Повесть эпохи раздора
Николай Шатров

Иллюстрация на обложке ИИ Dream by Wombo

© Николай Шатров, 2025

ISBN 978-5-0064-6271-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Наконец и в северные широты пришло долгожданное лето! Сугробы медленно, но верно превращались в грязное месиво на дорогах, на место метели пришли нескончаемые ливни. Единственное, что оставалось неизменным, так это тучи – они были круглогодично. Будто кто-то прибил их к небосводу!

Маленький город Архаль был очень рад наступлению этого «прекрасного» времени года (теперь можно снять шубу и заменить на плащ).

Помимо туч как постоянной достопримечательности, этот городок имеет ещё одну визитную карточку Северного Предела – постоянный дым от костров. Источником смога и запаха гари, никогда не покидающего местных жителей, являлась так называемая Поминальная Гора – на ней сжигали умерших. Никто, кроме представителей таких профессий, как волхв и могильщики, доподлинно не знают, что делают с брёвнами, чтобы они горели очень долго и в любую погоду. Да и не хотели знать. По поверьям северян так дух сожжённого отправляется в бесконечное путешествие по всем мыслимым и немыслимым местам мира.

На этот раз костёр был куда больше, чем обычно – хоронили князя. Владыка этих земель был личностью своеобразной, потому после похорон о нём не распространялись ни слухи, ни факты из жизни по одной причине: «О покойнике говорят или хорошо, или никак».

Правителем стал его младший сын Яр. Княжеский титул достался ему из-за ряда трагических обстоятельств с его братьями, которые пропали без вести или же погибли при загадочных обстоятельствах, о которых также никто ничего не знает.

Похороны прошли скромно. Аналогичное выражение нельзя сказать про коронацию: столы были завалены блюдами и напитками, да в таком количестве, что народ задавал один закономерный вопрос: «Откуда всё это?!». А исходя из этого следовали соответствующие выводы…

После пира город будто умер – улицы стали пустынными и безлюдными. Что было удивительно: даже в таком малом городке кто-нибудь да будет находится на улицах, те же самые торговцы. Но даже последние на улицу не выходили. В политике не происходило каких-либо изменений, даже минимальных, таких как «Указ об увеличении налога», что было в цивилизованном обществе обыденностью.

Так происходило до приезда одной персоны – Мирона. Появление данного персонажа разбудило спящий город: народ радовался, а вот знать напротив.

Первым же делом, со словами: «Мой брат умер, племянник бездарь, а дворяне безмозглые скоты!»

Фраза стала лозунгом маленького переворота! Захват княжеских палат прошёл рекордно быстро! Стража мало того что не оказала сопротивления, так, напротив, поддержала начинания Мирона: для кого он был наставником в воинском деле, а для кого был просто уважаемой фигурой.

Воины во главе с «революционером» вырвали двери и оказались в палатах, где их ждали вооружённые особы. По их выражению лица и трясущимся рукам можно было понять, что серьёзное сопротивление они оказать не смогут. Хоть один из них вступил в бой, желая тем самым дать мотивацию остальным последовать его примеру, никто и с места не сдвинулся, а нападавший упал замертво с пробитой головой.

– Черви! Есть два пути! Первый: бросаем оружие и проваливаем из города! Второй: держим топоры ещё пару секунд, и начинается резня! Время пошло! – секунда не успела пройти, как был слышен лязг железа о каменный пол. Мирон подошёл к бывшему тысяцкому и от всей души пнул его в грудь: – Ты знаешь за что… Теперь собираем вещи и покидаем стены. Если желаете остаться, я против не буду, но только до того момента, как не заподозрю, что вы плетёте заговоры против меня и моей семьи. Все всё поняли? Замечательно! – под хрипы лежащего чиновника он стал оглядываться, после наклонился к обидчику: – Где мой племяш?

Роща Арвель, богини плодородия – «сказочное место!»: утверждал каждый, кто бывал в ещё одной из визитных карточек городка. Те, кто возвращался, соответственно. Многовековые деревья, которые переплелись между собой корнями, и удивительные растения, сиявшие ночью как звёзды.

Яр постоянно ходил из угла в угол старой хижины, фыркал и бормотал себе что-то под нос.

– Птаха, прекрати суетиться. Твои бормотания делу не помогут, – сказал ведун, старый, сгорбленный шаман с бородой почти до пола. – То, что ты бормочешь, никак не поможет. Ты останешься у меня.

– С какой это стати?! Я князь! Я решаю, где и когда мне быть! Ты для меня ничто не значишь! Это ты должен повиноваться моей воле! Немедленно выпусти меня!

– Я же тебе сказал: как всё закончится – пойдёшь, а пока ты сидишь тут, понял?

От злости князь кипел и, не придумав, как остыть, швырнул склянки и статуэтки со стола на пол. Сразу же после этого действия произошли и последствия в виде удара кулаком в живот.

– Не надо меня доводить, хорошо? – ответа не последовало. – Молчание – знак согласия.

Ведун сменил свой род деятельности и стал убираться в своих владениях, а после стал варить нечто ужасно пахнущее.

– Что там происходит? Я должен знать!

– Всему своё время. Сиди и жди, понял? – князь, усвоив урок хороших манер, повиновался старому волхву.

Ничего не оставалось делать, как рассматривать атрибуты ведовства: висящие на стенах черепа птиц и мелких грызунов вызывали некоторые вопросы к ведуну, позиционирующему себя как «защитник природы», множество рунных табличек с неизвестным назначением и текстом. Может, когда-нибудь князь сможет понять, что там написано.

– Научить? – волхв будто прочитал мысли Яра. – Это не так трудно, как может показаться, – князь не отвечал, его внимание было приковано к одной-единственной табличке из множества висящих и валяющихся то тут, то там. Он точно не мог понять, почему именно она привлекла его, и не мог объяснить, что он чувствует, глядя на вырезанные руны на ней, но оторвать взгляда он не мог. Так сильно завлекли его письмена, что речь ведуна ушла на фон и разобрать, что он говорит, было уже невозможно. – … и только. Роща помнит тебя, и ты всегда можешь прийти ко мне.

– Само собой, это же моя земля! Я здесь власть!

– Спорить с тобой не стану, – пожал плечами мудрец. – Собирайся, мы идём обратно.

Когда своего рода переворот был закончен, волхв привёл юного князя к главе революционного движения. Увидев своего племянника, Мирон удивительно перевоплотился: уставшее, злое лицо, изуродованное косым шрамом от подбородка до виска, светилось от улыбки.

– Племяш! Ну здравствуй, мой маленький бездарь! – воин обнял князя, да так сильно, что ещё бы чуть-чуть, то у юноши сломались бы рёбра. – Как же рад тебя видеть! Ох, и тяжёлая судьба у тебя, мальчик мой! Сильно перепугался?

Князь, в свойственной ему манере, презрительно фыркнул.

– Ещё чего?! Если бы не этот старый хрыч с постоянными галлюцинациями, то я был бы здесь!

– Ну да, конечно… Последний раз я тебя видел совсем маленьким, под себя ходил! Да и сейчас особо ничего не изменилось!

– Какое право ты имеешь так разговаривать со своим князем?! Совсем ума лишился?! Немедленно преклони колено и проси прощения за свою дерзость! За время пребывания чёрт пойми где совсем одичал?! – крики племянника вызвали у Мирона лёгкий приступ гнева, который улетучился так же быстро, как и появился: «Может, и бездарь, а этикету всё же обучен». Дядя выполнил приказ и по всем правилам аристократических манер попросил прощения у своего сюзерена. – Другое дело! Впредь не смей так поступать! Не понял… А почему вы всё ещё стоите?!

Остальные в зале, под гнётом взгляда как правителя, так и его родственника, преклонились перед Яром.

Государственные чины были распределены между выдающимися, имеющими опыт управленческих дел и почётными в народе людьми, поддержавшими восстание. После назначения на должности произошёл совет старшей дружины.

Князь, хоть и не хотел там присутствовать, восседал за одним столом с остальными. «Яр, тебе необходимо там быть. Сиди и слушай, хоть чему-то научишься!» – говорил ему Мирон перед началом собрания.

– В первую очередь вам нужно ввести меня в курс дела. Я понятия не имею, что произошло с того момента, как я ушёл в поход. Да, некоторые интересные вещи я заметил, но спрашивать не стал. Потому расскажите мне всё.

Слово взял новоиспечённый тысяцкий Владислав:

– Начну от большего к меньшему: упадок, разруха и бедность. Раньше, само собой, такое было, ну… сезонно, скажем так. Но в последнее время такое состояние дел стало перманентным! Началось всё с того, как Царь объявил об установлении общины единобожников с юга у нас в городе. Привилегии у них просто громадные! Налоги не платят, закон у них только столичный – наши же для них и гроша не стоят! Повлиять на них всё так же невозможно, по причине того что они под царской протекцией. Всё больше и больше людей стали обращаться в новую веру, но это не так страшно по сравнению с ужасным ростом населения. Оно… как бы так сказать… не увеличивается, а наоборот. Город вымирает! Налогов поступает всё меньше и меньше, а установленная норма выплат никак не меняется. Мы в огромных долгах перед царской короной.

– Стычки на религиозной почве были?

– Нет, но это вопрос времени.

– А монетные запасы есть? Может быть, есть хоть какой-то шанс погасить долги?

– Понимаете ли… – слово взял сотник, – после взятия княжеских залов мы осмотрели казну. И в ней ни гроша! Благо старая знать ещё не успела сбежать из города!

– Есть результат?

– Пока нет. Предварительно, после пары сломанных пальцев, выяснилось, что никто её не брал. Мы ещё работаем над этим!

– Ага! Получается у на…

Умозаключение прервал князь:

– А вы моего мнения не желаете услышать?! Сейчас я скажу, как ВЫ поступите и немедленно это исполните! Первое…

– Княже, – начал Мирон нежным, несвойственным ему голосом. Это так выходило из его образа, что всем стало как-то не по себе. – Прошу вас, не делайте поспешных выводов. Нам необходимо всё это обдумать. Порой решение не такое простое, как кажется. Не забывайте, что из решений, естественно, следуют какие-либо результаты, не всегда благополучные.

