Философское время нуара – Ego
Анна Атталь-Бушуева

© Анна Атталь-Бушуева, 2024

ISBN 978-5-0064-6205-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сборник поэзии: «Философское время нуара – Ego»

Пролог

«За твоей тональной пробой лиц – стиль дозорной тишины ложится в небо. На котором ты – лишь оглянувшись – всё лежишь, смотришь на безоблачное тело иносфер..»

Герой заплатанного перстня формы дней – стремится появлением проникнуть от ума, в ту дверь и в бытие исчезнуть как расчёт акмеологии на смыслах подле славы. Твоим всё говорит обратный правый, культуры многочисленный конец, избытка диалекта, что венец проходит за пропавшей нормой права. Для частного исхода о любовь и пропозиции под тенью личной жизни, учесть в ней позы многочисленных частей, что отражают воздух сопровождения лишь численным от яви. Желания понять свой фатум и конец, прослыть отныне – бытием и просьбой слушать честь героев за званием и областью превознесения умов, что чтут параграф воли постоянства слова – здесь. Ты дышишь на благие иносферы в космологии устоев, пропущенного бытностью и счастьем от восторга – дождавшегося быта у обычной сферы лиц, за смертью чёрной пустоты и сласти упоения изгоев. Ты выжил как герой и утолением понятной скорби – воюешь над развитием изображения любви, своей манеры ставить оппозиции, как часть устоев скорби, под тенью благородной красоты. Раз воле ты воспрял и историческое темя службы – помнит, твои закономерные восторга чести лиц – условия произойти и метафизикой оформить – круговорот иносказания, как мифологии вокруг зарниц. За атональной пробой приключений, центральной маски ускорителя любви в искусственном раю и бытности апологета – жить на боли, чтобы боязнь забыть ту власть слагала данный диалог внутри. Моей истории у расточительного эго, автократической иллюзии пожить, и благом закрывая окна за собой – собрать те аллегории покоя возле скорби, что понимают дух культуры в противоречии от исключительного гения судьбы.

Там иносферы помнят строгий возглас, к чему тебе всё историческое зло за облаками мести привело – сюда, и пожелав всю грань маразма вычесть от обычного – слагало новый приговор и расточительное темя суеты небесного покрова расплаты воли под вопрос. К чему сама та жизнь от смыслового рода действий – так тянет быстро за нуар с протянутой рукой и философской ролью без обличья – причислит, свой похотливый взор и ясность породить дозор родной. За идеалом мании величия и спеси сильноруких тленных берегов, туда те грани облаков вбирают сущность эманации восторга памяти и остаются за границами причисленного дней, о смыслах иносферы разума величия. Большого возраста Вселенной в заплатанном раю – тебе немного бед осталось пережить и слово исторического времени – дрожит и тлеет весь набор косноязычия вокруг, о жизненные перемычки возраста противоречия, как счастье забывания любви от вечного. Граница жизни может не достать до смысла утоления дозорной тени вероятности идей, там в иносферах ритма поколения блуждают мысли об ином и поклонении велеречивой песне возраста. Пока что польза обратила взгляд на путь величины прозрений – тебе о философском комплексе идей постыдно думать, не на ней, желать не комплекса созвездий в фортунах мыслимого жажды бытия. За власть героя проходя всё время интеллектуальных дней – в царице часа – вотум ждёт свой сон и порождения благого в унисон – несут потворство проявления. Куда – то вдаль лихих и необузданных миров за гранью привилегии создания сказать, что мифом героизма сыт твой холст и Землю обещания, что породили жизни – ты отдаёшь на власть успокоения ролей моральной пустоты нуара где – то.

Космологично в пробах обязательства ползёт, к тебе твоя – история по участи происхождения родов, внутри которых совладанием ума, твой путь и дух развития расположил моральный свет обычного апологета разума. За свой конец быть образованным на смыслах бытия утопии и жизни подлинного заголовка данной роли. Как человеческий венец утопии формальностью рассмотрен наконец, в свой дальний ход на световом лице, по райской куще привилегии на дне – зарисовать скульптуры иносфер и поколений человеческих сердец. Когда – то живших до утопии формальной области картины мира долгих снов и привилегии лежать в заоблачном краю вопроса лилий об ином, не высмеянном слове бытия к своим рассказам чести проявления любви. Так ты не обособлен в юности прожить культуру сна, её моральные исходы – внутри тональности под лирикой руин. Огни горят, как истощение пародии напротив воли льдин, и ждут куда – то запоздалый форме айсберг. Он холит часть чутья, он небогат и слов прямое эго держит в ряд – иллюзий схожей былины, там были только формы глаз. Им верили над образом войны – задетые фантомы близких стилей, и суть по очерёдности роилась внутри конформной образу звезды. Где иносферы жили на любви, где шёл просторный дождь за взятой просьбой измерять шаги, что чертят эгоизма суть веков и только на претензии уходят в эту роль.

Как тогда – на ночном берегу

– Как тогда на порочности – лгу

– И заносчиво хнычет печаль,

– Отвечая – на том берегу,

– По которому сосны молчат,

– А потом понимающим тоном

– Над конечностью мысли – во мгле

– Ты внутри прикасаешься – мне

– Одиночеством смерти от смысла.

– Ты внутри – одинокий росток

– Между прошлым о сон недалёкий,

– Ты ему рассказал – этот срок,

– Как тогда – на одном берегу

– И зашёл лишь от мысли – на вид,

– По которой не светит – обидой

– Твой изменчивый возраст на мир,

– Только падает в смерти – своей.

– Как на том берегу от потерь

– Ты не знаешь, что делать – по солнцу,

– Ты лежишь, опираясь на смерть

– Над конечностью малой строки,

– А потом её будешь – иметь

– И читать в усложнении личном,

– Как тогда – на одном берегу

– Укрощения сложности – в жизнь.

– На ночном, на конечном бегу,

– Из под вольности странной обиды

– Я тебя от того – сберегу

– И над прошлым омою – на вид,

– Что не зная ты стал мне – опять

– Покорённой от смерти – обидой

– И стоишь лишь на том – берегу,

– Где не ждали мы вовремя – смерть.

Утоляющий ветер сожаления

– Не знают только – части бытия,

– Где был один ответ, где на тебя

– Направлен свет иллюзии – такой,

– Что серым стал – устойчивый покой,

– Что ночью – в несказанной синеве

– Тот воет ветер прямо – на глазах

– И выжжен страх, которому узнать

– Ты сам не смог – иллюзии покой.

– Но ветер – утоляющий изгой

– И форма страха – прямо на глазах,

– Но ветер не ответит, он такой,

– Строптивой формы, млечный, долгий рай

– От нежности в нервозной суете,

– От дней плохих, когда наедине

– Ты сам стоишь и форма – по тебе

– Раскладывает о нуары – осень.

