Василий Маханенко
Закон джунглей. Книга 10

Глава 1

– Ты так и будешь каждый раз превращаться в камень, когда я тебя касаюсь?

– Я выполню свой долг, господин Зандр, – ответила Рансид безжизненным голосом. – Ты помогаешь возвысить дом Бао, я становлюсь твоей женой. Относительно моей реакции требований не было предъявлено.

– Не было, – согласился я, старательно пряча улыбку. Каждый раз, когда я общался, касался или вообще обращал внимание на Рансид, та превращалась из живого человека в безжизненный манекен, лишённый хоть каких-либо эмоций. Всё ради семьи, да? Если для её возвышения требуется принести огромную жертву, истинные члены семьи с лёгкостью пойдут на это. Дом Бао станет главным домом южного сектора третьего пояса, я же взамен получу законную вторую жену. Похожую на кусок холодного камня, конечно, но никто не обещал лёгких прогулок. Вилея откровенно ржала надо мной: по её словам, всё, что можно было сделать не так, я умудрился совершить. Теперь должен пожинать плоды своего решения. Не предложи я торг, Рансид стала бы моей в любом случае. Может быть, даже добровольно. Но раз у отдельно взятого абсолюта разума мозгов на такое не хватило, пусть мучается.

– Тем не менее тебе придётся расслабиться, иначе не сможешь войти в транс.

– Как прикажешь, господин Зандр. – Рансид уверенно гнула свою линию. Закрыв глаза, она выдохнула, вот только внутреннее напряжение никуда не девалось. Девушка прекрасно умела контролировать своё тело и показывать внешнюю расслабленность. Но внутри она походила на тугую пружину, готовую распрямиться и разорвать любого, кто дотронется до неё. В данном случае – меня.

– На сегодня закончили, – пришлось признавать бессмысленность тренировки. Идея превратить Рансид в энергетического вампира и открыть ей духовное зрение посетила меня ещё во время полёта к полигону, вот только тренировки оказались бесполезны. Девушка категорически не была готова принять мою помощь. Бенлад Бао, отец Рансид, стоял неподалёку. По его невозмутимому лицу нельзя было определить, что он думает и что испытывает. Но его сердце находилось у меня как на ладони – оно билось со скоростью летающего меча. Ради величия дома его дочь согласилась на безумие, а он, глава дома, принял непростое решение. Как отцу ему хотелось, чтобы дочь обрела счастье с тем, кого любит, вот только глава дома вновь взял верх. Точно так же, как и в случае с Кармином. Ради процветания дома обоснованы любые жертвы. Не съем же я, в конце концов, Рансид?

Со стороны болота в очередной раз грохнуло – хозяин чёрного полигона боролся с оримальными жабами, вот только проигрывал. Его големы вязли в болоте и тут же попадали под смертельные плевки ядовитых существ. Разница в возвышении ничуть не мешала яду делать своё грязное дело. Стоило ему попасть на тело, спасало лишь противоядие, лечебная капсула или долгосрочное использование духовного лечения. У големов не было ни того, ни другого, ни третьего. Причём, как я видел, жабы не только научились сражаться с невесть откуда свалившимися им на голову тварями, но ещё и поглощали их силу. Не думаю, что в рамках третьего пояса ядовитые существа могли вырасти выше золотого мастера. Всё же свободного духа в третьем поясе мало. Однако, после того как появился хозяин полигона этапа «зародыш бога», включивший свою смертоносную ауру, изменились и сами жабы. Они адаптировались, и уже несколько десятков стали медными владыками. Мало того, у них появился вожак – тварь этапа «серебряный владыка», что торчала неподалёку от логова хозяина полигона, впитывая в себя его чудовищную ауру. Опаснейшее существо нашего мира возвышалось. Интересно, что будет, если оримальная жаба достигнет этапа «зародыш бога»? Можно будет попрощаться с третьим поясом?

Хозяин полигона явно страдал. Его стихией была земля, но внутри бездонного болота он оказался в ловушке. Несмотря на всю свою силу, всё, на что его хватило, – создать себе небольшой островок и обложиться защитой, не подпуская жаб слишком близко. Изредка устраивать взрывы из земли, когда особо резвая жаба подходила слишком близко. Големов у хозяина оставалось всего десять штук, и они находились рядом со своим господином. Те два безумных голема, что ринулись в болото сегодня днём, уже распались на части и медленно погружались в бездонную пучину. По сути, ядовитые существа прекрасно контролировали полигон и не позволяли ему разрастаться. Вот только сами при этом возвышались, что в будущем могло стать огромной проблемой.

Наблюдатели нас уже поджидали – пятнадцать мастеров начальных рангов низко склонились, увидев перед собой двух незнакомых владык. Так как этот полигон считался беспроблемным, охранять его оставили простых даосов, ничем особо не выделяющихся среди толпы. Убивать их у меня не было никакого желания, так что я отправил наблюдателей в столицу, чтобы они сообщили главе дома Чам о нашем продвижении и скором возвращении в Кайрад. Пусть волнуется.

– Бенлад, Рансид, остаётесь здесь, нам с Вилеей нужно закончить.

– Господин Зандр обещал дому Бао достойную награду, если его представитель примет участие в уничтожении тварей, – раздался безжизненный голос Рансид. Девушка выбрала манеру поведения и решила придерживаться её до последнего. – Хочу принять участие в уничтожении хозяина полигона.

– Награда и так будет ждать твой дом… – начал было я, но сестра Кармина меня оборвала:

– Дому Бао не нужны подачки, господин Зандр. Да и нечем нам будет заплатить за твою доброту. Достойной девушки, что может стать тебе женой, в моей семье больше нет.

– Бесит, да? – Рядом со мной послышался довольный голос Вилеи. – Уже обожаю её. Такой и должна быть вторая жена. Упёртая, покладистая и готовая на всё. Пусть едут с нами, посидят в Батончике. Муж, ты не представляешь, как мне не терпится поскорей закончить с делами третьего пояса. Вот прямо хочется посмотреть на твоё лицо, когда ты отправишься на уединение с такой готовой на всё ледышкой.

Вместо ответа я воплотил Батончик и убрал все наши вещи. Отношение Рансид если меня и задевало, то где-то там, глубоко, на заднем фоне. Думать, что с ней делать, буду потом, когда мы завершим все дела. Это только кажется, что свергнуть целый дом, управлявший третьим поясом несколько столетий, простая задача. Даже если мы убьём главу, его ближайших родичей, всё равно всех представителей дома Чам по поясу не переловить. Они будут вставлять палки в колёса, буянить, формировать оппозицию. В общем, мешаться. Нам с Вилеей придётся бегать за всеми возмущающимися, не забывая про сектантов – я специально указал в письме главе дома Чам о двух сектантах, чтобы иметь официальное разрешение на специальную операцию. Ибо когда откроют порталы и в третий пояс нагрянут представители клана Феникса, они должны иметь чёткое понимание причин, по которым здесь сменилась власть. В общем, до момента, как Рансид станет моей женой, ещё работать и работать. Если она вообще моей женой станет.

Да, здесь тоже имелись определённые сомнения. Мне хватало Вилеи, и рядом с собой я никого ещё не видел. Рансид… Она была красива, желанна, с приятным голосом, вот только девушка являлась картинкой, на которую приятно смотреть, но которой непонятно как обладать. Подсознание настаивало: другой возможности оттяпать себе эту девушку не будет. Либо сейчас, либо никогда. Разум недоумевал: а зачем она вообще нужна? До тех пор, пока подсознание и разум не придут к единому знаменателю, смотреть на Рансид как на женщину я, видимо, не смогу. Осталось дело за малым – сделать так, чтобы к тому моменту, когда я разберусь со своими противоречиями, Рансид меня не возненавидела. Ибо обнимать ту, которая ради дома Бао готова на всё, не самое приятное занятие. Вот когда она будет готова на всё ради Зандра, тогда можно будет и обсудить дальнейшие действия.

Семья Бао забралась в Батончик, и вскоре мы летели над болотом. Сразу пришлось брать серьёзную высоту, вызывая у себя давно позабытое чувство дискомфорта. К пятидесяти метрам я уже привык, но любые попытки подняться выше вызывали у меня острый приступ паники. Интересно, на летающем мече мне тоже будет нехорошо или боязнь высоты – специфика Батончика? Нужно будет прибить какого-нибудь золотого мастера и забрать у него летающий артефакт, чтобы протестировать. Забавно, о том, чтобы купить его, мне даже мысли не пришло.

Для чего мне потребовалась такая высота? Ответ прост: всё тот же яд оримальных жаб. Твари, что наводнили болото, оказались весьма опасными противниками. Они плевались высококонцентрированным ядом, практически мгновенно убивая свою жертву. Яд игнорировал духовную броню, разъедал доспехи, даже металл древних оказался против них бессилен. Уверен, приди в голову этим серо-зелёным земноводным монстрам захватить мир, они сделали бы это без особого напряга. Спасало даосов только то, что вне своего болота оримальные жабы впадали в спячку и постепенно умирали. Яд этих монстров хранился только в стеклянных колбах, а добытчики, охотящиеся на оримальных жаб, носили особую одежду, созданную, по сути, из одного стекла. Только так у них появлялась возможность выжить и выполнить свою задачу. Несмотря на недолгую жизнь вне болота, жабы весьма ценились: разбавленный яд шёл на производство опасного оружия, справиться с которым без противоядия могли единицы.

Почему меня всё время в сторону уносит? Даже забавно. Так вот, плевки оримальных жаб, попавшие на Батончик, вредили краске. Они разъедали её, несмотря на огромную разницу в возвышении. Когда Вилея увидела некрасивые чёрные пятна на корпусе, долго и сильно ругалась. Хорошо, что я додумался прибить жабу, навредившую нашей самоходной повозке. Ибо моя жена запросто ринулась бы в битву голыми руками. Хватать же оримальных жаб без специальной одежды чревато смертью.

Вот и выходило, что мы двигались на такой высоте, чтобы плевки тварей до нас не доставали. Защитная формация оберегала нас и наших спутников от тяжёлой ауры хозяина полигона. Крот, не сумевший закопаться в землю, давил на жаб своей силой, делая себе только хуже. Если не вмешиваться, то примерно через полгода, максимум год, предводитель жабьего войска поглотит полигон.

Батончик завис в трёх сотнях метров от небольшого островка, что удалось создать хозяину полигона. Наверно, стоило оценить ситуацию и принять решение, каким образом всех побеждать, но моя ладонь легла на ладонь Вилеи, чтобы запустить сопряжение и поглотить всех чудовищ, что здесь обитают. Ибо мне категорически не нравилась активность, что развернулась под нами. Оримальная жаба этапа «владыка» начала выползать на поверхность неподалёку. Каким-то образом другие жабы дали знать своему предводителю о гостях, и тот решил нас поприветствовать.

На всякий случай отлетев в сторону, я потянул нити из жабы-владыки, но тут у меня чуть волосы не зашевелились: энергия не желала ко мне идти! Жаба каким-то образом не только создала блокировку от энергетических вампиров, но и сама попыталась контратаковать. Я видел, как часть силы, источаемой Батончиком, собралась в пучок и отправилась к монстру. Тот почавкал и ускорился. Сила ему понравилась, и тварь жаждала как можно быстрей выбраться на поверхность и получить её всю.

Десять метровых снарядов древних сорвались в полёт в тот момент, когда жабе-владыке оставалось преодолеть пару метров трясины. Чудовище, что выбиралось на поверхность, казалось мне куда опасней хозяина полигона. Наверно, стоило добавить ещё и техникой, но с этим были проблемы: защитная формация Батончика не позволяла их использовать. Неподалёку от нас вырос огромный огненный гриб – взрыв десяти снарядов был таким, что любого воина и мастера прибило бы на месте. Но жабе-владыке, добравшейся до серебряного ранга, такая атака была нипочём. Она ей только помогла выбраться на поверхность, раскидав остатки трясины по сторонам.

– Зандр? – опешила Вилея, когда Батончик резко рванул прочь из болота.

– Оримальная жаба, – напряжённо ответил я и качнул Батончик в сторону. Вовремя! Мимо нас на огромной скорости пролетела толстая серо-зелёная струя яда, способная сбить даже летающего хозяина полигона. Жаба била прицельно, и, если бы не моё восприятие и умение предугадывать грядущие неприятности, точно случилась бы беда. Среагировать на такой плевок, несмотря на то что расстояние между жабой и нами превосходило сотню метров, было практически невозможно.

– Этот монстр – оримальная жаба? – ошарашенно спросила Рансид, глядя вниз. Наконец-то ледяная статуя треснула, явив эмоции, вот только радости это не вызывало. Ситуация не располагала.

– Очень голодная жаба, которой пришлась по вкусу наша повозка, – бросил я, резко уводя Батончик вправо. В этот момент рядом с нами пролетела новая струя.

– В смысле, повозка? – Пришло время опешить уже Вилее. – Зандр, она что, хочет сожрать Батончик?

– Жаба – энергетический вампир, являющийся при этом серебряным владыкой. Она сожрёт Батончик, всех нас, наши предметы, и ей всё ещё будет мало. Да ладно! Ты ещё и так умеешь?

