Михаил Порохня
Тайны великой академии. II том. Молчание подданных

Глава 1

Покровительство

В Авалонии пошёл снег. Первый в том году, хотя декабрь был в самом разгаре и уже успел освоиться на должности ведущего месяца. Дарим взглянул через окно на парящие вниз снежинки и слабо улыбнулся. Зима всегда была ему крайне по душе. С самого детства юноша проявлял неописуемую непереносимость жары и неестественную для жителей центральной части континента стойкость к морозу.

Дарим опустил голову и вернулся к лекциям по математике, от которых уже начинало рябить в глазах. Как и всегда, в конце семестра всех студентов ждали небольшие каникулы, после которых шли экзамены, причём самые жестокие, потому что преподаватели ещё не были заняты выпускниками и их работами.

Спустя час усердного зазубривания различных формул, Дарим зевнул, потянулся и сказал вслух:

– На сегодня хватит… Если завтра позанимаюсь столько же, сколько и сегодня, этого должно хватить для сдачи экзамена.

Первым среди экзаменов третьего семестра красовалась математика. Вообще, Дарим предпочитал повторять весь материал к конкретному предмету на протяжении трёх дней до начала проверочных работ и идти к преподавателю, пока знания не выветрились из головы. С математикой, однако, такая схема не работала. Предмет невозможно было учить больше пяти часов в день ввиду нестерпимой головной боли. Из-за этого Дариму приходилось зубрить предмет на протяжении целой недели, в течение которой половину дня он учил формулы, а вторую – гулял или валялся в кровати, стараясь прийти в себя.

Тот день не стал исключением. Дарим оделся, вышел из дома и пошёл, куда глаза глядят. На душе у юноши была непонятная смесь тоски и ностальгии. Он понимал, что, став львом, позабыл, каким сравнительно беззаботным был первый семестр. Это было время, когда ему не нужно было особо переживать ни о чем, кроме учёбы. Сейчас же ему постоянно приходилось держать в голове, что среди студентов есть сумасшедшие убийцы, которые могут стать угрозой не только для него, но и для дорогих ему людей. Да что уж говорить, все его прогулки в одиночку по столице, если смотреть объективно, были крайне опасным занятием. На него в любой момент могла выйти группа вооружённых гиен, которые знали, кто он такой, и разделаться с ним.

Дарим сбавил шаг и пропустил проезжающую по перекрёстку карету, обменявшись с кучером короткими кивками. Юноша понимал, что по-хорошему ему нужно было сидеть дома, ведь так безопаснее, но он просто не мог заставить себя провести целую неделю взаперти наедине с математикой. По его прогнозам, он бы полез на стену уже на второй день.

Зайдя за очередной поворот, взору Дарима предстал небольшой трактир, табличка над которым гласила “Тихое местечко”. Внутри, если судить по тому, что представлялось возможным разглядеть в окнах, было немноголюдно. Дарим вошёл и осмотрелся. Трактир оказался довольно аккуратным и опрятным, если сравнивать с теми, что из себя обычно представляли подобные заведения. Дарим подошёл к трактирщику и поздоровался.

– Студент, да? – высокий мужчина с мощными руками и аккуратной бородой оглядел нового посетителя снизу-вверх и широко улыбнулся. – Обычно юноши вашего возраста приходят сюда за глинтвейном. Не желаете испробовать?

– Не планировал пить горячительных напитков сегодня, – честно ответил Дарим.

– Тогда зачем же вы пожаловали? Воду у нас, знаете ли, подавать не принято, только если плохо кому.

– И то верно, – вздохнул Дарим. – У вас есть пиво какое-нибудь не сильно крепкое?

– Сделаем, – трактирщик весело кивнул. – Что-нибудь ещё?

– Да, тушёной капусты одну порцию, пожалуйста, – подумав, ответил Дарим.

– Сейчас всё будет.

Спустя несколько минут Дарим оплатил заказ и начал искать глазами, куда бы сесть. Сделал он это скорее по привычке, появившейся после опыта трапез в столовых Академии, где свободные места приходилось долго высматривать. В трактире же почти все столы были свободны.

Беглым взглядом Дарим увидел трёх девушек, сидящих за одним столом, и поспешил было отвернуться, но вдруг понял, что знает эту троицу. Недалеко от него сидели Онтария, Ванесса и Мелисса. Девушки внимательно смотрели на него, вероятно, гадая, увидит он их или нет. Некоторое время Дарим колебался, стоит ли подойти к ним и поздороваться или же обойтись обычным кивком, однако, когда Онтария поманила его рукой, выбора уже не оставалось.

– Какими судьбами? – приветливо спросила Ванесса.

– Решил пойти развеяться, чтобы не сойти с ума от подготовки к экзаменам, – Дарим пожал плечами, поставил на стол свой заказ и занял свободный стул. – А вы?

– А мы тут секретничаем, – ответила Онтария.

– Вот как, – Дарим понимающе кивнул. – Мне уйти?

– Зачем, если ты можешь к нам присоединиться?

По итогу Дарим решил остаться и не спеша приступил к трапезе, между делом пытаясь вникнуть в продолжившийся разговор. Речь шла о Карающей длани, клане Ванессы и Мелиссы.

Две девочки, родившиеся с разницей в одну неделю, с детства стали друг другу соперницами. Они соревновались во всём, начиная с стрельбы из лука, заканчивая вниманием мальчиков. Однако даже дух соперничества, который бросался в глаза всем, кто наблюдал за лучницами со стороны, не мог скрыть или отменить то, что со временем Ванесса и Мелисса стали лучшими подругами, которые всегда приходили друг другу на помощь в трудные времена.

Незадолго до их шестнадцатилетия Карающая длань столкнулась с нежеланием короля поддерживать несостоятельные кланы. Пускай полного разорения путём умопомрачительных налогов и удалось избежать, однако в клане наступил голод. На еде экономили настолько сильно, что стандартный рацион крестьянина в деревне казался роскошным пиром по сравнению с тем, что съедали за день лучники Длани.

В один день Мелисса не выдержала и отправилась на ближайший рынок, чтобы добыть себе и подругам немного еды. К сожалению, её истощённый голодом организм уже не был настолько проворным и ловким, чтобы с лёгкостью провернуть подобное действо и девушку поймали. Представить, что член благородного клана ворует еду у купца среди бела дня, было немыслимо. Это считалось даже не то, чтобы позором, а чем-то неправильным и неестественным.

Мелиссу повели к лидеру клана, чтобы рассказать о совершённом преступлении. Девушку ждало исключение из клана. Это было намного проще, чем пытаться выжить с клеймом позора. Вдруг на пути у Мелиссы и сопровождающих торговца наёмников встала Ванесса. Девушка потребовала, чтобы они взяли её вместо подруги, объясняя это тем, что они похожи внешне. Торговцу было плевать, кто именно понесёт наказание, и он согласился, несмотря на то, что Мелисса была против. Вернее, это очень мягко сказано. Ванесса всю жизнь превосходила свою подругу во всём, в чём они соревновались, а затем пришла, чтобы взять на себя наказание подруги. У Мелиссы началась истерика, в которой она умоляла торговца одуматься, но тот не стал слушать, сказав, что у него нет времени на всё это благородство.

По итогу всей этой истории Ванесса стала изгнанником Карающей длани, но это не помешало ей поступить в Академию, продолжить носить одежду с нашивкой клана и общаться с его членами, включая Мелиссу, у которой с тех пор к зависти добавилось ещё и чувство вины.

Мелисса смолкла, поджав губы. Ванесса положила руку на плечо подруги, наклонилась к ней и начала что-то тихо говорить. Вскоре девушка успокоилась и диалог возобновился, однако на этот раз с участием Дарима:

– Теперь мне ясно, почему вы так похожи. Если честно, вначале я думал, что вы близняшки.

– Многие так говорят, – хмыкнула Ванесса. – Хотя наши родители даже дальними родственниками друг другу не приходятся.

– Кстати, а когда вы успели так сдружиться? – спросил Дарим, глядя на Онтарию. – Помнится, раньше вы друг друга на дух не переносили.

– Это было из-за Мавра, – Онтария пожала плечами. – Но после того, как он отказал нам обеим, поводов для вражды не осталось.

Дарим хотел было что-то сказать, как вдруг в таверну зашла громкая компания подростков во главе с каким-то высоким рыжеволосым юношей с короткой военной стрижкой. Рыжик громко поздоровался с трактирщиком, заказал у него вина на всю компанию и начал осматривать присутствующих. Его взгляд остановился на столе, за которым сидел Дарим. Некоторое время Рыжик изучал всех в компании взглядом, особенно девушек, а затем, разминая шею, подошёл спокойным шагом. При этом его компания шла за ним, перешёптываясь и посмеиваясь. Из диалога студентов, окружающих Рыжика, Дарим понял, что имя предводителя – Макс.

– Миледи, – сказал юноша, наклоняясь к Онтарии, – не желаете ли присоединиться к нашей немногочисленной компании и культурно отдохнуть?

– Не желаю, – вздохнув, ответила Онтария. – Лучше не трать своё время.

– Я не требую от вас спешить с ответом, но смею отметить, что мы являемся студентами самой престижной военной академии Авалонии и наша стипендия позволяет нам отдыхать, ни в чём себе не отказывая.

Онтария решила в этот раз не удосуживаться отвечать Максу. Тогда он положил свою руку ей на плечо и собирался было что-то добавить, но Дарим оказался быстрее:

– Руку убрал.

– Да брось, друг, расслабься, – Рыжик обезоруживающе, как ему казалось, улыбнулся. – Она твоя девушка?

– Нет.

– Тогда нет и проблем, верно?

– Проблема в том, что она не хочет, чтобы ты её трогал, – Дарим встал из-за стола и подошёл к Максу, который оказался значительно выше него. Хоть этого никто и не показывал, но за развернувшейся сценой наблюдал весь трактир. – Убери руку.

– Какой ты зануда, – скривился Рыжик, его слова одобрила компания за его спиной. – Что-то я тебя не припомню. Ты из какой академии?

– Вестерион, – не раздумывая ответил Дарим.

Всё веселье и задор в миг спали с лиц студентов военной академии. Макс сделал серьёзное лицо и сказал:

– Если это шутка, самое время ей стать смешной.

– Это правда, – твёрдо ответил Дарим.

Кто-то из компании Рыжика молча протянул ему свой носовой платок. Юноша молча взял его и начал вытирать им руку, которой трогал Онтарию, а затем сказал:

– Поверить не могу, что я прикоснулся к одной из этих продажных проституток. Надо будет как следует вымыть руки.

Вытерев руку, Макс бросил платок на пол, удостоив его скривлённой гримасой, изображая откровенное отвращение. Дарим вдруг почувствовал, как сильно сжались его кулаки, внутри всё закипело от ярости, которая едва не просачивалась наружу.

– Не знал, что вы отбросов начали к себе пускать, – крикнул трактирщику кто-то из компании, на что высокий мужчина ответил лишь внимательным взглядом.

– Ладно, ребят, пойдёмте отсюда, что-то помоями запахло, – сказал Макс и демонстративно прикрыл нос рукой. – Хотя кому-то, видимо, по нраву кувыркаться с продажными девками, – добавил он, посмотрев на Дарима и ухмыльнувшись.

После этого компания Рыжика развернулась и начала уходить. В руках Дарима посредством ловкого движения появился кинжал, подаренный Хильгой. Расстояние до обидчика было чуть больше двух метров. Навскидку Дарим определил, что сможет ударить Рыжика в шею чуть больше, чем за секунду и уже дёрнулся было вперёд, как вдруг почувствовал, что кто-то схватил его за основание кисти. Это была Онтария. Она посмотрела Дариму в глаза и тихо сказала:

– Не думаю, что человек, подаривший тебе этот кинжал, хотел, чтобы ты использовал его таким образом. Этот гад специально тебя провоцирует. Что нам, что им, нельзя просто так вступать в драки, вдобавок никто не будет разбираться, кто, зачем и почему. Или же ты хочешь закончить как мой отец?

Рыжик взглянул на остановившегося Дарима через плечо, недовольно цокнул и вместе с остальными направился на выход. Остальные посетители едва заметно выдохнули и вернулись к своим делам. Дарим взглянул на кинжал в своей руке и понял, что не помнит, когда успел его достать. Неужели он готов был убить Макса? Он очень хотел его ударить, причём не один раз, но разве сказанного им было достаточно для того, чтобы вот так просто отнять у него жизнь? Дарим быстро убрал кинжал обратно и вернулся ко столу.

– Слушайте, – начала вдруг Мелисса, – а вам никто не говорил, что вы хорошо вместе смотритесь?

Ванесса, словно решив проверить слова подруги, внимательно посмотрела на Дарима с Онтарией, а затем широко улыбнулась:

– И вправду. А вы друг другу не нравитесь случаем?

– Ничего подобного, – ухмыльнувшись, отмахнулась Онтария. – Мы хорошо ладим, не более.

На её сторону тут же встал Дарим, стараясь скрыть смущение:

– Верно. Если тебе такое пришло в голову после того, как я за неё вступился, то я поступил бы также, будь на месте Онтарии любая из вас. И вообще, какого хрена вы такие спокойные? Одного меня задели его слова?

– Мы росли в клане с далеко не лучшей репутацией, – Ванесса пожала плечами. – Поэтому как нас только не называли, проститутками в том числе.

– А ты что скажешь? – Дарим посмотрел на Онтарию.

– А я просто знаю, что эти, якобы, военные нас недолюбливают, но не способны ни на что, кроме провокаций. Поэтому и закатывают такие концерты всякий раз, когда сталкиваются со студентами Академии.

– Ясно, – вздохнул Дарим и вернулся к трапезе.

* * *

Иладар сидел в своей комнате и, по обыкновению, писал заметки в своём дневнике и прикидывал планы на будущее. Было уже поздно, на соседней кровати сопел Люций. Талантливый маг периодически смотрел на кружащиеся за окном снежинки и едва различимо зевал. Вдруг в дверь постучали. Судя по частоте и последовательности ударов, это была Дросида с очередным доносом. Люций поднял на дверь недоумевающий заспанный взгляд, который затем перевёл на своего наставника. Иладар жестом показал, что всё в порядке и вышел из комнаты.

Дросида, хоть и старалась это скрыть за маской отчуждённости, была обеспокоена. Иладар предложил ненадолго выйти на улицу, чтобы никто не смог ненароком их подслушать. Дросида слабо кивнула и пошла за ним.

На улице было довольно прохладно, особенно учитывая, что Иладар был в домашней одежде, не считая накинутого поверх пальто. Ввиду этого маг сотворил у себя в ладонях небольшую сферу, которая почти не излучала света, но при этом была достаточно тёплой.

– Что случилось, Дросида? – спросил Иладар.

– Помнишь своего двоюродного брата Витольда?

– Да как его забудешь…

– Вчера он был на приёме у лидера Детей Феникса и старейшин клана. На нём Витольд рассказал, что ты учишься в одной группе с Дитём полей. После он добавил, что ты его защищал и вступился за него, когда Дети Феникса пришли исполнять свой священный долг. Будто этого не хватало, чтобы взбесить лидера, Витольд добавил, что у тебя есть план по полному уничтожению чести и достоинства его любимого клана.

– О? – удивился Иладар. Больше с интересом, чем с настороженностью.

– Витольд заявил, что ты планируешь зачать с Оливией ребёнка.

– Он правда так сказал? – Иладар не сдержался и слегка посмеялся. – Витольд никогда не блистал умом, но тут он превзошёл самого себя.

– Сначала так отреагировал и лидер клана, – продолжила Дросида, – но, когда Витольд начал объяснять, зачем это нужно, к нему вдруг прислушались. По его словам, тебе это нужно для уничтожения достоинства клана. Дети Феникса исторически занимались уничтожением Детей полей. Если на всё королевство прогремит новость о том, что один из их членов, хоть и бывший, зачал ребёнка с одной из тех, кого должен был уничтожить…

– Кажется, я понял, к чему ты клонишь, – задумчиво сказал Иладар. – Вдобавок, распространяясь по королевству в виде слухов, история может видоизмениться и выйдет так, якобы меня изгнали как раз за связь с Оливией.

Дросида кивнула, а затем добавила:

– Ещё забыла сказать, что тебя подозревают в сговоре с Вечным нарциссом, который уже больше года дышит Фениксу в спину в соревновании за звание самого влиятельного клана магов Эденвера. Якобы, если всё пройдёт гладко, тебя примут в клан.

– Звучит логично, пускай с Нарциссом немного странная теория. Интересно Витольд загнул. И что ответил лидер?

– Он распорядился избавиться от Оливии в кратчайшие сроки.

Иладар невольно напрягся и нахмурился:

– Больной старик… Есть более подробные сведения?

– Нет, – Дросида помотала головой. – Если только не считать того, что он лично займётся поиском убийц.

– Это нехорошо. Может он и поехавший, но не просто так является лидером Детей Феникса. В любом случае, спасибо тебе, Дросида.

– Рада быть полезной, – девушка игриво улыбнулась.

На следующий день Иладар уже был на срочном собрании. Вокруг него собрались его приближённые, а также Умбра, как представитель Покрытых льдом. Иладар вкратце изложил ситуацию и продолжил:

– В связи с этим, нам нужно менять обычное построение. Я долго над этим думал и решил, что самым простым способом заполучить Оливию является Нора.

– Я? – тихо переспросила девушка.

– Да. Вы хорошо общаетесь, это можно легко узнать посредством лазутчиков. Если мы сейчас сосредоточимся на защите Оливии, Нора останется беззащитной и её можно будет захватить для обмена на Дитё полей.

– И что же конкретно ты предлагаешь? – спросила Виолетта.

– Мы распределимся на две большие группы. За защиту Оливии отныне будут отвечать Ирида, Виолетта, Рольд и Покрытые льдом в полном составе. С этим ведь не будет проблем? – спросил Иладар и посмотрел на Умбру.

– Не будет, – со вздохом ответила ведьма.

– Нора же будет под моей личной защитой, а со мной будут Люций и Эмма. В идеале, конечно, было сделать так, чтобы мы ходили одной большой толпой, но при всём при этом нам нужно создавать видимость того, что мы обычные студенты и продолжать ходить на пары. Я сравнил расписание каждого из вас, в таком составе групп есть небольшие накладки, но их мало.

Возражений не последовало. Обсудив ещё несколько моментов со своими приближёнными, Иладар объявил об окончании собрания.

Первые семь дней всё было тихо. Дросида не докладывала о каких-либо следах слежки вокруг Оливии, другие дознаватели также молчали. Однако Иладар не повёлся на это затишье, поскольку слишком хорошо знал лидера своего бывшего клана. Кадор Бланк был известен как невероятно упрямый, упорный и несгибаемый фанатик, который безустанно и неостановимо движется к любой своей цели, вне зависимости от сложности поставленной задачи. Если он решал кого-то убить, это непременно происходило, как только это становилось возможным.

Однако даже учитывая всю подготовку, весть пришла в крайне неожиданный момент. Иладар сидел на лекции по магии земли и спорил с преподавателем, как вдруг в кабинет ворвалась запыхавшаяся Дросида. Все присутствующие студенты уставились на девушку и начали шептаться.

– Дросида Маран, – сдержанно начал полноватый преподаватель в костюме, – кто дал вам разрешение без стука врываться в мой кабинет посреди лекции?

Дросида быстро нашла глазами Иладара и сказала:

– Пора. Северо-восток, трущобы.

Иладар молча кивнул, встал на ноги и обратился к лектору:

– Прошу меня простить, профессор. Предлагаю нам закончить спор на практическом занятии. На сим вынужден вас покинуть.

– Что?! Такое непочтительное отношение к преподавателю не позволительно даже для вас, Иладар Миллиган! Немедленно сядьте… – остаток слов профессора остался за дверью, поскольку Иладар уже бежал на выручку к Оливии.

Он частично просчитался. Кадор должен был ударить по Оливии так, чтобы в пределах досягаемости были обе группы защитников. Однако Дети Феникса каким-то образом смогли подгадать настолько удачный момент, чтобы начать сражение вне Академии, да так, что вторая группа в это время была на парах. Проблема была ещё и в том, что Люций с Эммой были на занятиях в другом корпусе, так времени добраться до них банально не оставалось.

Иладар покинул Академию и поймал карету. Через пятнадцать минут он уже практически был на месте, благо тогда на улицах было не многолюдно и кучер мог позволить лошадям скакать на полной скорости. “Но какого чёрта они оказались так далеко от Академии посреди пары?” – пытался понять Иладар, хмуря лицо. – “Как Ирида это допустила?”

Внезапно карета остановилась. Впереди по улице стояло двое магов Детей Феникса, закрывая собой дорогу. Это было основой тактики огненного клана при борьбе с Детьми полей. Небольшой отряд из сильнейших магов, отправленных на устранение, вступал в бой, в то время как остальные оцепляли всю окружающую территорию, не давая никому выйти за её пределы. Это означало, что Оливия и её защитники связаны боем уже какое-то время.

Иладар выскочил из кареты и быстрым шагом направился к магам, преградившим дорогу.

– Дальше проход запрещён! – крикнул один из Детей Феникса.

– Иладар… – тихо сказал второй маг.

– Дайте мне пройти, второй предупреждения не будет, – громко сказал Иладар, не переставая идти вперёд.

К тому моменту оба мага узнали своего бывшего знакомого, и то ли решили, что он им не по зубам, то ли Кадор дал касательно изгнанника отдельные указания, но маги расступились, позволяя пройти дальше. Иладар побежал вперёд, увидев вдалеке высокие языки пламени.

Его окружали достаточно небольшие для столицы дома. Хоть этот район города и называли трущобами, но лишь за то, что местные жители имели мерзкую привычку выливать помои из окон прямо на улицу, несмотря на наличие под столицей вполне приличной канализации. Запах соответствовал рассказам, поэтому Иладар прикрыл нос краем ткани от пальто. Людей на улицах не было. Когда Дети Феникса изгоняли Дитя полей, жителям, попавшим в зону сражения, оставалось только сидеть дома и надеяться, что их не заденет.

Вскоре Иладар достиг места сражения. Зрелище не обнадёживало. Все Покрытые льдом, включая Умбру, были разбиты и лежали на земле, отделавшись синяками и относительно небольшими ожогами. Ирида сидела с закрытыми глазами, упершись спиной на стену, по её лицу с головы текла кровь. Оливия стояла на одной ноге спиной к Иладару и опиралась на Виолетту, которая крайне тяжело дышала и в целом выглядела растрёпанной. Перед ними был Рольд, который из последних сил поддерживал каменную стену, укреплённую за счёт соседних домов, загораживая тем самым всю улицу. Вдруг по ту сторону прогремел взрыв и заграждение практически смело, направив по направлению ударной волны множество опасно острых осколков. Иладар отгородил своих друзей ледяной стеной.

– Иладар! – радостно воскликнули Оливия и Виолетта, обернувшись.

– Отступайте к краю ограждения и ждите меня там, – приказал Иладар. – Я вернусь к вам, когда всё закончится.

Рольд молча кивнул, подбежал к Оливии, взял её под руку с другой стороны и так они втроём быстро, насколько могли, стали покидать поле боя. Со стороны атакующих раздалось громкое шипение. От его ледяной стены уже не осталось ничего, кроме пара. Через несколько секунд из него вышли две фигуры.