– Весь этот день на сожалении – пуст,

– Осенний лист редеет с ним – на грусть

– И тает форма с малого плеча,

– Когда уже сказать – никак нельзя

– От лет идейной малости – тебе,

– От власти современного покоя,

– В отдавшей форму личности – звезде

– На две руки – оставленные в горе,

– На две печали в странной суете,

– Когда торчат немые позы – жизни

– И им никак нельзя одним – уметь

– Пройти внутри – обыденное в мысли,

– Отдать предел искусства – в суете

– И снова с сожалением – оформить

– Свой долгий ад, в котором не успел

– Сказать ещё и волю – на покой.

– Оставив точке вымысла – прибой

– И чуткий рай у ветра – на глазах,

– Забрав свой страх и верности – одну

– Примету жизни – говорить слова.

Быть ли мужской сфере – целого?

– Навзничь в глаза посмотри

– В тонком искусстве – своём,

– Время о том, чтобы жить

– В руку от личности смысла

– Там проложи, что и путь

– В сфере конечной души,

– В том, что обратно успеть

– Ты – на придирке не смог.

– Точно ли тают от строк

– Вечные формы от жизни,

– Точно ли верят – в душе

– Маленькой истины – формы,

– В фобии там – заглотив

– Странный намёк нам – под жизнь,

– В личности сном – укротив

– Верность в несчастье для нас.

– Быть ли фатальности к нам,

– Встреченной формы у жизни,

– Быть ли под этой зарёй

– Навыком к смерти – вдвойне,

– Ты не узнаешь, но сам

– В сфере от целого – жить там

– Сможешь, как части в вине

– Сломленной формы над – ней.

– Навзничь в глаза – посмотри

– И как и целое – в жизнь им

– Только напрасный намёк

– Встретишь от точной – судьбы,

– Вжившись из степени в рок,

– Сплавив ту форму на мысли,

– Снова прочтённой над сном

– Верности к счастью – в себе.

– Этим глаза заглотив —

– Ты не уносишь там – вечность,

– Эту – под формой из лет

– Вжитой лишь странной тоске,

– Над непокорностью жить,

– Только ли странной приметой,

– Спаянной в ловкой руке

– В сфере мужской чистоты.

– Ты в ней, как ангел во сне,

– Как непокорности – вжитый

– Формы оценщик под смерть

– В страхе над этой – порой

– Встретишь свой формы – изгой,

– В личности качества – вжившись

– Только от смерти – вдвойне

– В памяти строчки той – жить.

Образ личного предания

– На дне внутри оскомины – пробил

– Твой звук – источник малой пустоты,

– Твой свет – твои иллюзии успеть

– Пройти фатальность мира – «на коне»,

– На стойкости, в которой не понять

– Одну мораль предания – ей ждать

– Оценку слова – к преданности лет,

– Где вечности одной к фортуне – нет.

– Нет права и иллюзий – быть другим,

– И падая иметь – свою лишь смерть,

– Внутри глазами думая – хранить

– Любви тоску, в печали – принимая,

– Как сложности таблетку – о мораль,

– О дух внутри исчезнувшего – я,

– Когда тебя печалит – не твоя

– Затёртая формальности деталь.

– Её одну внутри – осовременил ты,

– Ты ждал почёт у времени, прочтя

– Свои модели мира, открывая стиль,

– Но только в шаг иллюзиям – пройдя.

– Ты жил на серой пошлости – её игры

– И днём уму – разыгрывая жизнь

– Всё ночью почитал твои основы – лишь,

– Как старости примету – к слову мы.

– Осталось лишь предание и – ночь тоски,

– Куда – то делась в юморе – твоём,

– Отставила модель под укоризной – лет,

– Когда в неё ты трепетно – влюблён.

– Но эта нега укоризны – вдаль

– Ведёт источник странного – меча

– И хнычет по преданиям – ужимкой там,

– Как маленькая к личности – свеча.

– В руке её сожми, и благородству – путь

– Исчез – над остановками молча,

– Что ходит диалекту он в немую – грусть

– И новому под резкостью – меча

– Не отвечает прошлым трезво, ну и пусть,

– Не вылечит твой пафос – о намёк,

– Но только будет время убеждать – уму,

– Что высмеял иллюзий – новый срок.

На душу проложила ладонь

– Эгоизма прямая ладонь

– Удивляет от пропасти день,

– Утомляет бежать – за собой

– И не учит тем временем – жизнь.

– Эгоизма тупая, как ложь

– Остановка – не смотрит в тебя,

– Но глазами от дерзости в срок

– Ты учтиво ей смотришь со строк

– И белеешь от формы – за зря.

– Этой ночью внутри от меня,

– Словно душу в прямую – ладонь

– Ты откроешь в любви – уголок

– И удержишь там верности – явь,

– Над тобой, что не против стоять

– Между прошлым – на старой строке

– И у сложности мысли – держать

– Эгоизма тот опыт – в тоске.

– Эта личности смелая – твердь

– Не построила снова капкан,

– Не спустила над ревностью – плот

– В обоюдной расщелине нам,

– Но у чёрной строки – видит смерть

– Только странный мотив – от тоски

– Эгоизма – от дерзости жизни

– Над преемственной формой – строки.

– Где на душу – прямая ладонь

– Видит опыт сухого – истца,

– Видит прошлый мотив – до конца

– В неизвестности слога – внутри,

– Эта логика, будто бы смерть

– В непроявленной форме – руин

– Открывает отрывок из длин

– В постоянстве той жизни – смотреть

– На прошедший мотив – по глазам,

– На конечности слово – о день,

– Что так хочет внутри – рассказать

– Эту прошлую в небе – ладонь,

– Это общество, будто во мне

– Расстоянием стелется жизнь

– И струится тот свет – в глубине,

– От которого странно – в огне

– Будоражит в истерике – жизнь.

Не иметь свою судьбу

– Чья – то фантазия взмыла – наверх

– В прошлое разницы, словно во мне

– Смотрит актёр привидением – их

– Позднее слово – внутри по судьбе.

– Смотрит и тают в растерянном – сне

– Громкие танцы под эго – внутри,

– Смотрят и формой забыла – ответ

– Личности маска о жизнь – в глубине.

– Ты не имеешь судьбу – по глазам,

– Ты, как и роскошь внутри – поиграешь

– Робостью слов, от которых нельзя

– Стать современным актёром – в глазах,

– Только растает уверенный – страх

– В личности там – не хватает оценки,

– Только ли лечат они – по глазам

– Эту внутри утомлённую – смерть?

– В чёрной расщелине – будешь искать

– Эту сплочённую форму – внутри,

– В странной картине ей думать – опять,

– Точно судьбой не заметил – себя,

– Но, как и образу – видишь умы

– В точной расщелине, будто бы смерть

– Стала твоей современностью – тьмы

– Слово держать и поэтому – жить.

