Наталия Доманчук
Предатель. На осколках лжи

Один из нас – предатель

Аннотация:

Дарья подошла к палате и, дернув за ручку, открыла дверь. Посмотрев с порога на мужчину, которого любила всю сознательную жизнь, девушка тихо спросила:

– Ну ты как?

– Жив, но я инвалид. Ходить не смогу, даже сидеть не смогу. Я думаю, что тебе лучше прямо сейчас уйти. Ты красивая девочка, найдешь себе еще здорового мужчину, и будет у вас семья, о которой ты мне когда-то рассказывала. А я… я уже почти овощ.

Она кивнула:

– Ты прав, Давид. Я мечтаю совсем о другой семье, и инвалид мне там не нужен. Прощай, любимый! – выдохнула она, развернулась и вышла из палаты.

Пролог

Десять лет назад

Дарья подошла к палате и прислонилась лбом к двери. Руки и подбородок дрожали, хотелось выть, упасть на землю и закричать так, чтобы все пациенты этой клиники сбежались. Да и врачи тоже – пусть свяжут ее, скрутят и поместят в палату. Только не к нему.

Только не к Давиду!

Его отец подошел ближе:

– Ну же, заходи, – прошептал он.

Даша дернула за ручку и вошла. Посмотрев на мужчину, которого любила всю свою сознательную жизнь, девушка вымученно улыбнулась и спросила:

– Ну ты как?

Странный вопрос, конечно. Она и сама видела, как он. Хреново, если обойтись приличным лексиконом. Голова забинтована, отец Давида сказал, что черепно-мозговая травма, рука в гипсе, нога на вытяжке, но самое главное не это, а спина, позвоночник! Вот что сильно пострадало при аварии.

– Плохо, Даш, очень плохо.

Девушка кивнула, почему-то именно в этот момент у неё наконец-то расслабились руки, и теперь они повисли вдоль туловища, как ветки ее любимого дерева – ивы.

– Главное, что жив… – зачем-то сказала она.

Ведь понимала, что не только это главное.

– Жив, но я инвалид. Ходить не смогу, даже сидеть не смогу.

Она кивнула. Его отец уже сообщил ей об этом.

– Шанса встать нет.

Она, не в силах смотреть на него, опустила взгляд в пол. Главное – не реветь, держаться. Потом все выплачет. Потом. Вечером, когда останется одна.

– Я думаю, что тебе лучше прямо сейчас уйти, – продолжил он.

Даша посмотрела на него. Если бы Давид сейчас был здоров, он бы взъерошил рукой волосы и, может, даже подмигнул ей.

– Зачем тебе инвалид? Ты красивая девочка, найдешь себе еще здорового мужчину, и будет у вас семья, о которой ты мне когда-то рассказывала. А я… я уже почти овощ. Даже руками не могу пошевелить.

Она опять кивнула и уже не сдержалась:

– Ты прав, Дав. Я мечтаю иметь совсем другую семью. И инвалид мне там совсем не нужен.

Вот сейчас она улыбнулась по-настоящему! И посмотрела прямо ему в глаза.

Да, Давид, не ожидал от нее такого ответа. Ведь она его любила! Он знал, что она его любит больше всего на свете! Да и он ее!

Только теперь получалось, что ее любовь треснула, раскололась как грецкий орех и внутри оказалась пустой, даже червивой.

– Прощай, любимый! – выдохнула она, развернулась и вышла из палаты.

За дверью ее ждал его отец:

– Ну что? Он признался тебе?

– Да, – тихо призналась девушка, погладила несостоявшегося свекра по лацкану пиджака и спросила: – Вы же за ним присмотрите, правда?

Глава 1

Давид проснулся от того, что кто-то пытался пролезть ему рукой в боксеры. Не кто-то, конечно, а его законная жена, которую он уже давно ненавидел.

Мужчина резко схватил жену за руку и прорычал:

– Регина, угомонись!

– Не могу, милый, – проворковала она, – я чувствую, что полностью восстановилась после третьего ЭКО и готова попробовать естественным методом заделать нам ребеночка.

Давид сел на кровати и потер усталые глаза. Снова не выспался.

Регина потянулась и погладила его по спине. Мужчина дернулся и строго посмотрел на жену:

– Если бы ты знала, как ты меня достала!

– Сожалею, но ничем помочь не могу, – улыбнулась девушка.

Мужчина выругался.

– И я тебя очень люблю, – не унималась женщина.

Ничего ее не брало, прицепилась как пиявка десять лет назад, и, казалось, приросла к семейству Гуревичей.

Еще есть совесть говорить о любви? К черту эту дрянь! Нет никакой любви, все это выдумки! Ни одной бабе больше Давид не поверит.

Никогда и ни за что!

– Я думаю, что нам давно надо друг друга отпустить, – выдохнув, сказал Давид и, спустив ноги на пол, сел.

– В этот раз у нас все получится! – снова завела ту же пластинку девушка.

