Радуга зимою
Андрей Ломакин

© Андрей Ломакин, 2025

ISBN 978-5-0064-0824-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается Коте и Лордику

Радуга зимою

«Хочу я жить задиристо, остро»

Есть поэтические сборники, от которых веет однообразной унылой скукой, есть – полные беспросветной тоски, показного страдания, недовольного брюзжания или самообожания. Но это можно еще как-то извинить, если б они были окрашены неповторимой индивидуальностью и особой поэтической образностью. Ан нет!

Имя подобным «поэтическим книжкам» – легион.

Поэтому так отрадно и приятно среди «навозной кучи» псевдопоэтического хлама отыскать «жемчужное зерно» подлинной поэзии. Яркой. Образной. Самобытной. Той поэзии, которая, подобно зеркалу, являет тебе отражение собственных мыслей и чувств. Но она не только их отображает, но и преображает.

Ты словно пробуждаешься ото сна и начинаешь понимать в себе то, чего раньше не понимал. А через себя учишься понимать другого. Ты становишься внимательнее, сострадательнее и, быть может, чуть-чуть мудрее…

Стихи, вошедшие в сборник под общим названием «Радуга зимою», из разряда именно такой поэзии.

Ах, как хочется мне
Встав чуть свет на заре
Разобраться в столе
Разобраться в себе…
Позабыв, кто я есть
Стать другим, стать другим
И, уняв свою спесь,
Устремиться за ним.

Кому этого не хочется? А уж если захотелось, так действуй! Потому что…

Не бывает таких высот,
До которых нельзя подняться!
Не бывает таких широт,
До которых нельзя добраться!

Пойдем же вместе с поэтом, чтобы вместе осмысливать жизнь и активно участвовать в ней. Принимать одно и отвергать другое. Обретать и терять. Влюбляться и разочаровываться. Уходить от себя, но потом к себе же и возвращаться.

Вот мы влюбляемся. Любовь – категорична и бескомпромиссна.

И как не принять своей влюблённой душой призыв души влюблённого поэта:

Музыке страсти бесстрашно отдайтесь.
Пусть пролетают и дни, и года.
Только прошу вас, теперь постарайтесь
Не расставаться уже никогда!

Но, к сожалению, «не расставаться» получается далеко не у всех. И к тебе, как и к лирическому герою, может прийти вот такое прозрение:

Мне чудится будто
Ты машешь рукою
И сердце не верит,
Что ты не со мной.
Ты стала другою,
Ты стала другою
А, может быть просто
Ты стала собой…

Прозрение порождает разочарование, разочарование – уныние, а за ним – отчаяние:

Я поздравил бы вас, милые мои
И, хотя б на миг избавил от тревоги,
Но ни веры, ни надежды, ни любви…
Растерял я их, чудак, на полдороге!

Но как важно вовремя отринуть этот морок, суметь «разобраться в себе» и сберечь в душе главное: надежду.

Одним словом, заберу назад свои
Я слова. Меня простите, обормота.
Я пока не отрекаюсь от любви —
Может, ждёт она меня за поворотом…

Конечно, нет рецепта на все случаи жизни. И у каждого дорога своя. Но Поэзия тем и хороша, что её тихий ненавязчивый голос может быть услышан чуткой восприимчивой душой. И тогда упование поэта станет спасительной подсказкой:

Мы воспарим, как будто полубоги,
Не над Землёй, а над своим вчера.
И, может, нас Господь простит, в итоге
И отпадёт обиды мишура…

Было бы только желание воспарить…

И каким спасительным предостережением для отчаявшейся души могут стать вот эти строчки:

Когда ни вина не попьёшь, ни кваску,
За прежнюю станет нам стыдно
тоску.
И мы осознаем потом
на краю…
Что счастливы были и жили
в Раю…

Дай Бог осознать нам это не «на краю», а гораздо раньше, когда можно еще многое изменить в себе, а потом и в своей жизни.

Пришло время представить автора этого сборника.

Знакомьтесь: Андрей Ломакин. Журналист. Поэт. А ещё – артист, который не только отдал значительную часть своей жизни эстрадному искусству, но и сам стал его вдумчивым и добросовестным исследователем.

А лично для меня Андрей Ломакин – Пушкин. Спрячьте на время саркастическую улыбку. Мое признание имеет под собой прочное основание.