– Странно поэтом, но в этой – тоске

– В личности стройно уму – привыкать

– Нервно держать – окончание жил

– В разности пользы, откуда отжил

– Эти развалины нервного – сна,

– Внутрь уповая моделью – заранее

– В этой свободе потери – внутри,

– Будто ты сам – открываешь ей жилы:

– В смерти, в фривольности малого – сна

– Над окончанием верности – жизни,

– Но из судьбы не осталась – вина

– Будущим – в том опрометчивом сне.

– Только стоит – окончанием жил:

– Страх и коварность, умея – рассчитывать

– В стойкости права – считать имена

– Разной судьбы – по горящим глазам.

Чтобы завтра ты – замер

– Чтобы день удушал, как клеймо

– Окончание формы под смерть,

– Чтобы ужасу слышать – давно

– Приходящий мотив от других,

– Ты читаешь на письмах – уму,

– Словно замерзший очерк и мысли,

– Ты им пробуешь свет – перенять

– От наивности счастья в себе.

– Чтобы завтра идти на войну

– И по крайности жизни – не видеть

– Эту форму внутри – в пустоту

– Окончания к странной – догадке,

– Необычное общество лиц,

– Непривычное к слову – для жаркого

– Обещания смысла под смерть

– Всё стоять, словно поза во тьме.

– Ты считаешь тот день – от догадки

– И пророчишь для смысла – картину,

– Словно замерзший опыт – ответа

– В неприметной основе – к судьбе,

– Ты ей сам, как и вжитый – от мысли

– Остановленный свет – от избытка

– Видишь только лишь части – судьбы

– И крадущийся током – портрет.

– Для поэтики он, что война,

– Что размытое общество в мысли

– Нам на двое отчасти – в вине

– По конечности стойкой – игры,

– Потому ты не знаешь – на мне,

– Как искать эту форму – харизмы,

– Как достигнуть тот опыт, имея

– Откровения странный предел.

– Им ты замер и только – война

– Не открыто темнеет – зазрением,

– Лишь почуяв свой страх и намёк

– В бесконечности мысли – истца

– Всё идти, как по кругу – внутри

– До предела, до мысли конечной

– И, намедни, застыв о вопрос —

– Пережить – свой застенчивый возраст.

Утро, от которого спит

– Утро – на долгой подсказке ума

– Спит и рисует приятные сны,

– Только не тают у образов – их,

– Словно луны – полноводные блики.

– Шепчут, заверив – обычный пролог

– В небе тоской – удивления лики,

– Шепчут и знают, что снова вина

– Стала для нас – удивлением сна.

– Утро, в котором неслышно поют

– Птицы – за формой внутри янтаря

– Снова обычному ветру – завьют

– Прозу – и будут любить не меня.

– Тонкой над этой умильной – тропой,

– Только из памяти мёртвой – такой,

– Словно ты сам отучаешь – вину

– Думать за тщетность – уму.

– Утро, в котором не спит – идеал

– Верит от памяти в смертной – тоске,

– Утро – в привычке не будит умам

– Длинные козни – на языке,

– Формой обратной приметы – горит

– Этот спонтанный на вид – идеал,

– Он, что конечное облако – нам

– Временем в прозе – уютно парит.

– Слышит ли тот человек – по себе,

– Знает ли чести от умысла – сон,

– Утром не верит по счастью – внутри

– Только ли права источник – поклон?

– Нам не заслонит печальный – рассвет,

– Там не угонит понурое – время,

– Но от привычек не ставит – сюжет

– В пасти, как личности – тьмы.

– Тонет и краем от тела – завит

– Только не этим – твой сон, он парит

– Утром – от новой приметы горой,

– Лично ответив на это – порой.

Приглашённые для воли слова

– Не оставив субъективно – за тобой

– Уверяет современные поверья,

– Что уводит по причалу – с головой —

– Холод ласки от критичности – вокруг.

– Он опять запутал смерти – силуэт,

– Он внутри тебе – нечаянно раскинул

– Время в пользе опрометчивой – беды,

– По которой ходят мало – в воле слов.

– Вдоль по берегу ты накрываешь – им

– Опустевшее от чести – умиление,

– Вдоль причины удивляешься – к тому

– Опрометчивому обществу – за стиль,

– Ты им ходишь и рискуешь – утолить

– Необычное для воли – откровение,

– Чтобы снова приглашали в этот – рай

– Утомлённые от нежности – глаза.

– За тобой белеют формой, как и снег

– Удивлённые для чести – красноречия,

– За тобой бежит отмеченная – страсть,

– Удивляя опрометчивый рассвет

– Между прошлым, по которому упасть

– Ты не смог и всё поэтому – расстелешь

– Одиночество – для малой полосы,

– Будто в жизни утончённый берег – лет.

– Приглашённые на воле – от двоих,

– Утомлённые за злое откровение

– Мы не видим одинокий берег – блик,

– Только падаем на белый стон ума

– И обратный ход – внутри ему проник,

– Он оставил привередливые – тернии,

– От которых грустно помнит и – томит,

– Словно осень на поминках – человек.

– Он не знает, от чего ушло – доверие

– И зачем им приглашать – один намёк

– Для тебя, как это слово – откровения

– Для судьбы – от утончённости на век.

– Ты теперь им больше чуда – умиления,

– Ты стоишь и отзываешься – уму,

– Как тоска для одиночества – у гения

– Близ причины этим жить – на берегу.

Нуар заставляет видеть сны

– Тёмным пророчеством – видно уму

– Тонкую линию в прозе – любви,

– Вдаль опротивело стать – одному

– Жалкой приметой и этим – страдать,

– Но в необычности смерти – найду

– Общество лживое в том – обратив

– Новый прогресс – для такого уму,

– Только в нуар этим жизнь – превратив.

– Жалость не льёт обещание – в ней,

– Новой гордыней и старым – теплом,

– Гордость не выпалит пламя – одним

– Страхом сказать на пределе – причуд.

– Став, как игрушка по воле – ума

– Тёмной картиной в извечной – борьбе,

– Сам ты летишь, заодно открывая

– Сон – от страдания времени мне.

– Ты не обидишь, не форма истца

– Ровной окалиной смерти – манит,

– Ты не предвидишь, а только конца

– Ждёшь в обещании, словно парит

– Обществу – эта слепая мораль

– Ждать, что сегодня увидеть – реальное

– Время – для слов обретения вдаль

– Новой тоски, что прямая канва.

– Этот нуар незаметен и пуст,

– Словно прямое рождение – духа,

– Этим бежит в обязательстве, грустно

– Самая страшная жизни – черта,

– Вот она только и это – не та

– Смерти картина – по долгому аду,

– Вот её лица и лживости – надо

– Только отнять усмирение – сна.

– Вдоль по нуару не светит – весна,

– Страхом на чёрной развалине мира,

– В том по нуару не ездит – до дна

– Гордая в склепе морали – харизма.

