# Врач. Роковое влечение

Анастасия Леманн

– Вы ничего не перепутали? Я детский врач, а не ваша стриптизерша!

Он усмехается.

Его наглые карие почти черные глаза прожигают меня насквозь.

– Изабелла… Сокращено Белка?

У меня темнеет в глазах.

– Покиньте мой кабинет Ренат Ахмадович!

– Да что вы! Уже не покину! Хотите видео интересное посмотреть?

Почему-то ладони становятся влажными.

Айдаров кладет мне на стол свой последний айфон и у меня внутри все замирает. Вот мой супруг, а на письменном столе прямо перед ним снимает с себя халатик наш пульмонолог Виктория Геннадьевна. Господи, как это низко.

– Я думаю ничего больше объяснять не стоит и да… Наш брачный контракт подразумевает, что вы не общаетесь от слова вообще, я ревнивый, мое значит мое! Учтите, Белочка!

У меня темнеет в глазах. Вот тебе и новогоднее чудо.

## Пролог

– Вы ничего не перепутали? Я детский врач, а не ваша стриптизёрша!

Он усмехается.

Его наглые карие, почти чёрные глаза прожигают меня насквозь.

– Изабелла… Сокращённо Белка?

У меня темнеет в глазах.

– Покиньте мой кабинет, Ренат Ахмадович!

– Да что вы! Уже не покину! Хотите видео интересное посмотреть?

Почему-то ладони становятся влажными.

Айдаров кладёт мне на стол свой последний айфон, и у меня внутри всё замирает. Вот мой супруг, а на письменном столе прямо перед ним снимает с себя халатик наш пульмонолог Виктория Геннадьевна. Господи, как это низко.

– Я думаю, ничего больше объяснять не стоит. И да… Наш брачный контракт подразумевает, что вы не общаетесь от слова вообще. Я ревнивый, моё значит моё! Учтите, Белочка!

У меня темнеет в глазах. Вот тебе и новогоднее чудо.

## Глава 1

– В лёгких хрипов нет! С малышом всё хорошо! Но на аллергены надо сдать обязательно!

Молодая мама, которая не отрывается от телефона, кивает, а я провожаю взглядом очаровательное белокурое создание лет пяти.

Малышка едва не врезалась в косяк, но маму и это не оторвало, судя по всему, от очень важной переписки – важнее ребёнка.

Когда они вышли, моя медсестра Юля покачала головой.

– Кошмар какой! Вот мамаши! А хорошим людям Бог детей не даёт!

Я отвернулась. Делала вид, что что-то смотрю в компьютере, а сама чувствовала, как в горле встал ком.

Я знала, кого имела в виду Юля. Меня. Столько лет прошло, а я так и не смогла забеременеть и родить наследника.

Я давно привыкла к родителям мужа, которые видели во мне пустой орех, к своим подругам и коллегам, у которых были дети, а у некоторых и по трое.

А ещё – к родителям маленьких пациентов, многие из которых не заслуживали права называться родителями.

Приёмного ребёнка Костя категорически не хотел: как это он, начмед, слухи пойдут, такая семья, а тут жена бесплодная.

– Изабелла, вы меня простите! – вздохнула Юлия. – Может, у вас несовместимость! Ну так не бывает!

Я молча нажала на вызов следующего маленького пациента. Я не могла об этом говорить. Меня всю выворачивало наизнанку от боли. Через двадцать четыре дня Новый год, а новогоднего чуда в моей жизни как не было, так и не наступало.

Рабочий день подходил к концу. Последним пациентом был маленький Юра с молодой мамой, от которой стойко стоял перегар.

Юлия приоткрыла окно, а я пристально посмотрела в глаза девушке.

– Вы на приём к доктору пришли!

– И что? – с вызовом поинтересовалась она. – Вчера у подруги день рождения был!

– Вы пили сегодня, я могу отличить вчерашний алкоголь от сегодняшнего!

Блондинка-мама прищурилась.

– Пойдём, Юрочка, тут тётя-врач злая. Вроде кольцо на пальце, муж, наверное, не того…

Она заржала, а Юлия резко вскочила.

– Мы сейчас в органы опеки обратимся! А ну пошла вон отсюда, алкашка!

Она громко захлопнула дверь, а я устало провела ладонями по лицу. Мне нужен срочно отпуск.

