# Мия

Юлия Юсуповна Закирова

Мия была обычной девушкой, пока тайная дверь в ее доме не открыла путь в другой мир, где магия и древние тайны сливаются с опасностями. Там она встречает Арслана – загадочного воина, которому предстоит стать её союзником и… чем-то большим. Вместе они должны противостоять демону Дарк Кану, но на этом пути Мия раскрывает не только свои силы, но и чувства, способные изменить всё. Однако среди магии и битв Мия понимает, что любовь может стать самой великой силой – или самым опасным испытанием.

© Юлия Юсуповна Закирова, 2025


ISBN 978-5-0064-6155-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Предисловие

Мы стояли в прохладной темной воде. Мягкие волны шелестели, ударяясь о каменистый берег. Было так красиво, что захватывало дух… Звезды мерцали как-то необыкновенно крупно, а луна, похожая на прожектор, нависала над стенами белокаменного замка, образовывая лунную дорожку на воде. Он подошёл и нежно взял моё лицо в ладони. Сильная душевная боль застыла в его глазах.


– Ты скоро уйдешь, – горько произнёс он.

– Я не хочу об этом думать, – ответила я, – только не сейчас, я здесь, и ты рядом, пусть это мгновение длится вечно в наших снах. Он наклонил голову и поцеловал меня.– Я люблю тебя, и всегда буду любить…

## Глава 1 Дверь

В детстве, я всегда любила рассматривать старинный ковёр, который висел в моей спальне над кроватью. Он был большой, на всю стену (тогда было модно вешать ковры на стены) и казался чем-то потусторонним или даже нелепым среди обычных вещей. Мама говорила, что мой дедушка подарил ей его в качестве свадебного подарка, а ему этот ковер перешёл по наследству от его отца. Точного возраста этого творения никто не знал, да и не особо интересовался. Но, меня к нему тянуло как магнитом. Я часами рассматривала его искусный орнамент, и мое сознание превращало абстрактные фигуры в горы и хвойные леса, и вот уже казалось, что из темных зарослей выходит неуклюжий медведь, или гордая птица летит камнем вниз, за своей добычей. На ясной поляне в центре стояла раскидистая яблоня украшенная золотыми яблоками. Так я рассматривала узоры, мои глаза блестели от восторга. Я касалась узоров, представляя, что они оживают. «Вон там, среди лесов, прячется олень», – шептала я, чувствуя, как моё сердце наполняется теплом от собственных фантазий, и постепенно засыпала. Однажды, мне показалось, что ковер колыхнулся, так бывает, когда за задернутыми шторами открыто окно. Но, там никогда не было окна – это точно! За стеной жили люди из соседней квартиры. И я определенно знала, что там глухая стена. Когда я осмотрела ковёр поближе, то заметила, что его край слегка оттопырился, будто за ним что-то было. Слегка дрожащими руками я отогнула его и увидела маленькую дверцу, покрытую пылью. Я схватила фонарь, спрятанный в шкафу, и, медленно открыв дверцу, увидела узкую каменную лестницу, ведущую вниз. Это было странно, ведь наш дом был построен не более десяти лет назад, а эта лестница выглядела как из другого времени. Сколько метров я прошла вниз, я не знала, но спуск длился минут десять. «Я, наверное, уже так глубоко под землёй», – подумала я. В конце лестницы была ещё одна маленькая металлическая дверь. Я осторожно посмотрела в замочную скважину и замерла от изумления. За дверью открывался двор, совершенно не похожий на наш, с горками и качелями. Он был вымощен гранитными кирпичами, напоминающими Красную площадь, и окружён кустарниками с белыми, розовыми, сиреневыми и зелёными цветами, создающими волшебную атмосферу. Я потянулась к ручке, но замерла в нерешительности. Страх перед неизвестным сковал меня, и я не осмелилась её открыть. Я решила вернуться домой и спуститься вновь чуть позже. Но, на следующий день тайной лестницы не оказалась, также как и через день и во все последующие дни. В конце концов, я начала думать, что это был всего лишь сон.

Иногда я пыталась нарисовать своё видение, т.к. боялась забыть его. И со временем это стало увлечением. Рисуя, я представляла, что же могло быть за пределами этого двора, и захватывающие приключения влекли меня. Но в реальной жизни я оставалась тихой и нелюдимой девочкой, часто проводящей время в одиночестве. Моё воображение было моим лучшим другом, а книги и рисунки – моими спутниками. В школе у меня не было близких друзей. Одноклассники казались мне слишком шумными и непредсказуемыми, и я предпочитала наблюдать за ними со стороны, нежели участвовать в их играх и разговорах. В перерывах между уроками я пряталась в библиотеке, погружаясь в миры, созданные писателями.

Каждый вечер, вернувшись домой, я запиралась в своей комнате и проводила часы, разглядывая ковёр на стене или рисуя фантастические пейзажи. Мне нравилось быть одной, но иногда одиночество давило на меня, вызывая грусть.

Время от времени, я стояла у окна, наблюдая за соседскими детьми, играющими во дворе, а в моей груди разгоралась тоска по чему-то неуловимому. Я завидовала их легкости и умению заводить друзей, но страх быть отвергнутой или непонятой удерживал меня на расстоянии. В редкие моменты общения с одноклассниками я чувствовала себя неловко и неуверенно.

Впоследствии, когда я пыталась проанализировать, откуда взялась эта неуверенность, мне вспоминался один случай.

Мне было всего шесть лет. Мы недавно переехали в новый район, и чтобы сблизить меня с соседскими детьми, родители устроили для меня большой праздник в честь дня рождения. Я так долго ждала этого дня, представляла, как все мои гости придут, как мы будем веселиться, смеяться, играть и есть торт. Мама украсила дом шарами, на столе красовались разноцветные пирожные и фруктовый сок. Всё выглядело идеально, как в сказке.

В то утро я проснулась рано, полная волнения и радости. Я надела своё новое платье, которое мы с мамой специально выбирали для праздника. Мне не терпелось встретить своих друзей. Когда первый звонок в дверь раздался, сердце забилось от волнения. Я побежала встречать гостей, но на пороге стояла только соседка с пустой поздравительной открыткой. Она улыбнулась и пожелала мне весёлого дня, прежде чем уйти. Я стояла на пороге, надеясь увидеть кого-то ещё за её спиной, но там никого не было.