Как артист, Андрей Валентинович Ломакин часто выходит в образе Александра Сергеевича Пушкина. В этом образе я его впервые и увидел. Не всякий способен и вправе воплощать Пушкина. Андрей Ломакин такое право себе взял и, в конечном итоге, завоевал.

Его Пушкин подвижный, лёгкий, остроумный, способный на импровизацию и даже на поэтический экспромт. Причем его Пушкин читает экспромты, которые рождаются тут же, на глазах у зрителей.

Не надо говорить, что их автор – сам Андрей Ломакин. Какой-нибудь «старомозглый Плюшкин» – пушкинист-любитель – может воспринять это как кощунство. Но зрители, и я тому свидетель, воспринимают такую «вольность» с радостью и благодарностью. Потому что поэтическое творчество Андрея Ломакина идет бок о бок с пушкинской традицией: рождать «летучие творенья» в тесном и нерасторжимом союзе «волшебных звуков, чувств и дум».

Доказательство тому – этот сборник.

Особое место в этом сборнике занимают стихи, которые поэт посвятил тем людям Искусства, которых с нами больше нет. Читаешь их, и с грустью осознаёшь горькую правду афоризма: «О людях мы, к сожалению, часто узнаём только после их смерти»

Особо щемяще-пронзительным стало для меня стихотворение «Памяти Деда Мороза»:

Дед Мороз не умирает!
Разве может умереть
Кто на «ёлке» «зажигает»,
Кто умеет песни петь?..
Он не может раствориться
Стать землёй или травой.
Вот он снова в гости мчится
Он всегда, всегда живой!..

Да – всегда. Тот, кто дарит радость другим навсегда остается в их памяти и в сердце.

И всё-таки сложно примириться с тем, что нас покидают не только талантливые люди, но и яркие, неповторимые индивидуальности.

Как залпом все не осушить моря,
Так не найти второго Москаля…

Неужели они исчезают бесследно?

Нет! Спросите любого верующего человека, и он вам напомнит непреложную истину христианина: «У Бога все живы». Но эта истина непреложна только для тех, у кого вера крепка. А у кого ещё нет, к тем придёт на помощь поэтическое слово, рождённое творческим озарением. И утешен будет не только ушедший поэт, но и читающий эти строки:

Хочу я жить – задиристо, остро
Стихи рождать по самым разным поводам…
А с неба: «Не грусти, поэт Костров!
У нас ничто не пропадает пропадом!
Дней через сорок… просто подожди —
Увидишь и узнаешь много здешнего…
У нас, поэт, ведь тоже есть дожди.
Хоть, в целом, внешний мир далёк от прежнего.
Свои деревья, листья и рассвет,
И Солнце… и любовь… и вдохновение…
Вот только боли нет, и смерти – нет,
Сюжет для твоего стихотворения…»

И как не помянуть того, кто стал недосягаемой вершиной искусства высокой клоунады и источником вдохновения для многих артистов не одного поколения и во всех уголках земного шара.

Поэт из глубокого почтения не назовёт имени того, кого любит большинство из живущих на Земле. Он напомнит только три знаковые приметы, и мы тотчас же его узнаем:

Сотня лет промчалось быстротечно…
Для Вселенной – разве это срок?
Полюбили зрители сердечно
Тросточку, усы и котелок…
И когда в притихшем кинозале
Он шутил и бегал наутёк,
То его заметно отличали
Тросточка, усы и котелок.

Нехитрые и незатейливые предметы, кажется. Но тот, кому они принадлежали – эталон Искусства. Его нельзя потерять из вида. Иначе много потеряет само Искусство и те, кто ему служит. Потому так горяч призыв:

Что прошло, того уже не будет.
На Земле у каждого свой срок.
Но прошу, не забывайте, люди
Тросточку, усы и котелок!

Знаете, я очень завидую себе и очень завидую вам, будущие читатели этой небольшой поэтической книжки. Потому что вам предстоит встреча с человеком, для которого Жизнь, это калейдоскоп ярких чувств, свежих мыслей, разнообразных ощущений.

И хотя Жизнь не всегда к нам благосклонна, её все же стоит понять, принять и, в конечном итоге, благословить. Он этот подвиг совершил и призывает к нему нас.

Последуем же за Поэтом, который не только дарит нам радость своим творчеством, но дает возможность отбросить наши неуверенности, страхи и комплексы и взглянуть на жизнь добрым, открытым и понимающим взглядом.