– Я не хочу детей. Поняла? – мужчина встал, взял с тумбочки часы и посмотрел на электронный циферблат. Семь утра. Пора на работу.

Набросив белый махровый халат, вышел из комнаты.

Регина поплелась за ним:

– А тебя никто и спрашивать не будет, понял? Твоя сперма уже давно хранится в колбочке, и когда я захочу – я просто пойду и сделаю еще одно ЭКО!

Давид спустился в столовую, зашел на кухню и налил себе стакан воды. Осушив его, он поплелся в спальню.

Регина не отставала ни на шаг.

Давид упал на кровать, а она присела рядом:

– Все? Успокоился? А теперь давай поговорим нормально!

Не двигаясь, мужчина ответил:

– Давай разведемся, – он вскочил и взял ее за руки: – Пожалуйста! Я оставлю тебе все, что ты хочешь!

Регина рассмеялась:

– А что у тебя есть?

Жена была права. Что у него было? Квартира в центре, два крутых автомобиля и загородный дом. Все!

– Скоро компания станет моей, – процедил Давид.

– Вот когда станет – тогда и поговорим, как будем делить имущество. И тогда же будем говорить о разводе. А пока… забудь об этом, дорогой мой! – пафосно произнесла она и подняла подбородок.

– Зачем тебе столько денег? Что ты с ними будешь делать?

– Этими мыслями я с тобой делиться не собираюсь, – она ему подмигнула и вышла из спальни.

Плечи Давида устало поникли. Ну как же его угораздило жениться на ней! И ведь она не шутит. Наверняка, если бы компания перешла в его руки, и он предложил ей половину акций за свою свободу – она бы тут же согласилась.

Нет, Регина была неплохой женой: покладистой, верной, ласковой и… нелюбимой.

Жена раздражала его до колик, до головной боли, а от ее запаха его воротило. Проблема была не только в деньгах, но еще в том, что Регина была дочерью лучшего друга отца Давида, и развестись – это разругаться с отцом.

Его телефон завибрировал в кармане, и он посмотрел на экран. Отец. Легок на помине!

– Да, папа, – почти сразу же ответил Давид.

– Ты дома сидишь, пока у тебя на стройке бастуют рабочие? – прорычал Генрих Владленович.

Давид посмотрел на часы – семь часов десять минут утра.

– Быстро езжай туда и разгони их! – приказал отец. – Если там уже ждёт пресса – договорись. Я приеду через час, не раньше, постарайся не угробить мою компанию до этого времени.

– Хорошо, пап.

Давид положил трубку и выругался.

«Мою» компанию! Все в этом мире – его! А Давид, который работает с утра до вечера – простой технический директор. Отец ему даже акции не дал! Правда, пообещал, что контрольный пакет перейдет в его руки, когда у Давида родится наследник.

Отец руководил не только на работе, но и в постели сына. На Регине тоже Давида именно он заставил жениться. Нет, не заставил, просто обстоятельства так сложились. Хотя их прекрасно мог сложить и отец! А теперь получалось, что всеми сферами в жизни сына руководил он – Генрик Владленович Гуревич.

Давид ненавидел себя за это, но ничего поделать не мог.

Компания отца – это и его жизнь, это то, что он умел и любил. Это то, чем он жил! Лишиться ее – лишиться жизни.

Регина – женщина, которую он никогда не любил и с удовольствием бы ее бросил, если бы… снова он – его отец. Он не позволит, а пойти против – это остаться ни с чем.

Вот такой замкнутый круг, и как из него вырваться?

– Что случилось, милый? – спросила Регина и дотронулась до его ладони. – Кто звонил?

Как она снова оказалась в его спальне?

Давид резко отбросил ее руку:

– Я просил тебя: не трогай меня, не гладь, вообще не подходи на метр! У тебя, говоришь, есть моя сперма – вот с ней и разговаривай!

Он вскочил и стал натягивать на себя джинсы.

Женщина больше не приставала к нему, только вульгарно разложилась на подушках, широко расставив ноги, демонстрируя мужу атласное красное белье.

Давида в очередной раз передернуло. Нет, так жить нельзя! Нужно срочно что-то решать!

Он накинул джемпер и выскочил в коридор.

Через полчаса он уже был на объекте, поговорил с забастовщиками, услышал их требования. С какого-то регионального канала приехала небольшая группа телевизионщиков, и он и с ними быстро порешал вопросы. К тому моменту, когда приехал Генрих Владленович, у Давида были ответы на все вопросы. Но это все равно не спасло его от истерики отца:

– Ты должен был это предугадать! – кричал он. – Не сейчас решать, а еще месяц назад, когда эта проблема только возникла! Я устал за тобой подтирать жопу! Ты никчемный идиот, который ничего не умеет в жизни! Даже сделать себе наследника, такого же идиота, не можешь!

И в этот момент Давила перемкнуло. Всему когда-то приходит конец. Вот и терпения Гуревича младшему подошло к пределу!

Он схватил отца за лацканы пиджака и крикнул ему лицо:

– Пошел ты к черту, понял? Ты меня достал! Я ухожу!

