# Три богатыря и Шамаханская царица

Елена Александровна Усачёва

Давненько не было у наших богатырей приключений! Долго ли, коротко ли, но вот собрались они вместе. Да только повод выдался совсем не радостный: нужно дать отпор коварной колдунье. Многих царей и вельмож свела с ума Шамаханская царица, а теперь её глаз пал и на князя киевского. Задумала она свадьбу с ним сыграть, молодость вечную обрести и заодно Русью-матушкой завладеть. Алёша Попович, Добрыня Никитич и Илья Муромец срочно вышли из заслуженного отпуска и отправились на помощь великому князю! Но хватит ли у них силушки богатырской? Смогут ли могучие воины противостоять хитрости подлой царицы и защитить землю русскую?

© Усачева Е.А.

© ООО «Кинокомпания СТВ»

© Студия анимационного кино «Мельница», 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

ISBN 978-5-04-203220-2

## Глава первая. Царицы тоже плачут

Небо было пасмурным и тяжёлым, горизонт набухал чернотой. То ли дождь пойдёт, то ли сила тёмная нагрянет. Притихли в поле птицы, затаились звери.

Но против любого вражьего войска на Руси-матушке всегда вставали защитники – богатыри.

Вот и сейчас Алёша Попович, Добрыня Никитич и Илья Муромец встретились, сели на добрых коней. Ну прямо как на картине Виктора Васнецова «Богатыри». А что обычно гласят в такие моменты былины? Правильно! Гласят они следующее:

«Долго ли, коротко ли, но собрались наши богатыри вместе. Не пройдёт теперь войско тёмное, не проскочит зверь незамеченным. Да что там зверь! Муха не пролетит!»

Муха всё-таки пролетела. Алёша её согнал с носа. И тут же раздался строгий голос его жены Любавы:

– Кто разрешил шевелиться? Не нарушай композицию!

Богатыри вздрогнули. И стало видно, что не на поле ратном они стоят, не на битву готовятся с недругом, а позируют для картины Любавы. Сидят на деревянных лошадках перед нарисованным задником с хмурыми облаками. А настоящее небо, вон оно, над ними – голубое, с лёгкими облачками. Всё мирно в Киевском княжестве. Птички поют, зайчики прыгают.

– Имейте совесть, наконец! – поддержала подругу Алёна, жена Ильи.

Если Любава стояла за мольбертом с палитрой в руках, то Алёна что-то писала в блокноте, пристроившись на валуне.

– Вы срываете нам конкурс «Образ богатырей в народном творчестве».

Сидящая на другом камне Настасья, жена Добрыни, кивнула, не отрываясь от вязания.

Любава снова взялась за кисть. Хорошо у неё получалось рисовать. Богатыри как живые, на конях, в доспехах, крепко держат границу земли русской.

Натурщики держались из последних сил: сидеть и не шевелиться было страсть как утомительно.

– Хоть бы супостаты налетели, что ли… – проворчал Алёша. – Отведали бы силушки богатырской.

– Какие теперь супостаты, – вздохнул Илья. – Всех перебили.

– Да, поторопились, – поддержал друзей Добрыня.

Но не всё знали богатыри. Вдалеке уже зрели тёмные тучи, набирала силу человеческая злоба.

В местах далёких, в землях тёмных жила-была Шамаханская царица. Только горы и песчаные пустыни были её владениями. Из земли там торчали каменные истуканы. Не было у царицы большого войска, и всё же власть она имела великую.

Четверо слуг несли крытые белым пологом носилки. Остановились они перед храмом, врезанным в скалу, опустили свою ношу. У подножия храма тянулась глубокая расщелина. И только узкий мостик соединял святилище с землей. Вход в храм охраняли каменные ворота. Ворота распахнулись, выпуская статного жреца в белых одеждах, хранителя этих мест.

– Уходите! – провозгласил он.

Из-под полога показалась тонкая рука в фиолетовой перчатке, унизанной перстнями. Слуга протянул руку. И опираясь на неё, из паланкина вышла стройная дева в длинном платье. Нижнюю часть её лица прикрывала лёгкая вуаль.

– Вы что, не поняли? Проваливайте! – приказал жрец.