* * *

Под ногами шуршал мягкий снег, я стояла у машины, переминаясь с ноги на ногу.

Обычно Костя рано уходил, в пять часов с работы, а здесь стал задерживаться всё сильнее. Вот открывается дверь, и выходит мой муж с новым пульмонологом Викторией Геннадьевной. Высокая брюнетка с яркими губами, в коротком платье и норковом полушубке.

Почему-то становится за себя неудобно – первый раз. Обычные джинсы, тёплый свитер с оленями, старая куртка и обычная шапка. Макияжа нет, ничего примечательного. А когда-то самая красивая была, помню, сколько ухажёров было у Изабеллы Вишняковой, студентки медвуза.

А сейчас… Я стала как серая мышь.

– До свидания, Виктория Геннадьевна! Завтра жду вас на конференции!

Я увидела, каким взглядом Костя одарил врача, которая садилась в такси и томно ему улыбалась. Оригинально.

Костя наконец заметил меня; приветливое выражение масляного кота тут же ушло с его красивого лица.

– Ты почему домой не поехала?

Я вздрогнула. Он меня ещё обвиняет, почему я домой не уехала?

– Костя, что вообще происходит? – тихо спрашиваю я.

Муж садится в машину, а я остаюсь стоять и смотреть на мягкий пушистый снег. Кажется, вся моя жизнь летит к чёртовой матери.

* * *

Дома Костя молча ужинал, уплетал курицу с картошкой, а я сидела напротив мужа с чашкой кофе. Ничего не хотелось. Пустота. Какая-то опустошённость.

– Почему ты не ешь?

До мужа наконец дошло, что я даже не положила себе.

– Не хочу! Хочу узнать, что у нас происходит?

Костя закатил глаза, а я не верила, что это всё происходит с нами. Мы вместе десять лет. Десять.

Я помню, как он носился за мной, как смотрел влюблённым взглядом, добивался меня. А я, гордая красавица, выбирала. Мне были приятны его ухаживания, но столько кавалеров! А сейчас – холодный пустой взгляд, словно не было страсти, такой любви, словно не носил он меня на руках. Куда это всё делось?

– Бэлла, прости меня, я правда очень устаю на работе! Конец года! Столько всего! МРТ! КТ! Ты врач и должна меня понимать!

– Понимаю! – кивнула я. – Но почему-то вся поликлиника понимает, что с новым пульмонологом их начмед с работы не выходит! Всё время на работе, только занимается пульмонологом, делами её, пациентами! А пожилой кардиолог Римме Васильевне не может МРТ выбить! А Виктории Геннадьевне всё вне очереди – как так?!

Костя меняется в лице. Прищуривается.

– Бэлла, что ты несёшь?

– Да ничего, я всё вижу!

Костя с грохотом отодвигает от себя тарелку и выходит из столовой, а у меня в глазах застывают слёзы. Вот как.

## Глава 2

Я собрала волосы в высокий хвост и встала у зеркала. Уставшее лицо. Надо маски какие-то сделать, ни сил, ни времени. Ничего.

Костя спит, отвернувшись к стенке, а я чувствую себя хуже некуда. У нас и интимная жизнь сошла на нет.

Толкаю дверь в ванную и иду в спальню. Сажусь на кровать. Муж спит. Разве в тридцать лет должна быть такая жизнь?

Резкий звонок на тумбочке заставляет меня вздрогнуть. Беру в руки телефон.

«Я очень скучаю по тебе, когда ты ей всё расскажешь? У вас всё равно нет детей! Знаешь, я никогда о тебе не мечтала, потому что даже не представляла, что такой мужчина может быть! Мой мужчина!»

Краска приливает к лицу. Так погано я себя никогда не чувствовала. Понимаю, что у меня поднимается давление.

Он даже её не записал. В том, что это Виктория, я даже не сомневаюсь.

– Положи мой телефон!

Я вздрагиваю. Костя, резко сев на кровати, вырывает у меня из рук свой айфон.

У меня всё внутри сжимается.

– Это кто?

Вижу его взгляд, как он меняется.

– Изабелла, хватит!

– Это наш пульмонолог?

Он шумно выдыхает.

– Наши отношения обречены! Она права, у нас нет детей! Я как порядочный человек все эти годы жил с тобой, зная о том, что их не может быть, но так больше не могу! Мне тридцать два года, я молодой мужик и хочу детский смех в доме, а не пустоту! Прости, Бэлла!