Прошёл час, но никто так и не появился. Мама пыталась утешить меня, говоря, что, возможно, кто-то из детей заболел или их родители были слишком заняты, чтобы привезти их. Но я видела по её глазам, что она тоже разочарована. Мои маленькие мечты о весёлом празднике начали рассыпаться на мелкие осколки.

Наконец, пришла девочка Оля. Она привела с собой свою лучшую подругу. Они сели за стол, и начали болтать друг с другом и смеяться, словно я была невидимкой. Я чувствовала себя ненужной, как будто недостаточно интересной для них. Оля даже не посмотрела на мои игрушки или игры, которые я так старательно подготовила.

После нескольких неудачных попыток привлечь их внимание, я ушла в свою комнату, чтобы спрятать слёзы. Мама заглянула ко мне, предложила поиграть вместе, но я только покачала головой и сказала, что больше не хочу праздновать. Я не могла понять, почему мои друзья не пришли. Может быть, я сделала что-то не так? Может быть, я была недостаточно хорошей?

Этот день запомнился мне на всю жизнь. Каждый раз, когда я видела, как другие дети дружат и весело проводят время вместе, в памяти всплывали те болезненные моменты.

Прошли годы, и я спрятала этот страх глубоко внутри. Я добилась успеха в учебе, но в каждом шаге меня сопровождало то же чувство одиночества и неуверенности, которое впервые настигло меня в шесть лет. В итоге, этот страх стал частью меня.

Пожалуй, единственным моим другом и наставником был Иван Иванович Ларсен. В детстве я часто видела его в нашем доме. Мама называла его другом семьи, а мне всегда было неловко в его присутствии. Он был высоким и харизматичным, с проницательными глазами, которые казались слишком внимательными. Иван Иванович работал историком и археологом, исследуя древние цивилизации и артефакты. Его кабинет был полон старинных книг и редких предметов, которые он привозил из своих экспедиций. Он часто приносил мне книги и рассказывал истории о далеких странах и магических мирах. В его словах всегда звучала нотка таинственности, которая одновременно завораживала и пугала меня.

– Мия, ты когда-нибудь задумывалась о существовании других миров? – спросил он, протягивая мне книгу.

– Нет, не особо, – ответила я, разглядывая обложку. – Вы про фантастику?

– Не совсем, – его голос был мягким, но в нем звучало что-то неприятное. – Это места, куда могут попасть только те, кто обладает особой силой. Я думаю, ты одна из таких.

Я и не знала, что ответить. Его слова звучали как приглашение в неведомое, и хотя мне хотелось узнать больше, что-то внутри меня сопротивлялось.

Однажды, когда я наконец решилась рассказать кому-то о тайной двери за ковром, это был он. Я полагала, что он единственный, кто мог бы понять и не посчитать меня сумасшедшей.

– Иван Иванович… а вы могли бы поверить, что иногда двери могут появляться и исчезать? – начала я неуверенно. – В моей комнате, за ковром, однажды была такая дверь.

Он внимательно посмотрел на меня, и его глаза сверкнули любопытством и чем-то ещё.

– Дверь, говоришь? Это весьма интересно, Мия. И что же ты увидела за ней?

– Я не осмелилась войти в нее, – призналась я, опустив глаза. – Это было слишком страшно.

– Ничего страшного, моя дорогая. Возможно, это просто игра твоего воображения. Но знаешь, иногда воображение может открывать двери в самые удивительные места, – его слова должны были быть успокаивающими, но я не могла понять его реакцию, что вызвало во мне тревогу.

После этого разговора он начал чаще приходить к нам в дом. Мы разговаривали о могуществе и амбициях, и он всегда подталкивал меня к тому, чтобы я больше рисовала.

– Мия, ты ведь понимаешь, что твои рисунки – это не просто картинки. Они могут быть ключом к настоящим победам, – говорил он, и я никак не могла взять в толк, что он имел ввиду.

Часто его слова казались мне странными и пугающими, но я продолжала слушать его, надеясь понять ход его мысли. Он внушал мне, что моя склонность к одиночеству и уединению – это не недостаток, а дар, который может привести меня к великим свершениям.

– Люди часто не понимают тех, кто отличается от них. Но ты, Мия, обладаешь особенным талантом. Твоя отстраненность от людей – это сила, а не слабость, привязанность к кому-либо, эмпатия делают нас уязвимыми, – уверял он меня. – А сила помогает достичь невиданных высот, неважно какими способами. Ты знаешь, в конце концов, победителей не судят.

– Но я не хочу достигать никаких высот, становясь бездушным существом, – сказала я однажды, испытывая отторжение к его словам.

– Сила, Мия, – сказал Ларсен, его глаза блеснули мраком, – это ключ к настоящим изменениям. Власть – это инструмент, который нужно уметь использовать. Только сильные могут диктовать правила и создавать новый миропорядок. Не зря говорят, кто сильней, тот и прав.

Я задумалась, всматриваясь в его лицо.

– Значит, вы верите, что господство над другими – это необходимость? – спросила я, пытаясь понять его точку зрения.

– Да, Мия, – ответил Ларсен, его голос стал тверже. – Изменения начинаются с власти. Если каждый из нас будет стремиться к силе и контролю, мир изменится в лучшую сторону, хоть и не для всех.

Время шло. Мой папа был профессором в университете, и его пригласили преподавать в другом городе у моря. Он, недолго думая, согласился.

Перед нашим переездом Иван Иванович пришёл к нам в последний раз. Он подарил мне красивую книгу с пустыми страницами и сказал:

– Это для твоих будущих свершений, Мия. Впиши в нее историю своего величия. И помни, ты особенная. Надеюсь, нет, я уверен, что мы с тобой ещё увидимся.

Мы переехали в новый город, и больше я его никогда не видела. Но его слова и книги оставили противоречивый след в моей душе. Я часто думала о нём и о том, что он хотел сказать своими загадочными фразами. Мне казалось, что он знал что-то, чего я не понимала, и это вызывало во мне тревогу.

Переезд не был для меня чем-то пугающим или травмирующим. Скорее, это была возможность начать всё с чистого листа. Однако надежда на перемены боролась с моей привычкой оставаться в тени. Я дала себе обещание, что в новом месте постараюсь быть более открытой и общительной. Но сомнения всё ещё гнездились в моей душе. Неуверенность в себе и страх перед неизвестным были моими постоянными спутниками, которые мешали мне выйти за рамки привычного мира. Я боялась неудач, думая, что они определяют мою ценность. Но я сказала себе, что каждая неудача – это урок, каждое отвержение – это шанс на новый старт. Я не обязана быть идеальной для всех, главное – быть собой и двигаться вперёд, несмотря ни на что.