– Молчать! Если я сказал, что решение есть – значит, оно есть!

Правая рука владыки прекратил попытки остановить буйный нрав юноши. Скрестив руки, он ожидал пламенных речей, но Яр замешкался: стал смотреть по сторонам, чесал руки и боролся с сухостью в горле:

– Данные проблемы не первостепенные, они могут и подождать! Сначала мы, по приказу Верховного Князя, направимся в столицу как его свита! Решение окончательное и обжалованию не подлежит!

В зале воцарилась тишина. Гробовая. В эти мгновения старшая дружина могла насладиться звуками улиц, которые ранее были им недоступны: пели птицы, пьяный бард и собаки.

– Княже. А давно этот приказ прибыл с гонцом?

– Да! Уже неделю как, а мы всё мешкаем!

– Княже… а в письме указано, где общий сбор или к какой дате прибыть в столицу?

– Да!

– Так просветите же нас. Это действительно важная информация.

– С какой это стати?! Я знаю, к какому числу нам прибыть, и я отдам приказ об отправке в столицу! Всем всё ясно?!

И снова наступила тишина, настолько тяжёлая, что в зале лампы почти перестали светить и воздух буквально прибивал к полу. Мирон чесал глаза, тяжело дышал и что-то шёпотом бормотал себе под нос в надежде как-то успокоиться.

– Княже…

– Я ничего не желаю слышать! Ожидайте моей команды об отправке! – дверь захлопнулась с таким грохотом, что на краю города было слышно.

Подождав с минуту, пока грозный топот маленьких ног вовсе не утихнет, совет продолжил:

– Мирон Казимирыч, не поймите меня неправильно, но с князем мы так далеко не уплывём… Может быть, вам…

Зелёные, как тайга, глаза прожигали посадника, молчавшего весь совет, насквозь. Ещё немного, и он бы загорелся.

– Княжий титул его по праву – это раз! Я должен слишком большому количеству людей разных статусов, в том числе и другим князьям. Если я сяду на этот злосчастный стул и получу княжеский титул, то они непременно этим воспользуются. В лучшем случае желания и просьбы моих кредиторов приведут к нищете и участию в междоусобных войнах, а в худшем наше маленькое, но гордое княжество размером с дачу столичного боярина и бюджетом в три редиски перестанет существовать – это два! Нет у меня интереса заниматься политикой – это три! Да, сейчас я вынужден, но лишь до того момента, пока князь Яр Архальевич не научится хотя бы азам такого опасного ремесла. А насчёт мальца особо не переживайте… научится быстро. Он молод и глуп, и не видал больших… – десница прокашлялся и со смущением продолжил: – Так! Предварительно скажу такой вердикт. Сбор в столице нам очень сильно поможет как в экономическом, так и в религиозном плане: нельзя допустить погрома на религиозной почве. Если понадобится, сами примем эту южную веру! Во что официально веришь и поддерживаешь – не играет роли. Можно так же продолжать почитать великую Арвель! Это касается знати. В то, что верит люд – без разницы. Главное, повторюсь, не допустить погромов и резни. Потому твоя задача, тысяцкий, участить патрулирование по городу, на башнях люди тоже нужны, но ничего – в случае чего добегут, и пресекать даже самые малые конфликты между верующими. Но без рукоприкладства, на словах, то бишь! Миролюбиво, понятно? Отлично! А твоя, посадник, способствовать распространению единобожия.

– Мирон Казимирыч! Неправильно это как-то! Богохульно! Арвель отвернуться может, у нас и так проблем по горло, божьей кары не хватало нам ещё!

– Арвель – богиня добра и плодородия. Мы пытаемся предотвратить кровопролитие, убийство мирного населения по выдуманной и абсолютно глупой причине, иначе говоря выполняем главный завет нашей богини. Это и есть высшая добродетель. Боги нас поймут. По сути своей, она бы это одобрила. Да и к тому же – думаете ей нужны наши молитвы, ритуалы и жертвоприношения единственного барана за сто вёрст? Вот и я думаю нет. Ей всё равно! Главное, чтобы доброта сохранялась на земле нашей. Вот что главное, вы меня понимаете?

– Так-то вы правы, Мирон Казимирыч, но ведь в любом случае останутся староверы, которые ни под каким предлогом не станут обращаться в иную веру. Да, их будут единицы, ну, может, десятки, но, как говорится в писаниях, именно такие люди и устраивают много бед. Взять того же Пшеслава с Окраины – бешеный был мужик, а сколько всего ужасного сделал… А ведь всё потому, что его не устроил всего лишь новый закон, – посадник прокашлялся, ему было непривычно так много говорить. Ещё бы чуть-чуть, и он бы потерял сознание от нехватки кислорода. Восстановив дыхание, извинившись за заминку, он продолжил: – А что будет, когда люди, которые многие поколения поклонялись одному богу, видят, как их друзья и близкие предали его. Естественно, начнут делать аналогичное с вышеуказанным Пшеславом. Не поймите меня неправильно, я не хочу как-то осадить ваши замыслы или же похоронить идею. Но такой вариант стоит учитывать!

– Это меньшее зло по сравнению с массовой резнёй всего и вся. К тому же она не гарантирована, и всегда можно пресечь подобные поползновения. Главное – правильно преподнести информацию! А теперь казна… Попросим аудиенцию с царской особой и обговорим все соглашения, которые есть между нами. Очень надеюсь, что при решении вышеуказанной проблемы мы решим и эту. Будем умолять сделать поблажки в выплатах. Как-никак мы в одного бога верим!

Совет засомневался в такой идее и, мягко говоря, не верил в успех, в их числе был и сам Мирон, но выхода не было. Если есть хоть малейший шанс изменить ситуацию к лучшему, им надо воспользоваться! Мирон подытожил, что ненавидит политику и хочет поскорей прекратить ей заниматься, попрощался с собравшимися, указав им начинать выполнять свою работу качественно и добросовестно.

Яр, полный гнева, быстрым шагом направлялся в свои покои. Хлопнув дверью, с грацией подбитого коршуна упал на кровать и зарыдал.

В голове проносились мысли, и ни одну он не мог ухватить и разобрать, злоба и обида жгла грудь, как печь! Поуспокоившись, князь взял себя в руки, прекратив плакать, и этими же руками разнёс двери гардероба.

– Что они себе позволяют?! Кметы! Обрыганы! Челядь подзаборная! Возомнили себя князьями! Я князь!

Ругательства в адрес старшей дружины и уточнения, кто является легитимной властью, продолжались до того момента, пока силы покинули Яра и последний снова рухнул на кровать. На этот раз погрузившись в сон.

– Яр! Просыпайся!

– Дядя, поди прочь!

– Вставай, кому говорю! – даже бывалого воина напугало сонное, опухшее, полное ненависти ко всему живому, к нему в частности, лицо племянника. – Нам нужно поговорить, обсудить несколько моментов.

– Я не желаю ничего с тобой обсуждать! Пошёл вон!

– Уйду, как всё обсудим, и никак иначе.

– Ты уже в какой раз нарушаешь княжеский авторитет, не подчиняешься моим приказам и ещё смеешь приходить и просить что-либо?!

Кивок собеседника окончательно вывел его из себя. Параллельно с отчаянными ударами по торсу молодой князь проклинал своего родственника. Вот только ни проклятия, ни удары не могли заставить незваного гостя исчезнуть. По выражению Мирона можно было сделать вывод, что даже экзорцизм не поможет.

Когда руки онемели, а вместо ругательств исходил хрип, Яр согласился на диалог.

– Чтобы лучше друг друга понимать, мне нужно знать, чему тебя обучали. Расскажи мне, пожалуйста.

– Чтению и этикету! – гордо выдавил из себя князь. Вот только дядя донельзя скривился в недоумении.

– И всё?! Ты же аристократ! Голубых кровей! Князь в конце концов! Первым делом тебя нужно обучить управлению государством! К сожалению, таких преподавателей в нашем городе нет. Не стоит переживать, наймём учителя в столице. Зато Архаль славится воинами, и тебя необходимо обучить держать меч в руках. Что ты на меня выпучил глаза? Мы не в сказочном мире живём! Тут режут и убивают, тут война может произойти когда угодно, и когда-то тебе придётся, я уверен, придётся, быть на поле боя! Какого чёрта к тебе так безалаберно отнеслись?!

На этот раз проклятия шли не от князя. Мирон прекрасно знал, кто был в этом виноват, но не стал говорить вслух всё по той же причине: «О покойнике говорят или хорошо, или никак». Потому проклинал всех вокруг.

– Ладно… разберёмся, – ещё немного посидев, укрыв лицо ладонями, он продолжил: – Яр, племяш, когда нам нужно выдвигаться в столицу?

– Я же сказал – когда придёт время, я отдам приказ!

Дядя ещё сильнее сгорбился в надежде, что неестественная форма тела как-то заглушит гнев. Посмотрев на князя красными от напряжения глазами и таким же красным от давления лицом, стал медленно, почти медитативно объяснять ему следующее:

– Яр, ты же понимаешь, что нам нужно подготовиться: запастись провиантом, определить самый оптимальный маршрут, созвать дружину? Потому, если ты затянешь с этим, то в лучшем случае мы опоздаем, а в худшем – опозоримся перед всеми феодалами нашего царства. Мы одно дно уже пробили, а такими темпами пробьём и второе… Потому прошу тебя, Яр, мальчик мой, скажи, когда мы должны прибыть. Обещаю, что дальнейшие приготовления, связанные с походом, будешь производить ты.

Князь долго думал над ответом. Глаза бегали из одного угла покоев в другой и так по кругу. В конечном итоге он дал ответ, который так ожидал Мирон, но от услышанного вовсе потерял дар речи!