Он берёт подушку и выходит из нашей спальни, а внутри у меня пустота. Самая настоящая пустота.

* * *

Сегодня я была в первую смену. Принимая малышей в день грудничков как на автомате и при этом пытаясь полностью сконцентрироваться на работе, я, еле дождавшись окончания смены, направилась в кафе пить кофе.

То, что творилось у меня внутри, было ужасно. Я не соображала ничего, ничего, казалось, не чувствовала. Боль. Одну только боль.

– Изабелла Юрьевна, зайдите, пожалуйста, к Евгению Анатольевичу!

Я вздрагиваю. Леночка. Секретарь нашего главного врача. Какая-то грусть в её глазах.

– Что-то случилось?

Леночка вздыхает.

– Евгений Анатольевич в администрацию уходит, говорят, новый главврач будет – зверь!

Я молча встаю из-за стола и на ходу допиваю кофе; всё сжимается внутри. Только этого не хватало.

Мы столько лет с ним работаем, он хорошо знал папу, сам мне как отец стал…

Евгений Анатольевич, увидев меня, тяжело вздохнув, закрывает дверь.

– Белочка, всё плохо!

Я смотрю ему в глаза. Если он так говорит, значит, это правда. Всё плохо.

– Управа прислала сволочь Викторию, та втёрлась в доверие…

Он замолчал, отвёл в сторону глаза, а мне можно было не продолжать – я всё это понимала.

– Я знаю об их романе с моим мужем!

Евгений Анатольевич выругался и достал коньяк. Я видела, как тряслись его руки.

– Детям, видите ли, мы, нуждающимся, МРТ не даём за деньги вне очереди! Стоматолога у нас нет! А то, что стоматологическая клиника отдельная, слышать никто не хочет!

Вику эту, змею, прислали, и муж твой – дурак, все карты ей выложил! Что надо и что не надо! Главным теперь у вас Айдаров будет! Вот тогда точно ни МРТ, ничего у детей не будет! Коррупционер и вор!

Я поднимаю на него глаза.

– Я не слышала про него!

Евгений Анатольевич бегло крестится.

– Лучше не слышать, Белочка, уж поверь мне! Я найду способ забрать тебя и всех хороших специалистов, поверь – он жизни вам не даст, наберёт своих воров и свиристелок, которые нурофен от антибиотика отличить не могут!

Я молчала. Кажется, и в работе у меня наступали тёмные времена.

## Глава 3

– Белка! Сколько лет, сколько зим!

Я едва не подавилась кофе, когда за стол плюхнулась Надя. Моя подруга. Мы учились вместе. Как она изменилась – яркая, красивая, пышущая здоровьем и радостью. Надя всегда была хохотушкой.

– Белка, сколько лет!

Надя порывисто меня обняла и прижала к себе.

– Мы столько не виделись! Как ты живёшь! Как я соскучилась!

Я вздыхаю.

– Хорошо, детский врач в нашей поликлинике!

Надя всплёскивает руками.

– Да ты что! А я вот с медициной завязала! Родила двоих, у нас с мужем строительный бизнес. Кстати, завтра его день рождения! Мы в клубе отмечаем, пошли со мной! Там много наших будет! Анелия Соколова, Даня Куликов с женой! Так рада, что тебя встретила! Петьку ты помнишь!

Я улыбнулась. Конечно, помнила несуразного в больших очках Петьку, который так любил и обожал красавицу Надюшу.

– Как Костя? У вас детишки есть? Сколько?

Всё внутри сжалось. Надя так открыто и приветливо улыбается, я понимаю – это не со зла, она абсолютно всё это искренне говорит, а мне так больно. Плакать хочется.

– Я не могу иметь детей. Костя – хорошо, начмед в этой поликлинике!

По красивому лицу Нади скользит тень.

– Белочка, милая, прости меня, пожалуйста, я не знала и не хотела задеть!

Я устало улыбаюсь.

– Всё хорошо, я давно привыкла!

Я правда давно привыкла к этому вопросу и сочувствию во взгляде людей. Я для людей пустой орех и прекрасно это понимаю.

Мы проговорили до вечера. Просто пили кофе и болтали, вспоминали студенческие годы.

– Тяжело работать с детьми, да? – тихо спросила Надя.

Я, ожидая этого вопроса, покачала головой.