– Ба-а, какие люди! – раздался басистый голос, владелец которого был явно доволен встречей. – Целый год от тебя ни слуху, ни духу, а тут появляешься, будто из-под земли, в самый драматичный момент, прямо как герой из романа.

Иладар уже узнал обладателя голоса, но даже несмотря на это, когда он увидел округлую фигуру Мориса, его тело невольно вздрогнуло. Маленькие глаза, выглядывающие из-за огромных щёк, смотрели задорно и невероятно проницательно. Иладар подозревал, что Кадор пошлёт пару-тройку из лучших магов клана, но среди всех, кого он знал, меньше всего хотелось увидеть здоровенного грузного мужчину, который прославился как самый кровожадный из Детей Феникса.

Рядом с Морисом шла тётя Иладара, по совместительству мать Витольда. Её звали Милада. Она не была очень уж талантливым магом, но за счёт многолетнего опыта могла спокойно испепелить какого-нибудь многообещающего студента, вроде Иладара. На обоих из Детей Феникса сидели их красивые оранжево-чёрные мантии с длинными плащами, которые слегка тлели, подобно углям.

– Ну здравствуй, племянничек, – улыбнулась Милада. – Как там в Академии? Не обижают тебя?

Иладар знал, что его тётя любит бить исподтишка, поэтому, когда она, едва закончив предложение, направила в сидячую недалеко от них Ириду волну огня, эффекта неожиданности произведено не было. Короткое выверенное движение, и на пути пламени уже выросла ледяная стена, в то время как несколько лиан начали поспешно оттаскивать девушку подальше от Детей Феникса.

– И не стыдно вам бедных студентов избивать? – спокойно спросил Иладар, стараясь выиграть себе немного времени, чтобы попытаться придумать, как выйти из сложившейся ситуации живым.

– Бедных студентов? – хохотнул Морис. – Может они так и выглядят, но эти щенята Алана Фабри больно кусаются, хоть зубов почти и нет. Особенно эта паршивка с магией крови.

– Это точно, – задумчиво кивнула Милада. – Дитя полей тоже не из простых. Кстати, что ты в ней нашёл? Я не поверила в тот бред, который рассказал Витольд, но вполне допускаю, что ты мог просто влюбиться в девчонку, отчего и поползли слухи. Возраст у вас как раз подходящий для подобных бредней.

– Твоему сыну просто невероятно хотелось мне как-то насолить, – начал Иладар. – Но, поскольку мозгами боги его обделили, ничего умнее того, что он рассказал, придумать не смог, вот и…

Иладар прервался на полуслове от огненного шара, который прилетел в него настолько быстро и внезапно, что он едва успел защититься. Заклинание Милады было идеальным. Недостаточно мощное, чтобы убить или покалечить, но и не слишком слабое, чтобы разбиться об наспех возведённые стены из камня и льда.

Иладар пошатнулся и с трудом остался стоять на ногах. В ушах поселился неприятнейший свист, который затмевал собой все остальные звуки. Иладар взглянул на свои обожжённые руки, а затем на противников. Милада о чём-то непринуждённо болтала с Морисом. Спустя несколько секунд слух частично вернулся к Иладару, и он смог услышать часть диалога:

– Что-то он не стал сильнее, – грустно отметил Морис. – Я точно помню это твоё заклинание, когда вы в последний раз сошлись в тренировочном бою. Мощность была один в один, как сейчас, только тогда он выстоял.

– Может, он не так уж и гениален, как о нём все талдычат, – фыркнула Милада.

Иладар на скорую руку оценил обстановку как безвыходную. Как бы он не был хорош для своего возраста, ему было далеко до уровня взрослых профессионалов с узкой направленностью в магии. Всё шло к тому, что он был вынужден применить свой козырь, который так хотелось придержать хотя бы до третьего курса.

– Ладно, Иладар, – вздохнул Морис. – Ты уж извини, но так сложилась твоя судьба. Ничего личного.

После этого грузный мужчина вытянул вперёд правую руку и быстро вывел ей круг. Следуя направлением указательного пальца, в воздухе появилась ярко-оранжевая линия. Она повторила узор и сделала круг, внутри которого оказался Иладар. После этого Морис щёлкнул пальцами левой руки и мир погрузился во тьму. Иладар приготовился ощутить боль от прогремевшего взрыва, однако до него дошла лишь слабая вибрация. Открыв глаза, он ничего не увидел и лишь спустя несколько секунд понял, что заточён в холодный камень, который вскоре начал распадаться.

– Какого чёрта вам тут надо? – прорычала Милада.

Иладар проследовал по направлению её взгляда и понял, что позади него стоят трое магов в пышных бело-жёлтых нарядах (формой это язык не поворачивался назвать) с нашивками Вечного нарцисса. Двое взрослых мужчин, один из которых носил очки, и молодой юноша, судя по всему, совсем недавно ставший выпускником Академии.

– Нарцисс друзей не бросает! – горделиво крикнул самый молодой из пришедших на выручку, отчего у двух более старших закатились глаза.

– Какой он вам друг? – раздражённо спросил Морис. – Вы его впервые в жизни видите.

Не успели представители Нарцисса набрать в лёгкие воздуха для ответа, как Милада ударила по ним шквалом заклинаний. Немного помедлив, её поддержал Морис своими взрывными линиями. Иладар инстинктивно хотел защититься, но решил довериться своим спасителям, которые спокойно отразили атаку, хотя Дети Феникса уже явно не сдерживались. Мужчины Нарцисса и бровью не повели, а вот молодой человек, которого, судя по диалогу, звали Карл, взбесился от того, что ему не дали сказать его слово и решил огрызнуться. В его арсенале был лёд, вода и ветер. Карл ударил всем одновременно, причём крайне умело, однако Милада легко отразила всё широкой стеной огня.

– Ладно, это ни к чему не приведёт, – вздохнул Морис. – Прежде чем кто-то из нас сможет навредить друг другу, пройдёт уйма времени. Говорите, почему вы защищаете Иладара. Что-то я не слышал, что он в Нарцисс вступил.

– А он и не вступал, – фыркнул Карл.

– Тогда почему вы за него вступились? – спросил Морис.

– Он пришёл сюда, чтобы защитить Оливию. А вот она, уже как два дня, член Вечного нарцисса.

– Что?! – в один голос воскликнули Иладар и Милада.

– Вы явно шутите, – нахмурился Морис. – Вы ведь знаете, кто она такая?

– Дядя, ты явно забылся, – Карл скрестил руки на груди. – Вы единственные, кому есть дело до Детей полей. Для всех остальных они обычные люди. И то, что вы их истребляете, не запрещает нам делать их членами нашего клана.

– Это ваш лидер так заявляет нам, – начала Милада, – что не боится плохих отношений с Детьми Феникса? И это при том, что они и так были крайне натянутыми.

– Ничего он вам не заявляет, – вмешался один из мужчин Нарцисса, тот, что без очков. – Девчонка пришла к нам, показала, что умеет, мы её взяли. Поэтому отныне, если снова попытаетесь причинить ей вред, мы воспримем это как объявление войны.

Морис удивлённо присвистнул.

– Хорошо, – подумав, сказала Милада. – Вот только когда эта тварь сожжёт под сотню человек от того, что у неё крышу сорвало, королю за это будете отвечать вы, а мы умоем руки.

– Без проблем, – кивнул Карл.

– В таком случае, – начал Морис, – до встречи, Иладар. Не отлынивай от занятий, а то у тебя что-то за год никакого прогресса.

– Всенепременно, – кивнул Иладар.

Милада не удосужилась что-то сказать своему племяннику, только как-то очень уж недобро на него посмотрела, развернулась и зашагала прочь, Морис неспешно, будто айсберг, последовал за ней.

– Ты не ранен? – подойдя ближе, спросил Карл.

– Нет, пустяки.

– Жесть, ты и правда настоящий, – Карл поражённо раскрыл глаза, вскинул брови и протянул вперёд правую руку с растопыренными пальцами. – Пожмёшь мне руку? Я ж потом кому расскажу, не поверят.

Иладар протянул Карлу руку. Рукопожатие у юноши было аккуратным, будто он боялся сломать собеседнику кисть.

– Я думал, что не так популярен в Нарциссе, – сказал Иладар.

– Давай так, – начал мужчина в очках, – я не знаю, где ты в столице не популярен. О тебе говорят буквально все и везде.

– Отрадно слышать, – кивнул Иладар, – а теперь, пожалуйста, помогите моим друзьями.

Как-никак, Ирида получила травму головы, а среди Покрытых льдом он успел более-менее нормально оценить состояние разве что Умбры. Мужчина без очков уже открыл было рот, явно, чтобы отказаться, но Карл оказался быстрее:

– Конечно! Жан обладает магией природы и очень круто умеет затягивать раны. Жан, ты ведь им поможешь? – Карл мельком посмотрел на мужчину без очков, тот не успел ответить. – Спасибо! Я всегда знал, что ты крутой.

Жан вздохнул так протяжно и глубоко, что Иладар почти физически ощутил, какая это тяжёлая ноша, быть в одном отряде с Карлом, но выбора у него, похоже, не было. Маги Нарцисса и вправду очень выручили Иладара, потому что Альфред, один из Покрытых льдом, получил сильное кровотечение, и не факт, что он сумел бы дотянуть до Академии.

На следующий день Иладар сидел в доме Алана в окружении своих друзей. Никто сильно не пострадал, разве что Оливия вывихнула лодыжку и теперь постоянно пользовалась этим как предлогом, чтобы кто-нибудь ходил с ней под руку. Иладар прочистил горло и обратился к присутствующим:

– Итак. Мы пережили покушение Детей Феникса на Оливию. Все неплохо себя проявили…

– Ага, особенно Люций, – перебила его Виолетта.

– Нас не предупредили, откуда нам было знать, что на вас напали? – огрызнулся Люций.

– Тебя не предупреди, так ты конец света проспишь.

– Заткнись.

– Ребята, дайте Иладару закончить мысль, – вступилась Эмма, которая слегка вздрогнула после замечания Виолетты Люцию. Как-никак, её там тоже не было.

– Но я хотел бы узнать, как вы оказались так далеко от Академии, – продолжил Иладар.

– Ну, всё было как-то так, – начала Оливия.

Девушка вкратце рассказала, что её группа шла на пару к корпусу, который был очень близко к одному из выходов из Академии. Тогда-то и появились Дети Феникса. Милада и Морис без предупреждения атаковали Оливию (сильно сдерживаясь) и начали теснить группу подальше от Академии. Стража Академии вступились за студентов, но столкнулась с магами из оцепления. Так компания Иладара покинула территорию относительной безопасности и оказались на улицах города, где Дети Феникса уже начали сдерживаться чуть меньше. Благо, Дросида сумела проскочить мимо оцепления и добраться до Иладара.

– Вот как, – кивнул Иладар. – Однако, это не всё. Я не понял ещё один момент. Оливия, когда ты успела вступить в Вечный нарцисс и почему ты не предупредила об этом меня?

Судя по реакции присутствующих, эта новость была неожиданной почти для всех, в том числе и для самой Оливии, которая закричала:

– Я в Нарциссе, ура-а! Теперь я в одном клане с Рольдом и Виолеттой!

Когда начавшийся балаган всё-таки успокоился, Иладар обратился к тем, кто, судя по всему, был в курсе:

– Рольд, это твоих рук дело?

– Не угадал, – юноша немного улыбнулся и показал пальцем на Виолетту.

– Вот как, – удивился Иладар. – И как же это произошло?

– Как-как, – пробубнила Виолетта. – Я подумала, что так будет безопаснее, вот и попросила лидера клана принять её. Он отказался, но я сказала, что так будет больше шансов, что ты вступишь к нам в Нарцисс.

– Погоди, ты сделала это, чтобы защитить Оливию? – хохотнул Люций. – Ты ведь её терпеть не можешь из-за того, что она к Иладару липнет.

– И что, мне теперь на смерть её оставлять? – взъелась Виолетта. – Я, по-твоему, совсем стерва?

Оливия растрогалась, на её глазах выступили слёзы, после чего она подошла к Виолетте и начала обнимать, приговаривая:

– Виолетта, ты такая хорошая… А я ведь всегда это знала…

– Да отпусти ты меня! – Виолетта пыталась вырваться, но это были тщетные попытки.

– Это и правда очень достойный поступок, – задумчиво сказал Рольд. – Виолетта, ты прям повзрослела.

Все стали поддакивать Рольду и хвалить Виолетту, отчего та начала вопить:

– Заткнитесь все на хрен!

Пока вокруг Иладара вновь начинала разыгрываться громкая сцена с участием его друзей, он погрузился в свои мысли: – “В этот раз всё обошлось, спасибо Виолетте, но это не отменяет того, что многие могли пострадать из-за того, что я недооценил Витольда. Умом он и правда не блещет, но из-за того, что он всё ещё в клане, у него есть там влияние, пускай и небольшое. Он может доставить проблем и в будущем. Нужно будет как-то разобраться с ним, не убивая”.

– О чем задумался? – тихо спросила Нора, сидящая неподалёку. Её вопрос привлёк всеобщее внимание и постепенно в комнате вновь повисла тишина.

– Да думаю вот, как мы будем экзамены с вами сдавать, – отшутился Иладар. – Давайте, кому там помощь нужна.

– Мне, – почти хором ответили все, кроме Виолетты и Ириды.

– Кто бы сомневался… – пробурчал Иладар.

Глава 2

Освобождение

В Академии Вестерион началась дивная пора экзаменов. Труды Дарима не прошли даром и посредством нечеловеческих усилий, удачи и небольшой помощи Лазаря, была получена заветная пятёрка по математике. Подобным образом было покончено и со всеми остальными экзаменами, которые в совокупности хоть и сильно выматывали, но по отдельности были более, чем посильной задачей, особенно учитывая полученный раннее опыт. Исключением стало разве что фехтование, на котором мисс Мия вновь поставила перед своими студентами довольно сложную задачу, заставив в первый раз провалится всю группу, но на пересдаче проблем уже не было.

* * *

Для Иладара экзамены прошли менее беззаботно. Людей в его компании становилось всё больше (Покрытые льдом тоже не стеснялись просить у него помощи), а предметы только сложнее.

Проблем добавил и преподаватель магии земли, с лекции которого Иладару пришлось уйти, чтобы помочь Оливии. Временем мести, очевидно, был выбран экзамен по его предмету. Иладару пришлось, насколько он мог помнить, раз шестнадцать повторить скульптуру преподавателя, которую тот проверял на идентичность оригиналу настолько придирчиво и скрупулёзно, что возникало желание просто превратить самого лектора в камень, чтобы уж наверняка. На семнадцатый раз был получен удовлетворительный кивок. Хотя, Иладар полагал, что всё дело было в ректоре, которого настолько заинтересовала собравшаяся вокруг экзаменуемого толпа, что тот решил поприсутствовать лично. Продолжать унижение студента при руководстве преподаватель не решился и нехотя согласился на пять баллов.

Однако, как ни странно, это было далеко не самым сложным испытанием, которое ждало Иладара на этих экзаменах. Посреди семестра Люций начал активно пользоваться магией молнии, что быстро заметили преподаватели и оперативно внесли его в одну из групп соответствующей стихии. Учитывая, с какой скоростью подопечный Иладара осваивал новый материал, это едва не вылилось в катастрофу. Уровень Люция настолько не соответствовал требованиям преподавателя, что юношу подумывали исключить, благо, когда за его обучение взялись Эмма и специально приглашённый при помощи Рольда Карл (молодой человек из Вечного нарцисса), удалось добиться получения тройки. Из-за этого Люц перестал получать стипендию и всей компании Иладара пришлось отдавать бедолаге часть своих доходов.

Когда экзамены были завершены, Иладар чувствовал себя настолько истощённым, что на время каникул передал бразды правления Ириде и взял пару дней перерыва, которые он потратил на восстановление посредством долгого сна, чтения и медитации.

* * *

Дарим, набросив на себя капюшон, шёл по улочкам чёрного рынка, пытаясь вспомнить расположение нужного ему торговца. В один момент юноша поймал себя на мысли, пускай не без помощи Онтарии, что у него сложилось неправильное отношение к подземному городу. Оно было слишком уж хорошим. Вероятно, тому виной было Природное начало, которое частенько посещало чёрный рынок и чувствовало там себя, как дома. Однако это никак не отменяло того, что это было одно из самых опасных мест во всей столице. На чёрном рынке отсутствовала стража, да и как таковые законы тоже не действовали. Были лишь негласные нормы приличия, которые спокойно мог нарушить абсолютно кто угодно. На чёрном рынке процветала торговля наркотиками, людьми, экзотическими животными и прочими запрещёнными по всему континенту товарами. И, если задуматься, самым пугающим в чёрном рынке был в целом факт его существования. Учитывая, какую силу и власть имел король в столице, в ней ничего не могло происходить без его ведома, что означало только одно – он был в курсе. Был в курсе и ничего с этим не делал.

Осознав это, Дарим стал более внимательным во время визитов на чёрный рынок и отныне его обязательно кто-то сопровождал. В тот раз это были близнецы Клавель, которые, следуя его примеру, тоже натянули на себя плащи с капюшонами и старались не вести себя вызывающе.

Причина, по которой Дарим вновь пришёл в это место, была проста. Ванесса всё чаще стала упоминать Искупление, религиозную группу гиен, которая создала радикальную трактовку Истины, недавно появившейся религии. По словам девушки, число фанатиков росло чрезмерно быстро. Хоть новая стая гиен и бездействовала, всем было очевидно, что это не может продолжаться вечно. Дарим решил не терять времени и начал собирать сведения. Нужно было хотя бы узнать, кто был лидером в группе. Посоветовавшись со своими друзьями, Дарим узнал, что на чёрном рынке есть люди, которые торгуют знаниями о конкретных личностях или же просто предоставляют услуги лазутчиков.

– Кажется, это здесь, – приглушённым голосом сказал Людвиг, показывая взглядом на южанина в ярко-жёлтом халате и очках с тонкой оправой.

Дарим кивнул и хотел было подойти к мужчине, как перед ним шагнул массивный человек в южных доспехах. Наёмник со смуглой кожей смерил Дарима спокойным взглядом и, не останавливаясь, пошёл дальше. Следом за ведущим шло несколько человек, закованных в кандалы, соединённые между собой цепями. Позади процессии медленно шёл довольно прилично одетый южанин с платком на голове. Обычно, так передвигались рабовладельцы.

Дарим хотел пропустить торговца вперёд себя, как вдруг пересекся взглядом с одним из рабов. Это был невысокий юноша южной внешности с уставшими глазами. Дарим быстро узнал в нём Шона Гафура, своего одногруппника. То же сделали и близнецы, потому как все трое синхронно шагнули к торговцу с явным намерением поговорить. Южанин отдал приказ своему наёмнику и тот остановил процессию.

– Чем могу вам помочь? – спокойно спросил торговец.

– Один из ваших рабов является студентом Академии Вестерион, – сказал Дарим. – А также нашим хорошим знакомым. Мы бы хотели узнать, почему он здесь находится и куда вы его ведёте.

Дарим краем глаза видел, как наёмник жестом спросил у своего хозяина, стоит ли ему разобраться с проблемой, но южанин едва заметно помотал головой и ответил:

– Прошу меня простить, господа. Всё, что я делаю – следую законам своего народа, подобно тому, как вы следуете правилам Академии. У этого юноши на плече имеется рабское клеймо. Он считался бы свободным, будь у него вместо этой метки лишь гладкий выжженный шрам, как обычно помечают освобождённых, однако у него такового не наблюдалось. И раз молодой южанин с клеймом появляется в столице и оказывается в рядах студентов Академии, вывод напрашивается сам собой. По всей видимости, его бывший хозяин доставлял в Авалонию рабов для торговли. По прибытии этот молодой человек каким-то непонятным мне способом сбежал от своего хозяина, украл часть монет и сбежал, а затем и вовсе потратил украденное для поступления.

– Наш ректор говорил, что все студенты становятся независимыми после поступления, – заметил Людвиг.

– Верно, – улыбнулся торговец. – Однако соблюдать весь свод законов, сформированных в результате присоединения многих народов к одному государству, крайне тяжело. Как минимум, ввиду того, что в них есть явные противоречия. Ваши правила гласят, что, став студентами, вы избавляетесь от всех долгов и обязанностей, которые преследовали вас в прошлом. В то же время у нас есть закон, согласно которому любой раб с клеймом, но без кандалов на руках, является беглым, и любой рабовладелец может и должен забрать его под своё попечительство. И в данном случае законы уже работают по негласному принципу: действующими считаются правила той территории, на которой вы находитесь. Мы не трогали юношу в Академии, но раз он сам пришёл на чёрный рынок, соблюсти закон было нашим долгом, поэтому мы его схватили.

Дарим вновь взглянул на Шона. Как бы сильно не хотелось решить вопрос силой, это было крайне неудачной идеей. На чёрном рынке были люди, которые взяли на себя роль стражи и следили за порядком (и этих людей там было много). Поэтому стоило им попытаться забрать что-то силой, особенно у южного торговца, как Дариму с близнецами пришлось бы столкнуться с превосходящей силой.

– Что же касается вашего второго вопроса, – продолжил торговец, – то мы ведём этих людей на арену.

– Скажите, мы можем выкупить у вас раба? – прямо спросил Дарим.

– Боюсь, нет, – наигранно грустно ответил торговец. – Я уже внёс плату за участие в нескольких боях. Однако я очень ценю ваше рвение помочь другу, поэтому сделаю встречное предложение. Вы поучаствуете для меня в двух сражениях на арене. Победите – можете забирать своего товарища.

– Но перед этим вы снимете клеймо, – заметил Мавр.

– Хорошо, – после небольшой паузы ответил торговец. Очевидно, он частично рассчитывал, что никто про это не вспомнит. – Что ж, тогда прошу за мной.

После этого Дарим вместе с близнецами последовал за процессией торговца прямиком к сердцу чёрного рынка. Людей здесь становилось всё больше, а товары более экзотичными. В один момент наёмнику впереди пришлось буквально продираться через толпу, когда перед рабами торговца возникло здание арены. Оказавшись внутри, Дарим огляделся. Арена мало чем отличалась от таковых в Академии, разве что была менее ухожена.

Пройдя через множество коридоров и поворотов, студенты подошли к одному из помещений, которое вело ко выходу на арену. Торговец развернулся к Дариму и сказал:

– Для первого боя мне нужен один юноша. Он будет рукопашным, один на один.

Дарим переглянулся с близнецами, и они быстро сошлись на том, что второй бой будет явно сложнее и козыри лучше приберечь для него.

– Я пойду, – сказал Дарим.

– Чудесно, – кивнул торговец. – Тогда будь так добр, сдай своим друзьям всё своё снаряжение. А также ты должен сражаться с голым торсом.

Дарим наспех сделал как ему велели и остался в штанах да туфлях, понимая тем временем, что на чёрном рынке довольно прохладно. В целом, логично, учитывая подземное расположение.

– Перед началом боя тебе откроют ворота на арену, – сказал торговец и начал медленно шагать в сторону зрительских мест. – Не разочаруй меня.