Моё удивление было искренним. То, что владыка серебряного ранга мог быстро перемещаться по болоту, меня не удивляло. То, что у него была активная духовная броня, сумевшая уберечь от десяти снарядов древних, тоже. То, что жаба плевалась с такой силой, что, попади в Батончик, проделала бы в нём сквозную дыру, не шокировало. Но то, что этот монстр может прыгать на сотню метров в воздух, – это было новостью. Так мало того что жаба прыгала, она ещё и плевалась! У меня между лопаток словно кол стальной всадили. Ощущение грядущей беды было таким, что хотелось паниковать. Я резко потянул рычаг на себя, закидывая носовую часть Батончика вертикально вверх, и в этот момент мимо нас пролетели первые плевки. Жаба зависла метрах в десяти под нами, достигнув высшей точки, и явно готовилась плюнуть ещё раз. Теперь уже наверняка. Понимая, что времени катастрофически не хватает, я вновь дёрнул рычаг и нажал на рычаг скорости. Мою летающую красную повозку развернуло носом вниз, и, подчиняясь законам природы, она пошла к земле с максимальным ускорением. Нас вжало в кресла, и мы понеслись в сторону болота. Серо-зелёная пупырчатая тварь уже начала скручивать громадный рот в некое подобие трубочки. Серебряный владыка желал плеваться, вот только, увидев летящую на него повозку, промедлил. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы силы природы взяли верх над огромной тушей: она начала падать. Вот только, вместо того чтобы уходить в сторону, я активировал дополнительную кнопку, и перед носом Батончика появилось лезвие. Второе, к сожалению, сломалось, но сейчас хватило и одного. Металл из центрального региона проигнорировал защиту оримальной жабы и с лёгкостью вошёл в её тело. На всё про всё ушло несколько мгновений, и единственное, на что меня хватило, – прокричать:

– Приготовиться к удару!

Вход в трясину был фееричным. Меня едва не вырвало из сидений – помогли ремни безопасности. Впившись в тело чуть ли не до костей, они позволили моему телу остаться на месте. Ногам повезло меньше: они ударились о переднюю часть с такой силой, что, кажется, отсохли. Рядом крякнула Вилея – абсолюта тела тоже покорёжило. Тем не менее она была жива, чего нельзя было сказать о наших пассажирах: кажется, им переломало шейные позвонки. Всё же тела владык оказались гораздо сильнее тел золотых мастеров. Батончик ушёл под воду метров на пять, однако сумел выбраться: ни одна трясина не могла задержать творение центрального региона в своих объятьях. Отлетев от ямы на несколько метров, я натянул на Батончик пространственную аномалию. Четверо человек рухнули в мутную жижу, а проекция Герлона многозначительно хмыкнула, уставившись на нанизанную на Батончик огромную тушу. Серебряный владыка сдох, не выдержав удара.

Вот только всё это было вторичным: схватив две лечебные капсулы, я создал плотную землю и воплотил на ней изделия древних. Пока Вилея, костеря болото на чём свет стоит, выбиралась ко мне, я успел закинуть безвольные тела Бенлада и Рансид в капсулы. На лечение они уже не реагировали. Красные кнопки мигнули и превратились в зелёные. Да, как я и думал, нашим спутникам повредило шеи. Не переломало, но и хорошего было мало. Они оказались не готовы к удару и неправильно сгруппировались. Усевшись рядом с капсулами, я начал приводить в порядок ноги. Кости остались целыми, но появились синяки, от которых следовало избавиться. Наконец, бултыхающаяся в грязи Вилея выбралась на созданной мной островок и упала на спину.

– Объясни мне, муж, что это было?

– Оримальная жаба, превратившаяся в серебряного владыку.

– Да мне плевать за этого монстра! Меня интересует другое! Что это было? Ты видел, что жаба сделала с нашим Батончиком? Как ты мог такое допустить?!

Проекции учеников и Герлона уже обступили Батончик, рассматривая нашу добычу. Размерами она оказалась сопоставима с летающей повозкой. Нам несказанно повезло: оставшееся лезвие на передней части Батончика пробило рот монстра, не позволив тому выплюнуть очередную порцию яда. Но на этом везение, во всяком случае для красного венца инженерной мысли, закончились. Ибо даже в пространственной аномалии было видно, что от лезвия не осталось практически ничего: яд оримальной жабы его разъел. Но самое страшное было не в том, что отныне у нас закончились ломающие деревья лезвия, а в том, что практически по всей носовой части Батончика почернела краска. Причём местами не просто почернела – слезла, обнажая металл. Да и сам металл пострадал: на нём образовались пузырьки, что бывают, когда воздействуешь кислотой.

– Нужно промыть, иначе дырка останется, – многозначительно произнёс Герлон. – Это, если не ошибаюсь, оримальная жаба? Только, видимо, какой-то их далёкий предок. Можно даже подумать, что основатель всего оримальского движения.

– Это можно отремонтировать? – с волнением спросила Вилея.

– Отремонтировать можно всё. Полагаю, это сможет сделать даже алмазный мастер Бурвал, здесь не такие серьёзные повреждения, – спокойно ответил Герлон, и неожиданно Батончик с жабой исчезли. Спустя несколько мгновений туша огромного монстра вернулась в пространственную аномалию, а затем и наша многострадальная повозка. Герлон промыл водой корпус, но становилось понятно: кислота всё же повредила его. Не только краску, но и сам металл. Нужен основательный ремонт.

– Прибью… – прошипела Вилея. – Сейчас наберусь сил и прибью! Засуну в лечебную капсулу и буду держать там тебя месяцами!

– С моими всё хорошо? – спросил Кармин. Вся наша команда уже была в курсе наших непростых взаимоотношениях с домом Бао, а также того, почему Кармина изгнали.

– Повреждена шея, но ничего серьёзного – через сутки будут как новенькие. Альтая, Леог, вы в мире демонов надолго решили оставаться?

– Что-то мне твой вопрос совсем не нравится, – пробормотала Альтая. – Пока никуда не собирались. Есть какие-то задачи?

– Задачи есть всегда. Считаю, что нужно работать, а не радостно прыгать по центральному дворцу, предаваясь праздному веселью. Ты с Бохейлом разобралась?

– Бохейла нет во дворце – даже в тайных комнатах. Во всяком случае, духовное зрение ничего не показывает. Его семья как узнала, что я стала золотым мастером, тут же своего дорогого сыночка куда-то убрала. Даже его брат, Туласс, и тот пропал.

– В общем, сворачивайтесь. Смысла торчать во дворце демонов нет никакого. Вы же собираетесь продолжать своё возвышение? Или решили остановиться на мастерах? Если первое, жду вас в третьем поясе мира людей. Причём жду как людей. Не получится через Леога преобразоваться, надевайте амулеты.

– Уверен, что это хорошее решение? Думаешь, Бенлад Бао сам не справится? – Герлон продемонстрировал умение думать. Все мои ученики посмотрели на даоса, но тот остался стоять с невозмутимым видом, словно ничего важного не сказал. Пришлось пояснять уже мне:

– Бенлад Бао кто угодно, но только не глава дома. Великий мечник, замечательный отец, великолепный наставник. Эпитетов туча, смысл один: он умеет сражаться и стоит горой за своих людей, но на этом всё. Для управления целым сектором пояса этого недостаточно. Здесь необходим опыт, особое мышление, умение видеть подводные камни и грамотно их обходить. Альтая – дочь Князя. Леог – сын главы клана. Их обоих с детства готовили к тому, что они когда-нибудь возглавят семью и клан соответственно. Пришло время демонстрировать свои навыки.

– Дом Бао не станет делиться полномочиями с даосами со стороны, – задумчиво произнёс Леог. – В нашем мире нет внешнего управления. Кланы такого не допускают. Если домом кто-то управляет, значит, такой дом не имеет права на жизнь.

– Даже так… – Герлон вновь пристально на меня посмотрел. Какое-то время он думал, после чего продолжил: – С другой стороны, это действительно отличное решение. Возможности открыть свой дом у нас нет.

– Даже если бы она была, у меня огромные сомнения, что глава клана и Вершители судеб конкретно нашей троице это позволят, – подтвердил я. Мысль, витавшая в голове давно, наконец оформилась в отличный план. Герлон согласился:

– Не позволят. Мы трое у них как бельмо на глазу. Я прочёл документы искателей: не могут они основать свой род или дом. Однако могут войти в другой, как это сделал Нургал Ли. Дом Бао ни хуже, ни лучше других. В таком случае твой брак с Рансид становится не просто понятен – он необходим. Ты входишь в дом Бао на правах супруга. Ученики безвольны, они делают всё, что скажет им наставник. Вилея становится Бао автоматически, что касается меня…

– Полагаю, кровного брата тоже можно подвязать под родство, – закончил я и посмотрел на Альтаю и Леога. – У вас есть пара недель. Заканчивайте свои дела в центральном дворце и выезжайте. Если плотно сидеть на заднице, возвышение под неё не залезет. Нужно ёрзать.

Глава 2

– Это безопасно? – Вилея не сомневалась в моём решении, однако предыдущее безумие научило её задавать вопросы. Оказывается, моя жена всё же умеет учиться! Медленно, правда, но вполне уверенно.

– Нет, – честно ответил я, закидывая в пространственную аномалию последнюю уничтоженную оримальную жабу. Герлон настоял, чтобы мы набрали их как можно больше. Алхимики любого пояса оторвут свежих земноводных с руками, заплатив любую цену. Причём цена не всегда может быть выражена в духовных монетах. Есть вещи куда ценнее: влияние, отношения, известность. Услуга, в конце концов. Партия свежих оримальных жаб может открыть нам многие двери, закрытые для большинства даосов. Вопрос только в том, нужны ли нам эти двери и не окажется ли так, что за этими дверьми скрывались зубастые хозяева? В любом случае сейчас это не принципиально: большинство дверей с зубами находится в центральном регионе, куда сейчас доступа нет ни у кого. Однако я не спорил – требование Герлона не составляло огромных трудозатрат. Озверевшие жабы ползли к нам со всей округи, словно их предводитель успел перед смертью поведать о главных врагах серо-зелёного войска. В хранилище попало около полутора сотен золотых мастеров с ядовито-пузырчатой шкурой, но на этом жабы закончились. Их в болоте было много, вот только основная масса находилась в другом месте, не обращая на нас внимания. Рядом с источником.

Да, теперь я знал главный секрет местного болота. Почему жабы получились такими, какие они есть, и почему вне болота чувствуют себя не очень хорошо. Причина вновь оказалась весьма банальной: древние и их устройство. Местное болото оказалось такой же огромной ямой, как та, что случайно создалась возле первого чёрного полигона. На глубине полутора километров находился полуразрушенный механизм, вот уже десять тысяч лет источающий какую-то заразу. Смешиваясь с болотной жижей, эта зараза превращалась в тот самый яд, которым славились обитатели болота. Жабы каким-то невероятным образом адаптировались к суровым условиям и даже основали своё логово неподалёку от механизма. Головастики не только легко справлялись с километровой глубиной, но ещё и старались приблизиться к источнику. Кто-то умирал, но какая-то часть умудрялась выжить, чтобы получить в своё распоряжение один из опаснейших ядов этого мира. Собственно, по этой же причине жабы не могли долго находиться вне болота: яд испарялся, и вместе с ним уходило само желание земноводных жить.

Небо, почему меня всё время уводит в сторону? Сейчас, когда в радиусе двух километров нет ни одного опасного чудища, можно было наконец посмотреть в сторону хозяина полигона и его големов. Крот явно осмелел – он даже прекратил взрывать землю. Один из его големов выбрался из-под защиты и начал исследовать округу. Хотя зачем исследовать, если хозяин полигона прекрасно знал, что в его зону вторглись люди? Голем медленно двигался к нам, чтобы проверить нас на силу и возможность оттяпать немного плоти для своих собратьев. Да и крота кормить нужно. Собственно, посмотрев на хозяина полигона, я и предложил очередное безумство. Пока наши будущие родичи отдыхали в лечебных капсулах, можно потратить немного времени на себя и поглотить хозяина полигона. Не убить – именно поглотить. Выкачать из него всю энергию и заставить пожалеть, что он выбрался в наш мир из изнанки. Останавливало меня только одно: этап возвышения крота. Зародыш бога, как ни крути, значительно сильнее и мощнее нас. Как обычных, так и сопряжённых.

Однако не рискнуть я не мог – второй такой возможности в третьем поясе не представится. Да и в четвёртом тоже – не уверен, что там в свободном доступе гуляют звери нужного нам этапа возвышения. Нельзя упускать такую возможность. Небу такое неугодно.

– Полное сопряжение? – спросила Вилея, обнимая меня со спины.

– С другим не получится, – кивнул я и начал последовательно запускать круги энергии один за другим. Тело. Дух. Разум. Сердце. Гармония. Почему-то сегодня мне хотелось делать всё основательно, а не прыгать, словно обезумевшая блоха. Подоспевший голем пал смертью храбрых мгновенно – я выкачал из него энергию раньше, чем он осознал, что происходит. Творение хозяина полигона не имело блокировки поглощения энергии, как у огромной жабы, поэтому сопротивляться энергетическому вампиру не могло. Что ещё больше настроило меня на будущие свершения.

– Что делаем? – спросила великанша с лицом Вилеи. Сила, поглощённая от голема, лишь на мгновение озарила наши кулаки и вся ушла в плотину разума Вилеи, растворившись без остатка. Для нас это стало своеобразным ритуалом – каждый раз, когда появлялась лишняя сила, её разряжали в эту дамбу. Потому что есть мнение, что она способна поглотить вообще всю силу этого мира.