– Я уже давно привыкла!

– А Костя как поддерживает?

Киваю. Хотя хочется сказать обратное.

– Мама-то его не напрягает?

Вздыхаю. Мама его и есть корень зла, только я это не сразу поняла, что Костя живёт мамиными мозгами.

– Приходи завтра, тебе надо развеяться, и Костю своего бери!

Вздыхаю. Только Кости не хватало.

* * *

Костя уже был дома, когда я вернулась. В коридоре стоит спортивная сумка. А вот и кожаный чемодан. Внутри всё неприятно сжимается.

Костя выходит в коридор. А вот и Аня, его сестра, её муж Виталий. Надо же, какая делегация.

С Аней у меня никогда не было хороших отношений – сухие, натянутые. Из обычной семьи попала в богатую какая-то Изабелла. Помню, как смотрела на меня, как они со своей мамой подчёркивали, что я ем и пью с венецианского хрусталя. Названия блюд, которые я даже не знаю, названия напитков. Помню, как чувствовала себя неуютно.

Как мама с папой себя неуютно чувствовали в их присутствии. Сколько пафоса там было. Негатива. Мне впервые стало стыдно перед родителями. Помню, папа весь вечер корвалол пил – что они врачи, хорошие специалисты, а здесь буржуи какие-то над ними смеются. Только я тогда по-настоящему влюбилась и не послушала маму, что не стану счастлива с Костей.

Не послушала, что он меня предаст.

– Вы тут сами дальше, привет, Изабелла!

Виталик прошёл мимо, а Аня прищурилась.

– Брат ненадолго уезжает, квартира его, родители ему купили!

Кровь приливает к моему лицу. Костя стоит рядом и молчит. Он серьёзно такой низкий человек? Как только я это не увидела раньше.

Когда мы остались вдвоём, я, чувствуя себя гостьей, а не хозяйкой квартиры, сняла сапоги, куртку и прошла на кухню. Села на наш кухонный диванчик.

Всё так сразу стало неуютным и пустым. Молча смотрела на него. Костя сел напротив.

– Бэлла, ты Аню не слушай, живи сколько хочешь…

Я молчала. Живи сколько хочешь… Мы десять лет тут прожили, я всё обставляла, такой уют создала. Картины мои, всё намыто, аккуратно, убрано.

– Я, если квартиру продавать соберусь, то сообщу заранее, хотя я продавать её не планирую! У Вики студия, ребёнок родится – в студии жить нельзя, ты сама понимаешь, ты детский врач!

Я вздрогнула и наконец подняла на него глаза.

– Костя, ты скажи мне сразу: мне уходить?

Муж виновато опустил глаза, а мне в этот момент кажется, что рухнул весь мой мир, вся моя жизнь, наша жизнь.

– Бэлла, ну что ты такое говоришь! Я человек, а не зверь какой-то…

– Да ты что?

– Бэлла, хватит! – Костя резко встаёт и ходит взад-вперёд по кухне. – Я тебя не люблю больше! Мы взрослые люди! К чему все эти драмы малолетние! Нужно по-человечески всё решать! Ты умная женщина! Нет детей, делить нечего, ты прилично получаешь, квартиру себе снимешь! Прости, машину я тоже забираю!

Я молчу. Вот я дура. Никогда ничего не откладывала, всё в семью, в подарки любимому мужу, бытовую технику. А Костя всё вечно куда-то откладывал, копил. Молодец какой…

– Я поняла, Костя, я что-то поищу!

– Прекрасно! В понедельник поедем подавать на развод, у нас главный врач новый, я договорюсь! Ты прости, мне ехать надо! Спасибо, что без истерик меня молча поняла!

Он идёт к двери, а потом резко оборачивается и смотрит на меня.

– Прости!

Когда я слышу, как за ним захлопывается входная дверь, в глазах темнеет. Прости… Просто прости.

## Глава 4

Что со мной творилось – это было не передать словами. Я всю ночь не могла уснуть. Даже слёз не было, просто воспоминания. Страшно это, когда ты пытаешься человека из своей жизни вытеснить, а память тебе услужливо подкидывает всё хорошее. Все самые приятные моменты. Свадьба, путешествия. По всей квартире наши фотографии, где мы счастливы, улыбаемся, обнимаемся, целуемся.

На что он меня променял? На сделанные губы? Нужен ли он ей? Родит ли она ему? Вряд ли. Ответ лежит на поверхности. Он ей не нужен.