Ковёр, естественно, сняли со стены, квартиру продали. И вот уже белоснежный самолёт мчал нас все дальше и дальше в неизвестность.


Лето было потрясающим. Ласковое море стало моим лучшим другом. Я не могла налюбоваться красотой нашего нового города, с его яркими домами, каскадами спускающимися по склонам гор прямо к бирюзовой воде. Узкие улочки, мощенные булыжником, петляли между домами, покрытыми разноцветной черепицей, как извилистые речки, ведущие к сердцу города.

Уютные дома были расположены близко друг к другу, как старые друзья, где газоны, как изумрудные ковры, были тщательно подстрижены, где смех туристов наполнял воздух, и где можно было по-настоящему поверить, что мы наткнулись на постоянный праздник, как на оазис среди войн, апатии и рутинного бытия. Здесь на каждом углу можно было найти маленькие кафе с террасами, утопающими в цветах, где местные жители и гости города наслаждались ароматным эспрессо и свежими круассанами.

Дивные величественные горы, казалось, обвязывали город в своих древних объятиях. Их вершины, покрытые зеленью и местами застрявшие в облаках, словно защищали город от внешнего мира. Все было наполнено запахом морской соли, смешанного с хрустящим ароматом хвойных деревьев и легким бризом, приносящим свежесть с моря.

Но среди оживленных улиц и яркой атмосферы было одно место, которое имело для меня особую магию – пирс, где маяк стоял высоко и гордился фоном бесконечного моря. Пирс был украшен изящными фонарями, которые зажигались в сумерках, создавая волшебную атмосферу. Здесь, слушая тихий шорох волн, можно было наблюдать, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в оттенки розового и золотого, словно художник, создающий свой шедевр.

По вечерам пирс оживал под звуки музыки из близлежащих ресторанов, где играли живые оркестры, и воздух наполнялся сладковатыми ароматами свежеприготовленных морепродуктов и лимона. Это было место, где я чувствовала себя особенно спокойно и счастливо, наслаждаясь красотой и гармонией окружающего мира.

Именно здесь, в тихой неподвижности раннего утра, я нашла утешение в одиночестве проводя время. Со скетч буком в руке и нежным шелестом волн, в качестве моего музыкального сопровождения, я теряла себя в танцах карандаша и бумаги. Я чувствовала себя безопасно и спокойно среди волн и шелеста моря. Это было моё убежище, где я могла быть самой собой, не боясь осуждения или непонимания. Но, несмотря на это, внутри меня росло желание изменить свою жизнь, найти настоящих друзей и преодолеть свои страхи. Меня охватывало ощущение, что я что-то теряю.

Однажды, я так увлеклась, что не заметила, как ко мне подошла девочка и несколько минут разглядывала рисунок. Она стояла, засунув руки в карманы белых шорт, и наблюдала за моим творчеством. На вид ей едва исполнилось восемнадцать, она была довольно высокой и стройной. Морской ветерок трепал её короткие светлые волнистые волосы, сдувая их с нахмуренного лба. Она стояла, погруженная в свои раздумья.

– Красиво! – наконец сказала она, прищурив голубые глаза, как будто пытаясь увидеть что-то за пределами моего рисунка.

– Спасибо, – улыбнулась я, стараясь скрыть напряженность в голосе. Я всегда чувствовала себя неуверенно, когда кто-то смотрел на мои работы.

– Меня зовут Надин, а тебя?

– Мия, – ответила я, ощущая, как странное ожидание чего-то нового повисло в воздухе между нами.

– Рада знакомству. Я тебя здесь раньше не видела, ты отдыхать приехала?

– Мы переехали сюда месяц назад, – ответила я, её пристальный взгляд словно проникал вглубь моего сознания.

– Красиво! Где это? Твой дом? – спросила Надин, указав подбородком на рисунок.

– В некотором смысле, да, – ответила я, скромно улыбнувшись.

– Слушай, а не хочешь выпить кофе? Здесь за углом есть отличное место.

В голове мелькнуло, что в этом городе всё кажется слишком идеальным, слишком приветливым. За его пределами мир был мрачным и угрюмым. Люди ходили с потухшими глазами, как будто жизнь утратила для них всякий смысл. Повсюду велись войны, и страх витал в воздухе, как удушающий туман. Но здесь, в этом странном городе, всё было иначе. Мне было непривычно обзаводиться компанией, и скованность не покидала меня.

Внутри разрасталось беспокойство, словно мне предстояло перейти невидимую границу, за которой скрывались все мои страхи. Я боялась сказать что-то не так, не хотела показаться глупой или скучной. Но, глядя на открытость и доброжелательность Надин, я решила перебороть себя. «Может быть, именно здесь у меня появится шанс начать совершенно другую жизнь», – подумала я, и с замиранием в сердце согласилась.

Я собрала свои вещи, и мы пошли в кафе.

Надин оказалась необычной девочкой. Она была очень общительной, словно это было её второй натурой. Каждое её движение и слово излучали уверенность, которую я всегда хотела иметь. Надин выросла в семье, где всегда было очень много гостей, разговоры за ужином и споры о последних новостях и событиях были привычным делом. Её отец был журналистом, а мать – фотографом. Это объясняло её любовь к искусству. Надин, по дороге, рассказывала о своих путешествиях с семьёй, о том, как они искали вдохновение в разных уголках мира. Её смелость и открытость не просто впечатляли меня, но и заставляли задуматься о своей собственной зажатости и застенчивости.

Мы шли по узкой улочке, и фонари над нашими головами начали загораться, отбрасывая длинные тени на дорогу. Свет от них был теплым и мягким, он словно пытался рассеять все сомнения, оставшиеся за границами этого места. В воздухе пахло свежестью, а из близлежащих домов доносились звуки смеха и музыки, как будто здесь царил вечный праздник, вопреки всему ужасу внешнего мира.

Мы подошли к кафе, которое Надин так нахваливала. Это было уличное кафе, с плетёной мебелью, растениями в горшках.

Надпись «Добро пожаловать» казалась чересчур старомодной, впрочем.

– Присаживайся, Мия, – сказала Надин, указывая на столик у окна. – Здесь очень уютно, правда?

– Да, – ответила я, в то время, как атмосфера кафе окутала меня, словно старая книга, захлопывающая свои страницы.