– Ты лишь открыл безыдейный – намёк

– В обществе слов для прямой – суеты,

– Ты не оценишь, как будто со строк

– Падают смелости – новые лица.

– Автор нуарной строки – невдомёк

– Ролью не знает, о чём привидение

– Строит сегодня свой дивный – урок,

– Он по нуару здесь верит – в любовь.

Тишина собственной философии

– Завидуя – по личной суете

– Идут внутри манеры – эти дни,

– Идут и по обрывкам – не спеша

– Ведут свою историю души,

– Как будто опротивело – смотреть

– На общество – внутри самих людей

– И жизни, как черты – повременить

– Не сносят одинокий формы – стиль.

– В той позе тишины раздалось – им

– Обратное в манере – на словах,

– В той истине вертело слово – мир,

– И путалось в обычной форме лиры,

– Но тает по обрывкам – бытия

– Твой звук мечты и опытом – его,

– Завидуя – по личности внутри

– Ты тени ищешь в глубине – ума.

– За тишиной у знака красоты

– Вернее будет жизни – опротиветь,

– За вечностью, в которой обмануть

– Не смог ты сам – остаток у любви,

– Но вышел философией – умерить

– Искусство жизни – в тёплой суете,

– Пока – за тишиной закрыты двери

– И польза злой тоски – наедине.

– Одна и та же роскошь – не умерит

– Прелюдию – для смелости в тебе,

– Любовь её не губит, не созреет

– Умеючи искать – природу мне

– По форме тишины, направив день

– И гордый ужас – после бытия,

– Ты сам идёшь на прошлое – смотреть

– Свой философский опыт, как и грош.

– Скатился он внутри твоей – игры,

– Занял морали твёрдый силуэт

– И помнит форму мудрости – увы,

– Как дикий зверь, откуда хода нет,

– Как нет тоски – в умильной синеве,

– А прошлое застыло небом – в смерти,

– Играя тишиной сегодня – мне

– И чувствуя – застигнутый апломб.

Поле ледяной гордости

– За полем внутри – не сбегает одна

– Фантомная рана от сердца,

– За жизнью внутри нам она – не видна

– И робко всё ищет – поэта

– Для мимики жил, что итогом горят

– Под крайней тоской – у портрета

– Лишь в точности серой облатки – игры

– Под крайний мотиву – сюжет.

– На поле идёшь и вокруг – никого,

– Но здравое в поле – прибито

– Отчаяние стен, подвывая в нутро,

– Что обществу сердца не видно,

– Не видно и глаз, по которым искать

– Всю сущность родившейся – тьмы,

– Внутри открывая возможности – стать

– Реальностью – новой гордыни.

– Скатилась слеза по обрыву и – ждёт,

– Что формой для стати – не вышла,

– Скатилась ещё и теперь – не идёт

– В формальной расцветке – у жизни,

– Ей спаян вокруг монолит – от меча

– И формы внутри не играют, молча,

– А только свою неприкаянной – силы

– В томлении жуть – запирают внутри.

– Так поле идёт – на приказе уму,

– Забыв – ледяные от хода могилы,

– Задумав участию верить – к тому

– В тон счастья от разницы – крыльев

– И стала, как жар непригодна – одна

– Системная мысль, что упала – внутри,

– Ей стала пожаром искать – имена

– В потуге развалин, что так же больна

– Ей только умильная смерти – картина

– Над обществом жил и – укора вины,

– Но жаждет играть – обращённые сны

– По воле источника – только глазами

– В томлении – нить, щекоча за собой

– То поле внутри – ледяной и отсыльной

– Формальности – верить гордыне такой.

Человек перед желанием

– Человек закрыл рукой —

– Форму обещания подумать,

– Человек – не ищет вопль,

– Сказанный для общества – ему,

– Но под увлечением к тому

– Ты летишь – показывая пропасть

– Над прилежной волей – о прогресс

– Спаянного сердца между – сна.

– Человек в железе – от ума,

– Словно не показанный источник,

– Верит обоюдной форме зла,

– Что внутри проникла – по уму,

– Только чёрный свет не одному

– Под желанием – понимает право,

– Он летит, что смыслы и – печаль,

– Сказанная сердцем насовсем.

– Может на неё не отвечать

– И молчать под смехом – укоризны,

– Может в беспределе – изнывать

– Личностью – за малое стекло,

– Что поникло обществом ума

– И внутри к спонтанности – возникло,

– Только отношением – сполна

– К свету, что закрыли мы – рукой.

– Человек в желании – покоя

– Смотрит на предмет и не манит,

– Он ему, что расстояние в боли

– Трудно понимает, что хранит

– Слов любви желание напомнить

– Часом милой лжи – ещё чудес,

– Но желая высмеять им – толк,

– Только человек не смотрит – вдаль.

– Он пророчит малому – свой мир,

– Но не ищет выдумки от личной

– Страху многомерной суеты,

– Как надежду вольности помочь

– Между прошлым время – обнимать,

– Им внутри оказывая – пошлость,

– Что черта изысканности – в свет

– Близости желания внутри.

Эгоизму прошлые тени

– Не пристали, но многому спели

– Эгоизма малые тени,

– Лишь внутри равномерно – расправив

– Идеальности стержень от правил

– И пока от личины – не помнит

– Этот день – утомление в прошлом

– Ты ведёшь свой оценщик – на мнимой

– Оконечности формы – заметной.

– Говоря, что не встретил – умами

– Только заданный мир – между нами,

– Говоря, что не жил идеально

– И заметной строкой – не упал

– На конечности собранный – праздник

– На плато изыскания жизни

– Эгоизму – под множество правил

– Безыдейной тоски на двоих.

– То – лишь чёрные стрелы и грани

– От начала спокойствия – в жизни,

– От морали, откуда поранил

– Этим верный почёт – на себе.

– Ты учёл монолитам – от жизни

– Те следы в изумлении правил,

– Но сегодня не ищешь – последний

– Удивления – новый пророк.

– Эгоизму – за прошлые тени

– Все мы выжили в стон – подозрения,

– Все остались сегодня минутой

– Между ясностью нового – дня,

– Но желая отнять этим – жизни

– Ты не носишь внутри – незаметной,

– Говорящей формальности времени,

– Только веришь внутри – о себе,

– Что и сам ты – к лицу говорящий,

– Опредмеченный свету источник,

– Что парят из приличия – счастьем

– Этой формы – прямые, как тени

– Только прошлые взгляды – за миром

– В незамеченной, гордой харизме,

– Но оставив свой тлен и привычки

– Нам не носят твой взор – по углам.

– И не ходят им, словно примета,

– Не ответив по вольности – мира,

– Обрывая внутри провода

– Для строения форм, как тогда

– Повседневности сложной привычки,

– Где за тот монолитный – источник

– Ты искал эгоизму – нарочные,

– Словно тени – былые нам дни,

– Им внутри свой полёт – проведя.