Со злости даже толкнув отца одной рукой, Давид развернулся и зашагал к машине, не услышав ни слова в спину.

Сев за руль, он нажал на газ и резко вырулил на дорогу, чудом не врезавшись в другую машину. Его руки дрожали, дыхание перехватывало, слезы текли по щекам от обиды.

Еще не хватало сейчас попасть в аварию, как десять лет назад!

Нет, надо срочно собраться!

Глава 2

Даша улыбнулась, заметив, как дочка морщит лоб во сне.

Хорошенькая такая! Ей уже год, но когда на нее смотришь, сердце по-прежнему щемит от нежности.

В кармане завибрировал телефон, и девушка, тихонько прикрыв за собой дверь, вышла из детской.

– Да, Аглуш, привет, – тихо поздоровалась она с подругой, пробираясь на кухню.

Небольшой коридор загромождали коробки. Через пару дней их маленькая семья переезжает в новую квартиру! В центр! Как Даша всегда и мечтала.

– За целый день не нашлось и минутки, чтобы позвонить лучшей подруге? – уже принялась упрекать ее Аглая. – Да, Морозова?

– Утром на работе сегодня вышел, как ты любишь говорить – казус. Пришлось лететь на Беговую и разгребать, – затараторила Даша.

– Недовольный клиент? Ты ему пятно от кетчупа не вывела? – хихикнула Аглая.

– Ты все шутишь, но на самом деле попадаются и такие клиенты. Правда, у этого мужчины посерьезней проблема. Материал на брюках стал хрупким, как будто кислотой обрызгали. В общем, жуть, он стал кричать, что этот костюм от «Бриони», чтобы ему срочно или целые брюки вернули, или выдали деньги на покупку костюма. В общем, мне пришлось ехать и с ним говорить.

– И как?

– Оказался вполне себе симпатичный мужчина. Как меня увидел, сразу подобрел, – Даша хихикнула, – даже в ресторан пригласил.

– Надеюсь, ты согласилась? – грозно спросила Аглая.

– Ага, щаз!

– Даша, ты мне обещала, что прекратишь думать о своем Давиде, когда у тебя родится ребенок! Твоей дочери уже год, а ты все еще одна! – завопила в трубку подруга.

Даша даже отвела телефон от уха, так та кричала, и, когда Аглая успокоилась, спокойно сказала:

– Я и не думаю о нем…

– Ага, как же! Почему тогда не согласилась поужинать с «Бриони»? Что, совсем страшный мужик?

– Знаешь, – хмыкнула Даша, – очень даже приятный. Только вот я не легкодоступная барышня, которая сразу же готова пустить слюни на его испорченные брюки.

– То есть, ждешь, когда он снова к тебе заявится? – хихикнула Аглая.

– Можно сказать и так, – засмеялась Даша и призналась, – но, если честно, надеюсь, что он не появится. Нам так хорошо с Полинчиком вдвоем! Хотим халву едим, хотим – пряники.

– Я уже тоже соскучилась по ней, – сменила тон подруга. – Целых два дня не видела. Завтра приду и зацелую!

– Свою пора рожать, кстати! – напомнила ей Даша, – меня заставила, а себя никак не можешь!

– Не, я буду ждать большую и светлую. Для себя мне еще рано рожать.

– Мои часики тикали, а твои стоят? Что-то как-то с часами у тебя точно не так, ну, или с логикой, – засмеялась Даша.

– Ты меня на три года старше, вообще-то. Так что мои тикают, но негромко. Ладно, бегу я мыть голову, а то баба с грязной головой – хуже татарина, – серьёзным тоном произнесла Аглая.

– Что-то я не помню эту поговорку. Опять придумала на ходу?

– Одна ты моих поговорок не знаешь! – хихикнула подруга. – Остальные кивают и делают вид, что я говорю правильные вещи. Кстати, Костя звонил?

– Приходил вчера вечером. Принес нового мишку для Полины, – вздохнула Даша, – сказал, что поможет мне с переездом.

– Классный мужик! Как всё-таки жалко, что ты его не смогла полюбить…

– Аглаш, мне и самой жаль, но сердцу не прикажешь. Я пробовала. Дала нам целых два года. Итог? Мой нервный срыв. Нельзя запирать сердце в клетке и заставлять его стучать в нужном ритме. Нельзя!

На этот раз вздохнула Аглая.

– Так, все, пока, мне еще суп Полинке готовить, а то разболтались мы с тобой, – резко заявила Дарья.

– И на меня тарелочку сделай, я завтра после обеда обязательно наведаюсь к вам! – пообещала Аглая. – А переезжаете когда?

– В воскресенье, когда на работе будет более или менее спокойно.

– Ладно, пиши-звони!

Даша положила телефон в карман и зашла на кухню.

Когда суп уже был готов, ей снова кто-то позвонил. Даша подумала, что теперь это могла быть только мама, но оказалось, что снова Аглая:

– Сядь! – приказала она ей трагическим голосом.

