Алёна Вельт
Толмач, или Ментальные маги вне закона

Глава1

Матушкина Валентина Андреевна.

Май выдался теплым. Уже отцвела черемуха, и ежегодные весенние заморозки уже прошли. Сейчас проходя мимо школьного двора, Валентина Андреевна вдыхала аромат цветущей сирени. Сегодня у школьников закончились экзамены. И женщина в строгой прямой юбке и белой блузке возвращалась домой. Одну ее руку оттягивали букеты цветов, а в другой она несла свой учительский портфель. Валентина Андреевна не была старой, но строгая прическа, унылая одежда и очки старили женщину минимум лет на пятнадцать. А ведь Валечке, было всего сорок лет. Хотя для своих школьников, она была в одной линии со старушками. А для Раисы Михайловны, бессменного завуча школы, что на днях отмечала юбилей семьдесят лет, она была девочкой. Все относительно в этом мире. Но женщина трезво и критично оценивала свои перспективы и возможности. Она не молода, не красавица, не замужем , детей нет, нет каких то особых достижений в работе. Она просто учитель английского языка в средней общеобразовательной школе.

Хорошо, что небольшая квартирка ей досталась в наследство от родителей. С её мизерной зарплатой, она даже на коммуналку в их маленьком провинциальном городке не смогла бы накопить. И она уже представляла свою старость в окружении оравы кошек. Животных она всегда искренне любила. И все дворовые коты всегда ее встречали, ведь знали, что у женщины для них припасено что-нибудь вкусненькое. Сейчас завести питомца ей не позволяла совесть, она целый день на работе, а животные не любят оставаться одни, конечно если это не аквариумные рыбки. Но они вгоняли Валентину в тоску. И еще она искренне не любила свое имя. « Ну как, ребенка можно было назвать таким архаичным именем?», – каждый раз возмущалась она. А потом просто всем друзьям и знакомым стала представляться, как Вэл. Школьники называли ее по имени отчеству, а за глаза «матушка». Ну тут уж спасибо, надо сказать фамилии и слишком доброму нраву женщины.

Сколько раз Раиса Михайловна говорила ей: « Добрая ты слишком Валентина Андреевна, сожрут ведь тебя и косточек не оставят». На что Вэл лишь всегда отшучивалась: « Как говорил Короленко: «Доброта спасет мир».

И только одному человеку она позволяла себя называть Валечка. С Павлом они познакомились еще будучи студентами. В молодости все новые контакты и связи устанавливаются проще. Вы знаете, что молоды и у вас уйма времени на разные эксперименты, в том числе и в отношениях. Большинство браков заключается, именно в этот период. Они с Павлушей Баженовым, оба учились в педагогическом институте. Она на учителя английского языка, он на спортфаке. Как то сразу прониклись симпатией друг к другу, и уже к концу института, съехались и жили вместе.

Конечно, Валентине, как и любой девушке хотелось белого платья и застолья с друзьями и родными, но денег у бедных студентов не было. И чтобы не расстраивать своего мужчину, Валя всегда старалась избегать этого разговора. В надежде, что однажды, они накопят денег и отпразднуют свадьбу с обязательным медовым месяцем после. А пока они и так были счастливы. Только мама Валентины, как то расстроенно спросила: – Как же так, дочка? Как то не по-людски вроде?

Отец Валентины умер, когда девочка, училась в старших классах. Она была единственным, долгожданным и очень поздним ребенком родителей. Ее мать была уверена, что у неё уже началась менопауза и поэтому к отсутствию периодических дней отнеслась спокойно. И лишь, придя к терапевту с жалобами на излишнюю отечность конечностей, её отправили к гинекологу. А тот обрадовал женщину предстоящим материнством. Зинаиде Петровне, на тот момент было сорок девять лет. Ее муж был старше женщины на двенадцать лет.

В детстве, когда Зинаида Петровна, забирала девочку из садика, другие дети интересовались, почему за ней всегда приходит бабушка, где же ее мама? На что Валентина, лишь насупив брови, уходила.

И когда Валентина с Павлушей решили жить вместе, Зинаида Петровна лишь повздыхала. А позже, когда они с Павлушей решили взять квартиру в ипотеку на пятнадцать лет, без раздумий отдала все свои накопления на первоначальный взнос.

Через несколько лет ее не стало. А Валентине досталась, скромная родительская двушка в наследство. Ее они с Павлушей решили сдавать, чтобы облегчить себе тяжесть выплаты ипотеки. Но все равно денег катастрофически не хватало. Валентина хваталась за любую подработку: дополнительные классные часы в школе, репетиторство, он-лайн переводы текстов, даже было, что и подъезды мыла. Павлуша работал вместе с ней в школе, а по вечерам устроился в строительную компанию. Так, он и дома много, что своими руками сделал. Они оба выбивались из сил, но у них была цель. И ради этой цели Валентина пожертвовала своей мечтой стать матерью.

– Ну куда, нам сейчас ребенок? – спрашивал ее Павлуша, когда однажды выяснилось, что несмотря на все предосторожности, Валентина забеременела. – Я обещаю тебе, что как только мы выберемся из этой долговой ямы, сразу же займемся этим вопросом.

И она, размазывая слезы по лицу, отправилась в больницу на аборт. К сожалению, дальше этот вопрос больше не вставал. После аборта, у нее возникли осложнения, и последующий диагноз – бесплодие.

Она все так же хваталась за все подработки и ограничивала себя во всем. Её старые и единственные, прохудившиеся туфли, уже было стыдно нести даже в ремонт. Каждый раз старый мастер на неё так смотрел, и ворчал, – Вы бы мне еще медицинские бахилы на ремонт принесли, они и то целее будут.

И как часто, ловила она себя на банальной зависти. Когда их школьный психолог, рыжеволосая красавица Лариса, хвасталась очередным колечком с бриллиантиком , подарком ее мужчины. И на все восхищенные возгласы коллег отвечала:

–Если мужчина любит, его даже просить ни о чем не надо, он сам рад делать подарки своей женщине.

А Валентина думала: «Конечно, если над ним не висят невыплаченные долги.» И снова пыталась загипнотизировать дырку на туфлях.

– А что ж он тебя после работы никогда не забирает? – любопытствовали коллеги.

– Что я, корова что ли? После выпаса меня забирать?– отшучивалась Лариса.

И вот, когда впереди остался всего лишь год до полной выплаты ипотеки, Павлуша сказал:

– Валюш, что-то у нас из отношений пропал огонь былой страсти. Давай, как в юности, будем снова на свидания ходить, ждать встречи друг с другом.

– Так с работы придем и увидимся,– непоняла она сути вопроса.

–Вооот, я об этом и говорю! – воскликнул Павлуша. – Давай ты на время, к себе в квартиру переедешь, и мы будем с тобой встречаться, как раньше. Реанимируем наши чувства!

– Павлуш, так у меня и не умерло ничего, что нужно реанимировать!

–Матушкина, ты чего такая неподъемная на авантюры! – шутя сказал Павлуша, и она сдалась.

Со следующего месяца женщина съезжала к себе в квартиру, чтобы начать встречаться с Павлушей, как влюбленные. «Может он уже и предложение мне сделает? Не зря ведь, так его на романтику потянуло?»– надеялась она.

Но прошла неделя, а они так и не встретились, на все звонки Вэл, Павлуша отговаривался полным завалом на работе. «Ну наверное интерес подогревает», – усмехнулась она. Через две недели, Вэл сидела в учительской, заполняла журналы. В дверь впорхнула счастливая Лариса.