Только не мне уже об этом судить. Костя предал меня, просто растоптал, показав, кто я в его жизни.

Телефон оживает на столе. Мама. Она болеет. Расстраивать я её не хочу, но её материнское сердце словно чувствует, как мне плохо и как они мне нужны сейчас с папой.

Утро началось безрадостно. Я изо всех сил заставляла себя поспать хоть несколько часов, чтобы вечером провести хорошо приём. А ещё день рождения Пети. Я точно откажусь. Сидеть на празднике с кислой миной и портить его всем – это точно не моё.

Но как бы я себя ни убеждала, поспать не удалось, а Надя оборвала весь телефон, что отказы не принимаются.

Может, правда съездить? Я просто обязана быть счастливой. Ему хорошо с другой, а что делаю я – убиваюсь в четырёх стенах?

* * *

Когда приём подходил к концу, Юля виновато отвела глаза. Я видела, как человек переживает за меня. С ней вместе мы работали три с лишним, почти четыре года.

– Что-то случилось?

Юля тяжело вздохнула.

– Изабелла, вы простите меня, что лезу не в своё дело. Евгений Анатольевич если уйдёт, я тоже, наверное! Работать без него не хочется. А ещё все наши говорят, что любовница, точнее, простите, пульмонолог наш Виктория Геннадьевна – сестра Айдарова! Ваш муж очень некрасиво поступил!

У меня в глазах потемнело. Любовница… Все всё знали, кроме меня, и уже очень давно.

– Слухи нехорошие ходят, что это Константин Владимирович Евгения Анатольевича слил, вся поликлиника об этом судачит!

Я подняла на Юлю глаза.

– Юлия, я не могу ничего комментировать, сама ничего не знаю. Ты прости меня, но нам надо отчёт годовой составлять!

Юля опустила глаза. Я мрачно уставилась в компьютер. Кажется, и мне придётся скоро уходить.

* * *

Такси уже ждало меня, когда я выходила с работы. Осталось привести себя в порядок и поехать в клуб. Тысячу лет нигде не была.

– Бэлла!

Резко обернулась. Позади стояла Виктория Геннадьевна. Хмуро смотрела на меня; лицо накрашено так, словно это не детский врач, а стриптизёрша. Губы вблизи ещё больше кажутся, неприятный взгляд и высокомерное выражение лица.

– Я слушаю! – спокойно произнесла я, пытаясь сдержать в себе бурю эмоций, рвущуюся наружу.

– Вы вроде взрослый человек и всё должны понимать без драм. Я моложе, красивее, и да – ваш муж ушёл ко мне! Это жизнь! Костя жалеет вас, что вы больны, не способны иметь детей, а вот мне вас, простите, не жалко! С мужиком на жалости далеко не уедешь! Квартиру покиньте, пожалуйста, я беременна, и мне нужен простор! Я думаю, больше ничего объяснять не надо!

У меня потемнело в глазах. Она беременна?

– Спасибо за понимание, Изабелла Юрьевна!

Обдавая меня запахом дорогих духов, которые я всегда хотела, но экономила на них, она направилась в сторону нашей машины. Только сейчас я увидела за рулём Костю, который виновато опустил глаза. Господи, какой он трус и подонок. Я поверить не могу.

* * *

Я собиралась словно на автомате. Не думать. Главное – не думать. Пока ехала в такси, смотрела в окно и плакала. Слёзы катились по щекам. Мы были ещё женаты, а он разрешал этой наглой высокомерной выскочке меня унижать, при этом сидя в машине как обычный трус.

Уже сейчас, стоя у зеркала в нашей спальне, перебирала свои украшения. Каждое было связано с ним, с нашими памятными датами. Как он мог всё это забыть, как…

Сев на пуфик у трюмо, разрыдалась. Я не знала, что мне делать. Предновогодний месяц декабрь. Месяц чудес и всего самого светлого на земле. Так что же случилось со мной, почему вместо подарков на меня посыпались несчастья? Утёрла ладонями лицо. Больно. Очень больно.

Оповещение в социальных сетях заставило меня поднять глаза. Захожу в «ВКонтакте». Семейного положения больше нет, как и нашей совместной с ним фотографии, а на фотографии он в обнимку с ней в ресторане. Господи, какой позор… Как после этого идти в понедельник на работу. Мы же ещё не развелись. В глазах темнеет. Я поверить не могу, что это происходит со мной.