– Мы будем рядом с ним, – начал Мавр, – следить, чтобы он не выкинул какой глупости и заодно смотреть за тобой. Удачи.

– Спасибо, – кивнул Дарим и зашёл в отведённое ему помещение.

Внутри находилась своего рода оружейная. По центру комнаты стояли длинные скамейки, которые явно намекали на то, что бои на арене предусматривали участие множества бойцов. Вдоль стен же находились всевозможные стойки и ящики с оружием. Дарим быстро осмотрел имевшееся там снаряжение. Почти всё оно было сильно поношено, погнуто, сломано, лезвия затуплены и поражены ржавчиной. Нашлись и относительно свежие варианты, но это были представители видов оружия, которым владел крайне узкий круг людей, вроде цепней и глеф.

Дарим вдруг задумался, почему он так спокоен. Понятное дело, что сказывался опыт дуэлей в Академии, однако на чёрном рынке против него могли поставить кого угодно, возможно даже не человека. Вдобавок, никакого перерождения предусмотрено не было. Пожалуй, это отлично объясняло популярность подпольных боёв, где всё было “по-настоящему”, в отличие от упомянутых ранее дуэлей.

Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Было отлично слышно гул толпы. По всей видимости, соперник Дарима выходил на арену. Ажиотаж вокруг того был так велик, что с потолка посыпалась пыль, явно намекая на количество зрителей. Дарим подошёл к воротам и начал на скорую руку разогревать мышцы. Небольшая разминка, прыжки на месте, коротенькая серия ударов по воздуху с имитацией реального боя, и вот он уже чувствовал себя более уверенно, а тело будто стало послушнее.

Наконец, громоздкие ворота стали медленно подниматься под воздействием скрытого от глаз механизма. Арена была песчаной, что являлось классикой. Дарим спокойным шагом вышел на свет. Толпа некоторое время молчала, но затем продолжила ликовать, по всей видимости, сочтя телосложение новичка недостаточно крепким для его соперника, говоря о котором…

– Ты? – раздался удивлённо-раздражённый голос.

Дарим посмотрел в сторону соперника и обнаружил там Макса. Рыжеволосого студента военной академии, с котором он пересёкся в трактире.

– Так вот, чем студенты военных академий в свободное время занимаются, – улыбнулся Дарим.

– Пф, – фыркнул Макс. – А сам-то?

Ведя диалог ни о чем, Дарим между делом оценивал соперника. Рыжик был крайне хорошо сложен. Форма его мышц больше подходила для атлетики и всякой тяжёлой работы, чем для драки, но тем не менее.

– Ладно, – выдохнул Макс. – Как бы там ни было, я чемпион этой арены среди юниоров. Какого бы крутого парня ты из себя ни строил в трактире, уверен, что на деле ты ни черта не стоишь.

Дарим не отвечал, ожидая начала боя. Ждать долго не пришлось. Какой-то пожилой южанин крикнул слово на неизвестном языке, но окончание затмила завопившая от нетерпения толпа. Макс, не думая, бросился в атаку. Последовала первая серия ударов с обеих сторон. Их целью было скорее прощупать почву, чем нанести реальный вред, но даже так Дарим почувствовал, что Рыжика учили драться с детства. Все его движения были отточены до идеала. На каждый поворот корпуса, шаг или изменение положения рук Макс отвечал заранее известным ему движением. Это сильно отличалось от стиля боя Дарима, у которого не было никаких учителей и дрался он больше интуитивно, чем следуя каким-то правилам.

Макс постоянно прыгал и, держа дистанцию, быстро и точно атаковал руками. Стоило же Дариму сблизиться, как в дело внезапно вступали ноги соперника. Юноша вставал на одну ногу, подобно цапле, и метил второй прямиком в подбородок. Может выглядело это не очень угрожающе, но получив сапогом по носу и схватив впоследствии ещё пару неплохих ударов по голове, Дарим понял, что зря недооценил странноватый стиль.

Рыжик продолжал давить. Постоянно меняя темп ударов, стойки и дистанцию, он оказывал на Дарима давление, заставляя того медленно пятиться. Макс пропустил пару ударов, но они пришлись на руки и далеко не в полною силу. Дарим же, напротив, ощущал, что из его рассечённой брови на глаз течёт кровь, а правое надплечье отдавалось режущей болью на каждое его движение. Толпу такой исход устраивал. Очевидно, что для них Макс в этой схватке был фаворитом, в отличие от никому не известного новичка.

На секунду Дарим задумался, чего вообще от него хотел торговец. В плане, нужно ли ему просто победить любой ценой или показать что-то зрелищное. Дарим решил остановиться на первом варианте, раз других установок ему никто не давал. Юноша вернулся к поединку и осмотрел соперника. На теле Макса выступил пот, но дыхание оставалось ровным. Это ничуть не поколебало дух Дарима, ведь он знал, что порой в кулачных драках всё сводится к одному хорошему попаданию в голову.

Толпа образовавшуюся передышку не одобрила и начала вызывающе свистеть, вынуждая Макса вновь сократить дистанцию. Тогда Дарим решил прибегнуть к излюбленному приёму каждого успешного дуэлянта. Когда Рыжик приблизился на достаточное расстояние, его противник начал отступать спиной вперёд. Однако стоило Максу сделать ещё шаг, как Дарим внезапно остановился и, сильно махнув ногой в сторону неприятеля, направил тому в лицо достаточно большое количество песка. Рыжик, по всей видимости, часто сталкивался с таким, поскольку не растерялся, а просто прикрыл глаза и слегка отступил. Тем не менее, этой небольшой замешки Дариму было более, чем достаточно, чтобы быстро сблизиться с противником и ударить тому плечом в корпус, навалившись всем имевшимся весом. Макс частично потерял равновесие. Дарим закрепил успех, нанеся неприятелю тройку неплохих ударов: по подбородку, по верхней части головы и рёбрам.

Мнение в толпе касательно применённого приёма разделилось. Одни восторженно вопили, предвкушая выигрыш крупной суммы на ставках, другие осуждающе свистели, несмотря на то, что бои, по сути, были без правил. Дарим не обращал внимание на толпу. Как ему говорил Мавр, в реальном бою победителей осуждать обычно некому, а ещё там нет места чести и рыцарству.

– Вот, как ты заговорил, значит, – Макс сплюнул на песок смесь слюны и крови. После этого он поменял стойку и как-то странно улыбнулся. – Так тому и быть.

Рыжик быстро приблизился к Дариму и нанёс небольшую серию ударов на средней дистанции, каждый из которых был блокирован. Завершающим стал замах левой рукой в бок противника, в район рёбер. Как-то раз, ещё во времена жизни в деревне, Дариму попали туда во время уличной драки и тот свалился от невероятной боли. Как ему объяснила в последствии Онтария, там находилась печень, которую было крайне легко повредить прямым ударом. Вспомнив это, Дарим защитил уязвимое место локтем и отступил.

Поняв, что это не сработает, Рыжик решил переключиться на ближний бой, несколько раз войдя с Даримом в клинч. В ход пошли такие приёмы, как апперкоты, атаки локтями по голове и корпусу, а также удары коленями, которые казались чересчур мощными. Дариму удавалось инстинктивно избегать опасных приёмов и продолжать отвечать, периодически попадая Максу по голове или корпусу.

Постепенно Рыжик начинал выдыхаться. Дарим же чувствовал себя довольно свежим. Бег по утрам нарастил в нём такую выносливость, что его стало хватать на десять минут боя в доспехах, причём в активном темпе. Сражаясь после такого почти голышом и орудуя кулаками, Дарим откровенно чувствовал, что отдыхает.

Макс, осознав, что рискует проиграть в затяжном бою, решил не выдумывать, и, совершив коротенькую серию ударов, скорее, чтобы отвлечь соперника, чем реально нанести вред, внезапно атаковал головой. Дарим такого не ожидал, поэтому небольшой лоб Рыжика на большой скорости врезался ему в нос. Резкая боль пронзила весь череп, начиная с лица и заканчивая затылком, картина перед глазами резко потеряла чёткость. Макс, не теряя времени, схватил соперника сзади за живот и слегка приподнял, явно намереваясь бросить обидчика через себя головой вниз. Что-то подобное с Даримом однажды провернул Семунд в тренировочном бою, поэтому тот не растерялся, наклонился и схватил противника за колено двумя руками, прижавшись корпусом. Макс предпринял ещё несколько попыток перебросить Дарима, но тот не поддавался, а потом и вовсе, развернувшись, попал ему локтем в ухо, сильно дезориентировав. Рыжик отпустил противника и поспешил отступить.

Дарим оценил общее состояние Макса и бросился на него, не дав передохнуть. Рыжик встретил его прямым ударом. Скорость и точность сильно упали ввиду усталости, поэтому Дарим ловко нырнул под вытянутую руку, затем на ходу атаковал в район щеки оппонента. Удар был сделан с целью сбить противника с толку, но внезапно достиг подбородка, да с такой силой, что Макс резко сложился, подобно быстро захлопнутой книге, а затем упал на песок. Толпа вмиг разразилась оглушающим воплем. В основном кричали что-то восторженное, но, помимо этого, Дарим отчётливо слышал немногочисленные проклятия и негодования на различных языках.

На арене вдруг оказались трое из числа компании Рыжика, которая была с ним в таверне. Несколько человек село рядом с ним, и ребята начали наспех оценивать состояние своего лидера. Ничего критичного обнаружено не было, поэтому двое парней, взяв Макса за руки и ноги, начали уносить его с арены, третий шёл за ними позади.

– Эй, – Дарим окликнул парня из компании Макса, тот обернулся и вопросительно посмотрел на него. – Почему он здесь сражался? Он должен кому-то золото?

– Макс так зарабатывает себе на жизнь, – ответил парень. – На самом деле, стипендии у нас невероятно маленькие, если сравнивать с вашими, едва на еду хватает. Макс весьма сносный боец, поэтому подался в подпольные бои, чтобы его компания не голодала. Как-то так.

Дарим кивнул. Такой ответ его устраивал. Двое парней, что тащили Рыжика, окликнули своего отставшего товарища и тот поспешил их догнать.

Выйдя с арены, Дарим столкнулся с торговцем. Южанин, игнорируя все нормы приличия, бросился обнимать студента, вопя какую-то восторженную мешанину из двух разных языков, причём с сильными диалектами, так что слов было разобрать почти невозможно. По всей видимости, благодаря Дариму, тот смог получить весьма крупную сумму.

– Ты просто находка! – наконец, вскрикнул торговец, взяв Дарима за плечи. – Давай ты будешь на меня работать? Я буду организовывать тебе бои, прибыль будем делить. Мы станем несметно богатыми! Ну, что скажешь?

– Не хочу заключать подобную сделку с человеком, который до сих пор даже имени своего не сказал, – ответил Дарим.

– Моё имя – Муниф, – гордо ответил торговец, сверкнув пожелтевшими зубами. – А тебя – Дарим, мне твои друзья рассказали. Ну что, ты согласен?

– Спасибо за предложение, Муниф, – Дарим кивнул. – Я буду держать это в голове, но сейчас всё, чего я хочу – освободить Шона.

– Конечно, конечно, – закивал Муниф. – Если что, меня тут почти все знают, так что найти будет не трудно. Пойдём со мной, Дарим, посмотрим на бой твоих друзей.

Дарим повернулся к близнецам и сказал:

– Удачи желать не буду, думаю вы и так легко справитесь.

– Само собой, – энергично кивнул Мавр.

– Не думаю, что у них тут есть достойные бойцы, – добавил Людвиг, а затем сделал небольшую паузу. – Надеюсь.

– Не дрейфь, – Мавр ободрительно ударил брата в плечо. Дарим прикинул, что получи он такой удар, мог бы потерять равновесие, но Людвиг даже не вздрогнул.

Дарим и Муниф заняли заранее освобождённые места и принялись ждать начала боя. Торговец не упускал момента и продолжал свои попытки вербовки. Вскоре одни из ворот открылись и на арену медленным шагом вышли близнецы в одних штанах. Массивные фигуры Мавра и Людвига раззадорили толпу, люди начали галдеть и приветственно свистеть.

Люди, присутствующие на этом бою, немного отличались от тех, кто наблюдал за Даримом. Здесь стало больше людей, которые по тем или иным причинам скрывали от окружающих своё лицо. Кто-то прибегал к маскам, кто-то ограничивался капюшоном.

И тут Дарим что-то почувствовал. Едва ощутимо, нечто на уровне слабой дрожи от предвкушения. Ему показалось, будто арена на секунду содрогнулась, но не от толпы. Чем бы не был источник, он находился ниже, на уровне комнат, где Дарим совсем недавно ожидал начала боя.

– О, я наконец заставил тебя задуматься? – улыбнулся Муниф, сочтя его попытку прислушаться за размышление.

– Муниф, с кем будут драться Мавр и Людвиг? – проигнорировав вопрос торговца, спросил Дарим.

– А, я вам так и не сказал? – удивился южанин.

В этот момент начали подниматься ворота, из-за которых должен был появиться противник близнецов. Не успел Муниф открыть рот, чтобы ответить, как на арену выбежал небольшой бескрылый жёлтый дракон и на огромной скорости влетел в Мавра. Всё случилось в мгновение ока, большинство успело похоронить здоровяка, испуганно вскрикнув. Когда же все опомнились, зрителям представилась картина, как Людвиг пытается удержать монстра за хвост, а Мавр, держа своими огромными руками чудовище за пасть и упираясь ногами в песок, постепенно замедляет неистовое продвижение дракона. По итогу все трое остановились, едва не достигнув стены.

Толпа просто взорвалась изумлённым криком и Дарим, не думая, присоединился к ним. Теперь, когда дракон на миг замер, его можно было рассмотреть. Это было бескрылое существо, напоминающее ящерицу. Дракон был покрыт крупными жёлтыми чешуйками, образуя плотный панцирь брони. Длиной тварь была метра три, а весила, навскидку, килограмм триста. Атаковав, дракон попытался перекусить Мавра на две части, наклонив голову, однако тот успел отскочить и схватиться руками за пасть. Не то, чтобы Дарим когда-то сомневался в силе любого из близнецов, но такое зрелище впечатлило даже его.

Между делом, Людвиг, не теряя времени, схватил дракона за переднюю лапу и, подняв, начал толкать рептилию. Мавр понял замысел и, сворачивая огромную голову, начал толкать тварь в ту же сторону. Дракон, поражённый силой, с которой он столкнулся, учитывая размер жертвы, пришёл в себя и начал сопротивляться. Несмотря на размеры, ящерица была невероятно проворной. Она начала неистово мотать головой, извиваться, дёргаться, в результате чего рептилия сначала освободила пасть от Мавра, а затем быстрым движением укусила воздух в том месте, где Людвиг держал её за лапу, благо тот успел отступить.

– Муниф, какого чёрта вы ничего нам не сказали? – опомнился Дарим. – Будь на их месте обычные люди, они давно были бы мертвы.

– Да брось, – отмахнулся торговец. – Я за свою жизнь повидал великое множество рабов. Смотря на бессчётное количество тел и на то, как эти тела показывают себя в деле, волей-неволей начинаешь примерно разбираться в том, на что способен человек определённого телосложения. На эту арену частенько приводят медведей, чтобы выставить против него какого-нибудь безоружного здоровяка. Ребята с телосложением твоих друзей обычно достаточно сильны для такой задачи.

– Да, вот только медведь явно меньше дракона, – возразил Дарим.

– Поэтому их и двое, – улыбнулся торговец.

Между делом бой продолжался. Наблюдая за драконом, Дарим параллельно слушал объяснения Мунифа, касательно того, что это вообще за создание такое. Оказалось, что это был песчаный дракон, такие обычно водились в великой Бесконечной пустыне, недалеко от родины дяди Бена. Огненным дыханием не обладали, летать не умели, поэтому относились к низшим драконам. Охотились закапываясь в песок (чем тварь в один момент начала пользоваться против близнецов) и нападая из засады на газелей, антилоп, зебр, диких ослов и верблюдов, рядом с которыми зачастую оказывались люди.

Тем временем дракон продолжал свой натиск на Людвига и Мавра. Пускай у него и не получалось полноценно поймать свою добычу и разорвать её в клочья, ранения близнецы в любом случае получали. Мавр и Людвиг же, в свою очередь, навредить твари едва ли могли. Может в плане физической силы, объединившись, близнецы и оказывались с драконом наравне, но в плане прочности тому явно уступали. Желтоватые чешуйки мало того, что были невероятно крепкими, находились на крайне подвижной коже, что сильно снижало силу любого полученного удара, а в довершение они были невероятно остры, о чем говорили изрезанные кулаки и тела противников. Будь у Мавра с Людвигом с собой их оружие, особенно тяжёлый двуручный молот, разговор был бы совсем другим, но реальность была менее утешительной. Дарим понемногу начинал переживать за сохранность своих друзей. Пускай у близнецов и был вариант сдаться, это почти наверняка означало, что вырвать Шона из рук торговца будет крайне тяжело.

Когда дракон бросился в очередную атаку на Людвига, кто-то из толпы швырнул второму брату крайне длинную пику. Муниф задумчиво хмыкнул, пытаясь рассмотреть человека, который это сделал. Оказалось, что на арене чёрного рынка в плане нечестных боёв были свои правила. Например, каждый желающий мог в любой момент вмешаться в ход битвы, подбросив своему подопечному оружие, но это нужно было заранее обсудить с организаторами, а ещё это было невероятно дорого.

Людвиг, описывая дугу вдоль краёв арены, бежал сломя голову, с трудом сохраняя разрыв между драконом. В один момент он выбежал прямо на Мавра, ушёл немного в сторону от его пики и понёсся дальше. Дракон, который бежал за близнецом, не видя ничего вокруг, сворачивать от чересчур длинного копья не стал. То ли понимал, что не успеет остановить инерцию тела, то ли не счёл пику серьёзной угрозой, но в итоге он влетел в Мавра на полной скорости. Остриё вонзилось дракону в рот и начало входить глубже, по мере продвижения, вызвав у рептилии вскрик агонии. По итогу пика вонзилась внутрь ящерицы почти на всю длину, а затем сломалась. Мавр успел отскочить в сторону, и дракон с грохотом врезался в стену.

Какое-то время близнецы напряжённо смотрели на ящерицу, но, судя по тому, что та после столкновения больше не дёргалась, она была мертва. Арена взорвалась аплодисментами и дружным криком толпы. Сражение всем пришлось по нраву. Людвиг сжал кулак, направил его вверх и улыбнулся зрителям, а Мавр начал крайне энергично демонстрировать всем свои мускулы.

После боя студенты стояли перед торговцем и его телохранителем.

– Отличные бои, детишки, – радостно улыбнулся Муниф, едва не прыгая от восторга. – Так что скажете, не хотите поучаствовать в подпольных боях под моим началом?

– Пока воздержимся, – ответил Дарим.

– Ну, как хотите, – торговец пожал плечами, повернулся к своему телохранителю и что-то сказал на родном языке, после чего тот кивнул и удалился. Через минут десять он вернулся в компании Шона, на котором уже сидела его форма, а на руках не было кандалов. – Вот, как и договаривались. Клеймо мы ему убрали. Точнее, она теперь гладкая и означает, что он никому не принадлежит. Рану после прижигания помогли подправить мои знакомые маги.

Шон виновато посмотрел на своих спасителей. Он наблюдал за каждым из сражений и понимал, что это всё было сделано ради него, поэтому теперь южанину было крайне неловко.

– Ну, че ты там застрял? – громко спросил Мавр. – Или тебе так прижилась кандалы, что теперь без них неуютно?

Шон кинул на близнеца недобрый взгляд, но ничего не сказал, лишь подошёл и встал за спину Дарима. Студенты попрощались с Мунифом, и торговец пошёл дальше по своим делам.

– Кстати, Дарим, спасибо за пику, – вспомнил Мавр. – Очень выручила. И где ты только её пронёс?

– Э-э-э… – Дарим попытался сходу придумать какую-нибудь шутку по этому поводу, но в голову ничего не пришло.

– Это были мы, – раздался сзади знакомый голос. Развернувшись, студенты увидели дядю Бена, а рядом с ним шёл… Торговец, которому Дарим перед поступлением продал кольцо Хильги. Готто, вроде. – Давно не виделись, Дарим.

Близнецы и Шон удивлённо посмотрели на своего друга. Дарим подошёл к торговцам и пожал каждому руку.

– И вправду, – улыбнулся Дарим. – А что вы тут делаете?

– О, я недавно прибыл в столицу по делам, – начал дядя Бен, – а до меня уже дошёл слух, что на чёрном рынке скоро должен пройти бой с участием песчаного дракона. Мне стало интересно, вот и решил посмотреть. Прихожу, а тут ты сражаешься, да так искусно. Рядом со мной сидел мой соотечественник, – Бен показал глазами на Готто, – и мы стали обсуждать поединок. По ходу разговора узнали, что оба тебя знаем.

– Бен спросил, не знаю ли я, кто будет сражаться с драконом, – начал вдруг Готто. – Естественно, я знал и, за небольшую плату, рассказал, что это будут твои друзья. Тогда Бен вскочил и куда-то убежал, а к началу второго боя вернулся уже с каким-то наёмником, который нёс пику.

– Да, пришлось, ещё и организатору монет отсыпать, – перебил его Бен. – Ценники у вас тут, конечно, конские.

– Спасибо, дядь Бен, – сказал Мавр и широко улыбнулся. – Очень выручили.

Собравшаяся компания беседовала ещё некоторое время, а затем стала расходиться. Когда близнецы с Даримом подходили к общежитиям, Шон вдруг сказал:

– До сих пор не понимаю, зачем вы это сделали. Я, по сути, вам никто. Нас ничто не связывало. Почему вы решили рискнуть собой, чтобы освободить меня?

– Для начала, ты наш одногруппник, – начал Дарим. – Ты уже не простой незнакомец. Мы больше года вместе ходим на одни и те же пары.

– Вдобавок, я твой староста, – вставил Мавр. – Твоя сохранность – моя обязанность.

– Только в учебное время, – поправил брата Людвиг.

– Не порти момент, – отмахнулся Мавр.

– Вот как… – задумчиво сказал Шон. – Спасибо вам большое. Я жизнью вам теперь обязан. Скажите, есть ли что-то, где вам могла бы пригодиться моя помощь?

– Вообще-то, есть кое-что, – подумав, сказал Дарим. – Скажи, тебе известно о гиенах и львах?

Через пару часов все четверо уже сидели в комнате у Мавра, пили вино и делились рассказами из жизни. В один момент близнецы решили поведать Шону историю своего детства. Дарим уже это слышал, но согласился освежить память за компанию.

Роды матери близнецов, ввиду размера последних, проходили крайне тяжело. Женщина смогла дотерпеть до конца, дав жизнь своим детям, однако, вскоре после этого, скончалась. Всё воспитание близнецов легло на их отца, Бернарда Клавеля. В этом вопросе лидер Янтарного льва решил приложить всю строгость, а местами даже жестокость. Он избивал и ругал своих детей по любому поводу, за любой малейший проступок или неточность. Мавр говорил, что так отец лишь хотел сделать своих детей сильными, Людвиг же утверждал, что Бернард поступал так, потому что ненавидел их за убийство его жены и, будь его воля, задушил бы их ещё младенцами.

