# Три богатыря: Ход конём

Татьяна И. Курочкина

Опять неспокойно в Киевском княжестве. Придворный конь Юлий прознаёт о заговоре, что готовят бояре. Видать, задумали они избавиться от самого Князя! И на беду, некому защитить государя: богатыри на задании, дружина в походе, и даже Змей Горыныч в отпуске! Придётся Юлию взять долг по спасению отечества на себя, не зря же у него в тёзках великий римский полководец! Правда, вскоре выясняется, что заговорщики – меньшая из проблем, а Киев хочет прибрать к своим ветвистым рукам подлый дуб. Матушка-роща, что делается-то! Кажется, без помощи славных молодцев Добрыни, Ильи и Алёши всё-таки не обойтись…

© Т.И. Курочкина, текст, 2024

© ООО «Кинокомпания СТВ»,

© Студия анимационного кино «Мельница», 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

ISBN 978-5-04-202902-8

## Пролог

Давным-давно жил да был на Руси конь. Молва о нём гремела по всему Киеву, да кое-где за его пределами. Славился он не породой своей и не трудолюбием – тут уж нечем было ему похвастать. Зато умел этот конь по-людски говорить и умом был не обделён. Ибо в юности жил он при монастыре и все-все книги там перечитал: по грамматике, математике и другим наукам. Особенно полюбилась ему история, так что он даже имя себе выбрал в честь великого римского императора – Гай Юлий Цезарь. По счастливой случайности оказался он однажды при дворе Князя Киевского. Тот был великим охотником до диковинок всяких, вот и взял чудо-коня к себе в услужение. Домик выделил, содержание назначил и привечал всячески. Можно сказать, дружен с ним был.

И вот как-то раз приснился Юлию сон тревожный. Как будто попал он ночью в тёмный лес. Меж деревьев туман стелется, да совы вдалеке ухают. Хоть и страшно одному в чаще, но поручено ему было дров нарубить. Вот и деревце подходящее. Достал конь топор, примерился. И вдруг услышал за спиной шорох. Обернулся – никого. Уж снова за топор взялся, и тут у дерева, которое он срубить хотел, оскал появился зверский. Разинуло дерево пасть и потянуло к нему иссохшие ветки – вот-вот сцапает. Юлий пустился бежать. Но лес не хотел его отпускать. Тут уж каждый дуб, каждая сосна на него накинулись. В ноги впились сучья корявые, в рот шишка попала. Юлий в ужасе закричал и… проснулся в комнатке своей с подушкой на морде.

Не сразу конь в себя пришёл после сновидения, но, оглядевшись, вздохнул с облегчением. Чего дома бояться? Кругом всё своё, родное: у окна мягкая постель, вдоль стен полки с книгами, а в очаге огонь догорает. Собрал он с пола раскиданные подушки и опрокинул в себя целую кадку воды. Но вдруг заметил, как за окном тень промелькнула. Призадумался Юлий. Кто это ночью по городу бродит, пока весь честной народ десятый сон досматривает? Вестимо, неладное что-то творится.

Выглянул Юлий за дверь и успел увидеть, как фигура в плаще за угол завернула. Сон тяжёлый тому виною или природная любознательность коня, но решил он проследить за таинственным путником. Стараясь не цокать копытами по брусчатке, шёл Юлий за ним через весь город. Наконец подозрительный незнакомец остановился у землянки, что на отшибе притулилась. Воровато оглянувшись, он юркнул за дверь. Юлий подошёл вплотную и навострил уши. Внутри послышались тихие голоса.

– Фух! Принёс? – спросил кто-то припозднившегося гостя.

– Не томи, – поторопил второй.

А дальше ни слова было не разобрать. Видать, заговорщики от двери отошли. Заинтригованный Юлий быстро забрался на крышу землянки и сунул голову прямо в трубу. Хоть и была она забита сажей, а всё же слышно стало гораздо лучше. И даже что-то разглядеть удалось. Стояли в комнатушке трое. И Юлий хорошо знал каждого из них. Один толстый с лысой головой – его Антипом звали. Второй плечистый с бородой окладистой – это Касьян. Третий тощий и высокий – Ануфрий. Всё это были ближайшие соратники Князя Киевского, лица его доверенные. Что же привело их ночью в такое место?