–Поздравьте меня, я вышла замуж!

Коллеги сразу кинулись с поздравлениями.

– Ты фамилию мужа взяла или на своей осталась? А то ведь внутренние документы тоже надо будет переделать? – спросила завуч, Раиса Михайловна.

–Да я взяла фамилию мужа. Теперь я Баженова!

А Вэл удивил этот факт: «Ну надо же, одни Баженовы вокруг меня».

А кто-то из учителей повторил её мысль.

–А вы, что же, теперь с Павлом Дмитриевичем однофамильцы?

–Почему однофамильцы, он мой муж!– завила Лариса.

И в учительской повисла звенящая тишина, и все уставились на Валентину Андреевну. Все знали, что хоть они и не состояли в официальном браке, но еще со студенческой скамьи живут вместе.

А до Вэл медленно доходил смысл ее слов. И накрывала вся чудовищность и абсурдность ситуации. Она пыталась зацепится хоть за что-нибудь, что поможет ей сохранить остатки самообладания.

– Лариса, у вас крайне не смешные шутки, – тихо произнесла она.

– При чем тут шутки? – так же продолжая наставить на своем, сказала разлучница. – Вот, я как раз в секретариат несла свидетельство о браке. Да что вы так разнервничались? – глядя на посеревшее лицо Вэл, воскликнула она! – Вы же ведь, давно уже вместе не живете!

–Если для вас две недели это давно, не смею вас переубеждать! Вечером я зайду, заберу свои вещи,– выдавила она из себя.

Коллеги, потупив глазки, тихонечко начали выходить из учительской. Вэл же пыталась собрать себя по кусочкам. В её голове просто не укладывалось. Как, любимый Павлуша мог так её предать? Как в ЕЁ уютной квартирке, в которую было вложено столько сил и средств, сейчас хозяйничает другая женщина? Вся жизнь словно рухнула. Но у неё оставалась надежда, что Павлуша, примет все это во внимание и они разделят квартиру пополам. Тогда на эти деньги она сможет, хотя бы сделать ремонт в родительской квартирке. Ведь ремонт там делал еще её отец, когда был жив, а это больше двадцати лет назад. А потом, они с Павлушей считали не целесообразным тратить деньги на сдаваемую в аренду квартиру. Пытались поскорее закончить ремонт в собственном жилье.

Вечером ей пришлось прийти в её бывшую квартиру.

Павлуша встретил женщину на пороге. И сразу же заявил.

–Валюша, ну давай только без истерик. Наши чувства с тобой, давным-давно прошли. Такое случается. Да. Я полюбил другую женщину.

–Хорошо,– стараясь говорить спокойным голосом, сказала она. – Но ты же понимаешь, что в эту квартиру я тоже вкладывалась.

Тут глаза Павлуши забегали, и он ответил: – но ты ведь и жила здесь. Так что, считай это была твоя плата за пользование жильем.

А женщине становилась понятна вся картина. Вложенные деньги, никто ей отдавать не планирует. Квартира записана на Павлушу, ипотеку он оплачивал со своего счета, предварительно забрав всю наличность у нее. Они не в браке. Может какой-нибудь ушлый адвокат и смог бы, что-то отсудить у Баженова, но гонорар за адвокатские услуги будет наверное равен по стоимости компенсации. Да и нет у неё денег на адвоката. Так мерзко стало от того, что человек, которого она искренне любила столько лет, сейчас выставляет её, как бездомную собаку. И она озвучила последний аргумент.

–А как насчет того, что на первоначальный взнос деньги давала моя мама?

–Ой, ну если ты такая меркантильная, – начал раздраженно говорить Павел. – Я отдам тебе эти деньги, только не сейчас. Мы с Ларисой ждем ребенка. И сейчас у нас просто нет свободных денег.

–Вот как значит? Деньги на колечко с бриллиантом для Ларисы у тебя есть. На ребенка у тебя деньги есть? А когда я нуждалась точно в том же. Ты мне отказал?

–Вот давай сейчас только без истерик,– сказал Павел. – Я думаю, нам больше не о чем говорить. Квартира записана на меня, у тебя нет никаких прав на нее. Если тебе нужны деньги, я отдам, как только появится возможность. Но, я не могу сказать, когда это произойдет.

Это означало, что никогда.

–Но ты хотя бы позволишь мне забрать свои вещи?– спросила она.– Да конечно забирай! Хотя, Лариса уже тебе все сложила в коробку. Вон она, стоит у входа.

Вэл покосилась на коробку у входа. Вздохнув, на последние деньги, вызвала такси. Погрузив коробку в багажник подъехавшего седана, вздохнула. Коробка вещей вот и все, что и осталось после пятнадцати лет совместной жизни . Старомодные дешевые шмотки и её разбитое сердце.

И вот сейчас, спустя две недели после того самого разговора. Валентина шла после работы домой. Сегодня закончились экзамены у ее школьников. И она неспешно брела по цветущим улочкам ее любимого городка. В небе набухали тучи. В воздухе запахло озоном. Гроза обещалась быть знатной. И она поспешила домой. Дождя, ее старенькие туфли не переживут, и тогда еще неделю до аванса ей придется ходить либо в резиновых сапогах, либо в домашних тапочках.

Проходя мимо пустыря сразу за ее домом, на котором стояло одно единственное дерево, Валентина услышала жалобный писк. Подняв голову, она увидела, что на дереве сидит маленький, белый пушистый котенок. Который никак не мог спуститься. Вздохнув, она подошла к скамеечке у подъезда. Сложила цветы. Поставила свой портфель. И вернулась, чтобы помочь котенку слезть. Она уже решила, что оставит кроху себе, хоть кто-то буде ждать ее дома. Она всю жизнь хотела домашнего питомца, но у мамы была аллергия на шерсть животных. А Пашенька, просто не любил никакого зверья. Но, не успела она еще дойти до дерева, как крупные капли дождя упали ей на лицо. И спустя мгновение. Вода хлынула с неба неудержимым потоком. Мгновенно проникнув до нитки. Валентина ускорилась к дереву, чтоб снять котенка. Привстав на цыпочки, она потянулась, и подхватив пищащий комочек под живот , сняла с ветки. Прижав кроху к груди и она уже собиралась рывком домчаться до подъезда, где на скамейке лежали побитые ливнем цветы и промокший портфель. И в этот момент, небо разрезала яркая вспышка молнии. Которая ударила в единственно стоящее дерево. Женщина поняла, что для нее это конец. Из курса физики, она знала, что электрический заряд разливается от дерева по мокрой земле на несколько метров. Шансов выжить у нее нет. И отчаянная мысль пронзила её : « Боже! Я не хочу умирать. Дай мне шанс, я ведь так и не испытала простого человеческого счастья!» А дальше наступила темнота.

Придя в себя. Она боялась открыть глаза и раздумывала. После такого удара молнии, скорее всего, у нее обожжены все внутренние органы. Да и внешность, скорее всего, пострадала. Она и так то была не красавицей. А сейчас, наверное, и без слез не взглянуть. Она и лежала и раздумывала. Странно, почему она не слышит звуков медицинских приборов. Да и сама тишина какая то подозрительная. А еще в нос ударил нестерпимый, жуткий запах немытого тела, протухшей селёдки, и экскрементов.

Но тут сбоку раздался шорох. А затем и чей то разговор.