Однако помимо отца, близнецы воспитывались окружением своих ровесников, детей других рыцарей клана. Мавра и Людвига часто дразнили сиротами за отсутствие матери и частую занятость их отца. Помимо этого, предметом издёвок был сам факт того, что они проводят время с детьми обычных членов клана. Мол, наследники должны воспитываться родителями или специальными учителями, а не просто на улице. Как следствие, их ещё называли бедняками. Близнецы такое не терпели и лезли в драку, однако у других детей было численное преимущество и в большинстве случаев мальчиков просто избивали толпой. Поначалу сдерживались, поскольку боялись наказания за то, что подняли руку на наследников лидера клана, но, когда поняли, что он такое даже поощрял, избиения стали жёстче.

В итоге, у близнецов не оставалось никого, кроме друг друга. Отец их избивал и зачастую попросту не желал с ними возиться, прислуга, рыцари клана и обычные семьи игнорировали по приказу Бернарда, а ровесники сильно недолюбливали и дразнили. С самого детства Мавр и Людвиг привыкали к жестокому обращению и к тому, что они могут положиться только на себя.

Время шло, суровое детство и воспитание закаляло характер, а посредством усилий близнецов закалялись и их тела. К четырнадцати годам Мавр и Людвиг настолько вымахали, что могли вдвоём противостоять всем ровесникам из клана. Однажды их отец стал свидетелем одного из таких побоищ и после этого принялся учить своих детей владению оружием. Добрее он от этого не стал, скорее даже наоборот, но начал проводить с близнецами намного больше времени, чем раньше. К шестнадцати годам Бернард заявил Мавру и Людвигу, что те обязаны поступить в Академию и стать её выпускниками, чтобы обеспечить клан наследниками и позаботиться о нём в будущем.

– В общем, я благодарен отцу за такое детство, – решил подытожить Мавр. – Он сделал из нас настоящих воинов.

– Да-да, сделал воинов, – буркнул Людвиг. – Он хотел от нас избавиться, просто не было желания или возможности. А потом увидел, как мы вдвоём избили тридцать человек нашего возраста на глазах у их родителей и прислуги, и подумал, что нас можно использовать, вот и отправил в Академию. Разве это не очевидно?

– Не очевидно, – огрызнулся Мавр. – Хотел бы убить, убил бы. Это не проблема для человека такого уровня, как он.

– Это была проблема, потому что тогда он остался бы без наследников, – не унимался Людвиг. – Тогда ему бы пришлось искать жену и заводить новых детей, молясь, чтобы это были мальчики. А ведь наш старикан уже тогда был не молод. Плюс, это был бы слишком крупный скандал для Янтарного льва. Его репутация и так была под угрозой, вдобавок пошатнулась после смерти нашей матери. Хотя, сгинь мы сами по себе, думаю его бы это устроило. Мол, и вина не его, и остальные уже успели позабыть об относительно недавней кончине его жены.

– Ты несёшь бред, – заключил Мавр.

После этого близнецы вскочили, схватили друг друга за грудки и начали орать отборные ругательства, никого не слыша. Шон выглядел обеспокоенно, но Дарим жестом дал понять, что всё нормально. А даже если и не нормально, разнять двух здоровяков им всё равно было не под силу. По итогу близнецы быстро успокоились и уселись по своим местам.

На следующий день Шона ждала беседа с Ванессой. Девушка сообщила Дариму, что не почувствовала от южанина каких-то корыстных намерений и его можно принять в группу. Собрание было назначено после пар того же дня. Все встретили Шона довольно радушно. Во-первых, его знали все, за исключением Ривера. Во-вторых, все прекрасно помнили, что южанин весьма неплохо обращается с глефой. Ну, и в-третьих, Шон отныне позволял без лишних проблем проводить переговоры с группами южан, будь те гиенами или львами. Не то, чтобы представители юга не знали общего языка, но на своём они всяко общались свободнее.

Обсудив со своей группой ещё несколько моментов, поднялся вопрос касательно Искупления, численность которой продолжала расти. Начались споры, которые Дарим попросил прекратить:

– Мы всё равно слишком малочисленны на текущий момент, чтобы что-то единолично против них предпринимать. Если верить имеющимся у нас сейчас сведениям, их по меньшей мере человек сто. И то, это, скорее всего, устаревшее число. Мы в тот раз так и не смогли добраться до торговца сведениями, поэтому на сегодняшний день все эти споры бессмысленны. Отложим это на потом.

Собрание вскоре завершилось и все стали расходиться. Дарим направлялся к себе домой, напевая под нос крайне навязчивый мотивчик, который услышал день назад от подвыпившего Шона. Оказывается, южане обожали петь. Хотя, Семунд говорил, что северяне тоже, только вот крайне редко делали это одни. А вот большой группой, или даже всем племенем – совсем другое дело.

Вдруг Дарим уловил едва различимый звук. Это было похоже на крайне тихое мурлыкание какого-то струнного инструмента, однако источник было невозможно определить. Дарим прислушался. Понемногу мелодия разгонялась, становилась отчётливее и энергичнее. Дарим навскидку определил источник звука и направился к нему.

Идя, он не мог не отметить, насколько же мелодия тосклива, несмотря на свою активность. Дарим ощутил у себя в груди нотки сожаления и печали. Отогнав навязчивые мысли, юноша пошёл дальше. Мелодия вела его всё дальше и дальше, уводила от привычных переулков, а затем внезапно завернула на крышу одного из домов. Дарим быстро нашёл, как взобраться и уже через несколько минут стоял на относительно новой кровле.

Перед ним, закрывшись капюшоном, сидел мужчина в плаще. В его руках, как и думал Дарим, было какое-то подобие балалайки, кажется, оно называлось домра. Мужчина доигрывал последние аккорды, словно заканчивая очень грустную историю. На последнем движении его палец дёрнулся, отчего инструмент издал резкий пищащий звук и смолк. В этот же момент мужчина поднял голубые глаза и задумчиво посмотрел на нарушителя спокойствия. Дарим молча глядел в ответ, параллельно изучая внешность незнакомца. Мужчине на вид было лет сорок, среди его чёрных волос виднелись седые пряди, на лице росла небольшая ухоженная борода, виднелись немногочисленные шрамы.

В какой-то момент мужчина повернулся, чтобы убрать домру себе за спину, из-за чего из-под плаща выглянул кожаный доспех с квадратными металлическими пластинами. Тогда же Дарим обратил внимание, что незнакомец, хоть и не отличался высоким ростом, был весьма крепкого телосложения. Убрав инструмент, мужчина вернул взгляд на студента, помолчал ещё несколько секунд, затем, загадочно улыбнулся, и сказал:

– Как, всё-таки, интересно получается.

Глава 3

Подготовка

Снег опускался на улицы Авалонии большими белыми хлопьями. Запах морозной свежести бодрил и вынуждал дышать чуть сдержанней, чтобы не уколоться ледяным воздухом. Поток ветра ударил Дарима в грудь, вынуждая того поёжиться даже через пальто.

Между делом незнакомец, который несколько минут назад играл на домре, даже не шелохнулся, и в целом никак не выдавал своим поведением, что мороз его хоть сколько-то беспокоил. Молчание начинало затягиваться.

– Что вы здесь делаете? – Дарим решил заговорить первым.

Незнакомец удивлённо вскинул бровь. По всей видимости, он ждал другого вопроса.

– Это действительно то, что ты хочешь у меня спросить?

Дарим промолчал. На самом деле, он не знал даже, зачем он вообще пришёл на звук инструмента, учитывая, что это банально могла быть ловушка. О том, что он хотел спросить у играющего, и речи не шло.

– Ладно, Дарим… – вздохнул мужчина и опёрся локтями на колени. – Давай, чтобы нам обоим было проще, сначала вопросы задам я. А там уж, если что, спросишь ты, договорились?

Дарим немного подумал, а затем медленно кивнул. Хотелось сходу спросить, откуда чужак знает его имя, но решил отложить это на потом.

– Отлично. Скажи мне, Дарим, что ты собираешься делать с обретённой властью? Я про твою группу львов.

– Откуда вы…

– Стоп, – перебил его незнакомец, подняв вверх указательный палец. – Вопросы задаю я, не забыл? А теперь отвечай.

– Я… – Дарим немного замялся. – Я планировал истребить всех гиен в Академии.

– Вот как, – незнакомец кивнул. – Хорошо, пока нам хватит и этого. Похвальная решимость. А что произошло потом?

– В каком смысле?

– В прямом. Прошло полгода, Дарим. За всё это время ты истребил одну группу гиен, если я не ошибаюсь. Да, она была среднего размера и на её счету было не мало преступлений, но, если сравнивать с более крупными формированиями, они лишь капля в море. Почему после убийства Кукловода, ты ничего больше не сделал?

Дарима охватило смятение. Было ощущение, что он разговаривает со своей совестью, настолько осведомлённость мужчины казалась неестественной и от этого пугающей. Однако пока тот не проявлял никаких признаков агрессии, Дариму удавалось сохранять лицо и не показывать своей обеспокоенности.

– Мы решили раздобыть сведения об Искуплении, найти союзников и организовать борьбу с ней, – подумав, ответил Дарим.

– Ладно, но до этого вы бездействовали три месяца, Дарим, – отрезал незнакомец. – Я хочу знать причину.

– Мы не смогли найти другие группы гиен, – после долгих раздумий ответил Дарим. – По крайней мере из числа тех, что нам по силам.

– Осведомлённость, значит, – проворчал незнакомец. – Ладно, хорошо хоть ответил честно. А теперь…

– Стойте, – перебил его Дарим. Незнакомец ответил немым вопросом. – Для начала назовите своё имя. Мы говорим на очень серьёзные темы, а я до сих пор не знаю, как вас зовут, – заявил Дарим, а у себя в голове добавил, что до этого момента он вообще думал, что рассказывать о гиенах и львах посторонним просто невозможно. По всей видимости, незнакомец всё знал задолго до встречи с ним.

– Меня зовут Вильям, – незнакомец на секунду привстал на ноги и протянул студенту руку. Рукопожатие оказалось очень крепким. – Теперь я могу продолжить?

Дарим кивнул.

– Хорошо. Хоть ты и говоришь, что твоя проблема в том, что ты попросту не можешь найти гиен, но я смею заверить, что так происходит лишь потому, что ты не хочешь их искать.

– Звучит неубедительно, – нахмурился Дарим.

– Я всё объясню, – Вильям загадочно улыбнулся, – но для начала я хочу тебя замотивировать. Подойди поближе.

Дарим какое-то время колебался, у него даже мелькнула мысль попробовать дать дёру, пока не поздно, но всё же он решил довериться Вильяму и сделал, как тот и сказал. Мужчина вытянул свою руку, положил Дариму на голову и сказал:

– А теперь закрой глаза.

Дарим вновь повиновался. Сначала ничего не происходило. Он чувствовал большую руку у себя на голове, ощущал холодные порывы ветра, слышал, как хрустят вдалеке снегом прохожие. Однако со временем добавился какой-то новый звук. Поначалу его было не разобрать, но постепенно стал различим женский плач. Дарим тут же напрягся и захотел инстинктивно отдёрнуться, однако решил сосредоточиться на источнике звука. К его удивлению, в определённый момент к звукам добавилась ещё и картина, причём достаточно пугающая. Какая-то женщина, сидя за столом и опустив лицо на ладони, откровенно рыдала, громко всхлипывая и тяжело дыша. Не выдержав в один момент, Дарим убрал руку со своей головы и сделал пару шагов назад.

– Что это?

– Помнишь ли ты Алонсо, молодого человека с первого курса, которого ты убил? Конечно, помнишь. Только что ты слышал, как плакала его мать.

Внутри Дарима схлестнулось несколько эмоций. Ужас и чувство вины столкнулись с яростью.

– Откуда мне знать, что вы не врёте? – медленно, но настойчиво спросил Дарим.

– Не веришь – убедись в этом сам, – Вильям пожал плечами. – Мы сейчас находимся на крыше, с которой отлично видно комнату, в которой она живёт. Загляни внутрь и увидишь там убитую горем женщину, которая приехала сюда из крайне далёких земель, чтобы узнать судьбу сына, который перестал отвечать на письма. Однако она, увы, так и не смогла ничего добиться, даже увидеть тело своего дитя.

Дарим глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и решил проверить слова Вильяма. В соседнем доме горел свет в окне. Приглядевшись, Дарим действительно смог увидеть фигуру женщины, которая, сидя за столом, уткнулась лицом в сложенные вместе руки и едва заметно вздрагивала.

– Что всё это значит? – тихо спросил Дарим. – Как вы это сделали?

– Дарим, – со вздохом начал Вильям, – я очень надеюсь, что ты не думаешь, что магия в этом мире ограничена огненными шарами и ледяными кристаллами.

Дарим промолчал. На самом деле, он так и думал всё это время. Все маги в Академии только и делали, что оттачивали своё умение поражать противника боевыми заклинаниями. Исключением были разве что пакты о перерождении и защитные барьеры для зрительских мест, но он как-то никогда об этом не задумывался. Были и были.

– На самом деле, возможности магии не так сильно ограничены, – сказал Вильям в ответ на затянувшееся молчание. – И в ней есть такие области, которые позволяют проворачивать трюки вроде того, что ты сейчас увидел. Но пока не буду тебя этим загружать. Лучше продолжим тебя мотивировать.

– Постойте, – только и успел сказать Дарим, как Вильям направил на него свою руку.

В этот раз иллюзий перед глазами не было, только неразборчивые звуки, которые со временем вновь стали плачем. Но это не было похоже на предыдущий раз. Дарим слышал десятки, если не сотни разных источников плача. Дети, женщины, мужчины, пожилые люди. Все они рыдали с разной громкостью и интенсивностью, изредка перебивая его всхлипываниями и тяжёлым дыханием. Кто-то плакал молча, кто-то же нашёптывал проклятия. Со временем место нашли и те, кто откровенно кричал обвинения неизвестным людям. Мешанина рыданий продолжала становиться громче и неразборчивее, перекрывая собой все источники звуков из реальности. Дарим зажмурился и схватился руками за уши, пытаясь пересилить боль от нестерпимого шума.

– Хватит… – смог выдавить из себя Дарим. – Прошу…

Однако Вильям не спешил прекращать действие заклинания. Люди в голове Дарима продолжали истошно плакать и кричать о помощи или пощаде. Казалось, что это длилось несколько часов. Когда Дарим почувствовал, что начинает терять сознание, рыдания резко стихли, и наступила тишина. Было слышно лишь слабые порывы ветра и тихое дыхание Вильяма напротив него.

Внезапно тело Дарима охватила ярость. До этого он лишь боялся за своё здоровье и жизнь в целом, но потом задумался о том, что это вообще были за люди и почему их так много плакало в одно и то же время. Дарим поднял глаза на Вильяма и уставился на него с немым вопросом.

– Только что ты слышал плач тех, у кого гиены отняли родных. И то, только тех, что делают это конкретно сейчас, – после этого Вильям подался чуть вперёд. – Теперь ты понимаешь, какую боль причиняют гиены обычным людям. Понятное дело, что ты и сам с ними сталкивался, что они убивали твоих друзей или знакомых, но признайся, ты никогда не задумывался, как много человек потеряло в этой Академии свои родственные души.

Кулаки Дарима сжались сами собой. Он вновь посмотрел на мать Алонсо и вспомнил, как жестоко сложилась судьба для невинного юноши. Осознание того, что таких людей на самом деле было огромное количество, поразило Дарима как гром среди ясного неба.

– Если вы можете слышать плач людей, – начал Дарим, изо всех сил стараясь говорить спокойно, – которые убиты горем из-за гиен, значит вы можете помочь и в поиске последних, так?

– Верно, – спокойно ответил Вильям и замолчал. Дарим уже открыл было рот, чтобы что-то спросить, но его перебили. – Однако с какой стати мне это делать?

– В смысле? – Дарим непонимающе посмотрел на Вильяма. В тот момент он лишился последнего предположения об истинных мотивах загадочного незнакомца. – Разве вы пришли не за тем, чтобы помочь мне бороться с гиенами?!

– Нет. Ты невнимательно слушаешь, это нехорошо. Моя цель – призвать тебя к действию. А гиен ты можешь найти и сам. Если так можно сказать, ты избранный.

– И как же вы это поняли? – недоверчиво спросил Дарим.

– При помощи моей домры. На самом деле, она зачарована так, что обычный человек едва ли может её услышать. А вот для таких, как ты, она, наоборот, звучит крайне громко. Вспомни, какое расстояние ты прошёл, чтобы добраться сюда.

Дарим прикинул, что добирался он порядка шести минут. Расстояние для звука обычного инструмента и правда великовато. А если бы он и вправду был таким громким, пришёл бы кто-то ещё кроме Дарима.

– Но я не умею чувствовать гиен, – рассеянно ответил Дарим.

– Да, это проблема, – кивнул Вильям. – Однако ты вскоре научишься, вот увидишь. А до тех пор, давай кое-о чем договоримся. Вы пока забудете про Искупление. Они для вас слишком крупная рыбка. По моим наводкам вы займётесь более мелкими группами гиен. А для того, чтобы продолжать тебя мотивировать, отныне у тебя в голове будет вшито небольшое заклинание. Принцип простой – ты будешь слышать плачь жертв или их родственников, и чем дольше ты не избавляешься от гиен, тем громче будет звук. Короче, не хочешь сойти с ума – делай что угодно, чтобы в Академии становилось меньше этих тварей. Ты всё понял?

– Да, – уверенно кивнул Дарим. – Если у меня будет знание, им не будет от меня спасения. Из-за них пострадало или погибло слишком много хороших людей.

Это были не пустые слова. Дарима и впрямь переполняла решимость, уверенность, а ещё гнев, который заставлял его кулаки сильно сжиматься. Теперь он наконец мог в полной мере реализовать то, что он пообещал себе и остальной группе в конце первого курса.

* * *

Вечером в одном из корпусов Академии, в кабинете на третьем этаже горел свет. В помещении собралась целая группа магов-первокурсников, которая оживлённо обсуждала причину, по которой их там собрали. Им было сказано не шуметь и не привлекать к себе внимание, но сильный ветер на улице пробивался через щели довольно старого здания, отчего внутри было весьма прохладно. По этой причине староста группы зажёг у себя в руках небольшую горящую сферу. Его обступили одногруппники, тянущие руки к светящемуся шару, силясь согреться. Они и не заметили, как в кабинет вошёл Иладар в сопровождении Ириды.

– Я же сказал вам не привлекать внимание, – вздохнул Иладар и коротким движением руки создал поток ветра, который легко затушил пламя.

– Но тут было холодно! – возразил староста. – И вообще, ты опоздал.

– Знаю, знаю, – ответил Иладар, приближаясь к первокурсникам. – Рад, что все в сборе.

– Ты и правда будешь учить нас магии? – нетерпеливо спросила невысокая девушка с рыжими волосами в очках с круглой оправой.

– Нет, на самом деле я собрал вас здесь по другой причине. Я хочу, чтобы вы сегодня же собрали вещи, покинули Академию и вернулись домой. Родителям можете сказать, что вас отчислили, потому что вы насолили сыну кого-нибудь из знати, либо придумайте что-то своё.

С лиц первокурсников пропал азарт и предвкушение. Теперь они смотрели на Иладара с непониманием и настороженностью.

– Что всё это значит? – нахмурился староста. – Ты не имеешь права выгонять нас отсюда. Мы прошли вступительные испытания и заплатили за обучение.

– Да, я не имею на это права, – кивнул Иладар. – Поэтому не вынуждайте меня заставлять вас сделать это.

Староста нахмурился ещё сильнее и открыл было рот, вероятнее всего, для какого-то ругательства, но рыжеволосая девушка его перебила:

– Иладар, пожалуйста, ты не можешь так поступить с нами! Единственная возможность стать магом в этом королевстве – быть выпускником Академии. Если ты отберёшь у нас эту возможность… Куда же нам потом идти?

– Как бы грубо это ни звучало, это уже ваша проблема, – холодно ответил Иладар. – Я достаточное время наблюдал за вашей группой и могу с уверенностью сказать, что никто из вас не обладает достаточным потенциалом, чтобы закончить обучение живым. По этой причине я вынуждаю вас покинуть Академию сейчас.

– Это всё абсурд! – крикнул староста. – Не убьёшь же ты нас, в самом деле?!

– Я бы очень этого не хотел, – Иладар пожал плечами.

– А ты не боишься, что мы просто уйдём отсюда и расскажем преподавателям, чем ты тут промышляешь? Или лучше королевским рыцарям.

– Если так хочется это сделать, можешь попробовать, – вздохнул Иладар. – В общем, делайте, что хотите, но начиная с завтрашнего дня, если я увижу в Академии любого из присутствующих, их будут ждать куда более серьёзные последствия, чем угрозы, это я вам обещаю. Я понимаю, что сейчас всё выглядит так, будто у вас без причины забирают билет в светлое будущее, но, поверьте мне на слово, лучше вы будете живы и заниматься чем-то другим, чем бесславно умрёте здесь. Деталей рассказать не могу. На этом всё.

Иладар развернулся и зашагал к выходу из кабинета, оставляя за собой группу из нескольких десятков ошарашенных и потерянных студентов. Уверенность продолжала гореть только в одном из них. Староста направил руку на Иладара, из ладони юноши начало формироваться пламя. Ирида дёрнула рукой, но её лидер жестом остановил девушку и обратился к первокурснику:

– Не глупи. У тебя всё ещё есть шанс покинуть это место живым. Если нападёшь, ты лишишься этой возможности.

Некоторое время староста стоял неподвижно и тяжело дышал, но спустя пару секунд страх овладел его телом, руки затряслись, а огонь развеялся.

– Пожалуйста… – дрожащим голосом сказал юноша. – Пожалуйста, позвольте нам остаться…

Иладар ничего не ответил и вышел из кабинета вместе с Иридой. Девушка некоторое время шла молча, а потом тяжело вздохнула:

– Уф. Который раз уже это делаем, и всегда так тяжело на душе. Я понимаю, что на самом деле это благо для них и другие гиены вообще убивают их, не церемонясь, но… Когда я вижу их лица, в которых пропадает надежда, невольно задумываешься, приди, например, ко мне на первом курсе маг твоего уровня с подобным заявлением, как бы я поступила…

– Уже не время об этом думать, – отрезал Иладар. – Так для них будет лучше. Сама знаешь, если я вижу, что человек обладает достаточным мастерством, он получает шанс остаться. Но в этой группе все поголовно дилетанты, которых убьют в первом же реальном бою. Уверен, они найдут своё место в мире и без помощи Академии.

– Да, я понимаю… – тихо ответила Ирида и поникла.

Маги вышли из корпуса и направились в общежитие к остальной группе. Какое-то время они шли в тишине, но вскоре Ирида нарушила молчание:

– Иладар…

– Да?

– Помнишь, я рассказывала про своего отца? На которого я так хотела быть похожей, но по итогу стала магом, чтобы защитить Оливию, и он за это выгнал меня из дома.

– Помню, – кивнул Иладар.

– Это не совсем правда…

– Я знаю.