Хотелось напиться. Всегда равнодушная к алкоголю, я сегодня очень хотела просто забыться от предательства мужа, человека, который просто растоптал меня.

Надя встретила меня – счастливая, красивая, в блестящем золотом платье.

– Какая ты красотка! Кажется, тебе двадцать лет, как тогда!

Непроизвольно улыбаюсь. Всё новогоднее, сияет и блестит. Как красиво. Давно я не была в таких заведениях.

– А вот и наша Белка!

Надя повела меня к столу, где я, вручив подарок имениннику, села рядом со своими однокурсниками. Много незнакомого народу, половину я не знала. Все женщины как на подбор из светского общества, только я, обычный детский врач из поликлиники, отличалась даже от той же Анелии.

Её муж тоже был успешным бизнесменом. Интересно, а почему мы так с Костей никуда не ходили… Он даже на корпоративах присутствовать не любил.

Либо один. Редко мы присутствовали вместе. Все знали, что я жена начмеда, но сам Костя это афишировать не любил, а вот с Викторией, нашим пульмонологом, сразу фото поставил.

Даже не раздумывая, и плевать ему было, что люди скажут.

– Слушай, Белка, а это кто? Костина сестра, что ли, младшая? Анька вроде блондинка!

Подвыпивший Даня Куликов ткнул мне в нос телефоном с фото моего улыбающегося мужа и Виктории с бокалом шампанского в руках. Теперь они переместились на улицу и стояли рядом с рестораном у какой-то ёлки. Я отвела в сторону взгляд, но было поздно – Анелия выхватила у него телефон из рук.

– Господи, это что за шмара! Они что, целуются?

Я сглотнула. Только этого ещё не хватало.

## Глава 5

Надя и многие присутствующие удивлённо смотрят на меня, а я, поставив бокал с шампанским, извиняюсь и иду в сторону женского туалета. Зачем только я пришла? Столько общих знакомых.

Умывшись и пытаясь успокоиться, я вышла из уборной и налетела на Надю.

– Белочка, ты прости наших, я всем сказала заткнуться!

Я махнула рукой.

– На чужой роток не накинешь платок, я всё понимаю!

Изнутри всю трясло. Надя тут же обняла меня за плечи.

– Забей, Костя – придурок, ещё на коленях приползёт!

– Надя, сейчас торт понесут! – услышала я крик какой-то молодой женщины.

– Белочка, пойдём! – потянула меня за руку Надя.

– Ты иди, я сейчас!

Отпустив её, взяла бокал с шампанским у мимо проходящего официанта и вышла на веранду. Морозно. А я в одном платье. Мне как врачу нужно беречь своё здоровье, и я это понимаю, только наступает состояние равнодушия. Жаль, что я не курю.

– Не простынете?

Оборачиваюсь. На веранду за мной выходит молодой мужчина в белой рубашке, расстёгнутой на груди. Рукава закатаны, и я вижу мощную татуировку дракона на его руке.

Он, поймав мой взгляд, усмехнулся.

– Ошибки молодости! Я врач!

Я удивлённо посмотрела на него. Неужели такие врачи бывают?

– Не верите? – хмыкнул он. – Я не просто врач, главный врач, невролог!

– А я детский педиатр!

Чёрные, как ночь, глаза смотрят на меня в упор.

– Вот и познакомились! Коллега!

– Ренат, вы уже познакомились с нашей Изабеллой? Белочка, кстати, это Ренат, и он в вашу поликлинику идёт главным врачом! Мою Белочку не обижать!

Уже изрядно выпившая Надя обнимает меня, словно по взмаху волшебной палочки появившись на балконе. У меня темнеет в глазах. Это Айдаров?

* * *

– Ренат Ахмадович Айдаров, друг нашей семьи, прошу любить и жаловать! – Надя глупо хихикает, а я пытаюсь успокоиться.

Этот… Из-за этого человека вынужден уйти с поста главного врача Евгений Анатольевич, столько лет отработавший на этой должности… А эта Виктория – его сестра…

Так, спокойно, Изабелла. Только спокойствие. Ещё раз извинившись, быстро ухожу с балкона и иду к гостям. За столом уже все изрядно выпившие, быстро забывают о Косте, а я продолжаю пить шампанское и стараюсь не думать об этих жгучих чёрных глазах, испортивших мне жизнь. Хотя при чём тут он… Если бы Костя любил меня, никогда бы не променял меня на его сестру.