Надин плюхнулась в кресло и взяла меню. Тут же пришёл официант – молодой симпатичный парень.

– Готовы сделать заказ?

– Да, – кокетливо произнесла моя новая приятельница.

Надин заказала два кофе, и пока мы ждали, я заметила, как её глаза блеснули каким-то странным светом. Мне показалось, что она знала больше, чем говорила. Официант принёс нам кофе.

– За новое начало, – сказала Надин, поднимая свою чашку, и её голос эхом отозвался в тишине кафе, словно это был ритуал, которому я не знала, как сопротивляться.

Мы выпили кофе. Что-то менялось внутри меня. Это место, этот город, эта новая знакомая – всё казалось частью какого-то таинственного плана, который только начинал раскрываться передо мной.

– Надин, у тебя много друзей? – спросила я, ощущая, как непринуждённая обстановка располагает к откровенному разговору.

– Не очень, – вздохнула она. – Тут одни пенсионеры живут. Туристы приезжают летом, но это временные друзья. Есть, конечно, одноклассники, но в этом году все разъехались по разным городам – зачисляются в университеты.

– А ты?

– Я поступила на заочное отделение – буду работать. А ты?

– Я учусь на биолога.

Мы помолчали немного, наслаждаясь теплом и светом, исходящими от фонарей.

– А всё-таки, что это за место на твоём рисунке?

Я замерла, не желая раскрываться.

– Ты знаешь, я видела это место когда-то в детстве, – сказала я задумчиво. – Не уверена, где именно, может, за закрытой дверью, а может, во сне.

– Это мило, – ответила Надин, но в её голосе проскользнула нотка чего-то, что я не могла уловить. Её глаза на мгновение потемнели, словно она знала что-то, о чём не хотела говорить.

Мы болтали несколько часов, и Надин оказалась достаточно интересным собеседником. Она рассказала мне о своих друзьях, о местах, которые непременно нужно посетить в нашем городе. Я рассказала ей несколько историй из своей жизни, но ощущение, что за каждым словом скрывается что-то большее, не покидало меня. В общем, фраза «на одной волне» здесь была крайне уместна, но волна эта несла нас к чему-то мною доселе неизведанному.


Вечерело. Тени становились гуще, словно пытаясь укрыть нас. Мы расплатились и пошли по домам, обменявшись номерами телефонов.

## Глава 2 Новые друзья

Утром меня резко разбудил яркий луч солнца, проникающий сквозь занавески. Я, потянулась, пытаясь прийти в себя, но никак не могла привыкнуть к такому обилию света. Распахнув окно, я наслаждалась тем, как в нос ударила смесь ароматов: морской соли, лимонов, хвои, свежей выпечки из соседней булочной и кофе. Взгляд мой остановился на заливе, на фоне гор, обрамляющих этот прекрасный край. Неужели я когда-нибудь перестану замечать эту красоту? Это казалось невозможным.


Я быстро привела себя в порядок, оделась и спустилась на кухню. Каникулы давали возможность расслабиться, но родители уже ушли на работу. На столе меня ждала тарелка с аппетитными блинчиками. Я улыбнулась и взяла телефон. На экране светилось сообщение от Надин: «Привет! Какие планы? Может, на пляж?»


В этот момент в голове возникли мысли о предстоящем дне, о том, что он может принести.

На пляже было мало людей. Часы показывали 10:20, и солнце ещё не так сильно пекло. Мы скинули шорты и футболки, расстелили свои полотенца, намазались кремами и улеглись загорать. Надин слушала музыку, а я читала. Солнце становилось всё активнее, и мы решили окунуться в море. Вода была прохладная, но приятная и освежающая. Мы плавали, болтали, наслаждаясь каждой минутой. Море блестело, как жидкое золото, отражая солнечные лучи, и нам казалось, что этот день будет идеальным. Вдали слышались крики чаек, и время словно остановилось, создавая ощущение, что всё это – сцена из кино. И вдруг мы заметили движение на берегу. К нашим полотенцам подошли двое ребят. Один из них наклонился и взял мою книгу. Мы встревожились и быстро поплыли к берегу, добрались до мелководья и пробежались на носочках по горячему песку, обжигающему наши ступни.

На берегу нас ждало настоящее действие. Ребята, увидев нас, замерли на мгновение. Один из них – тот, что держал мою книгу, – выглядел удивлённо, как будто не ожидал, что кто-то увидит его. Надин и я переглянулись, и в наших взглядах читалось одно: пора действовать. Мы быстро добежали до своих вещей, а ребята, видимо, поняв, что шутка затянулась, положили книгу обратно и, смеясь, отошли в сторону.


Сердце ещё немного колотилось, но вся ситуация теперь казалась почти забавной, как сцена из фильма о подростковых приключениях на пляже.

– Привет! Что за книга у тебя? – спросил парень с золотистыми волосами, его кожа была загорелой, было видно, что он провёл всё лето под жарким солнцем. На его мускулистом плече виднелась татуировка. Он был высоким, сильным и уверенным в своих движениях. Рядом стоял его друг, чуть ниже ростом, с тонкими чертами лица и тёмными, волнистыми волосами, что придавало ему вид загадочного художника.

– Это «Мастер и Маргарита». Мне не нужно объяснять, почему это произведение стоит прочитать, верно? – ответила я с улыбкой.

– Извини за бестактность. Давайте знакомиться. Меня зовут Андрей, а это мой друг Николай.

– Приятно познакомиться, я Надин.

– А я Мия.

– Как насчёт прогулки на катамаране? У скалы есть отличный пляж. Мы можем там поиграть в карты.

Устав от безделья, мы согласились. Путь до пляжа был коротким, и место оказалось по-настоящему живописным. Скала щедро отбрасывала прохладную тень, предлагая убежище от палящего солнца.

Ребята были приятной компанией. Они рассказали, что работают в пиццерии летом, когда нет учебы, и сегодня у них выходной. Игра в «дурака» шла весело: ребята играли стратегически, а я полагалась на интуицию, которая не подводила. Надин же часто проигрывала, и, в конце концов, предложила вернуться.

– Подожди, Надин! Может, я начну тебе поддаваться? – шутливо предложил Николай.

– Дело не в этом, уже пора обедать, и я голодная.

– Тогда почему бы нам не зайти в нашу пиццерию? Угощаем!

– Замечательно! Отличная идея.