– Что? Но откуда? Я никому не рассказывала.

– Такие люди, как ты, никогда не меняют свои решения спонтанно. Если бы ты действительно решила стать воином, так бы и случилось, вне зависимости, попросила бы тебя Оливия о помощи или нет.

– Вот оно что, – Ирида понимающе кивнула. Некоторое время она молчала, но потом решила продолжить. – На самом деле мужчина, про которого я рассказывала, не мой отец. Мои родители погибли на войне с южанами, когда мне не было и года. Поэтому меня стал воспитывать брат моей матери. Он откровенно ненавидел меня, а когда я стала расти, начал издеваться надо мной за мою внешность. Ну, знаешь, называл чудовищем, внебрачной дочерью тролля и всякая другая грязь. Когда мне исполнилось шестнадцать, он подумал, что Академия является хорошим способом избавиться от меня, так что он всучил мне золото и заставил поступать. Последнее, что он мне сказал в тот день, были слова о том, что, если я вдруг стану выпускником и попаду в королевские рыцари… Чтобы после этого я вернулась к нему и начала отдавать половину своих доходов со службы. Мол, так я возмещу ущерб, который он понёс, воспитывая меня.

– А он знал, что у тебя талант к магии? – спросил Иладар.

– Нет.

– Поэтому ты решила стать магом, – заключил Иладар. – А на поступлении ты встретила Оливию и решила, что она является неплохим предлогом, чтобы сделать это.

– Да, – Ирида кивнула. – Когда мой дядя узнал об этом, он вышвырнул меня на улицу со всеми вещами, решив, что как от мага от меня не будет пользы.

– Пожалуй, оно и к лучшему. Теперь тебя ничего не связывает с этим подонком.

– Это да, но… – Ирида вдруг замолчала и долго обдумывала свои следующие слова. – Мне чертовски стыдно перед Оливией. Я всё время говорила, что стала магом, чтобы защитить её. Ей от этого становилось радостно и спокойно, но на деле я использовала её как оправдание поступка, в правильности которого не была уверена. Прости, что вывалила это на тебя, но меня это гложет уже полтора года и я просто устала. Мне нужно было кому-то рассказать.

Иладар взглянул на Ириду. Девушка шла, сильно ссутулившись и опустив широкие плечи. На её лице впервые за всё время их знакомства проступила печаль.

– Не стоит корить себя за ошибки прошлого, – подумав, сказал Иладар. – Важно лишь то, что ты за человек сейчас и какие поступки ты совершаешь в настоящем. А если для тебя это действительно так важно, расскажи об этом Оливии. Только преподнеси это как-нибудь помягче, чтобы она не вспылила. Уверен, что, успокоившись, она тебя поймёт.

– Хорошо. Думаю, так я и поступлю. Спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста, – Иладар слегка кивнул Ириде.

– Эй, ребята, мы здесь! – раздался вдалеке весёлый голос Оливии. Девушка, стоя впереди остальной группы, энергично махала рукой.

Иладар и Ирида подошли к остальной группе и вкратце рассказали о случившемся с первокурсниками.

– Блин, мне правда жаль этих ребят, – вздохнул Люций. – Они-то ни в чём не виноваты.

– Но так в любом случае будет лучше для них, – отрезал Рольд.

Пока в группе вспыхивал очередной беспочвенный конфликт, Эмма незаметно подошла к Иладару сзади и легонько подёргала того за рукав его пальто.

– Да? – Иладар вопросительно посмотрел на свою подругу.

– Можно тебя на пару слов? – тихо спросила Эмма, стараясь, чтобы её не услышали остальные.

Отойдя на пару шагов в сторону, маги остановились.

– Что ты хотела? – спросил Иладар.

– Я… – Эмма мялась и, пытаясь успокоиться, теребила рукав своего пальто. – Я боюсь, что скоро стану вам обузой.

Иладар мысленно тяжело вздохнул. Этого ему только не хватало.

– Эмма… – начал было Иладар, но его перебили.

– У меня и до этого возникали подобные мысли, однако я старалась не придавать им значения. Но как мне делать это сейчас, когда ты по несколько раз на неделе хладнокровно выгоняешь такое количество студентов, многие из которых наверняка были лучше меня? Откуда мне знать, что завтра ты и мне не скажешь, чтобы я покинула Академию?

– Эмма, я никогда даже не думал об этом, – Иладар поднял руки в успокаивающем жесте. – Что же касается твоего уровня, то всё дело в специфике твоей стихии. Чтобы стать боеспособным магом молнии, нужно потратить прорву времени и сил. Люций изучает эту стихию уже довольно долгое время и едва ли сможет сейчас кому-то ей навредить. Просто в той же магии огня, чтобы стать боеспособным, достаточно пары базовых заклинаний. С молнией этого просто недостаточно.

– Дурацкая у меня стихия… – тихо сказала Эмма. Иладар даже подумал, что она сейчас расплачется, но, видимо, присутствие остальной группы сыграло свою роль и девушка сдержалась.

– Она не дурацкая, – неуверенно заметил Иладар, пытаясь подобраться правильные слова. – Зато, в отличие от огня, у неё очень высокий предел развития. А ещё, в равном бою тебе может противостоять разве что камень, остальным элементам будет крайне тяжело. Так что не расстраивайся раньше времени.

– Угу… – вздохнула Эмма. – В общем, я хотела тебя попросить, чтобы ты позанимался со мной персонально, как с Люцием, если это возможно.

Иладар хотел с ходу отказаться. У него и без того было дел по горло, но чем дольше он молчал, тем больше глаза Эммы наливались слезами и ему пришлось согласиться. Девушка этого не показала, но осталась крайне довольна.

Вернувшись к остальной группе, взору предстала привычная картина: грызущиеся Виолетта и Люций, хотя первой изначально даже в споре не было. К Иладару подошёл Рольд и сказал:

– Какие у нас ещё на сегодня планы?

Иладар развернулся и посмотрел на вечернее небо. Почему-то у него было крайне неспокойно на душе. Будто в подтверждение его мыслей, подул сильный ветер, предвещая ночной снегопад.

– Иладар? – окликнул его Рольд.

– Грядут большие изменения, – сказал Иладар. – И, боюсь, не очень хорошие.

* * *

Вдалеке от центра Авалонии стоял небольшой одноэтажный дом, приросший стенами к своим соседям. На улице уже была ночь, во тьме которой бушевал снегопад, заметая широкие улицы. В окне горел свет от нескольких свечей. Небольшая группа студентов Академии сидела на кухне и обсуждала детали своего новоиспечённого плана.

– Я всё понимаю, ребят, но, по-моему, врываться и убивать студентов в их же комнатах в общежитиях – уже перебор, – хмурясь, сказал полноватый парень в толстых очках. – Слишком нагло, нас могут поймать.

– Так в этом и смысл, в наглости, – плечистый юноша с короткой стрижкой достал торчащий из стола кинжал и прокрутил его между пальцами. – Раз этого никто не ждёт, значит никто к этому не готов. И никто не будет никуда врываться. Ты просто вскроешь мне замок, я войду внутрь и прирежу эту стерву, пока она спит.

– И чем же она так тебе не угодила? – без интереса спросила темноволосая девушка, сидящая за столом, скрестив руки на груди.

– Она меня отвергла! – крикнул юноша и вонзил кинжал в стол на всю длину лезвия. Стол был уже староват, поэтому, хоть это и выглядело эффектно, другого результата ждать не стоило.

– Не удивительно, – хохотнул полноватый парень и поправил очки. Девушка присоединилась к нему сдержанным смехом.

Вдруг раздался стук в дверь. Все находящиеся в доме студенты напряглись и переглянулись. Они не ждали гостей в столь поздний час. Пойти и проверить решили доверить четвёртому из них, южанину, который стоял ближе всего к двери.

Стук повторился и стал более настойчивым. Гости пришли не по ошибке. Южанин прочистил горло, открыл дверь и разинул было рот, чтобы что-то сказать, как воздух пронзил звук выпущенной стрелы. Смуглый юноша ошарашенно посмотрел на свою пробитую снарядом грудь, пошатнулся и упал замертво. На пороге стоял Дарим, закрывая собой Мелиссу, которая достала из колчана вторую стрелу.

– Ублюдки! – завопил парень с кинжалом, после чего вскочил и метнул своё оружие, попав Дариму в щит. Не обращая на это внимание, парень выхватил из ножен меч и бросился вперёд.

Полноватый юноша начал понемногу приходить в себя после шока. На них напали. Один его друг уже мёртв, а остальным грозит опасность. Он должен был что-то сделать. Поправив очки, юноша начал формировать у себя в руке разряд молнии. Когда заклинание было готово, он скомандовал своему другу:

– Пригнись!

Юноша, сражавшийся с Даримом, отпрыгнул в сторону, ожидая удара мощного заклинания своего друга, но тут раздался грохот, сильный толчок заставил всех присутствующих пошатнуться. Огромная фигура рыцаря в доспехах, насквозь пробив тоненькую стену дома в том месте, где было окно, ворвалась внутрь. Завопив, Мавр занёс над головой здоровенный двуручный меч, лезвие которого полыхало ярким пламенем, и молниеносным движением разрубил подругу незадачливого мага на части. А ведь он так и не успел рассказать ей, что она ему нравилась. Заряд парня тут же развеялся в дрожащих от страха руках. Его друг, который бросился в атаку на чужаков со стороны двери, стоял, держась руками за лезвие меча у себя в животе.

Полный юноша свалился на пол и начал отчаянно заползать под стол, надеясь на милость богов. Однако прогнившее дерево не могло остановить Мавра. Один взмах мечом и вот последняя из гиен, скуля и вопя что-то про пощаду, забивается в угол и закрывает голову, сильно зажмуривая глаза. Мавр был непреклонен. Он знал, на что способны гиены, поэтому быстрым движением оборвал короткую жизнь полного юноши, огонь на его лезвии потух. Дарим приказал проверить трупы, а когда убедился в том, что все мертвы, приказал отступать – они очень сильно нашумели.

Убедившись, что за ними нет погони, студенты остановились, чтобы отдышаться. По ощущению, они бежали без остановки минут восемь, поэтому некоторым, в частности Лазарю, была нужна передышка. Мелисса и Мавр выглядели бодрее, но было видно, что бежать, вдыхая ледяной воздух, им тоже было не по душе.

– А неплохо ты с огнём придумал, – сказал Мавр Лазарю. – Я и раньше видел горящие мечи, но обычно то было подожжённое масло, а тут вон, магия. Не знал, что ты маг.

– Я не маг… – тяжело дыша, ответил Лазарь. – Просто небольшая уловка… Надеялся хоть как-то помочь вам в сражениях, раз от меня толку мало…

– Идём дальше, – игнорируя беседу своих друзей, сказал Дарим.

– Дарим, попридержи коней, – нахмурилась Мелисса. – Лазарь ещё не отдышался. Хочешь, чтобы ему стало плохо? Погони за нами нет, мы вроде никуда не спешим.

– Мы должны встретиться с остальной группой, – ответил Дарим.

– А, волнуешься за свою подружку? – улыбнулся Мавр. – Не переживай, с ней Людвиг и Ривер, они смогут её защитить, в случае чего.

Дарим тяжело вздохнул и отвернулся. Если бы всё дело было только в переживании за Онтарию. Душераздирающи плач в его голове немного притих, когда они прикончили тех четырёх гиен в доме, но этого было недостаточно. Ему нужно было убить больше.

Спустя полчаса группа Дарима встретилась с Робертом и Семундом. Им было поручено убить нескольких гиен-магов, что, судя по всему, удалось.

– Проблем не возникло? – поинтересовался Дарим.

– Не-а, – отмахнулся Роберт. – Что ни говори, а когда доходит до драки с магами, Семунд становится настоящим зверем. Я очень рад, что он на нашей стороне.

Северянин никак этого не показал, но ему, очевидно, было приятно услышать похвалу в свой адрес.

– Хорошо, тогда можем возвращаться в общежитие, – кивнул Дарим. – Остальная группа будет ждать нас там.

Дорога до Академии немного затянулась из-за сильной непогоды в поздний час, но студенты всё равно уложились в заранее обговорённый срок. Возле общежития, закрываясь руками от снега, стояли Людвиг, Ванесса, Шон, Ривер и Онтария. Никто не был ранен, однако все выглядели, мягко говоря, мрачно.

– Всё прошло как надо? – решил удостовериться Дарим.

– Трудно сказать, – ответил Ривер. – С одной стороны, мы перебили их всех. С другой, как только мы напали, они тут же сдались и стали просить у нас пощады. Главным ты назначил Людвига, поэтому он принял решение убить их, особо не задумываясь.

– Правильное решение, – кивнул Дарим. – Ладно, давайте не будем мёрзнуть и зайдём к кому-нибудь в комнату в общежитии, там всё обсудим.

– Предлагаю к нам, Дарим, что скажешь? – предложил Ривер. – Я как раз с утра прибрался.

– Идёт.

Все начали неторопливо заходить в общежитие, как вдруг кто-то слегка одёрнул Дарима за рукав пальто. Это была Онтария.

– Можно с тобой поговорить?

Некоторые из группы обернулись и посмотрели на Дарима с немым вопросом.

– Идите, мы скоро придём, – сказал им Дарим и отошёл вместе с Онтарией немного подальше от входа. – Что ты хотела?

– Я тебя не узнаю, Дарим. Скажи, с тобой что-то случилось?

– О чём ты? – спросил Дарим, чтобы услышать объяснения. Понятное дело, он знал, о чём речь.

– А это не очевидно? – Онтария сперва повысила тон, но выдохнула и быстро взяла себя в руки. – В один день ты ни с того, ни с сего приходишь к нам с новостью про какого-то нового торговца сведениями. После чего ты, особо ни с кем не обсуждая это, начинаешь убивать людей, безоговорочно веря, как я понимаю, мало знакомому тебе человеку. Я знаю, что, когда мы действовали только по сведениям Ванессы, нам в общей сложности удалось избавиться не от такого большого количества гиен, как хотелось бы, но зато мы наверняка знали, что те, кого мы убивали, были виновны. О сегодняшних гиенах я такого сказать не могу. Мне ещё не доводилось убивать человека, который стоит на коленях и в слезах просит меня о пощаде.

– У меня есть серьёзные причины верить этому человеку, – ответил Дарим.

– Да? – Онтария скрестила руки на груди. – И какие же?

– Я не могу рассказать.

– Ну вот, опять, – закатила глаза Онтария. – Дарим, а ты не думал, что он тебя использует в собственных целях? Что на самом деле мы убиваем не гиен? Или тех, кто стал гиеной не по своей воле?

– Таких не бывает, – отрезал Дарим.

– Да откуда тебе знать?! – Онтария не сдержалась и сорвалась на крик. Затем она закрыла глаза и некоторое время глубоко дышала, понимая, что такими темпами они привлекут к себе ненужное внимание. – Почему ты так в этом уверен, когда толком не общался ни с одной гиеной?

– Онтария, люди становятся гиенами ради своих корыстных целей. Если кого-то к этому принудили, то мне искренне жаль этого человека, но, как ни крути, он стал убийцей, насильником или чёрт знает ещё каким мерзавцем. Хороший человек не пошёл бы на такое, как бы ему не угрожали. Выход есть всегда.

– Боги, Дарим, ты бы себя слышал… – вздохнула Онтария. – Почему ты вдруг стал так уверен по этому поводу, хотя совсем недавно отпустил людей Кукловода, которые могли быть гиенами? Почему ты так резко изменил свои взгляды, будто тебя подменили?

– Просто я осознал, что нельзя проявлять милосердие в отношении этих тварей, – соврал он. – Мне жаль всех невинных, из-за чего я, скорее всего, не смогу потом спать, но, боюсь, это единственный вариант не оставлять в живых настоящих нелюдей.

– Я просто очень волнуюсь, Дарим, – тихо сказала Онтария. – Я не хочу, чтобы ты стал чёрствым мясником, который без колебаний убивает беззащитных людей, даже когда не уверен наверняка в их виновности. Мне хочется, чтобы ты оставался старым добрым Даримом, который, прежде всего, хотел защищать слабых, а не убивать людей, толком не разбираясь в обстоятельствах. Я хочу, чтобы ты оставался тем Даримом, который мне нравился…

Дарим замер, не зная, что ответить. Его сердце бешено колотилось, а голос, попытайся он что-то сказать, без сомнений, дрогнул бы.

– Я… – начал было Дарим и сделал шаг вперёд.

– Онтария, ну вы чего там? – крикнула Ванесса, выглянув из входа в общежитие. – Замёрзнете ведь.

– Уже идём, – спокойно ответила Онтария, развернулась и зашагала в сторону подруги.

Дарим хотел было окликнуть её, но в голове новой волной запел хор нескончаемых рыданий, вынудив его сжать губы и схватиться за голову. Решив отложить разговор на потом, он молча пошёл следом.

На следующий день Дарим уже сидел в незнакомом ему трактире. Оно было и понятно – заведение находилось близко к центру Авалонии и цены в нём были весьма кусачие для обычного студента. Хотя для Вильяма, судя по всему, это не было проблемой. Он с большой охотой уплетал румяную утку, периодически запивая её мёдом. Такая же порция стояла и перед Даримом, но он к мясу так и не притронулся. После разговора с Онтарией у него напрочь пропал аппетит.

– Ты не голоден? – как бы невзначай спросил Вильям.

– Нет, – коротко ответил Дарим. – Я просто хочу получить новые сведения и уйти отсюда.

– А, кто-то в твоей компании недоволен новой политикой?

– Вроде того. Мы ведь точно не убивали невинных?

– Дарим, имей совесть, – возразил Вильям с набитым ртом, разведя руками. – Ты меня об этом уже четвёртый раз спрашиваешь. Повторяю, я не даю тебе наводки на всякую мелочь, вроде тех, кто использует силу гиен при карманных кражах, чтобы их не выдали рыцарям. В конце концов, я тебе даже небольшую предысторию про каждую стаю гиен рассказываю, прежде чем отправляю тебя с ними разобраться.

– Жаль только, что я не могу проверить ваши слова, – буркнул Дарим.

– М-да, вот это тебе неплохо кто-то мозг вынес, – вздохнул Вильям. – Может мне начать показывать тебе все преступления, которые совершала стая, перед тем, как давать наводку?

– Не надо, – быстро ответил Дарим, вспоминая опыт галлюцинаций при их первом знакомстве. – Я-то вам верю, просто группа…

– Тут уж сам разбирайся, – отмахнулся Вильям, отправляя в рот последний кусок мяса.

– Почему вы не можете общаться ни с кем, кроме меня? Это решило бы проблему. По крайней мере, частично.

– Потому что так надо, Дарим. Извини, конечно, но больше тебе знать не положено.

По итогу той встречи Вильям рассказал Дариму про группу гиен, к битве с которой нужно было как следует подготовиться, поскольку это были северяне из Кровавой зари. Прежде чем нападать на них, рекомендовалось заручиться поддержкой Природного начала или каких-нибудь магов. Рассказав об этом своей группе, Дарим столкнулся с недопониманием не только со стороны Онтарии, но и большинства остальных львов, которые до этого особо не жаловались на анонимные наводки.

– Дарим, Кровавая заря – это не шутки, – сказал Людвиг, поглаживая тремя пальцами подбородок. – Даже если представить, что Тормод согласится нам помочь, идея крайне рисковая.

– Не ожидал, что даже ты будешь против, – вздохнул Дарим.

– Очень тяжело застать врасплох тех, кто живёт битвами, – сказал Семунд. – Добавь к этому их нечеловеческую силу и получишь огромный риск того, что некоторые из нас получат серьёзные раны или вообще погибнут.

Начались затяжные споры. Дарим знал, что это не будет просто, но никак не мог даже предположить, переговоры затянутся на целую неделю.

По итогу группа решила удостовериться в необходимости нападать на северян, отправив Ванессу проследить за ними. Дни шли, новых вестей не было, голова Дарима разрывалась от гудящей боли и нескончаемых криков, прерываемых рыданиями. Моментами ему казалось, что он сходит с ума. Благо, разведка не затянулась слишком надолго. Ванесса подтвердила слова Дарима и заявила, что теперь тоже хочет уничтожения одной из групп Кровавой зари. Что именно она там увидела, девушка так и не рассказала.

После этого начались переговоры с Природным началом при участии Тормода, Мавра, Людвига и Дарима. Последний ожидал, что более миролюбивые северяне согласятся с большой охотой, особенно учитывая их эффективность в бою, но всё оказалось не так просто. Природное начало на инстинктивном уровне было предрасположено к защите своих территорий и союзников, но, когда речь заходила о том, чтобы напасть первыми, их запал как ветром сдувало. Нет, Тормод не боялся прямого столкновения с Кровавой зарёй, просто упрямо утверждал, что атаковать их – плохая идея.

В какой-то момент Дарим не выдержал и взял у Вильяма несколько наводок на одиночные цели. Гиен, которые раньше были в стае, а затем их изгоняли. Большинство таких “бродяг” переставало кому-либо докучать, но иногда были и исключения. Ими и занялся Дарим. За всё время переговоров, которые затянулись по итогу на две недели, ему удалось собственноручно умертвить семнадцать гиен. Он находил их во сне, в узких и безлюдных переулках, в удалённых уборных. Практически все погибали до того, как успевали что-то понять, поэтому были не в состоянии оказать сопротивление.

И вот, наконец, Тормод согласился выделить Дариму отряд из пятнадцати воинов. Все выдохнули с облегчением. К тому моменту даже те, кто изначально был против, хотели, чтобы вся это история с Кровавой зарёй побыстрее закончилась. Благо, тогда уже всё было готово для нападения, спасибо Риверу, который впоследствии присоединился к Ванессе от скуки и помог ей с разведкой. Дариму было известно не только местонахождение поместья, в котором жили северяне, но и расположение дозорных, время, в которое они сменяли друг друга и прочие уязвимости, которыми никто не постесняется воспользоваться.

Надев своё снаряжение и прибыв к месту сбора, Дарим осмотрел присутствующих. Что его компания, что Природное начало – все были вооружены до зубов, хорошо защищены и готовы к бою. Скрытной атаке сопутствовала и плохая погода в виде начинавшейся метели.

– Выдвигаемся, – скомандовал Дарим.

Все послушно стали забираться в заранее оплаченные кареты, чтобы добраться до поместья. В движение пришли оба отряда, однако боковым зрением Дарим увидел, что кто-то остался стоять на месте. Взглянув в его сторону, он встретился взглядом с Онтарией. Девушка выглядела обеспокоенно и будто что-то искала в глазах Дарима, но, ничего не найдя, поспешно отвернулась и зашагала в сторону карет. Он хотел окликнуть её и спросить, в чём дело, но передумал. Они слишком долго ждали этого дня. Назад пути уже не было.

Глава 4

Пробуждение

В ту ночь вся столица была охвачена сильнейшей метелью. Снег летел с такой скоростью, что человек, смотрящий в окно из дома, едва ли смог бы увидеть силуэт незнакомца, стоящего прямо напротив него.