Дмитрий Рогожкин,

журналист и писатель

Моя поклажа

Сергей Михайлович Крылов (1909 – 1984) – художественный руководитель районного Театра народного творчества в клубе «Дружба». Любимый и незабываемый учитель автора этой книги.

«Ах, как хочется мне…»

Ах, как хочется мне,
Встав чуть свет на заре,
Разобраться в столе,
Разобраться в себе…

Позабыв, кто я есть,
Стать другим, стать другим,
И, уняв свою спесь,
Устремиться за ним.

Кто ты, гордый чудак?
Оглянись, покажись!
Может, что-то не так?
Может, в дребезги жизнь?

Долбит в стенку сосед,
Заворчала родня,
Только старый портрет
Понимает меня…¹

Будет сердце молчать,
Будет день впопыхах,
Буду снова кричать
Междометием «Ах!»

…как хочется мне,
Встав чуть свет на заре,
Разобраться в столе,
Разобраться в себе…

«Дрожит листок календаря…»

Дрожит листок календаря,
И не поднять руки…
О, сколько ей благодаря
Я сделал вопреки!

Перемешались явь и бред,
Сомненья правят бал.
Я нем. Чудес на свете нет.
Изменчив идеал.

Наверно. я переборщил
И боль моя глупа,
Раз на исходе прежних сил
Всё ставлю на попа?!

И телефон не дребезжит,
И хочется уйти,
И этот лист опять дрожит,
И смысла не найти…

Дрожит листок календаря,
И не поднять руки.
О, сколько, ей благодаря
Я сделал вопреки!..

«Достанем груши из котомки…»
В. Хохловой

Достанем груши из котомки,
В желудке сок разбередим.
Пусть нам завидуют потомки —
С тобою сами их съедим!

И потеплеют наши души…
Ну, как же здорово вдвоём!
Мы будем молча бить баклуши,
Ну разве, груши сполоснём…

Прочнее дома нету суши.
Взгляни на небо – дождь прошёл…
Вон облака – бараньи туши —
Плывут к кому-нибудь на стол.

Вот посидим – устроим танцы
И запоём, ты – «хрю», я – «му».
Мы нынче вегетарианцы,
И нам бараны ни к чему!

Достанем груши из котомки,
В желудке сок разбередим.
Пусть нам завидуют потомки —
С тобою сами их съедим!

Андрюша совпадает с грушей,
Валюша смачно грушу ест.
Листвою старый двор надушен,
Забрался месяц на насест.

2001

«Ты стоишь в коктебельской футболке…»
В. Хохловой

Ты стоишь в коктебельской футболке,
А по мне – так как будто «с иголки»,
И глаза, словно дуло двустволки
Целят в душу, жестоко казня…

Этот взгляд не боюсь я нисколько,
В нём и танго, и старая полька,
В нём всё то, чем живу я – и только,
Что спасёт иль погубит меня…

2001

«Встретились двое… Как Солнце и Ветер…»

Встретились двое… Как Солнце и Ветер…
Берег и Волны… Бокал и Вино…
Встретились двое… И нету на свете,
Право, счастливее их  никого!

Музыке страсти бесстрашно отдайтесь.
Пусть пролетают и дни, и года.
Только прошу вас, теперь постарайтесь
Не расставаться уже никогда!

Стихи на открытке
к рождению Даши Лагутиной

Пятое марта… Пятый роддом…
Форточку аист тронул крылом…
Первых денёчков тёплых пора.
Солнце вразлёт. Десять тридцать утра.

Не подобрали вы имя пока…
Только проблема-то невелика.
Наверняка оно будет charmant
При сочетанье с отцовским – Роман.

Ангел-хранитель, не подведи!
Через дорогу переведи!
Дай уцелеть в житейских страстях!
Боль отведи, унынье и страх!

(Если же всё отвести не дано,
То отведи хоть что-то одно)

Папе и маме дарю я свой стих,
Знаю, что будет в сердце у них
Пятое марта. Пятый роддом.
Форточку аист тронул крылом…

Иду на «Вы»

Я скоро буду сам с собой «на Вы»,
В воинственном и устаревшем смысле,
Отправив на другой конец Москвы
Её. Она сказала мне: «Не кисни!»

Там, среди чуждых стен и потолков,
Оставив с недопитым чаем кружку,
С усами, а быть может, без усов,
Ей дверь откроет явно не подружка.