Вилея хотела получить ответ, я же смотрел на оставшиеся дамбы. Плотина, скрывающая силу моего тела, выглядела жутко и страшно. У меня не было ни малейшего представления, как к ней подступаться. Видимо, нужно ждать ответа от библиотекарей. Хотя, если они предложат какие-то безумные тренировки, этот способ точно пройдёт мимо меня. Где я, а где физические тренировки?

Блокиратор духа являлся стандартным, таким же, как у всех остальных даосов. У Вилеи, к слову, дамба духа была такой же, как у меня. С энергией моя жена могла работать, но в Эльду превратиться была не способна. И, конечно же, плотина разума Вилеи, что выглядела ещё страшнее, чем моё тело. Вся поглощённая сила уходила туда, как в бездонную бочку, не показывая результата. Наверно, стоит и дальше биться об эту преграду, надеясь, что рано или поздно она рухнет, вот только сейчас меня что-то останавливало. Что-то, что говорило о том, что эта дамба может постоять ещё какое-то время. Мой взгляд то и дело останавливался на плотине моего духа, порождая неудобные вопросы.

Почему у меня вообще есть этот барьер? Я являюсь энергетическим вампиром, что, как показывает пример с Герлоном и Эльдой, является критерием максимального потенциала духа. Однако меня этот критерий обошёл стороной, стыдливо посматривая в сторону максимального потенциала разума. Он тоже позволял работать с энергией, но в весьма обрезанном состоянии. Может, пришло время разобраться со своими проблемами?

Говорить в состоянии сопряжения у меня не получалось, так что мне оставалось лишь брать Вилею за руку и тащить в сторону плотины своего духа.

– Будем бить здесь? – догадалась Вилея, но тут же вздохнула. – Зандр, придумай нам какую-нибудь дубинку. Кулаками долбить в каменные стены, конечно, забавно и наверняка полезно для возвышения, но толку от этого нет никакого. Не смотри так на меня. Сама знаю, что глупость прошу, но… Эй, ты чего?!

Вилея опешила, когда я ринулся обниматься. Конечно! Почему я, абсолют разума, не додумался до столь очевидного решения сам? Обняв Вилею, я оторвал её от земли и швырнул в стену. Результата не было, но он мне сейчас и не требовался. Мне хотелось показать своей жене, что нужно делать. Озверевшая Вилея вскочила на ноги, но я жестом остановил её возмущения, начав показывать на себя и изображая удар о стену. Даже в виде великана Вилея выглядела сильнее физически, чем я. Значит, и работать ей.

– Поняла! – Вилее потребовалось какое-то время, чтобы разобраться с моими требованиями. Мне даже вздумалось завершить сопряжение, чтобы рассказать ей всё в реальном мире, но этого не потребовалось. Схватив меня за ноги, великан Вилея размахнулась и, сделав несколько оборотов вокруг себя, усиливая скорость, врезала мной в стену. Никогда не думал, что в сопряжении возможно лишиться сознания, но у меня это почти получилось: перед глазами всё потемнело, во рту появился неприятный солоноватый привкус, спина заболела так, словно по ней пробежало стадо недовольных бегемотов, но результат был достигнут. У нас появилась дубина.

Показав Вилее подождать, я приступил к главной части нашего плана – к заряжению дубины, то есть меня, энергией, которую мы будем передавать плотине. Для этого я потянулся к хозяину полигона и поёжился – сила зародыша бога сразу дала о себе знать. К ауре мы, сопряжённые золотые владыки, уже относились вполне сносно, но к самой силе приходилось выказывать почтение, используя лечение каждые десять секунд. В противном случае меня просто сожжёт.

Пространство наполнилось взрывами: крот продемонстрировал своё несогласие с тем, что я наглым образом начал выкачивать из него силу. Причём духовную энергию и даже стихию трогать не стал: эта бесполезная сила мне сейчас не нужна. Единственное, что может сломать мои блоки, – сила духа. И её у зародыша бога, несмотря на всё его удручающее состояние, оставалось ещё много. Нам с Вилеей точно хватит.

Меня пронзила привычная, но оттого не менее острая боль. Тело, буквально недавно перешедшее на этап «владыка», всячески сопротивлялось тому, что происходит. Ему хотелось лечь в тёплую ванну, выпить чашечку заваренного Вилеей чая, может быть, даже поспать несколько дней, а не вот это вот всё. Однако спрашивать его никто не собирался: если и работать, то так, чтобы зубы крошились, насколько сильно они сжимаются от усердия. Та часть меня, что оставалась в реальности, принялась активно лечить чудовищные ожоги, появляющиеся на моём теле, а также вытягивала из хозяина полигона всю его духовную силу. В отличие от огромной жабы, да даже от любого другого разумного существа, рождённого естественным путём, хозяин полигона не имел сколько-нибудь достойной защиты. Вся его сила заключалась в големах и ауре, потому блокировать утрату энергии он не мог. Для меня это был тот самый уникальный случай, упустить который нельзя. Хозяин полигона являлся источником силы, адаптированной под живые тела. Другого такого в обозримом будущем найти не получится.

Тело великана, в которого вселилось моё сознание, начало необычно светиться. Если при поглощении обычной энергии меня охватывало обычное красно-жёлтое пламя, то сейчас оно приобрело странный зеленоватый оттенок. Стало плохо: избыточная энергия жаждала выплеснуться, так как тело бронзового владыки для неё было слишком слабым. Отпускать всё в сопряжение я права не имел – в таком случае энергия пойдёт на наше развитие, а не на взлом блоков. Пора разрядиться!

Упав на землю, я поднял ноги, чтобы великанше с лицом Вилеи было проще работать, после чего сжался, закрыв голову руками. Во время тестового удара я не подумал о том, что вместе со спиной могу треснуться о стену головой, поэтому едва не потерял сознание, когда встретились бездумная голова и каменная стена. Одну и ту же ошибку дважды повторять я не хотел, так что закрылся так сильно, как только мог.

Вилея схватила меня за ноги и начала раскручивать. Боль от переполнявшей энергии была уже такой, что хотелось орать. Пространство начало вращаться, после чего прошёл удар. Как бы я к нему ни готовился, всё равно оказалось больно. Вся сила, что я в себя вкачал, в мгновение ока вышла из моего тела, впитавшись в преграду. Паутины трещин не появилось, однако и безрезультатным удар нельзя было назвать: в месте удара появилась немаленькая вмятина.

– Продолжаю! – закричала Вилея и вновь начала меня раскручивать. Она тоже увидела результат и обрадовалась. Хотелось закричать, что мне нужна пауза на подзарядку, но сказались мои ограничения. Говорить в сопряжении я не мог. Пространство вновь начало кружиться, поэтому, чтобы встреча со стеной не оказалась бесполезной, я глубоко вдохнул и сформировал максимальный канал силы с хозяином полигона, какой только можно было создать. В реальности с меня начала слезать кожа – не помогало даже безостановочное лечение, но уменьшать канал мне не хотелось. Пока я в сопряжении, реальной боли не чувствую. Когда мы закончим, Вилея засунет меня в… Стоп! Ведь обе капсулы заняты, и не факт, что лечение закончится к тому моменту, как мы разберёмся с процессом слома барьеров. Ещё в одной лежит мастер Бурвал, и она находится в его поместье в столице, а в две оставшиеся ещё не вставлены импульсные генераторы. Кажется, грядут проблемы, но это проблемы меня будущего. Потому что всё, о чём я мог сейчас думать: как не потерять сознание от очередного удара о стену. Зелёная энергия переходила из меня в стену мгновенно, порождая уже не только вмятины, но и трещины. Воодушевлённая Вилея, видя, что у меня всё ещё открыты глаза, вертела мной как хотела, врезая со всей дури в стену, чтобы тут же схватить обратно и начать закручивать по новой.

Громкий хруст, ознаменовавший нашу победу над плотиной духа, раздался после тридцатого удара. Или сорокового, я сбился после пятого, замкнувшись лишь на перекачке энергии, постоянном лечении, а также на том, чтобы не потерять сознание от чудовищной боли. С одной стороны меня разрывала энергия, с другой – тело превращалось в отбивную, встречаясь со стеной. За всё время взлома плотины духа не было ни единственного мгновения, чтобы мне было хорошо. Боль стала моим постоянным спутником, и мне это категорически не нравилось.

Однако безобразия на этом не закончились. Плотина начала рушиться и обваливаться, но хитрая великанша с лицом Вилеи явно решила выбить из меня всю дурь. В прямом смысле этого слова. Она каким-то образом умудрилась выбежать из-под завала, утащив с собой меня, после чего подбежала к своему разуму.

– Хозяин ещё жив? У него ещё есть энергия? Как только закончится твоё свечение, я прекращу. Но сейчас нельзя терять ни мгновения, муж! Второй такой возможности у нас может больше никогда не появиться!

С этими воодушевляющими словами Вилея отклонилась и вновь начала меня закручивать, чтобы обрушить уже на свою чудовищную плотину разума, окутанную толстыми цепями. Я в экстренном режиме начал выкачивать из хозяина полигона остатки духа, и тут прошёл удар. Что могу сказать: во время сопряжения всё же можно потерять сознание. Стена разума Вилеи не стала безропотно терпеть над собой измывательства. Она контратаковала. Моё тело врезалось в стену, а стена ударила в ответ, превратив мои внутренности в фарш. Изо рта струёй полилась кровь, голова, кажется, взорвалась, и меня накрыла тьма. Причём как в сопряжении, так и в реальности. Последнее, на что меня хватило, – оборвать все каналы поступления энергии. Не хватало ещё сгореть.

Когда я открыл глаза, сопряжения больше не было. Я лежал на спине и смотрел перед собой, отмечая, что некрасивые испарения болота не могут спрятать голубое небо. Попытка сесть оказалась успешной – с этим проблем не возникло. Да, тело вспыхнуло чудовищной болью, но лечение, что сразу же меня окутало, сняло острую фазу. В шаге от меня на боку лежала Вилея. Признаков жизни она не подавала, но сердце всё ещё билось. Изо рта моей жены текла слюна, и в целом Вилея походила на лишившегося разума даоса, что отныне всю свою жизнь должен ходить и собирать ромашки в поле. Наверно, можно было бы испугаться, будь у меня больше сил. Также я просто смотрел на жену и понимал, что ей плохо, но ничего критичного нет. С её реальным разумом ничего не случилось, а слюна – это от избытка чувств. Однако кое-что произошло с её невидимым другими даосами разумом: сразу две огромные цепи, по которым пришёлся удар моей спины, разорвались и медленно осыпались чёрной пылью. С самой плотиной ничего не произошло – она всё ещё оставалась крепкой и надёжной, но результат всего лишь одного удара лично меня вдохновлял. Осталось придумать инструмент, которым великанша Вилея будет орудовать во время сопряжения. Ибо моё тело для таких развлечений не подходит.

Или подходит?

Закрыв глаза, чтобы было проще, я посмотрел на мир духовным зрением. Оримальные жабы к нам не спешили: всех, кто был в округе, мы переловили, остальные продолжали жить своей жизнью, кучкуясь рядом со своими предводителями-владыками. Складывалось впечатление, что у жаб, как у людей, имелись свои кланы и дома. Здесь, рядом с хозяином полигона, находилась главная земноводная тварь, покорившая округу. Но другие владыки ей не подчинялись. Они не пришли на зов главаря и не отправили к ней своё войско. Всё как у людей. Или у людей всё как у жаб. Второе, как по мне, полностью отражает истинную ситуацию. Да и сами люди в большинстве своём те ещё жабы…

Хозяин полигона всё ещё был жив. Мне не удалось выкачать из него весь доступный дух – всё же у зародыша бога его оказалось слишком много. Однако кража силы не прошла для него бесследно: все големы рассыпались, вернув хозяину полигона свою силу. Сам крот свернулся клубочком и больше не думал о том, что нужно подавлять всех могучей аурой. Он экономил каждую кроху энергии, не желая расставаться ни с чем. Подумав о том, чтобы протестировать свои новые способности и забрать остатки силы из хозяина полигона, ибо я стал абсолютом духа с максимальным потенциалом, я ощутил, как меня чуть спазм всего тела не скрутил. Разум только предложил, а тело тут же ответило максимально информативно. Оно к новым свершениям не готово. И вряд ли будет готово в обозримом будущем.

С трудом поднявшись, я посмотрел на свои ладони. Кожи на них не обнаружилось – лишь покрытое толстой некрасивой коркой мясо. Только сейчас до моего сознания дошло, что я ежесекундно использую на себе лечение, чтобы снять боль. Ибо, если я прекращу лечить себя хоть на мгновение, задохнусь от шока, и не факт, что смогу выжить. На негнущихся ногах я подошёл к лечебным капсулам. Два зелёных огонька показывали, что лечение Бенлада и Рансид Бао закончилось: наши спутники полностью восстановились. Пальцы не работали, так что я кулаком нажал на экран, завершая процесс лечения.

Первым глаза открыл Бенлад Бао. Его цепкий взгляд прошёлся по моему телу, и на мгновение глаза нынешнего главы дома Бао расширились. Он не понимал, каким образом тело в одежде искателей ещё живо. Резким движением выпрыгнув из капсулы, даос хотел помочь мне забраться внутрь, но я лишь что-то промычал и повернулся в сторону валяющейся неподалёку Вилеи. Ни Бенлад, ни Рансид не знали, каким образом запускать лечебные капсулы, так что мне придётся ещё немного пострадать. Мужчина понял всё правильно, и вскоре всё ещё пускающая слюни Вилея очутилась внутри капсулы. Крышка захлопнулась, и я затаил дыхание, ожидая зелёного света. Всё зависело от того, сколько лечебной энергии ушло на восстановление золотого мастера.