Благо, к тому моменту группа Дарима уже успела добраться до территории Кровавой зари. Это был большой дом далеко от центра с прилегающей землёй, которую окружал высокий каменный забор. На входе дежурило двое северян. Ребята о чем-то беззаботно беседовали, заворачиваясь в свои шубы, когда в голову каждого из них одновременно прилетело по стреле. Ванесса и Мелисса оттачивали множество навыков, и синхронная стрельба входила в этот список.

Группа продолжила продвижение. В окнах дома горел свет, прямо намекая на факт наличия внутри северян. Дарим приказал Природному началу атаковать с главного входа, а сам вместе со своей группой отправился обходить здание, чтобы проникнуть внутрь с другой стороны. Через пару минут раздался оглушительный вопль близнецов, который служил львам сигналом к нападению. Дарим стремительно распахнул незапертую дверь и забежал внутрь, увлекая своих товарищей за собой.

Внутри оказалось около тридцати членов Кровавой зари. Как и предсказывал Семунд, застать их врасплох почти не удалось. Северяне лишь на миг приятно удивились, что драка сама пришла к ним в дом, а затем бросились в атаку на непрошенных гостей. Началось кровопролитное сражение. Звуки столкновения лезвий наполнили просторный дом, всюду летали стрелы и метательное оружие, периодически звучали заклинания Роберта.

Пускай сражение и проходило с явным преимуществом львов, решимость Кровавой зари откровенно поражала. Их зажали с двух сторон, их было меньше, однако, в то время как обычные гиены к тому моменту уже поддавались панике, северяне продолжали стоять насмерть, сомкнув ряды и прикрывая друг друга, словно единый организм.

Атаки северян были чудовищно мощны. Вряд ли их смог бы выдержать кто-то, кроме близнецов в тяжёлых доспехах, Дарима со щитом или воинов Природного начала.

– Дарим, меняемся! – крикнул сзади Ривер.

Дарим толкнул стоящего перед ним северянина щитом и отступил, уступая место своему товарищу. Ривер заметил, что его друг немного выдохся и решил заменить его на передовой. Вдруг до ушей Дарима добрался сильно приглушённый звук. По ощущению, он шёл из-под дома. По словам Ванессы, где-то на первом этаже находился вход в подвал.

Дарим приказал близнецам, Онтарии и Семунду следовать за ним. Небольшая группа отделилась от сражения и отправилась на поиски подвала. Вход был расположен под лестницей на второй этаж. Из-за деревянной двери вновь раздался жалобный вопль какого-то юноши. Мавр переглянулся с Людвигом и кивнул. Взяв небольшой разбег, близнецы снесли дверь с петель, открывая всем проход. Группа начала по одному забегать внутрь, Мавр оказался замыкающим. Вдруг в воздухе раздался тихий щелчок.

– Осторожно! – крикнул Дарим, поворачивая голову назад.

Мавр успел отскочить, чудом увернувшись от металлических решёток с острыми концами, которые посредством какого-то механизма ударили вниз из небольших отверстий в потолке. Проход вновь оказался закрыт. Все, за исключением Мавра, были заперты в подвале. Близнецы на скорую руку попытались отогнуть решётки с разных сторон, но это не возымело эффекта. Возможно, будь у них больше времени, им и удалось бы разогнуть металл, чтобы между прутьями можно было пролезть, но такой роскоши у львов не было.

От места главного сражения раздался крик Роберта о помощи. По его словам, к Кровавой заре прибежало подкрепление из Сиреневой розы, и многие из них нацелились на единственного в сражении мага. Со стороны подвала же вновь донёсся пронзительный вопль о помощи.

– Мавр, иди и помоги Роберту. – Приказал Дарим. – Когда разберётесь наверху, приходите к нам на подмогу.

– Понял, – кивнул Мавр, развернулся и побежал на выручку к своим друзьям.

Группа Дарима стала быстрыми шагами спускаться по каменной лестнице, приближаясь к источнику криков. Освещение обеспечивали расставленные вдоль стены факелы. Вскоре все четверо львов оказались внутри подвала, который представлял из себя довольно просторное помещение, в стены которого были встроены клетки с металлическими прутьями, как в тюрьмах. За решётками находилось множество побледневших тел в рваных лохмотьях. Многие были покрыты порезами, синяками или ссадинами, в воздухе пахло кровью, разложением и ещё, одни боги знают, чем. Судя по начавшемуся шевелению, большинство ещё было живо, но им нужна была срочная помощь.

Взгляды группы привлёк звук цепей. В другой части помещения висел раздетый юноша. Его руки были закованы в кандалы, за них же бедолага был подвешен к стене. Голова незнакомца была опущена вниз, с неё на пол капала кровь. Дарим обратил внимание, что обе руки юноши сломаны под неестественным углом. Кем бы не был этот бедолага, они опоздали. Он был уже мёртв.

– Боги… – сказал шёпотом Дарим.

– Я знал, что вы не сможете пройти мимо! – раздался из темноты восторженный оглушающе-громкий крик. – Ведь вы благородные львы, защитники справедливости и стражи закона!

Дарим начал искать взглядом говорящего, но из-за эха казалось, что неприятель находился сразу в нескольких местах. Благо, внезапной атаки не последовало. На свет факелов вышла мощная фигура северянина с густой бородой, короткими волосами и большим носом-картошкой. Зелёные глаза смотрели на студентов, как волк смотрит на свою добычу. Семунд едва слышно выругался на родном языке. Судя по всему, здоровяк был ему знаком.

– Я рад, что вы пришли ко мне, – улыбнулся северянин. – Надеюсь, что хотя бы один из вас окажется интересным противником.

– Мы шли на помощь к тому, кто кричал, а не к тебе, – отозвался Людвиг.

– Это да, – кивнул здоровяк. – Но как ты думаешь, кто сломал тому парню руки, чтобы вы услышали его крики? Кто закрыл за вами решётку, чтобы вы не смогли отсюда сбежать? Вы пришли ко мне, сомнений нет. Так запомните же имя того, кто сегодня отнимет ваши жизни. Я – Ульвар Погибель. Надеюсь, что вы стоите потраченного на вас времени.

Дарим едва заметно вздрогнул. Он многое слышал про это чудовище. Ульвар был на четвёртом курсе и считался едва ли не сильнейшим человеком во всей Академии. Дарим постарался не показывать своё беспокойство и как ни в чём не бывало сказал:

– Подожди, Ульвар? Но ведь это не твоя группа гиен.

– Ты прав. Но с этими братьями у нас союз. И, по счастливому для них стечению обстоятельств, я решил сегодня заглянуть к ним в гости, чтобы повеселиться с пленниками. Но хватит слов. Пора узнать, чего вы стоите на деле.

Ульвар шагнул вперёд, хрустя костяшками и параллельно покрывая своё тело красными символами, которые светились намного ярче, чем у кого-либо из северян, которых видел Дарим. Группа львов встала в боевое построение и приготовилась вступить в неравный бой.

Северянин не стал долго ждать и просто бросился на Семунда, который был ближе всех. Ловким движением увернувшись от булавы, Ульвар нанёс быстрый и при этом невероятно мощный удар в солнечное сплетение. Семунд схватился за грудь и сильно скривился в лице, стараясь немного отойти назад, но избранный опередил его и пнул ногой в живот, отчего юноша с грохотом повалился на каменный пол. В этот же момент Людвиг с размаха ударил по затылку гиены своим двуручным молотом. По крайней мере, так он планировал. Молот остановился возле головы и замер на месте. Ульвар успел подставить ладонь и остановить удар одной рукой. Дарима пробрала дрожь. Он видел, как удары Людвига убивали на месте людей в тяжёлых доспехах, однако избранный, по ощущениям, даже не напрягался.

– Слабовато, – Ульвар хищно улыбнулся, сжал кулак и махнул в сторону лица Людвига, тот с трудом блокировал удар.

Дарим и Онтария воспользовались коротким замешательством и ударили мечами с двух разных сторон. Ульвар извернулся в неестественном движении, избегая острых лезвий, а затем быстрым движением махнул кулаком в сторону Дарима. Юноша успел выставить вперёд щит. На него тут же рухнула невероятная мощь, которая отдачей отвела левую руку в сторону. Ульвар атаковал второй рукой в открывшийся корпус. Здоровенный кулак врезался Дариму в рёбра. По ощущению, в него на полном ходу влетела взрослая лошадь в доспехах. Дарима отбросило назад, и он повалился на пол.

Место удара нестерпимо болело. Дариму неоднократно ломали кости на поединках, но в случае удара Ульвара пострадали не столько рёбра, сколько лежащие за ними органы. Руки юного льва судорожно затряслись, голова пошла ходуном, в глазах вдруг потемнело, а ко рту подступил небольшой ком, который покинул тело, не встретив сопротивления. Вскоре Дарим потерял сознание.

Трудно сказать, сколько времени он валялся без чувств. Когда Дарим открыл глаза, он увидел, что Семунд лежал и корчился от боли на том же месте, на котором был. Недалеко лежала Онтария, закрыв голову руками. На кожаных перчатках девушки Дарим увидел кровь. Ульвар дрался с Людвигом, молот которого лежал в другой части комнаты. Сражаясь с безоружным противником, северянин решил на время убрать силу Кровавой зари, однако даже так он на голову превосходил старшего брата Мавра. Возможно, тому виной были полученные ранее травмы здоровяка.

Дарим отбросил щит и попытался встать, но всё его тело схватила сильная судорога, и руки, которыми он опирался о землю, резко согнулись и отказались работать. Людвиг продолжал пропускать мощнейшие удары по корпусу и лицу, с каждой секундой всё больше становясь похожим на рваный кусок мяса.

В какой-то момент здоровяку удалось поймать Ульвара в захват. Огромные мускулистые руки обвили шею избранного с двух разных сторон и сдавили противника со всей имеющейся в них силой. Как бы не был силён Ульвар, Людвиг всё ещё был выше и крупнее.

Однако северянин не стал продолжать геройствовать, быстро вернул красные символы и с лёгкостью разжал мёртвую хватку. Людвиг попытался перехватить избранного, но тот извернулся, отскочил немного назад и с чудовищной скоростью замахнулся близнецу в нижнюю челюсть. Страшно представить, что случилось бы, попади он в цель. Благо, Людвиг успел немного опустить голову и удар пришёлся на щёку и скулу. Тем не менее, мощь всё ещё была запредельной. Резко развернув голову по инерции, Людвиг замер на миг, а потом без чувств с грохотом рухнул на пол.

Дарима охватил страх. Он видел, как Людвиг проигрывал, но он никогда не делал это так сокрушительно и быстро. Видеть, как человека, которого ты считал одним из сильнейших в своём окружении, откровенно избивают, было жутко. Ульвар осмотрелся и, не увидев никого боеспособного, убрал с тела красные символы.

– Эх, а вы внушали мне такие надежды, – мечтательно сказал избранный. После этого он прогулочным шагом подошёл к кряхтящему от боли Семунду и сел рядом с ним на корточки. – А ты, дружище, кажется забыл своё место. Разве долг Розы не в том, чтобы служить Заре?

– Я лучше умру… – прорычал Семунд. – Чем снова буду подчиняться тебе и твоему треклятому клану…

– Умрёшь, значит, – ухмыльнулся Ульвар. – Это можно устроить. Но сначала я хочу кое-что проверить, – сказал Ульвар и хищно посмотрел на Дарима.

После этого избранный, занеся кулак, несколько раз ударил Семунда по лицу. Тяжёлые удары врезались в плоть с неприятным глухим звуком, который из раза в раз разносился по всему подвалу, отражаясь от влажных каменных стен. После последнего попадания в сторону Дарима отлетел осколок зуба Семунда.

– Тебе это с рук не сойдёт, – тяжело сказал Дарим, отчего всё его тело с новой силой схватила боль. – Я обещаю тебе…

– Обещания в твоём положении звучат скорее забавно, чем угрожающе, – усмехнулся Ульвар, встал и зашагал в сторону Онтарии. Сердце Дарима пропустило удар. – Но мне нужны не слова, а действия. Я почувствовал, что один из вас может стать очень интересным противником. Понятное дело, я подумал на здоровяка. Он неплох, это бесспорно, но всё же не то. Среди вас есть кто-то поинтереснее. И я хочу его найти.

После этих слов Ульвар подошёл к Онтарии и слегка пнул её ногой, проверяя, в сознании ли та, девушка инстинктивно дёрнулась. Тогда Ульвар поставил свою ногу ей на голову.

– Не трогай её! – завопил Дарим. – Я убью тебя!

– Как там тебя, Дарим? – спросил Ульвар, пропуская крики мимо ушей. – Кажется так тебя называли твои друзья. Знаешь, мне всегда было обидно, что моих сил не хватает на то, чтобы раздавить человеческий череп. Сколько раз ни старался, никогда не получалось. Правда в основном это были крепкие ребята, вроде него, – Ульвар показал взглядом на лежащего Людвига. – Но ведь женские тела более нежные и хрупкие. Может, с этой девушкой у меня наконец получится?

Ульвар вновь покрыл своё тело ярко-красными символами и начал давить Онтарии на голову. Девушка схватилась за огромный сапог избранного и начала истошно кричать от боли, не в состоянии сдвинуть ногу северянина. Страшная сила продолжала давить на маленькую голову, всё сильнее вдавливая её в каменный пол.

– Прекрати! – завопил Дарим.

Он не переставал кричать проклятия и угрозы, продолжая попытки встать. С каждым выкриком внутри Дарима всё сильнее разгорался огонь слепой ярости. Его тело наполнялось небывалой силой. В какой-то момент Дарим будто забыл про полученные раны, вскочил на ноги и бросился на Ульвара с оглушающим рёвом.

Избранный отскочил в сторону и удивлённо посмотрел на своего врага. Дарим мельком глянул на свои руки и увидел на них знакомые красные символы. В кулаках ощущалась невероятная мощь, всё тело пылало, сердце, кажется, было готово выпрыгнуть из груди. На весь подвал раздался пронзительный хохот избранного, смотрящего на Семунда:

– Вот так ирония! Твой лидер, которого ты считал обычным жителем центральной части континента, на самом деле один из тех, кого ты так презираешь! Как ты себя теперь ощущаешь?

Дарим посмотрел на Семунда. Северянин слабо смотрел на него одним глазом, который ещё мог открываться. Из-за вздувшейся и окровавленной физиономии трудно было понять, о чем думал Семунд, но он продолжал смотреть на Дарима, будто надеясь, что ему всё-таки показалось. Но на всё это не было времени. Дарим никому не позволит так издеваться над его друзьями. И над той, что ему дорога.

Воспользовавшись моментом, пока Ульвар болтал, Дарим бросился на него с новыми силами. Избранный встретил его в лоб. Сначала северянин не использовал клановую силу, но без неё Дарим начинал одерживать верх, поэтому вскоре Ульвар вернул на своё тело светящиеся узоры и начал отвечать уже с утроенной силой.

Однако этого оказалось недостаточно. Семунд как-то рассказывал, что сила клана действует от маны владельца, но помимо этого она может быть усилена за счёт определённых эмоций. Природное начало питалось стремлением защитить ближнего, Сиреневая роза – обидой и местью, а Кровавая заря – яростью и гневом. И, судя по всему, это было правдой, потому что Дарим выдержал напор Ульвара и продолжил давить. При лобовом столкновении их силы были примерно равны, но северянин сильно уступал при обмене ударами, так как хотел получить от драки удовольствие, в отличие от своего противника, который стремился защитить друзей.

– Да, ты определённо тот, кого я искал! – отскочив, крикнул Ульвар, а затем набрал в лёгкие как можно больше воздуха. – Но этого всё ещё недостаточно!

После этого символы Ульвара начали немного видоизменяться, в непокрытых участках тела стали появляться жёлтые письмена из другого языка. Две клановые силы заплясали на теле избранного, соединяясь в устрашающее оранжевое свечение. Но Дарима не охватил страх. Всё, что двигало им – ярость и стремление защитить Онтарию. Если он сейчас проиграет, Ульвар снова потянет к ней свои грязные руки.

Закричав, Дарим вновь бросился на Ульвара в рукопашную, но тут же пропустил два тяжелейших удара. Движения избранного стали неестественно быстры. За ними можно было уследить взглядом, но едва ли от них кто-то смог бы увернуться. Дарим пошатнулся и остался стоять на ногах, но лишь затем, чтобы услышать резкий звук рассечения воздуха возле своей головы. Нога Ульвара попала в ухо, отчего все звуки резко прекратились, а жгучая боль разнеслась по всему телу.

Дарим упал на пол и схватился за место удара. Красные символы быстро исчезли с его тела, забытая боль от старых ран смешалась с новыми. В глазах Дарима резко потемнело, он ощутил, что вновь теряет сознание, но ему удалось немного прийти в себя, когда он до крови укусил свой язык. Во рту встал неприятный металлический привкус.

– Тебе ещё и силу даровали незаконно, – хмыкнул Ульвар. – Да кто ты, чёрт возьми, такой? Членам Кровавой зари запрещено заводить детей с кем-либо, кроме людей из своего клана. Откуда у тебя эта сила?

Дарим хотел было послать избранного куда подальше, но стоило ему напрячь связки, как его тут же остановила режущая боль во всём теле. Откровенно говоря, ему было тяжело просто дышать и находиться в сознании, не говоря уже об остальном.

– Ну да ладно, – Ульвар пожал плечами и убрал со своего тела светящиеся символы. – У меня будет много времени, чтобы разговорить тебя при других обстоятельствах. А сейчас, если ты не против, я вернусь к этой красавице.

Ульвар подошёл к Онтарии и сел рядом с ней на корточки. Девушка дрожала и едва различимо плакала. Из некоторых мест на неё голове текла кровь, частично окрашивая светлые волосы в тёмно-бардовый цвет.

– Отойди… – прохрипел Дарим. – От неё…

– Так забавно, когда люди сначала нападают на нас, – начал Ульвар, – а потом резко становятся жертвами, когда я разбиваю их и начинаю пытать. Надо было как следует подумать, прежде чем связываться с Кровавой зарёй.

После этого Ульвар схватил Онтарию рукой за волосы и медленно поднял над землёй. Девушка жалобно закричала и схватилась за удерживающий её кулак. Её лицо было сильно заплакано, губа разбита, в некоторых местах виднелись сильные рассечения. Затем Ульвар взялся второй рукой за голову девушки и начал тянуть. Сначала не сильно, но постепенно усиливая давление, поскольку Онтария кричала всё громче с каждой секундой. На весь подвал раздался неприятный тянущийся звук.

Дарим изо всех сил пытался найти в себе силы, чтобы встать на ноги и броситься на помощь, но всё его тело было охвачено дрожью и страхом. Он понимал, что Ульвар мог убить Онтарию в любой момент и эта мысль ужасала до бледнеющей кожи.

Вдруг избранный немного дёрнулся. Посмотрев на свои ноги, он увидел там Людвига, который пришёл в себя и тихо подполз к Ульвару, чтобы схватить. Северянин бросил Онтарию в сторону, легко извернулся и с размаху ударил близнеца ногой по лицу, заранее усилившись красными символами. Людвиг вздрогнул и вновь замер, оставшись без чувств.

Ульвар сплюнул на здоровяка и направился обратно к Онтарии. Но попытка Людвига, которая могла выглядеть жалко со стороны, на самом деле внесла неоценимый вклад. Дарим вновь наполнился решимостью. Страх за гибель близких не давал ничего, кроме дрожи, поэтому на его замену пришла ярость. Дарим никогда не ощущал эту эмоцию настолько сильно и живо. Его тело полыхало, будто его бросили в костёр. Он вдруг обнаружил, что стоит на ногах. Пускай Дарим и ощущал, что буквально поглощён ненавистью и желанием убивать, но что-то подсказывало, что этого недостаточно. Тогда он закричал. Закричал настолько громко, что все, кто мог это сделать, инстинктивно закрыли уши. Его крик, усиливаясь эхом подвала, перерос в чудовищный грохот, который заполнял всё пространство вокруг.

Дарим вдруг ощутил, будто его тело стало весить в несколько раз меньше. Он был с ног до головы покрыт видоизменёнными оранжевыми символами.

– Чёрт возьми, так моя догадка была верна! – победоносно крикнул Ульвар. – Отлично, Дарим, именно в таких условиях и пробуждаются избранные! Боги, как же давно я…

Северянин не успел закончить предложение. Дарим влетел на него на огромной скорости и ударил по лицу. Кулак врезался в челюсть, однако несколько мгновений Ульвар не реагировал. Дариму этого хватило, чтобы нанести ещё несколько сокрушительных ударов. Только тогда он осознал, насколько быстро может двигаться.

Ульвар быстро вернул себе силу Солнечного когтя и начал отбиваться. Дариму было крайне непривычно сражаться на такой скорости, но он просто не мог проиграть, поэтому продолжил блокировать удары чудовищной силы, не забывая бить в ответ. В отличие от него, северянин мало заботился о своей защите, порой пренебрежительно пропуская атаки по корпусу или лицу. Через пару секунд стало очевидно, что Дарим одерживает верх. Пусть Ульвар и продолжал выглядеть так, что у него всё под контролем, но делать это с разбитым лицом было тяжело даже для него.

В один момент северянин всё же понял, что такими темпами он проиграет и решил отступить, чтобы попытаться одолеть Дарима в затяжном бою. Отпрыгнув назад, Ульвар хотел было побежать в другую часть подвала, но стоило ему развернуться, как он встретился лицом к лицу с булавой Семунда. Трудно сказать, когда он успел подняться и спрятаться за одной из стен, но, выждав нужный момент, ему удалось застать неприятеля врасплох. Нет, Ульвар не упал на пол без чувств. Как-никак, двигался он запредельно быстро и смог частично выкрутиться даже из такой ситуации, однако этой секундной замешки хватило, чтобы Дарим догнал его и со всей силы впечатал в соседнюю стену. Теперь ему было некуда бежать.

Дарим, всё сильнее ощущая пламя внутри себя, вновь взревел и начал неистово махать кулаками в сторону Ульвара. Какое-то время северянин отбивался, но с каждой секундой замедлялся. Последствия от травм, нанесённые Даримом, неумолимо настигали Ульвара, отчего у него вдруг подкосились ноги. Не успел он достичь пола, как получил по лицу коленом, да с такой силой, что обычный человек наверняка заработал бы сотрясение.

Ульвар в полусознательном состоянии сполз на пол. Дарима это не остановило. Он сел на полуживую тушу северянина и продолжил неумолимо наносить удары по искривлённому лицу. Ульвар инстинктивно закрывал голову руками, иногда наугад бил в ответ, но всё было тщетно. Дарим легко блокировал любую атаку и продолжал наносить смертоносные удары. Продолжал без устали, питаемый гневом и огнём от новообретённой силы. Дарим не остановился даже когда Ульвар перестал двигаться, подобно трупу. Окровавленные кулаки продолжали с глухим грохотом врезаться в измятый кусок мяса, выбивая зубы и оставляя трещины на черепе. Сложно сказать, сколько это длилось, но, когда Дарим вдруг ощутил, что силы избранного постепенно покидают его тело, от головы Ульвара осталась лишь кашеобразное месиво из обломков костей, крови и ошмётков мозга.

Дарим хотел было посмотреть на свои руки, проверить, как там Онтария, но вдруг ощутил невероятное истощение. По всей видимости, силы избранного исчерпали всю его ману. В глазах Дарима потемнело, и он провалился в беспамятство.

