в бою. Самым долгоживущим считался Предвестник, которому стукнуло 127, прежде чем он довольно глупо – от удара молнии – умер. Тем временем гроза подходила все ближе, окрашивая небо, которое совсем недавно было оранжево-алым, в темные кровавые тона, зарождая в груди Нулевого огонек беспокойства.

Лукас удивленно дернул бровью, пребывая в секундном замешательстве, после чего, словно решив сложную задачу, кивнул самому себе и воинственно сказал:

– Чжан Го, тебе известно, кто мы такие? – Его голос звучал будто бы отовсюду, отдаваясь эхом и теряясь во множестве пустых зданий.

– Н-нет, я не знаю, клянусь! – Он дрожал, как осиновый лист на ветру, его челюсти свело сильной судорогой, из-за чего он не мог выговорить и пары слов без заикания.

– Если не знаешь, то почему сбежал? – последовал грозный вопрос.

Мужчина, не слыша себя, надрывно бормотал:

– В-вы убили много моих л-людей… – из глаз у него потекли слезы, – можете у-у-уб-б…

– Убить и тебя, верно? – Лукас договорил за него и надавил острием еще сильнее. – Да, я могу убить тебя здесь и сейчас, но не лучше ли будет немного поразвлечься? Я хорош в пытках…

– Н-нет, пожалуйст-та, прошу…

– Нам известно, где живет твоя семья, Чжан Го. Мы можем отправиться туда и избавиться от них прямо у тебя на глазах, а потом и от тебя. Это кара. И она ждет любого, кто совершил тяжкий грех.

– Кто вы?! – Мужчина почти выл от страха.

– Мы те, кто сохраняет в этом мире баланс добра и зла. Мы благословлены самими Небесами.

Джек не смог удержаться и прыснул от пафоса, пропитавшего речи лидера.

Парни встали рядом со своим предводителем плечом к плечу.

– Мы Предвестники. Пред тобой стоит сам Нулевой Предвестник и его братья: Второй, Шестой и Третий. Склони же голову и дай слово, что будешь жить по совести и ответишь за содеянное, грешник.

Четверка парней выглядела так, будто вокруг них вот-вот появится золотое сияние.

Чжан Го стал яростно биться головой о землю и рыдать, а из его рта вырывался нескончаемый поток обещаний вперемешку с полузабытыми молитвами, которым его научила мать.

Вдалеке на дороге показались три автомобиля: два полицейских и один служебный. За ними тянулось большое облако пыли.

Отойдя от «грешника» подальше, Джек вдруг разразился хохотом.

– Ну ты и дал жару, Лукас! Я сначала реально поверил! С таким серьезным лицом затирал, я бы на его месте действительно решил, что ты само Божество, спустившееся на землю!

Лукас улыбнулся и потрепал Джека по голове.

– Что, было так правдоподобно? Может, мне на актера учиться надо, а не на маркетолога?

– Лукас, ты ведь что-то увидел, верно? – неожиданно спросил Кевин.

– Его душа?.. – хотел было добавить Арт, но неуверенно замолчал.

– Вы, как всегда, проницательны. У этого мужчины на удивление светлая душа, поэтому я решил напугать его. Пусть пересмотрит отношение к жизни. Может быть, посидит в тюрьме, подумает обо всем, что делал, и изменится. Вы заметили, как он переживал за своих убитых людей и семью? Ведь он стал преступником, чтобы обеспечить им хорошую жизнь. Кстати, нужно организовать для них поддержку от государства.

– Я займусь этим.

– Спасибо, Кевин, – улыбнулся черноволосый.

За праздной болтовней Арт и Джек и не заметили, как убежали вперед. Лукас ускорил шаг, желая догнать их, но Кевин, наоборот, только замедлился.

– Что такое?

– Дело ведь не только в душе того парня. Ты странный с самого утра. Что-то случилось?

Лукас помялся в секундной нерешительности, но, натянув привычную ухмылку, планировал отшутиться.

– Лукас, – напирал Третий.

Проникновенный взгляд, смотревший в самую душу, был не тем, от чего можно легко отмахнуться.

Не желая быть под прицелом, Нулевой нехотя признался:

– У меня странное предчувствие, которое растет с каждой минутой. Так что будь осторожен, я не знаю, с чем это связано.

Парни устроились на крыше соседнего ангара, чтобы понаблюдать за развернувшейся внизу сценой.

Из авто вышли облаченные в форму люди и скрутили все еще бьющегося о землю головой предпринимателя, а какая-то правительственная шишка, которую Предвестники рассмотреть не успели, раздавала очередные указания подчиненным. Окончания действа парни не дождались и, стараясь остаться незамеченными, умчались обратно в город. Задержавшись с выполнением миссии, теперь они опаздывали на патруль, который проводили каждый день утром и вечером.

– Кевин – на север, Арт – юг, Джеку – запад, я – на восток. Раз задержались, заканчиваем в 23:30. Не шумим, – распорядился Лукас.

От четырех парней не осталось и следа. Небо все наливалось красным, периодически гремел гром, но дождь все никак не начинался.

Глава 2

20 минут спустя

– Какого демона?! – Лукас удивленно вытянул перед собой руку, увидев на ней несколько капель свежей крови. Но ведь на нем не было ни царапинки, откуда же ей взяться?

Его глаза забегали из стороны в сторону, анализируя происходящее. Облака стали похожи на вату, оставшуюся от проведенной операции: такие же кровавые и жуткие. Все вокруг выглядело так, будто на мир наложили красный фильтр из приложения для редактирования фотографий. На асфальте начали скапливаться маленькие бордовые лужицы. Кровавый дождь.

Ошарашенный, парень приложил два пальца к уху и готов был позвать остальных, но из наушника послышались лишь продолжительные помехи.

– Парни. Парни, прием!

С нескольких сторон одновременно раздались мощные удары грома и полыхнули яркие молнии, ударившие в землю. Одна из них попала в скопище проводов, отчего те полопались и окатили Нулевого градом искр. За считанные секунды поднялся ветер. Лукас находился в самом эпицентре разрастающейся бури.

– Лукас, прием, прием! Ты тут? Да что, демон возьми, со связью?!

– Джек, не ори ты так, успокойся. Кевин, доложи обстановку, повторяю, доложи обстановку. Только без паники. – Голос Лукаса стал жестким и громким.

– Во всех районах города начался дождь, похожий на кровь. Больше ничего не известно.

– Арт? – позвал лидер.

Послышался деловой голос, иногда подрагивающий от волнения:

– По данным трех прогнозов погод и двух новостных служб, такой дождь идет по всей территории Пекина, близлежащих городов и деревень, но эпицентр находится четко к востоку от тебя. Погоди, дай мне минуту, я посмотрю точнее.

Повисло молчание. Одежда постепенно пропитывалась кровью. Запах железа окутал все вокруг. Нулевой плотнее затянул маску на лице.

– Лукас, эпицентр не около тебя, а прямо над тобой! Беги оттуда! Вероятность удара молнии 99 %, уходи! – Арт закричал так внезапно, что остальные захотели выдернуть наушники, чтобы не оглохнуть.

– Лукас! Ты слышишь? Беги! – безэмоциональность Кевина мигом испарилась. – Я иду к тебе. Парни, за мной.

Сквозь ругань Джека и предупреждения Арта наконец прорвался голос Лукаса:

– Совсем сдурел? Связь пропала всего на секунду, а ты уже паникуешь, как девчонка. Никто ко мне не идет, ясно? Это приказ.

Кевин хотел возразить, но не стал, слыша учащенное дыхание Нулевого, который пытался оторваться от неизвестного объекта. Попытка не увенчалась успехом.

– Гроза следует за мной по пятам, так что ни к вам, ни к конторе я не приближусь. Остается идти на ту заброшенную складскую базу недалеко от города.

– Нет.

– Кевин, послушай…

– Я иду с тобой.

– И я! – хором отозвались Второй и Шестой.

– Вы все должны остаться, чтобы защитить учителя и людей, если это потребуется. Я справлюсь, это всего лишь тучка… – Он мельком взглянул на экран телефона, где отображалось местонахождение всех Предвестников в режиме реального времени, и воскликнул: – Эй, остановитесь!

Послышался нарочито задорный голос Джека:

– Лукас, ты ведешь себя так, будто мы второй день знакомы. Неужели мы поверим в эти нелепые отговорки и бросим тебя? К тому же до города добраться – пара минут, а учителя можно предупредить и по телефону, да, Арт?

– Угу, уже занимаюсь этим.

На том конце проворчали:

– И что мне с вами делать?

– Как говорится…

– Не надо нам твоих «как говорится», Джек, – остановил его Арт и доложил: – Учитель ответил что как только мы закончим с грозой, нужно вернуться в контору. Для нас есть важные новости.

– Что именно? – спросил Лукас.

– Он не уточнил. В Америке введено чрезвычайное положение, а события, происходящие там, и буря над нашими головами могут быть связаны.

Лукас дернул плечами. Он не переваривал неопределенность во время миссий.

– Интересно все это. Я на месте, но у меня образовалась небольшая проблемка. Ох, демон! Она становится больше!

– Что случилось? – отозвался Джек.

– То, что было у меня над головой, – не смерч. Это какой-то красный туман. Я не могу сказать точно, но от этой штуки исходит странная аура. Она постепенно обретает форму шара и увеличивается в размерах. Погодите, она начала сжиматься.

– Мы уже на подходе, видим эту штуковину, – перебил Арт. – Она опускается на тебя!

– Парни, будет взрыв, не подходите! – предупредил лидер, заметив нарастающую пульсацию внутри неизвестного объекта.

– Пригнись! – закричал Кевин.

В эту же секунду кроваво-красный шар взорвался над головой Лукаса. На пару мгновений все вокруг озарилось ярко-алым светом. Трое друзей, бежавшие к нему, были вынуждены остановиться и закрыть лицо руками. Как только сияние утихло, они увидели, как из сгустка красного тумана на Нулевого лилась густая красная масса, будто кто-то случайно опрокинул ведро крови. Все в радиусе пары сотен метров оказалось забрызгано бордовой жидкостью, отчего поднялась ужасная тошнотворная вонь.

Нулевой не сдвинулся с места, по вьющимся черным локонам стекала кровь.

– Лукас! – в унисон закричали парни.

Приблизившись, они заметили левитирующий в воздухе источавший едва заметное алое сияние бумажный свиток, но, лишь мазнув по нему взглядом, тут же сфокусировали внимание на лидере.

Кевин подбежал к нему и с силой потряс за плечи, повышая голос:

– Очнись! Косой, приди в себя. Ну же! – За эти секунды он заметно растерял присущую ему холодность.

Наконец Лукас поднял голову и посмотрел на товарищей.

– Просил же не называть меня так, дохлик, – привычным жестом он поднес руку к волосам, чтобы поправить укладку.

– Ты все помнишь? Память не отшибло? Просто ты выглядел, как зомби… – взволнованно спросил Джек.

– Да какая память, дурень, отойди. – Арт толкнул Второго и зажал запястье Лукаса в своей руке. – Дай проверить пульс, у тебя может быть шок. Как себя чувствуешь? – затараторил Шестой, не давая и слова вставить. – Пульс учащен, быстро ложись на спину, нам нужно тебя согреть и напоить.

Кевин снял с себя фиолетовую ветровку, оставаясь в легкой бежевой футболке, и накинул на плечи Лукаса. Джек же приготовился бежать до ближайшего магазина за водой. Они начинали все больше суетиться вокруг лидера, как стайка маленьких щенков.