–Ох бедная, ну отмучилась ты уже. К лучшему, что богиня прибрала тебя к себе,– тихо приговаривал старушечий голос. – А так глядишь, пришлось бы тебе капли белладонны капать. Устала уже настоятельница ждать, когда ты богам душу то отдашь. Деньги то, за твою кончину она уже получила.

И тут же громче женщина крикнула кому-то:

– Гавр, у тебя сегодня много работы?

–Да, просто не продохнуть! Кликни мне кого, на помощь! Вырытых могил больше нет, придется всех в одну скидывать! – пробасил откуда то издалека мужской голос.

– А то, тут юродивая померла, скинь тело потом вместе со всеми в могилу,– прокричала снова старуха. В ответ ей что-то ответили, но она уже вышла из комнаты.

Вэл прислушалась, какой странный диалог. Да и сам язык. Язык показался ей незнакомым. Она, как специалист романо-германской филологии, легко могла, если не свободно говорить, то хотя бы относительно понимать большинство языков этой группы. А здесь она понимала абсолютно все, но не могла идентифицировать принадлежность языка. «Чудны дела твои Господи», – подумала она. «Неужели это так удар молнии сказался на моих умственных способностях?»

Она уже было хотела, открыть глаза и потребовать врача, но тут она почувствовала на груди что-то мягкое и пушистое. Приоткрыв один глаз, она увидела перед собой мордочку того самого котенка, которого она сняла с дерева. И не успела еще мысль оформиться, откуда здесь котенок, как в ее мозгу стали пролетать видения-воспоминания. Это были точно не ее воспоминания, а девушки Вэлентейн Амброуз. Но, почему то в этих видениях Валентина себя ощущала этой самой Вэлентейн.

«Может я вижу, свои прошлые жизни? Есть ведь такая наука реинкарнационика?», – размышляла Валя. Периодически выплывая из видений и погружаясь в них вновь.

Глава 2.

Вэлентейн Амброуз.

По комнате счастливо порхала девушка. Ах, как все замечательно. Она молода, красива, богата. Она аристократка. Она – баронесса Вэлентейн Амброуз. А еще, в неё влюблен наследный принц их государства Артании. И скоро у них свадьба!

А в углу, на небольшой софе, сидела рыжеволосая девушка. Которая пристально наблюдала за Вэлентейн. Девушка была воспитанницей барона Амброуза. И приходилась самой близкой подругой Вэлентэйн, по крайней мере, так считала сама баронесса. Только не видела счастливая девушка, угрюмого и злобного взгляда подруги.

Лерису, подобрал барон Амброуз вместе со своей супругой, когда проезжал мимо одной из деревушек. Девочка сидела на окраине, и горько плакала. Покойная баронесса Вивиан Амброуз, мать Вэлентейн, была мягкосердечной и жалостливой женщиной. Она приказала кучеру остановится и вызвать старосту деревни.

Когда, к экипажу подошел, мужик в простой холщовой рубахе. Баронесса гневно спросила.

– Любезный поясните мне, что это все значит. Почему этот ребенок сидит один и горько рыдает?

–Так, это гнилое семя. Кто ж её к себе в дом, то возьмет?– бесхитростно ответил староста.

– Что значит гнилое семя?– переспросила баронесса.

–Так, мать ее черной ведьмой была, много зла и горя людям принесла. А как поймали с поличным, так и сожгли на центральной площади давеча. А эту вот как выкинули, так никто в свой дом брать не хочет.

Баронесса возмутилась такой жестокости.

–Но, ребенок не отвечает за своих родителей.

–Ну не знаю, отвечает, не отвечает, но в этой деревне ее никто в свой дом не возьмет,-пробурчал староста.

Вивиан Амброуз нахмурилась на минуту, а потом, обратившись к мужу, с милой улыбкой спросила.

– Дорогой было бы так чудесно, если бы у нашей Вэлентейн появилась подруга и компаньонка.

Барон ни в чем не мог отказать своей жене, хоть и причуда эта ему показалась странной, но своё согласие он дал.

Так, Лериса, поселилась в доме барона. В доме ее не обижали. И, можно сказать, она жила себе припеваючи. Ей доставалось одежда от Вэлентейн. Она ела за баронским столом. Но, слуги все же относились к ней, как к приживалке и к прислуге. И это девушку очень раздражало и злило.

Барон старался не обращать на воспитанницу внимания, но после трагического случая, стал избегать её. Не уютно ему было, под обжигающе черным взглядом Лерисы. Обычно к девушке не придирались. Но в тот раз, даже мягкая баронесса не сдержалась и наказала Лерису. А случилось это перед самым дебютным балом Вэлентейн. Ее наряд отшивали месяц и он был расшит тысячами драгоценных бусин. Про цену уж и говорить нечего. И когда служанка пришла за нарядом, то увидела над ним Лерису, с чернильницей в руке и огромное чернильное пятно на платье.

–Я не виновата,– всхлипывала Лериса, – я шла в кабинет, пополнить запас чернил, и проходила мимо гардеробной, и мне так захотелось глянуть на платье Вэлентейн, что я решила заскочить на минутку, и видимо запнулась об ковер, и чернила пролились. Да еще так неудачно! Прямо на платье!

Она неделю просидела в чулане на хлебе и воде. А выйдя так зыркнула на баронессу, что та оступилась и полетела с лестницы вниз. Она сломала себе шейку бедра, и та никак не хотела срастаться. Она долго пролежала в постели, а потом к ней начали цепляться различные болезни. Одна за другой. И вскоре милой баронессы Вивиан Амброуз не стало.

Теперь же, видя как радуется Валентейн предстоящей свадьбе, в душе Лерисы поднялась черная лютая зависть.

Когда до свадьбы Вэлентейн и наследного принца оставалось меньше недели. Лериса позвала подругу погулять по городской ярмарке. С краю площади стояла кибитка гадалки. -Ах, Вэлентейн, это же так интересно, пойдем, погадаем на твою будущую судьбу, – вцепилась она в подругу.

Вэлентейн побаивалась всяких гадалок. И уже хотела было отказаться, но любопытство победило. Она уже много раз, в уме, придумывала имена их с Паоло детям. И теперь ей точно надо было знать, сколько их будет.

И вот они уже заглядывают в палатку. За столом сидела седая старуха. Её черные глаза буравили девушку и она махнув девушке на стул напротив, произнесла:

–Вижу, вижу, всю судьбу твою вижу, – и схватила Вэлентейн за руку.

–Совсем скоро, потеряешь всё, что имеешь и подохнешь как собака,– продолжала каркать свои страшные проклятия старуха. И не дав девушке опомниться дунула каким-то порошком ей в лицо. Тело Вэлентейн словно окаменело, она хотела закричать и позвать на помощь, но язык словно присох к небу. Она с мольбой посмотрела на Лерису, но та лишь злорадно улыбнулась ей. А дальше ведьма начала своими корявыми пальцами выводить какие-то знаки на её теле, параллельно читая какие-то заклинания. А дальше сознание Вэлентейн погрузилось в какую-то мрачную комнату-темницу. Она могла лишь в маленькое отверстие в стене подглядывать и подслушивать, что происходит снаружи. Видела она, как Лериса, кинулась с благодарностями к ведьме.

–Спасибо тетушка!

–Не за спасибо работала, – произнесла старуха, – когда позову, придешь, мои силу примешь. А теперь веди ее домой, скажешь, что в обморок на площади упала. И на вот, держи, приворотное зелье. Подольешь в питье своему принцу,– и она протянула Лерисе маленький бутылек.