Ему ничего не снилось. Дарим открыл глаза буквально через мгновение, как закрыл их, и тут же столкнулся с тем, что его тело невероятно болело. По ощущению, каждая его кость была сломана. Немного придя в себя, он медленно осмотрелся по сторонам. Рядом с ним стояли кровати, на которых с различными травмами лежали его знакомые или люди из Природного начала. Дарим медленно поднял свои руки и увидел на них фиксирующие шины. Кости рук были действительно сломаны.

Увидев слабые движения Дарима, Мавр быстро подошёл к очнувшемуся товарищу:

– Живой?

– Как видишь… – слабо отозвался Дарим.

– Мы в лазарете Янтарных львов, – начал Мавр. – Остальные либо в лазарете Академии, либо в Карающей длани, это клан Мелиссы, если вдруг забыл. Мы распределили раненых, чтобы не вызывать слишком уж много подозрений касательно прошедшей бойни, хотя их и так достаточно… – Мавр сделал небольшую паузу и сел на стул рядом с кроватью Дарима. – Если кратко про сражение, то мы победили, но почти все были ранены. Особенно досталось Роберту и Шону. Нам пришлось искать крайне дорогих целителей на чёрном рынке через Готто, потому что в обычных лазаретах такие тяжёлые раны отказывались лечить, требуя, чтобы мы сначала объяснили Королевским рыцарям, что произошло. Что же до тебя, то ты провалялся без сознания четыре дня. А ещё Семунд рассказал, что ты избранный, – добавил Мавр и внимательно посмотрел на Дарима.

– Что с Онтарией? – спросил Дарим, игнорируя пронзительный взгляд.

– Сейчас я её приведу, – понимающе кивнул Мавр и удалился.

Через пару минут рядом с его кроватью стояла Онтария. На лице девушки виднелись синяки, одно особенно серьёзное рассечение пришлось зашивать. Она выглядела устало и обеспокоенно. Дарим испытывал невероятное чувство вины. Именно Онтария с самого начала было против этой идеи и по его вине она чуть не погибла страшной смертью. Пока Дарим решался, что сказать, девушка молча села рядом с ним и взяла его за руку.

– Я рада, что ты очнулся. Боялась, что уже не услышу тебя.

– Прости, что тебе пришлось пройти через такое из-за меня… Мне правда жаль.

– Ты не мог знать, что так будет, – вздохнула Онтария. – В нашей ситуации в принципе трудно сказать, как именно было бы безопаснее – в нынешнем положении дел или если бы мы продолжали жить в неведении и ходить на пары. Да и во что бы ты меня не втянул, тебе удалось меня защитить. Спасибо тебе.

– Ульвар, он… – начал Дарим.

– Мёртв.

– А Семунд и Людвиг?

– Семунд несколько дней не мог нормально двигаться, даже поесть без чужой помощи был не в состоянии, но сейчас вроде оклемался. У него есть несколько переломов, так что он тоже отлёживается, просто в соседней комнате. Людвиг пришёл в себя довольно быстро. Он в Академии, тоже с переломами.

– Вот как… – кивнул Дарим и попытался лечь поудобнее. Лучше не стало. – Я рад, что все уцелели. И всё же безумно виноват перед ними. Мне не стоило так бездумно атаковать каждую попавшуюся стаю гиен.

– У тебя будет время перед всеми извиниться, – сказала Онтария, слегка погладив его руку большим пальцем. – Дарим, я долго думала над этим и… Мне кажется, что мне лучше покинуть Академию.

Дарим ощутил, как всё внутри него сжалось в маленький комок.

– Что? – потерянно спросил он.

– Так будет лучше. Думаю, Ульвар был хорошим подтверждением моим словам. Я не хочу, чтобы ты подвергался опасности из-за меня, – она сильнее сжала его руку. – Я не смогу себе простить, если, пытаясь меня защитить, ты опять пострадаешь или ещё чего хуже… Думаю, что раз до этого догадался Ульвар, то и остальные гиены смогут понять, что я тебе не безразлична. Они наверняка этим воспользуются.

Дарим медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Ему сильно хотелось вспылить, но Хильга всегда учила его, что все правильные решения принимаются исключительно на холодную голову, а эмоции в этом вопросе только всё портят. Глубоко в душе он понимал, что Онтария права, но ему не хотелось, чтобы она уходила. Совсем не хотелось.

– И куда же ты пойдёшь? – медленно спросил Дарим.

– Как бы грустно это не звучало, в столице оставаться не безопасно. Какой-нибудь соседний городок. Но в нашем случае расстояние не так важно. Нам лучше не видится, пока ты не станешь выпускником.

– Тебе не кажется, что такие меры – уже перебор?

– Нет, Дарим, не кажется, – Онтария помотала головой. – Может, ты пока этого и не понимаешь, но со временем всё станет намного серьёзнее. За тобой неизбежно начнут следить и искать твои слабости, – она замолчала на некоторое время, обдумывая, что сказать дальше. – Я поступлю в какую-нибудь местную военную академию. Или просто в обычный университет на судью. Пускай в Авалонии авторитет отца едва ли можно назвать высоким, но для маленького города этого с головой хватит, чтобы пробиться на нужную должность. Он же поможет с золотом. Ну, и ещё дядя Бен согласился дать мне в долг на ближайшие два года, пока ты будешь учиться.

– Вот как… – задумчиво сказал Дарим.

– Не переживай, время пройдёт быстро, – Онтария слегка улыбнулась. – Я буду тебя ждать. А там уже решим, может переедем обратно в столицу. Главное вернись ко мне живым и здоровым.

– Я вернусь, – твёрдо сказал Дарим. – Я обещаю тебе.

– Хорошо, – Онтария вновь улыбнулась, на этот раз искренне. – Я тебе верю.

После этого девушка какое-то время сидела в нерешительности, но по итогу всё же наклонилась к Дариму и легонько поцеловала в щёку. Он ощутил, как заливается краской.

– А чтобы ты не скучал, буду писать тебе письма, – сказала Онтария, румянец которой выдавал крайнюю степень смущения. – Придётся, конечно, постараться, чтобы по ним нельзя было отследить отправителя, но я что-нибудь придумаю.

После этого Онтария медленно отпустила руку Дарима, встала на ноги и сказала:

– Я отправляюсь сегодня же. Соберу вещи и поеду. Выздоравливай и… Береги себя.

– И ты тоже… Будь осторожна.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга. Каждый хотел что-то добавить, но по итогу Онтария развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Дарим остался сидеть один, смотря ей вслед. Он ощущал горечь и печаль, очень похожую на ту, что он испытывал, когда прощался с родными и покидал свою деревню. Ощущал, что вновь остался наедине лицом к лицу с неизвестностью ближайшего будущего.

* * *

Одинокие снежинки в медленном танце спускались на немноголюдный район Авалонии. Солнце село уже как пару часов, ветра почти не было, температура была более, чем приемлемой для вечерней прогулки.

Иладар, выслушав отчёт Дросиды о том, что на них не готовится никакое внезапное нападение, и за ними никто не следит, неспешно шёл в компании своих ближайших друзей. Люций, Рольд, Виолетта и Эмма шагали чуть впереди него, поглощённые очередным громким спором.

Сзади из-за угла выскочила неразличимая фигура. Иладар инстинктивно остановился и вполоборота посмотрел на незнакомца, готовясь ударить на упреждение в любой момент. Немая сцена продолжалась несколько секунд, как вдруг фигура дёрнулась и от неё прилетел небрежно слепленный снежок. Иладар мысленно фыркнул и принял удар на своё тёплое пальто. Снаряд разбился, оставив после себя небольшой белый бугорок. От фигуры раздался раззадоренный детский смех, и русоволосый мальчишка нырнул обратно в переулок, из которого вышел, унося с собой звуки хрустящих по снегу шагов.

– Иладар, ты чего там, к земле примёрз? – обернулся Люций. – Могу подогреть, если надо.

Вздохнув, Иладар продолжил молча следовать за своими друзьями. Несмотря на всю беспечность вечера и слова Дросиды, его не покидало необъяснимое предчувствие. Будто вот-вот должно было случиться что-то плохое. Он весь вечер оборачивался и подозрительно таращился на прохожих, пытаясь во всём увидеть какой-то подвох. Но его нигде не было. Виолетта уже несколько раз назвала Иладара параноиком и сказала, что ему нужно больше гулять и отвлекаться от своих обязанностей.

Студенты продолжали в прогулочном темпе вилять по незнакомым улицам, обмениваясь шутками и периодически ругаясь. Впереди из-за очередного дома вынырнула уже знакомая фигура мальчишки. Он увидел Иладара, хитро улыбнулся, прищурился одним глазом, прицеливаясь получше, и запустил очередной снежок в полёт. Стоило отдать должное, в этот раз скорость была серьёзнее, да и летел снаряд Иладару прямо в лицо. Он не хотел по каждому поводу обращаться к магии, но в то же время не был уверен, что успеет уклониться, поэтому решил отразить снежок, выставив руку ладонью вперёд. Раздался глухой звук. Мальчишка быстро развернулся и дал дёру. Иладар ощутил боль, какой не должен был вызвать снежок. Он посмотрел на свою руку и увидел, что в его ладонь впился небольшой металлический шарик с длинными тонкими шипами. Иладар нахмурился и, не задумываясь, вытащил шар, уколов пальцы второй руки.

На снег под ногами Иладара упало несколько багровых капель. Он вдруг ощутил, что время вокруг него будто замерло. Снежинки буквально застыли в воздухе, но лишь на миг. Всё вернулось на свои места, с той лишь разницей, что у Иладара с невероятной силой закружилась голова, а уши полностью заложило. Люций и Эмма обернулись на него и что-то спросили, но он не мог ничего услышать. Иладар упал на одно колено и начал медленно касаться своих ушей, будто стараясь вернуть себе слух. “Что за чёрт?” – он пытался сообразить, что произошло. – “Яд?”

Пускай Иладар едва ли мог что-то слышать, но ему всё же удалось уловить щелчок и последующий резкий звук тетивы, рвущей воздух. Одно мгновение разделило его от смерти. Прошло несколько секунд, прежде чем Иладар осознал, что справа от него выросла ледяная стена, в которую на уровне его головы вонзился арбалетный болт.

Дальше всё было как в тумане. Ещё несколько арбалетчиков ударило по друзьям Иладара. Их взяла на себя Виолетта. После этого последовало несколько мощных атак от магов в масках. Судя по уровню, это были взрослые профессионалы, поскольку защитные заклинания Рольда едва ли могли им противостоять.

Наконец затуманенный разум Иладара догадался применить исцеляющую магию. Он быстро коснулся пальцами своих висков и с его головы будто сняли тяжёлый шлем. Звуки снова стали резкими и отчётливыми, глаза вернули себе способность реагировать на быстрые движения. Иладар оценил обстановку. Они находились на открытой местности, их с разных сторон атаковали арбалетчики и маги. Не успел Иладар сделать свой ход, как из соседних зданий выскочило несколько южан в своих традиционных доспехах и с копьями наперерез бросились в атаку, подстраиваясь под залпы союзников.

Иладар вытянул было руку в сторону неприятеля, как вдруг осознал, что всё это время вдалеке прямо по улице на него сосредоточенно смотрел какой-то мужчина в чёрном балахоне. Вражеское заклинание было незримо и приблизилось быстрее мысли. Всё на миг исчезло, а затем вернулось под другим ракурсом. Иладар буквально смотрел на своё тело со стороны. Он беспомощно лежал, распластавшись по земле. Его друзья, которым и без того хватало проблем, стали защищать бессознательного товарища, на которого тут же обрушился шквал болтов и мощных заклинаний.

Человеческая фигура, состоящая из яркого света, взглянула на свои руки, а затем посмотрела по сторонам. Вокруг не было пространства. Лишь непроглядная и необъятная тьма, в которой разве что и можно было увидеть, так это небольшой разрыв, в котором продолжало в стремительном темпе развиваться неравное сражение.

– Мою душу отделили от тела… – промолвила фигура, нарушая своим голосом бесконечную и вездесущую тишину. – Это плохо! Мне нужно вернуться обратно! Их же убьют. Но как это сделать?..

Фигура начала непоследовательно дёргаться, выбрасывать вперёд руки и выкрикивать различные предположительные слова-активаторы, вроде “возвращение”, но ничего не происходило. Беспорядочные и неосмысленные движения ни к чему не приводили, а тело Иладара тем временем продолжало лежать на снегу. Взору фигуры представился момент, когда Люцию в ногу попал арбалетный болт и он, скорчившись, повалился на землю.

– Чёрт! – выругалась фигура. – Проклятие! Что же делать?! Что же мне делать… Что я должна сделать, Иладар?..

Произнеся это имя, фигура на миг замерла, осознавая, что в тот момент ей было больше не на кого положиться. Она некоторое время стояла в нерешительности, а потом закричала:

– Иладар, проснись, пожалуйста! Ты нужен этим людям, иначе их убьют! И меня убьют! Иладар, помоги мне, молю тебя! Пожалуйста… Спаси меня, мой младший брат!..

Глава 5

Забытьё

На одной из улиц Авалонии развернулось самое настоящее сражение. Снежинки, до этого плавно летевшие к земле, чтобы спокойно образовывать покров из снега, содрогались от грохота мощных заклинаний и плавились в воздухе из-за пламени, которым противники хлыстали друг друга.

Преимущество было за нападавшими. Их было больше, они были хорошо организованы, вдобавок Иладар потерял сознание ещё до начала боя. Виолетта и Рольд изо всех сил защищали своих друзей, в то время как Люций и Эмма пытались отбиваться. С каждой секундой делать это становилось всё сложнее. В один момент Люцию попали в ногу из арбалета. Юноша схватился за раненую конечность и повалился на землю, развязывая руки вражеским магам, которых он до этого подавлял своими атаками.

Один из арбалетчиков был намного искуснее других. Его выстрелы были невероятно точны, и он постоянно менял позицию. В очередной раз выждав нужный момент, южанин, с ног до головы замотанный в свои традиционные одежды, навёл арбалет так, чтобы в центре мушки была голова Виолетты, спрятанная в капюшоне её шубы, и нажал на спусковой рычаг. В воздухе в очередной раз свистнула тетива, отправляя тяжёлый болт в полёт на огромной скорости. Едва ли Виолетта слышала выстрел – сражение само по себе было крайне громким. Но смертельный снаряд так и не достиг затылка девушки. Сзади неё выросла небольшая ледяная стена, приняв болт на себя. Сотворила заклинание не Виолетта.

Иладар открыл глаза. Он продолжал лежать на земле в окружении своих друзей. Истинный обладатель тела попытался встать, но понял, что парализован. Он не мог пошевелиться.

– [В этой штуке ещё и паралич был,] – мысленно буркнул Иладар. – [Поверить не могу, что ты попалась на такую ерунду, Капелла.]

Старшая сестра ничего не ответила. Она напряжённо наблюдала за ходом сражения, молясь, что Иладар сможет всех защитить. У них ещё будет время выяснить отношения.

Иладар за пару мгновений оценил обстановку и без единого движения сотворил под собой мощный поток ветра, который поднял его в воздух на несколько метров. Его тело висело мёртвым грузом, напоминая висельника. Сражение на миг остановилось. Все смотрели на Иладара с откровенным изумлением. В сердцах союзников начала теплиться надежда, а врагов пробрало нехорошее предчувствие, особенно учитывая, что душу юноши лишили контроля над телом. По крайней мере, так было изначально задумано.

Земля содрогнулась. Вокруг союзников Иладара начали расти стены из толстого камня, быстро скрывая внутри себя группу студентов. Параллельно стенам из земли росли толстые корни деревьев. Камень сотворил некоторое подобие иглу. Затем при помощи корней созданная конструкция частично погрузилась под землю. Иладар счёл друзей Капеллы недостаточно пригодными для сражения и просто убрал их подальше, чтобы не иметь необходимости сдерживаться в силе заклинаний.

Воздух снова разрезала арбалетная тетива. Атакующие до того момента не решались атаковать пробудившиеся нечто, не зная, чего от него ожидать, поэтому один из южан решил, как бы, прощупать почву. Болт миновал поток ветра и врезался в тело Иладара, однако легко отскочил в сторону. На месте попадания уже образовался небольшой защитный каменный нарост, который начал быстро втягиваться обратно в тело. Осознав, что Иладар всё ещё мог представлять угрозу, лидер южан что-то крикнул на родном языке и уже через мгновение на парящего мага должна была обрушиться мощь всего арсенала атакующих, но их опередили.

Из тела Иладара ударила вьющаяся и искрящаяся огнями молния, поразив мужчину в балахоне. Заклинания, направленные на душу, были самыми опасными в тот момент, поэтому их заклинатель был приоритетной целью. Затем огненная волна на огромной скорости врезалась в самого меткого и надоедливого из арбалетчиков, который только и успел, что коротко вскрикнуть. Последней целью был командир атакующих, который затесался в отряде пехоты. В его сторону из тела Иладара с пугающей быстротой вытянулся широкий ледяной росток, который захватил южанина в прозрачную глыбу. Все три атаки были совершены в одно мгновение с идеальной точностью и гарантированной смертоносностью. Весь отряд атакующих оказался обезглавлен за несколько секунд.

Стоит отдать южанам должное, они лишь немного замешкались, а затем всё же выполнили последний приказ своего командира. Маги ударили заклинаниями с разных сторон, арбалетчики дали несколько залпов, а пехота схватилась за метательное оружие. Иладар отражал каждую атаку с минимальным расходом маны, параллельно манипулируя сразу несколькими заклинаниями. Ему было не впервой сражаться против толпы. Затем пришло время для контратаки. Первой целью он выбрал относительно плотно стоящую пехоту. Мгновение спустя почти все южане разом вскрикнули и схватились за ноги. Атака шла из-под земли. Кому-то зажимали стопы каменные шипы, а кого-то просто примораживало к земле. Обездвижив противников, Иладар ударил по толпе широким потоком пламени, в котором, вскрикнув, растворилась вся пехота нападавших. Поток ветра, удерживающий тело, усилился, поднимая своего владельца выше в воздух и улучшая обзор.

Следующей целью были арбалетчики. Они находились на крышах ближайших домов. Иладар ударил по ним потоками воды, которые просто смыли неприятелей в одну кучу на землю. Падая с высоты, многие сломали себе кости. Вскоре после падения арбалетчики начали ошарашенно вскрикивать, обнаруживая, что вода, которой были покрыты их тела, вдруг стала вязкой, вдобавок увеличивалась в объёмах, стремясь срастись воедино. Как бы не старались вырваться южане, уже через несколько секунд они все были приклеены друг к другу, напоминая огромную и безобразную химеру с множеством конечностей. Вода продолжала увеличивать свой объём, параллельно по ней стали бить из разных направлений потоки ветра.

Вскоре в паре сантиметров над землёй уже висела идеально ровная сфера из воды, внутри которой, стараясь вырваться, дёргались ещё живые арбалетчики. После этого Иладар сотворил внутри сферы несколько острых как бритва каменных и ледяных шипов, которые затем начали на большой скорости летать под поверхностью воды, пронзая плоть беззащитных южан. Крича, атакующие выделяли пузырьки воздуха, которым, как и их обладателям, не удавалось покинуть заклинание. Прозрачная поверхность воды окрасилась тёмно-бардовым цветом, скрывая образующуюся внутри мешанину из мяса, костей и органов.

Вражеские маги всё это время безостановочно атаковали Иладара, но не могли пробить несколько парящих вокруг него гладких каменных глыб, которые будто обладали разумом и без участия обладателя вставали на пути вражеских заклинаний. Когда же оставшиеся в живых южане увидели, что стало с их товарищами, они бросились бежать. Кто-то использовал для этого свою магию, другие же просто сломя голову неслись в разные стороны.

Иладар усилил поток ветра и поднялся ещё выше. Все нападавшие были как на ладони. Он переключился на дальнобойные заклинания. В воздухе начали греметь разряды молний, тонкие полосы невероятно яркого пламени и летящие на огромной скорости тяжёлые камни. Один за другим бегущие маги погибали, не в силах укрыться от заклинаний, которые направлялись с нечеловеческой точностью. Последним из выживших был южанин, владеющий огнём. Каменные глыбы, парящие вокруг Иладара, отделились от своего владельца и метнулись к убегавшему с разных сторон, чтобы затем ударить бедолаге по коленям. Вскрикнув, вражеский маг повалился на заснеженную дорогу и начал жалобно хрипеть, держась за ноги.

– [Сможешь снять паралич?] – мысленно спросил Иладар у сестры.

– [Нет,] – недовольно ответила Капелла. – [Я не могу, как ты, использовать все свои заклинания, не шевеля при этом и пальцем.]

– [Ясно,] – хмыкнул Иладар. В его интонации читался укор.

Иладар зажал выжившего южанина между каменными глыбами и поднёс к себе. Следом он высвободил друзей Капеллы из плена каменного иглу, разрушив потолок, но оставив студентов стоять на широком диске. Иладар потратил несколько секунд на сотворение заклинания, которое образовало второй, ещё более мощный поток ветра. Оно подняло каменные диск в воздух. Студенты смотрели на Иладара с явным недоверием, будто увидев, что перед ними не тот человек, за которым они шли всё это время. Капелла подметила для себя, что Виолетта едва заметно подготовила несколько атакующих заклинаний. Иладар услышал приближавшихся издалека королевских рыцарей и поспешил поднять себя, друзей Капеллы и пленённого южанина выше в воздух, чтобы затем направиться к дому Алана Фабри.

Через некоторое время все шестеро уже были в безопасном помещении. К тому моменту Иладар смог избавиться от паралича. Войдя внутрь, студенты сначала озаботились тем, чтобы запереть пленника в подвале. Затем Капелла взяла на себя контроль над телом, обработала рану Люция и достала из его ноги арбалетный болт. После этого пятеро студентов собрались в главном зале. Все взгляды были устремлены на Иладара.

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – спросила Виолетта, скрестив руки на груди и нахмурив брови.

– Заткнись, стерва, – огрызнулся Иладар, резко поменявшийся местами со своей сестрой без спроса.

В комнате будто остановилось время. Эмма, Рольд и Люций с вытаращенными глазами и открытыми ртами смотрели на Иладара. Похожее выражение лица сделала бы и Капелла, будь у неё физическое тело, однако эмоция была та же. Виолетта некоторое время молча смотрела на Иладара и изредка моргала.

– Что ты сказал? – медленно спросила она, видимо, решив, что ей послышалось.

– Я сказал, чтоб ты… – Иладар хотел было дополнить свои слова в более грубой форме, но Капелла быстро вытиснула его и взяла контроль над телом в свои руки.

– Виолетта, постой, я всё объясню! – Капелла подняла руки в успокаивающем жесте. – Это была не я… Точнее был не я… Точнее…

– Мразь, я тебя на куски порву! – зарычала Виолетта, образовывая вокруг себя множество острых ледяных шипов.

Драки удалось избежать только благодаря Эмме, которая встала между Иладаром и Виолеттой, отказываясь отходить в сторону. А также потому что Капелла не пускала душу своего младшего брата к контролю над телом.

– [У тебя совсем мозгов нет?!] – мысленно крикнула Капелла.