Ануфрий развернул на столе свиток. Это была карта Киева со всеми окрестностями.

– Вот, – сказал Ануфрий. – Целый день в штабе срисовывал.

– Будет так: за тобой левый берег, – прохрипел Антип, водя ножом по карте, – за мной правый.

– Что с дружиной? – спросил Ануфрий.

– Дружина поддерживает, – коротко ответил Антип.

– А я? Я что, по-вашему, не в счёт? – возмутился Касьян.

– Хм, – призадумался Антип. – Тебе самое дорогое. Киев! Сдюжишь?

– С князем… – громко начал Касьян, но Антип закрыл ему рот рукой.

Юлий тихо ахнул. Неужели заговор против самого Князя?

– С Князем проблем не будет, – закончил Касьян, понизив голос.

И тогда Антип уточнил:

– А с конём?

– С конём проще, – хитро сощурился Касьян. – Обстругать его рубаночком, да и всё.

Юлий не мог поверить своим ушам. Обстругать рубаночком? Его?! Что же это творится?

## Глава 1

А и славный народ на Руси живёт. С петухами встаёт, день-деньской рук не покладает. В хозяйстве порядок ладит, сеет, веет, гнёт, куёт, честным трудом аппетит нагуливает. Вот и теперь, едва рассвело, как весь люд на улицы Киева высыпал. Мужики в поля отправились, а жёны их по хозяйству хлопотать начали.

Не сидел и Князь сложа руки. С самого утра уж был он на ногах, заботился о делах государственных: задумчиво глядел в окно и сладко зевал. За этим и застал его писарь, который пришёл к правителю со списком намеченных дел.

– Князь-батюшка, – с поклоном протараторил он, – трапезный лист, утвердить надобно.

– Всё сам, всё сам, – вздохнул Князь, усаживаясь за стол.

– Ты про что, светлейший? – удивился писарь.

– А про то. Юбилей у кого?

– У тебя, душа земель русских.

– То-то и оно! Неужто я сам хлопотать должен? – возмутился государь. – Пригласительные, меню всякие… – Он подписал бумаги и погрузился в раздумья. – А вот как? Родственников с боярами или отдельно? Ты бы как посадил?

– Я бы, я бы, князь-батюшка… – замялся слуга.

– Вот и правильно, – не дослушав, перебил его Князь, – нехорошо смешивать. Разговоры всякие пойдут. Тётка моя, княгиня Черниговская, опять вспомнит, как я на горшке уснул. А я всё-таки уважаемый человек. Князь!

На этих словах в приёмный зал вбежал Юлий – весь в мыле, грива дыбом, глаза горят. Первым делом он затворил дверь и тщательно запер её на все засовы.

– Князь! Князь! – закричал он. – Я такое узнал!

– Снова опаздываешь, – нахмурился правитель.

Юлий, не обращая внимания на укор, подбежал к окну и задёрнул шторы. Потом кинулся к государю, замотал его шарфом до самого носа и нахлобучил сверху широкополую шляпу.

– Замаскируйся! Нам конец!

– Ты мне зубы не заговаривай, – начал кипятиться Князь. – Я тебя предупреждал?

– Светлейший! – опешил конь.

– А ты опять опоздал.

– Да дай ты мне хоть слово сказать! – взмолился Юлий.

– Ну-ка, покличь сюда Ануфрия, – обратился Князь к писарю. – Да розги пусть захватит.

Тот молча побежал выполнять приказание.

– Так, да? – пригорюнился Юлий. – Ладно! И пожалуйста. – Тут он забрался под рабочий стол Князя и начал осматривать его снизу. – Только они всё в тайне держат. Понятно?

– Чего? – удивился Князь.

– А того! – Конь выбрался из-под стола и со всех сторон изучил портрет Князя на стене. – Скоро действовать начнут! Вот чего! Их-то, их кто остановит, а?

– Кого их? – не понял Князь.

– Не вели казнить, государь, – неуверенно пробормотал писарь, вернувшийся в зал.

– Ну? – обернулся к нему Князь.

– Так нет их, – развёл руками слуга.

– Что я говорил?! – воскликнул Юлий.

– Да кого нет? – окончательно разозлился Князь.