Решив переодеться, я подошла к скале и заметила небольшую пещеру, которая могла послужить укромным местом. Я направилась к ней, чтобы спрятаться в ней от посторонних глаз. И тут мой взгляд приковало кое-что. Сердце мое сжалось, и воспоминания пронеслись в голове. Это была та самая металлическая дверца! Может и не та самая, но сильно похожая на ту, что таилась однажды за старинным ковром. Я быстро оделась и хотела открыть её, чтобы не упустить возможность и в этот раз, но тут подошёл Андрей.

– Ты меня тут ждёшь?

– Слушай, а что это за дверь? – сказала я как можно более небрежно, пытаясь скрыть волнение.

– Бог её знает, она всегда тут была, но она не открывается. Думаю, она просто прикручена к скале для красоты. Ну, так ты что, специально сюда ушла? – Андрей был уверен в своей неотразимости, и действительно, он был красив, как греческий бог, но я не испытывала к нему никакого притяжения.

Я подмигнула и пробежала под его рукой, преграждавшей мне выход из пещеры.

Возвращение на лодке было похоже на плавное скольжение по зеркалу воды. Ребята впереди были поглощены бурной дискуссией, их слова смешивались с шепотом волн. Надин и я сидели сзади, окруженные лишь собственными раздумьями.

– Ты почему такая тихая? – её голос прервал мои размышления.

– Просто усталость, – ответила я, но это была ложь. Внутри меня копошился настоящий ураган мыслей. Я мечтала о возвращении на тот уединённый пляж, о тайной двери, которую мне предстояло открыть. Что скрывается за ней? Исчезнет ли она снова, как призрак? Вопросы без ответов кружились в моей голове, как листья в осеннем вихре.


Обед был великолепен – город подарил нам ещё одно наслаждение. Но я не могла отпустить напряжение. Я все думала и думала. Андрей, между тем, начал оказывать мне знаки внимания, что вызывало во мне смесь неловкости и приятного щекотания тщеславия.


Когда часы показали почти четыре, мы начали расходиться по домам. Андрей посмотрел на меня, и его глаза светились энтузиазмом.

– Завтра в шесть вечера будет молодёжная ярмарка, – сказал он. – Там будет всё: фотозоны, угощения, представления, уличные танцы и арт-объекты. Ты хочешь пойти?

Меня охватило лёгкое волнение.

– Конечно, звучит здорово, – ответила я с улыбкой.

## Глава 3 Ярмарка

Ярмарка раскинулась в самом сердце города. На входе стояли мимы, одетые в пламенно-красные костюмы, их лица были скрыты зеркальными масками. Шатры – зелёные острова, возвышались среди моря людей, а вместо привычных скамеек были разбросаны мешки для отдыха, яркие, как огромные брызги от кисти художника-великана, что решил оставить свой след на этом празднике жизни. Громкая музыка, ритмичная и настойчивая, заполняла пространство, приглашая каждого присоединиться к этому вихрю радости и беззаботности.

На ярмарке время текло иначе, словно часы спешили отдать каждую минуту на волю веселья. Мы с Андреем остановились у одного из шатров, где мастер-кондитер с виртуозностью жонглировал сладостями, создавая из них произведения искусства прямо на глазах у зрителей.

Надин и Николай, между тем, забрели к стенду с антикварными книгами, где каждый том хранил в себе истории, переплетенные с судьбами их предыдущих владельцев. Николай подобрал книгу с потертой обложкой, и его глаза заблестели.

– Смотри, точно такая же книга была у меня в детстве! – сказал он, и в его голосе звучала нотка ностальгии.


Вдруг, из-за угла раздался смех и аплодисменты. Группа акробатов начала своё представление, и мы – четверо друзей собрались вместе, чтобы насладиться зрелищем. Акробаты, словно не подчиняясь законам гравитации, перепрыгивали друг через друга, создавая в воздухе удивительные фигуры.


Так, смеясь и шутя, мы провели весь день на ярмарке, и когда солнце начало склоняться к закату, мы, уставшие, но счастливые, уселись на мешки.

Вечер опустился на город, как тёмное одеяло, пронизанное светом звёзд, и в этом свете Надин была неотразима. Она и Николай, погружённые в беседу, казались отдельным островком, где царили смех и радость.

Андрей, сбросив маску сердцееда, был искренен и открыт. Его доброжелательность и лёгкость в общении могли сделать его центром любой компании. Мы шли по улицам и обсуждали жизнь. Я рассказывала о своём городе, который мы покинули, а он делился своими сложными и запутанными историями.

Его отец, владелец крупной фирмы, был человеком авторитарным и требовательным. Он стремился контролировать каждый шаг. Семейные отношения были натянутыми, как струны, и когда стало известно о другой женщине, эти струны не выдержали. Развод был неизбежен.

Андрей, обиженный и разочарованный, хотел независимости. Работа в пиццерии была для него не просто работой, а миссией, путём к самостоятельности и свободе. Но его внешний вид, одежда, лёгкое отношение к деньгам всё ещё выдавали в нём сына богатого отца, как если бы это была маска, которую он ещё не смог снять.

Обстановка на ярмарке была праздничная. Иллюминация, актеры и музыканты создавали незабываемую атмосферу. Тут и там шли разные представления, блогеры вели прямые трансляции. Андрей сходил за коктейлями и венскими вафлями. И все мы просто наслаждались вечером. Холодный горный воздух начал опускаться на город. Мне стало зябко, ведь я была одета в тонкое белое платье на бретелях.

Я засмотрелась на что-то, задумалась о вчерашней находке, когда пришла в себя, Надин и Николай уже ушли, Андрей разговаривал с кем-то по телефону. Мне пора было возвращаться домой, он предложил подвезти. Мы направились к парковке. У выхода сидел какой-то старик-мороженщик с пустой тележкой. Его лицо, изрезанное морщинами, как старинная карта, ведущая к сокровищам жизненного опыта, отражало бесчисленные истории, которые он мог бы рассказать. Его кожа имела глубокий загар, выдавая множество дней, проведенных им под палящим солнцем. Взгляд его глаз был острым и проницательным, но в них читалась некая безумная искра, которая заставляла насторожиться. Его потертая одежда, когда-то яркая и новая, теперь была покрыта пятнами и выцветшими полосами. Его седые кудрявые волосы добавляли ему образ эксцентричного старика. Они были растрепаны, словно ветер и время играли с ними, придавая ему вид человека, давно переставшего заботиться о мнении других. Каждый локон казался отдельной историей, полной мудрости и приключений, которые он, возможно, пережил в своей бурной молодости.