– Ребят, вы рехнулись? Какой шок? Согреть? Со мной все в порядке! – Лукас лучезарно улыбнулся.

Это должно было дать понять, что поводов для беспокойства нет, однако Джек заметно побледнел и воскликнул, указывая на него пальцем:

– Смотрите, он несимметрично улыбается! Я слышал, это очень плохо. Быстро кладем его!

– Вообще-то это моя обычная улыбка! Кевин, поставь меня обратно!

Но тот, не обращая внимания на громкую ругань, продолжил держать Лукаса, пытаясь уложить его на траву.

К Третьему подключились Джек, который теперь держал отчаянно брыкавшегося Лукаса за ноги, и Арт, пытавшийся снова прощупать его пульс.

В конце концов победили недоврачи, и Лукас оказался лежащим на земле.

– Вот теперь у меня действительно шок, – забурчал он, но, почувствовав на себе пристальные взгляды, поспешно исправился: – Я пошутил! И да, Кевин, может, уже отпустишь меня? Видишь, я в полном порядке, – пытался он вразумить друга.

Тот лишь вопросительно взглянул на Шестого, молчаливо спрашивая разрешения.

– Или я за себя не отвечаю! – взвыл Лукас и наконец был освобожден. – Ох, не быть вам врачами, парни. – Он потер ушибленный бок.

Джек, испугавшись последствий, поспешил перевести тему:

– Помнишь что-нибудь?

– А я похож на контуженного? Может и выглядело, будто я в отключке, но я все чувствовал, видел и слышал, только тело отказывалось слушаться. Довольно неприятно стоять под струями свежей крови и не иметь возможности уйти. – Он стянул с шеи черную маску. – Ладно, это все пустяки. Меня волнует, что подумает об этом дожде общественность. Арт, проверь новости. Уверен, люди уже напридумывали много чего, нужно поскорее все опровергнуть.

Он повернулся к Третьему. Тот внимательно смотрел на Лукаса, заранее зная, что он скажет.

– Кевин, у тебя, кажется, были нужные связи…

– Понял. Сейчас сделаю. – Блондин щелкнул по экрану телефона, отходя в сторону, чтобы спокойно поговорить.

– И вот, возьми, пожалуйста. – Лукас протянул ему слегка испачканную ветровку.

– Мне не холодно. Оставь у себя, – бросил Третий, отходя еще на пару шагов.

Тот послушно надел куртку.

– Чего вы так на меня смотрите? – обратился он к глядящим на него с подозрением друзьям. – Я замерз. Эй, да что с вами не так?

После слов о холоде Джек с Артом тут же стянули с себя черную кофту и худи цвета хаки и протянули их Лукасу.

Почувствовав, как скулы стали нагреваться, он спрятал радость за усмешкой.

– Спасибо, но мне и одной ветровки будет достаточно.

После взрыва кровавый дождь резко прекратился и тучи начали постепенно приобретать обычный серый оттенок. Кое-где даже проглядывало летнее ночное небо.

– Лукас, посмотри сюда. – Арт обратил его внимание на все еще висящий в воздухе свиток с испещрявшими его поверхность старинными иероглифами. – Насколько я понял, он был в том взорвавшемся шаре.

Джек протянул руку и схватил бумагу, но не смог сдвинуть ее и на миллиметр.

– Что за ерунда?

На лицо Нулевого, отражавшее огонек, теплящийся внутри, опустилась мрачная тень.

– Видимо, потому что он предназначен мне. – Отодвинув Джека, он с легкостью забрал тубус. – В нем должна быть информация о моем предназначении.

Нулевой осторожно разглядывал предмет у себя в руках.

– Неужели время пришло? – Джек посерьезнел, а Арт лишь потупил взгляд, погружаясь в мысли.

Стоявший неподалеку Кевин частично расслышал их разговор. Скомкано попрощавшись с собеседником, он подошел к остальным.

– Это оно?

Лукас кивнул.

Молчание затянулось. Каждый из Предвестников раздумывал над тем, что же теперь следует предпринять и как это повлияет на их жизни.

Первым заговорил Лукас, перекатывая тубус из руки в руку.

– Не стоит так беспокоиться, это ведь далеко не конец света. – Он ободряюще улыбнулся, посмотрев каждому из друзей в глаза, чтобы успокоить и вселить уверенность. – Итак, сначала вернемся в контору, доложим обо всем учителю. До тех пор я запрещаю прикасаться к свитку, хотя, как выяснилось, мои приказы для вас – пустой звук.

Он многозначительно глянул на Кевина, но тот сделал вид, что не услышал, и перевел взор холодных серо-голубых глаз на большое поваленное дерево, рассматривая вырванные из земли корни.

Лукас продолжил раздавать приказы.

– Мы находимся в Чанпине[2], до конторы далеко, поэтому по пути рассредоточимся и сделаем небольшой обход близлежащих территорий. Следите за порядком на улицах.

– Ну все-все, хватит. Первый раз, что ли? – заныл Джек.

– Не бухти, а то в Хуайжоу[3] отправлю. И на все дам не больше 30 минут.

– Да это же невозможно, понадобится минимум час! К тому же я был там утром. Мне кажется, ты питаешь ко мне не самые светлые чувства.

Лукас потерял терпение и рявкнул:

– Вперед!

Глава 3

Лукас оперся на старую кирпичную стену в глубине закоулка и принялся коротать время до прихода напарников, играясь с секундомером в руках.

– Эй, Лукас, я здесь! – сказал Джек.

Увидев секундомер в руках у лидера, парень возмущенно воскликнул:

– Ты серьезно?

Лукас его проигнорировал.

– Опять носишься как ненормальный. Отдышись как следует. И почему ты бежал прямо по улице? Ты свое отражение видел? Хочешь, чтоб люди придумали новую городскую легенду и пугали детей?

– Ой, да перестань! Я только с крыши спрыгнул, меня никто не видел. Лучше скажи, сколько там натикало! – поговорил Второй в перерывах между тяжелыми вдохами.

– 19 минут и 57 секунд. Можешь быстрее. Или тебе металлолом мешает? К земле тянет? – Его губы растянулись в самоуверенной очаровательной улыбке, обнажая ровные белоснежные зубы в тон его коже.

– Да ты просто изверг! Я шел в обход, еще и по крышам, а не по улице, к тому же одежда мокрая и тяжелая. И не обзывай мои кольца и цепи металлоломом, иначе… – Но закончить ему не дал человек, бесшумно вышедший из тени точно за спиной Лукаса.

– Кевин, 20 минут и 18 секунд. Ты где зависал, дохлик? – Нулевой быстро переключил внимание на вновь прибывшего.

– Секрет, косой.

Лукас вернул хищный прищур. Услышав в который раз за сегодня старое ненавистное прозвище, он готов был продолжать словесную перепалку дальше, лишь бы поиздеваться вдоволь и отыграться, но судьба решила иначе. Артур бесшумно приземлился с крыши. Он стянул объемный темно-зеленый капюшон, прилипший к подсохшим черным волосам, блестящим в лунном свете.

– Арт, 20 минут и 29 секунд. Решил вздремнуть по пути?

Парень был невозмутим и спокойно ответил:

– Кое в чем не был уверен. Пришлось вернуться.

Лукас лишь покачал головой, не желая знать, как это могло произойти. Снова. А шпион стал поправлять волосы, прихваченные крест-накрест сбоку заколками, чтоб те не лезли в глаза.

– Зато прихорошиться по пути не забыл. Ты выглядишь чище нас всех. И как это у тебя получилось? – Нулевой тяжело вздохнул. – Итак, раз все в сборе, не будем терять времени. Учитель передал… Ситуация нестандартная. – Он устало взглянул на своих подчиненных. – Так вот, со мной связался учитель и попросил поторопиться, так как появилась новая информация. Говорит, что это не терпит отлагательства. Я сам не в курсе, что здесь творится, но чувствую неладное. Да еще и мое предназначение… – Он кивнул на свиток. – Так что будьте на чеку. К тому же сюда приедут остальные Предвестники.

– Зачем?

– Все сразу?

– Ночью?

Джек и Артур начали заваливать его вопросами, на которые он не знал ответов, а потому, решив не мучить себя, проигнорировал их.

– Когда они прибудут? – донесся слева холодный и тихий голос.

– Не знаю точно, но к утру все должны быть на месте. Встреча назначена на шесть. Мы ждем гостей из Нью-Йорка, Москвы и Токио. – Лукас скосил взгляд. – Тебя что-то беспокоит, Кевин?

Всегда отрешенное и спокойное, как кристальная водная гладь, лицо блондина стало напряженным.

– Нет, ничего такого. Просто сонный. – Он едва заметно поднял уголки губ.

Нулевой задумался было о его странном поведении, но отогнал размышления об этом и сконцентрировал внимание на другой детали: в окнах на этаже, где находилось агентство, не горел свет и шторы были плотно задернуты, хотя наставник велел им прийти немедленно.

«Значит, нужно вести себя тихо», – подумал он, потерев переносицу.

– Такого ведь раньше никогда не было…

Слова Джека о неожиданном приезде других Предвестников повисли в воздухе. Каждый размышлял о своем.

– Ребята, соберитесь. Все бывает в первый раз. Нам нельзя подвести учителя и ударить в грязь лицом. – Он сопроводил слова ударом кулака о ладонь.

Услышав уверенность в голосе лидера, парни тут же вынырнули из своих мыслей, концентрируясь на происходящем. Джек несколько раз подпрыгнул на месте, словно разминаясь перед тренировкой, Арт зевнул, плавно потягиваясь, а Кевин остался стоять неподвижно, лишь повернул голову к Лукасу и приготовился безоговорочно следовать за ним.

Тот указал пальцем в небо.

– Думаю, все заметили, что света в окнах нет и шторы плотно задернуты?

Парни закивали, и Лукас продолжил:

– Если глава решил не привлекать внимания, придется воспользоваться запасным путем.

Под так называемым запасным путем он имел в виду шаткую, местами проржавевшую пожарную лестницу, располагавшуюся в темном переулке между домами, где стояли старые мусорные баки.

Одинокий фонарь с потрескавшейся и местами отвалившейся краской уныло висел, не издавая ни звука и собирая вокруг себя рой разнообразных насекомых. На улице царило безветрие, которое ярко контрастировало с недавней яростной грозой. Вдали был едва различим гул от машин с цистернами воды, пытающихся смыть все напоминания о кровавом дожде. Неприятное ощущение ожило в груди, быстро подбираясь к горлу, щекоча его. Оно будто витало в воздухе, влажном и тягучем, как карамель. До него, казалось, можно дотронуться кончиками пальцев, взять в руки и рассмотреть поближе.

Во мраке тускло загорелись четыре пары кроваво-красных глаз. Храня безмолвие, тени завернули за угол, ожидая увидеть там лестницу, но как по команде резко остановились и нахмурились. Первые четыре метра металлической конструкции лежали на шершавом, словно наждачка, асфальте. Теперь нижняя часть лестницы, за которую можно было зацепиться, обрывалась на уровне третьего этажа, поэтому без посторонней помощи туда было не так легко забраться даже Предвестнику.

Джек, на правах самого крепкого из них, присел и по очереди подсадил напарников, резко выпрыгивая и подкидывая каждого в воздух, словно пушинку.