– Ок, сижу, – отмахнулась от нее Дарья.

Она называла подругу королевой драмы. И даже не за глаза.

Аглая обожала сплетни. Любые. Соседские, рабочие и даже актерские.

Например, точно так же пару лет назад она попросила Дашу присесть, когда Дженифер Лопес начала снова встречаться с Беном Аффлеком. Как будто Даша упала бы, когда узнала бы эту супер-важную новость!

– Мне только что звонила Вера из сперма-банка. К ней час назад приходил твой Давид, – почему-то шепотом произнесла Аглая.

– Зачем? – так же тихо спросила Даша.

Голос ее не слушался, и сердце, кажется, перестало биться.

– Ты точно там сидишь? – переспросила подруга.

– Да! – уже рыкнула Даша, сглотнув.

– Он забрал свой материал.

– Чего? – не поняла Морозова.

– Ну, они так говорят! – заворчала Аглая. – Сперму свою он забрал! И Вера говорит, что он был ужасно зол, резок и даже нагрубил ей, потому что она якобы медленно все делает.

Даша молчала. Но уже дышала.

– Неужели случился скандал в благородном семействе? – вздохнула в трубку Аглая. – Но это еще не все новости! Ко мне на завтра на прием записалась его Регина!

Морозова снова замерла.

– Давно ее не было. Наверное, на четвертое ЭКО настроилась. Только как делать это ЭКО, если ее муж забрал свой биоматериал?

Дарья все так же стояла, боясь пошевелиться и почти не слышала подругу.

Нет, все же эта Регина, которая вышла замуж за её Давида – упрямая! Пять лет они пытаются зачать ребенка, но у них никак не получается. Все же Бог по какой-то причине им не дает их, а они упорно продолжают идти к своей цели.

– Может, просто провериться записалась, – вяло предположила Даша.

– Завтра узнаю, – холодно ответила Аглая, – на десять утра ко мне записалась. Но что-то мне подсказывает, что в благородном семействе точно что-то не так. Один за спермой своей побежал, другая – письку свою проверить. У них там явно писечный переворот!

Подруга хихикнула, но Даша поинтересовалась:

– А ты можешь видеть свои записи, или тебе позвонили и сказали, что такая важная шишка придет на прием?

– У меня удаленный доступ есть. И никакая она не шишка. Сама знаешь, что в нашей частной клинике простых людей не бывает. Там все крутые, но все равны в своей крутости.

– Ладно, придется ждать до завтра.

– Да, подождем, – по-деловому ответила Аглая и отключилась.

Глава 3

Давид стер слезы рукавом пиджака и сосредоточился, всматриваясь на дорогу.

Ни разу за всю жизнь отец не похвалил его! Никогда даже простого доброго слова не сказал! Тогда зачем ему такой сын? Правильно, он избавит его от себя, а заодно и себя от него!

Только сначала надо избавиться от спермы, которая хранилась в центре планирования детей.

А не то эта Регина действительно пойдет, и ей оплодотворят яйцеклетку. И тогда Давид уже точно никуда не денется!

Через час, добравшись до места, он в довольно грубой манере попросил вернуть то, что по праву принадлежало ему.

Девушка копошилась, заставила подписывать какие-то бумаги, Гуревич на автомате поставил везде закорючки и выжидательно посмотрел на врача.

– Давид Генрихович, это не делается за секунду. Сосуд с образцом эякулята хранится в криоконсерваторе.

– И что? – возмутился мужчина. – Вы не можете сходить туда и принести этот маленький контейнер?

– Для этого у нас есть специалист, – мягко ответила девушка.

Давид понял, что требовать бесполезно, присел на банкетку и закрыл глаза. Внутри у него все клокотало!

Обида на отца, копившаяся и нараставшая годами, несчастливая семейная жизнь и… Даша, предавшая его.

Ни на один день он не забывал об этой девушке. Ни на минуту!

А ведь именно с того дня и пошло у него все кувырком!

До этого он жил – не тужил, учился в универе, каждый день встречался с Морозовой и чувствовал себя невероятно счастливым.

Все закончилось в тот момент, когда он попал в аварию, а она ему выложила, что выходить замуж за инвалида никак не входит в ее планы.

Так легко это произнесла! Даже улыбнулась, а потом спокойно отвернулась и подошла к двери.

Давиду хотелось крикнуть:

– Даш! Как же так? Мы же клялись в вечной любви! Пока смерть не разлучит нас! И вот она, эта смерть, прошла мимо, почему же и ты уходишь?

Но он ничего ей не сказал. До последнего не верил, что она уйдет. А она сделала это.

Тогда и он решил, что ей не место в его жизни. Появилась Регина. Вернее, она всегда была где-то рядом, только сейчас, когда она легко приняла его таким разбитым и поломанным, Давид по-другому на нее посмотрел.

Нет, не с интересом. С благодарностью!