Застывший отсвет на сердце

– Застывшее, как оземь бытие

– Не смотрит на притворстве – о себя,

– Как зеркало от внутренней – беды,

– Искавшее мотивы от свободы.

– От утренней моральности – вокруг,

– От сказки, что шептала – иногда,

– Где формой совершенства – признан круг,

– А ласка слов внутри – твои года.

– Ей смысл ты нарочито – победил,

– Ей форму от спонтанности – наполнил,

– А отсвет сердца – в малой пустоте —

– Твой яркий день и мира – ювелир.

– Зачем же гнать уродливое – я

– Внутри природы формы – совершенства,

– Когда из неба смотрит – на тебя

– Спонтанности внутри – один намёк?

– Он верит, что такое – от судьбы,

– Застывшее для яркости в упрёке —

– Не стало бы искать – одни года

– Внутри зеркальной юности – на век,

– А только открывает человек

– Ту форму зла – ты миром принимаешь

– Ответ любви на сердце, что покой

– Искусства слов – от мысли иногда.

– Оно ведёт твой очерк и судьбу,

– Когда незримо будоражит – солнце,

– Оно – ещё властитель от любви

– Для крайности изжитого – из лет,

– Где полный месяц права – силуэт,

– А вечность смотрит в правое – стекло,

– Когда оно ещё – одним манит

– И тешит слово мира – под магнит.

– Застывшее на сердце – ремесло

– Неявно держит оттепели срез,

– Не любит сон и личности – тоску,

– Когда твой мир играет – в красоту,

– Но жив сегодня – маленький актёр

– Он носит просьбу мира – о прогресс

– Одной морали в форме – выживать,

– Что думать сердцем – в роли от обид.

– Та личности кривая – колея,

– Та форма от застывшего – рассвета

– Служила явной разуму – черте

– И снова покоряла день земной,

– Когда стоишь уму – ещё живой

– И точные картины видят – оземь

– Тоску по личной веренице – зла,

– Как отблик солнца в мысли – по игре.

– Ей верностью снимая – за умом

– Картину лиц под слово – о прогресс,

– Увитой формы лирики из сердца,

– Где сам ты человек – в своих годах,

– Задумываешь верностью – вести

– Одну любовь к конечной форме – сердца

– И ей искать пути – на бытие,

– Что оземь светят миром – о года.

Соединение пошлости в цене

– Соединяя прошлый монолог

– Ты обезумел пошлостью – у строк,

– Ты им читал красивые – стихи

– И ночью собирал к искусству – звёзды,

– Где были необычны и стройны

– Морали слов глаза – внутри сказать,

– Соединяя странный тон – во мгле

– Одну надежду: думать и страдать

– В том сердце жизни – прямо на ходу

– Остатка городской фортуны лет,

– Достоинства – быть манией, ища

– Свою свободу, будто бы крича

– С погодной формы малой – пустоты,

– Где вечности черта – укоренила

– Немое глаз у слова – на тебе

– И там дала – отчётливый намёк

– На цену зла, в котором ты – прожил

– Ту манию – смотреть судьбе назло

– И в чёрной веренице – видеть смерть,

– Как жало обстоятельства – у слова,

– Как гиблый фарс цены – её лица

– И звонкой платы в смерти – за него,

– Что думает отнять, ещё ища

– Свободы дух – в глотке культуры мира.

– Над пошлостью не проложив – плеча,

– Над сводом той тоски – не отвечая,

– А робко словом – говоря своё,

– Что власти память в нужное – себе.

– Когда по городской причине – врозь

– Проходит пошлость, гиблая насквозь,

– Проносит звук тоски – её меча

– И лично осуждает небу – строки,

– А ты молчишь, ты сам в её – руке,

– Что холод звона в личности – уюта,

– Что день покоя в старой – пустоте

– Любви искусства, словно ниоткуда

– Ты вылит в той цене – её уму

– И право личной пользы – потому

– Идёт к тебе, как марево – из грёз,

– Идёт судьбе подумав, что непрост

– Ты в этой жизни – странной пустоты

– И личной формы тождества – к уму,

– Как давняя затея – вылить часть

– Своей свободы к праву – одному

– И там, лечась от фобии – своей

– Иметь ту пошлость счастья, чтобы ей

– Искать внутри претензии – к годам

– И малый толк на видимой – цене.

– Её сегодня к обществу – отдам

– И будет жить искусный – разговор,

– Когда судьбы дилемма – по цене

– Уйдёт внутри по пошлости – опять.

Городской триумф могилы

– В городской пустоте неприглядно – растут

– Утомлённые ливнями позы – на юг,

– Что рассветом от лиц – удивлению ниц

– Пролагают стихи – на забытом уме.

– В этой пропасти я – неприглядно стою,

– В этой жизни кую – одиночество мира

– И по крайней строке неумело – веду

– Свой триумф одному – удивлению мира.

– Что покрыт с головой, словно оземь гранит

– Той высокой стеной и – забвению мнит

– В устроении стать – одиночеством вдаль

– По коварному тлену изумления – нам.

– В городской пустоте удивления – лиц,

– Что не носит уму – то воронье перо,

– Только ходит в глаза – заглянув и строптиво

– Притворившись оскалом – немого плеча.

– По пути недалёк – этот опыт руин,

– На предмете ума, огибая свой дух,

– Он молчит, что игра утомлённого мира,

– Он прожил одиночество этим – на юг

– И коварная пропасть не имеет – строки,

– Словно пишет заметки о смерти – ревниво,

– А тугая картина не ищет – взаймы

– Одиночество тлена – на другой стороне.

– Все могилы полны и одни нам – заминкой

– Не умеют искать – ту примету ума,

– Не закрыв берега утомлённого – мира,

– По которому слышим мы – мёртвые я.

– Это путь одному – по коварной строке,

– Это город пустой в убеждении – сна,

– Словно ветром впотьмах – не умеет могила

– Обретать символический очерк – в себе,

– А потом подзывает умилению – я,

– Чтобы видеть в глаза на вороньем – лице

– Только слог одиночества – в долгих руках,

– Но пройти на тоске, и его не постигнув.

Мечты о маргиналиях

– Влача – свои обычные дела,

– Тупое превосходство и слова,

– Придумывая мнимый разговор —

– Ты сам выходишь вечером – в упор

– На волю по объятиям – внутри

– Мечты о маргиналах – видеть день

– И точный фарс аллюзии – прожить,

– Как скопленное зарево души.

– Прошло оно и более – не жизнь

– Уже не знает в этом – потому,

– Как ты крадёшь искусство – о любви

– И словом причитаешь – на глазах.

– Разобранные мысли по словам

– Ты взял в свои особенности – лет,

– Им ищешь форму счастья – о года

– И в том рисуешь мании – портрет,

– Когда ушла способность – обрести

– Искусство слов – о мнимое опять

– И сам ты вышел ночью – о любовь

– Искать её претензию, что жизнь.