Я так хотел её остановить!
А вышло, будто сам толкаю к краю.
«Прости, я с ним должна поговорить!»
Я ей тогда ответил: «Понимаю…»

Какой мне подобрать порядок слов?
Подняться над собой? Встать на колени?!
О, Господи, спаси нас, дураков,
От пагубности собственных решений!

2022 г.

Ты стала другою

– Знаете, на свете так мало счастливых встреч.

Зато, кажется, есть счастливые расставания».

(И. Бунин. «Тёмные аллеи»)

В уснувших покоях,
Где нас было двое,
Пущу в свою келью
Рассвет золотой.

Ты стала другою,
Ты стала другою,
А может быть, просто
Ты стала собой…

Мне чудится, будто
Ты машешь рукою,
И сердце не верит,
Что ты не со мной.

Ты стала другою,
Ты стала другою,
А, может быть, просто
Ты стала собой…

Я каждую встречу
Теперь беру с боем,
Как-будто мальчишка
Иду за тобой.

Ты стала другою,
Ты стала другою,
А, может быть, просто
Ты стала собой…

Я знаю, надежда
Смешалась с золою,
Давно уж пора мне
«Нажать на отбой».

Ты стала другою,
Ты стала другою,
А, может быть, просто
Ты стала собой…

2022 г.

После…

Когда всё кончится, а может быть, начнётся,
Найду я рифму нужную на «-ешт»,
Нам, как родным, надежда улыбнётся,
И мы с тобой укатим в Будапешт.
Мы воспарим, как будто полубоги,
Не над Землёй, а над своим вчера.
И, может, нас Господь простит в итоге,
И отпадёт обиды мишура…

Устав от депрессух и нервотрёпы,
(Хоть слов подобных, может быть, и нет),
Мы ощутим телами центр Европы
И над Дунаем сотворим рассвет

Когда всё кончится, а может быть, начнётся,
Едиными с тобою станем вновь,
И нас дыханьем ангельским коснётся
Святая и бессмертная любовь!

2021 г.

Всё хорошо, пока мы живы

Стоят деревья недвижимы
Вдоль остывающей реки…
Все хорошо, пока мы живы
И отвечаем на звонки.

Пусть ветер яростно-игриво
В спине считает позвонки,
Всё хорошо, пока мы живы
И отвечаем на звонки.

Пусть кто-то голову вскружил нам,
Мир прежний рушить – не с руки…
Всё хорошо, пока мы живы
И отвечаем на звонки.

Пусть тень разлук неодолима,
Пусть наши встречи коротки.
Всё хорошо, пока мы живы
И отвечаем на звонки…

Тридцатое сентября
Стелле и Мике Аргату

(В День святых Веры, Надежды и Любви и их матери Софии)

Я поздравил бы вас, милые мои,
И хотя б на миг избавил от тревоги,
Но ни веры, ни надежды, ни любви, —
Растерял я их, чудак, на полдороге…

Впрочем, что-то я не то вам накидал…
(Знать уныние моё взошло без меры).
Ну, конечно, нет, я веры не терял
(Разве может человек прожить без веры?!)

Сам в себя зачем-то я стреляю влёт,
К своей жизни относясь неблагосклонно,
Ведь когда моя надежда вдруг помрёт, —
Я с надеждою и сам помру – синхронно…

Одним словом, заберу назад свои
Я слова. Меня простите, обормота.
Я пока не отрекаюсь от любви, —
Может, ждёт она меня за поворотом…

2022 г.

Четвёртое ноября

О доблести, о подвигах, о славе

Я забывал на горестной земле…

А. Блок

Ну вот и День народного единства
Рассыпался за финишной прямой…
Ни праздничных хлопков и ни бесчинства,
Холодный… Ну, почти что никакой.

Без доблести, без подвигов, без славы…
Без Блока, Пастернака, Маршака…
Стоят заиндевелые дубравы,
Не вяжутся ни мысли, ни строка…

Ура-патриотическое свинство
Водопроводным краном – через край.
И тут не до «народного единства» —
Не дать кому бы в рожу невзначай…

В припадке озорного вдохновенья
Название поправил бы слегка.
Допустим… День народного прозренья.
Да жаль, прозревших не видать пока…

2022 г.