Вэлентэйн хотела возразить, но тело ее не слушалась. Она кричала и билась об стены своей камеры, когда видела, как её любимый Паоло, начал смотреть влюбленным взглядом на бывшую подругу, когда видела, как её отец спивается от горя, что не в силах излечить дочь. Которая сейчас целыми днями сидела и молча смотрела куда то вдаль. Но с ее губ срывалось лишь тихое мычание.

А дальше ей уже было все равно. Паоло женился на Лерисе, отец умер, баронство досталось троюродному дяде, который не захотел возится с юродивой. И отправил ее в монастырь, щедро вознаграждая настоятельницу монастыря со словами: – Ах, моя милая племянница так слаба здоровьем, что я уж и не надеюсь, что она проживет больше года.

Настоятельница намек поняла.

–Не извольте беспокоится, все в руках Богов, – и она молча кивнула, подтверждая, что все сделает.

Затем дорога в монастырь, а там, ей не нашлось даже чулана. Ей бросили какую-то шконку и засунули в собачью конуру к Бурану. Видимо в надежде, что лютый пес, загрызет ее. Но, вопреки всем ожиданиям зверь стал защищать девушку. Он пододвигал ей миску с едой, согревал теплом своего тела, и грозно рычал на тех, кто хотел поглумится над юродивой. Так она и прожила два года в собачьей будке. Вэлентейн уже даже изредка не подходила к отверстиям в своей ментальной темнице, чтобы посмотреть, что происходит во внешнем мире. Она молилась только об одном, о смерти.

И Боги услышали ее. В герцогстве, где находился монастырь, разразилась чума. Люди в страхе бежали за защитой к Богам, в стены монастыря. Толпы народу оккупировали все небольшое пространство монастырской территории. И конечно, среди них оказались зараженные. Боги остались глухи к их мольбам. И каждый день, люди умирали десятками. Но, территорию монастыря не покидали. Тело Вэлентейн тоже заразилось. А девушка лишь обрадовалась своему скорому освобождению. Верный пес, поняв, что девушка не подает признаков жизни, притащил ее в истопную. Его запускали сюда в самые лютые морозы, и пес видимо рассудив, что девушке нужно тепло, схватив зубами за остатки лохмотьев, словно щенка перенес ее сюда. А здесь, уж ее и нашла старая послушница, чей голос слышала Вэл. И да, настоящая Вэлентейн Амброуз, умерла, а на ее место пришла, так не хотевшая умирать, Валентина Андреевна Матушкина. И она, Вэл уже не была скованна в ментальной темнице, и новое тело ей полностью подчинялось.

Заразилась и мать настоятельница, но старая карга не торопилась на суд богов, поэтому потратив все деньги вверенной ей епархии, купила баснословно дорогой лекарский артефакт. Но, толи её начальство хотело уж очень её видеть, то ли артефакт ей продали кустарного производства, он не излечил ее мгновенно как должен был, а лишь ослабил течение болезни и сейчас настоятельница находилась в своей постели, костеря на все лады торговцев артефактами. Но и умирать, она не умирала. Ее выздоровление было лишь вопросом времени.

Глава 3

Новая личность.

Все эти видения пронеслись в голове Вэл за доли секунды. И она пришла в ужас!

– Боже, да мне ведь уже подписали смертный приговор, я здесь никому не нужна. У меня никого нет. Я не знаю, как здесь относятся к переселенцам, – а она уже поняла, что она переселенец. По началу она даже забыла про котенка, а когда вспомнила, его уже нигде не было. «Может мне показалось?» – решила она.

Пару раз сделав глубокий вдох, она поняла, что ей надо затеряться в толпе, а затем бежать. Хорошо, что ей досталась память настоящей баронессы и в реалиях этого мира, она теперь ориентируется. Теперь, она уже осторожно приоткрыла один глаз, окинула взглядом маленькую комнатку и убедившись, что она здесь одна, соскочила на ноги. Ей стало понятно, что эта нестерпимая вонь шла от нее. За два года, девушку никто не удосужился, даже ополоснуть водой. Лохмотья, что служили ей одеждой, казались живыми, от шевеления насекомых. Вши, блохи, просто бегали по ней табунами. Вэл передернулась от отвращения. Стараясь рассуждать логически, она принялась заглядывать во все двери. И за одной из них оказалась моечная. На полках которой сушилась постиранная одежда. Скинув свои лохмотья и бросив в печь, девушка набрав в таз воды начала энергично намыливать себя коричневым куском мыла. Вода моментально стала черной. Ей пришлось сливать и набирать воду еще несколько раз, пока кожа не заскрипела под ее пальцами от чистоты. Найдя тут же гребень она пыталась расчесать колтуны на своей голове, но с текущей длиной волос это было невозможно. Поэтому, она увидев на полке ножницы, без сожаления отрезала себе косу. Прежнюю Вэлентейн, это привело бы в ужас. Волосы были ее гордостью. Длинные, черные, густые, словно шелк, она отращивала их с детства. Сейчас, это был один большой колтун пыльного серого цвета. После ножниц длина волос оказалась по плечи, но теперь Вэл без труда смогла их прочесать и вымыть, и вывести насекомых. К её сожалению, на полках сушилась только мужская одежда. Она стянула штаны и рубаху и накинув на себя, отправилась на разведку.

Выйдя в коридор, она услышала приближающиеся шаги, и прыгнув за ближайший поворот, спряталась за углом. Кто-то дошел до истопной, открыл дверь и затем мужским басом произнёс: – А ну значит, уже унесли.

И произнёсший это мужчина, ушел, в обратном направлении.

Вэл, крадучись дошла до двери, и приоткрыв ее, выглянула наружу. На улице стояло теплое лето. И весь двор был усыпан людьми. Те, что были здоровы, старались держаться подальше, от тех, кто был явно болен. Девушка не боялась заразиться, она знала, что это тело уже переболело чумой и теперь у нее образовался иммунитет.

Вэл пошла сквозь это скопище народа, пытаясь понять к кому ей лучше примкнуть. Но люди смотрели настороженно на незнакомого человека. Подойдя к самому забору она услышала тихое: -Пить, пожалуйста пить!

И тут она опять осознала, что это не тот же самый язык, на котором говорят все вокруг, но она понимает его.

– Да, что он все там бормочет,– завозмущался сидящий рядом мужчина.

–Он просит пить,– на автомате ответила Вэл.

–А ты откуда гномский знаешь? – спросил мужчина, но тут же протянул просившему бутыль с водой.

Тот с жадностью начал пить.

Только тогда Вэл обратила внимание, на жаждущего. Это был седовласый мужчина, с окладистой бородой, но уж очень маленького роста, не больше метра.

Утолив жажду, гном посмотрел на Вэл и спросил:

–Ты понимаешь меня?

– Да, – спокойно ответила девушка, но тут же поймала себя на мысли, что ответила она гному на его языке.

– А, дак ты толмач, – хмыкнул мужчина, что сидел рядом с гномом.

– Скажите тогда этому коротышке, что я не нанимался, его после болезни выхаживать, я его только до Зартана обещал сопроводить. Так что пусть теперь увеличивает, моё вознаграждение.

Я спокойно перевела слова мужчины гному.

–Ох уж, наглый пройдоха! Думает если я не говорю на вашем языке, я вообще дурень? Это он меня кругами по всем герцогствам водит, выставляя счет за каждую лигу пути, еще и привел в очаг эпидемии, где я чуть Богам душу не отдал. Да, я его за это могу под суд отдать, пусть сам разбирается с дознавателями, что за маршруты он выбирал, и подвергал опасности союзников его величества, – с негодованием произнес гном.