Повезло. Нам просто повезло. Вначале появился жёлтый свет, но вскоре он сменился на зелёный. Мало того, на то, чтобы моя жена пришла в сознание и полностью восстановилась, требовалось три часа. Всего три часа! Рансид давно выбралась из своей капсулы и с тревогой смотрела на меня. Лишённое кожи лицо не самое приятное зрелище. Бенлад Бао молча указал на вторую капсулу, предлагая мне в неё забраться, но я опять промычал что-то нечленораздельное. Объяснять, каким образом открывать лечебные капсулы, после того как они восстановили пациентов, в текущем состоянии я не мог. Так что всё, что мне оставалось, – просто ждать, уперевшись кулаками о капсулу с Вилеей. На большее, к сожалению, моего сожжённого тела не хватало. Единственное, что меня радовало: моей энергии точно хватит на то, чтобы безостановочно лечить себя все три часа.

Бенлад и Рансид что-то говорили, но смысл их слов от меня ускользал. В самом начале я три раза ударил по крышке, показывая спутникам, что на лечение Вилеи уйдёт три часа, а затем, уже через час, повторил удары, только два раза. Ещё через час удар был лишь один, и, как мне кажется, меня всё же поняли. Ибо разговоры прекратились, и семья Бао отошла в сторону, позволяя мне побыть с моей Вилеей. Наконец, зелёный огонёк на лечебной капсуле мигнул, и устройство древних радостно сообщило, что его пациент здоров.

Кулаком нажав в нужном месте на экран, я запустил процесс открытия крышки и вскоре смотрел в ясные, полные ужаса глаза Вилеи. Она тоже что-то говорила. Зачем-то. Наверно, пыталась связаться со мной в пространственной аномалии, но та часть сознания пока отдыхала. Набравшись сил, я вновь промычал что-то непонятное, после чего развернулся в сторону капсулы, где лечилась Рансид. Вилея, умничка такая, поняла всё правильно. Неожиданно мир завертелся, и я осознал, что меня подхватили на руки, продолжая что-то говорить. Наконец, меня положили в капсулу, и крышка начала закрываться, чтобы погрузить меня в сладкий мир лечения.

Надеюсь, за три часа устройство древних успело восстановиться достаточно, чтобы не показывать Вилее жёлтых огоньков. Ибо моя жена может растеряться и со злости переломать все капсулы, что не желают лечить её мужа. Абсолюта разума и духа с максимальным потенциалом обоих направлений, на секундочку! Кажется, я нашёл способ, как ломать барьеры, включая барьер пояса, вот только даже представить страшно, что со мной произойдёт во время удара об амбарный замок. Есть мнение, что меня просто прибьёт на месте. Нужно думать, ибо…

На этой мысли крышка окончательно встала на своё место, и тьма приняла меня в свои объятья.

Глава 3

– Вот, значит, как. – Проекция Герлона перевела взгляд на гору оримальных жаб. Видимо, мысли о том, сколько почёта, уважения и связей они могли нам принести, грели Герлону душу и позволяли ясно думать над возникшими проблемами. – Что ж, это объясняет принцип действия сектантов. Это на самом деле вообще многое объясняет в части возвышения.

– В том-то и дело, что объясняет и заставляет задуматься, как это всё использовать, – подтвердил я. Лечебной капсуле потребовалось всего трое суток, чтобы отрастить мне новую кожу. Хорошо, что устройства древних работали даже через одежду. В том виде, в котором я поступил в капсулу, снимать одежду было невозможно.

– Было бы замечательно, если бы наши великие наставники хоть что-то объяснили. – Альтая на правах любительницы знаний не удержалась. Остальные ученики, да и Вилея, спокойно ожидали, когда мы хоть что-то поясним, но дочь князя не умела ждать. Когда дело касалось новых знаний, она готова была зубами в глотку вгрызаться, чтобы вырвать эти знания из другого даоса или демона. Ей хотелось всего и сразу. Хотелось сказать: «Альтая, мысли», но я чётко понимал, что никаких мыслей там быть не может. В нашей группе пока есть только два абсолюта разума и духа. Я и Герлон. Мы, собственно, прекрасно понимали происходящее без лишних подсказок. Посмотрев на учеников, я решил не уподобляться своему бывшему наставнику. Это он ничего никому не объяснял, заставляя до всего доходить своими мозгами. Моя группа пока к такому геройству не готова.

– Принцип взлома барьеров поясов и блоков возвышения я объяснил. Раньше мы с Вилеей били по плотинам кулаками, причиняя себе незначительную боль. Это сработало только против тех барьеров, что уже готовы были рухнуть. Ибо мы и в реальном мире привыкли к боли в кулаках, поэтому особо не страдали. Когда же я выступил в качестве дубинки, боль, а вместе с ней и мои страдания, многократно возросли. Из-за этого мой барьер духа, а также несколько цепей из плотины разума Вилеи, сломались. Вывод – для возвышения важно, чтобы кто-то страдал и целенаправленно отдавал часть этих страданий барьерам возвышения. Причём неважно, кто будет страдать: либо сам даос, преодолевая преграды через силу и нечеловеческие тренировки, либо тот, кто ему помогает. В данном случае – открывашка. Сектанты осознали этот факт и создали алтари – места концентрации чужих страданий. Причём без разницы, в каком виде эти страдания попадают внутрь тела. В виде кровавых сгустков или грязно-жёлтой жижи древних. Суть в обоих случаях одна и та же: субстанция заряжается страданиями живых существ, из-за чего у неё появляется возможность передать эти страдания плотинам возвышения. Больше страданий – больше возвышения. Собственно, на всём протяжении нашей жизни мы с этим и сталкивались: невозможно возвыситься, попивая чай и заедая его плюшками, посматривая на всех со стороны. Требуются жуткие тренировки, причиняющие нам страдания. Странно, конечно, но таковы факты. Вопрос только в том, почему так? Кому это выгодно?

– Так Небо отделяет достойных от бесполезных, – многозначительно заметил Герлон. – Возвышается лишь тот, кто способен своей работой доказать необходимость такого возвышения. Всем остальным Небо ставит блоки.

– Которые спокойно разбиваются сектантами. Получается, что для разрушений барьеров пояса необходима сила зародыша бога? На поток это не поставить? – как всегда, с ехидцей уточнил Кармин.

– Нужно проверять, но у меня есть ощущение, что всё не так плохо, как ты думаешь. Сектантам требуется двадцать-тридцать жертв для возвышения с воина на мастера, но уже порядка тысячи, чтобы стать владыкой. Полагаю, здесь принцип тот же: чем меньший барьер нужно ломать, тем это будет проще и тем меньше силы нужно будет приложить. Мы с Вилеей уже владыки, так что нам требовалась энергия зародыша бога. То есть следующего этапа возвышения. Мастерам должно хватить силы владыки. Воинам – силы мастера. Всё это нужно тестировать и проверять, но для начала нужно понять, каким образом можно подключаться к другому человеку без сопряжения? Превращать всех в безвольных рабов, мечтающих о сопряжении со мной, как-то не хочется. Нужно думать.

Стоило посмотреть на учеников, как пришло понимание: думать буду я один. У остальных забот полон рот, чтобы ещё и взломом барьеров себе голову забивать. Не для того наши ученики уходили в самостоятельное плаванье, чтобы головой начать думать. На самом деле у меня уже практически сформировалась идея, которую нужно было воплощать в жизнь. Тот же принцип, что при лечении другого человека или демона: нужен физический контакт, за всё остальное будут отвечать техники. В теории такой способ может сработать и с разрушением амбарных замков. Мне бы хоть одного подопытного, готового пострадать ради будущего возвышения. Тогда всё бы гарантированно встало на свои места.

Несмотря на всю свою взбалмошность, Вилея оказалась весьма ответственным демоном. Пока я лежал в капсуле и отдыхал, она установила Батончик и активировала в нём защитную формацию, чтобы наши спутники случайно не сгорели от ауры хозяина полигона. Тот, к слову, уже начал приходить в себя. Даже прекратил сворачиваться в клубок и уверенно держал голову, мотая ею из стороны в сторону. Ядро духа постепенно восстанавливалось: в отличие от даосов, у порождения изнанки имелся прямой доступ к энергии, которой в нашем поясе днём с огнём не сыщешь. Например, нам с Вилеей витающего в третьем поясе духа недостаточно для того, чтобы хоть что-нибудь восстановить.

Но самым примечательным оказалось не то, что хозяин полигона возвращал себе силу, а то, что оримальные жабы окончательно обрели уверенность в собственном бессмертии. Пять владык медного ранга уверенно двигались к хозяину полигона, чтобы рассказать ему о необходимость освободить жилплощадь болота. Лишившись ауры, предводители своих группировок начали чувствовать себя некомфортно: в третьем поясе владыкам жить крайне тяжело. Вот твари и тянулись туда, где чувствовали силу. Големов у крота ещё не было, так что защищаться он мог только аурой. Или уже не мог? Прошло три дня с тех пор, как мы немного отжали у хозяина полигона энергию, а тот всё ещё не вернулся к своему нормальному состоянию.

– В Батончик! – приказал я без особой раскачки. Как только все вещи оказались собраны, мы взлетели в воздух. Носовая часть нашей летающей повозки выглядела жутко, но исправить сейчас мы ничего не могли.

– Зандр? – удивилась Вилея, когда я повернул не к хозяину полигона, а к выходу с болота. Аналогичный вопрос был написан на лицах отца и дочери из семейства Бао, но они нашли в себе силы не уточнять, с чего вдруг я решил сбежать из болота. Пришлось пояснять, ибо взгляд Вилеи буквально убивал:

– Уничтожить хозяина полигона мы можем только снарядами древних. Их у нас осталось не так много, так что каждая на вес сущности духа. Выкачивать силу из этой твари сейчас не получится: мне нужно время, чтобы разобраться со своими новыми навыками. Есть ощущение, что начинать сразу с зародыша бога не самое правильное занятие. Могу сгореть, поэтому…

– То есть хочешь сказать, что мы так и оставим полигон? – перебила меня Вилея.

Взгляд жены не предвещал ничего хорошего. Импульсивная девушка с трудом сдерживалась, чтобы не врезать мне за небывалую трусость или тягу к накопительству. Ради того, чтобы уничтожить чёрный полигон, моя жена готова была пожертвовать всеми снарядами древних, если Небу будет так угодно. Главное, уничтожить хозяина полигона, всё остальное не имеет никакого значения. Тяжело вздохнув, я закончил свою мысль:

– Прямо сейчас пять медных владык, по совместительству являющихся оримальными жабами, вместе со своим весьма немалым войском подбираются к хозяину полигона. Защищаться тот не может. Големов у него нет. Учитывая, что жабы умеют плеваться…

Я оборвал рассказ, сосредоточив внимание на происходящем в центре чёрного полигона. Испытывающие чудовищный энергетический голод жабы добрались наконец до источника. Крот встрепенулся: он осознал, что надвигается опасность. Активировалась аура – и несколько десятков, если не сотня, жаб этапа «мастер» рухнули на спины и начали ёрзать лапами в смертельной агонии. Хозяин полигона не сдерживался, включив сразу свой максимум. Вот только против владык потуги крота оказались бесполезны, и в ход пошло уже знакомое мне оружие – плевки кислотой. Каким бы сильным и могучим ни был хозяин полигона, противостоять такой атаке он не мог. Крот начал выворачивать землю, формировать шипы, даже пару големов создал, но всё это походило на агонию. Плевки жаб продолжались, шкура крота начала дымиться, и вскоре всё закончилось. Труп крота развалился, и из него выпало несколько весьма дорогих источников силы. Безумные жабы бросились вперёд, отпихивая друг друга лапами, желая пожрать добычу. Та тварь, которой досталась сущность духа, сдохла практически мгновенно, но именно она предопределила всё, что произошло дальше. Между источником и телом оказалась слишком большая разница, из-за чего произошёл мощный всплеск энергии. Сущность духа разрядилась в весьма замкнутом пространстве, формируя пятидесятиметровую воронку из чёрной пыли. Жабы, их тела, группа поддержки, большой участок болота – всё это в мгновение ока прекратило своё существование.

– Вот и всё, второй чёрный полигон официально считается закрытым, – произнёс я. – Хозяина и его големов больше не существует.

– Господин Зандр хочет сказать, что оримальные жабы сами могли справиться с этим полигоном без нашего вмешательства? – К Рансид вернулась былая холодность. Раз я не сдох, то и переживать за меня не стоит.

– Не так скоро, как всем того хотелось бы, – честно ответил я. – Пока вы находились в лечебных капсулах, мы с Вилеей выкачали из хозяина полигона много сил. Столько, что это позволило оримальным жабам добраться до крота и заплевать того кислотой. Но и он в долгу не остался – в этом болоте больше нет оримальных жаб этапа «владыка». В общем, само бы оно так не получилось, но сейчас вышло всё идеально. Болото вернулось к своему изначальному состоянию.

Я решил умолчать о том, что, не явись мы сюда, и всего через год-два серебряный владыка стал бы зародышем бога, сожрал хозяина полигона и начал бы кошмарить весь третий пояс. Никто не знает, как надолго затянется эпидемия в центральном регионе, так что есть вероятность, что зародыши бога из клана Феникса на помощь прийти не смогли бы. И третий пояс постепенно превратился бы в одно большое болото. Но какой смысл говорить о том, чего никогда не случится? Для того искатели и есть на этом свете, чтобы исключать саму возможность такого возвышения? Монстры могут жить в этом мире только с определёнными условиями. Не нарушая естественного баланса.