– Влача свои обычные – дела

– По мере превосходства – для себя,

– По форме необычной красоты,

– Увидев в том манеры и слова.

– Ты чёрный разум пробуешь – понять,

– Что дух маргинализма о печаль,

– Что вечности прямая – колея,

– Где слово в чувствах нам – не отвечает,

– А только ждёт претензии – в умах

– И ищет звёзды в путности, любя

– Свой долгий, необъятный неба – страх,

– Пока бегут коварные – шаги

– По пропасти от чёрствой полосы

– Немилой формы фобии – насквозь,

– Где чёрный разум держит – по тебе

– Иллюзии пути в одной гордыне

– И тают долгой мании – пера

– Космические догмы – нам теперь,

– Что день высокой пошлости – тогда

– Внутри ума не выглянул – потерей.

– Те слову маргиналии, как жизнь,

– Как форма власти в терпкой – суете

– Их облика искать – свою модель

– Притворной мины – прямо на лице

– И день держать в обыденной – тоске,

– Что маленькое поле приговора

– Для совести черты, откуда двое

– Снискали чёрный разум – нам вослед.

Неясно в пути, обретая печаль

– Неясно внутри, образуя тепло,

– Как нежности даль утомляет – давно,

– Как мысль пробежала, и кажется – ей,

– Что ночью не ходят внутри – от людей

– Притворные плети, обвившись – давно

– Внутри от узора из чувства и – ритма,

– Им ты проникаешь в природу – в окно

– И точно привычкой рискуешь – понять,

– Что общество мира, что форма игры,

– Неясная в том, от которой внутри

– Тепло, как в привычной иллюзии – черт,

– В себе утомляясь близ скользкого – мира.

– Ты сам от печали – не ищешь своё

– Внутри угнетённое роли – харизмы

– Надмение думать, что спала давно

– Отдельная грань от иллюзии – мира

– И слово спеклось от наивности – в том,

– Что радость души, утомляясь в себе

– Была разночтением страха – к харизме,

– Что новое общество в догме – её.

– Ты этим живёшь и молчание – ритма

– Не сносит внутри удивлённый – пролог,

– Откуда ты сам – изнываешь со строк,

– Пока от печальности носишь – харизму.

– Ей долго в сюжете – опишешь клеймо,

– Ей выльешь пародию сладкого – мира,

– Но толком неясно, то было ль – давно

– Иль высмеян роли – причудник подсказки,

– Что спит в одиночестве права – укромно,

– Что гордой, изысканной волей – томит

– Внутри провидения душ – благородство

– И этим он рад, и сегодня – внутри

– Ты стал им читать утомление – прошлое,

– Как новая пасть от печали – из нас

– Внутри утекающей формой – пропавшая,

– В том славная нить, на природе – любовь.

Человек за немногим в себе

– Откуда твой маяк – наедине

– Сподобил форму сердца – уносить,

– Немногим жить и словно – проносить

– Искусство – между странной суетой?

– Внутри оно напомнило – изгоев,

– Как раненый опорой вдаль – строки

– Сюжет модели старого – лица

– От бытной формы времени и грёз.

– Не надо быть им только – на ветру

– Спокойной, гордой каторгой – морали,

– Не надо умирать почти – затем

– От подлости – внутри истомы глаз,

– А лично человеку по немногим

– Искать внутри надежду, как свою

– Рассказанную вечности – харизму

– И мысль – в упорной чести за себя.

– За ролью человек – немного болен,

– Немного отлучён себе – назло,

– А гордость по тому – скрипящей болью

– Канючит форму в малое седло

– И ждёт простор ума – повременить

– Свой ад в тоске искусства, чтобы жить

– За эго под нуаром светлых – дней,

– Когда внутри история им – жизнь.

– Им только праву подводить – итог

– Ты смог сегодня в маленькой – главе,

– Что сон внутри немногих – по тебе

– Из пошлости сподобил – там дорогу.

– Прошла её иллюзия, как стиль

– И время смотрит в эго, словно штиль,

– Спадающий под роскошь – бытия,

– Где были словом мира: ты и я,

– Смотря на день у знойного – лица

– И тем перенимая свод из – лет,

– Ты тащишь за немногим – это я

– И им внутри ты – отпираешь свет,

– Что сам он – человек и странный день

– Внутри немногих к истине – прожить

– И долго волей счастья – не имея —

– Любить свою судьбу, как эту жизнь.

Душа из тонкой нити благ

– Душа, которая крадётся из тебя

– Считает самоличный разговор,

– Душа, что отпирает свет и мрак

– Присутствует для нрава – о надзор,

– Что между прошлым – тянет диалект,

– А в будущем застиг уму – на нас

– Свободу на душе, откуда выжил

– Твой личный друг и времени – приказ.

– Стучится формой власти он – в лицо,

– Немеет пошлой выемкой – о смерть,

– И что – то хочет думать – за тебя

– О времени для истины – по жилам,

– Под тонкой формой власти – о мораль,

– Где нега утопает в личных – снах,

– Как кроткий, повседневный стиль – ума

– Для нити в расстоянии – постигнуть.

– Свою ли счастья подлинную – стать,

– Своё ли превосходство – от ума

– На тонкой грани времени – из жил,

– В которых эго ты теперь – прожил

– И манит в чёрной форме бытия

– Нуаром слов – твой ветреный мотив,

– Твой дружбы проводник затем – назло,

– Что почерком сменяет – эту жизнь

– И там даёт приют – наедине

– Меж близких островов – сегодня мне,

– Что самый старый отмели – рассвет

– Внутри иллюзий, от которых нет

– Прелюдии пройти уму – насквозь

– И вылить часть сознания – к сердцам,

– Как будто выше неба – в облаках

– Уж нет любви и формы – благородства.

– А там стоит душа и форма нег,

– А вылит тонкой впадиной о – смерть

– Лишь частый ветер вольности – ума,

– Он словом тяжелее, чем вина,

– Всё смотрит внутрь, наверх и оттого

– Немеет в красках доблести – к себе,

– Мелькая между прошлым, как оно

– Внутри у смерти ясности – забытого.

– Ты жил, что неба подлости – печать,

– Ты время стал на этом – отмечать,

– А друг твоей заигранной – причины

– Всё ищет смерти – новый приговор.

– Он дал сюжету малые огни,

– Он высмеял фантомы в этой – глине,

– Пока душа из блага, словно нить

– Должна парить по степени – ножа

– И в этой форме к лирике – страшить

– Твою свободу в образе – покоя,

– Пока ты держишь обликом – ту жизнь

– И там им смотришь на любви – изгоя.

Женский восприятия и жажды

– Не возрастом мысли – полна

– Надмения – полная грудь,

– Не грезит, а только одна

– Внутри от пророчества – пусть,

– Что стала по женской – руке

– Играть в эту нервную грусть,

– Чтоб верить внутри на глазах

– Подобием смерти к харизме.