И теперь уже повернувшись к мужчине перевела ему слова гнома. Мужчина сначала побледнел, потом покраснел, а потом поднявшись, развернувшись бросил на ходу: – Я больше на него не работаю. Пусть ищет себе нового проводника.

Видимо показательное выступление мужчины, не требовало перевода.

– Скажите, юноша, как вас зовут? – обратился ко мне гном.

Я на минуту растерявшись, ответила:

–Я не юноша, я девушка, а зовут меня Вэл.

–О как!– удивился гном, – простите, но ваша одежда и короткие волосы ввели в меня в заблуждение, Вэл.

И тут же продолжил: – Хммм, это несколько осложняет мою задачу,– и подумав с минуту, он представился.– Меня зовут мастер Дром. И за несколько десятков лиг по этой стране, я не встретил, никого, кто говорил бы по-гномьи. А этот прохиндей, уверял меня, что знает наш язык, хотя знал всего три слова.: «Да, прошу и деньги». Поэтому, я предлагаю вам работу. Мне нужен толмач в пути.

Я же внутренне возликовала! Вот он шанс сбежать из монастыря, в компании почтенного гнома. Я протянула руку в знак согласия и только мои пальцы коснулись кожи старика, в голове я услышала его голос: – Девушка, должно быть вообще не в курсе расценок на столь редких специалистов, они стоят не менее десяти золотых в день, хотя тому прохиндею я и платил по 3 золотых в день, ей предложу и один, уверен, она и этому будет рада.

И уже пожимая, руку гному, я произнесла: – Три золотых в день. Вы ведь знаете, что специалисты моего уровня берут не менее десяти, но мне просто интересно попутешествовать по миру, поэтому делаю вам огромную скидку.

Гном от удивления округлил глаза.

–А я видимо в вас слегка ошибся. Не думал, что вы столь просвещенная в расценках, – ухмыльнулся лукаво он. И пожав мне руку в ответ, сказал: – Согласен.

А я пыталась выудить из памяти баронессы все, что она знает о гномах. Образование у Вэлентейн было блестящим. Ей всегда прочили блестящую партию, и она должна была разбираться во многих вещах. Этикет, танцы, история, география, все это было в этой аристократической головке. Вот и сейчас нужная мне информация частями всплывала в памяти. Гномы очень прижимистый народ, но получают истинное удовольствия от таких же ушлых дельцов. Любят торговаться. Живут в своих городах, куда простым людям хода нет. Столица их государства Штейнбург, что находится в Стальных Горах.

А еще я пыталась понять, что за даром меня наделили Боги, что я смогла прочесть мысли гнома. Ведь в том, что он их не произносил, я была уверена, и видела, как плотно были сжаты губы гнома. То, что касается языков, решила, что это моя предрасположенность из прошлой жизни, которая здесь была гипертрофирована магией этого мира.

А еще в голове всплыла информация по этому миру. Этот мир называется Ларей. И на нем несколько десятков государств и у каждого свой язык. Мы сейчас находимся в Артании. Но самыми сложными считаются языки гномов, эльфов, орков. Потому что сами эти народы своей язык никому не преподают, а к себе в города, людей не пускают. Те несколько человек, что знают их язык родились в смешанных браках, хотя это очень большая редкость. Но и они не спешат делится своими знаниями. Ведь за их редкие знания, все они как правило работают на хороших должностях при посольствах.

Не знаю почему, но моя интуиция просто вопила мне, что нельзя никому рассказывать о моих врожденных способностях. И я по отрывочным воспоминаниям Вэлентэйн, начала сочинять себе легенду. Я знала, что гном обязательно спросит меня о том, откуда я знаю их язык.

У мастера Дрома, оказалась своя самоходная повозка, которая работала на магических кристаллах. Их только изредка следовало подзаряжать. Но с этим мог помочь любой маг.

Маги в этом мире существовали, как отдельная каста. У них было намного больше прав и свободы. Этакая привилегированная прослойка общества.

Так как мастер Дром был еще слишком слаб после болезни, нам пришлось задержаться в монастыре на несколько дней. Хорошо, что здесь работала общая столовая, и никто не голодал. Хотя, видимо после эпидемии, монастырю еще долго придется восстанавливать своё благосостояние за счет прихожан. И зря я волновалась, что меня кто-то бросится искать. Все решили, что юродивая, имени которой даже никто не знал, скончалась от болезни.

Ночевать мне гном предложил в его повозке. Это было более комфортно и безопасно. Я с благодарностью приняла его предложение.

Три дня спустя, мы выезжали с территории монастыря. Путь предстоял не близкий. Мы направлялись в Зартан, маленькое государство, граничащее с Артанией. Там находилась самая большая библиотека Ларея. Мастер Дром был специалистом по древним технологиям. Сейчас в библиотеке нашли один старый фолиант, с секретами ковки божественных клинков. Но текст был составлен на старо-гномском, и разобрать его несведущему обычному гному было невозможно. Все надеялись, что мастер Дром сможет разобраться в рукописи.

Глава 4

Мир Ларей.

В этом мире поклонялись пяти богам. Их статуи я смогла, пристально разглядеть в монастыре.

Бог всех стихий – Алонио. Его изображали красивым юношей со знаками всех стихий на одежде. Ему прежде всего поклонялись маги-стихийники, а также простой люд, при природных катаклизмах.

Бог целительства – Люмус. Он был представлен мужчиной средних лет, в лекарской мантии. Понятно, что его паства – это целители, лекари, травники, и все заболевшие. Думаю, что сейчас, ему отчаяннее всего молятся.

Бог войны и защиты – двуликий Рорх. Считалось, что одна сторона лица этого могучего бога смотрит на атакующих, а другая на защищающихся. Ему молились воины, а также их жены и матери.

Бог мудрости и знаний – Дентей. Это был старец с мудрыми глазами. И его почитали все ученые мужи, студенты и судьи.

Последняя Богиня, считалась самой милосердной. Верея – богиня любви и красоты. К ней взывали отчаявшиеся в жизни и просили милости к своей судьбе, а также все влюбленные и брачующиеся.

Раньше, говорят Боги часто являлись людям и помогали. Но вот уже несколько веков, никто не получал, даже слабого отклика на свои мольбы. Люди озлобились и все чаще стали отворачиваться от Богов, но в трудные минуты все равно обращались к ним.

И только в Серентии, поклонялись Безымянному Богу. Решением императора были снесены храмы всех остальных богов на территории этого государства.

Вэл, после ее необъяснимого появления на Ларее, была уверена, что к этому приложили руку Боги. Но кто именно и с какой целью, ей было не ясно.

Этот мир населяли много рас. Люди самая многочисленная из них. Потом шли нелюди: оборотни, эльфы, гномы, орки и ирлинги. Но последние исчезли много веков назад, хотя из всего населения Ларея, они были более всех приближены к богам. Боги с ними говорили.

А я провела аналогию с Землей. У нас, очень похоже на ирлингов, изображались ангелы.

Несмотря, на то, что рас было много, они не торопились покидать свои города и государства. Только в случае крайней нужды они ездили в человеческие поселения.

Магов было немного. И для них во всех государствах были созданы исключительные условия. «Как жаль, что баронесса Амброуз не была магом»,– подумалось мне. Я всегда верила в магию и чудеса, даже живя на земле. И мне очень хотелось обладать хотя бы капелюшечкой магии. Но увы…

Над магами главенствовал магический совет во главе с императором Серентии, Таврием. Он был очень могущественным чародеем. Совет выполнял контролирующую и карающую функцию над магически одаренными.