И поначалу все шло неплохо. С помощью отца и его денег Давид быстро пошел на поправку, и с тех пор ни разу не видел Дашу и даже не узнавал, где она и что с ней. Принципиально.

Но это, конечно же, не касалось снов, где она приходила к нему. Утром было и стыдно, и больно.

– Давид Генрихович, – склонилась над ним девушка в белом халате и шапочке, – все готово.

Она протянула ему небольшой пакет с брендом клиники, и мужчина взял его, вскочил и не прощаясь большими шагами пошел к выходу.

Через полчаса, заехав на подземную парковку, он на лифте поднялся на третий этаж, забежал в квартиру, схватил чемодан и принялся кидать в него свои вещи.

Регина, конечно же, оказалась рядом:

– Что происходит, милый?

– Мы разводимся! Квартиру я оставляю тебе, за мной – загородный дом. Возражения? – он остановился и посмотрел на нее.

– А папа знает о твоем решении?

– Мне плевать на папу и на то, что он об этом думает, – ответил Давид, подхватил одним жестов штук пять плечиков с костюмами и отправил их в чемодан.

Когда Давид добрался до загородного дома, на часах было три часа. Упав на кровать в спальне, он и не заметил, как заснул.

Проснулся, когда на улице уже было темно.

Сев на кровати, он взял телефон и посмотрел на экран: семнадцать пропущенных от отца и несколько сообщений. Читать он их не хотел ни сейчас, ни когда-либо.

Да, это было почти спонтанное решение, рожденное на эмоциях, но Давид об этом не жалел. Казнил он себя только за то, что за десять лет не создал хоть мало-мальскую финансовую подушку безопасности. Работал-то он с утра до ночи! Так хотел, чтобы отец был им доволен, верил, что тот его обязательно вознаградит, и что в итоге?

Гуревич встал, прошел в гостиную, подошел прямиком к бару и налил в бокал виски.

Все у него в этой жизни пошло через одно место с того дня, как не стало мамы. Отец моментально изменился и превратился в жестокого и алчного старика. Нет, не только Давид пропадал на работе. Генрих Владленович там тоже практически жил.

Все, что понимал сейчас Давид – это что надо устраиваться на работу и подниматься самому. Да, с нуля. Зато всей своей жизнью будет руководить он, а не отец со своим лучшим другом и его дочерью.

Мужчина отпил из бокала, но оставив его на столе поплелся в спальню.

Странно слоняться по дому, когда нечем себя занять. Такого с Давидом никогда не случалось, и это состояние ему не нравилось. Бестолковое времяпровождение никогда не манило Гуревича.

От безделья он открыл ноутбук и ввел в поисковике: “Дарья Морозова”

Сердце бешено забилось, когда на экране появились ее фотографии вперемешку с другими Дашами Морозовыми.

Он цеплялся взглядом за самые любимые глаза в мире и не мог поверить, что снова имеет счастье видеть их. И зачем только запрещал себе это? Ведь внутри все сразу ожило, как будто в пустыне пошел долгожданный дождь и всех спас. Его-то точно сейчас спас!

И даже внутренний голос, который противно шептал о предательстве, не остановил Давида.

Он хотел знать, как она!

Его захлестнули чувства, которые давно казались ему чуждыми.

Оцепенение, которое он носил как бронежилет, рассеялось, когда воспоминания о любви, надежде и радости разбили вдребезги его гранитную броню на сердце.

Давно забытые образы непрошено нахлынули на него: Даша лежит, обнаженная, в их постели, ее золотистые волосы разметались, голубые глаза сонные, на лице довольная улыбка любимой женщины. Или вот – Даша танцует на снегу, глаза сияют от счастья. Его солнечная девушка. Единственная женщина, которой он когда-либо доверял. Единственная женщина, которую он когда-либо любил.

Она наполнила его жизнь радостью и научила любить. Она была

была для него всем. До того дня, когда она предала его и разрушила его мир. Давид вычеркнул ее из своей жизни с безжалостностью, которая шокировала даже его самого. Он заключил свое разбитое сердце в лед, такой толстый и

холодный, что ничто и никогда больше не могло пробиться сквозь него.

Но сейчас сквозь этот лед пробивалось тепло. И Давид не препятствовал этому. Понимал ли он, что его айсберг мог растаять – и вместе с ним сгинуть на самое дно?

Понимал. Но все равно с жадностью рассматривал фото Морозовой.

Оказалось, что у Даши есть инстаграм, и ведёт она его активно.

Давид удобно разлегся на подушках с лэптопом и в предвкушении нажал на первое фото. Прочитав текст, он улыбнулся.

Под второй фотографией Даши, с мужскими брюками на вешалке, мужчина немного напрягся, но, как оказалось позже – зря. Морозова рассказывала читателям, как можно почистить брюки, и зазывала в свою химчистку, если подписчики самостоятельно это сделать не могут. Третий, четвертый и десятый пост тоже был про ее химчистку “Чистая Дарья”. Написаны все тексты были с юмором и огоньком, и Давид заметил, что девушка живо отвечала на все комментарии, которых, кстати, было много.