– Эй, Джек, поаккуратнее! – шикнул Арт.

Ответом ему послужило ворчливое:

– Я не виноват, что ты такой хилый.

Однако перепалке не суждено было разгореться во что-то большее. Лукас прервал их лишь одной фразой:

– Не шумим.

Добравшись до знакомых окон, Предвестники действовали по отработанной в течение многих лет схеме. Их движения были слаженными и идеально подходили друг другу, словно кусочки пазла, которые, сцепляясь, создавали идеальную картину. Первым по плану шел Арт, чтобы при необходимости открыть замок в оконной раме отмычкой.

Он самостоятельно научился этому мастерству, так как учитель наотрез отказывался рассказывать ему о воровском мастерстве сверх того, что включало в себя минимальные основы, необходимые Предвестникам.

Поначалу Предвестников-новичков всегда обучали одинаково. У всех было идентичное расписание, и изучаемые дисциплины не отличались друг от друга. Им преподавали старшие Предвестники, обучая таким вещам, как рукопашный бой, уроки владения разнообразным оружием, где им объясняли, как использовать не только заранее подготовленные клинки, но и все, что попадется под руку. Физическая подготовка и курсы следователя, где их обучали логическому мышлению и анализу ситуации, также входили в программу. Названия дисциплин из века в век, конечно же, менялись, но суть оставалась той же.

Лукас стал единственным исключением за всю долгую историю. На правах Нулевого Предвестника и самого могущественного существа в мире он обучался по расширенной программе, которая значительно отличалась от программы его напарников. Ему пришлось дополнительно изучать углубленный курс истории Предвестников, в котором раскрывались подробности их прошлого, а также древние трактаты и рукописи с тысячами правил.

Каждый Предвестник должен был преодолеть определенное количество внутренних преград, называемых рубежами. Ими могли быть потаенные страхи, грехи, воспоминания о прошлом, боль, ненависть – иными словами, то, что гложет человека, съедая его изнутри. Рубежом могло быть что угодно. Обычный Предвестник за всю жизнь проходил от пяти до девяти рубежей, реже встречались преодолевшие одиннадцатый. Таких считали особенно одаренными и в кругу избранных очень уважали и ценили, однако Нулевой Предвестник побил все предыдущие рекорды: в 15 лет, уже через полгода после получения силы, он достиг шестого рубежа, в то время как его товарищи по оружию едва успели преодолеть второй, что и без того считалось очень быстрым продвижением. К двадцати одному году Лукас оставил за плечами девятнадцать рубежей и не собирался останавливаться на достигнутом.

Глава 4

На нужном этаже, отделившись от остальных, Арт ловко запрыгнул на еле заметный выступ на внешней стене дома. Удерживаясь одной рукой за край ржавых перил, он подтянулся к окну справа, находясь в паре метров от лестницы – единственного, что могло спасти его от падения, не считая друзей. Быстро зацепившись за оконную раму и найдя выступы для ног, на которые переместил вес тела, он почти вплотную прижался к стеклу. Шестому потребовалась лишь пара секунд, чтобы нашарить в карманах отмычки и безошибочно отыскать нужную на ощупь. Он поднес ее к замку в оконной раме, которую не меняли уже несколько десятков лет. Парень был готов с легкостью разобраться с задачей, которая не представляла для него никакой сложности, но заметил, что она уже кем-то решена. До этого момента Предвестники не оставляли надежды на то, что сломанная пожарная лестница свидетельствует лишь о неудачной попытке хулиганов залезть на крышу веселья ради, но игнорировать очевидное больше не представлялось возможным.

Из-за неожиданной находки Арт замешкался, однако, быстро придя в себя, прошептал остальным:

– У нас гости.

Напарники напряглись, они были удивлены таким поворотом событий, ведь раньше никто не имел достаточно наглости и бесстрашия, чтобы забраться в контору самих Предвестников. К тому же они тщательно скрывались, благодаря чему ни одна живая душа не могла знать об их местоположении. Можно было предположить, что крайне неопытный воришка забрел к ним по ошибке или решил поживиться электроникой, которая должна иметься даже в таком захудалом адвокатском агентстве, под видом которого они работали. Но что же ему понадобилось на самом верхнем этаже старого здания? У них даже не было вывески, из-за чего найти их было невозможно, если не делать этого целенаправленно.

– Арт, иди первым. Встреть гостей, как полагается порядочным хозяевам. – Глаза Лукаса недобро блеснули.

Парень послушался и, открыв старую оконную ставню, ловко подтянулся на руках и спрыгнул на пол квартиры.

В помещении было темно, лишь тонкий лучик света от бледно-желтого диска на ночном небе просачивался сквозь щель в неплотно задернутых шторах. В густой тьме было трудно разглядеть детали, однако даже под парой лунных лучей обстановка выглядела потрепанной: грязный наборный пол, ковер с парочкой темных пятен от кофе, высокие стеллажи с журналами, газетами и старыми документами. Небольшой дешевый рабочий стол с кривой ножкой и стул создавали резкий контраст с громоздкими шкафами. Все было необычно для традиционного китайского убранства, о котором напоминали лишь расписная ширма, пылящаяся в углу, алтарь для поклонения предкам в западной части квартиры, статуя Гуань Юйя[4] и несколько пожелтевших от времени росписей на пергаменте. Также на одной из стен висели три карты: Пекина, Китая и всего земного шара.

Еще одним подтверждением тому, что незваный гость был не очень-то аккуратен в своем намерении скрыть следы, были плохо закрытые шторы, которые всегда были плотно задернуты, когда агентство пустовало. Однако учитель сообщил, что ждет их прибытия, из чего можно сделать лишь два вывода: либо ему срочно нужна была помощь, либо злоумышленник задернул шторы второпях, чтобы попытаться скрыть свое присутствие.

Вслед за Артуром в окно бесшумно залезли остальные. На первый взгляд могло показаться, что в просторной квартире никого нет, но буквально через пару секунд из комнаты в конце коридора послышалось сдавленное мычание и возня.

Четверка парней среагировала молниеносно. У всех Предвестников была особенность: они могли понимать друг друга вне зависимости от того, на каком языке говорили.

Лукас кивнул парням, дав добро на использование оружия. Сам же достал из набедренных ножен небольшой клинок ручной работы, решив, что для его стиля боя с катаной места здесь явно недостаточно. Послышался металлический лязг. За спинами двух его напарников блеснул свет, отражаясь в идеально черном металле четырех искусно сделанных катан, материализовавшихся из воздуха. Теперь Кевин и Джек держали по одному клинку с яркой неоново-желтой оплеткой рукояти и брелоком на веревке, обмотанной вокруг касиры[5].

Лукас пошел первым. Не выдавая своего присутствия, Предвестники разделились на пары и, прижавшись вплотную к стенам коридора, продвигались вперед, осматривая комнаты в поисках источника звука.

Из помещения в самом конце коридора доносился грозный низкий голос:

– Спрашиваю последний раз, кто ты такой и зачем явился?

Голос принадлежал учителю.

Три пары глаз повернулись к Лукасу. Они молча вопрошали, что делать дальше. Парень жестами приказал Джеку и Кевину оставаться на месте, а Арту добраться по внешней стене дома до окна той комнаты, где находился учитель, чтобы в случае ловушки перекрыть «гостю» все пути к отступлению. Лукас пойдет к учителю один.

Уже через полминуты позиции были заняты. Лидер осторожно подкрался к дверному проему, готовый моментально перейти в наступление и ошарашить незнакомца своим появлением. Он принял боевую стойку и поудобнее перехватил нож, но тут до него донеслось:

– Лукас, открой Арту окно и помоги мне с этим гадом. Я уже немолод, чтобы удерживать этого зверя.

Справившись с секундным смятением, Лукас вернул себе напускную расслабленность, которая выглядела слегка неестественно.

– Ничего, пускай подышит свежим воздухом. Ему полезно, – вздернул он уголки изящных губ в беззвучной усмешке. – Учитель, объясните мне, что произошло и почему этот рыжик валяется на полу, связанный, эм… моей любимой портупеей? – Его левая бровь слегка изогнулась, разрезая гладкий лоб парой морщинок.

Руки и ноги незнакомца были связаны неоново-желтым аксессуаром Лукаса. Гость был одет в черную плотную одежду, чем-то очень отдаленно напоминающую шиноби седзоку[6]. Маска скрывала лицо, отчего выглядел он крайне футуристично, словно современный ниндзя.

Пока Нулевой разглядывал незнакомца, Кевин с Джеком успели зайти в комнату.

– Оу, да, Лукас, твоя портупея идеально подходит для связывания рыжеволосых воришек, благодарю, – сказал учитель и добавил, обращаясь к незваному гостю: – Чего притих, парень?

Молодой человек вел себя совершенно бесшумно и лишь наблюдал за происходящим. Он чувствовал себя далеко не так уверенно в компании троих высоких подтянутых парней и рослого пятидесятилетнего мужчины, который скрутил его всего парой легких движений.

Лукас мельком пробежался взглядом по фигуре на полу, отмечая спортивное телосложение. В глаза бросились мозоли на руках, расположение которых говорило о любви к стрельбе из пистолета.

Кевин и Джек подошли к учителю, помогая надежнее связать незнакомца и обыскать его.

– Доложите обстановку, учитель, – приказал Лукас.

Пэй Шень разогнулся в спине с преувеличенным кряхтением и, облокотившись о стену, ответил:

– Он влез в окно и пытался добраться до твоего кабинета. Его выдал скрип оконной рамы. Незаметность не его конек, – качнув головой в сторону гостя, поделился учитель.

– Он что-нибудь говорил?

– Нет, только брыкался, как дикий конь. Этот парень слишком хорошо для обычного домушника владеет боевыми искусствами. Пришлось хорошенько стукнуть его, чтобы хоть немного вывести из равновесия, но и тогда совладать с ним оказалось не так просто.

Неожиданно парень на полу впервые за все время подал голос:

– Как вы поняли, что я не тот, кого вы ожидали увидеть?

Лукас лишь подивился: «Он непробиваемый, что ли?..»

– Странный вопрос для заложника, – выгнул бровь мужчина. – Все просто. Мои мальчики не издали бы ни единого звука, а ты пыхтел, как паровоз, – ответил Пэй Шень.

Вальяжно подойдя к незнакомцу, Лукас спросил:

– Итак, может быть, гость все же соизволит представиться? Ну так, знаешь, ради приличия.

Мягкий, тягучий тон и самодовольная ухмылка лидера не сулили незнакомцу ничего хорошего, но парень даже не дрогнул. Он лишь немного прищурил глаза, будто пытаясь разглядеть Лукаса получше.

На пару секунд в комнате повисло молчание.

– Думаю, мое имя – не самая важная информация сейчас, – дерзко выдал заложник.

Джек с Кевином мельком переглянулись.

«Ну что за идиот?»

– Хорошо. Тогда, может быть, раскроешь цель своего визита, рыжик? Некрасиво заявляться в гости без приглашения, не думаешь? – продолжил наседать Нулевой.

– Я пришел сюда намеренно.

Голос парня был уставшим и немного раздраженным, словно он долгое время не спал. На выступающие скулы и прямой нос падали отросшие, слегка вьющиеся рыжеватые волосы. Нижнюю часть лица закрывала плотная черная ткань.