Глава 5

Путь в Зартан.

Какую-то часть пути мы проехали молча, а потом гном все таки не выдержал. И как я и ожидала, стал расспрашивать меня.

–Скажи Вэл, а откуда ты знаешь гномский?

Но я была готова к подобным вопросам, прошерстив память баронессы. На лето они уезжали в загородное поместье в деревню Верески. Там жил старый гном, держал кузню. Он правда, ни с кем не общался и был очень стар, а потом и вовсе умер.

– А меня в деревне Верески, тайком старый гном обучал,– начала врать я.

–Это Барбум, что ли ? – удивился гном.

А я в ответ округлила глаза.

– Вы знали его?

– В человеческие государства уехало не так много гномов, но лишь один из них осел в деревне. Как он с тобой то поладил? Он же со всей родней разругался, и вообще был до жути неуживчивым. Хотя, если он так хотел всем подгадить, то возможно из мести и обучил тебя.

Я лишь пожала плечами, и облегченно вздохнула, что все таки взяла за основу реального гнома, а не вымышленного, как планировала изначально.

–А еще какие-либо языки знаешь?– прищурившись спросил гном.

–Зартанский я знаю,– вспомнив о конечной цели нашего маршрута ответила я. -Да и так по паре слов из других языков, сейчас даже не вспомню, но если услышу возможно и пойму. У меня память очень хорошая, а через нашу деревню торговый тракт проходил. Люди со всего Ларея проезжали.

–А ну ладно, я думаю, что мне придется попросить тебя чуток задержаться со мной в Зартане. Пока я расшифровываю рукопись. Я вообще удивляюсь, как гномский секрет оказался в Зартане?

А дальше он еще что-то бурчал и ворчал, но я уже не прислушивалась. Я раздумывала, как мне поступить дальше. Мир Ларей огромен и куда мне податься дальше, чем заниматься? Гном исправно, ежедневно выплачивал мне по три золотых в день. И когда мы добрались до ближайшего крупного города у меня уже была небольшая сумма на руках. Мне необходимо было купить себе одежду.

Оставив мастера Дрома на постоялом дворе, я отправилась в поисках магазина готовой одежды. Путь мой пролегал через рыночную площадь. Здесь можно было найти товары со всего света, а также представителей разных государств. Проходя мимо очередной компании иностранцев, я прислушивалась. И вот, что удивительно, я понимала абсолютно всех. Но что это за такая магия, в воспоминаниях Вэлентейн, я не нашла.

В итоге мне приглянулась вывеска « Модный дом готовой одежды». Входя, я услышала трель колокольчика над дверями. И ко мне тут же повернулась элегантная женщина, что в этот момент одевала манекен для витрины.

–Добрый день, леди!– и ее взгляд оценивающе прошелся по мне.

–Здравствуйте, мне необходимо купить несколько элегантных модных платьев.

–Несомненно вы обратились по адресу!– женщина, предложила мне пройти в примерочную, – сейчас я вам принесу, все лучшее, на ваш размер.

И тут же кликнула, видимо своей помощнице: – Фирюза, помоги мне!

Через пять минут, в примерочную вплыла гора одежды.

Я пыталась, хоть как-то оценить, весь этот ворох платьев. Но, я и в прошлой то жизни не отличалась изящным вкусом, а память баронессы в отношении гардероба слегка устарела. И я решила доверится хозяйке лавки.

Хозяйка же оценивающе посмотрела на меня, ожидая какого либо вердикта, а затем начала заливаться соловьем.

– Ах, это самые лучшие модели этого сезона, здесь потрясающая ткань. Вы посмотрите на отделку, а какие шовчики?

Я бы поверила ей беспрекословно, если бы в этот момент не услышала ворчания девушки помощницы, она была даленийкой. И фразу она бросила на своем родном языке, уверенная, что никто из присутствующих ее не понимает.

– Как же, как же, этому старомодному хламу только на свалке место.

Неприятное ощущение, что меня обманывают, засвербело во мне. И я решила проверить свою догадку. Разбирая платья, я сделала вид, что случайно запнулась об подол одного из них. И уцепилась за хозяйку, как бы в поиске опоры. И тут же мысли хозяйки пронеслись у меня в голове.

– Да эта деревенщина, вообще не разбирается в моде, ей сейчас можно сплавить весь тот хлам, что у меня лежит в подвале, а то я уж думала это всё на свалку отправить.

Я призадумалась, еще раз взглянула на ворох платьев и спросила: – вы говорите это самые лучшие платья в вашем магазине?

–Да, да, конечно, – закивала хозяйка.

–Тогда я думаю, мне здесь больше нечего искать, если этот хлам вы называете лучшими платьями, боюсь представить, что же тогда с остальными нарядами. Лучше я пойду в другой магазин. – И уже повернулась, собравшись было уходить. Но в вдогонку мне прилетели, слова хозяйки.

– Подождите, леди, подождите, мы же ведь не показали вам весь ассортимент. Сейчас мы принесем вам другие модели. Они точно вам понравятся.

Как ни хотелось бы мне, гордо развернувшись уйти из этого магазина, но на то, чтобы искать другой, у меня просто не было ни сил, ни времени.

И я вздохнув произнесла:

– Хорошо, давайте посмотрим, что вы можете мне предложить. И пусть вас не вводит в заблуждение мой внешний вид, в моде и в ценах я хорошо разбираюсь.

Здесь я конечно блефовала, но хозяйка лавки то об этом не знала.

Она согласно закивала головой, а далее, мне действительно предлагались очень элегантные и красивые наряды. Девушка помощница, шустро помогала мне. И в конце, выбрав несколько платьев, я рассчиталась и уже уходя, бросила помощнице: – Спасибо, Фирюза, вы очень мне помогли!

Глаза девушки округлились и она кивнула в ответ, а я поняла, что поблагодарила ее на даленийском. Вот и неприятный момент, мне необходимо себя контролировать, когда я разговариваю с иностранцами, чтобы ненароком не перейти на их язык и тем самым не выдать себя. Но и польза от моих способностей была несомненная.

Глава 6

Вэл Ладевинь.

Через две недели нашего путешествия, мы достигли границ Зартана. Еще несколько дней мы продвигались по территории страны, пока наконец не достигли Ластора – столицы Зартана.

Мастеру Дрому не терпелось приступить к работе. И только, мы бросили наши вещи в гостинице, он потащил меня в королевскую библиотеку.

Но тут выяснилось, что этот объект строго охраняется, а вход только по документам. Которых у меня не было!

–Мои документы были у родителей, когда мы поехали в монастырь, но по дороге они заразились и умерли. И их вместе со всеми вещами, что были при них сожгли, – начала оправдываться я.

Это было фактом, что людей умерших от заразной болезни вне освященных стен, сжигали. Считалось, что намоленная земля не даст заразе распространиться, поэтому на территории монастыря, умерших погребали в землю. Но только там.

Мастер Дром почесал свою бороду, а потом изрек: – Не беда! Сейчас поедем в магический департамент, там перед камнем истины подтвердишь свою личность и тебе выдадут новый документ.

И он подхватив меня под ручку, усадил в повозку.