Терпение его кончилось. Он спустился по ступенькам храма, вышел на мостик и достал меч. Ну и грозен же он был! Ворон, сидящий на жёрдочке паланкина, испуганно вздрогнул. Даже слуги отступили. Но женщина при виде опасного стража выпрямилась. В глазах её сверкнул колдовской огонь. И вот так чудо: взгляд этот остановил жреца. Он уронил меч, на лице его появилась блаженная улыбка.

– Я полюбил тебя с первого взгляда, – прошептал жрец, склоняясь в почтенном поклоне. – Кто ты?

– Я Шамаханская царица, – надменно произнесла женщина и сделала несколько шагов вперёд.

Жрец попятился, нога его соскользнула с мостика.

– Но тебе не нужно было об этом спрашивать. – Царица подпихнула еле держащегося на обрыве жреца.

С криком: «Любимая!» – страж сорвался в глубокую пропасть.

Женщина поднялась по ступенькам в храм. Вслед за ней влетел ворон.

Храм был огромный. Многие столетия зодчие возводили его внутри скалы, украшали каменной резьбой и мрачными статуями, проламывали потолок. А всё потому, что именно здесь росло дерево жизни. Многие годы росло. Но вот сейчас засохло.

Царица постояла перед жалким скелетиком дерева внутри выложенной камнями клумбы. Она была недовольна. Очень недовольна.

– Я не знаю, что с тобой сделаю, – холодно сказала женщина ворону.

Тот летал вдоль стен храма, внимательно их разглядывая.

– Кажется, это здесь, – каркнул ворон.

Он завис перед вделанным в стену квадратом. Внутри него светился голубой камень, и ворон стукнул по нему клювом. Квадрат крутанулся, втянув неосторожную птицу в стену. Полетели перья. На противоположной стене закрутился такой же квадрат, выкидывая ворона из лабиринта. Птица упала к подножию клумбы, в которой умирало волшебное дерево.

– Ты не ушибся? – рассмеялась царица.

– Ты мне мешаешь, – проворчал ворон, отправляясь дальше на поиски.

– Я ему мешаю! – фыркнула царица. – Я должна была тащиться в такую даль, чтобы любоваться на это уродство?

Она ткнула пальцем в иссохшее дерево.

Ворон снова пролетел вдоль стен, задержался перед коварным голубым камнем, что один раз его уже провёл.

– Ты можешь помолчать хотя бы пять минут?! – каркнул он и вновь отправился на поиски.

Нет, тут ничего подходящего не было. А вот сиреневый самоцвет в спинке каменного трона, что стоял в центре храма, – это уже что-то.

– Нашёл! – позвал ворон.

Царица приблизилась.

На каменной спинке в большом треугольнике был вырезан глаз, от него исходили солнечные лучи. На месте зрачка сиял кристалл.

– Поверни это, – показал клювом на него ворон.

Царица упёрлась в сиреневый камень пальцами и повернула. Спинка разошлась половинками, открывая второй слой с тайными письменами.

На треснувшей плите были изображены ряды девушек. Одни стояли на коленях перед цветущим деревом, другие шли с кувшинами в руках к сухому стволу. Из кувшинов что-то выливали под корень мёртвого растения. А в верхнем ряду девушки рыдали над ещё пустыми кувшинами.

– И что с этим делать? – спросила царица, внимательно изучив рисунок.

– Сейчас разберёмся! – Ворон ещё раз посмотрел на зашифрованное послание. – Ага, кувшин, слёзы… Всё понятно. Слёзы тысячи твоих подданных красавиц должны наполнить кувшин. И всё.

– Что «всё»? – Царица теряла терпение.

– Они польют своими слезами дерево, оно расцветёт, даст плоды, и ты получишь свою вечную молодость.

Царица подошла вплотную к рисунку, стукнула по фигурам пальцем.

– А ну-ка повтори, слёзы чьих подданных? – повернулась она к ворону.

– Там же нарисовано, – развёл крыльями тот. – Слёзы твоих подданных. Ну, красавиц…

Он успел взлететь, прежде чем кулак царицы опустился на его голову.

– Обманщик! – крикнула она.