– К середине лета… К середине лета… Месяц… – из раза в раз повторял десница князя. Взгляд был полон дум, а виски окутали вздувшиеся вены. – Времени мало… Но успеть мы можем!

Дальнейшие события шли чрезвычайно быстро: пока дружина собиралась в поход, в княжеском дворце определяли маршрут. Все сошлись во мнении, что морем будет быстрее. Потому помимо нынешних задач дружине добавилась и подготовка кораблей. К сожалению, это было не так просто: хоть на берегу и стояли ладьи, но последний раз их использовали так давно, что никто уже точно не помнит. Потому их пришлось судорожно реставрировать. В каждой подобной ситуации десница задавался вопросом, как вообще Архаль существует, и не мог найти ответа, да и не хотел его искать, оставляя этот вопрос сугубо риторическим.

Ближе к вечеру Мирон обучал князя военному мастерству, которое он знал в совершенстве. Тренировки были тяжёлыми, десница не щадил своего князя, постоянно испытывал его на прочность и заставлял выполнять физические упражнения в огромных количествах. Пару раз Яр терял сознание или его рвало от нагрузок. Но тренировки не прекращались: «Это тебе сейчас плохо, потом спасибо скажешь». Каждый раз, когда у князя что-то получалось, Мирон неподдельно радовался за своего племянника и порой обнимал, если задача была очень сложная для новичка. В любом случае Яр ненавидел это мероприятие. Он всем сердцем и душой хотел бросить эти начинания и послать всех куда подальше, но возможность в будущем получить статус непревзойдённого бойца, которого только видел свет, грело душу и самомнение.

К концу дня Яр, вымотанный упражнениями, падал на кровать до следующего утра. И так всё время, причём с каждым днём нагрузки увеличивались, порой даже приходилось спарринговаться со своим учителем. Само собой спарринг заканчивался поражением и синяками на руках и ногах. Данные мероприятия продолжались четыре дня.

Вечером четвёртого дня был отдан приказ утром выступать морем. Князь был этому несказанно рад, позабыв даже о том, что приказ отдал не он. Было уже всё равно, главное, что закончились тренировки и можно было наконец отдохнуть!

Несмотря на безумную усталость, юноша не мог уснуть. Волнение и некая тревога, как заноза, засели где-то в голове и будоражили его при каждой попытке закрыть глаза более чем на пару минут. И вот наконец удалось погрузиться в сон. Яр тут же вскочил в ужасе! Ему приснился кошмар, что именно было в нём, он не мог вспомнить, но страх был неподдельный. Была ещё одна попытка заснуть, и всё так же после пары минут князь вскакивал, всё тот же сон и всё так же невозможно было понять, что там было. Придя к умозаключению, что так и умереть от страха можно, прекратил всякие попытки отправиться в царство Морфея.

От безысходности и невозможности найти выход из ситуации князь решил пройтись по городку в надежде, что и так измотанное тело ещё сильнее ослабнет, что забудет про всё на свете, кроме кровати и мягкой подушки.

У выхода из усадьбы стояли воины, но это была не проблема – угрозы ямой и сотнями ударов палкой в случае, если они доложат деснице о княжеских ночных прогулках, творят чудеса. Двери открылись перед княжеской особой, и городок поприветствовал его своей умиротворяющей тишиной.

Ночное небо искрилось от звёзд, полная луна, отражаясь от луж, освещала каждый уголок на улицах, будто на дворе полдень. Ей в этом помогал и свет в окнах. Хоть время было и позднее, но всё равно кто-то не спал.

Яр задумался о том, что происходит в этих бессонных избах. Кто там живёт и что он там делает в столь поздний час. Но подобные мысли улетели, так и не найдя в голове какое-то умозаключение.

Первым местом в списке на время ночной прогулки были городские ворота – единственная каменная фортификация города. Исполинское сооружение было не чем иным, как памятником былых очень далёких времён, от которых мало что осталось в нашем мире.

Кто-то говорил, что это построили ещё боги, перед тем как населить земли людьми. Другие утверждают, что это след древней цивилизации. Третьи же рассказывают о том, что это построили всё те же люди, но после ряда катастроф разного характера произошла деградация культуры и производства. Потому-то нынешнему человеку приходится снова открывать и изучать потерянные знания.

Кто бы что ни говорил, но факт остаётся фактом – это историческое достояние!

Поднявшись на башню, стал рассматривать свои владения: по одну сторону город и бескрайнее море, уходящее на край света. По другую сторону – тайга и вдалеке, как он уже выучил, находится столица Северного Предела Вардаль, где правит его сюзерен – Великий Князь Мстислав Гордый.

Проверяя полученные знания географии в перерывах между блоком и выпадами от дяди путём тычка пальцем во тьму и выкриком названия населённого пункта, что находится в той стороне, его взгляд упал на грозовые тучи, идущие прямо на город. Решение пришло быстро – нужно возвращаться, пока не пошёл дождь.

Гром прямо пропорционально усиливался со скоростью шагов Яра. Уже перейдя на бег, чтобы как можно быстрее вернуться в покои, он резко затормозил. Свет Архальской рощи заворожил его.

– Здравствуй, мальчик, – поприветствовал гостя волхв. – Мог бы прийти ещё позже, никто же не спит в такое время.

– Когда я прихожу, все дела должны… Прости меня, ведун. Сам не знаю, почему пришёл.

– Гулял посреди ночи и взор упал на рощу? Бывает такое, присядь. Ты какой-то бледный, кушать хочешь?

– Не стану я твою бур… Ещё раз прости меня! Спасибо, не голодный.

– Нрав у тебя буйный и, увы, в самом плохом смысле… Ну, не хочешь – как хочешь. Тогда рассказывай, что случилось, что тревожит?

Гость поведал ему о всех своих тревогах: об учёбе, которая даётся ему с трудом и выжимает из него все соки, и о походе, которого он страшится, и о дяде, которого он едва знает.

Вместо поддержки или же какого-то ответа шаман закурил.

– Ты же можешь мне ответить на мои вопросы?

– А зачем? Ответы получишь сам, если хорошенько подумать.

Оба молчали. Сидели плечом к плечу, вдыхая едкий запах дыма: кто по своей воле, а кто из-за сложившейся ситуации. В какой-то момент князь не выдержал такой медитативной обстановки:

– Я сюда пришёл не дымом дышать!

– Знаю. Больше всего тебя тревожит ночь. А если быть точнее – сон, – от услышанного сердце ушло в пятки. Львиную долю детства Яр проводил в компании ведуна, и последний частенько опережал вопросы своего юного друга своими замысловатыми ответами, каждый раз князь удивлялся этому как в первый. – Ещё и понять ничего не можешь, а также вспомнить, что там было… Не факт, конечно, что это вещий сон, хоть он и очень навязчивый. Благо это легко проверить. Пошли за мной.

Заинтересованный юноша проследовал за тощим силуэтом в плаще на улицу. Через тернии древней рощи два силуэта подошли к берегу реки, у которого они были множество раз. Вспоминая прошлое, Яр поймал мысль о том, что за всё это время волхв так и не научил его читать руны, а ведь мог! Вместо этого были теоретические занятия по правильности использования бубна и плетения ловцов снов. Потому из его уст вышла следующая претензия:

– Почему ты не научил меня рунному чтению? Ты ведь можешь это сделать!

– Прыгай! – претензия была проигнорирована филигранно! Князь сначала подумал, что ему послышалось, но после того как уловил взгляд ведуна, сомнения отпали, что нельзя было сказать про страх.

Князь не смог взвесить все за и против, когда жест доброй воли в виде пинка отправил юношу в свободное падение. Яр успел сделать глубокий вдох и пропал в пучине реки. Ведун сел на берегу и покорно ждал.

Он погружался всё глубже и глубже, не сопротивляясь тому, как река уносит его на дно. Он доверял старику, и если он отправил его на дно, значит, всё безопасно. По крайней мере, хотелось в это верить. Звёзды погасли, луна перестала светить, наступила тьма.

На смену тьме появилась излучающая свет фигура, с её приближением мрак отступал. Теперь его окружал свет, из которого появились образы и силуэты. Перед его глазами образовалось усеянное мертвецами поле брани. Крики агонии и мольбы помощи раненых воинов оглушали. Рука схватила его за ногу так крепко, что стало невыносимо больно.

– Помогите, княже! Помогите! – кричал воин, лицо которого было в крови. Ударив по всё той же ноге, воин издал протяжный визг и уткнулся лицом в землю. Хватка ослабла.

Ржание коня.

Яр обернулся, впереди оказался всадник, облачённый во всё чёрное. Его голову прикрывал капюшон, в одной руке он держал косу, в другой – голову человека, из которой торчали десятки лезвий. Конь снова заржал, встал на дыбы и помчался на него. Хозяин скакуна крутил своей косой над головой. Бежать не имело смысла, потому он поднял копьё с земли и был готов дать отпор.

Всадник мчался на бешеной скорости, издавая нечеловеческий вопль, пробирающий до дрожи. В последний момент он резко свернул с линии удара копья и бросил под ноги голову. Яр обомлел: изуродованное лицо имело знакомые черты, будто он знает этого человека очень близко, но не мог понять, кому она принадлежит. Глаза открылись и пристально стали смотреть на князя: рот стал ловить воздух и пускать кровавые струйки, карие глаза головы также стали заливаться кровью.

В момент оцепенения от увиденного всадник нанёс удар по своей цели. Копьё разломилось пополам, но коса не задела грудь. Конь стал кружиться вокруг противника и грозно пыхтеть. Яр пристально наблюдал за своим врагом, аккуратно поворачиваясь, дабы не запнуться о трупы.

Скакун снова направился в его сторону. Юноша метнул ещё одно копьё, ранее принадлежащее убитому воину, жнец свалился с коня. Ярослав вытащил воткнутый в труп меч и пошёл навстречу. Несколько шагов отделяли его от убийства своего врага, лежащего среди груды тел с древком копья в груди, как жнец поднялся, вытащил копьё из груди и пошёл навстречу, все так же размахивая косой над головой.