Моя поклажа
Коте

Не Геракл, прямо скажем,
Не плебей, но и не князь,
Я тащу свою поклажу
Через лужи, снег и грязь…

Сроду не был паразитом,
Может, тем и знаменит?
В чемодане с реквизитом
Мой трясётся реквизит…

Развлекаю я планету
Где за деньги, где за лесть.
Разведён. Машины нету.
Счастье в жизни тоже…

…Есть!

Счастлив тем, что принимаю
И удачу, и провал.
Счастлив тем, что я не знаю,
Каким будет мой финал.

Счастлив тем, что путь к вершине
Слаще высшей высоты.
Что один на этой льдине,
И что у меня есть ты.

«Времена нынче так лихи, …»
Светлане С.

Спокойно, дружище, спокойно…

Ю. Визбор

Времена нынче так лихи, —
Не зальёшь их водкой и ромом…
Пусть к тебе постучат стихи
И застанут хозяйку дома!

Не бывает таких высот,
До которых нельзя подняться!
Не бывает таких широт,
До которых нельзя добраться!

Путь поэта – прямой эфир.
В нём, как в жизни – всё может статься.
Хочешь мира – заключишь мир.
Хочешь брани – не напрягаться!..

Может трудно с ним оттого,
Что он в высшие сферы вхожий…
Если только ведёт его
Не гордыня, а голос Божий…

Елизавета Логунцова – поэт.

«Согласно новому витку…»
Е. Логунцовой

Согласно новому витку
Кружит Земля, сверкают росы…
Припала женщина к цветку
Своим влекущим, мягким носом.

То было летом иль весной?
Упругий куст ласкают руки…
Как будто снова в дом родной
Она сбежала от разлуки…

И всё ответы ни к чему.
И обесценились вопросы.
Припала женщина к цветку
Своим зовущим, мягким носом…

«Ушёл твой поезд в зону…»
Коте

Ушёл твой поезд в зону,
Где хилый интернет,
Где встретишь по-любому
На все запросы – «Нет!».
Но даже в этих норах,
Где пустота и дно,
Ты грезишь о просторах,
Что встретить суждено…
Счастливый миг случится,
Не убоясь греха,
И прилетит, как птица,
В район ВДНХ…

Стрелки назад

Раиса Наумовна Ломакина – мать поэта.

О стихах не из интернета

По сценарной по программе,
(Благо, сей сюжет мне мил),
Прочитать стихи о маме
Я сегодня должен был.

Посмотрел и те и эти
Я стихи. Не помогло.
Покопался в интернете,
Но… на сердце не легло…

Много есть стихов чудесных
Про любимых наших мам.
И звучат о мамах песни
По эфирным по волнам…

Но внимая разным строкам,
Одолев немалый путь,
Я решился ненароком
В своё сердце заглянуть…

Чтоб не врать себе ни грамма,
Повернул я свой штурвал.
Вспомнил про родную маму,
(Впрочем, и не забывал).

Не по калькам по бумажным
Зашагал я свой – к своим…
Был я сын – весьма неважным
И, к тому ж, единственным.

Я её не слушал часто —
Злился, дулся, возражал…
Мало проявлял участья,
Беспричинно обижал…

Сколько было разговоров
На ненужном нерваке?!
Выпады, упрёки, споры
А потом – весь день в тоске…

В прошлое открыл я дверцу,
Что в нём «против», а что «за»?
Заглянул я в своё сердце
И теперь болят глаза…

…Никому не нужен этот
Откровенья карнавал.
А стихи из интернета
Я нашёл и прочитал.

Анна Егоровна – бабушка поэта.

«Замер сердца стук …»
Бабушке

Замер сердца стук —
Больше я не внук.
День сменила мгла.
Бабушка ушла…

Сколько маяты
Для таких, как ты.
Внуки там и тут
Вас не берегут…

1998

Стрелки назад
С. Позднякову

Мы стрелки повернём назад,
Прошедший день нам дорог.
Тебе сегодня пятьдесят,
А завтра снова сорок…

И, прежних дней собрав парад,
Нам будет чем гордиться.
Тебе сегодня пятьдесят,
А послезавтра – тридцать.

А стрелки все бегут назад,
Галопом  да вприсядку.
И стал моложе друг и брат
Ты снова на десятку!

Поверь, обмана в этом нет,
И нету в этом фальши.
Пора раскрыть тебе секрет:
А что же будет дальше?

В утробе самых первых дней
Твой жребий очутится,
Чтоб для родных и для друзей
Сегодня вновь родиться!