Наконец, показалась твёрдая поверхность – болото с оримальными жабами закончилось. Сразу выдвигаться в столицу мне не хотелось. Прежде нужно решить один весьма деликатный вопрос с Бенладом Бао. Посадив повозку, я спрыгнул на землю и предложил нашим спутникам выгружаться.

– Нужно поговорить, – пояснил я, увидев тяжёлый взгляд Бенлада Бао. – В общем, ситуация следующая…

Наверно, стоило семью Бао хоть как-то подготовить, но я решил сразу вывалить на них все свои мысли. И про Альтаю с Леогом, и про Кармина с Эльдой, и про Герлона, и, конечно же, про меня с Вилеей. И Рансид, куда же без нашей ледышки? Семейство Бао слушало меня внимательно и даже не перебивало, но по каменным выражениям лиц можно было чётко утверждать, что радости им мои слова не доставляют.

– Возможности обдумать твои слова, старший, у нас, как я понимаю, нет? – ледяным голосом спросил Бенлад Бао. – Не нужно хмуриться. Мы не в твоей палатке, так что правила приличия следует соблюдать.

Бесят! Вот всё же правильное Вилея использует слово для того, чтобы описать всеобщее безумие. Бесят! Глубоко вздохнув, я успокоил нервы и произнёс:

– Ни у меня, ни у моих учеников, ни у моего кровного брата нет желания поглотить дом Бао и задвинуть тебя и твою семью куда-то на задворки, чтобы управлять самим. Если ты уверен, что справишься с управлением южного сектора третьего пояса в одиночку, удачи тебе в твоём начинании. Это, к слову, касается Рансид и нашего брака. Считаете вы, что дом Бао достаточно сильный, чтобы противостоять всем и каждому, – никакого брака не будет. Я не собираюсь брать вторую жену силой.

Таких слов, кажется, никто из семейства Бао не ожидал. Ледяная маска Рансид вновь рухнула. Её глаза расширились, и она с надеждой посмотрела на своего отца, ища в нём поддержку и фразу о том, что никакой свадьбы не будет. Но я не собирался играть в доброго и ласкового котёнка. Как бы это ни было неприятно, нужно смотреть правде в глаза. Вилея отучила меня лукавить.

– Теперь давай рассмотрим всё, что произойдёт в третьем поясе в ближайшее время. Можешь меня поправить, если я где-то ошибусь. Итак! Дом Чам демонстрирует тотальную неспособность управлять поясом. Сектанты Бохао настолько обнаглели, что организовали в поясе вторую столицу, Иллаон, что по факту управляет не только южной, но и западной частью третьего пояса. Как по мне, это неправильно. Значит, придётся текущую ситуацию приводить в норму. Полетят головы. Скорее всего, вся верхушка дома Чам, а также всех его сателлитов, будет уничтожена. Нами с Вилеей или Герлоном, если нас прибьют, – без разницы. Сектантов и всех, кто им помогает, в живых мы не оставим. В любом случае в третьем поясе возникнет безвластие, и какому-то дому придётся взять на себя бразды правления, чтобы пояс не развалился на части. Ответь мне, Бенлад Бао, твоя семья всё ещё желает заняться этой работой?

Я глянул на невозмутимого Бенлада Бао. Тот смотрел на меня без каких-либо эмоций. Что-что, а скрывать их великий мечник научился отлично. Нельзя стать отличным бойцом, поддаваясь на провокации противников. Вот только мне хватило всего лишь нескольких мгновений, чтобы понять смысл молчания.

– То есть тебе этого уже не хочется, верно? Дом Бао желает оставаться маленьким и незаметным, не ввязываясь в возню за главенство в поясе. Принимается. Это тоже позиция, её стоит уважать.

– Отец? – опешила Рансид. – О чём он?

– Твоя семья, Рансид Бао, состоит всего из ста человек, – вместо Бенлада ответил я. – У вас нет ни опыта, ни знаний, ни силы, чтобы управлять поясом. Твой отец постоянно желает назвать меня старшим, так как я выше его в возвышении. Потому что это сидит настолько глубоко в его сознании, что сломать за день или даже год не получится. Для Бенлада Бао любой владыка будет старшим, пока он сам не станет владыкой. Нужно ли пояснять, что для главы дома, управляющего поясом, такое поведение недопустимо?

– Пока не станет владыкой? Про эту сказку я уже слышал. – Бенлад Бао позволил себе усмешку.

– Это больше не сказка, – ответил я, выдержав взгляд даоса. – Пока мы возились с хозяином полигона, был разработан принцип уничтожения барьера пояса. И ты, и Рансид можете стать владыками, причём без применения методик сектантов. Нужен сильный источник, а также моё хорошее расположение.

– Зандр, вот только не начинай! Сдохнуть хочешь? – на этот раз возмутилась уже Вилея. Пришлось пояснять:

– Да, метод ещё не совершенен. Вы видели, во что я превратился, когда его придумал. Уверен, когда мне придётся удалять барьеры пояса, выглядеть я буду ещё хуже.

– То есть боль будет не у нас, а у тебя? – Рансид сузила глаза.

– Совсем без боли обойтись невозможно. Такова особенность возвышения. Но и передать её вам у меня не будет возможности. Так что да, в теории вы ничего не ощутите. Что произойдёт на практике – ещё непонятно.

– И ломать барьер ты будешь только в том случае, если я стану твоей женой?

– Нет, ты точно дурында бестолковая! – вздохнула Вилея. – Тебе же человеческим языком вроде сказали, что женой ты станешь только для того, чтобы мы вошли в дом Бао. Потому что искатели свой дом открыть не могут.

– Зачем вам дом? Судя по тому, что я вижу, вы прекрасно справляетесь без семьи. – Бенлад Бао продемонстрировал системный подход к проблеме. Прежде чем на что-то соглашаться или отказываться, это нужно основательно проработать и обдумать со всех сторон. Неплохое качество на самом деле, но только не для главы великого дома. Такими должны быть советники.

– Зачем? – Вилея посмотрела на меня. – Я ребёнка хочу! Иначе нас с Зандром в нулевой не пустят, а рожать ребёнка в третьем, чтобы потом возиться с его барьерами, неправильно. К тому же у Зандра семья в нулевом. Их тоже нужно вытаскивать сюда. Всего этого без стоящего за твоей спиной дома не проделать. Вот мы и думаем в эту сторону. Точнее, Зандр думает. Он мужчина, пусть у него голова и болит. Мне только результат нужен.

– Значит, тебе нужен фиктивный брак? – продолжала допытываться Рансид. – Хорошо, допустим. Что по поводу взлома барьера пояса? Во время фиктивного брака его не будет?

– Никаких фиктивных браков, – ответил я. – Если мы соглашаемся – ты станешь моей настоящей второй женой, со всеми правами и обязанностями. Что касается барьера, для жены он бесплатный.

– То есть становиться женой не обязательно? Вопрос только в размерах оплаты?

– Всё верно, – кивнул я, подавляя эмоции. До меня только дошло, что для Рансид вопрос свадьбы оказался настолько важным, что она даже думать ни о чём другом не может. Видимо, где-то в третьем поясе уже есть мужчина, которому сестра Кармина отдала своё сердце. Противиться воле отца она не могла, так что согласилась стать моей ради того, чтобы дом Бао возвысился. Однако сейчас, когда неожиданно стало понятно, что ни о каком возвышении речи уже не идёт, оказалось, что и становиться женой нелюбимого искателя не нужно. Заметив воодушевление на лице Рансид, я уточнил:

– Обсуждать размеры оплаты и саму необходимость взлома барьера пояса будем после того, как закончим с делами третьего пояса. Бенлад Бао, ты живёшь здесь всю свою сознательную жизнь. Можешь порекомендовать дом или род, который сможет потянуть управление поясом? Анархия ещё никогда до добра не доводила.

– Кто такие Альтая и Леог? – неожиданно спросил Бенлад Бао. – Почему ты думаешь, что твои ученики справятся с управлением поясом?

Наши взгляды вновь встретились. Рансид вспыхнула, желая высказать отцу много чего неприятного, но осеклась, наткнувшись на предостерегающий жест. Глава дома дал знать своему подчинённому, что нужно умерить пыл.

– Альтая – дочь князя демонов. Леог – сын погибшего главы клана Тигра. Сейчас они находятся в центральном дворце мира демонов, ждут сигнала, чтобы выдвигаться в третий пояс. Их с младенчества готовили к тому, чтобы управлять. Миром, кланом, поясом – это всё частности. Они точно справятся со всеми интригами третьего пояса и не позволят другим домам на себя влиять.

– Зародыш бога, два владыки, четыре золотых мастера, – задумчиво произнёс Бенлад Бао. – Мне нужно время, чтобы всё обдумать, искатель Зандр. Такие решения не принимаются за несколько секунд, следуя велению сердца или эмоциям. Нужно взвесить все за и против, понять, какую пользу или какую беду принесёт дому Бао ваше появление.

– Отец! – Рансид вновь пыталась напомнить о себе, но вновь наткнулась на жёсткий жест, вынуждающий девушку умолкнуть.

– Сейчас могу сказать только одно: да, у меня возникли сомнения, что дому Бао в текущем составе стоит возглавлять третий пояс. Здесь ты прав: у меня на это нет ресурсов. С вами будет проще. Но будет ли это правильно?

– До столицы две недели неспешного путешествия. Тебе этого времени хватит? Когда мы доберёмся до Кайрада, мне нужно точно понимать, кто станет управлять поясом.

– За две недели я постараюсь принять решение, – нехотя ответил Бенлад Бао. – Предлагаю считать наши договорённости в силе. Эти две недели Рансид остаётся твоей невестой, и, если твоё предложение покажется мне правильным для дома Бао, она станет твоей женой. Если я решу, что дом Бао останется в стороне от проблем пояса, Рансид станет свободной.

– Принимается, – легко согласился я. Со стороны Рансид послышались странные звуки, похожие на рычание, но реагировать на них уже никто не собирался. Тот, кто выбрал путь семьи, должен следовать ему до конца. Если для семьи выгодно, чтобы Рансид стала моей женой, так оно и будет. Мнение отдельно взятой девушки в этом случае никого не волнует. К тому же, чего греха таить, морально я уже созрел для понимания, что сестра Кармина станет моей. Осталось дело за малым – сделать так, чтобы Бенлад Бао принял правильное решение, а девушка не возненавидела меня всей душой. Как разобраться с первым, я уже понимал: для этого нужно доставить главу дома Бао в столицу и показать, что сделал дом Чам с его текущей семьёй. У меня были огромные сомнения, что Талад Чам всерьёз воспримет мои угрозы и ничего не станет делать. Наоборот, постарается всё забрать, а семью Бао спрятать за решётку. Казнить он их не станет – в этом я был уверен. Так вот, когда Бенлад Бао увидит непотребства, учинённые серебряным владыкой, он примет правильное решение.

Что касается Рансид, нужно думать. Потому что эту девушку я ещё совершенно не понимаю. Красивая, сильная, упорная и гордая. Не самые лучшие слова для того, чтобы описывать человека. За всеми теми масками, за которыми Рансид постоянно прячется, её настоящую я ещё никогда не видел. Вдруг на самом деле сестра Кармина настолько жёсткая, что даже Вилея на её фоне покажется пушистой периной? Второй такой жены я не выдержу. В общем, мне, как и Бенладу Бао, нужно время, чтобы во всём разобраться. Причём двух недель, что нам придётся потратить до Кайрада, на это явно не хватит.

Глава 4

– Время принимать решение, Бенлад Бао. – Я остановил Батончик в десяти километрах от Кайрада. Картина, что показывало мне духовное зрение, была прогнозируемой. В городе находились всего два владыки. Главы бандитских группировок, что располагались в разных концах подземелий столицы третьего пояса, чувствовали себя защищёнными. Их базы экранировались от всего мира стенами из металла древних, так что они даже представить не могли ситуацию, при которой кто-либо в этом мире сможет их найти. Даосам такое не под силу, даже если этот даос – зародыш бога. Кстати! Убедившись, что вся моя группа находится в активной фазе в пространственной аномалии, я произнёс:

– Герлон, Эльда, Альтая, для вас есть дело. Накопители древних, используемые даосами в качестве источников силы, на самом деле являются весьма полезными в эксплуатации вещами. Если их интегрировать в голову, духовное зрение значительно усиливается. Позволяет смотреть через металл древних, а также увеличивает расстояние, на которое можно работать. Хотел бы я сказать, что нужно подумать над тем, стоит ли интегрировать такое устройство себе в голову, но не буду. Для энергетических вампиров оно носит обязательный характер. Займитесь этим – нужно становиться сильнее.

– Зандр, скажи, а нам нужны новые потенциальные энергетические вампиры? – спросила Эльда. – Здесь, во втором поясе, у нас начали появляться искатели, что готовы выполнять работу на совесть. Двое из них, как я вижу, вполне способны получить максимальный потенциал духа. Если их обучить духовному зрению и поглощению энергии, выйдут неплохие искатели.

– У меня тоже двое демонов есть на примере, – поддакнула Альтая. – Причём обычные слуги нашей семьи. Если показать им цель, они пойдут за мной хоть на край света. Осталось понять, насколько далеко мы можем зайти в своём походе на этот край.