Заметив меня, он встал, медленно и с каким-то почти древним почтением поклонился, произнеся одно слово: «Вершитель». Я растерялась, не зная, что ответить на это странное приветствие. Андрей мгновенно среагировал, схватив меня за руку и отведя за свою спину, словно в инстинктивной попытке защитить.

Я осторожно потянула его за рукав. Мы продолжили наш путь, ускоряя шаги, пока не оказались возле мощного итальянского мотоцикла. Мы взлетели на него и умчались прочь. Мотоцикл ревел, как живой зверь, стремясь вперёд по извилистым дорогам. Ветер обдувал наши довольные лица.

Андрей проводил меня до дверей.

– Увидимся завтра? – спросил он, слегка наклоняя голову.

– Я завтра иду рисовать на пирсе, если хочешь, приходи, – ответила я, пытаясь звучать как можно более непринужденно.

– У меня есть идея получше, – сказал он. – Завтра суббота, предлагаю пойти в клуб Dolce Vita. Он прямо на берегу моря, и мой друг – DJ завтра будет за пультом. Ты хорошо танцуешь?

– Нормально. В зависимости от настроения, – я улыбнулась.

– Тогда, я заеду за тобой в девять. До встречи, – сказал он, отступая в тень ночи, оставив после себя лишь ощущение предстоящих приключений.

Я зашла домой, родители смотрели телевизор.

## Глава 4. Встреча с проводником

На следующий день я решила открыть заветную дверь. Взяв краски и блокнот для рисования, я пошла на пляж. Было рано, но солнце уже пекло. Я оплатила катамаран и направилась к уединенному пляжу, к счастью, там никого не было. Я боялась, что дверь опять исчезла, но она оказалась на месте. Я была так взволнована. Столько лет, я думала, сомневалась, не верила себе. И вот она передо мной. Я все помнила до мельчайших подробностей. Такие же петли, заклепки, такая же ручка. Я потянула за неё. Конечно, дверь не открылась. Я посмотрела в замочную скважину. Это было невероятно! Мой сад! Сад из моего детства с гортензиями прямо в скале. Но, как???!!!! И почему за столько лет никто не попытался открыть эту дверь? Почему даже Андрей, который утверждает, что она тут всегда была, не посмотрел в скважину? Как зайти туда? Я постучала в неё. Никто не ответил.

– Тут есть кто-нибудь? Эй!!! – тишина, – черт!

Я в отчаянии ударила по ней кулаком.

– Всему своё время, Вершитель!

Я резко обернулась. У пещеры стоял вчерашний мороженщик. Я испугалась.

– Кто вы такой? Как вы здесь оказались? Что вам от меня нужно?

– Не беспокойтесь, Вершитель, я не причиню вам зла, я лишь скромный стражник.

– Да, что ещё за «Вершитель»? О чем вы говорите?

Вы все узнаете, когда наступит ваш час, я не имею права открывать истины.

– Ну, хоть, как открыть эту дверь, знаете?

Человек поклонившись, развернулся и пошёл к своей лодке.

Это было абсурдно. Я не стала бежать за ним. Он не казался сумасшедшим, но все, что он говорил, было полным бредом. В состоянии фрустрации я несколько минут постояла возле двери, вышла из пещеры, села на песок, склонив голову, и через некоторое время решила вернуться домой. Я не хотела больше рисовать. Я снова увидела этот сад, и если я не смогу туда попасть и в этот раз, я решила забыть его навсегда.

Внезапно до меня донёсся знакомый голос. Я подняла голову и увидела Андрея. Он приплыл на катамаране, и рядом с ним сидела девушка. Он рассказывал ей что-то, и она весело смеялась, её смех был звонким, словно крошечные колокольчики. Андрей первым сошёл на берег и протянул руку своей спутнице. Их шаги приближались ко мне, и сердце моё начало биться быстрее. Какое-то странное ощущение охватило меня – холод, отчуждённость, словно мир вокруг внезапно потерял цвет и тепло.


Андрей заметил меня и чуть приостановился, выражение лёгкого недоумения появилось на его лице. Девушка заметила это и вопросительно посмотрела на него, в её глазах читалось любопытство.

– Мия? Ты что тут делаешь? – его голос прозвучал словно издалека, неуверенно, как будто он сам не понимал, что спрашивает.

Я сжала руки в кулаки, в груди нарастала буря.

– Я должна отчитываться? Это не частная территория, насколько я знаю, – мои слова были резкими, как удар хлыста.

– Нет, прости! Привет! – он попытался улыбнуться, но улыбка не достигла его глаз.

– Здравствуй! И, слушай, мне пора идти. Пока, – сказала я, стараясь не показывать, как сильно меня задела эта встреча. Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку.

– Подожди. Всё в порядке?

Я выдернула руку, глаза мои вспыхнули ледяным огнём.

– В полном! – бросила я, и голос мой дрожал от сдерживаемых эмоций.

Необъяснимая ярость бушевала во мне. Я не испытывала к Андрею особенных чувств; мы не были парой, он не клялся мне в вечной любви. Да и я не стремилась оказаться в его объятиях. Но почему-то видеть его в компании другой девушки было неприятно. Тем более что пару дней назад он показал это место мне, и теперь оно казалось осквернённым, будто у него была одна схема для знакомства. Я не хотела больше видеть его, не хотела быть одной из его многочисленных «подцепленных» девиц, стоять в одном ряду с теми, кто «сохнет» по нему.

Я быстро пошла прочь к своему катамарану, стараясь унять дрожь в руках, чувствуя на себе их взгляды, будто два холодных клинка, впивающихся в спину.

Андрей последовал за мной.

– Мия, это не то, что ты думаешь! – его голос был полон беспокойства, словно он пытался остановить что-то неизбежное.

Я обернулась, сжав кулаки.

– Я не лезу в твою жизнь. Мне всё равно, – произнесла я холодно, стараясь не выдавать свои эмоции.

– Мия, постой. Алиса – это моя давняя подруга. Мы с детства дружим, – он говорил быстро, почти сбивчиво, как будто торопился убедить меня до того, как я уйду навсегда.

– Зачем ты мне это говоришь? Зачем оправдываешься? Это нелепо.

– Потому что ты мне очень нравишься, я не хочу, чтобы это недоразумение испортило наши с тобой взаимоотношения.