– Боярина Ануфрия. Вчерась в Чернигов отбыли-с, – пояснил писарь.

– Ну… Тогда Касьяна позови.

Писарь поклонился и отправился выполнять новое поручение.

– Ты как хочешь, государь, а я за охраной пошёл, – сказал конь и решительно двинулся к двери.

– Постой, что за тайна? Может, я уже знаю давно?

– Про тебя я не расслышал. А меня точно на живодёрню! – проговорил Юлий, едва сдерживая слёзы. – Коня, говорит, обстругать, уши обрезать и на живодёрню.

Тут Юлий уже не выдержал, упал на пол и разрыдался.

– Не вели казнить, – прервал стенания коня вернувшийся писарь. – Боярин Касьян приболели… Поветрие.

– Хм… – призадумался правитель. – А с Антипом что? Тоже нет?

Писарь растерянно молчал.

– Где все? – топнул ногой Князь.

– Всё! – ахнул Юлий. – Опоздали!

И конь тут же лишился чувств.

Князь подбежал к нему и надавал пощечин, чтобы в себя привести.

– А ну, говори, что знаешь! – потребовал он.

Очнувшийся Юлий пробормотал:

– Я читал в одной книжке, что за час до убийства во дворце становится пусто.

– Не может быть, – обомлел Князь. – Измена! Дружину сюда!

Писарь молча бросился в ноги к Князю.

– И дружины нет? – изумился государь.

– На дружескую помощь послана князю Переяславскому по твоему светлейшему приказу. Бумага имеется. С подписью. Вот! – слуга достал из кармана кафтана свиток и подал Князю.

Тот развернул документ и быстро пробежал глазами. Действительно, дружина отправлена на подмогу, а сам указ подписан его рукою.

* * *

Как ни ломал голову Князь, а приказа такого не припомнил. Знамо дело! Ибо дружина службу не в Переяславле несла, а рядом совсем, под Киевом. И заняты они были совсем не делом ратным. Приказ им был дан пилить и строгать. А зачем, служивые и сами не знали. Солдатское дело простое: воевода сказал, они исполнили. А что же начальник их? Он, кажется, тоже в сговор вступил. Прогуливался по строительной площадке с Антипом, да на его вопросы отвечал покладисто.

– Дружине всего знать не обязательно, – наказал Антип. – Ясно тебе?

– Молчу, это самое…

Тут подошли они к служивому, который доски обтёсывал. И так он усердно трудился, что всё вокруг стружкой засыпано было.

– Каким образом отходы утилизируете? – деловито осведомился боярин.

– Так… Это самое… – замялся воевода. – Во вторичное производство.

– Это как? – удивился Антип.

– Так, это самое, на истопку баньки. Дружине.

Боярин обратился к дружиннику, орудовавшему рубанком:

– Так! Вы, любезный, стружку-то потоньше снимайте. – Антип взялся за инструмент и попытался показать, как надо, а затем важно добавил: – Я, как говорится, стандарты знаю. Сам художественную школу окончил.

– Слушаюсь, – растерянно ответил служивый.

– И смотри мне! Чтобы всё по плану! – Антип угрожающе взял воеводу за грудки. – Не то – ты меня знаешь.

* * *

Во дворце тем временем царила паника. Юлий рыдал, а Князь всё читал и перечитывал свой указ. Как могли его советники документ государственный подделать? Неужели прав был Юлий, и во дворце смута начиналась?

– Немедля дружину обратно в Киев вернуть! – велел правитель, окончательно потеряв самообладание.

– Так ведь… – замямлил писарь.

– Не «такай» мне! – возмутился Князь. – Приказ государя!

– Не волнуйся, князь-батюшка, – примирительно сказал писарь, пятясь к выходу. – Через неделю тут будет.

Князь ахнул:

– Через неделю?

– А раньше никак? – вклинился Юлий.

Ответа не последовало. Писарь в ужасе выбежал из приёмной, громко захлопнув за собой дверь. Князь с Юлием испуганно переглянулись.

– Да, ловко они, – покачал головой конь. – И дружину подальше выслали…

– Я пропал! – Князь схватился за сердце. Представил государь, как хватают его под белы рученьки и в темницу кидают. И гнить ему там до самой кончины.