Я перевёл взгляд на Герлона. То, о чём говорили Эльда и Альтая, на самом деле выбивалось из общепринятого понятия об искателях. Все привыкли считать нас одиночками, редко когда встречались наставник и ученик. Такие же искатели, как мы с Вилеей или Эльда с Кармином, и вовсе являлись уникальными на всю гильдию. При этом, что забавно, в каждой паре оказались энергетические вампиры, способные видеть духовную энергию, а также тот, кто способен физически доказать окружающим, что им не стоит косо смотреть в сторону искателей. Кармин, Леог, Вилея – эта троица вполне могла дать бой даже Рансид, если соберётся вместе и за несколько десятилетий отработает взаимодействие.

Герлон молчал, предлагая мне самостоятельно принять решение. Своё он, что было вполне естественно, уже принял. Наверно, стоило уподобиться Бенладу Бао и взвесить все за и против, но искатели такими скучными делами не занимаются. Существуют идущие к бессмертию, что способны усилить этот мир. Что способны усилить нашу группу. Нашу будущую семью. Вопрос о том, нужны ли они нам, даже не должен возникать.

– Нужны. Присмотритесь к ним, загрузите работой и, когда окончательно убедитесь в том, что в них нет гнили или они не работают на третью сторону, можете делать им предложение. Сможете сами обучить их духовному зрению и поглощению?

– Боюсь, с этим у меня проблемы, – призналась Эльда. Альтая кивнула – умение видеть и поглощать энергию не делает идущего к бессмертию открывашкой. Нужно разобраться, каким образом передать своим ученикам и эту особенность.

– Хорошо, как только примешь решение – приеду во второй пояс, – кивнул я. Альтая тут же встрепенулась:

– По поводу приезда! Уже все сроки прошли, а ты до сих пор отмашки не дал, чтобы мы в третий пояс выдвигались.

– Пока отбой. Судя по тому, что я вижу, дом Бао собирается отказываться от нашего предложения.

– Никакого отбоя, – неожиданно встрял Герлон. – Я закончил свои дела в Бусгале. Благодаря дому Кан, гильдия искателей второго пояса начала набирать обороты. Превратилась из изгоев в героев. Мне здесь делать больше нечего. Пускай Альтая и Леог выдвигаются в третий пояс, нужно более предметно на них посмотреть и определить схему тренировок. Сразу захвати слуг, о которых ты говорила. Посмотрим на них и определимся, стоит ли с ними работать.

Судя по кислым лицам Эльды и Кармина, их схема тренировок уже разработана и введена в эксплуатацию. И, как мне кажется, она им совершенно не нравится. Ибо заставляет пахать. Нет, не так – страдать, как и положено любому идущему к бессмертию.

На этом наше короткое совещание завершилось. Вернувшись в большой мир, я прекратил изучать горизонт и повернулся в сторону Бенлада Бао. Изначально я планировал показать великому мечнику все тяготы его дома, запертого в темницах, но духовное зрение показывало, что количество народа в темницах за месяц не изменилось. В то, что Талад Чам отдал приказ уничтожить весь дом Бао, я не верил, так что оставался только один вариант, при котором темницы оказались не заполнены: дом Чам решил внять голосу разума и не трогать дом Бао. Во всяком случае, пока глава дома Бао не вернётся обратно в столицу. Сыграть на переживаниях за семью не получится, а раз других рычагов, для того чтобы Бенлад Бао принял нужное мне решение, не имелось, приходилось признать очевидное: он откажется от главенства в третьем поясе.

– До Кайрада десять километров. – Я кивнул в сторону города. Отцу Рансид даже озвучивать ничего не пришлось. Зачем, если и так всё понятно? – Полагаю, нам дальше не по пути, глава дома Бао. Ты сделал выбор, и его нужно уважать. Когда я закончу с сектантами, вернусь в столицу, и мы обсудим стоимость взлома ваших барьеров. Скажу сразу: духовные монеты меня не интересуют. Уникальные предметы, редкие книги, что-то, чего нет в открытом доступе, – да. Всё, что можно купить, – нет. Держи – это твоё по праву. Вы принимали участие в уничтожении чёрного полигона и заслужили награду. Искатели держат своё слово. Одна просьба: будь осторожен с этими предметами. Если ты случайно откроешь крышку, можешь сгореть. Мне бы этого не хотелось.

Я передал главе дома Бао шкатулку из металла древних. Герлон положил туда четыре комплекта источников этапа «зародыша бога», что мы добыли с базы древних. Духовный камень, кристалл стихии и сущность духа. Даже если сам Бенлад Бао не сможет этим пользоваться, всегда есть возможность продать, что сделает его дом значительно богаче.

– Ты не испытываешь к нам неприязни? – Непроницаемая маска Бенлада Бао не подводила его на протяжении всего пути.

– С чего вдруг? Мне прекрасно понятна логика твоих мыслей. Ты отвечаешь за свою семью и не желаешь ей вредить. Хотя у меня всё же есть вопрос: что сподвигло тебя приютить демонов? Если бы кто-то из третьего пояса узнал о твоих гостях, дом Бао мог бы попасть в немилость. Однако ты как глава дома всё равно принял решение дать им приют.

– Племя Оргил хорошо заплатило за укрытие, – после паузы ответил Бенлад Бао. – Я обдумывал этот момент очень долго, почти месяц, взвешивая все за и против. Да, это было опасно, но плюсы перевесили все возможные риски.

– То есть просто выгода, ничего личного? Что-то подобное я и предполагал. Всего хорошего, Бенлад Бао! Если Небу будет угодно, мы ещё встретимся. Рансид, желаю тебе счастья с мужчиной, которого ты уже выбрала! Видимо, он действительно великий даос, раз ты настолько в штыки принимала нашу возможную свадьбу.

Развернув Батончик, нажал на рычаг, оставляя Бенлада и Рансид Бао позади. Вилея долгое время молча смотрела на меня, но всё же не выдержала:

– Муж, ты же понимаешь, что больше никогда её не получишь? Дурында она, конечно, безмозглая, но я только начала к ней привыкать. Показала ей свою одежду, придумала наряд, что сошьёт ей мастер Масил, а тут ты со своими непонятными действиями. Хочу жениться – не хочу жениться. Это что за детство у тебя в заднице вдруг заиграло? Или тебя всё же покусала Альтая и тебе захотелось романтики? Любовь до гроба, совместные походы в магазины, старость и смерть в один день?

– Ты куда-то спешишь? – удивился я. – Прямо сейчас вторая жена мне совершенно не нужна. В перспективе – да, я уже свыкся с этой мыслью. Рансид, конечно, красивая, но ломать её только из-за того, что мне так захотелось, неугодно Небу.

– При чём тут Небо? Хочешь сказать, что люди не занимаются борьбой за тех, кого любят? Если тебе понравилась девушка, почему ты не забираешь её себе, а отдаёшь непонятному мужлану? Который, к слову, не пошёл с Рансид на демонов. Не отправился с ней в поход к чёрному полигону. Который просто трус, прячущийся за женской юбкой! Такому даосу ты хочешь отдать девушку, что тебе понравилась? Бред полный. Если тебе кто-то нужен, ты делаешь всё, чтобы его заполучить. Даришь подарки, подкупаешь, крадёшь, в конце концов! Это нормально! Это угодно Небу! Распускать слюни, что бедняжка Рансид косо на меня смотрит и не хочет признавать во мне самца – это для рабов! С каких пор мой муж превратился в раба? Когда ты успел сдаться?

– Бесишь! – пробурчал я. – Ладно, давай начистоту. То, что у Рансид есть какой-то мужчина, я понял давно. Ещё в мире демонов. Причём у меня нет уверенности, что отношения между ними перетекли в русло близких встреч. Скорее всего, что-то восторженное, как любит Альтая. Рансид путешествовала с нами долгое время и прекрасно видела, что такое нормальные отношения и на что вообще способны искатели. Это глубоко засело в его голове. Когда ты задала ей вопрос, готова она раз и навсегда отказаться от идеи стать моей женой, девушка промолчала. Потому что поняла, что есть другая жизнь. Та, которая ей интересна. Жизнь в сражениях, путешествиях, возвышении. Я показал ей, что мы в состоянии побеждать противников следующих этапов возвышения. Поведал о том, что её блоки можно убрать. Но это не делает её готовой к отношениям. Сейчас для неё я являюсь воплощением всего плохого, что есть в мужчинах. Ведь я хотел заполучить её против её же воли. При этом, что немаловажно, морально она была готова стать моей, только сама ещё этого не понимала. Пусть вернётся домой. Встретится со своим избранником. Посмотрит в его восторженно-влюблённые глаза и осознает, что может провести всю жизнь рядом с тем, кто ради неё не готов на безумства. Петь под окном песни, если он так делает, – это не безумство. Безумство – это идти против зародыша бога, понимая, что ты умрёшь. Но всё равно идти. Вот это мне удалось зародить в Рансид, и теперь только от неё самой зависит, какие всходы появятся. Если действительно стремится к возвышению – она вернётся к нам. Не сейчас – чуть позже. Когда мы разберёмся с сектантами. Если же она решит прожить остаток жизни в болоте повседневности – останется дома. Придётся принять такой выбор, потому что слабая жена мне не нужна. Безвольная, готовая ради своего дома на всё. В этом Рансид, между прочим, мало чем отличается от Дарны. Та тоже ради своей новой семьи чуть моих родителей демонам не сдала.

– Нашёл с кем сравнивать! – фыркнула Вилея, но всё же задумалась.

– Один в один Дарна, так что даже хорошо, что Бенлад Бао отказался от нашего предложения. Рансид станет нашей только в одном случае – если захочет дальнейшего возвышения. Прямо сейчас с вероятностью семьдесят процентов она примет правильное решение. Так понятней?

– А сразу объяснить ты не мог? – Вилея демонстративно надула губы, но потом сразу же улыбнулась и даже по-кошачьи потянулась. – Я-то уже начала думать, что у меня муж ослаб. Что нужно искать нового. А у него просто есть коварный план, и он его придерживается. Вот такой Зандр мне привычней. Без всяких соплей и стенаний. Искатель всегда берёт своё. Другое Небу не угодно.

С последним утверждением можно было поспорить, но смысла я в этом не видел – меня уже занимали другие мысли. От того, станет моей Рансид или нет, в третьем поясе меньше сектантов не станет. Так что хватит терзать себя глупыми мыслями, пора возвращаться к своей основной задаче. Искатель я, в конце концов, или дамский угодник?

Иллаон располагался в месяце пути от Кайрада. Это если двигаться так, как привыкли мы с Вилеей. Либо, если оценивать расстояние в летающих мечах, от силы в неделе. На самом деле город находился не так далеко, всё было бы просто, если бы не болото с оримальными жабами – летать над ним не решались, ещё когда полигон являлся чёрной аномалией. Видимо, плюющиеся ядом жабы прекрасно сбивали летающих даосов, даже летающих на весьма достойной высоте. После того как древние ушли из нашего мира, прихватив с собой аномалии, болото и вовсе попало под запрет.

Не стал нарушать запрет и я, хотя Герлон заявил, что от новых тушек жаб он не откажется. Не хотелось мне путешествовать внутри тяжёлых испарений. На самом деле просто кристаллы стихии было жалко: чтобы преодолеть болото от одного края до другого, придётся потратить порядка сотни весьма недешёвых кристаллов. Вилея не одобрит. Пришлось ехать в обход, разве что остановки я делал не каждую ночь.

– Зандр? – встрепенулась Вилея, когда я остановил Батончик, оценивая то, что показывало мне духовное зрение. Мы находились уже три недели в пути. До цели оставалась от силы неделя, однако даже на таком удалении от сектантской столицы юга и запада третьего пояса начали попадаться неприятные вещи. Точнее, фермы, где содержались люди. Огромное количество людей. Бедолаг держали как скот в загонах, причём далеко не самый полезный скот. Среди пленников не было никого с ядром стихии: несколько воинов, огромное количество учеников, под сотню кандидатов и просто бесчисленное множество тех, кто так и не встал на путь возвышения. Для того чтобы передать грязно-жёлтой жиже страдания, возвышение жертвы не имеет особого значения. Это с Герлоном сектантам повезло, но поймать зародыша бога не каждому дано.

Охраняли фермы всего по пять мастеров начальных рангов, в чьей крови пульсировала грязно-жёлтая субстанция. Белых овечек среди надзирателей не было. После того как я рассказал Вилее про три обнаруженных фермы, вопрос с тем, что делать, не возникал. Атаковать и освобождать пленников – это однозначно. Вот только что потом с ними делать? Из того, что я видел, многие уже находились на крайней степени истощения. Надзиратели не заботились о том, чтобы кормить будущие трупы. Зачем, если голод – это тоже страдания, и на алтарь жертва попадёт уже полная жалости к самой себе. С едой у нас сейчас дела обстояли не самым лучшим образом, а на фермах её просто не было в нужном количестве.

– Эльда, Кармин, на рынок! – приказал я, приняв окончательное решение. Из всей нашей группы только у этой парочки была возможность достать провизию. Герлон, Альтая и Леог находились в третьем круге мира демонов. Они уже встретились и готовились к переходу в мир людей. Мало того, Герлону даже пришлось пообщаться с Фасором Рином. О чём они разговаривали, кровный брат рассказывать не стал, лишь пояснил, что дядя очень любит свою племянницу и волнуется за её будущее. Видимо, Фасор Рин хотел заявить, что за Альтаей отправится защитник – ей уже установили печать слежения. Ещё и Леогу такую же сделали, ибо где он, там и Альтая. Зная Герлона, могу гарантированно утверждать, что он не только стёр печати, но ещё и отправил Фасора Рина, зародыша бога серебряного ранга, в далёкое путешествие. Ибо нечего вмешиваться в воспитательный процесс, а любой защитник – это прежде всего ограничения в возвышении. Удивлюсь, если на самом деле разговор шёл по другому сценарию.