Отбивая удар за ударом, Яр отходил назад, любые попытки парировать, сделать выпад или каким-либо образом хоть как-то навредить оппоненту были неудачными. Защита жнеца была непоколебимой! Силы стали его покидать, мышцы забились, стало тяжело дышать. Едкий запах крови заполнил его лёгкие, темнело в глазах. Всадник стал играться с ним, то и дело наносил порезы. Коса прошлась по сухожилиям, мечник закричал от боли и пал на колени. Тень медленно, с важностью, присущей царям, подошла и положила косу ему на плечо.

Каждый вдох давался ему с трудом, холод окутывал его тело. Коса повисла в воздухе, а всадник дико хохотал, это был идеальный момент для удара. Он вложил все свои оставшиеся силы в этот удар. Меч прошёл насквозь, только гарда торчала из живота. Всадник посмотрел вниз и ещё сильнее расхохотался.

– Идея хорошая, исполнение плохое, – коса опустилась на княжью голову.

Волхв вытащил его из реки и бросил на илистый берег. Вернувшись в наш мир, князя вывернуло на ноги спасителя.

– Буду расценивать это как благодарность, – похлопав по спине, он усадил его у дерева.

– Что это было?!

– Не знаю, меня там не было. Но судя по тебе – ничего хорошего. Держи, выпей, легче станет.

Поведал ведуну всё, что видел, последний похлопал его по плечу, от чего стало слегка теплее на душе.

– Да… видимо, и вправду вещий сон оказался. Но не бери близко к сердцу. Ещё не факт, что так всё и произойдёт. Всё, что ты видел, это проекция твоего сознания на возможное будущее. Иными словами, символизмы да и только.

– Я ничего не понимаю! Ты можешь…

– Не могу, – перебил его старец. – Со временем сам всё поймёшь. А сейчас идём греться в дом.

Озябший князь наблюдал за тем, как ведун готовит наваристый бульон из трав сомнительного происхождения и пары рыб. Хоть вид похлёбки и был ужасный, по вкусу она оказалась сносной, но что более важно – действительно согрела.

Пока было время, Яр ещё раз решил осмотреться, а если быть точнее – полностью отдать своё внимание той табличке. Ведун не мешал ему погружаться в транс от рунических писаний, только наблюдал за происходящим, параллельно поглощая похлёбку.

– Как вернёшься из столицы, обучу рунному чтению, так уж и быть. Пошли, я провожу тебя до дома.

Ведун передал князя в руки его дяди, отчитывающего стражников, но, заметив на пороге племянника, злость и нравоучения уже направлялись последнему:

– Княже, вы в своём уме?! На ночь глядя без сопровождения шастать по городу! Может, уже просто с крыши упадём? Ладно эти, – десница указал на ранее порицаемых стражников. – Ты им угрожал, приказ выполнили, но своя голова на плечах должна быть! Вы не подумали, что могло произойти? Я знаю много историй, как представителя знатного рода прямо перед домом копьями закололи и исчезли. Так их никто и не нашёл. И, увы, это не единичный случай! А если бы здоровье похерилось? Даже лекаря с тобой не было! Ведун, премного благодарен, что сопроводил князя.

– Да не кричи на него, были причины вот так уйти.

Мирон поубавил пыл и уже спокойным голосом раздал приказы: стражники продолжают нести службу, после того как сопроводят ведуна обратно в его владения, помимо этого утром произойдёт ещё один серьёзный разговор, но уже с их сотником. Яр был отправлен в свои покои досыпать эту тревожную ночь.

Остаток ночи князь застал в кошмарах. Сон был непозволительной роскошью при таких обстоятельствах. Хоть проекции речного видения мучили его и без того расшатанный разум, но усталость оказалась сильней – глаза медленно, но верно стали закрываться.

– Княже! Необходимо выступать в столицу, не то опоздаем! – прозвучал, как гром, голос родственника. А ведь сон уже был так близко!

Яр промычал что-то невнятное на языке сонных людей, увы, десница его знал не в совершенстве, потому пришлось нарушить сон монаршей особы.

– Какого лешего ты меня будишь?! Я сплю!

Мирон осмотрел коридоры залов на наличие лишних ушей, схватил князя за грудки:

– Яр! Будь ты хоть трижды князем, но совершить поход до Солнцеграда нам необходимо в кратчайшие сроки! В противном случае нам, как царскому протекторату, грозят небывалые проблемы, с которыми даже мой брат не в силах справиться! Потому поднимай свой зад с постели и надевай свой походный наряд!

– Да как ты…

– Смею? Ещё как смею! В залах никого, потому с тобой и общаюсь как положено, а не как должен. Я твои просьбы соблюдаю, с моей стороны подрыва авторитета нет. С этим ты и сам справляешься! Одевайся, кому говорю!

В этот момент Яр окончательно проснулся и осознал всю сложность ситуации. Хоть и имел обиду на своего дядю, говорил он правильные вещи. Потому быстро собрав вещи в поход и красочный наряд, абсолютно не подходящий по сезону и характеру их пути, вышел из покоев и тут же вернулся обратно, но уже со своей некогда кормилицей. Женщина средних лет, уставшая от событий своего прошлого, с бранью стала собирать вещи князю. Указала на все недостатки его образа и заставила переодеваться с комментарием, что его предыдущий наряд будет нужен уже только в столице. Яр не смел ей перечить, он знает Миловану всю свою жизнь, и мадам является авторитетом для юноши, которых можно пересчитать по пальцам одной руки. Выполнив все поручения кормилицы, князь с лёгким чувством стыда после порицаний направился в город.

Уже в порту, со всеми привилегиями, его встретила свита. Задав единственный вопрос перед отправкой: «А кто останется взамен князя?» – получил закономерный ответ: «Надёжный человек, не переживай!». Ответ само собой поступил от десницы, пока Яр искал слова для ответа.

2

Ладьи Архальского княжества приближались к окрестностям Солцнеграда! Несмотря на то что из-за погодных условий в море маршрут был перестроен и приходилось плыть по рекам, что несомненно затормаживало всю княжескую делегацию, Архальевичам всё же удалось добраться до столицы вовремя, хоть и не без затраты огромных усилий. На горизонте появились ладьи, принадлежащие их собратьям-вассалам из Северного Предела. Причалив у мыса Павелунда, севернее столицы, стали происходить приветственные мероприятия среди знати:

– Мирон! Чёртов ты уродец! – это были первые слова, которые слышали северяне, когда сошли на берег: самодержец Харальгорода, князь Кармольский, встречал тёплыми словами своего давнего друга. – Да чтобы тебя упыри сожрали!

– И я рад тебя видеть, княже Добрыня! Как нога? Как жена?

– Да будь ты трижды проклят! – захохотал князь Добрыня. Пожав руку деснице, он, как хищный зверь, напрыгнул на Яра и обнял его. – Чертяка ты здоровенный! Я тебя помню ещё в батиных портках! – Яр хотел было и выпалить пару язвительных фраз, но, учитывая, какой его оппонент огромный в размерах и то, что объятия сжали его до такой степени, что даже дышать было затруднительно, лишь фыркнул. – Да хорош тебе дуться, сопля ты худощавая! Нам с тобой ещё как минимум неделю остальных ждать!

– В каком это смысле?!

– Так Верховный Князь решил исключительно морем приплыть! А погода решила, что будет очень весело устроить шторма на Севере! Вот только шторма-то его не остановили, всё равно плывёт. А без него никак в столицу не войти: бескультурье, понимаешь ли!

– Да что ты ему объясняешь, царской подстилке, обычаев-то они не знают. Как пить дать уже в Солнцерожу верят и на Север уже плевать хотели, – речь, полная ненависти, принадлежала княжичу Кириллу – сыну Стужгородского князя. – Ну давай, скажи что-нибудь в ответ, щегол! Я про тебя всё знаю! Только попробуй, так зубы придётся пересчитывать! Аж покраснел, как рак после варки! Ты только глянь, дворянская ты туша!

– Ну… Хватит споров, государи князи, жили же мирно, так зачем начинать?

– А вас, десница дворяжья, никто и не просил влезать в разговор! Это конфликт сугубо между князьями. И то! Считается ли Яр князем вовсе?!

Яр действительно от злости был красным как помидор, но ответить ничего не мог: гневные мысли вскружили ему голову да так, что голова пошла кругом!

– Прошу вас, княжич Стужгородский, распри тут ни к чему! Все мы с одной земли и должны держаться друг за друга!

– Не спорю, Мирон, не спорю! Но будь то земля предков! А не та, что была выдана по воле, – тут он сплюнул в знак чрезвычайного омерзения, – царя! Это не княжество, это шутка над Северным Пределом! Так ещё и Архаль Северным Пределом не является! Получается, что вы чужаки!

Мирон посмотрел на своего господина, увиденное вызвало у него смешанные чувства: одновременно злой и испуганный мальчишка с трясущимися руками еле держался на ногах. Эту дискуссию Яр проиграл, и дяде пришлось вмешаться. Конечно, будь его воля, произошёл бы поединок, и основания на него несомненно есть, и был бы прав, но решил суд боем отложить на будущее. Пока он вступился только словесно:

– Княже Кирилл, если у вас есть претензии к нашей земле и к нам в частности, то прошу их выдвинуть, и мы решим этот вопрос как подобает. Если нет – прошу оставить ваши высказывания при себе на лучший случай.

– Да! Я этого и ждал, но не от вас, а от вашего сопливого…

– А ну хорош болтать! – ворвался в конфликт Добрыня. – Если не заткнётесь раз и навсегда, то я вам обоим бошки снесу к чертям собачьим! А я могу! А если и не смогу, то Илюша мне поможет, да, Илюш? – огромный даже в сравнении с князем Добрыней дружинник улыбнулся, как слабоумный, потряс своей палицей и разломал её надвое. После такой проекции силы все притихли, понимая, что даже вся армия Севера с трудом справится с этим детиной, но злобные взгляды друг на друга никуда не делись.