Диптих² для Горбатова

1

Казалось бы, недавно ты на марше
На трёхколёсный сел велосипед…
Горбатов, гад, намного ли ты старше,
Чтоб было тебе завтра сорок лет?!

Я рву твою седую бородёнку,
Зачем её приклеил, обормот?
Прописка, дом, жена и два ребёнка —
Чего ж тебе ещё недостаёт?

Так нет же!.. Ты опять летишь куда-то:
Вокзалы, самолёты, поезда…
Причина? Пресловутая «зряплата»
(Хотя и не во всём и не всегда…)

Зависимый от денежных инъекций,
Ты баксами, как прежде, не богат.
Живя в плену «живых» своих «коллекций»,
Стал… следующая рифма «экспонат»

Успеть, найти, заполучить, пробиться,
Достичь, суметь, схватить, не упустить…
Тех повидать, а с этими – напиться,
И эту жизнь уже не изменить…

Но всё быстрей рассветы полыхают.
Всё больше стран, где вовсе не бывал.
Короче… С этим днём не поздравляют
И ничего тебя я не писал!

2

– Если будешь посвящать мне стихи к

юбилею, начни со слов «я получил от жизни

две пятёрки».

(Из разговора с «виновником»)

«Я получил от жизни две пятёрки», —
Мне говорил приятель с бородой.
Но ни к чему мне старости оборки,
Ведь я в душе, как прежде, молодой.

Я, собственно, успел лишь оглядеться,
И чашу жизни только пригубить.
Во мне щекочет отголосок детства,
Пытаюсь верить, пробую любить.

Точёный нерв экзаменов и сессий
Ещё щекочет у меня в груди.
И выйдя из запоев и депрессий,
Поверил, в то, что счастье впереди.

Мной только что отринуты задворки
Моих сомнений. Планов не избыть.
И вот те на!.. Стучатся две пятёрки.
Во что мне верить? Как мне дальше жить?!!

…Ответил я приятелю не сразу…
Как, может быть, ответил бы себе.
И эти мысли обращая в фразы,
Подумал и о собственной судьбе…

Ты говоришь, стучатся две пятёрки…
Да ты, дружок, для зависти мишень!
Уныние твоё достойно порки.
Прости, но ты тупой, как старый пень!

Таких как ты лишь избранная каста.
Дороже всех брильянтов этот стук.
Иные – две четвёрочки и – баста!
Ни дома, ни жены, и ни подруг…

А сколько тех, кто получил две тройки
И – всем привет – в один конец билет!
Уж не устроить дружеской попойки,
Не погасить с возлюбленною свет…

А помнишь Веневитиного Диму³ —
Тот русский замечательный поэт,
Что прожил (вот ведь рок неумолимый!)
Каких-то двадцать с пустяками лет…

Так что не кисни, мальчик бородатый! —
Твой путь, поверь уж мне, совсем не плох.
Друзьями ты и песнями богатый.
Храни тебя, о Всемогущий Бог!

Диптих пану Зосе
Игорю Зосименко

1

Здорово, Игорёк!
Тебе и невдомёк,
Что в честь твою в костёр из слов
Я бросил уголёк…

Мой уголёк дымит,
Зато тепло хранит.
И от ноябрьских холодов
Тебя огородит.

Живи и не скучай!
Глотни горячий чай,
А может, водки иль вина, —
На то и жизнь дана…

Я рад, что в этот час
Без форса и прикрас,
Без выпендрёжа и понтов
Тебе скажу сейчас:

Здорово, Игорёк!
Тебе и невдомёк,
Что в честь твою в костёр из слов
Я бросил уголёк…

2

Мы прочувствовать сумели
Стрелы истины простой.
Наши нервы, наши цели, —
Тает всё, как снег весной…

Но есть истина, коллега,
Ты её не забывай:
Если в поле много снега —
Будет классный урожай.

Время кружится, летает
И опять свой чертит круг
В ноябре всё замерзает
Кроме слов моих, мой друг…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Речь идёт о портрете Сергея Михайловича Крылова – моего главного учителя в профессии эстрадного артиста. Его подарила мне его вдова спустя три месяца после кончины мастера. (Прим. авт.)

Вернуться

2

От греческого diptycos – состоящий из двух частей.

Вернуться

3

Русский поэт романтического направления, переводчик, прозаик, философ. (1805 – 1827)

Вернуться