Его глаза стали быстро обшаривать помещение в поисках путей отхода. От таких движений голова в области лба стала болеть сильнее, и с каждой последующей пульсацией все ярче разгоралась мысль: «А у того мужчины тяжелая рука… Хотел бы я научиться приему, с помощью которого он меня скрутил».

– Я не рыжик. Я Джейкоб Ли. – Он мельком глянул на Лукаса. – Приятно познакомиться. И извините за внезапное вторжение, я не хотел создавать проблем. Мне жаль.

Его слова невольно побудили Предвестников слушать с чуть бо́льшим вниманием, чем стоило бы, учитывая тот факт, что он забрался в их секретное место.

– Поймите меня правильно, я проделал долгий путь, чтобы добраться до вас. Я хочу вам помочь!

– Интересно, – задумчиво хмыкнул Лукас и потер нос в раздумьях. – Значит, ты знаешь, кто мы. Или мне стоит представиться? Я Лукас, Нулевой Предвестник, а те двое, – он указал себе за спину, – Кевин и Джек, Третий и Второй соответственно. Арт, Артур, он же Шестой, висит за окном в ожидании твоей попытки сбежать.

Джейкоб перевел взгляд с лидера на тех, кто все это время были у него за спиной.

Высокий стройный человек в бежевой футболке и такого же цвета штанах, с тремя вертикальными полосками под левым глазом, сдержанно кивнул. Быстрым жестом Кевин поправил длинные светлые волосы, которые слегка закрывали глаза. Тонкие темные брови были совершенно неподвижны и не выражали лишних эмоций. Во всем образе сквозило прохладное безразличие.

По левую руку от него Джейкоб рассмотрел парня пониже, отличавшегося более крепким и мускулистым телосложением. Если Кевина можно было назвать плечистым и стройным, то Джеку наиболее подходило слово «накачанный». На вид он был того же возраста, что и двое его партнеров. В знак приветствия тот махнул Джейкобу рукой, отчего на обтянутых черной тканью мышцах тихо зазвенели цепи. В ушах и в брови блестел металл, а по рукам и шее ползли черные татуировки в виде ветви с розовыми цветками вишни. Помимо серьезного вида, выражение его лица оставалось недовольным.

Джек нарушил тишину:

– А где Арт? Ты ведь отправил его следить за кабинетом из окна, но его нигде нет.

– Я оставил его подышать свежим воздухом.

– Ты не впустил его?

– Он мог бы с легкостью залезть обратно сам, если бы захотел. Свяжись с ним, он может заходить.

Парни разговаривали так, будто сидели за чашкой кофе, а рядом вовсе не лежал связанный человек.

– Тогда напишу ему. – Джек достал телефон.

Лукас повернулся к Джейкобу.

– Итак, вернемся к началу. Зачем ты здесь?

– С удовольствием расскажу, только развяжите меня.

– Размечтался.

– Обещаю вести себя хорошо.

– Конечно, у тебя же нет желания насладиться прекрасным видом на ночной Пекин с высоты птичьего полета.

Джейкоб тяжело сглотнул.

– Хотя бы на стул посадите.

– Желание гостя – закон. – Лукас поднял парня и толкнул на стул. – Доволен?

– Спасибо.

Неожиданно ирония улетучилась из поведения Лукаса, и тот вмиг посерьезнел. В его глазах вспыхнул огонь, а вены на руках вздулись от внутреннего напряжения.

Весь его вид кричал о том, что шутки кончились.

Глава 5

Подойдя вплотную к Джейкобу, Лукас навис над ним и медленно проговорил:

– Теперь рассказывай, кто ты, что задумал, как узнал про нас и зачем приперся в контору. – Последние слова плевком полетели тому в лицо. – Что ты собирался тут вынюхивать? – Голос Лукаса все больше походил на рык дикого зверя. – Ну?

Мир вокруг замер. Вездесущие звуки машин и редких прохожих отошли на задний план, шорохи из соседней квартиры прекратились, щелчки электричества, скрип потрепанного темного паркета, вода в трубах – все, за исключением сбитого дыхания Джейкоба и угрожающего голоса Лукаса, словно потонуло в небытии.

Резко выкидывая левую руку, Предвестник до боли сдавил плечо парня. Тот поморщился.

– В таких методах нет нужды. Я хочу предупредить вас.

– Тогда не томи. Мое терпение не резиновое. – Хватка на плече не ослабла. Надави Лукас хоть немного сильнее, то сломал бы несчастному плечевой сустав или ключицу. – Если я услышу хоть нотку фальши в твоем голосе, – он призвал катану, – то ты будешь умирать долго, очень долго и мучительно.

Двумя резкими шагами Кевин рассек комнату.

– Лукас. – Он успокаивающе положил руку на плечо лидера. – Пока что он не сделал ничего плохого.

– Вот именно. Пока не сделал. Может быть, просто не успел? Может, он хотел навредить главе или расставить здесь ловушки со взрывчаткой? А что, если бы пострадал кто-то из вас? – Нулевой говорил, нещадно остро глядя прямо в широко раскрытые в ужасе глаза Джейкоба.

Тот все больше думал о том, что заявиться к Предвестникам было далеко не самой благоразумной идеей и что ему, видимо, суждено умереть не на поле боя, как благородному солдату, а от лап поехавшего Предвестника.

Пэй Шень занял позицию зрителя, предоставляя ученикам самим во всем разобраться, в то время как Джек потихоньку обходил Лукаса слева в надежде хоть как-то помочь связанному парню. Кевин подошел вплотную к Нулевому и произнес тихим настойчивым голосом:

– Лукас… Лукас, ты слушаешь?

– Да. Что ты хочешь?

Все это время он не сводил глаз с Джейкоба.

– Дай нам шанс получить хоть какую-то информацию. Не нужно как в тот раз.

Лукас резко перевел взгляд, и теперь парни смотрели друг другу в глаза. Пламя гнева на дне его красных, искрящихся алым радужек слегка поутихло, оставив после себя лишь редкие всполохи. Он быстро прошелся рукой по волосам, убирая упавшие на глаза черные пряди, и шумно выдохнул.

– Ладно. – Затем мельком глянул на настенные часы и добавил, обращаясь к Джейкобу: – Говори, но только быстро и по делу.

Но Джейкоб все думал: «В смысле „не надо как в тот раз“? В какой такой, черт возьми, „тот раз“? Ох, что же я наделал, куда я попал? В докладах о нем ничего такого не говорилось!»

Однако вслух его смелости хватило лишь на сдавленное:

– Хорошо.

Лукас наконец разжал пальцы, отошел на пару шагов и сложил руки на груди.

Джейкоб запыхтел и принялся активно разминать ноющее тело. Тем самым ему хотелось выиграть хотя бы пару секунд на раздумья о том, как бы лучше подступиться к этому демону во плоти. Но на ум не приходило ничего стоящего, а сверлящие его четыре пары глаз нисколько не помогали.

– С чего бы начать… Так, кхм, я… в общем, я все знаю, – выпалил он.

Обращенные к нему взгляды подернулись скептицизмом. В его мыслях пронеслось: «Черт, что я несу?! Так я их только сильнее разозлю. Думай! Думай! Думай, идиот!»

– Нет, не так, прошу прощения! Я в курсе… эм… всей этой ситуации, которая складывается сейчас в мире, и…

Лукас поднял руку, прервав его.

– Какой ситуации?

Пришел черед Джейкоба удивляться.

– Вы не знаете?

– Нет.

– Вам еще совсем ничего не рассказали?

– Сильно тебя по голове приложил учитель, да?

Вдруг вмешался Кевин, обращаясь к рыжеволосому:

– Не нервничай. Говори по порядку.

Приняв скудную поддержку за дар свыше, Джейкоб воодушевленно сказал:

– В общем, главное, что вам нужно знать: я не шпион и тем более не вор! Говорил же, я пришел вас предупредить.

Хочешь получить информацию? Выведи жертву из себя – и дело в шляпе. Вот оружие Лукаса, которое не давало промашек. К этому методу он прибегал не часто – не любил подолгу возиться со всяким сбродом, вытягивая нужные сведения. Одним из важнейших условий манипуляции было полное спокойствие. Лукас должен держать себя в руках, не показывая ни слабости, ни агрессии, ни злости. Ему хватало пары фраз, ухмылки и одного лукавого взгляда, чтобы добиться желаемого за считанные минуты. Самой энергозатратной частью считался сбор информации на жертву. Чтобы попасть в цель, нужно знать, куда бить. Эту работу Лукас всегда поручал Арту, ведь насколько бы ни был безупречен Нулевой Предвестник, но Шестой был прирожденным шпионом. Именно благодаря ему и тем козырям, которые тот безошибочно откапывал в огромном количестве всяких незначительных мелочей, большинство их миссий завершались успешно в кратчайшие сроки.

– Рыжик, так что с миром? Какая-то опасность?

Джейкоб с готовностью открыл рот, чтобы ответить, но его неожиданно перебил Пэй Шень:

– Лукас, ребята, для этого я и прервал ваш патруль, вызвав сюда. Чрезвычайная ситуация. Миру грозит опасность, а начнется все с Китая.

Парни заметно напряглись. Джейкоб понуро опустил голову, будто это была целиком его вина.

Глава продолжил:

– В Америке объявился человек по имени Феликс Уайт, однако общественность нарекла его Предвестником Смерти. По бумагам он проходит по этому же прозвищу, чтобы соблюсти тайну личности.

Все время молчавший Кевин привычно безразличным голосом, в котором не звучало ни капли беспокойства, сказал:

– Почему именно Предвестник Смерти? Неужели…

– Да, он Седьмой из круга Предвестников.

– Да не может такого быть! Что за чушь?! – воскликнул Джек.

– Известны ли его цели? – спокойно спросил Лукас, скрестив руки на груди.

– Нет, он не желает идти на контакт.

– Тогда с чего вы взяли, что опасность угрожает и Китаю тоже?

– Потому что он движется сюда с нечеловеческой скоростью, прямо через океан. По воде. Летит, левитируя над водой.

– Что? – несдержанно воскликнул Джек.

Лукас нахмурился.

– Как такое возможно?

Учитель сжал переносицу двумя пальцами.

– Мальчики, я сам не понимаю, не требуйте от меня слишком многого. Лучше спросите его. – Он кивнул в сторону связанного, напоминая о его присутствии, словно учитель, дающий подсказку, коим он, впрочем, и был.

Лукас тотчас обратился к парню:

– Ты это хотел нам сообщить?

– Да, – тихо подтвердил Джейкоб упавшим от отчаяния голосом. Казалось, что парень сейчас заплачет.

– Но об этом вы и сами бы легко узнали, я лишь хотел сказать, что ни одному человеку из агентства американских Предвестников нельзя доверять. А особенно Четвертому. – Проговорив это, парень замолчал.

Лукас насторожился.

– Откуда такая инфа? – недоверчиво, почти с вызовом спросил Джек.

– Я сам состою в этом агентстве. Работаю кем-то вроде бухгалтера, иногда помогаю с незначительными расследованиями, поэтому имею полный доступ ко всем бумагам и секретным данным.

Нулевой развернулся в его сторону.

– Почему мы должны тебе верить?

– Потому что это в ваших же интересах. Вы ведь хотите узнать, что произошло на самом деле?

«Ха, занятно. Ну что ж, поиграем по его правилам», – подумал Лукас.

Глава 6

– Насколько я понимаю, рыжик, это и в твоих интересах тоже, поэтому сделаем так: ты докажешь, что твои слова хоть чего-то стоят, и мы согласимся сотрудничать. Иначе я исполню свое обещание.