Само собой по причине встречи северяне устроили праздник, а точнее попойку: какой бы суровый климат у них ни был, но сварить самогон из шишек и мха им удавалось всегда! Посему в окрестностях столицы (благо вблизи не было деревень) образовалась массовая пьянка с очевидными событиями и исходами.

Вышеуказанная попойка длилась всё время, что они находились в этих землях. Но это не потому, что северяне имеют слабость к алкогольной продукции, а потому, что на Севере разнообразие развлечений весьма скудно и культурные нормы запрещают устраивать распитие спиртных настоек, если это может повлечь за собой летальный исход. Увы! Они находились не в Северном Пределе, что давало карт-бланш на все мыслимые и немыслимые действия и поступки, причём мораль с каждой выпитой кружкой всё исчезала и исчезала. На её место приходило алкогольное отравление.

По итогу недельного запоя не могли найти с две дюжины бойцов! Все утверждали, что это злые духи, кто поумнее – ссылались на железные устои своего государства (за что соответственно получали пару ласковых промеж бровей, что меняло их мировоззрение).

На последнем стакане князя Добрыни прибыли разведчики, которые оповестили о том, что Верховный Князь прибыл в окрестности Солнцеграда, но ещё севернее, у другого мыса. После этого вся похмельная армия отправилась навстречу к своему сюзерену!

– Князь Добрыня, рад вас видеть, княже Кирилл! Приветствую всех, кто прибыл на данное собрание и кого не могу поприветствовать пока что лично! – Верховный Князь осмотрел всех прибывших. Особое внимание он уделил отряду Яра, в том числе самому князю, посмотрев на него своими вороньими глазами, вызывающими дискомфорт и мурашки по коже: – Вижу, вы время зря не теряли. Каюсь, был неправ насчёт отправки морем… Но что тут теперь поделаешь! Теперь наша задача добраться до столицы, где нас встретят, как подобает. Скажу следующее: культура и нрав здешних людей нам малознакома. Потому приказываю вести себя сдержанно, спокойно. Никого не оскорблять и на проблемы не нарываться! Кто ослушается, тому место на плахе! Всем ясно? – собравшиеся кивнули. – Я этому очень рад! Будьте терпимее к чужой культуре! Как-никак мы на их земле. Ведите себя более уважительно! Кто не понял – милости прошу, разъясню всё лично, в подробностях и в красках! Если все всё уяснили, выдвигаемся!

Народ Северного Предела приблизился к столице царства: кто восхвалял город, кто наоборот. Но нельзя было не отметить факт того, что Солнцеград действительно выглядел как город, где вечно светит солнце, где бурлит жизнь: светило отражалось от тысячи окон, что создавало дополнительный свет на улицах и меняло общий вид города. Сам город делился на новый и старый. Старый город вводил в ступор приезжих своими исполинскими сооружениями с множеством шпилей и башен. Весь старый город был усеян такими постройками, в тени которых строились новые дома. Даже боярские усадьбы казались сараем по сравнению с ними. Такие титанические здания были приспособлены для различных нужд: где был храм, где казармы, где очередной дворец царя, а где-то были научные центры всего государства. Новый же город был усеян избушками и теми самыми усадьбами бояр, но даже в новой части города были здания, подобные образцу старого города, только разрушенные, но всё так же приспособленные под нечто важное.

Точное объяснение таких построек, как и в случае с архальскими городскими воротами, дать никто не может, а теории всё те же. Многие учёные мужи спорили о происхождении каких-либо подобных зданий и выдвигали собственные теории, которые уже всем знакомы или вовсе внове. Рядовая ситуация, что два бакалавра исторического факультета Солнцеградского университета всевозможных наук спорят, какое происхождение имеет данный одноэтажный сарай. Такая ситуация повстречалась и северным гостям. Благо царский глашатай спас северную делегацию от этих рьяных воителей мысли:

– Приветствую вас, многоуважаемые гости столицы! Я и вся столица…

Яр перестал слушать накрахмаленного клерка перед ним и продолжил то, что не закончил ещё в Архале: готовить речь перед царём!

Не успел он и связать пару предложений, как колонна начала движение.

Пока колонна шла по заранее подготовленным улицам города, он не обращал внимания на сияющие иконы здешнего бога, ни на древние фрески, установленные на каждом доме, которые изображали какой-либо исторический период. Но при всём при этом некоторые фрески были стёрты до состояния невозможности разобрать, что на них было изображено.

В любом случае это не волновало Яра. Он был полностью погружён в свои фантазии, где юный архальский князь показывает всё своё превосходство перед царём, когда выступит с речью! Остальное его мало волновало, даже если информацию хотят вбить в его голову с огромными стараниями, как это делал Мирон. Но упрямство и такие тёплые для сердца чувства, как превосходство над другими, надменность и высокомерие, куда сильнее, чем попытки дяди повысить эрудированность своего князя. Более того, они довольно быстро закончились:

– Мне всё равно, дядя! Я занят более важными вещами! Прошу, освободи меня от ненужной информации!

– Слушаю и повинуюсь, мой князь, – старые князья приняли его слова с пониманием, кто помоложе – посмотрели на него с презрением.

После продолжительной экскурсии по столице, из которой князь понял, почему столица названа именно так, вся делегация направилась в летний дворец, где и ожидал царь. Что и следовало ожидать от дворца правителя всех земель, помещение было сказочным! Огромное пространство с множеством мраморных колонн, статуй, гобеленов и даже фонтанов! Царь ожидал их на своём троне, таком же огромном, как всё в зале.

– Я рад приветствовать вас, Верховный Князь Северных Пределов, и вас князья! Для меня большая радость, что вы откликнулись на моё послание. Данное мероприятие несёт исключительно дипломатический характер, ведь я хочу наладить отношения с такой далёкой, но не менее важной провинцией нашего с вами государства. У нас с вами одна цель и одна миссия – одержать победу над восточным врагом. Ведь если не будет между нами единства, то противник одержит верх и поработит нас. Я не желаю такой участи никому. Ещё раз скажу, что я очень рад тому, что вы прибыли на праздник, посвящённый вам, мои гости. Я даю слово вам.

Верховный Князь вышел вперёд, низко поклонился царю и начал свою речь:

– Для меня лестно слышать, что, несмотря на все разногласия между нами, мало-помалу назревают изменения, которые приведут к чему-то большему! Ко многому мы ещё не готовы, что вы вводите в наши земли, но это вопрос, который нам следует обсудить позже, во время празднования. Сейчас не то время. Я предельно благодарен, что вы пригласили нас на торжество! – он минуту помолчал после своей официальной речи, а после продолжил: – Я хочу провести с вами личную аудиенцию, где мы решим все волнующие нас вопросы.

Царь властно кивнул и хотел сказать что-то ещё, как властный голос осёкся после криков юного князя:

– Царь-батюшка! У меня есть что сказать!

У всех! У всех, за исключением Мирона, глаза был полны удивления! Никто не ожидал, что князь Архальский выступит перед царём, причём с таким неуважением. Даже сам князь не знал, что сказать: все его мысли куда-то улетучились. Выйдя вперёд, он стал мешкать в высказываниях и бегать глазами по помещению. Царский дворец в этом плане никакой моральной помощи не оказывал, скорее наоборот, своим титаническим размером и всевозможными фресками и скульптурами говорил о том, что человеческая жизнь ничего не стоит и лишь усугублял ситуацию. Собравшись, он всё-таки вспомнил свою заготовленную речь:

– … Когда княжество Архальское получит больше власти?

От этого вопроса был в ступоре даже царь! Он не знал, что ответить, и не знал, каким взглядом посмотреть на кого-то, чтобы юношу увели, личная гвардия царя также находилась в замешательстве. Это первый подобный случай за всю историю их службы.

– Я так понимаю, вы не поняли. Я имею в виду, когда моё княжество станет отдельным Пределом? Архаль имеет множество заслуг перед царской короной, так почему бы не дать больше власти и образовать новый субъект? – теперь в шоке был и Мирон. Прекрасно понимая, что из такой ситуации нужно срочно выбираться, он уже было направился к князю, как его остановил всё тот же княжич Кирилл, злобно улыбающийся. Десница архальского князя пытался оттолкнуть его, но в дело вступились как свита Кирилла, так и князь Добрыня, который без разбирательств встал между ними и стоял как скала – непоколебимо. Попытки пробраться к Яру не были прекращены до тех пор, пока Мирон не пересёкся взглядом с Верховным Князем. В его глазах чётко читались слова: «Не смей лезть!».

Царь совладал с изумлением, граничащим с шоком, и в свойственной манере, спокойно, нерасторопно начал свою речь:

– Ваш вопрос весьма странный, должен я заметить. Замечу также, что ваше высокомерие мешает вам здраво размышлять. Вы должны быть мне благодарны, что ваша земля подчиняется сугубо мне, и если бы не моя воля, вас бы просто не существовало. Также этой же волей я могу забрать всё обратно. Ваш дворянский род всем обязан мне и моей воле. Так что советую вам уничтожить эту мысль, паразитирующую ваш разум, и радоваться тому, что имеете. Помните, на всё моя воля. Ступайте, – царь пристально смотрел на Яра, на его лице не было ни единой эмоции, будто бы одна из статуй смотрит на юношу. Хотя и сам юноша от страха был по окрасу похож на мраморную статую. – Благодарю ещё раз за приезд в мои владения. Прошу вас направиться в ваши покои. Завтра у нас множество мероприятий. Прошу вас направиться в осенний дворец, дабы отдохнуть после долгого пути. Завтра мы устроим пир по поводу встречи. Повторю: я очень рад тому, что вы прибыли, для меня это честь – встретить в своём доме вас, мои дорогие гости.