Понятно, что она могла нанять агентство по SMM или копирайтера, который и написал ей все эти посты, но Гуревич был абсолютно уверен в том, что всё здесь писала Даша.

Глава 4

Дарья и не помнила, как дождалась десяти часов, а потом просто сверлила телефон глазами, боясь пропустить звонок от подруги.

И, в общем-то, зачем ей вообще нужна была эта информация? Что она с ней делать будет? Даже если предположить, что они решились на четвертое ЭКО, что с того? Они уже десять лет женаты, и если смогли так долго прожить и при этом не разбежаться, значит, интересны друг другу, значит, в их семье царит любовь и взаимопонимание! Да и Даша ни на что не рассчитывает и не ждет, что дверь откроется и войдет Давид.

Конечно, если бы сейчас ей дали шанс вернуться и исправить все ошибки – она бы никогда не поступила так, как тогда!

Но никто ее в прошлое не отправит, поэтому и не стоит об этом думать.

Надо жить здесь и сейчас! Тем более, что у нее есть такая замечательная дочка. Да и с работой все отлично, она занимается тем, что ей нравится, может позволить себе путешествовать, купила квартиру своей мечты и вообще… жизнь прекрасна! Даже без Давида…

Дочь приползла к ней и встала, держась за колени матери.

– Мартышка моя, ты же уже ходишь, – засмеялась Даша, – или ты забыла, как ходить, а?

Полина потянула руки к ней, и девушка подняла и прижала девочку к себе, поцеловав в пухлые щечки.

В этот момент зазвонил телефон, и Даша, торопясь, схватила его:

– Да! – выдохнула она в трубку.

– Короче, я в шоке! – сразу доложила ей Аглая. – Регина пришла делать ЭКО, но она и в ус не дует, что ее муж вчера забрал свой биоматериал!

– Ты ей об этом рассказала?

– Что я – дура? – воскликнула Аглая. – Во-первых, мне это Верочка по секрету сообщила, во-вторых, это уже не моя задача. Я простой гинеколог: проверила, взяла анализы и дала рекомендации.

– То есть, думаешь, что они поссорились? – предположила Даша и вскрикнула: – Ай! Полина, перестань кусаться!

Она отвела мордашку дочери от своего плеча, но, видя, что девочка все равно тянется укусить ее еще раз, наклонилась и посадила на ковер.

– Надо ей резиновое кольцо купить, – предложила Аглая.

– Да есть где-то. Сейчас найду. Так как ты считаешь, поссорились они?

– Сто процентов! Видела бы ты, какая эта Регина злая была! Я тебе еще вчера говорила, что не все идеально в благородном семействе.

– То есть, ты взяла у нее анализы, и если все ок, то она через недельку обратится уже к другом вашему врачу, которому и понадобится уже сперма Давида? – спросила Даша. – Так это устроено?

– Ну не через неделю, конечно, а намного позже, и я не узнавала, остались ли у Регины замороженные яйцеклетки с прошлого ЭКО. Если нет – то работы на месяц-два, если не на полгода.

– Ясно, – вздохнула Даша. – Понимаю, что это не мое дело и следить мне за этим не стоит, но я как дура сегодня себя веду! Совершенно не могу работать, а у меня и на работе полно дел, и по дому. Еще собирать все вещи Полинки и всю кухню перебрать.

– Я после трех приду и помогу тебе, не переживай, – пообещала Аглая. – Ваша няня еще не выздоровела?

– Нет, – скривилась Морозова. – Еще болеет. Ладно, до встречи.

Даша взяла дочь на руки и отправилась на кухню, складывать все банки с сыпучими продуктами в коробку.

Полину она посадила на стульчик и дала в руки бублик.

В дверь позвонили, и девушка быстро побежала открывать. На пороге стоял Константин. Мужчина, с которым она прожила под одной крышей более двух лет. Все это время она пыталась его полюбить. Но увы, не смогла.

– Привет, – вздохнула Даша, – ты по делу или как? У меня там Полинка сама на кухне.

– Угостишь кофе? – помялся на пороге мужчина.

Даше не хотелось опять с ним беседовать и пытаться найти нужные слова. Не было этих слов! Не существуют они в природе, когда один человек любит, а другой – нет.

На кухне что-то упало, и Даша помчалась туда, оставив Константина без ответа.

К счастью, это на пол полетел всего лишь бублик, так что Морозова достала новый и вручила его дочке. На кухню уже зашел Константин, и ей пришлось включить чайник.

– Привет, малышка! – он подошел к Полине, и девочка охотно протянула к нему руки.

Не спрашивая разрешения, он вытащил ее из стульчика и взял на руки:

– Ну? Как ты тут поживаешь? Вкусный бублик?

Полина протянула ему кругляш, и мужчина громко втянул носом:

– Очень вкусный, пахнет прекрасно! – он обернулся к Даше. – Я уже заказал вам грузчиков на воскресенье и машину. Нужна помощь, чтобы собрать все в коробки?