Джейкоб гулко сглотнул. Запас его смелости почти иссяк.

– Я пришел не сотрудничать, а помогать, – кивнув в сторону Кевина, продолжил тот. – Парень со светлыми волосами – Третий Предвестник по имени Ло Гун. Прозвище Кевин. Он вырос в Шанхае в районе Пудун[7] в богатой семье, учился в частных школах, которые часто менял из-за буллинга. В 15 лет стал Предвестником и начал обучаться на дому. Увлекается музыкой, литературой, каллиграфией, дегустацией элитного чая. Сейчас учится на маркетолога, известен как мастер каллиграфии и художник.

Лукас обернулся на Кевина, в глазах которого опасно блеснула сталь.

Тем временем Джейкоб, голос которого стал сухим и резким, будто он отчитывался перед боссом, переключил свое внимание на парня с пепельными волосами, кучей цепей и пирсингом на лице.

– Лю Чанмин, или Джек, Второй Предвестник. Рос в среднестатистической семье, увлекался различными видами спорта, в особенности баскетболом. В 15 лет, узнав о своем предназначении, перешел на домашнее обучение, оборвав все старые связи. Учится на пиарщика.

Джек, услышав о себе, несколько секунд стоял с удивленным лицом, после чего нахмурился.

Джейкоб продолжил, не обращая внимания на недовольные взгляды:

– С вами еще должен быть Цзинь Сюань, или Артур, – Шестой Предвестник по кличке Арт. Он учился и жил, как большинство детей в Китае. В школе совсем не старался, но учеба давалась ему крайне легко. По натуре ленивый интроверт и домосед, поэтому был только рад, когда в 15 лет пришлось перейти на самостоятельное обучение, как и остальным. Учится на IT-специалиста, проходит курсы медика.

В комнате воцарилась тишина. Джейкоб посмотрел черноволосому парню прямо в глаза.

– Ши Вей, Лукас, Нулевой Предвестник, Надежда Всего Мира, Спаситель, Сын Небес и так далее. Про тебя было не так много информации, мне больше известно о прежнем Нулевом, но я точно помню, что в детстве ты был хулиганистым малым и часто играл в баскетбол. Вырос на окраине Пекина, где, кажется, твоя семья выращивала рис.

На этих словах Лукас вздрогнул и уставился на парня пронзительным взглядом.

– Так вот, в 15 тебя забрали для обучения сложному мастерству Нулевого Предвестника, но через полгода после этого…

Его речь резко оборвалась на полуслове, когда вблизи горла блеснули три черных клинка. Лукас придвинул катану еще ближе, почти прорезая кожу на шее рядом с артерией, и прохрипел:

– Замолчи.

– Ты слишком много болтаешь, парень, – добавил Джек, не убирая оружия.

Кевин же молча сверлил его взглядом, разящим не хуже катаны.

Джейкоб тяжело сглотнул и выдохнул:

– Я извиняюсь, но вы сами попросили меня доказать цену моих слов.

– Ценой могла стать твоя жалкая жизнь, придурок. – Лукас слегка крутанул кистью, и его катана растворилась в воздухе.

Джек не преминул заметить:

– Ну ты и дурак, конечно, парень. Но смелый дурак. Лукас, что думаешь? Можно ли ему верить?

Тот похрустел пальцами и ответил:

– Мы слушаем тебя. Рассказывай.

Вдруг за спинами парней неожиданно раздался еще один голос:

– Ребят, я принес перекусить. Лукас, забери свое кофейное пойло, пока оно не остыло.

На только что прибывшего обратились пять пар удивленных глаз.

– Что за атмосфера? Все такие напряженные…

Лицо Джека искривилось, будто Арт решил попить воды из лужи, в которой только что мылся голубь.

– А? Я что-то не то сказал? – Юноша в темно-зеленой толстовке перестал копаться в пакетах и, будто резко вынырнув из своих мыслей, неуверенно замер.

– Пойдем-пойдем-пойдем, я тебе все сейчас объясню! Двигай быстрее! Дава-а-ай! – Джек схватил того за плечи и начал толкать к выходу из комнаты.

Щелкнул секундомер.

– Стой, Арт. Где тебя носило 17 минут и… – Лукас мельком взглянул на циферблат, – 43 секунды? Почему так долго?

– Так очередь была… – попытался оправдаться тот.

– Очередь в час ночи?

Пока они общались между собой, Джейкоб все сильнее сомневался в своей безопасности. Казалось бы, он находился среди сильнейших людей на планете, которые созданы для того, чтобы вершить справедливость, однако это не помешало странным назойливым мыслям пробраться в его голову и заставить старательно отгонять их от себя.

Лукас залпом опрокинул в себя эспрессо, поставил стаканчик на стол и вернулся к разговору с заложником.

– Кстати, рыжик, меня все мучает вопрос: как ты добрался до Китая раньше своего дружка?

– Это долгая история. – Джейкоб замолчал в нерешительности. Его сомнения отпечатались в морщинах на лбу.

– Ничего, еще немного времени у нас есть, так что вперед.

Тот немного помялся в нерешительности, словно раздумывая, как лучше поступить.

– Знаете, я боюсь не учесть какую-нибудь важную деталь, поэтому лучше вам будет прочесть письмо.

Лукас раздраженно провел рукой по волосам. Ситуация начинала не на шутку его раздражать.

– И где оно?

– У меня в кармане. Я собирался проникнуть к вам в офис ночью, пока он пустует, оставить письмо у тебя на столе и незаметно уйти. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы вы не знали личность отправителя. Но все пошло не по плану, когда я забрался в окно и понял, что здесь кто-то есть.

Джек, доселе молчавший, задал вопрос:

– Раз ты и без того хотел все нам рассказать, то почему просто не объяснил, кто ты и зачем пришел? Для чего было устраивать весь этот спектакль?

– Я испугался, – честно ответил Джейкоб, не стыдясь. – Вдруг здесь были не вы, а кто-нибудь из сотрудников моего агентства? – секунду помолчав, добавил он. – Меня могли убить.

Второй громко возмутился:

– Убить? Ты же их сотрудник! Что же у вас за звери там работают?!

Джейкоб только пожал плечами, будто говоря: «Что я могу с этим поделать?»

– Хорошо, допустим, это я понял, но почему письмо-то анонимное? – Джек почесал затылок и в нетерпении переступил с ноги на ногу.

За Джейкоба ответил Нулевой:

– Ты все мозги вытряс, пока по зданию прыгал?

– А чего сразу оскорблять?

– А чего ты такие тупые вопросы задаешь? – в тон ему проговорил Нулевой. – Он не подписал письмо по той же причине, по которой начал яростно отбиваться от главы: быть обнаруженным собственными коллегами равнялось неминуемой смерти. – Лукас покачал головой и тяжело вздохнул. – Ладно, рыжик, давай сюда свое письмо.

Джейкоб многозначительно обвел глазами себя, связанного по рукам и ногам, и поднял взгляд на Предвестника. Лукас снова вздохнул и спросил, потянувшись к нему:

– Где оно? Я сам достану.

– Во внутреннем кармане плаща.

– А еще дальше ты его затолкать не мог? – саркастически заметил Лукас, пытаясь достать письмо, которое было зажато между многочисленными складками ткани и его собственной портупеей.

– Может быть, вы все-таки развяжете меня? Я же доказал, что не вор и не убийца.

– Нет.

– Почему? – спросил тот.

– То, что сейчас ты хочешь помочь, не значит, что через минуту не решишь навредить, – ответил Лукас, не отвлекаясь от возни в одежде. – Вот оно!

Из многочисленных складок черной одежды показался клочок скомканной, слегка пожелтевшей бумаги с парой пятен. Джек подскочил, утянув за собой задумавшегося Арта, и заглянул лидеру через плечо.

– Что это, черт возьми, такое? – поморщился парень.

Арт тихо добавил:

– Выглядит как то, что долго лежало в мусорке. А потом в луже.

Лукас сконфуженно протянул:

– Это и есть письмо… по-видимому, – а затем возмущенно обратился к Джейкобу: – И ты рассчитывал, что я поверю хоть одному слову, написанному на вот этом? – Он потряс грязным нечто в воздухе. – Да я бы выкинул это дерьмо и глазом не моргнув, не говоря о том, чтобы вчитываться в содержание.

Кевин молча подошел к Лукасу и мягко забрал бумагу из его рук. Аккуратно развернув ее, он слегка дернул бровями и нахмурился.

– Что-то не так? – поинтересовался Нулевой.

Вместо ответа Кевин перевернул письмо лицевой частью к остальным и спросил:

– Почему здесь ничего нет?

На лице Лукаса пролегла тяжелая тень, его аура вновь стала угрожающей и походила на надвигающееся цунами, которое вот-вот обрушится на маленький городок с невероятной яростью и смоет его в море, не оставив и следа. Черты его лица резко заострились.

– Что за шутки? – тихо прохрипел он, глядя на Джейкоба.

Рыжеволосый поспешно прервал его:

– Подожди, Нулевой, это совсем не то, о чем ты подумал!

– А о чем же я в таком случае должен думать? Что это твой носовой платок?

Джейкоб невольно уперся ногами в пол, пытаясь отодвинуться от медленно надвигавшейся на него угрозы. Все его нутро сжалось от страха.

– Это невидимые чернила! Их нужно нагреть, чтобы текст проявился! – почти сорвался на крик парень.

Лукас нахмурился.

– Ты, мать твою, вообще ничего не понимаешь, да? Как тебя Предвестники взяли? Мало того, что этот клочок бумаги выглядит так, будто его достали из зада гориллы, так на нем еще и текста нет! Как? Как я, по-твоему, должен был догадаться, что это долбанные невидимые чернила? Ты думаешь, мне заняться нечем, кроме как наглаживать утюгом странную замызганную бумажонку и выяснять, нет ли там жизненно важной для меня информации?!

Предвестник выпалил гневную тираду на одном дыхании и наконец успокоился, выпустив накопившееся напряжение. Маска стойкости дала трещину, и за притворной уверенностью и усмешками проявился его истинный, крайне изможденный облик. Нервы сдали на таком пустяке, который вышел из-под контроля и разросся в его голове до огромных масштабов за считанные секунды.

Джек протянул руку и потряс Лукаса за плечо, чувствуя, как сильно тот напряжен.

– Хей-хей, ты чего так завелся, дружище?

– Я… Я… Все нормально, кхм, продолжим. – Он постарался как можно быстрее выровнять дыхание.

Подняв глаза, Лукас невольно столкнулся с обеспокоенным взглядом Кевина. Тот, кажется, хотел что-то сказать, но Нулевой не дал ему этого сделать, обратившись к Арту:

– Не мог бы ты принести что-нибудь, чтобы нагреть бумагу?

Тот кивнул и пошел исполнять просьбу. Наступила тишина. Одна из лампочек в люстре мигнула и перегорела, перестав отбрасывать на стены теплый свет, преломлявшийся в тонком стекле плафонов. В приоткрытое окно тонкой струйкой проникала ночная прохлада и просачивался свет фонарей.

Джек потянулся и, широко раскрыв рот, зевнул. Пытаясь развеять молчание, он нарочито громко сказал:

– Что-то в горле пересохло, никто не хочет попить? – Не дожидаясь ответа, он полез в пакеты, которые принес Арт. – Народ, тут есть вода, сок и кола, кто что будет? Чур, кола моя!