На этих словах аудиенция была окончена, вот только накал страстей только усилился. Большая часть северных князей с презрением смотрела на архальскую чету, помимо этого к князю незначительного клочка земли под названием Архаль появились некоторые вопросы. К счастью, их никто не озвучивал.

Когда царская свита всех расположила во дворце, между десницей и князем назрел конфликт:

– И какого… – Мирон выглянул за дверь, никого вокруг не было, – чёрта это было?!

– Я сказал то, что меня волновало, и этот разговор дал старт для новых взаимоотношений между царством и нашим княжеством! Мы не какие-то дворяне, а самые что ни на есть князья!

– Нет, дорогой мой племяш, ты только что опозорил нас на всё царство. Ты буквально заявил на весь свет, что твой прямой сюзерен тебе никто, что ты плевать на него хотел, а ты – тупой выскочка! Не надо мне тут краснеть от злости! Это тебе не Архаль, я говорю тебе что есть! Ты не мог подождать до конца торжественной встречи?!

– Если бы я подождал, то…

– То ты бы закосил под умного!

– Не смей со мной так разговаривать!!!

– Ещё как смею и знаешь почему? Ну что ты сразу замолчал? Потому что я хочу тебе помочь! Ты получил власть, но не знаешь, как ей распоряжаться. В этом нет твоей вины: твой отец, бездарь, не научил тебя, хотя должен был! По сути своей, ты беспомощный дурак с высоким самомнением! Я говорю тебе как есть. Даже если тебе твои чиновники, до того как я сшиб одному из них череп, говорили обратное, это не значит, что это правда! Я с тобой сюсюкался не потому, что тебя уважал или воспринимал всерьёз, а потому что я дурак и не желал подрыва твоего авторитета! Но никакого авторитета или уважения-то и нет! Думал, что за время отправки смогу тебя чему-то научить! Но я дурак! Это моя вина!

– Тогда что ты на меня орёшь?! Ори на себя, бездарь!

После этих слов румяное лицо князя изменилось: правая щека стала краснее обычного. Мирон продолжал говорить, параллельно разминая левую ладонь:

– Я пытаюсь научить тебя тому, чтобы тебя не зарезали в первый месяц правления! Мне очень хочется забыть про вас: пусть тебе вскроют горло, мне всё равно! Но я обязан тебя обучить быть адекватным правителем, который приведёт Архаль если не к лучшему, то пусть хоть не усугубит то, что имеется! А своими поступками ты только всё портишь! Сколько раз я тебе говорил не лезть туда, куда не спрашивали? Довольно много. Но сейчас ты превзошёл самого себя!

– Да заткнись ты! Я князь и я решаю, что мне делать! Если я посчитал нужным выступить, значит, так и надо! А твоего мнения, хрыч, я не спрашивал!

– Ты только что…

– Мне плевать, что ты скажешь! Пошёл вон!

Ночь началась уже ужасно: мало того что уснуть было тяжело из-за жары, так ещё и разного рода шум под названием «мысли в голове» мешал настроиться на тот самый желанный сон. А мыслей было полно: как поступить с десницей, ведь он оскорбил князя! Что говорить на пиру и как захватить всё внимание собравшихся на нём, какую гадость устроить княжичу Кириллу.

Всё-таки с ехидной ухмылкой на лице, видимо, придумав какую-то оскорбительную шутку, отправился в царство снов. Сон был тревожный. То самое видение не давало ему покоя: поле брани, убитые и раненые воины, небо, покрытое красным заревом. Теперь видение набралось новыми деталями – звук битвы! Где-то не так далеко развернулась баталия, но между кем – так и неизвестно. Пытаясь добраться до битвы, он осматривал тела на земле, все они казались ему очень и очень знакомыми, будто он их знает не один год! Вот только вспомнить их не может… К лязганью стали о сталь добавился дым, щипавший глаза, запах которого въелся в ноздри и уже не факт, что когда-то их покинет. Наконец он добрался до цели, вот только всё равно ничего не понимал! Но одно он знал точно: одна из сторон – это воины Севера. Он хотел было вступить в битву, чтобы плечом к плечу сражаться со своим народом.

На этом моменте его сон прервался криком десницы. Как странно: сон прекратился, а лязганье и запах дыма никуда не делись…

Ещё пару мгновений он ничего не мог понять. Когда он окончательно проснулся, то услышал следующее:

– Одевайся, кому говорю!!!

Ничего не успев ответить, огромная рука схватила его и подняла на ноги. Мирон быстро накинул на него одежду и дал в руки топор. Времени прийти в чувства у них не было, потому дядя схватил Яра за шею и со словами: «Идёшь за мной и не высовывайся», вытащил сонное тело в коридоры дворца, освещаемые как лампами, так и огнями пожаров на улице. На какие-либо вопросы Мирон не отвечал.

Теперь Яру стало страшно – ведь начало приходить осознание происходящего: лицо дяди было наполнено гневом, а глаза будто вообще не человеческие, они бы больше подошли какой-нибудь хищной птице, но точно не человеку. Они бежали по коридорам дворца, князь еле успевал за десницей, попутно расспрашивая родственника о случившемся. На вопросы дядя всё так же не отвечал.

Быстрым движением топора он разрубил шею какой-то фигуре, выпрыгнувшей из-за угла с мечом в руках. Затем упал второй, вылетевший с копьём из того же угла, от такого же быстрого движения топора, вонзившегося фигуре в шею. Звук раздробленных костей и льющейся крови вызвал у юноши панику. Теперь и пол изредка стал отражать уличный свет.

Страх усилился, обездвижил Яра! Как бы он ни пытался, но заставить тело шевельнуться он не мог. Зато это смог сделать Мирон, отвесив удар тыльной стороной ладони.

Лестница стала ещё одним местом баталии!

Отбив несколько ударов, понимая, что позиция невыгодная, Мирон стал отходить обратно. Нападавших становилось всё больше и больше! Схватив племянника за руку, он стал бежать в обратном направлении, вот только куда бежать – он не знал. Дворец был для него лабиринтом с множеством коридоров, которые неизвестно куда ведут. Лязг железа и крики преследовали их и с каждой секундой становились всё громче.

– Запоминай, что говорю! Двигайся по кустам и тёмным углам до реки и плыви! Когда выплывешь из города, двигайся обратно в Архаль. Гроши в сумке, их хватит, чтобы доплыть. Аккуратно спустишься по выступам и беги. Понял?

Яр не успел ответить. Окно открылось, и рука вытащила его на улицу. Лишь инстинктивно он уцепился за каменный подоконник. Окно закрылось – шум усилился. Лязг железа, крик.

Юноша, ослеплённый реками слёз, спускался на ощупь. В какой-то момент руки соскользнули, и он рухнул в кусты. Благо до этого момента он уже спустился ниже, и падение не стало для князя критичным. Придя в чувства, справившись с болью, ему предстала полная картина: столица горела, на улицах было только два типа людей: кто убивал и кто был убитым.

По всем советам дяди он забежал в кусты и лихорадочно осматривался. Отовсюду доносились крики и звуки битвы, виднелись горящие крыши домов, дым медленно, но верно заполнял пространство над столицей. Его охватила паника! Он не знал, что с ним будет, что ему делать, куда ему идти, где эта чертова река?! Река!

Вспомнив, как проходя город в церемониальном марше северная армия пересекала одну из столичных рек через мост, который был не так уж и далеко от дворца, только информация, в какую сторону идти, вылетала из головы. Страх снова стал захватывать его разум. Слёзы и не думали прекращаться! Наконец, совладав с собой, он направился через всё те же кусты к улице. Наблюдая за тем, как идёт кровопролитная битва, он заметил, что одна из сторон – это воины Севера! Вступать в битву не было никакого желания – инстинкт самосохранения заблокировал такую возможность.

В голове пролетела мысль о сумке с деньгами. Лихорадочные поиски грошей в сумке ничего не дали, и всё в той же лихорадке князь рыскал каждый куст в надежде, что хоть под каким-нибудь из кустарников лежат блестящие монеты и ожидают, когда их подберут.

– Где же я мог её потерять? Как теперь быть?! – страх полностью его окутал, мыслить было невозможно. – Что вообще происходит?!

Так и не получив, ответ страх отступил перед состоянием шока, когда чья-то кисть прилетела ему в кусты. От увиденного князь вылетел из укрытия прямиком на улицу. У Яра было несколько секунд до того, как кто-то из сражающихся не обратит на него внимания. Сторона конфликта при этом неважна, в суматохе битвы даже земляк не задумываясь срубит голову, если ты не в строю. Всё тот же инстинкт самосохранения дал ему самое верное решение из сложившейся ситуации, а именно бежать что есть сил куда глаза глядят.

Он не помнил, как он оказался именно здесь, но ноги завели его в узкую улочку, через которую он выбрался к площади. Она была ему знакома: «Площадь Павла Змееубицы!» – информировал тогда его царский глашатай. Площадь мифического героя была совсем недалеко от реки, это не могло не радовать! Яр стал пересекать это огромное пространство через всё те же кусты. Вот только и оно было полем брани! То тут, то там северяне с кем-то бились. Доспехи и знамёна на них были ему незнакомы, геральдика с северными мотивами, и это точно. В самый подходящий момент мозг задался вопросом: «А где царская армия? Столица в огне, а он ничего не делает! Почему?» Ответа не нашлось как в голове, так и не последовало из иных источников.

Силы были на исходе, одышка была такой тяжёлой, что заглушала собой крики сражений. Мышцы забились, ещё несколько шагов – и князь бы рухнул на землю, если бы не ласкающий слух шум воды. Наклонившись через парапет, он увидел ту самую реку. Недолго думая, Яр отправился в свободное падение в воду.

Крик! Кровь! Огонь! Тьма! Коса! Снова кровь!