– То больно её отпустить,

– То время не ищет – под свет

– Смертельный на сердце – ответ,

– Пока задаёт этим ныне —

– Способности в малой тоске

– И ждущее к вечности слёз

– Пророчество в точном, как ты

– От жажды скабрёзного – в рост.

– Над возрастом мысли – поэта

– Та сущность взвилась, что ушла

– И ты проведя эту форму – ума

– Всё стала ей только – рассветом

– И только под малой строкой

– Ты ищешь свой женский – портрет,

– Им внутрь открывая – поэзии мину

– За лёгкостью степени формы – в себе.

– Та ревность, как малая стать

– Не может внутри удивлению – дать

– Отличный пародии крик – в пустоту,

– А только глотает по сердцу – игру

– И волей взывает – на смерть

– Над обществом женской руки,

– Пока ты её сознаёшь – для любви,

– Как странный сюжет на себе.

– Над мыслью он снова летит,

– Над стаей внутри – этих лет

– От происков дать – тот ответ

– На женской причине для слов,

– Для верности в каждой строке

– Жить только лишь – личным ума,

– Но жажду внутри понимая – сполна

– Вести – идеальный рассвет.

Истончая муки о прошлом

– Истончая прощание мысли – вослед

– Источаешь её утомлённое – горе,

– Обвивая фатальности новый – рассвет,

– Что прелюдия возраста взвешенной – догмы.

– Там её красота, нам усилие – вдаль

– От нечаянной роскоши формы – в глазах,

– А потом пустота от насилия – в ней

– И притворный затвор обещания – жизни,

– Где тебя уносили на поминки – глаза,

– Где несчастью не шли угнетённые – тени,

– Но услышав тот свет – образумил и ты

– Привидение в личности – строгой харизмы.

– Между полем судьбы и – такой красотой,

– Между вольностью жить – одинокой тоской

– Ты приходишь взамен отторжению – жил,

– Ты нечаянно в роскоши слова – к себе

– Только манишь умом, а потом дорожишь

– От тщеславия в спеси, и оттуда бежишь,

– Чтобы думать опять – по другой стороне

– Между вольностью права – сегодня ко мне.

– Истончением муки – утолщаешь меня

– В равноправии скуки и поэтому – сам

– Ты влачишь отторжение – подлой тоски

– По её разновидности в смелых – глазах,

– Говоря, что надмению слабо – ушли

– Разобщённые вехи откровения – в жизни,

– Только манией прошлого – плотно зашли

– От упадка формальности выжатой – пошлости.

– Было страшно идти и по той – колее

– Ты не жил, но мечтал утоляя рассвет

– Распинать эту форму, как будто бы – жизнь

– На другой колее от растраченной – вольности.

– Истощая от смерти прямые – огни,

– По которым немедленно формой – одни

– Мы могли бы стоять в обещании – здесь

– Между пафосом смерти – в расстоянии после,

– А потом ворошить удивление – там

– Между разницей права и новой – тоской,

– Где её отошла, словно мука – в глазах

– Одолжённая пустошь – за немое внутри.

– Заглянув за этюд беспричинной – тоски

– Ты лежишь и по ровной сюжету – примете

– Всё сегодня не веришь, что точно бежит

– Та поэзия форм – на моральном ответе,

– На судьбе бытия – быть немного другим,

– Быть у мира одной, плотно выжатой – мыслью,

– А потом поднимать утолщение – вдаль

– Между правом тоски и от этого – выстоять.

Забыть не может капитан

– Забыть не может капитан

– Любовь заветную – свою,

– В беде не верит по глазам

– Внутри отчётливо – идя,

– Как самый старый страх – ему

– Сегодня видит – только смерть

– И топкий формы снег в огне,

– По дну иллюзий их – иметь.

– Он так не хочет, чтобы явь

– Внутри струилась и бежать

– Ему не хочет в том – ответ,

– Как стрелка счёта – в письмах лет,

– Как обожжённое письмо,

– Когда в наитии им – просто

– Тебе сегодня не свезло

– И твой корабль уплыл – ко звёздам.

– Он плыл и думал, что опять

– Ты – капитан, но к чести мира

– Не можешь думать, будто сам

– Ты внутрь ответил – к небесам

– И живо торжество гордыни

– В твоих глазах, в ответе нам,

– Когда забыть не может – возраст

– Тот друг один, тот капитан.

– Роняя в сон один лишь – поздний

– Провал тоски меж личных – лет,

– Глотая спесь внутри – невзгоды

– От смысла верить в свой – портрет,

– Как каждый строчный миру – бал,

– Как дух проявленного сходства,

– Когда он в торжестве – играл

– Над мнимой формой сна и бед.

– Но этим хочет капитан,

– Чтоб жизнь струилась, между прочим,

– Внутри претензии по нам,

– Внутри обратных глаз – тоски

– И смертный день снимал – урон,

– По воле каждой скорбной – жизни,

– По космосу, в котором ты

– Ту слов картину – наблюдал.

– Забыть не можешь ты её

– Глаза рассвета в стройной – маске,

– Внутри упрочишь свет из гроз,

– Что в космос верят, как в дожде

– Ты сам манил одну лишь – вечность

– Внутри приметы в старой – воле,

– Как ветер капитана – в слове,

– Что душу делит в сердце – нам.

Прошли и составили фатум

– Прошли и составили роль – у себя

– Под мнимым окном расстояния – света,

– Внутри поднимая на звёзды – его

– Понятия сердца и сдвиг – бытия

– От роли предчувствия, будто бы я

– Страдаю и верю, что новой игрой

– Не стал в современности жить, отродясь,

– Но видел большое безумие – в мире.

– Прошли и поставили в это – нутро

– Своё состояние думать – давно,

– Что холить приметы от чар – и помех,

– Где выждал ты личностью – только у смеха,

– А сам им составил свой фатум – у лет,

– Свой дух обещания верить – себе,

– Где держишь ответ «на кону» – от меня

– И быстро отыщешь печальные – вехи.

– Прошли и составили этим – во мне

– Для мрака тоской – удивления в мире,

– Для жизни в прогнозе – своей суеты

– Лишь часть умиления в старости – вновь.

– Страдая и млея под час – от ума,

– Ты ждал этот фатум и мир – по себе,

– Что в свете фантомной тоски – пролетел

– И выжал тот свет, почему не у дел

– Сам – старый и волей крадётся давно,

– Зажав аллегории мысли – по сердцу,

– Быть может ему уже словом – дано

– Отнять расстояние мысли – внутри,

– Быть может страшит – не одно бытие,

– А роль у фантомной слезы – подоспела

– И вжалась прелюдией в странное – я,

– Когда одиночество будит – тебя.