Я принялась усиленно думать. «Кто я теперь? Тело Валентины Андреевны Матушкиной трагически погибло. Душа Вэлентэйн Амброуз отправилась на перерождение. Имя я решила однозначно оставить Вэл. Во-первых им я представилась гному, а во-вторых, не уверена если возьму другое имя буду на него отзываться. А это будет очень странно, а странностей у меня уже хватает. Я оказалась в этом мире с божьей помощью. Что если поиграть словами? Мне всегда нравилось звучание французского языка. В институте он был моим вторым изучаемым языком, после английского. А по-французски божья помощь будет, как L´aide divine. А если переиначить на местный манер, то Ладевинь.

Из воспоминаний баронессы я знала, что камень истины, это что-то вроде детектора лжи у нас. А любой детектор можно обмануть, если искренне верить в то, что говоришь. Вот и сейчас я произносила себе как мантру: « Я Вэл Ладевинь, я Вэл Ладевинь, я Вэл Ладевинь!»

Подъехав к департаменту шустрый гном повел меня по коридорам, а затем впихнув в какой-то кабинет, сказал: – Подожду тебя снаружи.

Пожилой служитель услышав мою просьбу, провел меня в отдельное помещение. Там стоял стол с кристаллом на столешнице и два стула по разные стороны от стола. Он указал мне жестом на один, а сам сел напротив.

–Присаживайтесь, одну руку положите на кристалл, вторую можете убрать на колени или оставить на столе. Как вам удобнее. Отвечайте одним словом на мои вопросы. Если кристалл засветился на ваш ответ зеленым, слова правдивы и заносятся в документ. Если кристалл засветится красным, вас немедленно попросят на выход и больше сюда не пустят. Мы не помогаем обманщикам, – заученно произнес служитель.

А меня от неуверенности и страха начало потряхивать и уже никакая мантра не помогала. Одна моя рука лежала на столе, а вторая на коленях. И тут я почувствовала мягкую шерстку под пальцами. Я не заметно скосила глаза под столешницу и увидела у меня на коленях снова того самого котенка. «Значит это не мои глюки», – потому, как после первого раза я уверилась, что котенок мне почудился. Прикрыв котенка ладонью, я положила вторую руку на кристалл. И на меня тут же посыпались вопросы. Я старалась быстро отвечать, не задумываясь, тем самым не вгоняя себя в еще большую панику.

–Ваше имя?

–Вэл.– Кристалл засветился зеленым.

– Ваша фамиля?

–Ладевинь.

Прошло пару секунд, казалось кристалл раздумывает, каким светом засветится. А я думала о неопровержимых фактах. Небо голубое, трава зеленая, вода мокрая, огонь горячий. И тут кристалл засветился зеленым. Дальше я уже была более уверена.

– Уроженка какого государства?

– Артании.

–Сколько вам полных лет?

–Двадцать.

После зеленого света кристалла, данные вносились в магическую карточку без участия мага. По завершении процедуры служащий взял заполненный документ и поставил на него магический оттиск. Я облегченно воздохнула. А в следующий миг, мягкая шерстка под моей ладонью исчезла. Я даже как бы ненароком заглянула под стол. Котенка нигде не было!

А в коридоре меня дожидался мастер Дром. Помахав перед его лицом своим новым документом мы отправились в библиотеку.

Много раз в своей жизни, особенно в студенчестве, я бывала в библиотеках. В национальных, городских, институтских. Но это здание меня просто поразило, несколько этажей, несколько башен. Книги были отсортированы по темам и для каждой темы было отведено свое крыло.

Мастер Дром подошел к администратору и попросил дальше меня переводить.

–Мне нужен директор библиотеки. Я мастер Дром и прибыл по приглашению вашего короля Дейроса, для очень важной работы.

Администратор молча кивнул, потом нажал на какой-то артефакт и уже через пару минут, к нам спешил грузный мужчина с пенсне на носу.

–Ох, и чем же я так разгневал богов, уже третья иностранная делегация за эту неделю,– тихонько причитал он.

Потом они с моей помощью выяснили все детали. Гном вручил ему королевское дозволение, предъявил свои документы и нас повели в закрытую секцию.

– Книги из секции выносить запрещается, на контуре стоит очень чувствительный артефакт, и он атакует нарушителей без предупреждения! – предупредил нас директор библиотеки. И он оставил нас, предварительно достав древний фолиант. Гном тут же начал его изучать, а потом сокрушённо покачал головой.

– Здесь столько древнегномского наречия, что боюсь мне придется ни одну неделю изучать другие древнегномские источники, чтобы правильно идентифицировать каждое слово.

Я же сквозь плечо гнома глянула в древнюю рукопись. С первого взгляда, это оказался набор каких-то знаков, но потом буквы словно подернулись дымкой, а затем сложились в полностью понятные для меня предложения. Но я не спешила делится этой новостью с мастером. Если уж я попала в запретную секцию, надо воспользоваться подвернувшимся случаем.

Мастер обложился книгами и принялся за работу. Я же начала перемещаться вдоль стеллажей, высматривая нужный мне фолиант. Я дошла до раздела «Магия». И тут мне на глаза попался корешок на котором было написано: «Классификация магии. Полное издание». Оглянувшись и удостоверившись, что за мной никто не наблюдает, я взяла книгу и отошла в укромный уголок. Как я и предполагала, в энциклопедии перечислялись все известные миру виды магии и умения, которыми наделялись маги владеющие той или иной стихией. Пролистав почти весть том, я так и не нашла, что за способности были у меня. И уже собравшись закрыть книгу поняла, что несколько последних страниц слиплись. Аккуратно их разлепив, я возликовала. Раздел назывался «Ментальная магия».

«Маги обладающие ментальным даром встречаются крайне редко. Их легко распознать, так как для них не существует языковых барьеров. Они легко читают и общаются на всех известных языках, даже мертвых. Если маг развивает свои способности, ему открываются безграничные возможности от чтения мыслей окружающих его существ, до способности повлиять на разум, поведение и решения оппонентов. При неразвитом даре для этого требуется тактильный контакт, при развитом достаточно одного взгляда.» – все внутри меня затрепетало от радости. « Я маг! Ментальный маг! Пусть пока с неразвитым даром, но я буду его развивать!» Но уже следующие строки, охладили мою радость.

«Ментальные маги очень опасны! Боевое заклятье, ментальный удар способно разом уничтожить вражескую армию. При любом подозрении на наличие ментального мага, остальным магом приказано его уничтожить на месте! Приказ императора Таврия, главы магического совета от девятьсот тринадцатого года от сотворения мира.

Холодная испарина покрыла мою спину. Сколько раз я была на волосок от смерти. И лишь по счастливой случайности, никто не обратил внимания на мои способности. А теперь, раз уж я владею этим даром, для того чтобы сохранить его в тайне, мне надо в совершенстве им овладеть. И лучшего шанса, как найти необходимую литературу я не найду. И я снова пошла вдоль полок, надеясь найти методики по развитию дара. Но все они были узконаправленные.

Я уже было отчаялась найти хоть что-то интересное, но тут добрела до дальнего стеллажа. Было понятно, что им никто не пользуется очень давно. Я начала читать корешки и просто в изумлении застыла. Это были самые ценные экземпляры, если верить названиям. «Как воззвать к богам, и получить их ответ», «Увеличение магического потенциала, по методике ирлингов», « Магия для всех, сборник заклинаний ирлингов», «История Богов», «История ирлингов», «Ментальный маг, руководство для развития дара». Последнюю книгу я сразу схватила в руки. Я уже поняла, что этот стеллаж отведен для книг на языке ирлингов. А так как эта раса исчезла много веков назад, их язык никто не знает, а книги видимо хранят на всякий случай, даже не зная их содержания.