Вслед ворону отправились сперва подставка под угли, затем ваза.

Царица была очень расстроена, а всё потому, что не любила она красавиц. И давно извела всех в своём царстве.

Устав гонять нерадивую птицу, царица села у подножия трона.

– Где я возьму столько красавиц? – горестно простонала она.

– В Киевской Руси, – подсказал опустившийся рядом ворон. – Сделаешь их своими подданными. И всё.

– Киевская Русь, говоришь? – задумчиво протянула царица. – Балалайка, матрёшки и три богатыря. Знаю. Князь у них там правит. Мрачный тип. А впрочем, какая разница. – Она посмотрела на ворона. Тот послушно сел на подставленный локоть. – Срочно оправляйся туда и сделай так, чтобы он на мне женился. Понял?

Чего тут непонятного? Надо – так надо. И ворон полетел в Киевское княжество.

## Глава вторая. Княжье дело

А в Киевской Руси, в славной её столице, в княжьем тереме тосковал князь киевский. Врагов не осталось. Народ жил богато. Урожай год от года удавался. Соседи не беспокоили. Делать было решительно нечего.

– Скучно, – протянул князь, роняя голову на стол. – Скучно, – повторил он в пустоту. – Всё сидишь на престоле, сидишь… А годы идут.

– А ты походи, князюшко, разомни ножки-то, – посоветовал верный боярин Антипка.

Он всегда при князе был. Когда квасу принесёт, когда совет мудрый даст. На то он и боярин.

– Не, – отмахнулся князь. – Не княжеское это дело пешком ходить. Народ засмеёт.

– А ты по хоромам походи, – нашёлся Антипка. – Никто и не заметит. А если кто встретит, спроси: «Как пройти в библиотеку?»

Как раз в этот момент на подоконник сел ворон, посланный коварной царицей.

– Всякий тебя уважать станет, – продолжал уговаривать Антипка.

– Нечто у меня и библиотека есть? – удивился государь.

– А как же, – улыбнулся Антипка и оглянулся, собираясь показать, в какой стороне расположено хранилище книг, но заметил чёрную птицу. – А ну, кыш отсюда! – замахал он руками.

– Кыш, – лениво повёл ладонью князь.

И правда, в библиотеку, что ли, сходить?

А библиотека в тереме была знатная. Занимала самую большую комнату. От пола до потолка тянулись полки, все книгами забиты. Как раз в этом месте обитал мудрец, любитель чтения и поклонник учёности, говорящий конь Юлий.

Сейчас он спал в гамаке и наверняка видел какой-нибудь книжный сон. Но досмотреть грёзы ему не удалось. Дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге показался князь, огляделся.

Да, богатые были хоромы. А стеллажей-то сколько!

– Есть тут кто живой? – Князь сделал несколько шагов вперёд. – Юлий!

Стоило прозвучать его имени, конь проснулся, неудачно приподнялся и навернулся с гамака. Вот ведь! Такой сон прервали.

– Ну что за манера – чуть что сразу орать, – проворчал библиотекарь, выходя из-за стеллажей. Тут он увидел князя. – Ой! – Тон мгновенно сменился на елейный. – Это ты, Светлейший? Заблудился?

– Что значит заблудился? – Князь заложил руки за спину и гордо прошёл по коридору. – Проверять тебя пришёл! И не зря, как видно.

Он окинул взглядом стеллажи.

– Да, беспорядок… – Князь поддел носком сапога свиток на полу. – Навалено всё! Запрещённого ничего не держишь?

– Да что ты, князь! – замахал копытами Юлий.

– Смотри у меня, доиграешься!

За ними с верхних полок наблюдал ворон. Он хмыкнул, выдернул перо из крыла. Прицелился. И бросил перо так, чтобы оно опустилось на столик за князем. Коснувшись деревянной столешницы, перо превратилось в книгу в красном переплете. На обложке было написано «Поколение Х».

Но беседующие ничего не заметили. Князь продолжал ругаться.

– А книги сами где? – спросил правитель, недовольно оглядываясь. Он всё больше указы подписывал, а те на свёрнутых листах обычно подавали; сами же книги давненько в руках не держал.