Стыд и ярость смешались во мне. Я была похожа на ревнивую жену, заставшую своего неверного мужа с любовницей, и не знала, как выйти из этой ситуации с достоинством.

– Послушай. У нас нет взаимоотношений, – сказала я, пытаясь сохранить остатки самоуважения.

– Но я бы хотел, чтобы были. Прости меня за прямолинейность, – в его голосе прозвучала искренность, почти отчаяние.

– Андрей, мне пора идти, у меня плохое настроение, я не могу откры… – я чуть не проговорилась, но вовремя остановилась. Андрей, кажется, не заметил.

– Что ты ответишь мне? – он был настойчивым, почти умолял.

– Я не хочу морочить тебе голову. Для меня ты просто парень, которого я встретила позавчера. Что я должна ответить? Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж? Тогда, я отвечаю – нет, – я попыталась выглядеть уверенно, но голос дрожал.

– Прости, я слишком напорист. Да, мы мало знакомы ещё. Ты права. Но прошу тебя, не руби с плеча, – его слова прозвучали как последний шанс на примирение.

– Хорошо, мне пора, – ответила я.

– Я провожу тебя, – предложил он, делая шаг вперёд.

– Не стоит, тебя ждёт Алиса, – я резко оборвала его попытку приблизиться.

Я поплыла к берегу. Несколько мыслей боролись в моей голове. Во-первых, почему этот странный человек называет меня «Вершитель», во-вторых, как открыть дверь, и, в-третьих, как поступить с Андреем.

С этими мыслями я сдала катамаран, покинула пляж и побрела по улицам. Я не задумывалась о направлении, просто шла и шла.

Мне безумно нравился мой новый город. Я всю жизнь провела в промышленном городишке с квадратными серыми домами, постоянными дождями и слякотью, лютыми зимами и унылыми людьми вокруг. Это всегда ввергало меня в тоску. А здесь все было совершено по-другому – яркое солнце, синее небо, лазурное море, люди, живущие, чтобы радоваться, а не выживать. Мое настроение постепенно улучшалось.

Внезапно моё внимание привлёк громкий стрекот. Оглянувшись, я увидела огромную стрекозу. Я не могла поверить своим глазам! У неё были крылья, раскрашенные, как павлиньи перья, а коричневый окрас почти сливался со стволами деревьев. Она налетела на меня, обвила своими тонкими чёрными лапками и попыталась куда-то утащить. Я вырвалась, отскочила. Мой пульс зашкаливал. Не понимая, что делаю, я сняла с себя лёгкий кардиган, защищающий плечи от палящего солнца, и накинула его на стрекозу, чтобы удержать. Стрекоза забилась в моих руках, она была невероятно тяжелая.

Я с трудом удерживала её и не знала, что делать. Рядом сидели старушки на скамейке. Они подошли ко мне, их лица были участливы и серьёзны.

– Недавно такое случилось с мальчиком, – одна из них говорила быстро, словно от этого зависела моя жизнь. – Он пытался её убить, но она в каком-то панцире. У него с трудом это получилось. Мальчик живёт в соседнем доме.

Силы начали покидать меня, но я поняла, что другого выхода нет. Я пошла к этому мальчику, неся свою странную ношу. Дверь открыл подросток лет пятнадцати, плотного телосложения, в круглых очках. Он посмотрел на стрекозу, ничего не спрашивая, просто сказал:

– Заходи.

Он оглянулся на соседок и угрюмо закрыл дверь. Мы вошли в его комнату, он положил свёрток на письменный стол.

– Такая же стрекоза хотела утащить меня, – начал он, голос его был напряжённым и дрожащим. – Я еле вырвался. Хотел раздавить её, но это невозможно. Тогда я выхватил у стоящей рядом бабушки вязальную спицу и проткнул её. И тогда гигантское насекомое превратилось в чёрного человека, величиной с гуся. Но он был мёртв и затем испарился.

Мальчик был заметно подавлен.

– Но я не знал! И что мне оставалось делать?! Она хотела утащить меня! И сожрать, быть может, со своим выводком! – он промокнул платочком пот со лба, его глаза были полны ужаса и недоумения.

Я молчала, находясь в ступоре. И тут случилось невероятное! Стрекоза начала трансформироваться, её форма менялась, пока не превратилась в маленького чёрного человека, завернутого в мой кардиган, с треугольной шляпой. Он был весь чёрный, будто облитый гудроном. Мне стало несказанно страшно. И он заговорил скрипучим металлическим голосом.

– Принести щитки!

Из воздуха материализовались два небольших щита, сверкающие, словно плазменные.

– Для убийцы и для анималии, – продолжил он, поворачиваясь к мальчику. – Ты обвиняешься в убийстве своего естества, наставника и проводника!

Мальчик заныл, его голос дрожал от ужаса:

– Но я не знал! Зачем он напал на меня?! Я защищался! Это была самооборона!

Человек повернулся ко мне.

– Ты инициируешься в мага-анималию, – сказал он.

Это было похоже на сон, от которого нельзя проснуться. Человек исчез, оставив после себя пустой кардиган. Щиты начали вытягиваться и расти, их плазменный свет становился всё ярче. Я не видела, что произошло с мальчиком, но меня накрыло одним из щитов, и я потеряла сознание.

## Глава 5 Переход в Эсперо

Я очнулась в своей комнате. Всё было как обычно. Я решила, что все это мне привиделось. Но на столе лежал щит. Его холодный металл был реальным, и от этого сердце сжалось в тревоге. Я взяла его в руки. Вдруг мысль, будто подсказанная кем-то извне, пронзила мой разум.


Я закрыла глаза и представила дверь, которую видела в пещере. И тут она появилась прямо передо мной, словно возникшая из теней. Без колебаний, я открыла её и шагнула вперёд. Но я оказалась не в дивном саду, а в огромном зале, заполненном людьми. Все взгляды были направлены на меня, и по спине пробежал ледяной озноб.


– Мы ждали вас, Вершитель! – сказал человек, стоящий впереди. Его голос был глубоким, звучным, словно звон колоколов в туманное утро. Он был одет, как и все остальные, в белые одежды. Его белые волосы светились каким-то жемчужным светом. На вид ему было лет шестьдесят. Высокий и худощавый, он стоял с осанкой древнего воина. Голубые глаза смотрели прямо, без малейшего сомнения.


Всё это было похоже на сон. Я силилась проснуться, но понимала, что это явь. Я, простая девушка, оказалась втянута в какие-то невероятные события.