Внезапно вздрагиваю. Надя видела фото, значит, она прекрасно узнала сестру Айдарова и знает её.

– Вы так быстро ушли, что мы не успели с вами толком познакомиться, Изабелла!

Я поворачиваю голову. На диван ко мне подсаживается Айдаров и нагло кладёт руку за мной. Однако. Хорошим манерам будущий главный врач явно не обучен.

– Вроде познакомились, вас зовут Ренат Ахмадович! Надя вас мне представила!

Я стараюсь говорить спокойно, а у самой ничего не получается. Я уже на подсознательном уровне его ненавижу – и его, и его сестру.

– Вы, значит, педиатр? Очень хорошая профессия! Вас малыши любят, глаза добрые!

– Вас, наверное, тоже – вы же детский невролог!

Он прищуривается.

– Я не знаю, я люблю детей, сам папа! Просто я спортом много занимался, голова отбита, а вот папа настоял на медицинском! Я не хотел, так вышло, потому что надо было!

Айдаров отпил коньяк, я отодвинулась от него.

– Я вам неприятен, Изабелла Юрьевна? – усмехнулся он.

Юрьевна… Откуда он отчество моё знает?

Наверное, всё отразилось на моём лице, потому что Айдаров рассмеялся.

– Пойдёмте потанцуем! Как раз медленный танец! «Титаник» вон играет!

Я же справки о своих врачах навёл и сразу понял, что вы лучший педиатр в районе – Ахмерова Изабелла Юрьевна!

Как раз в этот момент заиграла моя любимая песня – Селин Дион, «Титаник». Наша первая песня с Костей. Сглотнула. Так, спокойно, спокойно, Бэлла, это просто совпадение. Не надо всё это вспоминать.

– Грустная вы какая-то! Танцевать пойдём?

– Нет! – резко ответила я. – Извините!

Встала и вновь направилась в дамскую комнату, слёзы застилали глаза. Моя жизнь трещала по швам.

* * *

Когда я вернулась, Айдарова за столом не было. То ли я отвыкла от шумных компаний, то ли все мои знакомые изменились, но алкоголь лился рекой, на сцене крутились стриптизёрши, а я чувствовала себя неуютно. Не в своей тарелке.

Особенно когда Айдаров кидал деньги стриптизёршам, а все хлопали ему в ладоши.

Было противно. И многие из них – детские врачи… Хотя не мне кого-то судить.

Отставив в сторону очередной бокал шампанского, я понимаю, что даже оно не поднимает мне настроение. Мне просто хочется домой. Хотя мой ли это дом. У меня скоро ни работы, ни дома не будет.

Мужа уже нет – он ушёл. Стараясь казаться незаметной, иду в гардероб, понимаю, что по-английски уходить некрасиво, но напишу СМС, а завтра всё объясню Наде, когда они все протрезвеют.

На улице жутко холодно, зима в этом году выдалась настоящей зимой.

Вызываю такси, а у самой пальцы сводит от холода.

– Девушка, скучаем?

– Ильдар, ну что ты к ней привязался! Она старая!

Я поднимаю глаза. Отошла уже от клуба на приличное расстояние, дальше идёт спальный район, и никого народу. А передо мной – два пьяных парня весьма недружелюбной наружности и не менее пьяная девка.

Прекрасно. В такие ситуации я ещё не попадала.

– Я прошу прощения, мадам! Вам помочь?

Один стоит на месте, а второй выходит вперёд. Глаза какие-то нервные, сам дёрганый. Можно было не быть врачом, чтобы понять – он под чем-то. Как остальные – точно не знаю, а этот точно.

– Ребята, у меня сейчас муж подойдёт! – твёрдо произношу я. – Давайте по-хорошему разойдёмся!

Что я несу? Какой муж? Я с ними точно не справлюсь, хоть и занималась лёгкой атлетикой в институте, но по снегу и гололёду в сапогах на каблуках далеко не убегу.

– Да ладно! Муж! Ну так давайте вместе подождём мужа! – ухмыляется он нехорошо. – Может, у мужа тоже айфон хороший, такой же, как у тебя! И браслет такой же толстый на руке!