Кевин приподнял руку в вежливом жесте.

– Мне воду, пожалуйста.

– Мне тоже, – пробормотал Лукас.

Учитель бодро отозвался:

– А мне сок!

По комнате разлились шипение газов и легкий сладковатый и цитрусовый запах.

Выпив половину своей колы, Джек заметил грустные глаза Джейкоба и, указав на открытую жестянку, широко улыбнулся и протянул ему остатки со словами:

– Держи, ты ведь тоже пить хочешь, наверное.

Из-за связанных рук рыжеволосый не мог держать банку самостоятельно, так что Джеку пришлось помочь ему.

Лукас же, хоть и посмотрел на друга с укоризной, но невольно испытал гордость. В душе он был рад тому, что в их команде был столь добрый человек, как Джек, который всегда умел разрядить обстановку и создать дружественную атмосферу, где бы ни находился и чтобы ни происходило. На него всегда можно положиться.

Из другого конца квартиры донесся тихий голос:

– Лукас, свечка подойдет?

– Неси свечу.

Глава 7

Зажженная свеча, словно солдатик, стояла на массивном деревянном столе, освещая поцарапанную кожаную столешницу, кружку с недопитым чаем, компьютер и множество исписанных листов бумаги с витиеватыми схемами, заметками и рисунками. Огонек подрагивал на сквозняке, метавшемся меж двух распахнутых окон.

Лукас забрал письмо из рук Третьего и аккуратно занес его над свечой. Но Джек его остановил.

– Погоди, пускай Джейкоб сам это сделает.

– Ага, конечно. Хочешь, чтобы он ненароком сжег его? – Черноволосый недовольно повел плечом и снова подставил помятую бумагу к огню. – Рыжик, я искренне не понимаю, почему ты не можешь рассказать нам все без письма. – Лукас не отвлекался и продолжал прогревать бумагу, держа ее над свечой.

– Дело не в этом. Письмо не мое. Точнее, первая его часть написана моим другом, а вторая – мной.

Лукас повернулся, не отнимая бумаги от огня, и воззрился на него недоверчивым взглядом.

– Зачем было так изгаляться? Почему тогда ты здесь один, а не с ним? Не обижайся, но тебе не помешал бы помощник.

Джейкоб опустил голову, отросшие волнистые волосы закрыли лицо, эмоций разобрать было невозможно.

– Потому что мой друг мертв.

На секунду повисло траурное молчание. Казалось, Предвестники были немного поражены. Даже холодный Кевин сочувственно глянул в сторону парня.

Только лицо Лукаса не поменяло выражения. Он не почувствовал ни жалости, ни сожаления, ни горечи. Лишь раздражение. Ему не нравились люди, которые не могли справиться со своими эмоциями.

– Это все объясняет, – равнодушно бросил он.

Джейкоб тихо всхлипнул и, пересилив себя, поднял голову. Его помутневший взгляд бегло прошелся по всем присутствующим, словно ища кого-то среди них. Но, потерпев неудачу, он вдруг столкнулся с жестокой реальностью, рывком поднявшей его на поверхность.

– Сначала – письмо, потом – мой рассказ.

– Смени тон, рыжик. Приказы здесь отдаю я.

Неожиданно Арт и Джек стали стучать лидера по спине и кричать о том, что письмо начало гореть. В это же время Кевин отвел его руку от огня, который добрался не только до листов, но и до мраморной кожи.

Лукас ругнулся и принялся бить по бумаге, пытаясь остановить тление.

– Демон! Спасибо, парни. Все хорошо, только край сгорел.

Пока он тушил бумагу, молодые люди не на шутку разволновались. Могло показаться, что лидер вел себя как обычно, однако напарники знали его уже шесть лет и не могли поверить, что он может так легко отвлечься и едва не сжечь главную улику. Это точно на него не похоже. С Лукасом творилось что-то неладное: стали видны круги под глазами, которых раньше не было; вероятно, они появились из-за бессонных ночей, проведенных за изучением документов и старинных записей Предвестников; его реакция и внимательность к деталям немного ухудшились, хоть он и старался изо всех сил этого не показывать. Он становился измученным.

Конечно, для обычного человека все эти симптомы считались стандартными, особенно к концу рабочего дня, однако организм Предвестника намного более устойчив к разного рода нарушениям и болезням, поэтому для Нулевого подобное самочувствие сродни переутомлению, при котором человека срочно кладут в больницу. Но его друзья совершенно не понимали, отчего Лукасу стало так плохо и почему он не рассказывает им об этом.

Так и теперь, скрывая усталость под улыбкой, он повернулся к Кевину и попросил того прочесть письмо вслух.

– У твоего друга прекрасный понятный почерк, а твой выглядит так, будто ты не писал, а расписывал ручку ногой. Китайский я бы попробовал разобрать, но по английскому спец у нас Кевин, – обратился Лукас к Джейкобу.

Кевин коротко кивнул и начал читать спокойным поставленным голосом.

«Привет, Джей. Если ты читаешь это письмо, то, скорее всего, меня уже нет в живых. Просить тебя об обещании не плакать было бы слишком, потому просто умоляю – не дай себе утонуть, не повторяй моих ошибок. Ты видел, чем это заканчивается, а для тебя я такого исхода не хочу. Ты ведь не понимаешь, почему я это сделал? Верно, не понимаешь… Меня никто не поймет. Мне так нравилось называть тебя братом, но как же редко я позволял себе это. Я жалею, очень жалею! Знаешь, может быть, мне суждено превратиться в призрака, который не смог отпустить свои надежды и из-за этого остался бродить между двух миров, ведь так и не смог выбрать ни один из них. Я не понимаю, что со мной не так… Но еще больше не понимаю Феликса! Кто позволил ему выбирать, чью жизнь спасти? Да я бы лучше сгорел со своими родителями заживо, главное – с ними! Понимаешь? Мне просто отвратителен его выбор. Отвратителен он, отвратителен я сам, да настолько, что готов пытать себя, лишь бы искупить грех. Я словно испачкан и не могу отмыться, что бы ни делал. Я слаб, так почему он спас меня, а не родителей? Почему?! Ненавижу его!

Знаешь, я достаточно задавал себе этот чертов вопрос. И я ненавижу выбор Феликса. Ненавижу, что у него есть возможность этого выбора. Так почему у меня ее быть не может? Почему мое желание не считается? И не удивляйся – да, я случайно узнал правду…»

7 лет назад

За окном едва светило весеннее солнце, загородный дом был окутан тишиной. Джейкоб вместе с родителями уехали за покупками, а Адам занялся генеральной уборкой.

Он лениво копался в куче хлама, сваленного в картонные коробки, которые были задвинуты в самый дальний угол.

Брезгливо сморщившись от полетевшей на него паутины и облаков пыли, парень выдвинул картонки одну за другой. Только теперь поняв масштаб работ, он решил начать с самой легкой из всех, а с остальными попросить помощи у брата.

Постепенно дно коробки становилось все ближе, пока Адам погружался в самые ее глубины. Нити времени скользили сквозь пальцы. Он наблюдал за их скручиваниями, переплетениями, узелками и разрывами так, словно видел в них прошлое тех, чьи вещи брал. Попадались и совершенно диковинные предметы: бумеранг ручной работы, советская чернильница примерно восемнадцатого века, пара билетов на самолет в Россию, маска гориллы. Однако были и банальные, а иногда и откровенно бредовые вещи. Так, парень отыскал несколько стеклянных банок, обернутых в журнальную и газетную бумаги, которые заметно пожелтели от времени.

Заголовки завораживали и невольно заставили взгляд зацепиться за большие точеные буквы.

«ВСЯ ПРАВДА О МИРОВОМ ЗАГОВОРЕВСПЛЫЛА НАРУЖУ!»

«САМАЯ ПОКУПАЕМАЯ КНИГА ЗА ПОСЛЕДНИЕ 10 ЛЕТ СНОВА ПОСТУПИТ В ПРОДАЖУ»

«КАК ПРИГОТОВИТЬ ВКУСНЕЙШИЙ ЛИМОНАД»

На последнем из них Адам хотел остановиться, но внимание невольно привлек другой лист, который, по-видимому, когда-то был первой страницей. Заголовок на нем гласил:

«ТАИНСТВЕННЫЙ СПАСИТЕЛЬ. СУПЕРГЕРОЙ ИЛИ ВЫДУМКА?»

Один взгляд на приложенное к статье фото заставил парня покрыться холодным потом. Сердце пропустило удар, чтобы в следующую секунду пуститься вскачь, а воздух в легких кончился.

«Позже я спросил у Блейка. Он сказал, что это правда. В тот момент, когда я осознал, кем был спаситель, мне в голову пришла лишь одна мысль: „Почему я?“

Я размышлял, чем я хуже Ликса? Чем не подхожу на роль того, кто может обладать силой Нулевого? Мне пришлось долго искать материалы, которые позволили бы провести обряд. Да, я хотел стать Предвестником принудительно. Хотел всего лишь малую часть силы, хоть каплю, правда! Я бы смог вернуть родителей к жизни. Смог бы! Мне бы удалось! Но однажды все, из чего я состою, показалось мне отвратительным: существование, мысли, плоть, поступки, желания…

Я словно долгое время был одержим демоном.

И действительно чуть не навредил вам своими действиями… Я очень прошу меня простить! Мне так чертовски жаль! Жизнь и раньше была для меня подарком, который я старательно отторгал, и она стала отторгать меня в ответ. Я не заслуживал ее и раньше, а сейчас тем более. Но мечта вернуть родителей так и осталась неисполненной. Одержимость ею не оставит меня до конца моих дней, которого я буду ждать с нетерпением, лишь бы оказаться рядом с родителями. Так зачем тянуть, верно? Я помешался? Наверное. Но мне уже все равно. Этот мир больше не для меня. Как я могу жить там, где нет тех, кого люблю? Конечно, я благодарен тебе за все, брат. Но ты должен понять. Ты всегда был на моей стороне, так поверь же в меня и теперь. Твоя надежда будет помогать мне, ведь самоубийцы не попадают в рай, а мои родители не могут быть где-то еще. Но я готов сразиться хоть с самим Сатаной, хоть с Богом, лишь бы отыскать их. И сделаю все, что понадобится.

Знаешь, я ведь с детства был одной сплошной проблемой, а если проблему нельзя решить, нужно уничтожить ее корень.

Я хочу остаться в твоей памяти скромным семнадцатилетним подростком, любящим искусство, рисование, утреннюю росу и свою пока еще живую семью. Запомни меня таким, а не слабовольным, измученным и истощенным горем человеком, из которого выветрилась душа. Запомни меня прежним Адамом, который не опорочил близких своими желаниями и не подверг их опасности.

Год назад мы с Феликсом нашли в одном из старых шкафов с хламом информацию об очень мощном артефакте, в котором заключена значительная часть силы предыдущего Нулевого Предвестника, однако даже примерное местонахождение артефакта было неизвестно. Судя по записям, он „безвозвратно утерян“, но Ликс нашел кое-какие несостыковки, в которые я не стану сейчас углубляться. Документы выглядели крайне подозрительно, а Блейк ни разу не упоминал о них, поэтому мы и начали расследование. Уверен, что ты уже успел обидеться на нас за то, что мы так долго скрывали это от тебя, но пойми: до недавнего времени никаких продвижений не было, мы изначально не верили в это дело, наши поиски были сродни детским играм в шпионов. Но недавно нам удалось кое-что отыскать! Теперь мы знаем, где артефакт. Обо всех подробностях тебе расскажет Ликс. Я прошу вас обоих – тебя, Джейкоб, и Феликса, – найдите эту вещь и передайте Нулевому втайне от нашего агентства. Четвертому Предвестнику нельзя доверять.