– Вы меня с кем-то путаете! Кто вы такие? Что вам нужно от меня? – голос мой дрожал, но я старалась держаться.


– Мия, простите, если мы вас напугали, но мы вас давно уже ждём. Вы в полной безопасности. Дело в том, что вы один из двух оставшихся Вершителей в мультивселенной.


– В мультивселенной?! Бред какой-то, – слова вырвались, как крик души, протестующей против всей этой сюрреалистичной ситуации.

– Вершитель, я понимаю, что пока вам тяжело поверить, но как бы вы попали сюда, если бы не портал Мирваллиса?

– Железная дверь? – мои мысли метались, как птица в клетке.

– Да, это портал миров. Только Вершитель способен материализовать его.


Я закрыла лицо руками, сердце моё бешено колотилось, глаза застилал туман. Я боролась с нарастающей паникой. Самое гадкое чувство было связано с полным непониманием происходящего. Я будто была загнана в ловушку. Всю свою жизнь я мечтала о том, чтобы попасть за эту дверь, о приключениях, но теперь мне хотелось сбежать в свою упорядоченную жизнь.


– Вершитель, предлагаем вам пройти с нами в Замок Двупалой скалы. Там мы всё подробно расскажем, и вы примете решение: забыть обо всём, что видели и узнали, или стать тем, кем вы в действительности являетесь.


Голос мужчины был спокоен, но в нём чувствовалась стальная воля. Он стоял с таким видом, что было понятно, он – лидер всех этих людей. Я кивнула, и в тот же миг рядом с мужчиной появилась моя подруга Надин, куда-то запропастившаяся вчера. Она была одета в белое. Я замерла от потрясения. Надин подошла ко мне, взяла за руку и вкрадчиво произнесла:

– Мия, не бойся. Доверься нам. Прости, что не могла открыться тебе раньше, так было нужно. Теперь я так счастлива, что могу быть полностью с тобой откровенной. Пойдем!

Слова застряли в горле, и я лишь буркнула что-то неразборчивое, молча следуя за Надин. Мы вышли из зала на улицу, где стояли странные аппараты, не то машины, не то мини-самолёты. Они напоминали огромных мух с бронзовым отливом. При нашем приближении передняя часть одного из аппаратов вместе с крышей распахнулась, открыв четыре места, как в автомобиле, но без приборов управления. Я, Надин и седовласый мужчина сели в аппарат, а остальные разместились в других таких же. Надин произнесла:

– В Замок Двупалой скалы!

Аппарат закрылся и бесшумно поднялся в воздух. Я ощутила дрожь – смесь страха и восхищения.

– Это флай. Мы используем его здесь вместо автомобилей, – пояснила Надин, её голос был спокойным, словно мы говорили о погоде.

– Как он устроен? Нет ни шума, ни винтов.

– Он работает на магнитном поле, создаваемом специальными электромагнитами в нижней части флая. Это поле позволяет аппарату подниматься в воздух и перемещаться в любом направлении.

– Но как ты управляешь им? – я смотрела на неё, не веря своим ушам.

– Управление флаем осуществляется с помощью компьютера, который автоматически регулирует магнитное поле в зависимости от команд пилота, – её голос был твёрд и уверенный, как у человека, для которого это не является чем-то необычным.

– Это потрясающе! Почему этой технологии нет в нашем мире?

Надин серьёзно посмотрела на меня.

– Нам нельзя передавать технологии в другие миры. Передача информации может привести к непредсказуемым последствиям, полностью нарушить баланс.

Флай летел бесшумно, пейзаж за окнами сменялся с невероятной скоростью. Я пыталась осознать происходящее, но мысли путались.

– Надин, почему ты не рассказала мне раньше? – наконец вырвалось у меня.

– Я не могла, – её голос был едва слышен. – Это было слишком опасно.

Седовласый мужчина вмешался, его голос был низким и ровным.

– Мы не хотели подвергать вас риску, пока не были уверены в вашей готовности. Сейчас самое время вам узнать правду.

Флай начал снижаться, и я увидела впереди Замок Двупалой скалы. Он возвышался над окружающей местностью, его тёмные башни устремлялись в небо, словно пытались пронзить его. Сердце моё снова забилось сильнее. Я понимала, что впереди меня ждёт нечто невероятное, и от этого становилось только страшнее.

Аппарат приземлился, дверь открылась, и мы вышли на каменные плиты площади замка. Ветер холодил лицо, принося с собой запах соли и сладкий армат цветов. Люди в белых одеждах окружили нас.

– Пойдём, – сказала Надин, её голос стал мягче. – Здесь ты узнаешь всё, что тебе нужно знать.

Я шагнула вперёд, чувствуя, как дрожат колени. Этот шаг был первым на пути к разгадке того, что превратило мою жизнь в хаос.

Интерьер замка был светлым и просторным. Стены были украшены гобеленами, с изображением загадочных личностей, а мраморный пол холодил ноги. Потолок украшала лепнина, завитки которой казались живыми, готовыми сползти вниз в любую секунду. В центре комнаты стоял большой стол, вокруг которого разместились удобные кресла. Атмосфера была напряжённой, словно ожидалась великая битва.

Мы сели за стол, и седовласый мужчина, встретивший меня, заговорил.

– Мия, я рад приветствовать вас в нашем мире Эсперо, – произнёс он, глядя прямо в глаза. – Позвольте представиться, я Виктор – верховный жрец. Моё существование, как и существование всех моих соратников, присутствующих здесь магов и жрецов – тайна для всех миров мультивселенной. Вы не простой человек, Мия. Вы вершитель и маг-анималия. Это редкий дар, и я буду счастлив, если вы присоединитесь к нам.

– К вам? – переспросила я, чувствуя, как растёт недоверие. – К кому именно?

– Мы – тайная организация, Воины Света. Наш орден изучает магию и защищает мир от тёмных сил.

Он не обратил внимания на мой удивлённый вид и продолжил говорить, словно это была лекция, которую он произносил уже не раз.

– Тёмные силы хотят поработить человечество. Это сущности, питающиеся человеческой энергией и страхом. Главный их лидер – демон по имени Дарк Кан. Он хочет установить своё правление над мирами.

– Но при чём здесь я? – ледяной ужас окутал меня.

– Мия, у вас редкое сочетание способностей. Вы можете изменять реальность своими мыслями и действиями, влиять на события, людей и обстоятельства. Более того, вы маг-анималия.