Даша нахмурилась:

– Костя, не надо. Мы же договорились, что просто на такси перевезем. Вещей-то не так уж и много.

– Только у нашей королевы столько вещей, что тебе грузовик понадобится, – Константин приподнял девочку и чуть подкинул, – да, Полин? Коляска, кроватка, стульчики, ходунки, а платьев сколько у нас, да?

Малышка заливисто засмеялась, и мужчина прижал ее к себе и поцеловал.

Даша не стала спорить. Во-первых, бесполезно, а во-вторых, Костя был прав. За последний год они обзавелись таким количеством барахла, которое и в грузовик не поместится.

К счастью, Константин пробыл недолго, только выпил кофе, не выпуская из рук Полину, и наконец-то ушел.

Через пару часов пришла Аглая, принесла две шаурмы и бутылку кока-колы. Даша как раз уложила дочку спать, и девушки устроились на кухне.

– Никогда нам с тобой не стать, как Регина! – заявила она, вымыв руки.

– Ты сейчас о чем? – не поняла Даша.

– Нет в нас аристократичности! – девушка задрала подбородок и прошлась по кухне. – Регина еще не зашла ко мне в кабинет, а я уже почувствовала запах ее парфюма. И не какой-то там гуччи-шмучи, а такой, что нам и не снился.

– Это какой это, интересно? Неужели мы даже на хорошие духи с тобой не заработали? – удивилась Даша.

– Ну, на миллилитров пять, может, и заработали. Я в Лондоне такие видела, ходила, нюхала. Шик, одним словом! Да и сумочка у нее была та, которую выносят, когда накупил на миллиард рублей.

Даша засмеялась:

– Ты прямо сразу же поняла, что это именно эта сумочка, да?

– Ну “Hermes”, что там непонятного? – Аглая достала из шкафчика две тарелки, вытащила из пакета две шаурмы и указала на них рукой: – Садитесь жрать, пожалуйста!

Морозова наклонилась, понюхала и закатила глаза:

– Обожаю!

– Вот-вот! И я! Но почему-то у меня есть уверенность, что Регина никогда такую вкуснятину не ела, – предположила Аглая. – Люди такого уровня даже не представляют себе, какой это кайф!

Она присела на стул, пододвинула к себе тарелку, взяла обеими руками шаурму и откусила кусок.

– Ошибаешься. Мы с Давидом после универа частенько покупали такую еду, – призналась Даша.

– Правда? Странно. Ну, значит, твой Давид особенный. А Регина точно ее не ела.

Даша не стала спорить. Ей вообще не хотелось говорить о мужчине, которого она до сих пор любила.

Глава 5

Давид продолжал рассматривать фотографии Даши. Примерно на десятой его сердце буквально чуть не остановилось: она держала на руках маленькую девочку, а подпись внизу гласила: “Моя доченька Полина”.

Сердце забилось гулко и протяжно, в груди стало тесно, а глаза затуманились. Яд ненависти обжег вены.

Гуревич резко захлопнул лэптоп и отбросил на подушку.

Даша явно счастлива. У нее ребенок! И не просто дочь, а маленькая девочка, о которой они оба мечтали, даже имя выбрали – Полина. И теперь у нее есть дочка, а у Давида – совсем ничего.

От Регины он ушел, с работы – тоже.

Гуревич схватил лэптоп и продолжил листать инстаграм Даши в поиске фотографии мужа. Долистав до конца, он не нашел ни одного мужчины на снимках, и на сердце чуть отлегло. Может, не замужем? Вдруг у них есть еще один шанс? Какой смысл держать в себе обиду и лелеять ее каждый день, поливая, как цветок, ядом злопамятства?

Не лучше ли позвонить ей завтра утром и просто пригласить на кофе?

С такими прекрасными мыслями Давид даже не заметил, как заснул.

Проснулся он уже утром от того, что кто-то громко тарабанил то ли в стену, то ли в дверь.

Еле раскрыв глаза, Давид потащился в прихожую. Едва распахнул дверь, как на него налетел Аркадий – его заместитель.

– Быстро собирайся, у нас ЧП! Почему ты телефон не поднимаешь? – набросился он на него.

– Потому что я уволился, – спокойно ответил Давид и развернулся, чтобы пойти на кухню, но Аркадий его схватил и, шипя, произнес:

– У нас две смерти на объекте! Там, где ты утром был!

– В смысле? – не понял Давид, но руки у него уже задрожали.

– Я не знаю, что там произошло, в точности! – закричал Аркадий. – Поехали туда! Батя там твой сейчас все разгребает – и сказал мне живым или мертвым тебя доставить.

Заместитель, обычно спокойный и хладнокровный, сейчас явно пребывал в состоянии панического ужаса.

Давид сдался. Они сели в машину, на которой и приехал Аркадий с водителем. По дороге Гуревич пытался выяснить, что же случилось на стройке этим утром, но его заместитель действительно толком ничего не знал.