У меня темнеет в глазах. Да что такое происходит у меня в жизни? Чем я это всё заслужила…

– Ребята, я…

Он выходит вперёд и одним ловким движением вырывает у меня телефон. Второй хватает меня за волосы. Один миг – и у моего лица острое лезвие ножа.

– Золото снимаем, а то жалко будет резать такое красивое личико! – усмехается первый, проводя ножом мне по скуле.

Я в ужасе смотрю в его безумные глаза и понимаю: он не шутит.

## Глава 6

Сердце так бешено колотится, что готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Это только в сказках и женских романах появляется герой из ниоткуда и всех раскидывает, а в жизни всё совсем не так. В жизни всё страшно. На улице такой дубак, а мне так жарко становится и страшно.

Пока девка стаскивает с меня кольца и браслет, а потом срывает цепочки, первый, у кого нож, сильнее давит на мою щёку. Я понимаю, что будет порез.

– Серёжки у тебя тоже классные! – усмехается он.

– Да и сама она классная! – его дружок сзади прижимается ко мне, а меня кидает в дрожь от этого противного ощущения.

– Отвалили! Я на это не подписываюсь! – рявкнула девка и дёрнула меня так за ухо, что потекла кровь и в глазах потемнело от боли.

Сняв с меня всё золото и вырвав клатч, они толкнули меня в снег. Не удержавшись, я упала. Пыталась изо всех сил не разрыдаться, чтобы не радовать этих выродков своими слезами.

– С наступающим! – усмехнулся тот, с безумными глазами, и внезапно так ударил меня ногой, что я завалилась в снег, закрывая глаза.

Я не знаю, сколько я так пролежала, только видела их удаляющиеся силуэты. Боль сковала всё тело. Боль и отчаяние.

– С вами всё в порядке? Девушка! Девушка, вы слышите меня! Что за сволочи! Девушка!

Последнее, что я увидела, – большие голубые глаза, и, кажется, провалилась в сон.

– Изабелла Юрьевна, вы меня слышите? Изабелла Юрьевна!

Я открыла глаза. Передо мной стоит молодой мужчина в белом халате. Где я? Я же только что в клубе была. Боже мой… Тут же вспоминаю всё, что со мной произошло. Как же это всё страшно.

– Да, в порядке!

– У вас нет никаких значительных гематом! Только уши порваны, мы наложили антисептик, и вы лежали согнувшись! Вас избили?

Я вспоминаю его удар ногой в живот, этого подонка. Киваю головой.

– В полицию мы уже обратились, да и вас оперуполномоченный нашёл! Доставил в больницу! Чуть позже вас опросят! Отдыхайте!

Он выходит, а я не могу поверить, что это всё произошло со мной. Это серьёзно? Дверь палаты осторожно приоткрывается, и заходит молодой мужчина с пронзительно голубыми глазами. Я узнаю его – это тот самый человек, который склонился надо мной, когда я лежала в снегу.

– Володя!

– Изабелла! – тихо произношу я.

Он присаживается на стул рядом с кроватью.

– Мы их найдём. Айфоны все под паролем, нарики не сбросят и никуда его не загонят, и золото тоже! Всех местных барыг на районе мы знаем! Как вы?

Я вздыхаю. Так, будто на центрифуге прокатилась. Вот так я.

– У вас есть кто-то? Можете позвонить!

Он протягивает мне телефон, а я отрицательно машу головой. Кому мне звонить? Бабушка на инвалидности. Мама и папа тоже уже не молодые относительно, у мамы сердце.

Разволнуется.

– Мне некому звонить!

– А муж?

Я отворачиваюсь. Муж. Муж в постели с другой и даже не знает о моём ночном происшествии.

– Простите!

Он всё понимает без слов.

– Я не хотел!

– Всё хорошо!

Володя встаёт со стула, продолжая смотреть на меня.

– Бэлла, я вам слово даю: я их лично найду, и они у меня за всё ответят!

– Спасибо, Володя!

– Выздоравливайте!

Он выходит, а я отворачиваюсь и, сжимая подушку, закрываю глаза.

В больнице я пролежала два дня. Завтра надо было на работу, увечий никаких особых не было, да их вообще не было, поэтому я, приехав домой, закинула вещи в стиральную машинку и включила ноутбук.

На днях аванс – пойду покупать себе телефон. Не айфон, конечно, попроще, и в кредит залезать не буду.