На этом мне придется закончить. Что-то внутри подсказывает, что это письмо тебе еще пригодится, поэтому я не буду писать ничего более.

Крепко-крепко тебя обнимаю и прошу: живи дальше, оставайся таким же солнечным и жизнерадостным человеком.

Прощай, брат. Прощай, Джей.

Твой навеки лучший друг и брат,

Адам

Дополнение. Незнакомец.

Нулевой, Второй, Третий и Шестой Предвестники, я буду краток. Как вы могли прочесть выше, американскому агентству нельзя доверять. Также я полностью подтверждаю информацию о существовании артефакта Нулевого. Почему только в нашем агентстве хранились документы о нем? Есть два варианта: либо что-то скрывают, либо вы тоже в курсе, просто мне об этом неизвестно. В любом случае я решил, что обязан сообщить вам о том, что Феликс нашел артефакт и стал Предвестником Смерти. Я не знаю наверняка, но он мог взять силу Нулевого себе, а это не каждый организм выдержит. Прошу вас спасти его. Я очень рискую, отправляя это письмо, и надеюсь на ваше молчание. В противном случае меня убьют. Сожгите письмо и не верьте никому, даже самым близким».

Кевин прочистил горло и, свернув бумажный лист вчетверо, вернул его Лукасу.

Всхлипывания Джейкоба превращались в завывания – он был близок к истерике, хоть и очень старался сдержаться.

Его лучший друг всего десять дней назад совершил самоубийство у него на глазах.

Слушая Кевина, Джейкоб слышал голос Адама, молодого человека с коричневыми, как только что созревшие каштаны, волосами, шоколадно-янтарными глазами, едва заметными веснушками и грустной улыбкой, которую он надевал, чтобы не беспокоить близких. Однако это плохо у него получалось, ведь после смерти родителей он больше не мог беззаботно веселиться. Не мог до той самой секунды, пока не подружился с Феликсом. Седьмой Предвестник, сам того не зная, вернул ему ощущение счастья. Слезы так и лились неудержимым потоком из глаз Джейкоба.

Нулевой поднялся из-за стола. Он подошел к парню и, грубо взяв того за спутанную рыжеватую шевелюру на затылке, поднял его красное от слез лицо. И ударил наотмашь. Сильно. Больно.

Парень свалился со стула, стукнувшись головой о тумбочку.

В ушах звенело от крови, которая с бешеной скоростью бежала по артериям и венам. Казалось, голова сейчас расколется на части от тупой пульсирующей боли.

Лукас одной рукой взял его за ворот одежды, отрывая от земли и держа в воздухе. Его голос напоминал гортанный рык:

– Заткнись. Твое нытье ни к чему.

«Отвратительно», – бесконтрольно пронеслось в мыслях лидера, и он приказал Джеку посадить Джейкоба обратно на стул.

Глава 8

Слез на лице парня больше не было. Остались лишь горькая обида и ненависть к Лукасу, к себе за то, что не сдержал эмоций, и к остальным Предвестникам. Казалось, его предал весь мир, оставив в одиночестве. Осознание этого пришло мгновенно, захлестнуло с головой, после чего выбросило на пустой берег, где не было ни души.

Связанный, он чувствовал себя, словно побитая дворовая шавка. В голове творился хаос.

Подняв голову, он не увидел ни капли сожаления во взглядах присутствующих.

«Неужто они настолько боятся его и не могут сказать ни слова против?..»

Но даже после того, как этот человек разбил его хрупкое душевное равновесие, Джейкоб невольно подумал: «Насколько ужасным было его прошлое, если он до сих пор не смог справиться с ним? Или же справился, отдав все людские чувства взамен?»

Только в тот момент он наконец осознал, что связался с самими Предвестниками – безжалостными убийцами, работающими согласно закону и морали, а не эмоциям. Перед ним стояли не люди, а посланники Небес, которым, казалось, неведомы обычные человеческие чувства.

Однако он ошибался. Четверо молодых людей, холодно смотревших на него сейчас, испытывали тянущую душевную боль, прикрытую вуалью отстраненности. Им было искренне жаль, но они не имели права показать это. Даже Лукас, который и правда не чувствовал ничего, кроме безразличия и раздражения, на секунду пожалел парня, отчего ударил чуть менее сильно, чем планировал. В этом и заключалось его милосердие.

Учителю же было по-настоящему наплевать. Он тихо стоял в стороне, его прямоугольное лицо с острыми скулами и морщинами на лбу выражало полное безразличие и незаинтересованность, будто все происходящее его не касалось.

Лукас положил руку на плечо Джейкоба и, заглянув в глаза, намеревался что-то сказать, однако осекся. Во взгляде этого энергичного и немного стеснительного рыжеволосого парня царила пустота. Там не было ничего: ни тьмы, ни света, ни страха, ни печали. Лишь звенящая пустота, которая настигает человека, разбившегося в один миг. Человека, который остался один во всем мире.

Нулевой вздрогнул. Он испугался этого взгляда, на миг перенесшего его в самые ужасные моменты жизни. Перед глазами Лукаса снова предстало то воспоминание, которое он с удовольствием вырезал бы из памяти ножом, будь ему предоставлена такая возможность. Это было бы менее болезненно, нежели помнить страшную картину, настигавшую его почти каждую ночь во снах вот уже семь лет. Все эти годы Лукас боялся закрывать глаза, ведь на обратной стороне век ему всегда чудилась кровь, а в носу стоял давно привычный запах железа.

Он встречал множество взглядов, которые заставляли тело покрываться мурашками, но такой Предвестник видел в последний раз лишь в зеркале.

Взяв себя в руки, Лукас холодно бросил:

– Говори.

* * *

Нью-Йорк

Семь лет назад

12:54

– Мама! Папа! Спасите моих родителей! – кричал молодой парень. Его темные каштановые волосы слиплись от крови, одежда сильно обгорела, обнажая ожоги. Он брыкался, отчаянно стараясь выбраться из хватки незнакомца, пытавшегося оттащить его в безопасное место.

Юноша едва держался в сознании, однако отчаянно хотел помочь, хотел достать родителей из перевернутой горящей машины, хотел сделать хоть что-нибудь, а не стоять и смотреть, как судьба и яркое пламя отбирают смысл его жизни.

Он боялся. Боялся потерять все, что имел.

Взвыли сигнализации машин. Пожарные и скорая опаздывали из-за пробок. Время будто замедлилось.

Секунда.

Удар сердца.

Взрыв.

Вспышка света ослепила рывками дышащего паренька, который все пытался оттолкнуть своего спасителя и кинуться в огонь. В его широко открытых глазах отразился лежавший посреди дороги легковой автомобиль, объятый пламенем. Кузов почернел, запахло плавящейся пластмассой и паленым мясом. Мир сжался до маленькой точки, в глазах поплыло, голова загудела, а в ушах звенели последние слова матери: «Берегитесь!»

Он перестал вырываться, лишь стоял и смотрел широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Нет! Нет! Не-е-ет! Отпустите меня! Мама! Папа! – В его неистовом крике смешались боль и ненависть, страх и отчаяние, гнев и неверие.

Незнакомец все так же крепко держал вырывающегося мальчишку. Он ни за что не дал бы ему погибнуть.

12:51

Красная машина стремительно летела по шоссе прямо за колонной грузовиков. Проезжающие мимо водители могли мельком заметить, как воодушевленно разговаривающий мужчина за рулем часто поглядывал карими лучезарными глазами на свою жену, которая радостно отвечала ему, наслаждаясь теплым днем. На заднем сидении сидел их семнадцатилетний сын. В его кудрявых каштановых волосах легко играл ветер, в темных глазах блестели солнце и искры счастья. Из приоткрытого окна был слышен дружный смех в ответ на папину шутку. В салоне царила теплая атмосфера, какая всегда сопровождает счастливые семьи, которым наконец удалось выбраться из душного дома на воздух.

– Адам, будь добр, проверь по навигатору, когда мне нужно свернуть. – Отец взглянул на взбудораженного сына через зеркало заднего вида.

– Через четыре километра, пап. Скорее бы приехать!

– Потерпи немного, сынок, мы с твоим папой тоже очень ждали эту поездку, – ответила мама.

– Это точно! Было непросто взять отпуск, чтобы поехать в домик моих родителей. Надеюсь, он не развалился за столько времени без хозяев. Кстати, ты взял с собой краски и карандаши? В тех местах потрясающие виды!

– Да, конечно, – смущенно улыбнулся Адам.

Женщина немного поерзала на месте, но, решившись, заговорила:

– Я так рада нашей поездке и что мы сможем провести целых пять дней вместе. Странно сейчас говорить такое, но мне почему-то хочется. Я очень сильно люблю вас! Помните это, хорошо?

Ответом ей послужило дружное: «И мы тебя тоже очень любим!»

– Да, милая. Я так счастлив, что вы у меня есть. – Отец снова посмотрел в зеркало и улыбнулся.

– Адам, неважно, что тебя ждет впереди, где бы мы ни очутились, мы всегда поддержим тебя.

Женщина принялась утирать слезы подолом платья, а мужчина отвернул голову, пряча влажные глаза.

– Мам, пап, в-вы чего это? – Юноша попытался скрыть слезы за яркой улыбкой.

Через зеркало заднего вида на него обратили взоры две пары искренне счастливых глаз. В них плескался океан тепла, поддержки, доброты и любви.

– Конечно же, вы всегда можете положиться на… Пап, осторожно!

– Берегитесь!

В первую секунду оглушительно громкий скрежет железа разрезал пространство, а за ним последовали испуганный крик мамы и пустота.

Адам очнулся от прикосновения сильных рук, которые вытаскивали его из объятого пламенем салона. В тот момент он пожалел, что смог выжить.

* * *

Когда Джейкоб закончил рассказ о событиях семилетней давности, его освободили от сковывающей движения портупеи. Нулевой забрал свой яркий аксессуар и стал ревностно расправлять и разглаживать загибы.

Джейкоб больше не заикался, не сбивался с мысли, не пытался активно жестикулировать. С его лица пропали все эмоции.

Лукас выглядел все таким же безразличным, однако Кевин, сидевший рядом почувствовал, что их несгибаемому лидеру тоже непросто.

– Это ведь не все? Не мог этот Адам покончить с собой из-за несчастного случая, – подал наконец голос Нулевой. Жесткие слова и такая же жесткая интонация.

Джейкоб не отреагировал и продолжил повествование.

– Я узнал о случившемся на следующий день. Как мне сказали, Адама спас молодой парень примерно того же возраста. Он передал его в руки врачей и испарился, больше о нем ничего не было известно, но это не столь важно. Едва услышав о произошедшем, я побежал к Адаму домой и нашел его на заднем дворе.

Семь лет назад

Рыжеволосый парень в домашней футболке, с крепко сжатым в руке телефоном, сломя голову несся по обочине. Достигнув одноэтажного дома под номером семь, он дернул свежеокрашенную красную калитку на себя и, одним прыжком преодолев лестницу и крыльцо, принялся неистово стучать во входную дверь.