– Им слышит манер твой обычный – игрок,

– Им только со строк – удивление вдаль

– Он в мысли проносит и – большему он,

– Что форма фатальности нам – в унисон,

– Шагает и правом заводит – печаль,

– Шагает и в левой руке – на ответе

– Ты медлишь в свою обольщённую – ложь,

– Что воздух внутри – на одном лишь портрете.

– Составил ли он диалект – по уму,

– Собрал ли ничейный ответ – потому,

– Им ложно вести не умеешь – рассвет,

– Прошедшего возраста, будто бы – нет его.

Множество гордого – от ноля

– Где на пядь ты не вышел – уму,

– Где скосили проклятую смерть

– Ты стоишь по уму – одному,

– Выгибая иллюзией пропасть.

– По тебе там – неслышно бегут

– Эти гордые линии в боли,

– На тебе они просто – живут

– И струятся, как в качестве лжи.

– Над предметом рассказа – скажи,

– Что сегодня ты жил – аллегорией,

– Словно завтра ты будешь – искать

– Одолжённое поле из грёз

– У немеркнущей сказки – внутри,

– От которой ты стал – этой болью

– И спустился за обществом – в том

– Обольщённом расщелиной сне.

– Не уводят под гордый прогресс

– Эти формы внутри – аллегорий,

– Не выносят тот миф – о тоску,

– Но не слышат о близости – лет,

– Как крадётся из личности свет,

– Где на пядь ты ему – открываешь,

– Где из гордой расщелины стал —

– Ты искать эту форму – из звёзд.

– Но внутри ты, как ноль – о любовь,

– Как наивное отчество – в свете

– Днём не холишь приливы – тоской,

– А расчётливо смотришь – наверх,

– Чтобы ночью в среде городской

– От луны необъятного вид – был

– Точно гордости к смелой – строке

– Обещания связанный в мир —

– Этот день и отчётливый – призрак,

– Эта форма за эго – войны,

– Где страдаешь ты вечностью – при

– Обещании слов – это выяснить,

– И страдая за множеством лет —

– Всё отыщешь свой пафос – молчания,

– А потом от обратной тоски —

– Будешь в счастье тот ветер – искать.

– Им свои – закрывая глаза,

– Им – ведя тот портрет от свободы

– По другому исчадию – в пропасти

– Между личной харизмой – в уме,

– А потом нежно падая – вниз

– По крутой параллели – до подлости

– Ей искать обещание – высмотреть

– Историчности слаженный визг.

Сердце незначительной формы уюта

– Внутри твоя фигура – бытия

– Не лжёт и опрометчиво – стареет,

– Внутри искусства, словно обретя

– Ты носишь ей свой мнимый – приговор,

– Как свадебное тождество – в умах

– Над свежеприготовленной оправой,

– Над вымыслом, как нежностью – в словах

– И долгим укоризной мысли – правом.

– Бежит и повторяет здесь – оно —

– Одно внутри мгновение – быть вместе,

– Одну причину формы – от уюта,

– Где между страха смыла – тишина

– Свободный происк медленного – чувства

– И встала воли смертная – волна.

– Она тебе, как ложь вокруг уюта,

– Как близкой формы мир и идеал,

– Она стремится жить сегодня – в утро

– И падать к смерти в личности – оскалом,

– Но день не зря тоскует – по сердцам,

– По форме той к определению – права,

– Что ветхий скол тоски – сегодня сам

– Стал маленькой звездой – вокруг уюта.

– И эта сказка в мире – для тебя

– Не высший смысл от чуда – благородства,

– Не дух внутри упёртого – по снам

– В морали лет исчадия – внутри.

– За мнимой формой оттепели – глаз

– Ты слову познаёшь одно лишь – чувство

– И смерти вид не тает – по уму,

– Как белый номер в истине – от нас.

– Как в этом сердце смелой – пустоты

– Пустили вверх утопии – на солнце

– Свободу права выживать – ещё

– И смерть нести по малому – вокруг,

– Уютен ли в тебе одним – тот рай,

– Он в душу западает, как и сердце

– Тоскует млечной гордостью – вдали,

– Чтоб снова говорить ему – покой.

Тебе не риск оставил – Землю

– Взгляд от ответа – немеет

– В подлости, словно стареет,

– Высмеяв славные ночи,

– Только от формы пророчеств.

– В том, что от судеб – устали

– В речи искать не по правилам

– Мнимые вольности – строчки

– В такт от ночной – тишины.

– Может быть этим не против

– Стать ты от мира – неволен,

– Может в себе – не готов ты

– Высмеять прошлому – ад,

– Риск не оставил ту слову

– Собранной вечности – паперть,

– Риск незабвенно поладил – бы

– С личной харизмой о век.

– Нам по Земле этой надо – бы

– В точной картине пророчеств

– Вечно идти, как бы против

– Воли течения – прямо в толпе,

– Высмотрев личные линии

– В важности только – оставив

– Вечную Землю без правил

– К искорке сложной – обиды.

– Риск незаметной отравой

– Словом не верит в удачу,

– Риском ты снова – не платишь

– В честной гордыне к себе,

– Ты за судьбой не ответил

– К личному правилу – толка,

– Только за это в ответе

– В странной обиде – на свет.

– В том, чтобы Землю – не лишней

– Вольностью оземь касаться,

– В том, чтобы снова остаться

– На перевале былого – от дней,

– В Землю ночами впиваясь,

– В точности там – укоряя

– Славный магнит от привычек

– Для идеалов в позорной тоске,

– Словно бы времени – поздно

– В рисках ты там – не заметил

– Слаженный ветер приметы

– И над Землёй – воспылал

– К личности стройного взгляда,

– К той непомерной причине,

– Жившей от формы – за завтра

– Только от встречи – с судьбой.

– Ты ей – невечное в рисках,

– Ты – обещаешь жить завтра,

– Только не в фактах – остаться

– На перевале спонтанности дней.

Разночинный суд, как нутро

– Внутри себе ты причиняешь – боль,

– Её обида теплится – в глазах,

– Под серым покрывалом: мох и прах

– Внутри одним кружатся – от потуг,

– А странный облик мании – с лица

– Ведёт спонтанный оземь – разговор,

– Он будит исторический укор,

– Внутри он сон тебе – под это мудро.

– Одна, как разночинная нам – масть

– Виляет взглядом, словно бы боясь

– Иметь строптивый очерк – бытия

– И вместе с тем иметь там – и меня,

– Как суд внутри проталины – из слов,

– Как едкий разговор судьбе – назло,

– Что прошлый ад всё вертит и – идёт

– Спонтанная нам оземь – жизни явь.

– Спонтаннее её не видел – ты,

– Не общество внутри – одним родясь,

– А лишний звук тоскливого – вокруг

– Над млечной формой казуса и муки

– Ты просишь мне опять – наедине,

– Ты вжался в прежний мира – диалект,

– А солнце в нём – немыслимый объект

– Внутри потусторонней мины – слов.