Теперь, приходя каждый день в библиотеку я садилась изучать фолианты исчезнувшей расы. Для отвода глаз на видное место я всегда клала иллюстрированную историю мира.

Книжечку по развитию дара я изучила от корки до корки и при любой возможности старалась делать из нее упражнения. Для начала советовали начать с насекомых, потом животных, а потом переходить на расы жителей.

Дела у мастера Дрома продвигались очень медленно. От этого пожилой гном все больше нервничал и замыкался в себе, но я не собиралась ему помогать, помня об участи ментальных магов. Пару раз я украдкой заглядывала в его записи и видела несколько существенных ошибок в его переводе. Но продолжала молчать.

Глава 7

Танориэль.

В очередной раз, выходя в конце дня из секретной секции, я увидела его. Он стоял, облокотившись о стену, и смотрел на меня из под полуопущенных длинных ресниц. Я застыла в изумлении. Никогда прежде я не встречала такого красивого мужчины. Все красавцы модели из прошлой жизни просто меркли рядом с ним. Это был эльф.

Мужчина подошел ко мне и на зартанском произнес:

– Добрый вечер, прекрасная леди. Вот уже несколько дней я любуюсь вами издалека и лишь сегодня осмелился подойти. Позвольте представится. Танориэль из рода золотистого плюща!– и он галантно мне поклонился. А мозг начал выдавать все известные факты об эльфах из памяти баронессы.

Эльфы, самая красивая раса на Ларее. Они долгожители. Никогда не сходятся с людьми. Мы для них слишком уродливы. Прикасаться к эльфам нельзя, это слишком интимный жест для них. И вот сейчас один из этих идолов красоты обратился ко мне?

Я стояла и в замешательстве просто хлопала глазами. Нет. Для людей моя нынешняя внешность, можно сказать идеальная. Черные блестящие волосы, брови в разлет, высокие скулы, пухлые губы, аккуратный прямой нос, фарфоровая кожа и ярко зеленые глаза. Мне казалось, я походила на Монику Белучи в молодости. Но по меркам эльфов, я чуть краше обезьяны.

Танориэль же, не дождавшись от меня, ни слова, спросил:

– Могу я узнать ваше имя прекрасная леди?

–Вэл Ладевинь,– смогла выдавить из себя я.

– Вы позволите проводить вас леди Ладевиль?

Я оглянулась в поисках гнома, но тот погруженный в свои мысли уже ушел, даже не заметив моего отсутствия.

–Да, конечно, – согласилась я.

Мы шли, по уютным улочкам Ластора, наслаждаясь чудесной погодой. Танориэль оказался прекрасным собеседником. Он приехал в составе эльфийской делегации. И сейчас они изучают какую-то эльфийскую рукопись в библиотеке. Он знал много интересных историй, и я не заметила, как мы уже дошли до гостиницы.

Теперь, каждый вечер он встречал меня и провожал до гостиницы. Он мягко говорил мне комплименты, при этом очень выразительно глядя. В его глазах я была готова утонуть. Все чаще в его речи стали проскальзывать слова, что я очень много для него значу и его сердце бешено бьется в моем присутствии. А я просто млела от счастья. Мне было наплевать, что там говорили про эльфов. Мой Танориэль, а теперь мысленно я его называла только так, совсем не такой, как другие. Он мягкий, благородный, добрый, самый любимый. Теперь каждый день я считала минуты до нашей встречи.

В очередную нашу встречу мы выходили из библиотеки, как нам на встречу вышли его сослуживцы. Они поприветствовали Танориэля и дальше их беседа пошла на эльфийском.

– Что, так и носишься с этой курицей?

–Приходится,– вздохнул Танориэль. -Надеюсь о моем позоре не узнают дома, но приказ Владыки нарушить не могу.

А я стояла с каменным выражением лица и просто не понимала, что весь этот разговор значит? Может у Танориэля курица дома живет?

Попрощавшись с коллегами, эльф повернулся ко мне, пристально вглядываясь. А я боясь, что он что-то заподозрит, восхищенно воскликнула:

–Эльфийский язык такой красивый, такой певучий, кажется что вы любовный романс поете, а не говорите. Ты обязательно должен мне что-нибудь на нем рассказать.

Танориэль лишь усмехнулся и повел меня в ресторан. Там сидя в отдельной кабинке, я опять пристала к мужчине:

– Танориэль, ну расскажи мне какую-нибудь историю на эльфийском. Так хочу услышать, как звучит ваш язык!

И эльф начал говорить. Будучи абсолютно уверенным, что его во всем ресторане никто не понимает.

– Как же вы мерзкие противные человечки меня достали. Вместо того, чтобы сейчас наслаждаться обществом моей прекрасной невесты Эсмиорэли, я вынужден терпеть тебя. Да что ты себе возомнила? Что я обольщусь такой страшилой как ты. Да меня тошнит от тебя! Каждая встреча с тобой для меня как пытка! Видела бы ты мою невесту. Ее голос, словно журчание ручья, ее волосы, золотым шелком падают к ногам, в глазах, словно звезды светятся. Надеюсь когда я выполню задание, я уеду и никогда больше в жизни тебя не увижу.

Говоря все это мягким голосом он влюбленно на меня смотрел. И если бы я не понимала каждое его слово, я бы решила, что он признается мне в любви. Каков актер и лицемер! Сердце моё сжалось от невыносимой боли, ком встал в горле. Мой прекрасный эльф рухнул с пьедестала, на который я сама его вознесла. «Эх, Вэл, совсем ты в мужиках не разбираешься!» – в сердцах подумала я. «Но какое задание ему надо выполнить?»

И чтобы выяснить это, я решилась на следующий жест. Я, как бы в порыве восторга, положила свою руку на его. На доли секунды на его лице промелькнуло выражение крайней брезгливости и гнева, но он тут же вернул себе самообладание и мягко убрал свою руку. Но мне этих мгновений хватило, чтобы прочесть все его мысли.

Повелитель эльфов просто не мог допустить, чтобы такой мощный артефакт, как божественные клинки, появился у гномов. Танориэлю было приказано влюбить меня в себя, а там, уже я должна была выкрасть технологию изготовления артефакта у мастера Дрома. Что ж план был идеальным. Ведь ни одна человеческая девушка, не устоит перед обаянием эльфа. И я решила поддержать его игру, только теперь расклад будет в мою сторону.

Все последующие дни, Танориэль также ждал меня у выхода, и все чаще говорил о нашем совместном будущем. А я ждала, когда же он приступит к дальнейшему этапу в своем плане. Теперь он вызывал у меня лишь чувство омерзения, но я не уступала ему в актерском мастерстве. А еще я прочитала весь учебник по заклинаниям. Оказалось, что даже со своей ментальной магией я могу творить бытовые заклинания. Эти технологии были утеряны давным-давно. А я теперь, словно губка жадно впитывала, все до чего могла дотянуться.

Прочитала я и про божественные клинки. Оказалось это единственное оружие, которое может убить Бога. И зачем императору Таврию они понадобились? У эльфов была ложная информация, мастер Дром пытался воссоздать технологию клинков не для гномов, а по заказу главы магического совета, императора Таврия.

И время от времени я украдкой заглядывала в записи гнома. Он пошел по абсолютно неверному решению. И сейчас все его переводы ошибочны. Сама технология не была сложной. Её я легко запомнила. Сложность заключалась в расшифровке, думаю, что и самим носителям старогномского языка она показалась бы непонятной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.