Яр вынырнул из воды. Течение несло его из города, ему оставалось только держаться на плаву и наблюдать за окружением. Мосты были заполнены солдатами, которые проливали кровь друг друга. Тела некоторых падали в реку. Один из таких чуть не свалился прямо на испуганного юношу. Помимо треска пожаров, лязга стали и криков добавился ещё один – свист стрел. Благо никто не обращал внимания на плавающее пятно, у воинов наверху были другие хлопоты. Море уже виднелось на горизонте, скоро он покинет этот кошмар.

Как оказалось, он был не один такой, кто решил сбежать по воде. Тогда-то отряды лучников и обратили внимание на реку. Для предотвращения побега у дельты реки, где уже были перебиты отряды Севера, стояли отряды лучников и застрельщиков, которые выпускали в каждого проплывающего пару-тройку стрел и метательных дротиков. Чувство близкой смерти от небольшого объёма железа затмило прилив сил и некую эйфорию от факта спасения… Но и это чувство быстро улетучилось при виде рядом плывущего трупа с множеством резаных ран. Схватившись за него и в последний момент нырнув, он плыл так, пока хватало воздуха. Всплыл он уже за пределами города. В трупе появились новые раны, но теперь уже от стрел.

Переведя дух на берегу, Яр зарыдал, в ушах ещё отголосками звенела сталь и крики. Дым захватил пространство столицы, превратив её в одно чёрное облако, и направился дальше. Запах гари щипал ему нос, а слёзы обжигали щёки. После обильной рвоты, последовавшей незамедлительно, после всхлипа князь всё же рухнул лицом в каменистый берег моря. Очнулся он почти сразу же, видимо великий и могучий инстинкт дал команду убираться как можно дальше от источника опасности.

Еле поднявшись на ноги, эти же ноги утащили почти бездыханное тело вдаль. В голове была только одна мысль – сбежать из этого места.

В пути в голове Яра появилась новая мысль – он очень хотел забыть всё, что произошло за ночь. А лучше, чтобы этого никогда и не было!

3

Яр не знал, сколько он уже бежит, да и не хотел знать. Всё время вытирая слёзы и спотыкаясь, он набрёл на просёлочную дорогу. В какую сторону теперь?

Он смотрел то в одну сторону, то в другую, пытаясь понять, куда идти не стоит. Вспоминая, откуда он прибежал, но безуспешно. Потом он всё же вспомнил про ещё один опознавательный знак – дым. Слева небо было более серым, значит, там был пожар – туда идти строго запрещено. Передохнув немного, он побежал дальше.

Ноги притащили его в какую-то деревушку. Издав что-то похожее на радость, он рухнул в сено без сил. Из стога торчали только грязные сапоги. Все тело адски болело, даже пошевелить им не представлялось возможным. Радовало его одно – от усталости он ни о чём не думает.

– Вставай! Вставай, кому говорю! Ты чего тут спишь?!

Ещё до конца не проснувшись, Яр пробормотал что-то в ответ и дальше погрузился в сон. Теперь вместо слов его разбудил пинок по ноге.

– Больно же! Уйди!

– Я те, паршивец, уйду! Это моё сено. Говори, кто такой, а то шимарну как следует!

– Кто паршивец?! Колхозота! Пшёл вон!

Мужик сдержал своё обещание. Пара пощёчин кого угодно приведут в чувства!

– Ещё раз так сделаешь, и я тебе руки оторву!

– Щегол, или ты общаешься по-людски, или я тебя в компост скину.

Перспектива молодому князю не сильно понравилась, потому пришлось идти на компромисс:

– Из Солнцеграда я… сирота, получается… бойня была… я и сбежал…

– Боже правый, с этого и надо было начинать. Бедолага, даже не знаю, чего ты этой ночью пережил. Хорош в сене валяться, пошли в избу, кваску попьёшь да супа поешь. Вон какой худой да тощий!

Яр волей-неволей рассказал некоторые детали ночной резни. Семья Сергия слушала его и испытывала неподдельный ужас.

– Оставайся у нас, в поле мне помогать будешь. Кров и еда будут, да и мне лишние руки в хозяйстве не помешают.

– Не могу, мне в дорогу надо.

– Да куда ты пойдёшь в таком состоянии, родной? Куда сироте идти-то в наше время? У нас останешься! – сказала Любава, жена хозяина дома, накладывая ещё одну порцию щей. Глаза измученного Яра пробили брешь в её утверждениях. Она не могла сама себе точно объяснить, почему она изменила своё решение: – Сергий, пусть он у нас пару дней отдохнёт, сил наберётся да пусть следует, куда ему надо. Такой он дойдёт максимум до канавы, где и помрёт. А никому это не надо!

Муж тоже подметил кардинальное изменение в словах жены, но противиться её решению не стал.

– Да будет вам! Я сегодня же пойду, не желаю я в нахлебниках быть!

– А я не говорила, что ты нахлебником будешь. Будешь мне по хозяйству помогать. В поле всё равно от тебя мало проку, а вот дома поможешь!

Яр был мало этому рад, но деваться некуда. По образу можно догадаться, что Любава женщина боевая, если сказала – придётся сделать, иначе будут некоторые сложности.

Отдохнув пару часов, он решил выйти подышать воздухом. Вечерело. Солнце уже не так пекло. Деревня закипела работой! Где-то кузнец занимается своим ремеслом, вдали ржут кони и мычат коровы, а мелодичный голос пастуха давал комментарии каждому действию своих животин: «Куда вы, твари юродивые, несётесь, нам в другую сторону надо!» На полях работают мужики и их дети, те, что помладше, бегают по улицам и дерутся на палках, называя себя именами героев былин.

Видел, как косят сено, и тут он вздрогнул. Яркие краски деревенского быта заиграли совершенно противоположными красками! Князь уловил запах гари, видел всё ещё стойкие столбы дыма, пожирающие остатки ясного неба. Он вернулся в дом.

– Ты бледнее, чем всегда! Воспоминания покоя не дают?

– Да какая разница?!

– Ты на меня не кричи! Слишком ты борзо общаешься, муж, значит, мой тебе помог, я тебя накормила, а ты так разговариваешь! Совесть-то имей! Понятно, мы такие гордые, что отвечать не желаем! Иди лучше в избе уберись, пока я тебя не огрела чем-нибудь!

Убирался он до самого вечера. Не то чтобы уборка была сложной, просто не хотелось с кем-либо контактировать. Собравшись за столом, дневную беседу продолжил Сергий:

– А куда ты направляешься-то? Путь далёкий? Может, в дорогу чего дать?

– Домой иду.

– Так ты ж со столицы! Какой такой дом? Ты откуда такой будешь?

– С Севера! – гордо ответил Яр.

Наступила мёртвая тишина, даже свет чуть потускнел. Из-за усталости он сначала не понял, почему у всех членов семьи такая реакция, а когда осознание пришло, какую ошибку он совершил, было слишком поздно.

В следующее мгновение он лежал на полу, голова звенела и кружилась. В него полетело полено, которое угодило ему в плечо. Быстро, словно хищник, он увернулся от следующего и помчался к выходу. После он услышал какой-то свист, а после треск дерева. Это был топор, который торчал из косяка двери в паре сантиметров от его головы. Князь вылетел из избы и занялся уже привычным для него делом – бежать куда глаза глядят. В конце концов он выбежал на ту же дорогу. Быстро сориентировался, куда бежать не стоит, продолжил свой марафон.

И всё вернулось на круги своя – Яр бежит неизвестно куда, по щекам текут слёзы, и всё так же болит тело. На этот раз он бежал не так долго, как с берега. Перед ним образовался придорожный трактир с одной очень странной для всей ситуации мыслью: «Идиотское название». Делать было нечего, организм требовал отдыха и утолить жажду. Потому князь вошёл в данное заведение.

Трактир «Гнилая похлёбка» говорил сам за себя. Хотя по сути своей это было место временного отдыха местных криминальных авторитетов с целью залечь на дно. Да и сам хозяин был не из среднестатистических владельцев таких заведений. Данное место имело цель как недвижимость по легализации доходов.

Место было что ни на есть злачное, даже воздух был какой-то томный, дышать было крайне тяжело. Никто не обратил внимания на нового постояльца. Подойдя к стойке, он спросил о свободных местах, где можно передохнуть. На что получил резонный ответ пойти куда подальше и не приходить сюда больше. Трактирщик даже не смотрел на него, продолжал размазывать грязь по кружкам. Эти самые кружки, как и многое в интерьере, служили маскировкой ветхой, грязной и порой зловонной, чтобы в случае, не дай бог, проверки, не нашлось к чему придраться помимо ужасных санитарных условий.

«Милок, что-то у вас стулья шибко дорогие, по документам о выплатах налога вы чуть богаче бродяги», – с данной мыслью и хитрой ухмылкой хозяин воплощал атмосферу тлена и бедности.

– Что?! – начал закипать Яр. – Быдлота деревенская! Я твою жирную рожу по этой стой…

Юноша не успел договорить – нож у горла редко позволял кому закончить свою речь.

Трактирщик, весьма апатичный мужчина, хоть виду не подал, но держал обиду за слова юноши. Повторив свои слова, сказанные чуть раньше, он лишь добавил:

– Разговаривать так нельзя, можно уши потерять.

– Да давай я ему… руки-ноги обломаю да в нужник скину! – вклинился подоспевший сторож сего заведения, поправляя портки, он как раз вернулся из того самого нужника, куда стоит сбрасывать конечности. – Коль слов порядочных не знает, сразу на личности переходит! – трактирщик был не рад последней фразе. Быстро осмотрел себя и продолжил «вытирать» стаканы. – Таких учить надо! А если бы Мирослав Олегыч был бы тут! За такое поведение он бы нам спуску не дал! Тут, между прочим, – сторож сплюнул – … культурное заведение!

– Так вот эта харя и начала на личности переходить! Вот и получил в ответ! – даже нож не всесилен. – Я места ищу, где время скоротать! Я ваш клиент! Я, между прочим…

Тут он осёкся.

– Ну и кто же ты… малёк? – сторож начал разминать кулаки, трактирщик перестал вообще двигаться, нож упорнее давил на горло, постояльцы ждали ответ.