Сразу было заметно, что что-то неладно. На строительном участке действительно было много людей. Давид и Аркадий надели каски и прошли к стоящему зданию.

Отца он увидел сразу – тот стоял и что-то громко объяснял рабочему. Увидев сына, Генрих Владленович поманил его пальцем, и Давид сделал свои последние десять шагов в жизни.

– Ты вчера не выполнил того, что я тебя сказал! – спокойно произнес Гуревич-старший. – Я сказал, чтобы ты приехал и все тут проверил! – его тон повышался с каждым словом: – А ты, как обычно, просто поговорил с кем-то и поверил во все басни, которые тот тебе наплел.

– Ты можешь сказать, что случилось? – еле сдерживаясь, чтобы не развернуться и не уйти, спросил Давид.

– Два кровельщика вчера ночью напились и упали с шестого этажа. Осталось от них одно мокрое место, – голос отца звучал холодно и сдержано. – Я все утро это разгребал за тебя.

– За меня? – округлил глаза Давид.

– Да, это твоя вина.

– Что за бред? Я тебе что, начальник стройки, участка? Ты хочешь повесить на меня две смерти, чтобы дальше дергать за ниточки?

Давид уже не сдерживал себя, а кричал на отца:

– Да я лучше сяду, понял? Чем буду дальше с тобой работать!

Ему хотелось его придушить, наброситься и избить, но тут он увидел надвигающуюся тень. Подъемный кран, который стоял сбоку от здания, из-за резкого перемещения груза чуть накренился, а затем стал падать прямо на них.

Бежать было некуда, они стояли в узком проходе: слева и справа высокие бетонные плиты. Все, что успел сделать Давид – сгруппироваться и прикрыть руками голову.

Очнулся Давид уже в палате. Рядом оказалась медсестра, и та быстро позвала врача.

– Ну молодец, – похлопал по постели, чтобы не трогать больного, доктор, – организм молодой, выдержал. Поздравляю!

– С чем? – хриплым голосом спросил Давид.

– С днем рождения.

– Долго я был… без сознания?

– Больше месяца.

Давид попытался чуть приподняться, но чувствовал он только руки. Все остальное тело от пояса как будто и не существовало. Резко оторвав от себя капельницу и сняв с носа трубки, он вопросительно посмотрел на доктора, но тот только нахмурился и отвел взгляд.

Давид помнил все. Как на него летел громадный оранжевый башенный кран, как он пытался от него прикрыться. Помнил искаженное лицо отца.

– Что с моим отцом? – тихо спросил он.

Доктор не пошевелился, продолжая смотреть в пол.

Значит, отец погиб? От этого понимания не было ни радости, ни горечи. Безразличие. Одно большое безразличие.

Давид сделал еще одну попытку подняться на локтях, но тело у него было как огромный мешок картошки.

Он со всей силы ударил себя по бедру, куда легче дотягивалась рука, но ничего не почувствовал.

Врач наконец-то повернулся к нему:

– Я скажу вам только одно: шансов нет только в гробу. Да, ситуация намного сложней, чем была у вас десять лет. Повезло, что не в тех отделах позвоночника, где у вас стоит металлоконструкция, иначе мы бы вас не собрали.

Ну слава Богу! Хоть одна хорошая новость! Повезло так повезло! Давид тяжело выдохнул:

– Мне нужно позвонить.

Врач вытащил из кармана смартфон и протянул ему.

Давид знал почти все номера по памяти. Он специально учил их, чтобы не превращаться в тех, кто полностью доверяет гаджетам – а в итоге зависит от них. Только кому ему звонить? Отца, как он понял, у него уже нет.

Лучшему другу Максиму? Или лучше жене?

Он быстро набрал номер и, когда ответили, произнес:

– Привет, Регин.

На том конце помолчали, а потом хмыкнули:

– Живучий ты… гад.

Глава 6

Даша с улыбкой до ушей вошла в гостиную. Как же ей нравилась ее квартира! Даже не верилось, что она сама на нее заработала, и сейчас ей не нужно жить вместе мамой или скитаться на съемной.

Все-таки жизнь – благородная штука, и если долго-долго мучаться, то что-нибудь получится. В данном случае не что-нибудь, а отличная трешка на Цветном бульваре.

В дверь постучались, и Даша поспешила открыть, зная, что это Аглая.

Подруга чмокнула Морозову в щеку, бросила на мягкую банкетку сумку и подняла коробку с пиццей:

– Взяла нашу любимую: четыре сыра с прошутто и грибами. Сначала поедим, а потом побежишь к своему к своему “Бриони” и будешь строить из себя девочку на диете. Полинчик спит?

– Да, только уснула, и я, между прочим, никогда не строю из себя сытую девочку! – нахмурилась Даша. – И его зовут Георгий.

– Бриони красивей, чем он же Жора, он же Гоша, он же Георгий Иванович, – Аглая разулась и направилась в гостиную.

– Кстати, он действительно Георгий Иванович, – хихикнула Морозова и поплелась за подругой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.