– Пленники нужны? – кровожадно спросила Вилея, когда мы подъезжали к первой ферме. Почти пять сотен пленников, которых охраняли пять бронзовых мастеров и три простых человека – видимо, обслуживающий персонал.

– Одного оставь. Нужно поговорить.

– Приняла. Я пошла. – Вилея соскочила с Батончика и молнией ринулась вперёд. Владыке бронзового ранга не требовалось сопряжение в борьбе с бронзовыми мастерами. Её хотелось крошить и убивать. Отнимать эту часть работы искателей у Вилеи я не стал – выкачивать из сектантов энергию мне не хотелось. Я считал её чем-то грязным и неприятным. Всё, что мне оставалось – спокойно двигаться вперёд по весьма укатанной просёлочной дороге. Сразу видно – пользовались ею часто. Вилея закончила за считаные мгновения – охранники не успели даже понять, что их убило. Моя жена выполнила поручение: один из сектантов остался жив. То, что у него не было ни ног, ни рук – это издержки производства. Я просил Вилею оставить живого сектанта, но никак не целого. Моя ошибка.

К тому моменту, как я подъехал к большому зданию, Вилея уже разрушила защитную формацию, установленную над бараком, где содержались пленники. Выломав дверь, моя жена стояла на входе и не решалась войти внутрь. Судя по её лицу, запах в загоне для людей стоял такой, что удивительно, как обитатели барака не задохнулись. Наконец, показались первые смельчаки, что опасливо выглядывали из разрушенных дверей. Те самые немногочисленные воины. Вилея наконец пересилила себя и начала помогать измождённым пленникам. Даже несколько раз входила в барак, вынося на руках похожие на скелеты тела. Лечение лилось рекой, но оно помогало слабо – телам требовалась пища и вода, а не чистая энергия. Но и это моя жена всем обеспечила. Эльда догадалась купить не только готовую жидкую еду, но ещё и промышленную партию всевозможной посуды. Тарелки, ложки, стаканы. Всё это пошло в оборот – Вилея воплотила чан с едой и принялась накладывать людям кашу. Вскоре образовалась огромная очередь: даже самые слабые ползли к источнику пищи, позабыв о своём изнеможении. Жить хотели все.

Но всё это я отмечал краем сознания, сосредоточив внимание на пленнике. Тот пребывал в мире грёз: справиться с болью организм не смог. Использовав лечение, останавливая кровь и избавляя от острой боли, я несколько раз ударил сектанта по щекам, приводя в сознание. Пленник открыл глаза, но какое-то время они были мутными и ничего не понимающими. Пришлось ещё раз его лечить и даже водой сбрызнуть. Сработало – в глазах появился разум.

– Когда должны приехать за товаром?

Вместо ответа послышались ругань и ор. Пленник кричал, проклиная меня, Вилею, весь мир. Он даже хотел остановить сердце, но кто же ему это позволит? Управлять энергией я мог гораздо лучше этого мастера, так что каждый раз, когда он отправлял к своему сердцу пучок силы, из-за которого то должно остановиться, я перехватывал управление и поглощал энергию, тут же выплёскивая её в виде духовной стрелы в воздух. По-хорошему, нужно было полностью обнулить пленника, чтобы у того даже мысли не возникло о самоубийстве, но заставить себя это сделать я не мог. Брезговал. Почему-то даже кровавые сектанты казались мне «чище», чем те, которых готовила секта Бохао.

Постепенно до пленника начало доходить, что умереть просто так не получится. Когда же я прекратил лечить, пришла боль. Подождав какое-то время, я использовал лечение, вновь начав задавать вопросы. Сломался надзиратель на пятом круге – запел как миленький.

Сектанты называли места скопления будущих пленников не фермами, как нарёк их я, а концлагерями. Новое для меня слово из мира древних. Всего в округе находилось три концлагеря, куда свозили тела как с третьего, так и со второго поясов. Я внимательно присмотрелся через духовное зрение к пленникам, что ломились к Вилее за новой порцией еды: многие выглядели скелетами с натянутой кожей не потому, что они слишком долго находились без еды, а потому, что энергия третьего пояса их убивала, выжигая внутренности. Тело пожирало само себя, пытаясь хоть как-то восстановиться, но явно не вывозило. В бараке без признаков жизни уже валялось двадцать таких иссохших и израненных тел.

Забирать пленников планировали завтра. О том, что с ними будет дальше, надзиратель старался не думать. Его задача была маленькой – проследить за тем, чтобы никто не сбежал. Даже если половина пленников сдохнет, большой бедой это не станет, ибо оставшиеся в живых окажутся значительно «питательней» из-за страхов и переживаний. Больше пленник ничего не знал, потому отправился объясняться с Небом. Сохранять жизнь этому уроду я не собирался.

– Всем внимание! – Над концлагерем разнёсся мой усиленный техникой голос. – Для того чтобы жители второго пояса смогли выжить, необходимы амулеты, блокирующие избыток энергии. Чтобы их сделать, мне нужно около суток. Многие из жителей второго пояса эти сутки могут не прожить. Поэтому сейчас я сформирую защитную формацию для жителей второго пояса. Внутри энергия не будет вас уничтожать. Еда у вас есть. Тела я сейчас залечу. Если кто-то выберется из-под формации и умрёт – будет виноват сам. Прежде чем делать всем амулеты, нужно освободить ещё два концлагеря, что расположены недалеко от этого. Что касается жителей третьего пояса, вы свободны и вольны делать всё, что вам заблагорассудится. Водить вас за руку, как детей малых, мы не собираемся. Если Небу будет угодно, вы останетесь живы. Так боритесь за то, чтобы ваши деяния оказались угодны Небу, и возвращайтесь домой! Ваши семьи вас уже заждались. Вилея, сворачиваемся. В следующих концлагерях пленников можно не брать. Я узнал всё, что меня интересовало.

Глава 5

– Вот, значит, как обстоит дело, – задумчиво произнёс я, наблюдая за радостной Вилеей. Моя жена находилась в десяти метрах от меня и держала в руках небольшую открытую шкатулку, внутри которой находилось едва ли не самое опасное оружие этого и соседнего миров. Семена червоточин в количестве двух штук придирчиво изучались моей женой, но я понимал, что она признает эти поделки годными к дальнейшему использованию. Сама-то она могла бы, конечно, и лучше создать, но пойдут и эти. Учитывая, что у нас уже имелось два семени, отныне мы стали весьма богатыми и уважаемыми контрабандистами третьего пояса. За таких, как мы, награда полагается.

Но, наверно, обо всём стоит рассказать постепенно.

Уничтожить ещё два концлагеря проблем не составило. Учитывая, что я точно знал их местоположение, количество защитников и пленников, нам потребовалось всего несколько часов на каждый лагерь, причём большую часть времени мы занимались тем, что кормили пленников и устраивали защитные формации для жителей второго пояса. Пленников мы больше не брали – всё, что надсмотрщики знали, они мне уже выдали. Единственный вопрос, который для меня оставался загадкой: откуда в третьем поясе появились люди из второго? Разговоры с пленниками ясности не внесли: они мало что соображали в том, что происходит. Страшные бандиты похитили их из родного дома, куда-то увезли, потом тьма, и, наконец, они неожиданно оказались в месте, что их сжигало. Думать о чём-то, кроме того, как выжить, пленники уже не могли.

Собрать хоть какое-то вразумительное объяснение произошедшему у меня не получилось (да и не хотелось, если честно), так что я уселся за изготовление амулетов, блокирующих влияние энергии. Это сейчас первостепенная задача, более важная, чем выяснение, каким образом даосы второго пояса оказались в третьем. Записная книжка Хуан Луня творила настоящие чудеса. Стоило мне открыть великий артефакт и задать вопрос о необходимом артефакте, как его рецепт тут же возник перед глазами. И не только сам рецепт, но и объяснения того, как он работал. Собственно, результат меня не порадовал: массовое создание таких амулетов оказалось невозможным. Причина, по которой работали блокираторы, – интегрированный в заготовку амулета духовный камень того пояса, энергию которого необходимо блокировать. Установленные печати и камень формировали вокруг даоса защитную сферу, отталкивающую всю силу. Собственно, по этой причине оказалось невозможным возвышаться в высоких поясах, имея такой амулет: до тела и ядер энергия просто не доходила.

На двадцатом амулете я начал подозревать, что делаю что-то неправильное. В трёх концлагерях суммарно находится пятьсот двадцать даосов из второго пояса. На один амулет у меня уходит пять минут. Для того чтобы обеспечить всех необходимым, потребуется слишком много времени, которого у меня просто нет. Мозговой штурм с учениками и Герлоном результата не дал. Вариантов, как ещё дать возможность пленникам выжить, не существовало. Либо поместить их под статичный защитный купол, либо снарядить всех амулетами, либо отпустить, чтобы они последние часы своей жизни основательно помучались.

Стоп! Статичный защитный купол? Почему я мыслю категориями обычных даосов? Как ни крути, я же владыка бронзового ранга, или, если брать меня сопряжённого, золотого! Причём не просто владыка какой-то отдельной стихии – у меня радужное ядро стихии! Мне подвластно то, о чём другие даосы могут только мечтать! Хотя какие могут быть вопросы ко мне, если даже Герлон не предложил очевидного решения, лежащего на поверхности. Прежде чем возиться с пленниками из второго пояса, их необходимо всех разместить в одном месте. Между концлагерями расстояние в десять километров. Пробежать такое без защиты никто из них не сможет. Вот только бежать никому не нужно! Ибо я могу сделать так, чтобы статичная защитная формация летала!

Насытить участок земли под своей формацией проблем не составило. Как и поднять её в воздух – разные стихии позволяли творить настоящие чудеса. Пленники из третьего пояса, как только увидели, что огромный участок земли взмыл вверх, вспомнили о том, что нужно как можно скорей бежать домой и жаловаться на дом Чам, что он не сумел защитить простых жителей от опасных бандитов. Буквально через десять минут концлагерь оказался пуст, что позволило мне спокойно двигаться ко второму. Ситуация повторилась, разве что пришлось объединять две группы пленников второго пояса. Наконец, мы вернулись в первый концлагерь, с которого, собственно, и стартовали. Здесь осталось несколько жителей третьего пояса: даже среди пленников нашлись те, кто не смог бросить других в беде. Ведь никто не понимал, когда я вернусь. И вернусь ли вообще.

В общем, первая часть моего плана была реализована отлично: все пятьсот двадцать жителей второго пояса оказались в одном месте под одной защитной формацией. Следовало переходить ко второй части плана, вот только не было у меня второй части! Не знал я пока, куда всех девать, а делать огромное количество амулетов не самое приятное занятие.

Усевшись неподалёку от защитной формации, я собрался перекусить, ибо за всей этой беготнёй прошло слишком много времени, но дальше случилось то, что заставило меня отложить еду и задуматься о смысле бытия. Неподалёку от второго, теперь уже пустого, концлагеря открылась червоточина!

– Вилея, за мной! – Времени на использование Батончика не было. Схватив жену за руку, я помчался вперёд, внимательно отслеживая происходящее. Вот из червоточины вышел даос этапа «мастер». Он огляделся и подал знак кому-то на другом конце дырки между мирами. Посторонившись, даос начал пропускать очередную вереницу пленников. Все жители второго пояса. Десять. Тридцать. Сто. Двести. Триста двадцать! Из дырки между мирами вышло триста двадцать жителей второго пояса. Какое-то время они уверенно двигались вперёд, но энергия третьего пояса брала своё – слабые пленники начали падать на землю от чудовищной боли в заживо царапаемых внутренних органах. Показались охранники – трое серебряных мастеров. Казалось бы, ничтожное количество на такую огромную толпу пленников, вот только даже троих было много. Хватило бы и одного.

Нам оставалось преодолеть около километра, когда я резко остановился. Из червоточины вышел тот, с кем я хотел бы основательно поговорить о жизни, смерти и прочих важных вещах. Даос. Бронзовый мастер. Чистый, не имеющий к сектантам никакого отношения. На фоне остальных он мог бы выглядеть незначительной и мелкой букашкой, вот только, несмотря на разницу в возвышении между мной и этим даосом, у меня между лопаток начало весьма чувствительно покалывать. Этот бронзовый мастер был опасен даже для владыки. Почему? Дело было не в многочисленных защитных артефактах, большая часть из которых относилась к этапу «зародыш бога». Не в том, что оружие этого даоса сверкало в духовном поле так, что на него было сложно смотреть. Даже не в том, что на поясе мастера висело сразу три пространственных кошелька. Всё дело было в небольшой шкатулке из металла древних, которую этот даос держал в руках. Внутри находилось два небольших предмета, один в один как та парочка, что лежала в аналогичной шкатулке Вилеи. Семена червоточин. Бронзовый мастер, что притащил сюда триста двадцать жителей второго круга, являлся координатором червоточин. Вот только на демонов, как мне казалось, он не работал. Вернее, мог и работать, но это были одни из его многочисленных заказчиков. Мне наконец повезло встретиться с настоящими контрабандистами, а не их посредниками. И не могу сказать, что эта встреча доставляла мне радость.