– Искал меня! – протискиваясь между сторожем и столиком, появился мужчина, размахивая руками. – Я назначил тут встречу с этим молодым человеком! Вы уж простите его нрав, не обучен он ещё культуре, – нож перестал давить, но отнюдь не от желания хозяина, а при помощи руки всё того же мужчины. – Я думаю, нам конфликты не нужны. Мне вот не нужны. Предлагаю всё забыть и продолжить заниматься своими делами.

– А чего это он тогда… столик искал, а не тебя?

– Многоуважаемый сторожила, вы поглядите на него! Где он и где целесообразные вопросы?

– Резонно.

Все подозрения отпали. Незнакомец отвёл его за свой столик, предложил выпить и закусить. Почесав свою бороду, он пристально смотрел на своего нового знакомого. Яру хоть и не по душе был его прищуренный взгляд, полный мыслей, и его… хитрая, даже скорее ехидная улыбка, но пить хотелось сильнее. Закончив с трапезой, юноша всё же решил начать диалог:

– Почему решил вступиться за меня?

– Скажем так… того требует моя цель.

– Что за цель?

– Да ты особо не вникай! Ты в ней косвенно фигурируешь, – его улыбка стала пугать.

– Кто ты такой?

– Авель меня звать.

– Не в этом плане, а в…

– Я тот, кто притащит тебя к Царю на ковёр.

4

Солнцеград всё ещё был укутан дымом. За ночь почти весь Дворовой квартал сгорел, на улицах ещё лежали трупы, воняло кровью. Обыватели оплакивали своих родных, погибших или из-за своего любопытства, или из-за чувства патриотизма в порыве защитить свою родину от захватчика.

Помимо них кто-то занимался коммерческими мероприятиями (снимал броню, оружие и всё то, что можно было за короткий срок снять с трупа), кто-то линчевал полумёртвых северных гостей. Повсеместно в столице шла расправа над захватчиками. На каждой улице, почти в каждом переулке глашатаи описывали произошедшее этой ночью:

– Эти безбожники! Язычники! Пришедшие к нам по приглашению Царя, дабы сплотиться против общей угрозы, решили устроить резню во славу своих проклятых божков! Погубить нас и этот мир! Они есть бич человеческий! Наш народ пригрел змею на своей груди! Враги окружают нас повсюду! – глашатай, яростно жестикулируя, чуть ли не плевался от злости. Указав пальцем на ещё живого воина, он продолжил: – Где теперь ваши боги? Ради ваших проклятых обрядов вы погубили столько неповинных жизней! Этой ночью пролилась кровь… много крови. Но Солнцелик помог нам как истинно верному народу, и вы проиграли! Вас будут судить по всей строгости закона, как мирского, так и божественного!

На этих словах палица опустилась на голову пленного.

У выживших северян было два исхода и оба никак от них не зависели: быть пленным и ожидать суда или же быть подверженным суду от горожан. Хоть и то и то означало смерть, в последнем случае казнь была бы с особой жестокостью и пристрастием.

Он не обращал на это внимания, будто такое происходит каждый день. Подобрав свой плащ, он свернул в переулок. Даже такие мрачные и безлюдные закутки города были окрашены кровью. Весь его путь по улочкам сопровождался пейзажами ночной битвы в этих узких проёмах. Пахло кровью и гарью.

Снова налево, потом через два дома направо и снова влево. «Безымянный». Так называлась охотничья лавка, в которую он зашёл. Поздоровавшись с продавцом, который уже по привычке хотел втюхать ему лук или сети, но осёкся, вспомнив, кто к нему пришёл. Гость прошёл в соседнее помещение, его уже ждали.

– Господин посадник, моё почтение, – ожидавший его мужчина жестом усадил его за стол. – Укажите цель.

– Хвалю за деловой подход! Хочу поблагодарить тебя за выполненный контракт этой ночью. Несомненно была сложная задача.

– Её сложность заключалась в огромном количестве конкурентов.

– Да, но осмотрев тела, я видел твой почерк… Потому эти деньги ты заслужил! Теперь вернёмся к новой цели. Её выбрал сам Царь! Князь Архальский, юноша по имени Яр. Худощавый, невысокий, бледная кожа, голубые глаза, черты лица миниатюрные, длинные светлые волосы, возможно, уже остригся. Имеет пару шрамов на левом запястье, – посадник описывал внешность, а наёмник только и успевал записывать. – Его тело так и не было найдено, потому смею предположить, что Яр выжил и ему удалось сбежать. Дальнейшие действия ты знаешь. Время не ограничено, но чем быстрее, тем больше ты получишь.

– Причина его смерти не имеет значения?

– Абсолютно верно. Каин, как ты его убьёшь, неважно: корь, хворь, подавился мясом или же проиграл в неравной схватке с гравитацией, нож по горлу, обезглавливание, самовоспламенение и так далее, главное – результат. Если будут какие-то изменения, о которых я соответственно сообщу тебе, где бы ты ни был, то ты обязан их немедленно выполнить. Вопросы?

– Есть один, он скорее из любопытства, нежели профессионального интереса: Архальский княже никакой веской роли не играет, ради чего Царю понадобилась голова юноши?

– Дело принципа.

– Понимаю.

– Раз больше вопросов нет, незамедлительно начни этим заниматься. Вот тебе сотня злотых на мелкие расходы. Бывай!

– Всего доброго, Владимир Харитонович!

Первый делом Каин направился в столичную библиотеку. Титул хоть и величественный, но по сути своей она являлась отдельной комнатой в соборе Святого Лика – здание титанических размеров с выраженной архитектурой старых времён: множество шпилей, устремлённых в небо, сотни колонн и контрфорсов по всему периметру сооружения, тысячи различных фресок и скульптур, которых, к сожалению, уже разобрать было невозможно. Как и с любой постройкой давних эпох вокруг собора летали всё те же теории её постройки. Внутри всё так же веяло величием и чем-то неописуемым, но ощущаемым всей душой.

Сама же библиотека состояла из нескольких стеллажей с несколькими разделами. Быстрыми шагами он направился к самому большому и объёмному разделу на целый стеллаж «Геральдика и Знать».

«Северный Предел и история его образования», «Северная знать», «Писание о солнечном протекторате» Михайло Кваркского от 662 г. Новая книга, даже года нет! Также он взял пару карт.

Читал он быстро, страница перелистывалась ещё до того, как предыдущая упадёт. По итогу он нашёл всё, что необходимо: местонахождение княжества, обычаи и порядки, вероисповедание и вся родословная Архальичей.

– Вот это фантазия у них! – сарказм разошёлся эхом по всем коридорам исполинского здания.

Вернув всё на место, кроме карты, поблагодарив библиотекаря за предоставленную услугу, он направился дальше, теперь уже домой.

По пути он пересёкся с парой-тройкой знакомых, которые поведали ему о происходящем в столице. Чем больше деталей, тем лучше! После услышанного он повёл их за собой. Обсудить дальнейшие действия.

– Доброго здравия, Каин, и ты пережил погром! – наёмник поприветствовал своего знакомого и всё так же спросил его о прошедшей ночи. – Если б я знал, что произойдёт, то вообще бы из дома не выходил! Услышал бойню да помчался как можно дальше от неё, вот только у моста тоже резня была. Спрятался в кустах и ждал. На самом деле бойня как бойня, только вот северные бьются, как звери. Много наших полегло, да не суть! Моё внимание привлёк мальчишка, или девчонка это была. Неважно. Почти в соседних кустах мы сидели. Бегала она, значит, по кустам на площади и в воду!

– Так! Остальное расскажешь у меня дома, – собеседник кивнул.

Таких знакомых у Каина было огромное множество и не только в столице: за годы службы при дворе он обзавёлся такими людьми. Почти в каждом городе царства находился как минимум один такой знакомый. Они являлись информаторами-собутыльниками. Само собой, чем занимается их друг, они не знали, предполагали, но уверены не были. Самое близкое их предположение было: «Наверное, служивый». Такой кучкой из пяти человек они направились всё по тем же грязным, кровавым улицам. Вот только людей на них стало меньше и криков, соответственно, тоже.

Наёмник выслушал полный доклад своего информатора (под чарку горячительного, само собой). Это несомненно был тот самый Яр! Пропустив ещё парочку чарок под разговоры о самом важном, для пьяного человека в частности, а именно о политике и дальнейшей жизни, они разошлись.

С уходом последнего Каин стал анализировать сказанное ранее:

– Ночью он сбежал по реке. Уставший, в состоянии полнейшего шока, не зная местности и направления движения, – он повернулся лицом к стороне моря, – течением его прибило бы к левому берегу. Пройдя версту, будет дорога. Дорога ведёт к деревне Бахрино… Идти… – глоток пенного ускорил его мыслительный процесс, – …до Бахрино пару часов. В таком состоянии он дальше не пойдёт. Его явно кто-то да взял под опеку хотя бы на некоторое… ик!.. время.

Незамедлительно он помчался в конюшни. Собрав по пути все стены, сказав пару ласковых на пьяном-ломаном, конюший отдал ему жеребца. Скакал он со всей мочи! Спиртное заглушило все органы чувств, кроме зрения, хотя и оно поплыло. Выскочив за стены, попутно прощаясь со стражей, конь умчался в сторону той самой деревушки.

5

Княжеское сердце в пятки ушло от слов Авеля. Он осматривался по сторонам, дёргался и очень часто моргал в панике. Никаких идей, как сбежать, в голову не приходило. Вместо них голову окутали воспоминания той ночи. Дядя, который остался во дворце, схватки на улицах, крики, агония и кровь. По щекам потекли слёзы.

Авель уловил страх своего пленника, положив руку на плечо, он стал его успокаивать:

– Да не переживай ты так, княже. Ты же знать! Побудешь в плену царском. Хотя и пленом это не назовёшь, в шелках жить будешь. Давай приходи в себя да направимся в столицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.