– Адам! Адам, ты там? Открой! Эй, ты слышишь, Адам?

Так и не дождавшись ответа, он с силой ударил по косяку и, обогнув дом, выбежал на небольшой задний двор, засаженный множеством пестрых цветов. Чуть поодаль виднелись старые яблони и груши, а в центре пушистой зеленой лужайки стоял большой дуб с мощной раскидистой кроной. К одной из его веток были привязаны выцветшие детские деревянные качели, на которых сидел молодой парень, опустив голову. Его облик создавал разительный контраст с уютными домашними красками этого сада. Душевная боль будто бы пропитывала все вокруг, делая мир серым, а газон в тех местах, куда падали его слезы, казалось, действительно начинал темнеть и иссушаться.

Рыжеволосый наконец заметил друга и со всех ног кинулся к нему.

– Адам! Вот ты где! Прости, что не смог прийти раньше, мне так жаль, я… – Он вдруг запнулся и раскрыл глаза от ужаса. – О боже…

На него смотрел уже не лучший друг, не тот неуверенный в себе светлый и жизнерадостный парень. Человек перед ним был кем угодно, только не Адамом. Это была пустая оболочка с бледной серо-зеленой, словно бы выцветшей кожей. В глубоких темных синяках под глазами блестели дорожки неутихающих слез, густые кудрявые волосы, совсем недавно отливавшие медью и золотом, истончились и потускнели. А глаза… в них не осталось ни капли жизни. Адам всегда немного сутулился, однако теперь собственные кости и позвоночник перестали держать его худые плечи и согнулись под тяжестью ноши, которая на него свалилась. Телу словно не хватало сил, чтобы поднять голову, которую тянули вниз к земле сотни радостных мыслей и воспоминаний, теперь приносящих лишь нестерпимую жгучую боль. Грудь сковывало тисками, в голове было пусто, но в то же время творился невообразимый хаос. Он слышал лишь последний крик матери: «Берегитесь! Берегитесь! Берегитесь…»

– Адам! – Джейкоб тряс его за плечи, стараясь заглянуть в глаза, в которых надеялся увидеть хоть что-то.

Парень очнулся от наваждения и резко, срывая голос закричал на друга, отталкивая его:

– Не подходи!

Он осекся. На его лице было множество эмоций, перемешанных и изрубленных на кусочки, но лишь три из них сохраняли свою форму: отвращение, ненависть и боль.

Фраза, слетевшая с уст, крутилась в его голове не переставая – настолько часто и быстро, что стала ему омерзительна. Адам боялся этих слов. Как он мог сказать их Джейкобу? Как посмел?

Парня сильно затрясло. Широкими от страха глазами он посмотрел на руки, которыми только что оттолкнул лучшего друга, и в отчаянии завыл сквозь зубы:

– Прости-и-и-и-и!

Изнеможенный, он рухнул на траву, не в силах произнести хоть слово. Его тело сковала судорога, слезы хлынули с новой силой, превращая тихий плач в рыдания.

Джейкоб сразу же оказался рядом и, не обращая внимания на его слова, взял друга за локоть, пытаясь привести в чувства.

– Адам, посмотри на меня. Ты справишься, слышишь? Справишься! Я верю в тебя, я помогу! Обещаю! Клянусь! Мы справимся! Ты не один, не один, слышишь? Только не уходи, пожалуйста…

Рыжеволосый крепко обхватил друга руками и сильно сдавил, до боли в теле, до темноты в глазах, стараясь забрать часть отчаяния себе, показать, что не оставит его. Но что бы Джейкоб ни говорил, что бы ни делал, Адам был безутешен. Он недвижимо сидел на земле, вцепившись онемевшей рукой в шатающиеся качели, и рыдал. Громко. Безудержно. От одной только мысли о родителях он сильно сжимал зубы и протяжно выл, не желая срываться на крик, а из глаз все сильнее и сильнее бежали слезы.

Мыслей было много. Даже слишком. Мама и папа были его миром. Но этот мир покинул его, растворившись в облаке дыма и столпах огня. Тогда же умер и Адам. Прежний он остался с родителями в салоне авто, а на его место пришла лишь несчастная маска, пустая оболочка, имитирующая жизнь.

Адам думал о том, что больше никогда не увидит их прекрасных и таких добрых глаз, не почувствует тепло рук, которые спасали его от тьмы, оберегали и любили.

Он неразборчиво заговорил сквозь слезы, часто заикаясь и шмыгая:

– Я так хочу увидеть их, обнять, очень хочу, очень… – Он сорвался на рыдания, в то время как Джейкоб еще крепче стиснул его в объятиях. – Мне так их н-не хватает! Мам, пап, вернитесь, в-вернитесь, я люблю вас, пожалуйста-а-а! Я ведь так их л-люблю…

Его легкие свело судорогой – ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Это все из-за меня, из-за меня! – Он снова сорвался на протяжные завывания, которые не давали вдохнуть новую порцию воздуха.

Джейкоб не оставил попыток успокоить друга.

– Нет! Как ты можешь так говорить?!

Адам был не в себе. Он отпустил качели и схватился за ткань футболки друга, с силой тряся того, и прокричал:

– Это ведь я виноват! Я!

– Ч-что?..

– Они отвлеклись на м-меня, папа отвлекся! С-сказал, что л-любит меня, посмотрел в з-зеркало и не заметил грузовик. – Его слова стали совсем неразборчивыми, а рыдания усилились.

– Но это не твоя вина!

– Если бы я не п-поехал с ними, если бы м-меня не было тогда, он бы не отвлекся, они бы были сейчас живы! Почему они? Почему? Почему не я? Это из-за меня. Я не должен жить, а они должны! Я хочу к ним!

Джейкоб застыл, не в силах вымолвить ни слова. Он испугался. Чертовски испугался слов Адама.

– Я… я нарисую их, чтобы никогда не забывать. Клянусь не забыть! Мне так жаль! Мама, папа, мне очень жаль! Мне так жаль! Хоть на пять минут вернитесь ко мне! Хоть на минуту, на десять секунд, хоть на миг! Мне так жаль!.. – Адам всхлипывал и подвывал через слово. – Я не отпущу вас, не смогу…

На его рыдания сбежались соседи и сгрудились у калитки, пытаясь выяснить, что случилось.

Джейкоб утер слезы и с силой прижал друга к себе, будто закрывая его от этого мира, каждая вещь в котором содержит воспоминания и причиняет боль. Боль, сравнимую с болью от сотен порезов и ожогов, от сотен ударов мечом.

– Я рядом, ты не один, дружище, не один! Постарайся немного успокоиться…

– Да зачем мне кто-то еще, когда их н-нет рядом… Их нет, нет!.. Их… нет?.. Я не верю! Не верю! Верните мне родителей, верните! Помогите мне, кто-нибудь! Я не смогу без них… Мне больно-больно-больно-больно-больно-больно…

Этот крик будто бы вобрал в себя всю боль трех миров, однако исходил всего лишь из одного маленького, сотрясающегося в конвульсиях тельца, опустошая его и выворачивая наизнанку.

Адам еще долго сидел в крепких, как тиски, объятиях Джейкоба, пока слезы не закончились и плакать стало нечем.

Позже, вспоминая этот день, он был очень благодарен верному другу детства за поддержку, которую далеко не каждый готов был оказать. Но в те мгновения Адам не чувствовал ничего. Его одолевало лишь желание оттолкнуть каждого, кто дарил ему тепло и уют, так напоминающие родительские. Этих воспоминаний он боялся, как и огня.

Глава 9

Наши дни

Джейкоб постепенно приходил в себя и начинал рассказывать все более и более эмоционально.

– Итак, подведем итог: семнадцатилетний Адам жил припеваючи со своей семьей, но внезапно случилась авария, его родители погибли на месте, а Адама вытащил таинственный незнакомец, который предположительно является Предвестником. Все верно? – подытожил Лукас.

– Да, все так. Я еще не закончил, но это и был Предвестник.

– Ни один адекватный человек не полезет вытаскивать незнакомого мальчишку из горящего автомобиля. Только Предвестник на такое способен, причем верный своему делу. Дай угадаю, это тот самый Феликс?

Конечно, чтобы додуматься до этого, не нужно быть Шерлоком. Однако Лукас говорил о своей догадке так, будто был абсолютно уверен и, если бы Джейкоб опроверг его слова, тот скорее бы упрекнул рыжеволосого в ошибке, нежели усомнился в себе.

– Да, это он.

– Продолжай. Мне нужны детали.

Американец тяжело вздохнул. Нулевой выводил его из себя своей бесцеремонностью и жестокостью, однако выбора у парня не было.

– После случившегося мои родители усыновили Адама. На тот момент ему уже было семнадцать, но они посчитали, что парню нужны люди, на которых можно положиться в будущем. Поэтому с тех пор мы считаемся братьями. Считались б-братьями.

– Твои родители показали хороший пример. Это верное решение. – сказал Лукас.

Напарники, исподтишка наблюдавшие за Лукасом, заметили его реакцию. Сидевший ближе к нему Джек слегка придвинулся и прикоснулся локтем к руке предводителя. Кевин встал и начал ходить по комнате, после чего остановился по левую руку Лукаса и слегка загородил его от пронырливого взгляда учителя. Пэй Шень заметил, но виду не подал.

Джейкоб продолжил:

– Он был сам не свой очень долгое время, почти не выходил из комнаты, бросил рисование, а если и рисовал что-то, то работы всегда получались очень мрачными. Адам перестал быть тем, кого мы все знали, но я не терял надежды и старался вернуть его.

* * *

7 лет назад

– Джей, я не в настроении, извини.

Адам попытался закрыть дверь в свою комнату, но нога друга, просунутая в проем, не дала ему этого сделать.

– Дружище, ты уже двое суток не был на свежем воздухе, тебе нужно выйти на улицу хоть ненадолго. Ты действительно плохо выглядишь.

Голос Джейкоба звучал очень взволнованно. Он уже который раз за день приходил к другу.

– Я же сказал, что не хочу! Сколько раз мне еще повторить?

Адам стал очень раздражительным. Любой бы на месте Джейкоба сдался, но не он.

– Послушай, раз не хочешь выходить, давай я зайду к тебе! Откроем окно, проветрим, сыграем во что-нибудь. Ты можешь рассказать мне о любимых художниках, а еще…

– Хватит! – Адам с силой пнул ногу друга и захлопнул дверь.

Джейкоб устало оперся на стену напротив и, тяжело вздохнув, сполз по ней на пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Логическая игра для двух игроков, широко распространенная в Китае.

Вернуться

2

Район Пекина, расположенный к северо-западу от урбанизированной части города.

Вернуться

3

Самый большой по площади район Пекина, где 90 % территории составляют горы, а 69 % – леса. Патрулировать эту местность Предвестнику, привыкшему к прыжкам по улицам, крайне затруднительно.

Вернуться

4

Военачальник царства Шу эпохи Троецарствия. Китайский Бог Войны.

Вернуться

5

Голова рукояти японского меча.

Вернуться

6

Традиционные одежды ниндзя, состоящие из куртки с поясом, брюк, маски, скрывающей лицо, ручных накладок-перчаток, ножных обмоток, таби – мягких тапочек-носков с особым отделением для большого пальца (похожи на современные сланцы), – сандалий и еще одной куртки, которая надевалась поверх всей одежды.

Вернуться

7

Самый престижный район Шанхая.

Вернуться