– Ты серьёзно? – Вилея даже фыркнула, когда я сообщил ей о своих переживаниях. – Какой-то мастер, пусть и заряженный артефактами? Только не говори, что тебе с ним нужно будет поговорить?

– Ты меня вообще слышала? Это координатор червоточин, что притащил людей из второго пояса в третий.

– И? – Вилея всё ещё не понимала, о чём идёт речь. – Открыли проход во втором, перешли в мир демонов, поднялись до третьего круга и открыли проход сюда.

– Пленники, что сюда попали, выглядят так, словно они впервые ощутили на себе силу третьего пояса. Они точно не двигались через мир демонов. Значит, контрабандисты каким-то образом умудрились соединить две точки пространства внутри одного мира, минуя барьер. И всё это сделали благодаря семенам червоточин. С этим даосом нужно поговорить не мне, любимая жена, а тебе. Ты же не хочешь быть ограниченной в том, в чём являешься лучшей?

– Вот умеешь ты бесить, – недовольно пробурчала Вилея. Ей пришлось задуматься, пусть всего на несколько мгновений. Вскоре морщины на лице моей жены разгладились, и она превратилась в привычную, довольную жизнью девушку:

– Но остальных-то мне жалеть не нужно?

– Остальные охранники, – кивнул я. – Их можешь убивать. Жалеть никого не станем.

– Займись координатором и его артефактами, – кровожадно ухмыльнулась Вилея. – На мне все остальные…

Что могу сказать, боль между лопаток появилась не просто так. Бронзовый мастер оказался на порядок сильнее и, что больше всего печалило, опытней многих золотых мастеров и даже некоторых владык. Каким-то образом он нас почувствовал и, когда Вилея вломилась в лагерь, был готов к сражению. Убить-то этого даоса была не проблема, но вот пленить, сохранив возможность говорить, – это достойный вызов. Так вот, едва мы появились, в ход пошли летающие кинжалы. Зеленоватый след, который оставляли в воздухе эти артефакты, говорил о том, что вместо паралича они усилены ядом оримальных жаб. Пленять своих противников контрабандист не собирался – только убивать. Подарки Герлона, такие же летающие кинжалы, пробиться сквозь защиту не могли. Причём защита не в виде духовного доспеха или чего-то подобного, а в виде артефакта, не позволяющего приближаться к телу контрабандиста чужому металлу. С таким артефактом сталкиваться мне ещё не приходилось: кинжалы даже не могли выбивать энергию из защиты нашего противника, потому что просто до неё не долетали. При этом шесть летающих зелёных смертей царапали нашу защиту, пытаясь добраться до тела. Три кинжала ушли Вилее, три мне, при этом управление ими осуществлялось на идеальном уровне.

Собственно, первые мгновения боя остались за нашим противником – он перехватил инициативу и собирался нас убивать. Причём имел бы на это все шансы, будь мы одного с ним этапа возвышения. Кинжалы контрабандиста за один «укус» сжирали десять процентов энергии, необходимой для поддержания духовного доспеха этапа бронзового владыки! Вот что значит иметь оружие этапа «зародыш бога». Будь этот даос хоть на пару рангов выше, кинжалы просто не замечали бы нашей защиты и прямо сейчас наши приключения могли бы закончиться. Вот только пара мгновений прошла, и в дело вступил один злой энергетический вампир. Я вцепился в защиту ядра мастера, а также во все артефакты, которыми он оперировал, и разом потянул на себя всю энергию. Тело тут же обожгло – энергия артефактов была для меня опасна. Лечение пришло на помощь, а всю поглощаемую энергию, стихию и дух я пустил в сопряжённые ядра. Им, конечно, тоже была вредна такая сила, но она хотя бы не могла уничтожить наши несуществующие в реальном мире образования. К тому же это было полезно для дальнейшего возвышения – давненько нам с Вилеей не приходилось страдать.

Но и тут контрабандист показал себя весьма опытным и опасным противником. Не сумев блокировать выход энергии, даос не превратился в статую. Каким-то образом он сохранил подвижность, открыл шкатулку с семенами червоточин, схватил одну и, используя странное приспособление на руке, швырнул в своих соперников. Вот только впервые наш противник допустил ошибку: он стрелял не в меня, а в Вилею, что уже прикончила к этому моменту всю охрану и весьма уверенно отбивалась от летающих кинжалов. Это мне довелось пропустить семь ударов из десяти – навык владения цзянем у меня находился на зачаточном для владык состоянии. Рука контрабандиста уже направлялась в мою сторону – противник был уверен, что Вилея в этот момент корчится на земле в приступе неконтролируемого страха и ужаса. Вот только, заметив, что моя жена с лёгкостью поймала в воздухе семя червоточины и осталась при этом на ногах, промедлил. Видимо, с незарегистрированными координаторами червоточин ему ещё не приходилось сталкиваться.

– Как?! – послышался изумлённый возглас, и в этот момент шесть его кинжалов застыли в воздухе и, провисев несколько мгновений, рухнули на землю. Подарок Герлона добрался, наконец, до лишившегося защиты тела и повесил на него паралич. Всё остальное было делом техники. Собрать артефакты и отправить их в наше хранилище, изъять пространственные кошельки и использовать на них взламывающий артефакт, отворачиваясь от искр и едкого ядовитого дыма. Мельком заглянув внутрь, я закинул кошельки в хранилище. Есть ощущение, что бронзовому владыке не стоит залезать внутрь пусть и взломанного хранилища контрабандиста. Там наверняка припрятаны такие сюрпризы, что у меня руки отвалятся. В самом лучшем случае. Герлон не возражал – он уже прибрал к рукам летающие кинжалы, амулеты и кольца, обеспечивающие защиту. Нам такие вещи ещё рано носить, ему же, зародышу бога медного ранга, такие предметы в самый раз.

Мы сняли с контрабандиста даже одежду. Нам, владельцам произведений мастера Масила, она была не нужна, вот только часто возникают ситуации, когда требуется сменная форма. Созданная в центральном регионе одежда являлась весьма ценным артефактом, обеспечивающим вполне достойную защиту, и по стоимости могла даже соперничать с костюмами учеников мастера Масила. В общем, заряжен контрабандист оказался весьма достойно – с такими противниками нам ещё встречаться не приходилось.

Обмотав пленника верёвкой этапа «владыка», любезно предоставленной Герлоном, я усадил контрабандиста в кресло и, отправив всех жителей второго пояса под защитную формацию, чтобы они не сгорели от энергии третьего пояса, стал ждать. Предметов у нашего пленника не было, энергию я всё время выкачивал, не позволяя ей накапливаться в ядрах, так что всё указывало на то, что никаких проблем с «поговорить» возникнуть не должно.

Наивный Зандр! Вспыхнувшая боль между лопаток была такой острой, что я использовал технику перемещения раньше, чем понял, что произошло. Вовремя! В то место, где я находился, неожиданно воткнулся исполинских размеров меч. Метра три в высоту, не меньше! Клинок сразу стал погружаться в землю, превращая её в чёрную пыль. Пространство не могло совладать с оружием этапа «зародыш бога». Верёвки на теле пленника вспыхнули и истлели – за это отвечал ещё один артефакт, невесть каким образом очутившийся в руках контрабандиста. Появилась броня, несколько источников энергии, ещё ряд защитных артефактов, вот только я не собирался смотреть на всё происходящее без каких-либо действий. Контрабандист явно хотел восстановить энергию, но кто же ему такое позволит? Я выкачивал энергию как из него, так и из всех источников, которые он воплощал. Мало того, на все артефакты, что появлялись, я натягивал пространственную аномалию, удаляя их из этого мира. Трёхметровый меч ушёл первым, за ним какие-то амулеты и одежда. В руках пленника появился арбалет, в который был вставлен болт из металла древних. Судя по тому, с какой уверенностью контрабандист целился в меня, этот болт относился к следующему этапу пробития духовной брони. Ножи, что лежали у нас в хранилище без дела, игнорировали духовную защиту этапа «воин» и ниже. Этот болт, судя по всему, игнорирует что-то большее. Ему подвластна защита этапа «мастер»? Определённо. «Владыка»? Без сомнения. «Зародыш бога»? Спорно, но ничего в этом удивительного не будет. Нужно проверить через Герлона. Что-то мне подсказывает, что моего кровного брата будут ждать удивительные открытия.

Контрабандист всё же успел выстрелить, но, когда готов к чему-то подобному, летающая смерть не является проблемой. Между мной и противником появился широкий зев пространственной аномалии, и выпущенный болт исчез из этого мира, очутившись внутри хранилища. Да, с ним будут проблемы – у болта сохранилась энергия, так что просто вытащить его не получится. Но есть и плюсы: когда передо мной окажется опасный противник, можно будет использовать болт по назначению. Главное, правильно расположить выход из пространственной аномалии.

Всё же мне достался весьма впечатлительный противник – исчезновение болта ввело его в ступор. Очередной. Лезвия с параличом вновь коснулись тела контрабандиста, вешая на него паралич, после чего я подошёл к нему ближе. С мечом уже определились – артефакт этапа «зародыш бога». Герлон, взявшийся его изучить, уже выдал своё заключение: такое оружие способно уничтожить любого владыку, независимо от его ранга. Мало того, попади меч в Герлона, не факт, что медный зародыш бога сумел бы избежать серьёзных последствий. Ковали такое оружие мастера из центрального региона, причём с осознанием того, против кого меч будет использоваться. При этом размер в данном случае имел значение: благодаря повышенной массе оружие получало дополнительный импульс и продавливало защиту одним только своим весом. При этом использовать техники перемещения, когда лезвие меча касалось брони, было невозможно – печати этого не позволяли. Очередное совершенное оружие, созданное безумными гениями центрального региона. Очередное оружие, отправившееся в копилку Герлона. Ибо «вам таким пользоваться ещё рано».

Собственно, нам оказалось «рано пользоваться» ещё многим. Артефактом, уничтожившим путы этапа владыки. Бронёй с металлом древних, позволяющей игнорировать техники врагов. Арбалетом с оставшимся в нём болтом. Защитным амулетом, точная копия которого уже находилась на шее Герлона. Ему привязка не требовалась, а сломать чужую для артефактора такого ранга – плёвое дело.

В общем, всё было хорошо и замечательно, кроме одного: мне не нравился вывод о том, откуда это всё добро появилось. Пространственные кошельки мы забрали, так что использовать их пленник не мог. Дополнительных карманов в его одежде замечено не было. Духовное зрение показывало, что артефакты появлялись словно из ниоткуда. Словно у этого даоса имелось некое невидимое простому глазу хранилище, куда простым смертным доступ был заказан. О чём это говорит? Да всё о том же, контрабандист имеет в своём арсенале пространственную аномалию, где хранятся весьма ценные вещи. Оно нам надо? Ещё бы!

Обновив паралич, чтобы пленник ничего лишнего не выкинул, я посмотрел на радостную Вилею. Плюс два семени червоточин означали одно: моей жене не придётся страдать, создавая их из изнанки. Пришлось её расстраивать:

– Вилея, мне нужно семя червоточины. У этого даоса есть пространственная аномалия. Нужно объединить её с нашей.

– Чтобы он видел, что у нас есть? – нахмурилась Вилея и даже захлопнула крышку шкатулки, пряча от меня такую ценность.

– Не думаю, что конкретно этот контрабандист сумеет пережить наш разговор.

– Муж, не дам! Их и так мало! Ты подумал, что будет, если у этого пленника такие же возможности, как и у нас? Может, он находится в аномалии не один, а вместе с остальными контрабандистами? Сам же говорил, что библиотекари точно имеют общее хранилище, так почему бы ему не быть у тех, кто создаёт проколы не только между мирами, но и внутри одного мира. Все же знают, что изнанка – второй дом контрабандистов. Вот поговори с ним вначале, выясни всё, потом уже и семя проси. А так не дам! Моё!

Стыдно признаться, но в словах Вилеи было больше логики, чем в моём предложении о расширении пространства. Причём её поддержала вся команда – никому не хотелось видеть в аномалии «лишних» даосов. Даже если они потом будут убиты. Если же таких «лишних» окажется много, то возникнет вопрос о сохранности наших предметов. В аномалии призраки не могут взаимодействовать друг с другом, только с предметами. Так что остановить тех, кто положит глаз на, скажем, Батончик, мы не сможем. Да, не нужно геройствовать. Вначале надо поговорить.

Ещё раз связав противника, надеясь, что двух освобождающих от пут артефактов у него нет, я повесил прямо перед его лицом парализующий кинжал, демонстрируя свои намеренья. Дёрнется или вздумает повторить свой трюк – отправится в паралич, и не факт, что в следующий раз сможет из него выйти.

Наконец, контрабандист открыл глаза и тут же прищурился: он заметил лезвие. Дёрнувшись несколько раз, проверяя верёвки на крепость, он откинулся на стуле, словно являлся хозяином положения. Его совершенно не заботило отсутствие энергии и то, что блоки не работали. Видимо, с энергетическими вампирами сталкиваться ему уже приходилось.

– Хорошо, юный искатель, свою силу ты продемонстрировал. Но готов ли ты нести ответственность за свои действия? Дай угадаю, ты искатель Зандр. Вон та девушка – искатель Вилея. Ты из нулевого пояса, она демон. У вас есть ученики во втором поясе. Есть ученики в мире демонов. Ты готов к последствиям?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.