– [Но это правда,] – ответил Иладар. – [Просто никто ей, почему-то, до меня этого не говорил.]

– [А я так надеялась, что ты изменишься за эти два года! Что ты наконец-то поймёшь, как нужно с людьми общаться!]

– [Я всё прекрасно знаю и без тебя,] – фыркнул Иладар.

Когда все успокоились, Капелла решила, что пора рассказать своим друзьям правду. Правду о том, кто такой Иладар Миллиган.

Всё началось, когда в сильнейшем клане огненных магов в королевстве Эденвер родилась невероятной красоты девочка. Родители назвали её Капелла. На следующий же день тётя девочки, Милада Миллиган, родила ей двоюродного брата, которого назвали Витольд. Прошло чуть больше года, как у Капеллы появился ещё и родной младший брат, Иладар.

Дети начали дружить буквально с пелёнок. Они отлично ладили, всегда помогали друг другу и были не разлей вода. Капелла постоянно привлекала внимание других детей, особенно мальчиков, поскольку была красавицей, ещё и крайне умной, но братья никого к ней не подпускали, поскольку сами в ней души не чаяли.

Мама Витольда с детства учила своего сына магии огня. Мальчик показывал в ней довольно неплохие успехи, многие говорили о нём, как о многообещающем маге после того, как он станет выпускником Академии. Но его двоюродные брат с сестрой не шли по пути большинства детей из своего клана. Иладар увлекался боевой магией. Вернее сказать, он был ей одержим. Он считал, что единственное предназначение магии – уничтожение врагов, поэтому презирал все остальные проявления магического искусства. Поначалу он, как и все, упражнялся только с огнём, но вскоре понял, что этого попросту недостаточно и начал изучать и остальные стихии.

Поначалу над Иладаром издевались за его увлечения, поскольку в сильнейшей огненном клане на континенте считалось странным увлечение другими стихиями, однако вскоре смешки прекратились. Это случилось, когда он одолел в поединке взрослого мага, считавшегося одним из сильнейших в клане. Его звали Кадор Бланк. Сорокапятилетний мужчина с позором проиграл десятилетнему мальчишке. Само собой, это заставило его затаить на ребёнка обиду. Куда более сильную обиду, чем кто-то мог себе вообразить. Кадор начал искать способы, как можно было бы отомстить паршивцу. Сначала он решил зацепиться за то, что Иладар использует в бою все существующие стихии, однако действующий на тот момент лидер клана, отец Кадора, не видел в этом никакой проблемы и сказал сыну, чтобы он оставил мальчика в покое.

Кадор продолжил поиски. Он день ото дня наблюдал за играющей троицей детей, выискивая своими горящими обидой и завистью глазами то, что можно было использовать против Иладара. И он нашёл. Его старшая сестра, Капелла Миллиган. Её никогда не признавали, как сильного боевого мага, поскольку девочке это было попросту не интересно. Если появлялась нужда прогнать каких-нибудь надоедливых мальчишек, рядом всегда были Витольд и Иладар, которые, действуя в паре, заставляли держаться подальше даже взрослых.

Капелла всегда знала, что магия это нечто более глубокое и необъятное, чем огненные шары. Она изучала запретные области магии. Нет, она не делала ничего плохого, скорее наоборот. Всё дело было в том, что в Эденвере была запрещена любая магия, кроме боевой и лечебной. Поэтому, когда Капелла втайне ото всех начала изучать всякие безобидные вещи, вроде поисковых заклинаний и простеньких иллюзий, ей было страшно рассказать об этом даже братьям.

Тем не менее, постоянно скрывать что-то от тех, с кем проводишь каждый божий день, было сложно и однажды Капелла приоткрыла Иладару и Витольду завесу тайны. Оба восприняли новость негативно. Витольд потому что знал, насколько взрослые были против этого, а Иладар потому что “Если этим нельзя убить, оно бесполезно”. Однако подумав, братья сошлись на том, что сохранят секрет своей сестры, а вскоре и вовсе стали помогать ей, доставая различные запрещённые книги и иногда даже позволяя практиковаться на себе.

Утром дети посещали занятия магией, днём играли втроём на территории клана, а вечером прятались где-нибудь в дальнем углу библиотеки – Капелла, чтобы позаниматься запрещённой магией, а Иладар и Витольд, чтобы побыть рядом со своей сестрой. Детям казалось, что они предусмотрели все опасности и просчитали каждый риск, но не подумали о Кадоре, который следил за ними всё это время.

Время шло, троица Миллиганов взрослела. Они становились искуснее и увереннее в своих силах. Когда Капелле и Витольду исполнилось по шестнадцать лет, они поступили в Академию Вестерион. Попав в одну группу, ребята быстро стали местными знаменитостями, в большей степени благодаря Капелле. Иладар остался в клане один. Всю жизнь до этого проводивший время в компании сестры и двоюродного брата, у него больше не было друзей, а как заводить новых, он не знал. Капелла и Витольд, конечно, часто приходили на территорию клана, чтобы провести время с Иладаром, но это была лишь тень тех счастливых времён, когда они проводили друг с другом дни напролёт.

Зимой того учебного года в Детях Феникса случилась трагедия. Глава клана умер во сне при очень странных обстоятельствах. Кто-то объяснял это происшествие болезнью, другие старостью, а третьи и вовсе поговаривали, что это было убийство. Как бы там не было, клану нужен был новый лидер и им законно стал старший сын предыдущего. Этим сыном был Кадор Бланк. Он с гордостью принял на себя роль лидера Детей Феникса. Поначалу Кадор вёл довольно сдержанную политику, понимая, что в начале правления его авторитет ещё был неокрепшим и ему было особо некому доверять.

Спустя около четырёх месяцев, когда на улице был май, Кадор вдруг изменил один из основных законов Детей Феникса, многократно усилив наказание за изучение какой-либо магии, кроме огненной. Занимательным было то, что об изменении знало только ближайшее окружение лидера, для остальных это осталось секретом.

Иладар, Капелла и Витольд вечером того дня прогуливались по территории клана, беседуя об Академии и рассказывая всякие забавные ситуации, которые возникли во время учёбы. Внезапно перед подростками выросла фигура боевого мага Детей Феникса. Ребята спросили, в чём дело, но тот вместо ответа с размаху ударил Витольда по лицу, заранее покрыв кулак огнём. Юноша свалился на землю, крича и держась руками за ожог на своей щеке.

Иладар ошарашенно уставился на солдата своего клана. Он ждал объяснений, но их не последовало. За спиной мага, ударившего Витольда, встало ещё несколько взрослых фигур. Иладар огляделся по сторонам. Они не были одни на улице. За развернувшейся сценой наблюдали другие Дети Феникса, среди которых были и взрослые. Иладар ждал, что кто-нибудь встанет на их сторону, остановит это безумие, но все остались стоять на месте, перешёптываясь и уводя взгляды.

Мгновения тянулись как часы. Витольд продолжал лежать на земле и скулить, закрывая руками лицо. Капелла подбежала к двоюродному брату и попыталась наспех что-то сделать с его раной, но горящий кулак быстро врезался в красивое лицо. Девушка закричала, попятилась и обессилено села на землю. С её обожжённых губ упали капли крови. Иладар был не в состоянии пошевелиться. Всё происходящее казалось ему страшным сном. Такого просто не могло случиться на самом деле. Но один звук заставил его прийти в себя. Сдавленное мычание, вызванное попыткой сдержать слёзы. Капелла дрожала, её глаза стали мокрыми, отчего в них лучше отражалось пламя горящего кулака.

Тогда Иладар всё понял. Никто не вступался за них, потому что напавшие солдаты были личными подопечными Кадора. Никто не мог вставать на их пути. Причина же, по которой два самых дорогих человека в жизни Иладара лежали на земле с ожогами, была до обидного проста. Кадор хотел отомстить. И теперь кто-то из его людей ударил его любимую сестру по лицу. Он почувствовал, как внутри него будто что-то умерло. Словно случившееся заставило Иладара вырезать изнутри себя ненужный страх и переживания. Осталась лишь ненависть, которую держал в узде холодный расчёт.

– Добить их, – приказал стоящий перед подростками маг. Находившиеся позади люди стали выстраиваться небольшой шеренгой, зажигая огни в своих руках, готовясь к синхронной атаке. Однако ей не суждено было случиться.

Иладар без единого движения обрушил на атакующих всю мощь своего комбинированного арсенала. Земля вздрогнула, когда юноша изверг из себя огромное пламя вперемешку с яркими молниями. С неба, подобно ливню, посыпались ледяные кристаллы, из-под земли стали бить каменные шипы. Пускай противников было больше, пускай они были искусными боевыми магами, а Иладару совсем недавно исполнилось шестнадцать, это всё не имело никакого значения. Всё, чего хотел Иладар – уберечь Капеллу и Витольда. И ради этой цели он без сомнений бил по своим соклановцам мощнейшими заклинаниями, на которые только был способен.

Началась паника. Зеваки, безмолвно наблюдавшие со стороны, в ужасе убегали от полыхающего сражения. На звуки взрывов и рёва пламени прибежали другие маги Детей Феникса, а также ближайшие патрули Королевских рыцарей. Во время сражения не было времени объяснять ситуацию, а со стороны всё выглядело так, будто Иладар разбушевался и решил устроить в клане погром. По этой причине все прибывавшие подкрепления обращались против него.

Иладар начинал терять инициативу в сражении. Его давили количеством. Витольд в начале помогал Иладару, но маг Королевских рыцарей ловко запустил в него средних размеров булыжник, который разбил юноше голову и заставил мёртвым грузом рухнуть на землю. Капелла тоже пыталась помогать, но её вскоре задело взрывом от огненного шара. Иладар схватил свою сестру под руки и начал быстро, насколько мог, оттаскивать её в сторону библиотеки клана. Ему было больно оставлять Витольда на произвол судьбы, но у него попросту не хватило бы сил тащить сразу двух ровесников. Он неоднократно пытался достать своего брата лианами, корнями деревьев или парящими каменными дисками, но все заклинания быстро уничтожались, не достигнув цели.

Когда Иладар и Капелла ввалились в библиотеку под шквалом заклинаний и стрел, внутри уже никого не было. Все члены клана, не причастные к сражению, давно покинули все ближайшие территории. Иладар начал наспех баррикадировать двери, которые к тому моменту не были разрушены только потому, что все понимали, насколько библиотека была важна для клана. Толстая преграда изо льда, камня и дерева обещала выиграть подросткам немного времени.

Иладар быстро осмотрел Капеллу, беспомощно лежащую на полу. Её руки лежали на животе. Только тогда Иладар обратил внимание, что они были в крови. Он наклонился над своей сестрой, медленно поднял её руки, чтобы осмотреть рану и замер. Миновав студенческую форму, заклинания разорвали плоть Капеллы ниже груди. Он с ужасом смотрел на оголённые рёбра, с которых содрали мясо, на торчащие и обожжённые органы. Иладар вдруг понял, что Капелла на протяжении всего пути оставляла за собой широкий кровавый след. Она оставалась в сознании только благодаря своим целебным заклинаниям, которые, однако, никак не улучшали ситуацию в целом. Иладар начал корить себя за то, что упрямо отказывался выучить хотя бы пару простейших исцелений, которые в тот момент были бы очень кстати.

– Иладар… – слабо прохрипела Капелла, глядя на своего брата. – Мне осталось совсем недолго… Помнишь наш план… Про души?..

Иладар вздрогнул. Капелла давно рассуждала об этом. По какой-то причине она была сильно озабочена планом, который заключался в том, чтобы не оставить её братьев одних даже после своей смерти. Для этого она планировала в случае чего переселить свою душу в Витольда или Иладара. Это заклинание было под строжайшим запретом во всём мире. Иладару пришлось рискнуть жизнью, чтобы украсть нужную книгу заклинаний у торговца на чёрном рынке, дабы затем преподнести Капелле в качестве подарка на день рождения.

На миг Иладару захотелось плакать. Откровенно рыдать, потому что он понимал, что видит свою сестру в последний раз. Понимал, что даже если им и удастся провести ритуал, он больше не сможет обнять её и увидеть её сияющую улыбку. Но то был лишь миг. Он должен был спасти хотя бы душу Капеллы.

– Говори, что мне делать.

– Отнеси меня в наше тайное место… – слабо ответила Капелла.

Иладар сделал, как ему велели и потащил свою сестру в неприметный угол библиотеки за множеством книжных стеллажей, где они втроём проводили вместе так много времени. Капелла, лежа на полу, взглянула на Иладара:

– Наклонись… Пожалуйста…

Иладар сел рядом со своей сестрой. Она медленно потянулась к его лицу дрожащей рукой. Тонкие пальцы коснулись рассечённой щеки. Взяв немного крови, необходимой для ритуала, Капелла слабо вздохнула.

– А теперь выиграй мне… Пару минут… Скоро всё закончится… Я обещаю тебе…

Со стороны входной двери раздался грохот. Импровизированная баррикада с треском рассыпалась, каждую секунду грозясь рухнуть и пустить внутрь убийц. Иладар бегом вернулся ко входу и принялся ждать. Спустя буквально несколько секунд от высоких деревянных дверей не осталось и следа. Самым первым внутрь вошёл Морис. Грузный мужчина, только сейчас подоспевший на зов своих товарищей, посмотрел на Иладара маленькими глазами, в которых горел азарт. Ему не терпелось сразиться с юным гением в полную силу, не сдерживаясь правилами магических спаррингов. Огненные взрывные линии начали обвивать Иладара с разных сторон. Вслед за Морисом в библиотеку забежало ещё множество других магов. У всех них была только одна цель – убить Иладара и Капеллу. И младший брат никак не мог этого допустить. Он принял неравный вызов.

Библиотека, словно насекомое, попавшее под ливень с грозой, дрожало от полыхающего внутри сражения. Иладар блокировал вражеские заклинания, бегал, прятался за каменными колонами и контратаковал, постепенно отступая внутрь библиотеки. Враги, сколько бы он по ним не бил, продолжали прибывать и набрасываться на него с новыми силами. Одним удачным взрывом Морису удалось задеть Иладара, разорвав немного плоти на левой руке и лишив его возможности слышать на одно ухо. К огромному списку проблем добавилась ещё одна. Мана Иладара была на исходе. Трудно было сказать, сколько времени он уже выиграл, скольких он убил и ранил. Всё это не имело значения. Важно было лишь одно – Капелла всё ещё не закончила ритуал, а у него уже заканчивались силы. На его стороне было только одно преимущество – большинство атакующих сдерживалось, боясь уничтожить огромное наследие, хранящиеся в книгах вокруг.

Когда Иладар отступил вглубь библиотеки настолько сильно, что начал слышать позади себя голос Капеллы, творящей ритуал, он испустил из себя последнее заклинание. Больше маны не было. Внезапное затишье после нескончаемого града заклинаний сначала немного озадачило нападавших, но затем они резко хлынули с двойным усердием. На Иладара выбежал королевский рыцарь. Юноша попытался остановить его в рукопашную, но тот быстро ударил его щитом по лицу, а затем повалил на каменный пол. Несколько человек, минуя Иладара, побежали в сторону Капеллы, но они не успели.

Всю библиотеку озарил яркий белый свет, заставивший всех застыть и закрыть руками глаза. Ритуал был завершён. Иладар с трудом повернул голову в сторону сестры и увидел, как её тело медленно растворяется в столпе света. Она сияла, словно Феникс во время перерождения. Однако вместо того, чтобы вернуться с новыми силами, Капелла бесследно исчезла. Затем Иладар ощутил удар. Не физический, нет. Удар на уровне эмоций или даже глубже. Это были последствия переселения в его тело второй души. И в отличие от старшей сестры, душа младшего брата не была к этому готова. Не имевший ни капли маны, Иладар утратил контроль над телом и провалился в беспамятство. Он уснул долгим и крепким сном, но не на уровне тела, а на уровне души. И так ему предстояло спать ещё полтора года, прежде чем он полностью восстановил всю свою ману. Поэтому Капелле пришлось сразу после смерти взять на себя контроль над телом своего брата.

Последствий произошедшего удалось частично избежать благодаря побочному эффекту ритуала переноса души. Он состоял в том, что все люди, хотя бы частично знавшие ушедшего, бесследно о нём забывали. Более того, о нём утрачивались все упоминания, вплоть до появления пустых мест в письменных источниках. Для всего мира Капелла резко перестала существовать. Маги Кадора схватили Иладара и потащили к лидеру клана, не зная, что с ним делать. Капелла мысленно готовилась к тому, что злопамятный старик объявит казнь, но его воспоминания сильно исказились. Он помнил, что хотел отомстить Иладару, однако в его плане везде фигурировала Капелла. Теперь же, когда всё, что было с ней связано, каналу в небытие, он не мог вспомнить, что собирался сделать с юношей. Кадор заявил, что хочет поразмыслить над судьбой Иладара несколько дней, а затем провести над ним суд, где и примет окончательное решение. До того момента юношу было решено заточить в темницу.

В результате сражения Иладара с людьми Кадора погибло девять человек, ещё около ста тридцати было ранено в разной степени тяжести. Каждый из участвовавших в сражении, сталкивался с тем, что все воспоминания были словно в тумане. Никто не мог с полной уверенностью описать всю хронологию произошедшего. Люди начали строить теории, среди которых выделилось две основные. Согласно первой, Иладар взбесился и вступил в бой с членами своего клана, убив и ранив огромное количество людей. Однако вторая утверждала, что Иладар потерял над собой контроль, в результате чего возник сильный пожар, в котором, пытаясь помочь местным жителям, пострадали члены Детей Феникса и королевских рыцарей. В пользу этой теории говорил факт того, что большинство полученных ран было ожогами.

Кадор размышлял над этими теориями и пришёл к выводу, что версия со сражением была ему не выгодна. Получалось, что он допустил ситуацию, в которой его подчинённый убил и ранил много королевский рыцарей. Если бы это признали правдой, Кадору бы пришлось отвечать перед королём, а он был известен своей въедливостью и упорством, когда дело заходило о нанесении вреда его подопечным. Тогда лидер Детей Феникса объявил о начале суда, в котором стал активно защищать сторону, утверждавшую версию с пожаром. Судом по итогу это сложно было назвать. Это был один огромный скандал, который длился несколько дней. Оно и не удивительно. Множество родственников погибших и раненных нуждалось в том, чтобы сделать кого-то виновным в произошедшем и выплеснуть на него всю накопившуюся обиду и негодование. Верить в то, что все пострадали от огня, никому попросту не хотелось.

Однако Кадор продолжал стоять на своём, пользуясь тем, что никто из участников происшествия не мог толком рассказать, что произошло. И в результате его признали правым. Иладара обвинили в изучении запрещённых в Детях Феникса стихий, а также в потере контроля, приведшему в последствии к смерти девяти человек и серьёзному разрушению нескольких зданий в результате пожара. В качестве наказания его изгнали из клана. Для кого-то это могло бы прозвучать как очень мягкий приговор, но каждый маг знал, что изгнание в каком-то смысле было хуже темницы. За изгнанниками почти всегда охотились бывшие соклановцы, вдобавок отсутствие покровительства со стороны клана означало, что человеку не выделят золото для поступления в Академию Вестерион, что ставило крест на карьере мага. На благо Капеллы, Иладару исполнилось шестнадцать и нужно было просто подождать пару месяцев до поступления, попутно заработав несколько монет.

Когда суд был завершён, Капелла первым делом пришла к Витольду, самому близкому для неё на тот момент человеку. Однако двоюродный брат встретил её ударом по лицу. Забыв о Капелле, Витольд стал видеть в Иладаре лишь давнейшего соперника, а в последствии ещё и предателя, вызвавшего пожар, в котором серьёзно пострадал кто-то из родственников юноши. Девушка пыталась объяснить двоюродному брату, что на самом деле произошло, но вспомнить всё он не мог физически, а верить на слово в существование двоюродной сестры, о которой он попросту забыл, Витольд отказался, назвав Иладара сумасшедшим.

Родители Капеллы, сильно пострадавшие в результате судебных разбирательств с участием их сына, также не могли вспомнить о том, что у них была дочь. Вернее, не мог отец. Мама же, всякий раз, когда видела лицо Иладара, начинала машинально бегать взглядом по комнате, словно ища кого-то, затем говорила:

– А где же… – и резко замолкала, не понимая, что она ищет.

Родители не начали ненавидеть Иладара после произошедшего. Они скорее стали относиться к нему с жалостью. Капелла видела их после суда всего пару раз. После этого ей запретили находиться на территории Детей Феникса.

Капелла потратила лето того года, чтобы привыкнуть к телу своего брата и подготовиться к поступлению в Академию, что было довольно легко, учитывая, что она делала это второй раз. Она снова стала первокурсницей и начала проходить уже изученную программу по второму разу, что, надо сказать, сильно всё упрощало.

Когда Капелла закончила свой рассказ, в комнате долгое время царила тишина. Все были погружены в свои мысли. “Что ж, по крайней мере они мне поверили”, – подумала Капелла. Первым молчание нарушил Люций:

– Что ж, ну теперь мне хотя бы понятно, почему на тебя на первом курсе не сработало подчинение ведьмы Умбры. Её заклинание было настроено на парней, а применила она его по итогу на девушку.

– Верно, – улыбнулась Капелла.

Виолетта вздрогнула от слов Люция, будто её ударила молния. Все устремили на неё непонимающие взгляды. Девушка, краснея и немного мямля, всё же решила пояснить своё потрясение:

– Получается, что я всё это время была влюблена в девушку?

Люций быстро переглянулся с Рольдом и мгновение спустя они оба уже бесконтрольно катались по полу, хохоча как ненормальные и держась руками за животы. Виолетта, судя по всему, хотела на них разозлиться, но только сильнее раскраснелась, из-за чего девушка глубже спрятала лицо в капюшоне своей шубы и отвернулась.

– Так, ладно… – вытирая руками слёзы, и тяжело дыша, сказал Рольд. – Нам надо прояснить ещё один момент. Капелла, я хочу обратиться к Иладару.

– Думаю, вам надо что-нибудь придумать, – начала Эмма, – чтобы мы могли легко понимать, кто сейчас контролирует тело.

– Думаю, это можно сделать, – немного подумав, сказала Капелла. – У Иладара светло-зелёные глаза. Я могу посредством иллюзии делать их серыми, когда контролировать тело будет мой брат. А если цвет глаз обычный, значит вы говорите со мной.

– Удобно, – подумав, кивнул Люций. – В бою, конечно, не будет времени в глаза вглядываться, но хотя бы в разговоре путаницы не будет.

Глаза Иладара стали серыми, и истинный хозяин тела обратился к Рольду:

– Говори.

– Я просто хотел кое-что прояснить. Всё это время Капелла была нашим лидером. Она помогала нам, защищала нас, была и остаётся нашим другом.

– И? – Иладар нахмурился.

– И это значит, что ты для нас никто. Я не буду подчиняться ни единому твоему приказу. Ты всё это время спал, пока Капелла за тебя отдувалась. Мало этого, так теперь ещё выясняется, что ты нелюдимый грубиян. Для нас ты просто младший брат нашего лидера, ни каплей больше. И мне плевать, насколько ты хорош в боевой магии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.